Фанфики Герды.

A humongous, unordered mess

Unread postby **Архив** » 26 Apr 2011, 22:23

Пользователь TAN6KA отсутствовал в базе форума Миката.



Я, конечно, понимаю: один читатель - это мало и его мнение не так важно, но всё-таки хотелось бы увидеть продолжение. Пожалуйста, автор, не забрасывайте фанфик - хотя бы пришлите следующую главу (если она есть) в личку :like:
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Ри-тян (архив) » 27 Apr 2011, 18:44

Продолжение уже написано и выставлено на Наруто клане.
User avatar
Ри-тян (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 28 Apr 2011, 18:31

Пользователь SobakunoTemari отсутствовал в базе форума Миката.



Нэ???! Ааа!!! Пожалуйста, выставите и здесь, прошу!!! Фанфик очень нравится! Оригинальная, свежая идея; живой, яркий сюжет. Никогда не читала настолько бешенный пейринг (в хорошем смысле)! Ааа!!! Хочу проду! Несмотря на мою рьяную нелюбовь к Сакуре, фанф заинтересовал, и я понимаю что сейчас флудю, и заслужила бан; но автор прошу Вас не забрасывайте эту темку!!! С нетерпением жду вашего появления, а если нет кто-нибудь киньте в личку ссылочку фика на Наруто Клане!!! ТоТ
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 15 May 2011, 14:54

Пользователь Герда^^ отсутствовал в базе форума Миката.



[b]1,6



Дуэль.[/b]



С самого утра она чувствовала беспокойство. Она не знала, откуда оно взялось, но, казалось, с приближением вечера это волнение только усиливалось.



Когда маленькая-толстая стрелка доползла до цифры шесть, она не могла ничего держать в руках. Что-то должно было произойти, если уже не произошло…



Продолжать сидеть в четырёх стенах было невыносимо и, собравшись, Сакура вышла на улицу. Казалось, сегодня небо было темнее, чем обычно. Солнце закрыли серые тучи. Где-то вдалеке гремел гром, от каждого раската которого девушка чуть ли не подпрыгивала.



Ей нужно было расслабиться. Снести пару деревьев, прорыхлить гектаров десять земли… Она знала, где можно было это сделать.



Девушка уверенным шагом направилась к лесу. Там, глубже в чащу, был один очень хороший полигон. Люди туда наведывались редко: кто зверей обитающих там боялся, а кто просто не хотел переться в такую даль…



~ * ~



Изуно пришёл раньше своего брата. Нет, Мадара не опаздывал. Он вообще никогда не опаздывал. Просто в кои-то веки мальчику захотелось быть первым, потому что он знал, что первым больше никогда не будет. Его трясло.



Мадара убьёт его. Сегодня. Здесь. Разорвёт в клочья его дурацкое слабое тело, перед этим заставив унижаться и молить о пощаде.



Чем он думал, когда вызывал своего старшего брата на дуэль?! Вот именно — ничем. С Мадарой нельзя было играть. Это был не Нойкаре, который так просто позволил себя убить, его старший брат не будет наклоняться перед ним, чтобы проверить сдох он или нет, ему будет достаточно одного взгляда. Да даже если бы Изуно и выпала возможность убить своего брата, то он бы просто не смог. Мадара был его старшим братом. Мадара был тем, на кого Изуно всегда хотел быть похож…



Убить его — Изуно не мог даже думать об этом.



Услышав тихие шаги, мальчик обернулся. Видимо, его старший брат тоже хотел сегодня прийти пораньше…



Они стояли и смотрели друг на друга. Молчание между ними затянулось и стало неудобным, но Изуно не знал, что можно было сказать. «Привет, нии-сан!» — это бы звучало ужасно глупо. «Здравствуй, брат!» — это слишком напыщенно. «Ну, вот этот день и наступил…» — а это, казалось, должно было прозвучать никак не из его уст, скорее это мог бы сказать сам Мадара.



— Я думаю, раз мы оба здесь, можно начать… — Изуно вздрогнул от глубокого голоса брата и, немного помедлив, кивнул. Мальчик полностью повернулся к брату и встал в позицию, на что Мадара насмешливо фыркнул. — И ты даже ничего не скажешь?



— Настоящий ниндзя никогда не отступается от своих решений, — прошептал Изуно, но старший Учиха всё же услышал его и хрипло рассмеялся.



— Настоящий ниндзя? — переспросил он. Изуно стиснул зубы. Мадара никогда не считал, что он был хотя бы второсортным ниндзя, что уж говорить о настоящем. Да и сам Изуно не считал себя таковым…



Мадара покачал головой.



— Это смешно, — сказал он уверенно. — Изуно, ты никогда не был силён в физическом плане, но я не думал, что ты отстаёшь и в умственном. Скажи, кто тебя надоумил на это? Или тебе жить надоело?



— Не говори так! — рыкнул Изуно. Его стойка стала напряжённой. Руки опять стали дрожать. — Может быть, я и не самый сильный ниндзя, но ничто не позволяет тебе так говорить обо мне! И знаешь, мне и правда надоело жить тем, за кого меня все принимают! Я не слабак, слышишь!?



Мадара обвёл стоящего перед ним мальчика взглядом, как будто впервые видел его. Изуно не хотел сражаться с ним, более того, он прекрасно осознавал все последствия этой глупой дуэли. Чёрт! Они собирались драться из-за девчонки! Скажи ему кто-нибудь об этом всего полгода назад, он бы сперва очень долго ржал, а потом бы закапал заживо этого неудачливого шутника. Ну а сейчас он стоял здесь, на полигоне номер десять, и смотрел на своего младшего брата, которого ему, видимо, придётся убить.



*Ретроспектива*



Это был тихий вечер. Солнце уже скрылось за горизонтом, но розовая полоса, разделяющая тёмную землю и мрачное небо, ещё была яркой. Этот день ничем не отличался от череды тысячи других дней, складывающихся в недели, потом в месяцы, а потом в года. Разве только… весь это день Мадара провёл в раздумьях. Не то что бы это был нонсенс: он привык анализировать каждое своё действие, но то, что произошло с ним вчера, не поддавалось абсолютно никакому анализу. Это было просто и банально нелогично. Это не мог быть он. Он бы никогда не остался у девчонки, чтобы уложить её в кроватку, трогательно, как в любимом романе тринадцатилетних мечтательных девочек погладить её по голове и, прослезившись от милой сцены спящей невинной красавицы перед ним, свалить восвояси. Это было смешно, чёрт возьми! И если тогда он не чувствовал никакого подвоха, то теперь ему казалось, что его очень хитро и жестоко обманули! Правда, он до сих пор не разобрался в чём именно, что бесило его ещё больше. Благо, его сегодня никто не трогал, видимо, его родня, наконец, научилась отмечать его расстроенное настроение, которое обычно при не узнавании чёрным крестиком помечалось в календаре, висящем в закопченной кухне у его троюродного деда по отцу.



Он, пожалуй, перебрал все возможные коварные планы, которые могли бы быть в голове девчонки, когда она попросила его остаться, но к логичному выводу прийти так и не смог. Оставалось только одно: раз уж и его гениальные мозги отказывали в решении столь чудаковатой головоломки, всё было ещё проще — никакой головоломки не было. Просто ему так захотелось. Он хотел остаться там, в этом скрипучем доме, и сидеть на её кровати, пока она сопела в две свои прелестные дырочки.



Мадара скривился и помотал головой. Что за мысли?!



Теперь его настроение скатилось с отметки «минус десять» куда-то на «минус пятьдесят». И Учиха неожиданно захотелось, чтобы кто-нибудь рядом с ним что-нибудь тявкнул, что дало бы ему вполне весомый аргумент на особо жестокое, с хорошим выявлением садизма над жертвой, убийства. Видимо, это было не просто желание, а скорее предвидение, потому что всего через минуту как он подумал об этом, перед ним замельтешил Изуно, и Мадаре стало ещё хуже. Нет, своего младшего брата убивать он не собирался, но если так и дальше пойдёт, то он точно свихнётся. А Изуно всё что-то бубнил, размахивал перед его лицом руками и вёл возбуждённую повествовательную речь, из которой Мадара не услышал ни слова, чему был очень рад, так как по виду мальчишки он понял, что тот что-то от него хотел, а это значило, что придётся брать себя в руки, когда ему этого очень и очень не хотелось.



— Ну, поэтому я к тебе и пришёл, — закончил Изуно и тяжело вздохнул. — Ты же мне поможешь?



Мадара поднял на брата взгляд глаз, которые обещали все муки ада, но мальчишку, казалось, это совсем не проняло. Тяжело вздохнув, парень поднял руки и стал массировать виски.



— Давай, — прошипел он сквозь зубы и, заметив, что Изуно набрал побольше воздуха наверняка для очень длинной и проникновенной речи, рыкнул: — Только быстро, пока я не передумал…



И тогда началось… Неужели этот выродок и правда думал, что даже с его помощью сможет понравиться ей? Да как он вообще посмел прийти к нему и просить такое?!



Мадара слушал в пол уха, когда понял, что именно от него хотел гадёныш. Когда же Изуно замолчал, поняв, что брат его совсем не слушает, Мадара посмотрел ему в глаза и, найдя в них непонимание, усмехнулся.



— Молодец, — насмешливо сказал он. — Но с такой ерундой я не собираюсь тебе помогать, — хоть и назвал он это «ерундой», но его руки почему-то сжались в кулаки, а всё тело напряглось так, как обычно это бывало в бою. Весь этот заряд нужно было выпустить, иначе бы он не удержался, набросился на своего братишку и придушил его.



Мадара резко встал. Вообще его тело сейчас было больше похоже на пружину, которая, если не выпрямится, то лопнет от потуги. Изуно заметил это, но отступать не собирался.



— Нии-сан, ты не поможешь мне? — спросил он осторожно. Мадара в ответ оскалился. — Значит, нет. Почему?



Шаринган активировался сам собой, и уже в следующую секунду Изуно был припечатан к стенке сильным телом брата, который был похож больше на разъярённого огромного быка, очень опасного, чем на человека. Волосы Мадары встали на затылке дыбом, зрачки сузились, от чего казалось, будто его глаза налились кровью, а на руках, схвативших младшего брата за грудки, вздулись вены.



Изуно тяжело дышал. Было страшно. Но он не мог понять, чем так разъярил брата. Казалось, Мадара был готов убить его. Внезапно тело его старшего брата расслабилось, он отпустил его и отступил. Его лицо стало спокойным. Ничто не выдавало того, что было всего секунду назад: ни гнева, ни красных глаз — ни-че-го.



Мадара был вспыльчив, жесток, непредсказуем, но это не мешало ему быть всегда выше всех, поэтому им все и восхищались - поэтому им восхищался Изуно. И он хотел быть как он, но он понимал, что не сможет быть таким, даже если бы он обладал такими же способностями, как и его брат — это злило: то, что он никогда не сможет стать чем-то большим, чем просто Изуно - младший брат Великого гения Мадары Учиха.



— Изуно, ты ведь хороший мальчик, — сказал Мадара своим вечно спокойным, ничего не выражающим голосом. — И поэтому я дам тебе совет: не суйся в это и оставь Сакуру в покое, если не хочешь проблем, — и развернувшись, пошёл в дом.



Мадара слышал рык своего младшего брата и позволил себе громко усмехнуться, наверное, это и послужило толчком к тому, что произошло… Изуно заранее не подумал о последствиях. Опять.



*Конец ретроспективы*



Её ноги подкосились, когда она увидела их, а дыхание стало быстрее. Они просто стояли и смотрели друг на друга. Мадара был как всегда расслаблен, Изуно же стоял напряжённо в стойке. И это можно было бы назвать просто тренировкой, развернуться и уйти, чтобы не мешать им, если бы не их глаза и мощная взбешенная чакра, которая танцевала вокруг Мадары. Она не знала, что произошло, но, казалось, они собирались поубивать друг друга. Хотя, что там говорить… Мадара собирался убить своего младшего брата…



Раздвинув кусты, чтобы было лучше видно, Сакура решила понаблюдать, ведь своим вмешательством она могла сделать только ещё хуже: Изуно не захочет показаться слабым и может напасть на Мадару, а тот не будет терпеть и всё опять сведётся к одному — он убьёт Изуно. В самом деле, что между ними могло произойти, чтобы дойти да подобного? Однако, все её надежды рухнули, когда Мадара активировал шаринган, и ей оставалось лишь испуганно глотать воздух, когда прогремел взрыв. Мадара исчез в облаке пыли и через мгновенье появился за спиной Изуно.



— Подготовился, значит? — хмыкнул он и легким щелчком по затылку брата рассеял иллюзию Изуно.



Грудь опять заболела. Стало нечем дышать, но почему-то приступ не был таким же сильным, каким он бывал обычно. В принципе, она не собиралась сидеть и ждать, пока он окончательно её свалит и, вскочив, понеслась на полигон.



Мадара не был удивлен, когда увидел её. Эта девчонка имела плохую привычку появляться там, где её совсем не ждали. Но было забавно видеть недоумение в её глазах, когда он запустил в неё кунаем с взрывной печатью, к тому же он буквально почувствовал, как сердце Изуно, прятавшегося в кустах и прекрасно понявшего, что помочь ей ничем не сможет, зашлось с бешеной скоростью.



Сакура смотрела на кунай летящей к ней с тупостью морского котика, да она себя сейчас и почувствовала этим самым морским котиком: ничего не понимаю, где нахожусь — не знаю*. Кунай врезался в её грудь, хотя нет, он дотронулся и завис у её груди, будто натолкнувшись на какую-то незримую преграду, и взорвался. Девушка зажмурилась и не почувствовала абсолютно ничего. Даже не было малейшего шевеления ветра. Открыв глаза, она обнаружила вокруг себя зеленовато-прозрачный купол. Взглядом найдя Мадару, она заскрипела зубами, когда увидела на его лице торжествующую ухмылку.



— Гад! — гаркнула она.



Мадара улыбнулся и отвесил ей шутливый поклон.



— Культурный гад, — поправил он её.



Девушка открыла рот для нового оскорбления, как прямо над её щитом просвистело десятка два кунаев, от которых Мадара успешно увернулся. Лицо парня вмиг потеряло все эмоции, оставив лишь холодное безразличие и расчёт в глазах. То, что было дальше, девушка хотела забыть…



Столкновение железа быстро прекратилось, и тогда начался настоящий бой. Она не ожидала такого от Изуно.



В бою братья были очень похожи. Почти идентичны. Но всё равно, как бы страшен не был их бой, Сакура видела — Мадара не сражался в полную силу, когда Изуно полностью отдал себя темпу боя. Даже тогда, когда мальчик смог активировать аматэрасу и Мадаре пришлось прятаться, чтобы чёрное пламя не сожрало его, он не сражался в полную силу. Но даже так, исход был очевиден. Изуно уставал, его чакра кончалась, а Мадара уклонялся от его атак всё с той же прыткостью и атаковал всё так же чётко и быстро. Это было вопросом времени, когда Изуно бы ошибся настолько, чтобы Мадаре пришлось нанести свой удар, который поставит точку. А она долбилась в щит. Кричала. Плакала. Умоляла их остановиться.



~ * ~



Мадара смотрел в лицо своего брата, распластавшегося на земли. Всё же было плохо, что Сакура видела всё это. Он слышал каждое её слово, а потом её рёв. Её всхлипы стали совсем тихими, но он всё ещё мог слышать их и её лепет:



— Не убивай его… Пожалуйста... Не убивай его…



Он перевёл на неё взгляд. Девушка стояла на коленях, прижавшись лбом к щиту, вокруг которого танцевало чёрное пламя, и смотрела на него мокрыми от слёз глазами. Нет, определённо, это было очень плохо, что она видела их бой.



Мадара посмотрел на своего брата. Он ещё дышал, но что-то сделать ему не мог. У него не было чакры и оружия под рукой. Мадара сел рядом с ним и опять посмотрел на Сакуру. Она ни за что не простит ему этого. Вздохнув, он сложил левой рукой печать, в его руке с хлопком появился пергамент. Мадара склонился к брату, сперва схватив и заведя ему руки над головой, и прошептал ему на ухо:



— Хочешь жить? — Изуно вздрогнул.



— Д-да… — он правда хотел жить.



— И ты всё отдашь, чтобы жить?



— Да… — он хныкнул. Было так чертовски страшно и больно.



— Даже свои глаза?



Изуно на мгновенье забыл, как дышать. Он хотел закрыть лицо руками, хоть как-то спрятаться от старшего брата, но не смог поднять их, Мадара до сих пор держал их.



— Ну? — голос Мадары был спокоен, как будто он каждый день торговал жизнями.



— Да.



Мадара кивнул и щёлкнул пальцами. Свиток в его руках вспыхнул голубым пламенем и растворился в воздухе. Он отпустил руки брата и, поднявшись, пошёл к Сакуре. Рассеяв щит, он поднял обмякшую девушку на руки и кинул младшему брату напоследок:



— Огонь сам уберёшь, — пошёл прочь.



~ * ~



Это был конец. Она больше никак не могла назвать это. Девушка не знала, что Мадара говорил брату, но узнать печати, да и сам свиток не составило труда.



«Кровавая клятва».



Ему даже ничего делать не нужно было, только задавать вопросы, на которые Изуно пришлось бы отвечать однозначно и положительно. Крови Изуно хватало с лихвой, у Мадары же было пару царапин. Было бы глупо предполагать, что брюнет заставил младшего брата поклясться, что впредь он будет хорошим мальчиком.



[hr]



[i]* — морские котики очень милые существа. Очень добрые (не все, конечно, но бывают) и… очень тупые. Легко поддаются дрессировке, но мозга ни к чёрту. Если в воде они настоящие асы, то в наземном пространстве легко теряются. Очень тормозящая реакция. Не чувствуют опасности. Могут таращится на своего будущего убийцу с очень забавным выражением морды.[/i]



[b]1,7.



Мои глаза.[/b]



— Зачем ты сделал это?! — она кричала на него. Мадара был всё также спокоен.



— Ляг, тебе нужно отдохнуть.



— Ну, нет! Пока ты мне всё не объяснишь!.. — она помахала кулаком у него перед носом.



Тяжело вздохнув, Учиха схватил её за запястье и, вывернув руку, заставил повернуться к нему спиной и усадил её к себе на колени. Девушка зашипела и попыталась выдернуть из его хватки руку, Мадара в ответ сильнее прижал её к себе.



— Отпусти! — сквозь зубы прошипела она.



Мадара хрипло усмехнулся и, нагнувшись к её шее, провёл по ней кончиком носа. Он был чертовски доволен - всё шло так, как он планировал. Взгляд антрацитовых глаз незаметно проследил цепочку, на которой висел кулон, который он подарил ей. Всё было даже лучше, чем он предполагал. Она даже не догадалась…



Девушка подпрыгнула от его прикосновения у него на коленях, как будто её ударило током, а потом, зарычав, опять попыталась вырваться. После нескольких неудачных попыток она перестала дергаться и ёрзать — это было всё равно бесполезно. Мадара чуть ослабил хватку на её запястье, но девушка не стала вырываться. Она молчала. Нахмурившись, парень склонился вперёд, пытаясь заглянуть ей в лицо через плечо, и недовольно скривился, когда девушка отвернулась от него и всхлипнула. А теперь-то чего она ревёт?



Тяжело вздохнув, он отпустил её руку и, обняв её, притянул Сакуру ближе. Она до сих пор ничего не предпринимала, но всхлипы с её стороны становились громче. Что делать с плачущими девочками Мадара, конечно, не знал, и кроме как «сидеть молча» ничего придумать так и не смог. Девушка подняла руки и, закрыв ими лицо, разревелась в голос. Сквозь её громкие всхлипы Мадара смог разобрать:



— Он же твой брат. Как ты мог поступить с ним так?!



— Я не убил его, если ты не заметила, — сказал он и поморщился, когда понял, что это больше было похоже на оправдание. С какой стати он должен оправдываться перед ней?!



— Я видела, что ты использовал «Кровавую клятву», — прошептала она и, громко всхлипнув, спросила: — Что ты попросил у него?



— Глаза, — он не видел смысла не говорить ей это или лгать. Она бы всё равно узнала, да он и не видел в этом ничего сверхъестественного. Это не он заберет глаза своего младшего брата, Изуно сам любезно преподнесет ему их на блюдечке. Пусть это будет ему уроком.



— Что?! — взвизгнула девушка и резко повернулась к нему лицом. Её глаза блестели от слёз, в них было так много боли, её щёки были мокрыми и, он был уверен, солёными. Мадара поднял руку и проследил указательным пальцем одну из мокрых дороже на её правой щеке. Девушка вздрогнула от его прикосновения, но не отстранилась. Неужели она надеялась, что он скажет ей, что пошутил? Глупая, наивная Сакура.



— Ты слишком много плачешь, — прошептал он и улыбнулся. — Плакса.



Так и не услышав слова, на которые она надеялась, девушка хрипло спросила:



— Зачем?..



Мадара откинулся на спинку дивана и изучающим взглядом посмотрел на Сакуру. Казалось, это испугало её чуть больше, чем должно было.



— Я так захотел, — ответил он ей спокойно. Он не собирался пока что рассказывать ей всё.



Вдруг она размахнулась и со всей силы, оставшейся в ней, влепила ему пощёчину и, вскочив с колен парня, уставилась на него разъярённым взглядом. У Мадары перед глазами поплыли галактики и затанцевали звёзды. Ох, и давно же его так не прикладывали… Щека горела огнём, в голове били барабаны, а в ушах противным писклявым свистком насвистывался похоронный марш. Наконец, сфокусировав взгляд на взбешенной девушке, нависшей над ним, Мадара нахмурился. До него, наконец, дошло то, что она только что сделала.



— Ну, конечно, как великий Учиха Мадара не может получить то, что ему хочется! — разъярённо закричала девушка. — Вот захотелось ему глаза младшего брата в юбилейной баночке, так на!.. И плевать, что бедный ребёнок на всю жизнь останется инвалидом!



— Замолчи, — зашипел он.



— А то что? Отрежешь мне язык? Или, может, сразу убьешь?! Что ты!.. — он не дал ей договорить. Вскочив с дивана, он схватил девушку за грудки и, грубо притянув Сакуру к себе, прямо в лицо зашипел ей:



— Ты же знаешь, что я могу…



— Да пошёл ты!



Лицо Мадары исказилось в гневе, и он, больше не раздумывая ни секунды, швырнул девушку на диван и тут же запрыгнул на неё сверху. Схватив её за запястья и удерживая её руки над головой одной рукой, он разъярённым взглядом уставился на извивающуюся под ним девушку. Сакура шипела как настоящая гадюка — эту сторону в ней он никогда не видел. Она проклинала его и тут же ревела. Из её глаз текли слёзы, они катились по её вискам и терялись где-то в её длинных розовых волосах. Ох, Сакура, лучше бы ты лежала спокойно… С каждым её движением, с каждым грубым словом, вылетающим из её бледных губ, Мадара злился всё больше и… возбуждался. Пожалуй, это было впервые, когда он чувствовал возбуждение столь не вовремя. Совсем не вовремя.



Понаблюдав секунд десять, как девушка извивается под ним, Мадара плюнув на всё, наклонился, свободной рукой, которая не держала руки Сакуры, схватил её за волосы и, оттянув их, чтобы она не могла отвернуться, впился в её губы и тут же почувствовал боль и железный привкус крови. Она укусила его! Он оторвался от неё и, облизав кровь с нижней губы, опять наклонился, чтобы вновь поцеловать её. Девушка что-то пробормотала, чему он не предал большого значения и, углубив поцелуй, стал шарить рукой по её телу. Почувствовав его руку на груди, Сакура злобно зашипела и лягнулась. Мадара опять оторвался от неё и тихо засмеялся. Девушка же сердито сопела под ним. Не дожидаясь, пока она опять попытается вырваться, он наклонился на этот раз к её шее и, прикусив нежную кожу, прокатил её между зубами. Он не понял, к чему именно относился этот звук: нравилось ей или же наоборот, она была готова убить его, но Сакура выгнулась и издала очень низкий, немного хрипловатый стон-рык. Проведя цепочку поцелуев от её подбородка до ключицы, Мадара потянул её кофту вверх. В комнате было прохладно, и разгорячённая кожа девушки тут же покрылась мурашками. Наверное, благодаря этому она и очнулась из этого приятного кошмара. Лицо Мадары приобрело очень трагичное выражение, когда она резко и хорошо намечено, как будто тренировала это движение годами, врезала коленом ему в пах. Тихо застонав, парень отпустил её руки и с шумом скатился с дивана на пол.



Девушка тяжело дышала. Её ошалевший от возбуждения и ужаса взгляд бегал по комнате. Чёрт возьми, она сейчас чуть… тьфу, даже думать об этом было отвратительно! Она опустила взгляд на пол и вздрогнула, встретившись с антрацитовыми глазами Мадары, очень злыми, нужно было признать. Чёрт! Вот только она могла так вляпаться! Ну, лучше бы они подрались, что ли!



Пересилив боль в паху, Мадара вскочил с пола и навис над девушкой, у которой опять началась икота. Сакура смотрела на него затравленным взглядом загнанного в тупик свирепым хищником тушканчика, но Учиха-то знал, что скрывается под этой обманчивой оболочкой… Не дожидаясь, пока девушка выкинет что-нибудь ещё более разрушительное, он, одновременно схватив её за руку, уселся на диван и резко дёрнул её, перетащив к себе на колени таким образом, что на них она лежала животом. Не успела девушка и опомниться, как он стянул с неё штаны вместе с предметом женского туалета. Девушка нервно задёргалась и завиляла обнажённым задом.



— Что ты собираешься сделать? — спросила она испуганно и икнула.



— Отшлёпать тебя, — ответил он спокойно.



— Ты же это не… — он не дал ей договорить, с силой опустив руку на девичьи ягодицы. Сакура взвизгнула.



— Мне давно следовало сделать это.



— Мадара, прекрати, — её щёки заалели. Это было такое унижение. Они целовались-то с ним пару раз, а он позволяет себе такое…



Девушка стиснула зубы, когда его рука ещё раз опустилась на её ягодицы, которые уже начали краснеть. Боги, её отшлёпал сам Учиха Мадара! Да об этом можно писать мемуары...



— Ну, пожалуйста! — взвизгнула она после четвёртого шлепка и попыталась увернуться от пятого, который был ещё сильнее, чем предыдущий.



— Неужели ты думала, что это сойдёт тебе с рук? — поинтересовался он спокойно и ещё раз ударил её. На этот раз девушка смешно хрюкнула. — Ну?



— Нет!



— Тогда зачем ты сделала это?



— Прекрати!



Он опять ударил её.



— Отвечай!



— Я просто… не знаю… Это рефлекс! — Сакура попыталась вывернуться из его рук, но он надавил на её спину.



— Рефлекс? У меня тоже есть рефлекс, — он кивнул. — Я убиваю каждого, кто причиняет моему телу вред. Ты хочешь, чтобы он сработал?



— Мадара, это не смешно-оо… Чёрт! Больно же! — она вырвала одну руку и попыталась прикрыть горящий зад.



Парень отвёл её руку, и девушка приготовилась к новому шлепку, но вместо этого Учиха медленными размеренными движениями стал массировать покрасневшую кожу. Сакуре показалось, что она сейчас каким-то чудесным образом сдуется от всего смущения и унижения, которое она сейчас испытывала.



Почувствовав, что Мадара отпустил её, девушка тут же села, о чём пожалела, и зашипела от боли. Парень смотрел на неё с интересом хирурга, только что заштопавшего открытую рану в животе пациента и по рассеянности забывшего в нём скальпель и кусок ваты. Девушка покраснела, хотя куда уж там было, она и так была красной как рак и, схватив штаны, быстро натянула их, старательно при этом отводя от наблюдавшего за всеми её действиями парня взгляд.



— Доволен? — буркнула она, всё также несмотря в его сторону.



— Вполне, — протянул он и, улыбнувшись, притянул её к себе за талию. Девушка решила пока что ничего не предпринимать, откуда знать, что ещё у этого маньяка на уме? Ей, в принципе, ещё повезло…



— Никогда больше так не делай, — прошептал он ей на ухо и, поцеловав её в макушку, отпустил и встал. — Мне пора.



Он больше не смотрел на неё - ни тогда, когда подошёл к порогу, ни тогда, когда распахнул дверь и вышел на улицу.



Сакура невидящим взглядом смотрела на закрывшуюся входную дверь. Это был какой-то бред. Этого не могло произойти, она бы никогда не позволила так обращаться с собой. Но, чёрт, она позволила! Она могла оттолкнуть его, использовать, в конце концов, чакру, могла наорать на него, но… она ничего этого не сделала. Но всё произошло так быстро…



Девушка провела рукой по волосам. Так продолжаться дальше не могло. То, что произошло только что, было тому доказательство. Он отшлёпал её как какую-то… какую-то… Она зарычала, когда не могла подобрать правильные слова. Хотя, она не могла не признать, было чертовски приятно увидеть то мучение на его лице, когда она заехала ему коленом по его хозяйству… Тем более, он вполне заслужил это. Но всё произошедшее мгновенно вытеснил из головы страх и презрение к самой себе. Он так ловко смог отвлечь её от главного. Он заберёт глаза Изуно сегодня, и она ничего не сможет сделать.



Было так ужасно смотреть, как человек, а она была уверена, что Мадара всё ещё был человеком, постепенно, прямо на её глазах, превращается в настоящее чудовище. И было вдвое отвратительно, что она не могла с этим ничего поделать, лишь наблюдать. Казалось, вытащить Мадару из всего того дерьма, в котором он погряз как минимум по пояс, было невозможно, потому что уж слишком усердно он в него закапывался, а сгинуть с ним — запросто.



~ * ~



Мадара медленно шёл по улице к своему дому. Сегодня у него намечалось ещё одно довольно-таки занимательное мероприятие. Он знал — Изуно уже ждал его. Уж слишком был честен его младший братишка, уж слишком он хотел показать себя храбрым перед ним. И он как всегда оказался прав. Мальчик сидел под старой раскидистой сакурой и читал книгу, какую, Мадаре пока что не было видно.



Брюнет шёл к Изуно нарочито медленно, но, казалось, мальчик даже не заметил его, тогда ускорив шаг, Мадара вскоре навис над младшим братом. Тот поднял взгляд и резко захлопнул книгу. Мадара прочёл: «Сказки», и усмехнулся. Мальчишка любил эту книгу.



— Идём, — бросил он и пошёл к самому дальнему и маленькому домику на их улице. Изуно тяжело вздохнул, последний раз провёл рукой по любимой книге и, аккуратно положив её под дерево, последовал за братом.



С приближением к мрачному домику Изуно чувствовал, как его начинало трясти. Ему было так чертовски страшно. Мадара же был спокоен, как обожравшийся удав. Открыв скрипучую дверь, он пропустил младшего брата вперёд и последовал за ним. Изуно сглотнул, когда посередине комнаты он увидел два стола с ремнями.



— З-за-зачем это? — запинаясь, спросил он и кивнул на стол. Мадара усмехнулся.



— Ты же не думал, что это приятная процедура?



Мальчик отвёл взгляд. Конечно, он не думал, что это будет приятно.



Мадара обошёл его и встал около одного из столов.



— Ложись, — Изуно повиновался.



Улёгшись на стол, мальчик закрыл глаза. Он чувствовал, как Мадара затягивал ремни на его руках и ногах, как тяжёлая верёвка опустилась ему на грудь и стянула её. Это было так ужасно. Это было так жутко. Это было так страшно. Он не открыл глаз даже тогда, когда раздался хлопок от техники, но он смог узнать её. Даже в таком деле Мадара никому не доверял, решив сделать всё самостоятельно — это была техника теневого клонирования. Изуно лишь раз до этого видел, как его старший брат использовал её, но догадаться, что это именно она не составило труда. На его левом предплечье затянулся ремень, кожи коснулось что-то мокрое, запахло лекарствами. Изуно вздрогнул, когда кожу проткнула игла, Мадара быстро вытащил ее, и мальчик почти сразу же почувствовал, что засыпает.



~ * ~



Было чертовски трудно контролировать всё это. Учитывая то, что он не просто собирался вытащить глаза Изуно, ему нужно было к тому же вытащить ещё и свои. Чакру жрало по полной. Её у него было не мало, но больше двух клонов он себе не позволил. Он не зря, конечно, столько просидел за книгами, но назвать себя непревзойдённым медиком или хотя бы сказать, что в этом он достиг уровня Сакуры — он не мог. Но считал, чтобы вытащить и вставить глаза, способностей у него хватит. Сначала он даже думал пересадить Изуно свои глаза, но, ещё раз протестировав их, понял, что этим он может просто убить мальчишку, в этом случае сделка была бы аннулирована, чего допустить он не мог.



Он не чувствовал никакого угрызения совести, которое Сакура так упорно пыталась вызвать в нём. Он не чувствовал ни сожаления, ни жалости к своему младшему брату.



Сейчас его клоны тестировали глаза Изуно — он не хотел, чтобы получилось так, что он и сам ослепнет. Когда тесты оказались положительными, клоны приступили к работе, которой было очень много...



Изуно стонал, всё его тело было напряжено. Мадара лежал со стиснутыми зубами — ему-то снотворное не кололи. Когда его клон начал вытаскивать ему глаза, парню за пять минут всего этого дела показалось, что он пятьдесят раз умер всеми мучительнейшими смертями, которые только можно было придумать, при этом ему ещё приходилось соображать за двоих, в конце на что он плюнул и просто приказал клонам действовать синхронно. Когда его клон стал резать нервы, Мадара не смог сдержать болезненный стон, но клона не остановил — сделать всё нужно было быстро.



Признаться, темнота с открытыми глазами его пугала. Ему претила мысль о слепоте.



~ * ~



Изуно долго не хотел открывать глаза. У него было какое-то странное состояние: он не мог понять, спал он или уже нет. Хотя он должен был признать, ему нравилось это состояние. Странно, но он лежал на чём-то очень твёрдом: скорее всего опять скатился ночью на пол. Как Изуно не пытался, а вспомнить, как и когда лёг спать так и не смог. Наконец, он решил открыть глаза.



~ * ~



Мадара вздрогнул от громкого крика младшего брата и обернулся. На его глазах пока что была повязка, но операция прошла успешно. Сейчас же Мадара видел при помощи специальной техники, которую выучил очень давно просто так, для общего развития; он видел глазами одного из своих клонов.



Изуно сидел на столе, от которого его уже отвязали, и сдирал с себя тугую повязку, скрывавшую пустые глазницы. Наконец совладав с ней, он завертел головой по сторонам, Мадара заставил клона отвернуться, он не хотел видеть выражение лица своего младшего брата.



— Нет… — побледневшими губами прошептал Изуно. — Нет!



Мальчик стал глубоко втягивать носом воздух: он хотел разреветься, громко и горько, но не мог.



— Нет!



[b]Если не пишите комментарий, то хотя бы ставьте оценку[/b]



[i]P.S. Кто хотел хентая? Кто тут извращенец?XD[/i]
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 15 May 2011, 15:05

Пользователь TAN6KA отсутствовал в базе форума Миката.



Ура!!! Спасибо, что выложили сюда продолжение, правда я уже нашла его на НарутоКлане (любопытство творит чудеса) :inlove: У меня теперь только один вопрос - когда будет 3 часть?
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 18 May 2011, 10:23

Пользователь Герда^^ отсутствовал в базе форума Миката.



всегда пожалуйста)) На счёт 3 части. я уже говорила - не раньше начала следующего месяца (а то и вообще конца)... Я решила почистить фанфик от ошибок. так что [b](теперь я уже обращаюсь ко всем своим читателям)[/b], если заметили ошибку, то, пожалуйста, сразу же говорите мне о ней!
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 19 May 2011, 20:36

Пользователь Герда^^ отсутствовал в базе форума Миката.



[b]1,8



Настоящий ниндзя.[/b]



Сегодня было жарко. Изуно чувствовал, как его кожа горела от палящего солнца, но он всё также упрямо тащил на себе вёдра с водой. Мальчик опять споткнулся и, зло чертыхнувшись, упал на колени. Ведра, стукнувшись о землю, перевернулись и разлили всю воду. Мальчик сжал зубы, поправил мокрую от пота повязку на глазах и стал шарить по земле в поисках вёдер.



Неделя. Он был слеп уже неделю. Он был абсолютно беспомощен чёртову неделю! Изуно не хотел быть обузой. Он не хотел быть бесполезным и, как только очухался после операции, стал браться за все дела, о каких только слышал.



Он скрипел зубами, когда его родственники пытались жалеть его. Наорал на Юкию, когда она попыталась утешить его. Он ненавидел их всех. Он знал, как они смотрели на него - с жалостью и презрением. Они презирали его и раньше, но так как знали с самого рождения, не могли не жалеть.



Изуно так и не смог нашарить вёдра и, сев на корточки представил, что разревелся.



— Изуно? — он вздрогнул от этого голоса, который бы он узнал из тысячи. Это была Сакура. Мальчик резко вскочил и, поскользнувшись, чуть не упал, но девушка удержала его.



— Как себя чувствуешь? — спросила она, но мальчик не услышал в её голосе жалости, лишь грусть. Она всё ещё придерживала его за локоть.



— Хорошо, — ответил он. — Вот, решил помочь… — он неопределённо кивнул вперёд.



— И тебя отпустили одного?! — на этот раз в её голосе было удивление и гнев. — Какая безответственность!



Изуно усмехнулся и высвободил свою руку. Он так хотел увидеть её…



— Я сам отказался.



— Изуно!



— Сакура-чан, не нужно меня жалеть! — крикнул он. — Мне не нужна твоя жалость! Мне не нужна ничья жалость!



— Это глупо! Ты не должен делать этого! — она явно была возмущена.



— Но я хочу, Сакура-чан! Я хочу делать это! Я не хочу быть бесполезным!



Она больше ничего не говорила, лишь взяла его за руку, он услышал, как загремели вёдра, которые она, видимо, подняла, и они пошли куда-то.



— Я должен принести воды, — проворчал он недовольно, но вырываться не стал.



— Да…



— Что - «да»? — спросил он.



— Мы идём за водой…



~ * ~



Она не была готова говорить с ним, но она была обязана сказать ему это. Попросить его…



Он как всегда был спокоен, его лицо не выражало никаких эмоций. Но его глаза были темнее, чем обычно. Он смотрел на неё странно.



— Привет, — она неуверенно махнула ему рукой. На её приветствие Учиха лишь кивнул. — Я… — она сглотнула. — Я хочу попросить тебя.



Он выгнул бровь.



— О чём?



Она вздохнула.



— Я хочу, чтобы об Изуно помнили, как о настоящем ниндзя, — она хотела произнести это уверенно, но её голос всё равно дрожал. — Ты отобрал у него возможность стать им, так пусть хотя бы в легендах о нём говорят как о таковом.



— Ты хочешь, чтобы я придумал ему подвиги? — он усмехнулся.



— Нет, я хочу, чтобы его потомки знали не маску, которую придумал весь ваш клан, а настоящего Изуно: смелого, доброго и любящего своего старшего брата и всю свою семью, готового защищать свою Родину до последнего вздоха, настоящего ниндзя.



— Почему ты так уверена, что он такой? О нём бы не говорили так, как говорят сейчас, если бы он не был им. Неужели ты думаешь, что все в моём клане слепцы? — она не могла понять, злился он на неё или же нет, но от чего-то ей стало жутко. Неужели он даже не собирался защитить Изуно от всей этой грязи вокруг него?



— Если бы не было тебя, старшего брата гения, то о нём бы говорили, как о хорошем ниндзя из клана Учиха. Конечно, он не может сравниться с тобой, он далёк от тебя и его сила совсем в другом направлении, нежели ваш клан требует. Так что это ты виноват в том, что он стал тем, кем он является в глазах всего мира, и ты это и исправишь.



Мадара молча смотрел на неё. Сакуре казалось, что ещё чуть-чуть и его взгляд таких неожиданно незнакомых глаз прожжёт в неё дырку. Что случилось с его глазами? Или?..



— Хорошо, — она уставилась на него расширенными глазами, девушка была удивлена, что он так просто согласился на это. Мадара развернулся и, не попрощавшись, зашагал прочь по улице.



— Стой! — крикнула она и помчалась за ним.



Поравнявшись с Учиха, она обошла его и посмотрела ему в глаза. Когда-то антрацитовые, завораживающе-холодные и безразличные ко всему миру, сейчас они были другими. Глаза, которыми смотрел на неё Мадара, были тёмными и тёплыми, как бистр, такая излюбленная Саем прозрачная коричневая краска из древесной сажи, смешанной с растворимым в воде растительным клеем.



Он нахмурился.



— Что?.. — она не дала ему договорить.



— Это не твои глаза… — выдохнула она. Её лицо перекосило от ужаса.



Он думал, что она ударит его, убежит, накричит на него, в конце концов, но никак не то, что она сделала. Девушка подняла дрожащую руку к его лицу, провела кончиками пальцев по его щеке и, резко отдёрнув руку, обняла его.



— Зачем ты это с собой делаешь?.. — прошептала она.



Он не стал отвечать ей. Да она и не была уверена, понял ли он её. Вместо этого он задал ей свой вопрос:



— Как ты догадалась?



— Не скажу… — пробурчала она, всё так же сжимая его в объятьях. Почему-то то, что она так хорошо помнила его глаза, смущало её, казалось неприемлемым такое внимание к нему.



— Как хочешь… — выдохнул он и, подняв руки, тоже обнял её.



Люди, проходившие мимо, смотрели на них с удивлением и любопытством — ещё никто не видел, чтобы Мадара Учиха проявлял подобного рода привязанность в обществе. Девушки, наряженные в пёстрые кимоно, разрисованные лица которых и побрякивающие макеты на головах казались чем-то настолько нереальным и неестественным, что даже смотреть на них было отвратительно, пробегаясь оценивающим взглядом по Сакуре, так нагло и наигранно невинно застывшей в объятьях без пяти минут Главы клана Учиха, презрительно кривили губы и отрепетировано отворачивались, так, чтобы все их погремушки звенели как можно громче, про себя надеясь привлечь внимание Мадары. Но Учиха был безразличен к ним, сейчас вся его бесконечная вселенная внезапно сдулась до одного человечка, так приятно застывшего в его объятьях.



~ * ~



Посиделки с Сенджу заведомо не предвещали ничего хорошего. Правда, оба наследника великих кланов умудрились держать себя в руках, хоть и глаза их больше были похожи на прицельные пушки для метания молний.



Старейшины обоих кланов, наконец, решили полностью сблизиться, и вот теперь Учиха и Сенджу разрабатывали план построения проекта под названием «Коноха». Даймё Страны Огня пока что был не в курсе всех дел, которые промышляли два великих клана, и пока он не узнает, времени у них было предостаточно, но всё же, что те, что другие предпочитали поторопиться. Так что примерный план и нахождение деревни уже был.



Впервые идея, тогда ещё не имеющая названия, была вынесена на обозрение Хаширамой Сенджу и, скрипя зубами и сердцем, Мадаре всё-таки пришлось согласиться, что идея была совсем не глупа. Это нужно было всем им, иначе в скором времени ниндзя могут просто перестать существовать, предпочитая более лёгкое искусство, - тех же самураев, или вовсе уйдут в политику: руководить намного легче, чем тащить на себе, на крайний случай, всегда есть продовольственная отрасль… Да и действовать в случае нападения намного легче из одного места, чем собирать всех с территории всей страны.



Под конец собрания напряжение между главами кланов можно было потрогать рукой. Хаширама и Мадара смотрели в глаза друг друга, не отрываясь, казалось, между ними вербально шёл какой-то разговор, а скорее уж перебранка, как заметил про себя Тобирама.



Началось прощание, все раскланялись и стали пожимать друг другу руки. Когда же дело столкнуло глав кланов, левая бровь Хаширамы стала странно дёргаться — он был более эмоционален, чем Мадара, и, только дотронувшись ладонями, оба тут же отдёрнули руки, будто прикоснулись к чему-то настолько отвратительному, что, казалось, их сейчас вывернет наизнанку, и каждый нижестоящий в их клане был уверен — что Хаширама, что Мадара после собрания с особым усердием будут мыть руки. Многие вообще недоумевали, как два таких клана, Главы которых люто ненавидели друг друга, ещё умудрялись вести между собой такие глобальные дела? Это было загадкой для всех, пожалуй, ответ на этот вопрос не знали и сами Главы…



~ * ~



— Мадара, нам нужно поговорить, — после окончания собрания скрипуче сказал старший старейшина и поманил брюнета за собой.



Усевшись на мягкие подушки в зале переговоров, они долго смотрели друг на друга, когда старик, наконец, сдался и отвел взгляд.



— Ты знаешь, сроки поджимают, мы должны уже официально объявить тебя Главой клана, а невесты у тебя до сих пор нет… — сказал он всё так же скрипуче.



— Вы думаете, что я не знаю об этом? — поинтересовался Мадара.



— Нет, конечно же ты знаешь, я просто хотел убедиться, что ты делаешь… — ответил старейшина. И опять посмотрел на него своими давно выцветшими подслеповатыми глазами. — Говорят, тебя видели с какой-то девушкой…



— И я уверен, вы уже знаете не только имя, но и всю её родословную вплоть до десятого колена, не так ли? — ядовито поинтересовался младший Учиха.



— В том то и дело, что не знаем, — недовольно проворчал старик. — Кто она такая? Хотя, мне бы было всё равно, если бы она была бы даже байстрюком, потому что тот факт, что она зацепила тебя, значит гораздо больше чем её происхождение. Так это она?



Мадара поморщился.



— Я не знаю.



— Почему же?



— Ей слишком сложно управлять, — недовольно признал он. Старейшина закинул голову назад и расхохотался.



— И это тебя смущает? — отсмеявшись, поинтересовался он.



— Нет, но вы же знаете, я не люблю проблемы, а с ней их будет предостаточно. Боюсь, если я приведу её в семью, то она с удовольствием возьмётся грызть все наши устои, она слишком похожа на Сенджу.



— Да неужели? — удивлённо выгнув седые брови, поинтересовался старик.



— К сожалению…





[b]1,9



Кульминация.[/b]



Она опять была не готова говорить с ним, и он, она была уверена, прекрасно знал об этом. Почему он так любил загонять её в тупик, пугать её?



Они сидели на кухне. Она заваривала чай, а он, наверное, впервые в жизни подбирал правильные слова.



— Ты так и не сказал мне, зачем пришёл… — сказала она как бы между прочим, тем временем изучая его из под припущенных ресниц, и поставила перед ним чашку.



Сев напротив, девушка медленно поднесла свою чашечку к губам и, глотнув чая, блаженно прикрыла глаза. Мадара, до этого следивший за всеми её действиями, прокашлялся. Девушка открыла глаза и вопросительно выгнула бровь, а Учиха внезапно почувствовал себя ужасно глупо.



— Что?.. — спросила она.



— Ничего.



— Да? А почему ты тогда смотришь?..



— А разве нельзя? — язвительно поинтересовался он. Девушка надулась.



— Если будешь так со мной разговаривать — дверь прямо и налево.



— Сакура, — зашипел он.



— Что?



Очень язвительные слова застыли на кончике его языка, и Мадаре пришлось приложить очень большие усилия, чтобы проглотить их. Он пришёл к ней не ругаться. То, что он собирался ей предложить, было важно в первую очередь для него. Парень глубоко вздохнул и вперился прямым взглядом в девушку.



— На самом деле у меня есть к тебе предложение… — начал он. Девушка, следившая за ним всё то время, пока он собирался сказать ей это, придала своему лицу вопросительное выражение и, поощрительно кивнув, пригубила чаю. Мадара поморщился. — Ты наверняка знаешь, в каком я положении. Мой отец умер, я должен стать Главой клана… — он замолчал, надеясь, что она сама поймёт.



— Ну, а я-то причём? — поинтересовалась она.



Мадаре пришлось опять сдерживать себя, чтобы не зашипеть очень громко и очень злобно.



— Мне нужна невеста, — опять совладав с собой, выдавил он и испытующим взглядом уставился на девушку, которая, наконец, поняла цель его визита.



Сакура медленно поставила чашку на стол. Её губы были сжаты в тонкую полоску, а лицо побледнело. Взгляд стал каким-то затравленным, как будто ей сказали что-то настолько ужасное и перевернувшее всё её понимание о жизни, что она не знала, как с этим дальше жить. Девушка сглотнула и отвела взгляд.



— Почему я? — спросила она хрипло.



— Я думаю, что это будет выгодная сделка. И я знаю тебя, — ответил он ей честно.



— Выгодная сделка? — недоуменно переспросила она. — Где ты тут видишь выгоду? Выгода здесь только для меня… Наверное… — закончила она неуверенно.



— Вот именно, — он кивнул. — Поэтому я это тебе и предлагаю. Тем более, вести наши общие дела будет намного легче…



— Легче? — переспросила она ещё раз, на её лице отобразилась путаница. — Мадара, ты сильно головой ударился, когда ко мне шёл?



— Это не смешно, Сакура, — проворчал он недовольно.



— А что я ещё должна думать? — она встала из-за стола и, оперевшись на него руками, нависла над парнем. — Ты заявляешься ко мне и… кгхм… предлагаешь выйти за тебя, при том факте, что мы никогда не были особенно близки! Мне кажется, что ты совсем не понимаешь значение слова «брак»!



— А по-моему, мы были с тобой достаточно близки… — зашипел он ей прямо в лицо, из-за чего девушка, недовольно поморщившись, выпрямилась. — И уж поверь, дорогая, я прекрасно знаю значение слова «брак».



— Я тебе не «дорогая», — выплюнула она ядовито. — У вас что, запоздалая весна в голову ударила? Сперва Хаширама, теперь ты…



— Сенджу? — он удивлённо выгнул брови и, оглядев её, довольно улыбнулся. — И ты ему отказала.



— А ты думаешь, что с тобой будет как-то по-другому? — слащаво улыбнувшись и мило захлопав ресницами, поинтересовалась она.



Мадара медленно встал и, подкравшись к ней, замер рядом, почти касаясь собой её и, нагнувшись, промурчал ей на ухо:



— Ну, я же не идиот-Сенджу?..



— Нет, — сказала она ледяным голосом и отошла.



— Что «нет»? — спросил он. На его лице было ясно написано недовольство, и даже толика гнева.



— Нет, значит нет! — сказала она. Её глаза злобно сверкнули. — Свободен!



— Ты лучше меня знаешь, что никуда не денешься... — угрожающе зашипел он. Сакура вздрогнула, когда он сделал к ней уверенный шаг, но не отступила. — Ты — байстрюк, и никакая семья не примет тебя, узнав об этом и, уж поверь, я могу это устроить…



— Да? Так иди и хоть обосрись о моём происхождении! Мне плевать! — резко сказала она и, подняв руку, указала на дверь. — Я не изменю своего решения. Убирайся.



Когда Мадара сделал к ней ещё один шаг, она стояла всё также: так близко и одновременно так далеко. Он был взбешён её отказом. Учиха был уверен, что она скажет «да». Он, чёрт возьми, думал, что ещё сможет посмеяться над ней, а она выгоняет его! Как же сейчас ему хотелось придушить эту наглую девчонку голыми руками. Нет, лучше заставить взять все её дрянные, так сильно задевшие и оставившие на его самолюбии длинные безобразный шрам, слова назад. Заставить умолять её, чтобы он позволил ей быть с ним. Заставить ползать её в ногах…



Ему уже в который раз приходилось сдерживать себя. Ему всегда приходилось сдерживаться вокруг неё.



Мадара дёрнулся к девушке, но, остановив себя, повернулся к двери и уверенным шагом зашагал прочь. Однако, остановившись у двери, он обернулся.



— Я уже говорил: ты никуда от меня не денешься, — прошептал он, но Сакура всё прекрасно услышала, и громко захлопнул за собой дверь. А девушка испытала что-то схожее с дежавю и позже пришла к выводу, что её входной дверью мужчины из очень великих и древних кланов стали хлопать слишком часто…



Постояв ещё немного, она подошла к столу и рухнула на стул. Сакура сжала губы в тонкую полоску и, сгорбившись, облокотилась локтями на ноги и опустила на руки голову. Она уже давно знала, что пришла к тупику, но это, похоже, было своего рода завершение. Всё вышло из-под контроля настолько, что, кажется, теперь ей требовалась помощь.



~ * ~



Мадара был в бешенстве. Эта девчонка опять умудрилась вывести его! Её отношение к нему переходило все границы! Она не выказывала ему абсолютно никакого уважения и при этом нагло требовала уважения к себе! Ох, как же она его бесила…



Учиха со злостью посмотрел на окружающий его мирный пейзаж и почти завыл от отчаянья, когда понял, что девчонка жила на пустыре, где кроме облысевших кустиков и пожелтевшей от солнца травы ничего не было, а значит, выместить свою злобу немедленно на чём-то было невозможно. Скрипнув от злости зубами, он сосредоточился.



Если бы кто-нибудь смотрел со стороны, то он бы увидел, как тёмную фигуру в мгновенье затянуло, будто в какую-то маленькую воронку.



Мадара ловко приземлился на ноги. Он уже освоил технику Врат, но больше двух открывать не решался — он не был дураком и прекрасно понимал возможный ущерб, который он не собирался без необходимости наносить своему организму, но в том, что при надобности он сможет открыть все врата, он был уверен. Сейчас же он только начал осваивать технику вечного шарингана, а чтобы приобрести вечный шаринган, как он понял из книг, нужно было научиться управлять способностями, подобным шарингану, без его активации. И уже после недели тренировок он был приятно удивлён. Да, жрало неимоверное количество чакры, но это того стоило, учитывая то, что с каждым разом он находил лазейки и тратил сил все меньше и меньше — Мадара уже мог свободно перемещаться в пространстве, не больше двух раз в день, но всё же. Он хотел рассказать Сакуре об этом сегодня, но девушка опять испортила ему настроение. Да и в последнее время он начал замечать, что его тактика общения с ней была, мягко говоря, совсем негодной. Казалось, он нервировал её и заодно трепал нервы и себе. Нужно было срочно менять тактику, иначе они сведут друг друга с ума.



~ * ~



Сакура неуверенно топталась перед могучими воротами, рядом с которыми, несмотря на их величие, она ощущала себя комфортно.



«Не то что рядом с улицей Учих», — фыркнула про себя девушка. — «Там даже ободранные кошки, облюбовавшие подвалы нежилых домов, только самим своим видом кричат: я, мать вашу, Учиха, и я выцарапаю тебе глаза, если мне не понравится, как ты на меня смотришь!»



Ещё немного помявшись перед воротами, девушка, наконец, вздохнув, подняла руку и постучала. Долго ждать её не заставили. Уже через минуту двери, тихо заскрипев, скорее от своей свежести, нежели от старости, стали отпираться, и перед ней предстал Тобирама, младший брат Хаширамы с улыбкой до ушей.



— Привет, Сакура-чан! — поздоровался он. — А тебе кого?



— А кого ты думаешь? — поинтересовалась Сакура с такой же улыбкой, как и у мальчика.



— Тобирама, кто там? — услышала девушка голос Хаширамы и вскоре увидела его. Сенджу, заметив её, тут же оживился. Взгляд его посветлел, лицо стало шире от улыбки. Он явно был счастлив.



— Сакура? — будто до сих пор не веря своему счастью, спросил он.



Девушка хихикнула и кивнула. Тобирама же, наблюдавший за гляделками брата и девушки, тихо усмехнулся и, развернувшись, пошёл к дому.



— Ну, я тогда пойду чай заварю, — кинул он напоследок.



Сакура смотрела на Хашираму и хоть и была на её лице улыбка, мысли у неё были далеки от радужных. Она знала, о чём сейчас наверняка думал Сенджу, и ей не хотелось его расстраивать, давать хотя бы на секунду ложную надежду. Хаширама был добр и честен, и она была горда, что родилась в деревне, где он был Первым Хокаге и, наверное, именно поэтому она сейчас стояла перед ним. Хаширама бы ей не отказал. Он обязательно поможет. И как бы она не была смущена его чувствами к ней, но идти ей всё равно было не к кому.



Хаширама был её единственной надеждой, потому что в одиночку тащить такой груз на себе было больше невозможно, а Сенджу так давно и любезно предлагал ей взвалить все её проблемы ему на плечи, которые он принял бы ещё и с благодарностью и извинялся бы каждый раз, когда у неё что-то не получалось.



Он бы никогда не осудил её. Он бы никогда не бросил её. Он бы никогда не смог возненавидеть её…



— Ну, заходи… — сказал он и указал рукой на огромное поместье. На его лице была всё та же счастливая улыбка.



[i]Оно жрёт нас изнутри.

Оно нас убивает.

Оно нас расщепляет

И заживо глотает.



Ничто не сможет нас спасти.

Ни ломом,

Ни конфетой

Ту тварь нельзя изгнать.



И так колотится внутри

Моё сердцебиенье,

Моё крови волненье,

Моё мозгов травленье.



И хоть трясти, хоть не трясти,

И хоть бежать, хоть прыгать:



Оно всегда со мной,

Оно всегда с тобой,

Оно всегда за нами,

Оно всегда над нами.



Оно нас ненавидит,

Оно нас пожирает,

Оно нас расщепляет

Подобно кислоте.



Оно нас долго мучав,

Хохоча, убивает,

Потом вновь оживляет

И заново стравляет.



Коварное волненье,

Гормонов то забвенье

Заслуженное веком —

Для нас всегда мечта.



И каждый раз приходит,

По новому заводит

Привязанностей череду

Выводит вновь к любви.[/i]



[b]Конец.[/b] [i] [size=8]31.03.11 20:01[/size]



[i]P.S. Вы счастливы? Я, да) Чёрт, если честно я так устала от этой истории… Я даже не верю, что Вторая часть закончена. Да-да-да-да! Я сделала это! Я, правда, сделала это!



Вы знаете, я вас всех очень-очень люблю. Если бы не вы, наверное, я бы не смогла осилить эту историю и бросила её ещё в начинании… Теперь ждите Третью часть(заключительную между прочим): «Ангелы радиации». Радужное название, а?XD



Все, наверное, увидели странные циферки рядом с концом? Так вот, это дата окончания "Эффекта бабочки", т.е. точная дата, когда я на последнем дыхании натыкала на клавиатуре «Конец»)



Итак, как вы, наверное, заметили, я одним хопом скинула вам море текстища^^ Пишите комменты))[/i]



[i][b]Пожалуйста, если заметили где-нибудь ошибку, то напишите мне о ней. Фанфик проходит чистку, и чем быстрее я её проведу, тем быстрее на свет (в Интернет) будет скинута третья часть. Заранее спасибо.[/b][/i]
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Кая (архив) » 04 Aug 2011, 17:15

Привет, Герда)

очень жаль, честно говоря, что никто столь долго не комментирует и что нет выставленного продолжения.

в выставленом я ошибок не нашла, да и, честно говоря, не искала: столь захватывает сюжет и твой стиль. . . очень и очень интересно и оригинально. . . в твоем рассказе, как мне кажется, напрочь отсутствует оос, несмотря на сложность внутреннего мира героев. . .

я, конечно, все так же недоумеваю, почему сакура не сделала из мадары отбивную, но завораживающие события, происходящие в фанфике, оправдывают даже это. . .

удачи и вдохновения тебе. . .

с уважением и надеждой на продолжение Кая. . .
User avatar
Кая (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 07 Oct 2011, 14:13

Пользователь Герда^^ отсутствовал в базе форума Миката.



[b]Название:[/b] Трилогия: Гореть. Ангелы радиации.

[b]Автор:[/b] Герда.

[b]Бета:[/b] Neline (Лёля-чан).

[b]Жанр:[/b] психодел, приключения, романтика, экшн, фантастика и т.д.

[b]Пейринг:[/b] Мадара Учиха/Сакура Харуно, Сакура Харуно/Хаширама Сенджу, Хаширама Сенджу/Сая Ято но Си Сенджу.

[b]Персонажи:[/b] МУ, СХ, ХС, СС, Изуно Учиха, Тобирама Сенджу и ещё куча персонажей из прошлого…

[b]Рейтинг:[/b] NC-17[i](временами)[/i]

[b]Дисклеймеры:[/b] всё принадлежит тому, кому принадлежит…

[b]Предупреждения:[/b] кровь рекой, тирания, насилие, расовое господство, [i]инцест[/i], особо жестокие сцены, грязная политика, любовный треугольник, новые герои.

[b]Статус:[/b] [u][b]Коррозия металлов[/b][/u] — завершён; [u][b]Эффект бабочки: теория хаоса[/b][/u] — завершён; [u][b]Ангелы радиации[/b][/u] — завершён.

[b]Дополнения:[/b] [u][b]3. Гореть[/b][/u] — завершён.

[b]От автора:[/b] Вот и последняя часть Трилогии. Я надеюсь, что она вас не разочарует…







[i]Уже возникал вопрос: почему «глава 2». Всё просто. Первая часть шла под 0,…, вторая – 1,…, а эта будет, соответственно, - 2,…

Ну и 3(целое причём^^), это типо эпилога или короткого продолжения.[/i]



[url="http://prostopleer.com/search?q=Skrillex+-+First+Of+The+Year"]Музыка – тема. Хотите, слушайте, хотите – не слушайте^^[/url]



[hr]



Сегодня на улице Учих был карнавал. Люди танцевали в красном и харкали незамысловатый мотивчик кровью.



[i][b]Глава 2.[/b] Истина.[/i]



Была глубокая ночь, когда дети Учиха уже давно спали, а взрослые выходили на улицу вдохнуть свежего воздуха после напряжённого дня и пожаловаться «ближнему» на свою несчастную судьбу. Всё-таки Учиха были ночным народом, не зря же этот клан называли проклятым…



Внезапный свист кунаев, рассекающих воздух, нарушил столь привычную идиллию, и Томи-Мочикавагу, перевалившись через перилла, на которые опирался, затягиваясь тёмной сигарой, свалился замертво на уже остывшую землю.



Тут же вспыхнул десяток багровых глаз. Старики, успевшие выйти наружу, поспешили в дом, а женщины попрятались за спины своих мужей, кровавыми глазами вглядывавшихся в ночь. А ночь молчала, равнодушно взирая на поверженного Учиха, из которого земля жадно высасывала кровь.



Будто из воздуха у трупа Томи-Мочикавагу развёл в стороны руки чёрный силуэт, белым пятном на котором выделялась чудаковатая маска, наверняка приобретенная в детском магазинчике на углу улицы Чёкикаву.



— Ублюдок!.. — зашипел мужчина — сигара, которую он курил рядом с поверженным Томи, превратилась в его кулаке в пепел — и кинулся к фигуре.



И закрутился кровавый хоровод. Головы летели с плеч, плясал чёрный огонь и восставшие ужасы упивались человеческим страхом, ревели женщины и выплёвывали сердца мужчины.



Жалкий вой, прежде неслыханный древним и гордым родовым гнездом Учих, заполнил всю улицу.



Мужчина в белой маске нагнулся и, подняв за длинные, чёрные волосы отсечённую голову Драдемонта, брата Тахашинигавы, чуть шипящим голосом сказал:



— Я надеюсь, что достаточно доступно объяснил, что будет с теми, кто пойдёт против своего Главы… — и швырнул голову к ногам забившейся в угол между балкончиком и дверью женщине, взгляд глаз которой был полностью безумен, а лицо бледно, словно белоснежная простыня.



Резким взмахом стряхнув с вакизаси ещё тёплую кровь, мужчина медленным, размеренным шагом пошёл к выходу с улицы Учих.



Унылые дома, навеки впитав запах выпущенных наружу внутренностей и ужаса, провожали его безликими окнами, а дорога, словно раздробленные кости, хрустела под ногами.



Внезапно из-за угла одного из домов выбежал мальчишка, глаза которого скрывала несвежая повязка, и так и застыл в двух шагах от убийцы, будто почувствовав исходящую от него опасность, и повёл носом.



Пахло кровью.



Мужчина остановился. Правая рука дёрнулась к оружию, но так и застыла, не притронувшись к нему. Убийца, цокнув языком, подошёл к мальчишке и потрепал того по голове.



— Изуно! — послышался голос изнутри поместья и дверь распахнулась. — Изу!.. — женщина застыла, расширенным глазами уставившись на застывшего рядом с мальчиком тёмную фигуру.



— Юкия, что там? — из-за спины женщины выглянул невысокий мужчина. Его взгляд и убийцы встретились. В тусклом свете луны сверкнули глаза цвета кардинала и, подняв свободную руку, убийца поманил к себе пальцем, а мужчина, словно загипнотизированный, медленно вышел из-за спины Юкии и пошёл в сторону чёрной, сливающейся в темноте с домами фигуре, до сих пор не снявшей руки, одетой в кожаную перчатку, с головы мальчика.



Вакизаси из ножен вышел тихо, но Изуно, у которого слух после того, как лишился глаз, стал намного лучше, уловил тихий скрип и щелчок, потому попытался отойти в сторону, но пальцы убийцы, до этого всего лишь треплющие его по голове, неожиданно сжались в кулак.



Слышать, чувствовать, но не видеть — это была пытка, такая изощрённая и искусная пытка знающего толк в психологических муках палача.



Изуно слышал, как бьётся два сердца рядом: одно спокойно, размеренно, как метроном, а второе быстро и неровно, будто человек пробежал стометровку. В правой руке гладкая палка и до боли сжимающая поверх рука, чтобы он не разжал пальцы, и резкий рывок вперёд, такой силы, что напряжённые мышцы чуть ли не рвутся от внезапного растяжения. Женский вскрик откуда-то сбоку и этот мерзкий, но знакомый запах, от которого во рту мгновенно чувствуется железо, а по руке, за рукав, течёт что-то тёплое, мерзкое и липкое…



— Дети не должны гулять по ночам, — пропел писклявый голос прямо на ухо, а по спине побежал холодок. И уже грубо, будто голос другого человека, но Изуно улавливает похожую интонацию: — А ты, шлюха, поменяй ему уже бинты.



~ * ~



В зале заседаний душно, а на улице — дождь, поэтому запотевшие окна не открывают, вот и выходит эдакий парниковый эффект. Мадаре это надоело и он уже почти не слышит, что говорят старейшины клана Сенджу, он ждет, когда они перейдут к главному.



— Мы думали предложить Вам новый проект, но в связи с, безусловно, трагическим происшествием, произошедшем в доме Учих, мы можем найти других партнеров, для которых будет это не столь обременительно… — отчеканил мужчина, все волосы которого, сговорившись, дружно перекочевали с головы на подбородок, оставив на макушке отвратительную плешь.



Что двенадцать Учих было убито наёмником, решили не разглашать, иначе клан тут же бы потерял авторитет и к ним больше бы не шли заказы, так что в свет вышла подкорректированная версия произошедшей трагедии. Остальная часть деревни и всей страны Огня в общем довольствовались: «Произошёл несчастный случай в подземных лабораториях». Больше никто так и не узнал.



— Я хотел бы услышать об этом проекте, чтобы самому решить, насколько обременительно это может оказаться для нашего клана, — ухмыляясь, сказал Мадара. Вот то, чего он так долго ждал.



Хаширама пододвинул к себе коричневую папку и, раскрыв её, бесцветным голосом стал вещать о планах своего клана.



— Решено запустить проект «дома». Великие кланы ниндзя раскиданы по всей территории страны Огня, и система заказов желает лучшего. Программа предполагает создание отдельной деревни ниндзя, частично подчиняющейся даймё, но имеющей собственное правительство. Военный усовершенствованный сектор, позволяющий мобильный доступ к тем или иным средствам эксплуатации, защиты и нападения на объекты или же объектов.



— Это ваша собственная инициатива или приказ свыше? – точно зная ответ, поинтересовался Мадара.



— Моя, – поморщившись, ответил Хаширама.



— Значит, даймё об этом ещё не знает… — ухмыльнулся Учиха.



— Но скоро будет. Этот проект стратегически важен для нашей страны и, я уверен, что он будет одобрен, — ответил Сенджу.



— Хорошо. Я поддерживаю его, – внезапно сказал Мадара, и всем присутствующим, включая Хашираму, пришлось сдержать себя, чтобы не выкрикнуть: «Что?!»



Мадара Учиха вот так просто решил поддержать проект выдвинутый Хаширамой Сенджу?! Мир сошёл с ума?



А ответ был прост. Мадара действительно был гением и просчитал выгоду этого плана куда дальше, чем, наверное, сам Сенджу.



Сая, сидящая по левую руку Хашширамы, сжала губы в тонкую линию. Хваткость Учихи не могла не бесить. А она-то надеялась, что Мадара откажется от проекта, оставит их, наконец, в покое… Дура. Они не могли начать предлагать это другим кланам, первоначально не поделившись с Учиха, это бы подорвало союз двух самых сильных кланов, чего допустить было нельзя. А теперь, своим согласием Мадара подписывал долгие годы, если не века, непременного контакта с их кланом.



Хаширама, казалось, посерел. Его руки на коленях сжались в кулаки.



Он тоже надеялся…



Сидящий по правую руку советник повернулся к Главе Сенджу.



— Я отдаю? — он щёлкнул пальцами по толстой папке, лежащей перед Хаширамой, на что тот лишь еле заметно кивнул. Его убийственный взгляд был направлен на откровенно скучающего Мадару.



Получив папку, Учиха долго рассматривал чертежи и читал уже готовое соглашение, в котором не хватало только его подписи и печати клана Учиха. Мадара чувствовал, с какой злобой следил за каждым его движением Хаширама, и не мог сдержать глумливую ухмылку.



Для Хаширамы те несколько минут, пока Мадара читал соглашение, растянулись в вечность. Он всё надеялся, что его заклятый враг всё-таки откажется от этого проекта, что ему что-то не понравится, но в то же время не мог не согласиться, что лучше союзника, чем клан Учиха с их связями и влиянием, наверное, не найти…



*Ретроспектива*



Он смотрел на неё и не верил своим глазам, ушам, всему не верил…



Нет, нет и ещё раз нет! Этого просто не могло быть! Это невозможно!



А она сидела напротив него, и в её глазах Хаширама не видел лжи.



— Докажи! — прохрипел он.



— Первый раз идея о Конохе посетила тебя в тринадцать. Ты потерялся в лесу со своей командой и водил их кругами. Чтобы выйти из леса вам понадобилось пятнадцать дней, и тогда ты задумался о не совершенности патрулей лесов. Деревни почти не охранялись. Воровство и убийства были не наказуемы. Не было никакой защиты. Не совершенность системы заказов тоже была не на последнем месте. Твой клан специализируется на биологической и боевой сфере, сфере ботаники, а вас отправили шпионить за неимением другого клана ниндзя под боком. И тогда ты подумал: «А почему бы не создать деревню ниндзя? Собрать все или хотя бы часть могучих кланов и, принимая, фасовать заказы?»



— Откуда ты это знаешь? – подозрительно прищурившись, поинтересовался он.



— Привет, — помахала рукой девушка перед его лицом. — Я из будущего, там это всё известно. И ты ведёшь дневник.



— Он зашифрован! — возмутился Хаширама.



— О-о, ты даже не представляешь, до чего додумались в моё время… Твою шифровку хорошо обученный чунин взломал бы в два счёта! — посмеиваясь, ответила она и сложила знаки. — Бык, осёл, ящерица, волк… ничего сложного!



— Но я же эти знаки сам придумал… - проворчал он. – Постой, а кто такой «чунин»?



— Не важно… - отмахнулась девушка. – Теперь-то ты мне веришь?



Хаширама скривился. Сакура вздохнула.



— Я знаю секретную технику твоего клана, которую сейчас может воссоздать на втором уровне твой отец и на третьем — ты… — заговорщически подмигнув, прошептала девушка.



Сенджу тут же нахмурился.



— Теперь, пожалуй, верю. Я уверен, что у всех, кто знает об это, «завязан язык»… - мрачно сказал он. — Мне нужно подумать. Это звучит невероятно. Вмешательство во временную ткань — это не шутки. Да я и представить не мог, что это вообще возможно…



Девушка усмехнулась.



— Знаешь, мне уже начинает казаться, что моё ”вмешательство” ничего не меняет, а наоборот, создаёт ситуацию, которая должна была произойти… — вздохнула девушка.



— То есть ты хочешь сказать, что Время каким-то образом знает о катаклизме в собственной ткани и даже перемещение внутри неё не влияет на итог? Но… Информация же ещё не написана, как оно может вычислить из… из ничего? Тебя кто-то узнал? Но как же тогда антропный принцип? — Хиширама нахмурился. Он, кажется, окончательно запутался.



А Сакуре лишь оставалось на каждый его вопрос пожимать плечами. Ведь она тоже почти ничего не знала и не была уверена, имела ли она право разглашать то, до чего уже успела дойти.



*Конец ретроспективы*



Мадара был доволен. Сегодня он сделал большую работу: искоренил заговорщиков, возвеличил свой клан, ну или, по крайней мере, сделал ощутимый шаг в эту сторону и, пожалуй, самое главное, утёр нос Хашираме. Чего только стоило выражения лица Сенджу, когда до него наконец-таки дошло, что теперь они будут партнерами. О да, Мадара определённо был очень доволен… Ещё бы понять концепцию строения системы чакры биджу…



Настроение тут же упало…



Биджу…



Эти твари уже давно были известны Главе клана Учиха, но везде были лишь слухи, домыслы, а то и вообще — мифы. Существовали ли эти демоны вообще и то, было до сих пор не ясно.



На книги о биджу Мадара наткнулся уже давно, но только сейчас понял всю их ценность. Такая мощь! Такая сила! В его руках они стали бы непобедимым оружием, а что не менее важное — управляемым. У него был мангекью шаринган – он мог влиять на разум не только людей, но и любых других живых существ, а значит и биджу тоже. Ведь насколько бы демоничны они не были — они оставались живыми, жили в одном измерении и к ”тому миру” пока ещё не относились, иначе бы о них никто бы и не знал или бы биджу причисляли не к демонам, а к божествам. Язычество*, так давно свергнутое, до сих пор не отпускало общество. Одни книги говорили, что демоны сейчас спят, другие, что это лишь миф (хотя разрушений, присвоенным заинтересовавших Мадару зверюшкам, было хоть лопатой греби). Видно, биджу интересовались исключительно такие, как он, ибо книг, способных рассказать об интересующей его аномалии, можно было пересчитать по пальцам. Больше всего Мадаре нравилась, как ни странно, сказка о Рикудо. Эдакий добрый волшебник, благодаря геройству и умениям которого он возведёт себе крепкую лестницу к Величию.



Сам Мадара считал, что он и Рикудо очень похожи, только первый джинчурики боролся со своими дурными недостатками, когда Учиха их таковыми не считал. В принципе, у Рикудо не было шарингана, как говорилось в сказаниях, но и он мог бы найти дорогу к бессмертию, раз справился с десятихвостым и уже в преклонном возрасте разделил его на девять хвостатых. Но Рикудо захотел остаться в истории «светлым». И что теперь? Точно никто и не знал, кем на самом деле он был. Тысячи глупых сказок, в которых ”Рикудо” выступал добродетелем, героем, но, ни одна из них, кроме, пожалуй, этой, не было истинной. Все думали, что Рикудо — лишь миф, добрый сказочный герой, когда он был Богом. И Мадара будет Богом. Он в этом не сомневался. Только Он будет «правильным» Богом, не таким, каким стал Рикудо.



~ * ~



Он не знал, зачем в этот вечер решил прогуляться по деревне. Может, потому что обстановка в поместье, да и вообще на всей улице не располагала к глубоким раздумьям, может, потому что она не располагала вообще ни к чему, кроме раздражения.



Все боялись.



Нет, конечно, это было правильно, но всё же немного бесило… Сегодня в коридоре он столкнулся с Юкией, и она тут же рухнула перед ним на колени и не вставала, пока он не скрылся за углом. Её женская хрупкая психика не выдержала смерти любовника. А Изуно теперь прятался в его комнате, потому что Юкия пыталась обновлять его повязку чуть ли не каждые пять минут, а покои его старшего брата были единственным местом, куда бы эта сумасшедшая не решилась нагрянуть без спросу.



Сам Изуно ту ночь помнил плохо. Ему снились кошмары, и Мадара решил удостовериться, чтобы младший брат думал, что встреча на улице была лишь плохим сном. Изуно ему верил, потому что тех, кто бы говорил ему что-то как большому, разумному, а не как ребёнку-инвалиду почти не осталось, а его старший брат никогда бы не стал беречь его детскую психику, так ведь? Он был не такой… Изуно привык к этому, а Мадара пользовался… Он не хотел, чтобы его младший брат сошёл с ума раньше времени.



Если бы он не поднял головы, заметив в луже сверкнувший сквозь тучи Пояс Ориона, то не заметил бы Сакуру, сидящую на краю крыши, свесив ноги и запрокинув голову к небу. Недолго думая, Мадара забрался к ней. С этими заговорами и внутриклановыми раздорами он почти не видел её, и их тренировки сошли на нет. А нужно ли было продолжать их? Он уже знал всё, или почти всё. В остальном он мог разобраться сам. А вот знала ли это Сакура? Сможет ли она идти дальше без него?



Девушка не подала никаких признаков, что заметила его, и Мадара, тоже свесив ноги с пологой крыши, лёг и закрыл глаза. Думать рядом с ней было куда приятнее, нежели в родовом поместье, насквозь пропитавшемся вонью горя, страхом и засолившегося сотнями литров слёз. От Сакуры же исходило спокойствие и комфорт, а ещё от неё очень приятно пахло…



— Как дела? – вырвал его из раздумий её спокойный голос.



Мадара фыркнул. Они не виделись чуть ли не месяц, столько всего произошло… Сегодня был консилиум Учих и Сенджу, и она не могла не знать об этом и единственное, что она могла спросить его: «Как дела?»! Нет, она издевается? Хотя Учиха признался сам себе, если бы она спросила его о ”трагедии в лаборатории” или, чего хуже, о сегодняшнем собрании, он бы просто послал её.



— Нормально… — буркнул он, и с губ непроизвольно слетело вежливое: — А у тебя?



— У меня тоже…



— Ну и отлично…



— Да…



— Ага…



— Ммм…



— Замолчи! — процедил он сквозь зубы, не открывая глаз. Этот ”разговор” уже давно превратился в абсолютно бесполезный, если он и не был с самого начала таковым…



Внезапно на его грудь опустилась рука и чуть надавила. Мадара распахнул глаза и уже собирался вставить язвительный комментарий, но промолчал, наткнувшись на насмешливый взгляд сверкающих зелёных глаз.



— Нет, ты совсем не джентльмен… — заявила девушка и убрала руку. Мадара фыркнул.



Как будто он пытался убедить её в обратном. Сакура на его недовольство рассмеялась. Учиха опять закрыл глаза и тут…



Тыдыщь!



Мадара вскочил с места и уставился в ту сторону, откуда шёл звук…



— Упс… — пискнула девушка и сделала большие, невинные глаза. В её руке был обломок черепицы.



— Сакура!.. — зарычал Мадара. Его лицо перекосило выражение, обещающее вечные муки, но девушка перебила его.



— Ты — вода! — выкрикнула она и, вскочив на ноги, толкнула его в грудь и с хлопком испарилась, оставив очень злого Учиха Мадару возмущённо глотать воздух.



«И что на неё нашло?» — после, осмыслив всю абсурдность ситуации, в который раз задавался вопросом Мадара. Уж кто-кто, а вот Сакура точно должна была знать, на что он способен в гневе…



Но тогда, носясь по всей деревни в поисках нарушившей его покой девушки, он не задумывался об этом…



~ * ~



Это был, наверное, самый счастливый день за всё её пребывание в прошлом.



Сегодня Учиха подписали контракт, благодаря которому операция «Коноха», пока что под иным названием, стала действенной.



Сегодня, именно сегодня был сделан самый первый шаг…



Сегодня родилась Великая деревня шиноби. Её Дом. Деревня, которую Мадара создал. И которую он же и разрушит…



[hr]



[i]* — в мире Наруто не было ничего о возможных Богах. Но в связи с неоднозначным названием, как стран, так и самих деревень я предположила, что ранее придерживались именно этого верования (тотемы, вызовы животных, главные животные), но ближе к времени Наруто язычество было свергнуто, т.к. не подтверждалось ни животными, ни самими людьми. Рикудо пример того, что Богов, как таковых не было, ибо им его не считали.[/i]



[b]Если не пишите комментарий, то хотя бы ставьте оценку ))[/b]
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Элька (архив) » 07 Oct 2011, 14:26

Приветик, Герда!



Ну что тут сказать? Обалденно, обалденно, обалденно и т.д.

Великолепный стиль, прекрасный сюжет. Я в восторге! Не забрасывай этот шедевр!



Элька.
User avatar
Элька (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 29 Oct 2011, 12:03

Пользователь Герда^^ отсутствовал в базе форума Миката.



[url="http://prostopleer.com/search?q=Celldweller+-+Frozen"]Под настроение)[/url]



[i]В связи с тем, что Кишимото опять мутит, а менять что-либо уже поздно, дальше идёт так, как я вижу развитие событий.



И ещё одно. Я не знаю Кто и Зачем ставит мне низкие оценки и спамит мне в дневнике, но мне это очень не нравится. Прошу Вас, если Вы ставите мне 1, то пишите почему, я не люблю чувствовать себя идиоткой. Если такое и дальше будет продолжаться, то я ухожу со всех серверов и буду выставляться только в своём дневнике, ибо там я сама себе Бог.[/i]



[b]Глава 2,1. [i]По следам чакры.[/i][/b]



Мадару всегда завораживало переплетение сил. Он наслаждался чувством, как по его венам вместе с кровью текла чакра, переплетаясь своими многочисленными ветвями. Само это явление чуть ли вгоняло его в нирвану. И он никогда бы не подумал, что сможет променять этот рай на черноту.



Аматерацу выжгло его чакру, подмяло её под себя, сделало её подобной себе. Сейчас весь его организм работал на шаринган и он сам не знал пределов своей силы – шаринган Изуно прятал это ото всех, даже от него. И сейчас, сидя в северном поместье и вдыхая густую пыль, перелистывая страницы книги, грозящейся при неловком движении превратиться в труху, он не знал, жалел ли он о том, что забрал глаза братца-выродка или нет.



Мадара помотал головой, отгоняя неуместные сейчас мысли. Он, наконец, нашёл действительный путь к бессмертию! Возможно, уже скоро он сможет стать Богом, а он думает о каких-то глупостях, вместо вероятности выполнения его грандиозных планов!



Конечно, он поступил правильно! В конце концов, он никогда не ошибался. И то, что его чакра превратилась в чёрную, липкую жижу, была лишь малая жертва, а сколько ему их предстояло сделать в будущем… Если он из-за каждого изменения в себе или своём теле (Мадара был уверен, что для того, чтобы обрести бессмертие, ему придётся пожертвовать чем-то физическим или духовным) будет устраивать недельное самокопание и сомневаться на счёт уже произошедшего, он ничего не добьётся кроме, пожалуй, безумия и паранойи. Но от понимания этой жертвы, от принятия её не становилось легче. Мадаре было противно. Сила, текущая по его венам, больше не бурлила жизнью, она не была горячей и пылкой… Она была безжизненной. Искусственной…



Если бы Сакура знала, о чём он думал, она бы сказала, что его чакра просто уподобилась ему. Она стала такой же ледяной и безжалостной, как его сердце. Прямо-таки каменной.



Мадара глубоко вдохнул, зажмурился и, проведя длинным пальцами по колючим волосам, открыл глаза и безразличным, бархатным взглядом уставился в книгу. Чёрный круг, ровно нарисованный на странице грубой краской, от которой старые листы сморщились и пошли катышками, будто выжженное клеймо на теле, приковывал к себе взгляд. Учиха положил правую руку на круг и, закрыв глаза, направил чакру к кончикам пальцев.



Мадару передернуло, когда ледяная, мёртвая чакра, от которой по его спине забегали мурашки, стремительно, словно кобра, потекла по его венам.



Учиха зажмурился и сжал зубы, чтобы не застонать. Жгучая боль пронзила его руку, будто тысячи иголок воткнулось в неё разом. Вены потемнели и вздулись, в голове зашумело море. А чёрный круг, оскверняющий старинные страницы, будто ожил, зарябил и засветился голубым светом. Тысячи ярких нитей вырвалось из его центра и, извиваясь, словно змеи устремились к глазам Мадары, пронзили их сквозь веки и застыли.



По подбородку Мадары текла кровь из прокушенной губы, а плечи дрожали, но из уст Учиха не вырвалось ни звука. Парень отдёрнул руку от книги, нити тут же растворились в воздухе. Откинувшись на спинку стула, Мадара убрал дрожащей рукой с лица волосы и, запрокинув голову, медленно открыл глаза.



Мир сузился до «живого» и «неживого», «сильного» и «слабого», «великолепного» и «отвратительного»…



Никаких полутонов, никаких исключений.



~ * ~



Мадара продирался сквозь колючие заросли, царапая лицо и руки о бесстрастные ветви ежевики. Его алые немигающие глаза были широко распахнуты, а щёки покрывал толстый слой уже застывшей корки крови струйками текущей из его мёртвых глаз. Эффект «проклятья Рикудо» был невероятен, и ему не терпелось добраться до точки отсчёта как можно быстрее…



Мадара не знал, почему эта техника называлась именно «проклятьем». Возможно, тот, кому она первоначально досталась, был дураком и не мог оценить всей глубины данной техники, возможно, это и было проклятье в том виде, в котором его видят шаманы, но опасным для себя или кого-либо ещё Учиха его не считал, эта техника могла принести только пользу — видеть всё таким, какое оно есть, без лжи, видеть саму суть — это был Дар, что угодно, возвышенное, но не проклятье.



Там должен был быть вход, но перед Мадарой отчётливо прорисовывалась прямая скала. Он уже видел, как стучало огненное сердце за толстой каменной стеной. Учиха прижал ладони к скале и пустил через неё свою чёрную, возбуждённую приобретенным знанием чакру, позволяя ей крушить, расщеплять на атомы, и камень тут же рассыпался пылью…



Внутри была лишь чернота, но ему было всё равно, Мадара видел в темноте лучше, чем днём — ведь свет лишь искажал реальность. Пробравшись внутрь, Учиха, не сдерживая победной ухмылки, уверенно пошёл вперёд по одному из огромных туннелей, не удостоив другие восемь и взглядом.



Несмотря на то, что пещерам положено быть холодными, мокрыми, грязными и обладать отвратительным затхлым запахом, эта была, как ни странно, абсолютно сухой и чистой.



Туннель резко свернул вправо, и Мадара осторожно выглянул из-за угла.



То, что он увидел — он не был готов к этому.



~ * ~



— Вот! — Сакура уронила тяжёлую книгу на стол. От неё тут же поднялось облако серой пыли, и девушка чихнула. Хаширама, наблюдавший за ней искоса, поспешил скрыть улыбку.



— Я, кажется, что-то нашла! — смущённо проговорила Сакура, шмыгнув носом и, усевшись на тут же заскрипевший стул, стала листать хрупкие страницы. Остановившись на одной из них, она повела пальцем по строчкам. — Да, точно оно! Слушай! Время — понятие растяжимое, оно постоянно и непостоянно одновременно. Оно как Бог — он есть и его нет — в то же время в него можно верить или нельзя. Если веришь, что Время есть, то оно будет, если же нет, то оно перестанет существовать... — Девушка нахмурилась и, перелистнув страницу, продолжила читать: — Переступать временную ткань можно и нельзя. Эта теория также не постоянна, как само Время. Если кто и совершал подобные путешествия, то об этом знает ограниченное число живых существ или никто. Время постоянно в своём непостоянстве. Его Конец придет с его Началом, ибо часы — проводник Времени — идут именно по кругу, но Начало никогда не сможет прийти с Концом, иначе нарушится мировое подчинение Времени, и наступит период Безвременья. Кто знает, может, он уже наступал ранее, никто не сможет рассказать нам об этом, ибо период Безвременья — это абсолютная Смерть.



— И что ты поняла из этого абсолютного бреда? — послышалось у них за спиной.



Хаширама и Сакура резко обернулись. У двери в фамильную библиотеку Сенджу, облокотившись о косяк и невозмутимо скрестив на груди руки, стояла Сая. Сакура поспешила спрятать книгу.



— Что ты здесь делаешь? — нахмурившись, поинтересовался Хиширама.



— Почитать пришла, — язвительно отозвалась Сая и, оттолкнувшись от косяка, плавной походкой направилась к ним.



— Не могла бы ты… почитать… в другой раз? — недовольно смотря на приближающуюся к ним Сенджу, отчеканила Сакура.



А Сая, будто не замечая укора во взгляде двоюродного брата и чистого недовольства во всём виде Сиёко но Дже, придвинула к ним поближе стул и, усевшись, примерно сложила руки на столе, состроила абсолютно невинную рожицу и, захлопав глазами, поинтересовалась у Хаширамы:



— А ты, братик, неужто не собирался рассказать мне о том, что твоя любовь, — на последнем слове её лицо дрогнуло, — младше тебя на добрую сотню лет? Или может быть тебе уже и наплевать на свою бедную-несчастную сестрёнку?



— Сая, прекрати, — попросил Хаширама. — Откуда ты знаешь?



— Какая разница, откуда она знает! — резко захлопнув книгу, вспылила Сакура. — И я не его «любовь»!



Нынешний Глава Сенджу сжал губы в тонкую полоску.



— Ты там поосторожней. Ценный реквизит, знаешь ли, — сощурившись, заявила Сая. — Хотя откуда тебе…



— Сая! — оборвал её Хаширама.



— Что? — огрызнулась на брата девушка и, тут же успокоившись, продолжила: — В любом случае, я хочу вам помочь.



— Ага, как же… — проворчала Сакура и, сгорбившись на стуле, открыла книгу и уткнулась в неё. Решать Хашираме, не ей: библиотека его, сестра — тоже…



Хаширама перевёл недоуменный взгляд с Сакуры на невозмутимо восседающую перед ним сестру. Такую ярую нелюбовь, да и, причём, взаимную, он понять не мог.



— Ну, втроём быстрее будет … наверное… — пробурчал он и, отведя взгляд от сестры, повернулся к Сакуре. — Это всё было?



Почти полностью съехавшая под стол и незаметная за большим талмудом девушка лишь что-то невнятно проворчала, что Хаширама принял за согласие и стал разбирать представленную перед ним гору пока что бесполезной литературы. Сая встала со стула и побрела к стеллажам.



— Вот пристала… — фыркнула Сакура, недовольно смотря на стеллаж, за которым скрылась Сенджу.



— Она моя сестра, Сакура, — вздохнул Хаширама.



— Да-да, конечно, раз уж она твоя сестра, то она святая. Прости меня, грешную, за то, что осквернила своим грязным, совсем несестринским языком имя её чистое, — язвительно отозвалась девушка.



Хаширама нахмурился, отложил книгу и, повернувшись к Сакуре, вырвал у неё из рук её талмуд и, бесцеремонно бросив его на стол, вперил хмурый взгляд в неимение недовольную, чем он сам девушку.



— Если ты думаешь, что сможешь наставить своим серьёзным взглядом меня на путь истинный, то ты ошибаешься! — зашипела на него девушка.



— Что происходит? Ты же раньше к ней так не относилась! — возмутился Хаширама. — Да и она… Стой! — глаза Сенджу расширились от находки возможной разгадки. — Она угрожала тебе? Давно она знает, что ты из другого времени?



Сакура тут же отвела взгляд и потянулась к отобранной ранее у неё книге.



— Я не хочу об этом говорить.



— Ну, нет. Она моя сестра! — он схватил её за запястье и повернул к себе.



— Зато мне она — никто! — возмущённо заявила девушка и, вырвав запястье из его рук, встала. — Я думаю, что на сегодня хватит… — и развернулась, чтобы идти к выходу, но Хаширама опять схватил её за руку и дёрнул вниз. С приглушённым визгом Сакура оказалась у него на коленях и с укором посмотрела на тут же подобревшее лицо Сенджу.



— Что случилось? — почти ей в губы прошептал парень.



Девушка вздохнула, обречённо закатила глаза и, подавшись вперёд, прижалась к губам Хаширамы своими губами.



Это было, конечно, низко использовать такой способ, чтобы он перестал думать о произошедшем, но, пожалуй, самый действенный. Его смело можно было назвать — «Все довольны». Альтернатива.



Вот чего ей действительно не хотелось, так это рассказывать о том, как она однажды «мило пообщалась» с его сестрёнкой. Хоть и затеяла этот «разговор» сама Сая, Сакура почему-то чувствовала, что Хашираме об этом рассказывать не стоит, да и, не смотря на всю неприязнь с тех пор к девушке, она уважала её. Сая пыталась обеспечить безопасность своему близкому человеку. Она любила Хашираму и боялась его потерять, а находясь рядом с Сакурой, он подвергал себя обязательной опасности не только со стороны её врагов и Мадары в одном или двух (она не знала как говорить о Тоби. Слухи о беспощадном киллере, буквально взявшиеся из воздуха, уже протянули свои кровавые руки над всей деревней несмотря на то, что все детали его зверств на улице Учих держали в строжайшем секрете) лицах, но и от самого Времени — они до сих пор не знали, как оно работает. Оно могло посчитать Сакуру коммерческой ошибкой и стереть её вместе со всеми, с кем она контактировала в нелогическом времени своего существования. Но, пожалуй, было уже слишком поздно, даже если бы она и ушла, то Хаширама, да и сама Сая уже знали о ней.



Смотрящая на то, как целуется её любимый брат со смертельной опасностью через узкий просвет, в котором раньше стояла книга, по щекам Саи текли слёзы. Хаширама так любил эту опасность, что она чувствовала себя чуть ли не Вселенским Злом, придумывая план, как избавить его от неё раз и навсегда.



~ * ~



— Так откуда ты узнала? — спросил Хаширама уже поздно вечером. В библиотеке были лишь он, Сая, да тысячи безродных книг. Сенджу сидел, откинувшись на стуле, и смотрел на неё искоса.



Сая смерила его ледяным взглядом.



— Дива сказала.



По губам Хаширама пробежала почти незаметная улыбка и тут же померкла.



— Мне её так не хватает… — помолчав, прошептала она и перевела взгляд с брата на окно, в которое ненавязчиво заглядывал бледно-жёлтый лик луны. — Но я верю, что ей там лучше…



— Почему ты решила помочь? — спросил Хаширама, желая перевести тему. — Тебе ведь Сакура не нравится…



— Потому что здесь ей не место, — твёрдо ответила Сая, опять посмотрев своими вновь заледеневшими глазами на брата.



Хаширама вздохнул и прикрыл глаза.



— Я хочу, чтобы она осталась…



— Она убьёт тебя! — неожиданно вспылила Сая. И, быстро подойдя к брату, схватила его за грудки и встряхнула. — Как ты не поймёшь! Это не игра! Люди умирают! Все умирают!



Хаширама схватил её за запястья и заглянул в, наконец, ожившие глаза.



— Вот именно, Сая — все умирают. А я не хочу прожить жизнь и потом жалеть о ней! — твёрдо сказал он. — Да пусть мне потом придется пройти все девять врат огня и боли, я не пожалею, что сегодня целовал её! И если я смогу уговорить её остаться, я никогда не пожалею об этом!



Сая смотрела в глаза брата и не видела там ни капли лжи. Она не знала, от чего ей было больнее: от того, что, не раздумывая, Хаширама всегда выберет Сакуру, или от того, что у неё нет никого, кто бы так же сильно и по-детски глупо любил её…



— Дурак… — всхлипнула Сая и прижалась своим лбом ко лбу брата. — Ты такой дурак…



«Жаль только, что мы давно не дети…»



~ * ~



Мадара ещё никогда не передвигался настолько быстро. Ему не терпелось рассказать Сиёко но Дже о своей бесценной находке. Пока техника работала, он был в состоянии найти Сакуру, да и кого-либо ещё, где угодно. Но когда он узнал район, к которому приближался, весь его запал стал тухнуть, превращаясь в ледяное недовольство.



Что она забыла на территории Сенджу?!



А Сакура, как ни в чём не бывало, вышла из центрального поместья Сенджу и, аккуратно предварив ворота, чуть ли ни вприпрыжку зашагала по улице, оставляя за собой размытый сиреневый след чакры.



А Мадара остался стоять рядом с могучим забором Сенджу, как настоящий идиот и вдыхать остатки её уже начавшей тухнуть ауры.



Вот ведь как, за девкой всегда нужно глядеть, чуть отвернулся и всё — нашла другой объект для своих грандиозных проектов.



Мадара скрипнул зубами, еле сдерживая рвущийся из него звериный рык и тёмную чакру, от которой забор возле него покрылся изморозью. Давно он не испытывал такого бешенства, а главное из-за чего…



Врезав кулаком в многострадальный забор, Мадара повернулся на пятках и растворился, оставив после себя запах свежести и озона.



~ * ~



Мадара появился почти в своей комнате, — промахнулся всего на метра два — сказывалось отсутствие сноровки, — оказавшись на дереве возле своего окна. Думать о том, что было бы, промахнись он на чуть меньше, чем два метра, и оказался где-то посередине стены или даже в этом же дереве, совсем не хотелось. Техника «проклятья» от критического перепада центростремительного ускорения рассеялась, не выдержав нагрузки.



Забравшись в свою комнату, Учиха стал поспешно стягивать с себя одежду, чуть ли не разрывая её на себе.



— Брат? — послышался сонный голос с его кровати.



Мадара замер и резко обернулся.



— Что ты здесь делаешь?! — зашипел он.



Изуно сел и потянул руку, чтобы потереть глаза, но тут же отдёрнул её и положил на колено.



— Я хотел, чтобы ты мне почитал… — прошептал он.



Мадаре пришлось прикусить себе язык, чтобы не разразится проклятьями и оскорблениями. Изуно был всего лишь ребенком, и он не был ни в чём виноват…



Учиха закрыл саднящие глаза и глубоко вдохнул, мимолётно подметив, что то, что Изуно не может видеть в данный момент, плюс для него же. Вряд ли бы он нормально отнёсся к тому, что всё лицо его брата в крови, а глаза сплошь покрыла розовая сеточка сосудов.



Мадара открыл рот, чтобы прогнать мальчишку, но так ничего и не сказал. После недолгого молчания, он опять вздохнул.



— Ладно, жди здесь… — кинул он и направился в ванну.



Наскоро умыв лицо ледяной водой, Мадара посмотрел в зеркало, висевшее напротив него и, ухмыльнувшись своему отражению, вернулся обратно в комнату. Сев на кровать и забрав книжку у брата, открыл на первой странице и стал читать, не обращая внимания на боль в глазах.



Изуно устроился рядом с ним и стал представлять лицо старшего брата, когда он читал сказку о благородном ниндзя и его прекрасной невесте. Губы младшего брата Мадары растянулись в беззаботной улыбке…



[i]Скажи мне, что творится в голове твоей.

Скажи мне, что с сердцем твоим проклятым.

Скажи мне…[/i]



[i][b]Прошу вас ставить оценки или комментировать. Мне важно ваше мнение. Не ленитесь перекрутить страницу лишний раз вверх)[/b][/i]
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 30 Oct 2011, 23:25

Пользователь Ir-4an отсутствовал в базе форума Миката.



Герда, Герда... :( Все же, твоя работа просто прелесть! Не, ну честное слово, стиль, сюжет, персонажи - высший пилотаж. Хочу сказать, что если кто-то и ставит тебе плохие оценки, то этот человек явно не читал не одной главы, скорее просто хотел подпортить общую оценку, ну или просто за пейринг, ну или кто-то из Сакуроненавистников, так что старайся не обращать внимание, хоть и понимаю что это тяжело, та и очень не приятно. Я уже отписывалась раньше, так что повторяться не буду, так же от меня ты получаешь всегда наивысший балл на других интернет-ресурсах, но все же, идея и исполнение просто супер, сама раньше не могла представить подобный пейринг, но читая всегда в полном восторге воспринимаю все события. :( Единственное, в этой главе читая немного протормозила, и не сразу въехала что там такого увидел Мадара, сначала вообще подумала что увидел библиотеку Сенджу, но потом запуталась, пришлось перечитывать главу)) теперь вроде разобралась, только единственное не могу вспомнить что такое "Сиёко но Дже" :( и очень интересно что же он все таки там узнал, так что буду с нетерпением ждать проду, надеюсь она будет быстрее чем эта, ведь работа уже закончена, зачем же тогда так долго нас мучить ?... :(
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 31 Oct 2011, 19:52

Пользователь Герда^^ отсутствовал в базе форума Миката.



Сиёко но Дже - фамилия Сакуры в этом времени.

очень интересно что же он все таки там узнал - это уже в следующей главе)) Эх, весёлости^^

перепечатываю я долго... да...
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 04 Nov 2011, 16:36

Пользователь Герда^^ отсутствовал в базе форума Миката.



[i][b]Глава 2,2.[/b] Оксюморон.[/i]



Она всегда восхищалась глазами Саске. Иногда ей казалось, что их она любила даже больше, чем его самого. Они были какими-то особенными, такими глубокими, такими… Она целыми ночами сидела на подоконнике и беззвучно шевелила губами, пытаясь подобрать правильные слова, способные описать глаза Саске Учиха. Любить же Мадару за глаза было не возможно. Глаза Дьявола, убийцы, искусителя — они были совсем не такие, как у Саске и, не скупясь, не сожалея, он сменил их, словно одежду, сделав их ещё более уродливее, но это не делало его отталкивающим. Тысячу раз сказав себе, что она больше никогда, никогда, никогда не пойдёт с ним — стоило ему только позвать её, как она уже была готова следовать за ним хоть на край земли. Он был похож на Саске и в то же время такой другой… Ещё более особенный… И этой ночью, будто чья-то злая шутка, ей приснился её бывший сокомандник и предатель.



Саске молчал. Он не приближался к ней и не уходил, лишь смотрел на неё своими прекрасными глазами. Наверное, если бы она протянула руку, то смогла бы коснуться его, провести пальцами по его безразличному лицу, но она не делала этого — просто не хотела. Внезапно кончики губ Саске чуть приподнялись в подобии изломанной улыбки, и Учиха сам протянул к ней руку, пальцы которой, сжатые в кулак, стали медленно разгибаться, и Сакура отступила, увидев на ладони друга-предателя такой знакомый камень.



— Открывай! Я знаю, ты дома! Открывай, или я выбью эту чёртову дверь!



— Что? — удивленно выдохнула девушка, а изображение Саске потекло, словно жидкая акварель, нанесённая на стену.



~ * ~



Сакура резко села. Книга, лежавшая у неё на коленях, с приглушённым стуком упала на пол. В дверь нещадно тарабанили. Поморщившись, девушка потянулась и, встав, пошатываясь, направилась к двери. Резко рванув её на себя, девушке пришлось увернуться от чуть не заехавшего ей ровно промеж бровей кулака.



— Ты совсем очумел, что ли? — недовольно проворчала она, хмуро разглядывая тёмное, закрытое тучами небо из-за плеча Мадары. — Не мог раньше прийти? Или позже?



— Собирайся! — буркнул он и, не церемонясь, зашёл в дом и прикрыл за собой дверь.



Девушка зевнула.



— Ну, конечно, как я сразу не могла догадаться… — проворчала она и направилась обратно в комнату.



Мадара выгнул бровь.



— Я как-то непонятно выразился? — угрожающе тихо поинтересовался он.



— Кристально… — фыркнула девушка и, плюхнувшись на диван, стала укрываться одеялом.



Мгновенно оказавшись около Сакуры, Мадара стащил с неё одеяло и, схватив её за руку, поднял на ноги. Девушка тем временем вяло отбрыкивалась.



— Если ты сейчас же не соберешься, я тебя прямо так потащу туда… — угрожающе зашипел Учиха ей в ухо.



— Куда — «туда»? — закатив глаза, поинтересовалась Сакура. — Слушай, давай завтра. Сейчас… — девушка повернула голову в сторону настенных часов и недовольно поморщилась. — Час ночи. Если ты не спишь, это не означает, что все не спят. Уйми своё эго и дай людям отдохнуть.



— Я смотрю, ты очень устала! — процедил Мадара сквозь зубы и швырнул девушку обратно на диван.



Сакура откинула голову на спинку, причмокнула губами и тихо застонала — спать уже совсем не хотелось. Исходящие от Учиха волны злобы и раздражения вмиг разогнали остатки сна. Девушке даже стало интересно, что привело Великого и Неповторимого Учиха в такое бешенство. Она-то сделать чего-то столь критического ещё не успела, хотя… иногда Мадару раздражал лишь сам факт её существования, так что…



— В чём проблема? — поинтересовалась девушка.



— Её нет, — огрызнулся Мадара. — Собирайся. Я хочу тебе кое-что показать.



Сакура цокнула языком, но спорить не стала. Учиха Мадара был воистину страшен в гневе, а лечить синяки и ожоги под утро как-то не хотелось. Встав с дивана, она направилась к шкафу и, многозначительно покосившись на застывшего в ожидании парня посреди комнаты, который намёка явно не понял или сделал вид, что не понял, взяла одежду и, перекинув её через плечо, вяло промаршировала в ванную комнату. Либо в приступе бешенства великие умы тупели, либо это был такой неведомый ныне Сакуре вид издевательства, но Мадара пошёл за ней следом.



— Я, вообще-то, пытаюсь одеться, — хмуро глядя на застывшего в проёме двери Учиха, процедила сквозь зубы Сакура.



Мадара вскинул бровь.



— Я тебе чем-то мешаю? — нагло поинтересовался он.



— Нет, что ты! — всплеснула руками девушка. — Вот прямо там и стой! — Мадара там и стоял. С непробиваемым выражением лица. Сакура диву давалась, как Хаширама умудрится победить его, когда хватало лишь одного взгляда нынешнего Главы Учих, чтобы превратить всё окружающее его в отбросы.



Сцепив зубы, чтобы не разразиться громкими воплями, девушка прошествовала к двери и, захлопнув её прямо перед носом Учиха, сразу же стала быстро переодеваться. Тонкая деревянная преграда, разделяющая её и авиационную вакуумную бомбу повышенной мощности, не внушала собой никаких надежд на спасение и стала странно трещать и дымится. Натянув на себя юбку, попутно запихав снятую пижаму под ванну, Сакура распахнула потеплевшую дверь и с глупой улыбкой на губах застыла перед на вид абсолютно спокойным Мадарой, недовольство которого выдавали только алые глаза, горящие, словно адское пламя.



— Ну что, пошли? — всё так же совершенно неуместно улыбаясь, пискнула девушка, с раздражением отмечая, что в последнее время подобных этой ситуаций, в которых чаще всего ей приходилось уносить ноги от пыщащего из носа паром и готового убить её Мадары, стало слишком много. Либо ей и впрямь просто не хватало острых ощущений после тихих, чуть ли не бабушкинских посиделок в библиотеке Сенджу, либо по другому с Мадарой она не могла общаться по определению женской солидарности (или её полного отсутствия) — уж больно мало в последнее время уделял он ей времени. Сакура, конечно, не требовала от него абсолютно ничего, но беситься по этому поводу — была особая черта её характера, которую трави-не трави, а не избавишься…



Сам же Учиха после достаточно долгого и плотного общения со столь своенравной представительницей женского пола, научился удерживать свой нрав — как никак, разносить каждый день пол, а то и всю деревню (в зависимости от коэффициента ненормальности и напряжённости разящей от них обоих) из-за их личных апокалипсисных столкновений настроений было как-то неактуально.



Выдохнув, Мадара моргнул и, повернувшись к Сакуре спиной, пошёл к выходу. Девушка, придирчиво осмотрев обуглившуюся и потрескавшуюся краску пострадавшей двери, показала его спине язык и, схватив с тумбочки снаряжение, поспешила за Учиха, закрепляя его на ходу.



~ * ~



Мадара был зол, как чёрт. Нет, черта, пожалуй, от такого количества злобы просто бы разорвало — он был зол, как тысячи чертей вместе взятые. Его до сих пор трясло от еле сдерживаемого гнева. Он сам был удивлён, как не поджог девчонку и весь её дрянной карточный домик сразу же.



Уложив братца спать, он сам не смог сомкнуть глаз, несмотря на усталость и истощение после использования столь серьёзной техники. Он пришёл к Сакуре, затолкав мысль о её возможном предательстве, о её походах к ублюдку-Сенджу, потому что идти, по большей мере, было просто не к кому. Она-то должна было оценить всю силу и мощь его внутреннего гения. В конце концов, он был уверен, об этом пути к бессмертию она тоже знала. Он хотел увидеть её лицо, когда она поймёт, что он знал теперь ровно столько же, сколько и она, а может даже и больше! У Сакуры не было допуска к книгам Рикудо, сохранившимся со времён Богов в засекреченных архивах Учих. Она не могла знать о таинствах, заключённых в них. Она не могла знать о глазах, сила которых могла побороть притяжение целой планеты.



Уж никак он не ожидал, что Сакура столь пренебрежительно отнесётся к его визиту. В принципе, тогда она ещё не знала, чего он успел достичь…



Мадара нёсся вперёд с такой скоростью, что девушка едва поспевала за ним, не окрикивая его лишь из гордости. Будь он в лучшем состоянии, то просто переместил бы их к пещерам, но сейчас он был слишком слаб для подобных нагрузок, благо, здравомыслие второй раз не решилось покинуть его за столь малый промежуток времени…



Учиха настолько отдался нетерпению, несущему его к заветной пещере, что движущуюся в их сторону чакру заметил не сразу и потому остановился и замер, прислушиваясь только тогда, когда услышал посторонний шум. Сакура, чуть не врезавшаяся ему в спину, недовольно заворчала. Внезапно зажав девушке рот, Мадара подошёл ближе к стволу дерева.



Вскоре на протоптанной тропинке, змеёй протянувшейся по всему лесу, показались два шиноби, одного из которых они узнали сразу же. Маиндо Хьюго шёл как всегда важно, медленнее, чем следовало, передвигал ногами и выше, чем нужно, задирал голову и, как всегда, весьма самонадеянно не использовал возможности своих глаз, в недружелюбной бездне ночи которые бы очень пригодились.



— Вот, например, Маоми — то ещё дело, — громко рассуждал вслух Маиндо, а Мадара, недовольно морщась, желал лишь, чтобы эти двое как можно быстрее ушли прочь. Привлекать чьё-то лишнее внимание не было никакого желания, а Хьюго хоть и был тот ещё недоумок, но был силён, что не говори: ясный пример того, когда одна гениальность заклинивала другую, более нужную, как считал сам Мадара.



— Так она ж твоя двоюродная сестра! — удивлённо воскликнул его собеседник. — Да и по стороне отца!..



— Она из побочной ветви, никто не будет возражать, а она, что самое главное, будет молчать и не лезть… — грубо оборвал его Маиндо.



— А что, из другого клана нельзя взять кого-нибудь? Вы уже сколько мутите? Поколений четыре — точно, не боишься, что выродки попрут?



Сакура поморщилась. Неужели можно так отвратительно отзываться о людях, родившихся в своей же семье? И, вообще, виноваты в их недугах только родители! Достойно ли называть беззащитного, невинного ребенка столь грязным, оскорбительным словом?



— Выродки — не люди, — будто отвечая ей, заявил Маиндо. — У нас принято их просто убирать. — Девушка вздрогнула. — Если брать из других кланов, то кекегенкай может затеряться за отравой чужих ген, а я хочу быть уверен, что моему наследнику перейдёт бьякуган. Да и кого брать? Уж ни Сакуру ли?



Послышался приглушённый смех.



— Да, с ней определённо что-то не так… — всё ещё посмеиваясь, сказал второй.



— Да у неё с головой что-то не так. Это ж надо, волосы в розовый покрасить! — хмыкнул Хьюго.



Сакура так и застыла с раскрытым ртом, провожая исчезающую в тёмном лесу парочку. Это было отвратительно. Ладно, что они только что подвергли сомнению истинный цвет её волос, но так рассуждать о детях… Было ли это во всех кланах, которые имели великие кекегенкай? Они могли убивать и ничего им за это не грозило?!



Мадара задумчиво поднёс руку к её волосам и, взяв прядь, прокрутил её между пальцев.



— Знаешь, а я об этом раньше и не думал… — ухмыляясь, произнёс он. Казалось, за весь разговор он услышал лишь часть о цвете её волос…



Девушка недовольно оттолкнула его руку. На лице у неё была до сих пор написана высшая степень возмущения.



— Только не надо!.. — зашипела она.



Мадара поднял руки в капитулирующем жесте и перепрыгнул на следующее дерево.



— Тебя, наверное, в детстве этим замучили, а? — кинул он, ухмыляясь, и скрылся за густой листвой деревьев, с упорством барана перекрывающими своими ветвями путь.



Сакура подняла руку к голове и провела пальцами по волосам. С каждым днём мир становился страшнее, а она всё больше убеждалось, что её поколение было призвано к войне. Они родились в войну и, не успев достигнуть совершеннолетия, вновь погрузились в неё…



— А у тебя глаза Смерти, я же молчу… — прошептала она в пустоту. — И что-то в детстве тебя за это не дразнили…



Сморгнув вдруг подступившие слёзы, Сакура облизала нижнюю губу и, встряхнув головой, отгоняя неуместные мысли, поспешила за Учиха, запах чакры которого уже стал выветриваться, оставляя во рту после себя солёное послевкусие.



~ * ~



Пещера была сухой и чистой, что было очень странно для самого определения слова «пещера». Хотя, Сакура, конечно, не интересовалась спелеологией*, но воздух под землёй не может быть сухим хотя бы потому, что здесь проходит слишком много ключей и, соответственно, он был бы затхлым, не имея достаточного выхода к атмосфере. Никакой дополнительной вентиляции девушка не заметила, а значит, либо здесь должен быть какой-то постоянный источник тепла, что под землёй было, в принципе, невозможно — вулкана тоже не наблюдалось, — либо какой-то особый артефакт, поглощающий достаточное количество воды, чтобы пещера не разрушилась от недостатка влаги и в то же время не раскалилась до ста градусов по Цельсию. Мадара так и не сказал, что именно он так срочно желал ей показать, так что последний вариант казался более верным.



Краем глаза девушка видела, как почти незаметно ухмылялся Учиха. Из-за неточного освещения импровизированного факела лицо Мадары выглядело каким-то зловеще-притягательным. К нему хотелось прикоснуться, и в то же время Сакура понимала, что тут же отдёрнет руку, обжёгшись о лёд его кожи.



Внезапно Мадара остановился и, вырвав у неё факел из рук, потушил. Пещера погрузилась во тьму, и Сакура на мгновенье правда подумала, что она станет её могилой, но тут же взяла себя в руки.



— Эй! — увы, но степень испуга была до сих пор высока, и придумать более содержательное восклицание, ругательство или возражение она не смогла. Главное, что Мадара её понял и сразу же объяснил:



— Он там не нужен, — объяснение, пожалуй, получилось, такое же содержательное, как и восклицание девушки. — А теперь, закрой глаза, — и для уверенности, что она выполнила его наставления, Мадара накрыл глаза Сакуры своей ладонью и подтолкнул вперёд, направляя по тоннелю, оставив девушке только считать свои шаги.



Раз, два, три, четыре, пять…



Приглушённый шум, похожий на хриплое дыхание…



Шесть, семь, восемь, девять…



И запах. Сладкий и такой знакомый. Он течёт по её венам, по венам Мадары… Сперва почти неуловимый, а потом внезапно сильный, будто они в один шаг прошли невидимый барьер, прячущий эту вонь от остального мира. Боже, как после этого можно верить хоть во что-то…



Сакура стала вырываться, девяти шагов ей хватило, чтобы понять, что ни к чему хорошему эта ночная вылазка не приведёт, и уже открыла рот, чтобы закричать. Но Мадара внезапно отпустил её и, распахнув глаза, девушка уставилась на чудовище, мирно спящее перед ней.



Учиха, будто не замечая вони, от которой только оставалось вставить два пальца в рот и выблевать всё съеденное, подошёл ближе к монстру и, подняв руку, провёл вдоль него, будто ощупывая излучаемую им горячую чакру непробиваемым щитом, окружившим его.



— Пройдёшь этот и сгоришь заживо… — пояснил Мадара и убрал руку от ближнего щита биджу.



Сакура медленно опустилась на колени. Её всю трясло, лоб покрылся испариной, а в глазах застыло безумие и страх.



— З-аа… — она откашлялась и, совладав с голосом, задала совсем глупый вопрос: — Зачем ты меня сюда привёл?



Мадара обернулся и с удивлением посмотрел на неё. Поведение Сакуры было ему непонятно. Разве она не должна благодарить его, за то, что он привёл её к, пожалуй, единственному истинному чуду света, к источнику вечной силы, к сосуду, в котором могла уместиться чуть ли не вся чакра планеты?



— Я думаю, это очевидно, — недовольно заявил он и нахмурился.



В глазах Сакуры не было ни благоговения, ни любопытства. Там был только страх. Леденящий ужас, сравнимый разве что с такой же ненавистью в противовес жгучей, словно извергаемая вулканом лава. Девушку бросало из крайности в крайность, она оказалась в тупике, не зная, как поступить: наброситься на Девятихвостого с кулаками, наплевав на здравомыслие и самозащиту, или же забиться в угол, сжаться до размеров незаметного камня и слиться со стеной…



Могла ли раньше она уже видеть Лиса? И что же такого он успел ей сделать, раз она так боялась и ненавидела его?



Мадара знал ответы на все эти вопросы. Сакура не могла уже встречаться с Лисом, и уж тем более он не мог ничего ей сделать хотя бы потому, что впал в гибернацию** намного раньше, чем она вообще родилась. Но раскалённая игла сомнения, поселившаяся в его мыслях, не давала покоя. Могла ли Сакура быть старше, чем она выглядела? Не зря же она была так заинтересована в бессмертии? Это было нелепо, но Мадара привык к тому, что зачастую нелепости в итоге становятся неподдельной истиной. Этому было тысячи примеров. Даже его брат-выродок, как бы глупо и невероятно не было, достиг манкегью раньше, чем он, а его собственный клан чуть не отвернулся от него, не успей он установить дисциплину…



Мадара сделал несколько широких шагов и оказался у всхлипывающей и закрывающей лицо руками Сакуры. Грубо схватив её за плечи, он дернул её вверх, поставив на ноги. Девушка удивлённо взвизгнула и мёртвой хваткой вцепилась в его одежду. Учиха встряхнул её.



— Сколько тебе лет?! — зашипел он ей прямо в лицо.



Сакура икнула и подняла взгляд к его глазам.



— Что? — недоуменно переспросила она.



Мадара не знал, что точно почувствовал — облегчение или же разочарование. Она понятия не имела, о чём он говорил и зачем ему понадобился её возраст. Всё-таки глаза Изуно были куда лучше его собственных, они без труда могли читать мысли через глаза при близком взаимодействии. Хотя с Сакурой что-то действительно было не так, но старше его на добрую сотню лет она не была.



— Ничего… — выдохнул он и прижался к её губам.



Девушка не возражала, и в ответ тоже прижалась к его губам, обхватила руками и зажмурила глаза, потерявшись в ощущениях, желая забыть о монстре, лежащем в нескольких метрах от них. Забыть обо всём…



Мадара слабо представлял, что такое Рай, он совсем недавно вычитал это в одной из старых книг, пыли в которой было куда больше, чем содержания, да и не верил он в то, что такое место действительно могло существовать, но, тем не менее, Сакура пахла, как Рай. Это было почти так же, как описывалось в книге… Так же невыносимо приятно и сладко.



Сакура не возражала, когда он запустил руки ей под одежду, стал целовать шею и, толкнув, прижал к тёплой, шершавой стене. То, что совсем рядом находится дьявольская зверюшка, а кровавая вонь до сих пор заставляла мутнеть от отвращения и страха рассудок, как-то ушло на задний план, оставив лишь ощущения бесконечного тепла и невыносимой жажды, от которой они оба задыхались и впивались в чужие губы, будто пытаясь выпить друг друга. И Сакуре было бесконечно странно, что всё происходило именно так. Мадара никогда не снился ей по ночам, и она не думала о нём так же как о Саске, не представляла, какого было бы, если бы он прикасался к ней и целовал так, как сейчас… Но почему-то Учиха ассоциировался у неё с грубостью, порывистостью и желанием во всём доминировать. Либо её многолетняя практика разбора людей на составляющие была не такой уж многолетней, либо это просто Мадара не вписывался в стандарты людской логики.



Чёрт возьми, они были как оксюморон***…



Мадара был почти ледяным, когда они повалились на пол. Его обжигающе-холодная чакра словно вьюга окутывала их своим северным дыханием. А Сакуре казалось, что ей в жизни никогда не было так жарко, даже на миссии в стране Ветра, когда они были вынуждены днём пересекать пустыню, она не чувствовала себя так невыносимо…



Не было неловко смотреть друг на друга. Не было затянувшегося молчания и напряжения, повисшего между ними. Жажда достигла такой степени, что им было уже всё равно. Просто взять то, что было жизненно необходимо.



Когда Мадара вдруг выжидающе посмотрел на неё, Сакуре захотелось рассмеяться.



— Ты издеваешься, да? — пробормотала она ему в губы и обхватила его руками.



— Нет, — фыркнул он, стягивая с неё кофту. — Я пытаюсь быть джентльменом… Ты же так их любишь…



~ * ~



[url="http://prostopleer.com/search?q=The+Pretty+Reckless+-+Just+Tonight"][b]Обязательно к прослушиванию! Тот, что [u]2:48[/u][/b][/url]



Мадара и подумать не мог, что физические ощущения могут быть столь сильными, до боли в лёгких, не в силах втянуть в себя море воздуха, до бешеного стука сердца, грозящего сломать рёбра силой своих ударов и вырваться наружу. В голове будто что-то взорвалось, а окружающие звуки на мгновение и вовсе исчезли, оставив его наедине с ощущениями и чертовски соблазнительной картиной перед ним. И было плевать на всё. На мгновение он даже смог поверить в то, что отказался бы и от идеи о бессмертии, от всего, ради этого блаженства. Было до жара холодно. Он горел, горел во льду своей взбесившейся чакры.



Перед глазами Сакуры мелькали разноцветные искры, и потрясающее тепло стремилось разлиться по всему её существу. От трения внизу живота появилась приятная сладость, заставляющая извиваться и таять, словно зажженная парафиновая свеча. Она чувствовала Мадару настолько сильно, что его блаженство становилось её. Пальцы путались в чёрных колючих волосах, а грудь высоко вздымалась под решительными мужскими руками и нежностью его языка. Мадара завозился с замочками её юбки, что, Сакура знала, было абсолютно бесполезно. Девушка сама опустила руки и быстро стала расстегивать ремешки, замочки, развязывать завязки и расцеплять заклёпки. Это была, наверное, лучшая одежда для службы, она всегда была уверена, что она не слетит с неё в самый ответственный момент, что бы ей не пришлось вытворять, но сейчас это несказанно раздражало. Она просто взорвётся, взорвётся от всех этих чувств, не выдержав силы их наплыва, если придётся терпеть больше, чем можно…



Мадара целовал внутреннюю сторону её бёдер и спускался ниже к щиколоткам, а Сакура задыхалась, представляя лица своих друзей, узнай они, что она натворила, и тянулась к его ремню, чуть ли не срывая с Учиха штаны.



Не думать ни о чём. Жалеть себя можно будет потом.



Наконец совладав с тугим ремнём, девушка погрузила руку вовнутрь штанов, невесомо коснулась пальцами члена, собирая капельки влаги, и обхватила его, двигая вверх и вниз. Его стоны были настолько громкими, что ей на мгновение показалось, что она оглохла, так неожиданно они прозвучали в звуках возни и глубокого дыхания.



Она, наверное, сошла с ума. Нет, весь мир сошёл с ума вместе с ней.



Рядом всего в нескольких метрах забылся искусственным сном Кьюби, её саму к полу придавливал ледяной от возбуждения Мадара, глаза которого давно уже не были человеческими, а она сама шарила руками у него в штанах и испытывала от этого такое блаженство, которое в своей силе казалось невозможным.



В его глазах горел восторг, когда он входил в неё. Он выглядел так, как будто ему стала ясна какая-то неведомая тайна мира, которую он жаждал всем своим естеством. Сакура не знала, как она выглядела со стороны, когда корчилась сперва от боли, а потом от неги под ним, но, пожалуй, любая девушка продала бы свою душу, чтобы оказаться на её месте. А душу кому продавать было. Этот кто-то громко втягивал в себя воздух и шипел сквозь зубы, закатывал кардиналовые глаза и с силой впивался в её плоть пальцами, оставляя красные отметины и кровоподтёки, и топился под её теплотой.



Кто бы мог подумать, Великий Учиха Мадара, имя которого уже сейчас боялись, таял под прикосновениями байстрюка! От него шёл пар, когда она прикасалась к нему, на белоснежной коже оставались отпечатки её пальцев. Тёмная чакра словно пламя танцевала вокруг них, окутывала и прятала от всего мира, и в этот момент Сакура поняла, что никогда не пожалеет о содеянном.



Мадара, когда его охватил вожделенный оргазм, поднял дрожащую руку к её голове и, грубо схватив за волосы, повернул её мечущуюся из стороны в сторону в долгожданной муке голову к себе. Глаза Сакуры были шальными, ядовито-зелёными, как кислота они жгли своим взглядом. Он не мог сказать, соображала ли она что-нибудь, да и сам он не мог точно сказать, что в этот момент находился в здравом уме, но она не отворачивалась, уперев свой пронзительный взгляд в его глаза.



Блаженство прошлось по позвоночнику вверх, сметя собой разум, спутав чувства и обновив ощущения. Оно словно цунами беспощадно накрыло их своей волной, заставив на мгновение отключится от всего мира, забыть о проблемах, забыть, что такое «жизнь» и «смерть». Резонанс был настолько силен, что было невозможно вообще понять, где они находились: в воде, на суше или в невесомости.



Первое, что Сакура осознала, когда вернулась способность адекватно воспринимать окружающую среду — это губы Мадары. Он целовал её медленно, будто смакуя. Быстро оценив ситуацию, девушке вдруг захотелось засмеяться. Это бы предел. Даже не так — это бы предел предела, тупик тупика, конец конца — она не знала, как это можно было бы выразить словами.



Сакура повернула голову и встретилась взглядом с Мадарой. Этот момент она запомнит навсегда. У Учиха был такой счастливый вид, как будто… как будто он только что захватил мир! Она не знала большую ценность Мадары, так что остановилась на этом. Его лицо было в этот момент ангельски красиво, утратив всю свою надменность и жёсткость. И Сакура чувствовала, что улыбается ему в ответ.



Пожалуй, это было самое странное, захватывающее и не запланированное событие за всю её жизнь. А шальной блеск в глазах Мадары несомненно обещал продолжения этого безумия…



~ * ~



Сакура смотрела в потолок. За окном стрекотали кузнечики и светлел горизонт. Мадара, обнимая её, тихо сопел во сне. Его лицо было таким мирным, что и нельзя было даже предположить, что он способен на такие зверства, которые он совершал. Девушка перебирала его густые тёмные волосы и пыталась найти в себе хоть каплю сожаления.



Она должна была жалеть! Должна страдать!



Сакура не знала, могла ли она своим столь опрометчивым поступком предать свой Дом. Предать всех. Но, скорее всего, в какой-то степени это всё-таки было предательство. Она поддалась. Она не остановила его. Она позволила и к тому же ещё и поощряла его.



Девушка опустила взгляд на Мадару.



Её пребывание здесь было бесполезным. Она не изменила его. Он остался всё тем же эгоистом, верящим только в себя. Она ничего не смогла сделать. Более того — она поддалась ему. Она поступилась своими принципами из-за него. Совсем недавно, каких-то два-три года назад, она представляла свою свадьбу, брачную ночь и клялась в верности своему мужу — и что? Стоило ему только поцеловать её, и она плюнула на всю мораль, вбиваемую её матерью ей с детства и… не жалела об это! Она совсем не жалела!..



«Ну и чёрт с ним!» — хмуро думала про себя Сакура. — «Ничего уже не вернёшь».



И что теперь её ждёт там? В её прошлом будущем?



Если она была не только бесполезной, но ещё и вредителем? Что тогда?



Исключений не бывает. Время — это система, шутки с которой плохи. Ей оставалось только надеяться на то, что её поездка была запланированной.



— Прекрати думать, — пробормотал Мадара и, подняв руку, положил ладонь ей на глаза. — Ты мешаешь мне спать.



Она хотела спросить, как же её мысли могут мешать ему спать, но передумала.



Иногда лучше некоторого не знать.



~ * ~



Огромные веки дрогнули, а по барьеру пошла рябь. Острые когти погрузились в камень с лёгкостью, словно в масло. Медленно открыв свои кроваво-красные глаза, Кьюби прищурился. Громадные ноздри раздулись, втягивая сухой воздух. Демон ухмыльнулся, уловив совсем свежий запах крови.



— Как интересно… — пробормотал он и медленно выгнул спину, потягиваясь. — Как интересно…



[hr]



[i][b]Спелеологиея*[/b] — наука, занимающаяся изучением пещер — их происхождением, морфологией, микроклиматом, водами, растениями, современной и древней пещерной фауной, остатками материальной культуры людей каменного века и т.д.



[b]Гибернациия**[/b] — искусственно вызванный «долгий» сон.



[b]Оксюморон***[/b] — (ну, это уж на всякий случай. Думаю, большинство знает) сочетание несочетаемого [/i]



[i][b]Это была тяжёлая глава. Её было сложно написать. Надеюсь, я смогла удовлетворить своих читателей, ведь я, честно, старалась. Хентай (если таковым это можно назвать) — это моё слабое место…



Жду ваших комментариев и оценок(не ленитесь лишний раз перекрутить страницу вверх^^). Всё-таки хотелось бы знать, справилась я с поставленной задачей, оправдала ваши ожидания или же нет.[/b][/i]
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 10 Nov 2011, 20:28

Пользователь Герда^^ отсутствовал в базе форума Миката.



[b]Глава 2,3. [i]Кулон. [/i][/b]



[url="http://prostopleer.com/search?q=Trading+Yesterday+%E2%80%94+Shattered"][b]Для настроения. Тот, что 2:45, не ошибитесь![/b] [/url]



Вода приятно журчит, и хочется побыстрее забраться в ванну. Сакура стягивает с себя кофту, но та внезапно, будто злой демон, вцепилась в неё, не желая покидать девушку. Харуно дёрнула кофту, и та, странно рыкнув, отпустила её, позволив снять с тела. Сакура недоуменно уставилась на дырочку на своей любимой одежде. Чертыхнувшись, она бросила кофту на раковину и опустила взгляд на грудь. Кулон, который подарил ей Мадара, бледно поблёскивал вердепомом. Наверное, кофта зацепилась именно за него. Сакура подняла руку и коснулась кончиками пальцев кулона, подняла взгляд на зеркало напротив и, скривив губы, рванула кулон от себя и тут же зашипела. Веревочка, на котором он висел, — на вид такая хрупкая — не порвалась, она впилась в кожу, оставив после себя тонкий красный след. Девушка ещё раз раздражённо дёрнула кулон, попыталась разорвать веревку — ничего не выходило. Нахмурившись, Сакура вышла из ванны и, подойдя к тумбочке, где хранилось её оружие, достала кунай и попробовала перерезать веревку, и второй раз ей пришлось сдерживать крик. Непонятно откуда взявшаяся энергия с силой ударила по кунаю, выбив его из её рук.



— Что за чёрт! — сквозь зубы процедила девушка и ещё раз попробовала перерезать веревку, но на этот раз чакрой, которая почему-то отказалась течь в направлении руки. — Чёрт! Чёрт! Чёрт!



Девушка подняла кунай и опять попыталась перерезать веревку — на этот раз удар был сильнее — кунай долетел до стены, а Сакура точно услышала, как что-то в её руке неприятно хрустнуло.



Сакура подошла к дивану и села на него, взяла в руки кулон и сощурилась, пытаясь уловить взором намётанного глаза бывалого медика потоки посторонней чакры…



Пальцы вокруг кулона сжались в кулак. Предательские слёзы наполнили глаза. Мадара опять мастерски обвёл её вокруг пальца. Это уже становилось традицией.



~ * ~



Эти собрания ему стали порядком надоедать. Неужели нельзя всё сделать сразу, не предоставляя кучи никому не нужной бумаги для подписей и не совещаясь о уже состыкованных и давно решенных вопросах? Это впустую отнимало много времени, потому и было глупо, а Мадара не любил тратить своё время на глупости.



— Я думаю, что подобное место представляет собой бывшая территория Страны Травы. Документы о переходе её во владения Страны Огня уже у Даймё, я думаю, было бы лучше, если бы мы заявили о её надобности как можно раньше, пока её не передали лесникам или под постройку другой деревни, — монотонно вещал помощник Сенджу.



Учиха недовольно поморщился. Данный вопрос уже был обговорен ранее. Этот повтор был организован специально для так называемых спонсоров, которые прибыли позже, чем план «Дом» был предложен Хаширамой. Хотя те предлагали почти бесплатную рабочую силу и, вдобавок, своё влияние, Мадаре никто из них не импонировал. Все они были серыми и неважными, Учиха было ровным счётом плевать на них и их мнения, он был в состоянии продвинуть этот проект и без внешней помощи. Только то, что он завоевал внимание Учиха, значило многое.



Хаширама выглядел сегодня почти так же, как и он — не хватало только презрения ко всему во взгляде, на такое он был не способен, но та скука, что была запечатлена на его бледном лице, не могла быть скрыта ничем. Сенджу чуть ли не зевал, чем заслуживал недовольные взгляды со стороны своего помощника, Саи и предполагаемых спонсоров. На Мадару так смотреть никто не решался. В конце концов, слух о том, что нынешний Глава клана Учих может убивать взглядом, до сих пор был не рассеян, а стать живым (или скорее мёртвым) его подтверждением никто не желал.



Тучи сгущались над головой Мадары ещё и потому, что он за всё время этого бестолкового собрания успел составить список, содержащий в себе сто, или даже больше вещей, которые он мог бы сотворить с Сакурой сегодня, вместо чего ему приходится просиживать свою величественную задницу в этой дыре и взирать на морщинистые и жёлтые, словно лимоны, лица престарелых мужиков, возомнивших о себе чёрт знает что. Чего только стоил Томаку-Трозе из клана Камизуру. Сам — рохля рохлей, толкнёшь — и рассыплется пеплом, а свои усы на палец накручивает с таким видом, будто всея миро сего. Мадару от таких человечков бесило. Он их ненавидел почти так же сильно, как боготворил себя. Такие людишки были не способны разумно вести за собой и потому, получая власть, губили много народу из-за своих раздутых амбиций и глупых взглядов. Возможно, он был прав, а может — нет. В итоге всё равно выигрывают сильнейшие и зачастую сильнейшими оказываются вот такие вот рохли, на стороне которых оказалось больше голов, ведь как ни крути, а в меньшинстве не повоюешь.



Тяжёлая рука Хаширамы с хлопком опустилась на стол. Беседа, затянувшаяся между послами и их господами, тут же умолкла. Сенджу показывал себя не с лучшей стороны, но, признаться, ещё чуть-чуть и в роли «затычки» выступил бы сам Мадара.



— Я думаю, мы должны перейти к главному... — прокашлявшись, невозмутимо сказал Хаширама и указал на зелёную папку перед собой. Учиха закатил глаза.



Как он всё-таки сентиментален. Благо, не разрисовал её в цветочек.



— Письмо, которое будет отправлено Даймё с запросом о территории, и соглашение уже готовы. Там не хватает только ваших подписей. Кто согласится поддержать клан Сенджу и Учиха — прошу… — Хаширама открыл папку и, достав оттуда лист с письмом, положил его перед собой, обвёл выжидающим взглядом собравшийся совет.



Первым, как ни странно, поднял руку Глава клана Хьюго. Вот от кого не ожидали поддержки, так это от них. Клан великого кекке генкай никогда не водил дружбы как с Сенджу, так и с Учиха. За ним последовали Акимичи. Мадара не смог сдержать себя и выгнул бровь, со скептизмом оглядев огромного мужчину, уместиться который смог только на трёх стульях. За ними последовали Инузука, Яманака (им Мадара был абсолютно удивлён, этот клан предпочитал не водить дружбу вообще ни с кем и никогда не заключал долгосрочные договора, способные сковать их в чём-либо) и Нара. Чуть помедлив, поднял руку и Глава клана Абураме.



— Это всё? — поинтересовался Мадара, обведя всех присутствующих цепким взглядом. Это было много, но Учиха знали об этих кланах хорошо, они достаточно много контактировали с ними, чтобы знать слабые и сильные их стороны. Например, про клан Кагуя и Хаку сам Мадара знал намного меньше, чем хотелось бы…



Внезапно Иасаку Кагуя невысоко поднял руку. Мадара перевёл взгляд на Итобиси Хаку — всем было известно, что эти два клана достаточно много контактировали. Но Итобиси руку не поднял, невозмутимо оставшись сидеть на своём месте.



Кивнув сам себе, Хаширама достал соглашение и передал его вместе с письмом по кругу, но его взгляд не был прикован к ним, вместо этого он в упор смотрел на Мадару, на лице которого была довольная, почти незаметная ухмылка. Сенджу очень сомневался, что подобное, столь редкое явление на лице Учиха было вызвано тем, что нашлось больше спонсоров для проекта, чем предполагалось. Для этого должна была быть какая-то внешняя причина, которая почему-то Хашираме казалось, ему будет совсем не по душе. Так уж вышло, что то, что радует, если такое слово вообще можно было применить по отношению к Мадаре, Учиха, то очень расстраивает его самого, так что Сенджу предпочитал как можно дольше не знать о причине, вызвавшей катаклизм на каменном лице его вечного врага.



~ * ~



— Этот ублюдок… — послышалось из-за угла, и Изуно замер, прислонившись к стене.



— Замолчи! У этого дома есть уши! Нельзя здесь говорить об этом!.. — второй голос был испуганным, совсем не таким, какой был до этого…



— Да я плевал на всё! Я его ненавижу! Прибрал к своим грязным рукам наш клан! — Изуно на мгновенье перестал дышать, обратившись весь в слух.



— Ты что, оглох?! — паника была явно слышна в дрожащем голосе.



— Ты хочешь сказать, что на его стороне?!



— Нет! Конечно, нет!



— Тогда почему постоянно останавливаешь меня, а?!



— Просто, ну… Ты же знаешь… Мадара-сама сильный, он…



— Не произноси имя этого урода, когда находишься рядом со мной! Меня стошнит!



— Ну, это ведь он сделал это с Изуно-куном, а он его младший брат! Я даже не знаю, что он может тогда сделать с нами! — Стакан с водой в руке мальчика дрогнул, и Изуно чуть не расплескал воду на пол.



— Возможно, поодиночке мы слабее его, но вместе…



— Я правда думаю, что это совсем не место для таких разговоров, Таруи-кун, нас могут услышать… Да и кто пойдёт против Него? Все боятся…



Собеседник усмехнулся.



— Не все... Скоро он за всё заплатит… За всё! — Заскрипели полы под уверенным шагом Таруи Учиха.



Его собеседник, немного постояв на месте, вздохнул и тоже ушёл.



Изуно съехал по стене и осторожно поставил стакан на пол. Пить внезапно расхотелось.



Он читал про восстания и знал, что все они заканчивались смертью. Изуно не хотел, чтобы кто-нибудь умер, и так в их семье было последнее время слишком много смертей — достаточно. Если бы он сказал брату, тот наверняка бы понял и смог бы что-нибудь сделать? Он бы поговорил с Таруи и остальными, и всё бы опять было хорошо, так ведь? Его старший брат что-нибудь бы придумал и никто бы не пострадал.



Изуно вскочил на ноги, забыв про стакан с водой, оставшийся на полу, и сделал несколько шагов в сторону комнаты брата и тут же остановился — Мадары не было дома, сегодня был совет...



Ну, ничего, как только он вернётся оттуда, он сразу же расскажет ему об услышанном. И всё снова будет хорошо.



~ * ~



Это всегда было больно — выпускать чакру из пор, но другого способа снятия подобных печатей ещё не придумали. Она приняла подарок Мадары, тем самым запечатав себя же в его силе. Она точно не знала, для чего была предназначена наложенная на кулон печать, но добровольно носить подобное она не собиралась.



Чёрт возьми! Всё это время он мог манипулировать ею! Она забыла об этом кулоне почти сразу же, как он появился у неё, это могло значить только одно — одним из составляющих этой печати был психический элемент.



— Если так пойдёт и дальше, то у меня начнётся маниакально-депрессивный психоз… — шипела себе под нос девушка, жмурясь от шипящей боли в шее. — Ну, сколько можно!



Всё это чёртово время он мог навязывать ей своё мнение! Он мог навязать ей всё что угодно! Пока она не снимет эту печать, она не сможет узнать, для чего она была создана, а значит, можно предполагать всё что угодно!



Наконец тоненькая веревочка зашипела и внезапно расплавилась, камень со стуком упал на пол. Сжав зубы, чтобы не застонать от боли, девушка включила холодную воду и стала смывать остатки веревочной печати, похожие на расплавленный воск. Эта печать обладала необыкновенной вариабельностью, потому уничтожить её было куда легче, чем просто разрушить, но Сакура нуждалась в ответах, так что ей пришлось потратить куда больше времени и сил, чтобы от неё осталось хоть что-нибудь.



Соскребя немного расплавленных остатков печати в маленькую тарелочку, девушка сразу же приступила к лечению оставшихся после её обезвреживания ожогов.



Подняв камень и взяв тарелку с частицами печати, девушка отправилась в комнату.



Быстро разложив набор по ведению рун, девушка сразу же приступила к работе. Бывшая верёвочка не подавала никаких признаков чакры. Значит, она всего лишь была малым составляющим конструкции. Взгляд девушки опустился на камень, поблёскивающий на свету жёлто-зелёным цветом. Осторожно взяв его, девушка поднесла его поближе к глазам и стала вглядываться в его глубину. Кулон был всё таким же прозрачным. Сакура нахмурилась и решила пропустить через него чакру, и камень внутри сократился, вобрав в себя её чакру.



Будто маленькое сердечко.



Девушка достала одной рукой пергамент, расписанный со всех сторон разноцветными иероглифами, и, не сводя глаз с камня, расстелила его на столе. Осторожно положив кулон посередине листа, Сакура отодвинулась и, сложив печати, приложила руку к уголку пергамента. Зелёные иероглифы вспыхнули и пошли рябью, поднявшись с листа, они стали складываться, приобретая смысл:



«Защитная печать влияния. Трёхмерный шит»



Этот кулон был предназначен, чтобы защищать её?



Сакура подняла дрожащую руку и развеяла иероглифы, те зелёным дымом устремились к потолку. Девушка глубоко вздохнула и, оперившись локтями о стол, положила на руки голову, уставилась на лежащий перед ней кулон, от которого сейчас исходили приятные волны защитной чакры.



Если Мадара действительно хотел с помощью него защитить её, то почему не сказал ей об этом сразу? Почему повесил его на верёвочную печать, чтобы она забыла о его существовании?



Наверное, потому что она бы не приняла его.



Это было так странно. Может там была какая-то ошибка?



Девушка встрепенулась и, усевшись поудобнее на диване, стала рыться в проверочных пергаментах. Достав ещё несколько, она по очереди проверяла на них кулон, и все они давали один и тот же результат, от которого Сакура не знала, радоваться ей или, наоборот, злиться:



«Защитная печать влияния. Трёхмерный щит»



~ * ~



Мадара прибыл полчаса назад, а он узнал об этом только сейчас. Изуно так боялся опоздать. Если тупоголовый Таруи вздумает затеять этот ужас сегодня, а он не успеет, он никогда себе этого не простит.



И Изуно нёсся со всех ног к комнате брата, чудом избегая углов и угадывая в такой спешке дорогу.



— Брат! Брат! — кричал он, в надежде, что Мадара сам найдёт его в этой темноте.



Оказавшись у двери в комнату старшего брата, Изуно рванул дверь на себя, наплевав на то, что Мадара терпеть не может, когда он так врывается в его комнату.



— Брат! — счастливо выкрикнул Изуно, почувствовал знакомую чакру. — Я…



Из глубины комнаты послушался усталый вздох.



— У меня нет настроения для этого, Изуно. Иди к себе в комнату, — оборвал его Мадара.



— Но… но это важно! — задохнувшись от ужаса, воскликнул мальчик.



— Тем более, я не хочу решать сегодня ещё что-нибудь очень важное. Иди к себе.



— Но брат! — Изуно глотал воздух, не зная, что можно ответить на холод старшего брата.



— Завтра. Иди к себе.



Дверь закрылась прямо перед носом Изуно, оставив того молча стоять с открытым ртом. Мальчик разочарованно застонал сквозь зубы, показал кулак двери старшего брата и, немного беспомощно постояв у порога, громко топая, удалился в свою комнату.



Этой ночью его опять будут мучить кошмары с тем странным мужчиной, пахнущим кровью, его рукой убивающим друга Юкии.



[i][b]Не забывайте ставить оценки и писать комментарии!)[/b][/i]
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 16 Nov 2011, 21:10

Пользователь Katanochka отсутствовал в базе форума Миката.



Герда, я конечно не умею комментировать фанфики, искать орфографические и пунктуационные ошибки. Но. то что Этот не бред, а нечто из ряда вон... читаю на одном дыхании. При прочтении даже такое ощущение что дышать перестаю полностью, так хочется тишины, чтобы никто не тревожил, когда я пойму что же произойдет дальше. В общем... творите, я вас поддержу всегда :laugh:
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 24 Nov 2011, 21:47

Пользователь Yuuna отсутствовал в базе форума Миката.



Сказать, что мне понравилось - значит ничего не сказать. Этот фанфик просто потряс меня до глубины души. Я всего неделю назад случайно наткнулась на него и вот уже неделю как помешанная - оторваться не могу. Начала читать на дайри - там только первая часть. Но начав, остановиться уже невозможно. Искала-искала... Нашла на микате, но здесь тоже не до конца. Наконец, на нарутоклан, стоит сегодняшняя дата. Значит продолжение скоро будет? Что-то на нарутоклан у меня не заладилось с комментариями, так что отпишусь здесь. Надеюсь, все равно прочитаете.

Автор, спасибо вам огромное!

Во-первых, идея. Она просто невероятна. Ничего подобного раньше не встречалось и в голову не приходило.

Во-вторых, сюжет. С первой главы захватывает и не отпускает ни на секунду. Невозможно даже представить, что будет дальше. Ретроспективы только добавляют загадки и недомолвки, подогревая интерес и ничего не объясняя.

В-третьих, пейринг(или как назвать? любовный треугольник). Редкий, необычный. И, как ни странно, красивый.

В-четвертых, Сакура. Я ее в фандоме недолюбливаю. Мне она (кишимотовская) кажется глуповатой, недалекой девушкой. Однако в этом фанфике она раскрыта совершенно с другой стороны. (Это ни в коем случае не обвинение в ООС). Такая Сакура мне нравится гораздо больше, чем та, которую я привыкла видеть. Она здесь просто великолепна, Женщина с большой буквы. Она умеет быть и сильной и слабой, она знает свою цель и четко ей следует, она ловко лавирует между двумя спесивыми мужчинами, добиваясь того, что в ее интересах. Она при всем при этом невероятно женственна.

В-пятых, Мадара. Мангу я не читала, аниме еще не досмотрела. О фандомном Мадаре знаю чуть больше, чем ничего. Но этот Мадара просто ... просто... слов нет насколько он хорош. Он сильный и красивый, опасный и притягательный, жестокий и нежный, язвительный и романтичный. Он весь состоит из противоречий. Великолепно прорисованный, прочувствованный характер. Отдельное спасибо за такого Мадару.

В-шестых, конец. С одной стороны не хочется, чтобы это заканчивалось. С другой стороны чертовски интересно, к чему это все приведет.

В-седьмых, некоторые сцены, фрагменты мне нравятся до дрожи в коленках: там, где Мадара пробует на вкус слезу Сакуры, когда "Нет, Изуна всё-таки похож на Саске больше… " , и конечно же сцена в пещере около спящего девятихвостого.

Еще раз огромное спасибо. Я буду с нетерпением ждать продолжения.
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 18 Dec 2011, 01:06

Пользователь Gerda отсутствовал в базе форума Миката.



[b]Глава 2,4. [i]Прими и живи с этим.[/i][/b]



— У меня есть кое-что интересное… — серьёзно сказала Сакура и, сев на соседний стул, протянула Хашираме небольшой камень. Приняв его, Сенджу поднёс его ближе к глазам, с интересом вглядываясь в чёрно-красную глубину. Камень был тёплым; Хаширама уже сейчас улавливал необъяснимую энергию, волнами расходящуюся от него.



— Что это? — поинтересовался он, не сводя взгляда с камня.



— Я думаю, это он «помог» мне переместится… — ответила девушка.



— Почему ты говоришь мне о нём только сейчас? — взгляд Хаширамы оставил камень и теперь с таким же интересом взирал на Сакуру.



— Я о нём забыла… — честно призналась девушка и отвела взгляд.



Сенджу фыркнул.



— Да, чего и следовало ожидать… — Поверить в подобное оправдание было, безусловно, сложно, но Хаширама Сенджу не был бы таковым, если бы безоговорочно не принял всё как есть. Вздохнув, он положил камень на стол и улыбнулся.



— Я посмотрю на счёт него.



Сакура улыбнулась. Она знала, что он поймёт её. С Хаширамой всегда было так просто…



Сенджу кинул ещё один взгляд на камень и выдохнул. Затянувшееся молчание нужно было как-то прервать, пока оно не стало тяготить как ему, так и Сакуре, а все приходящие в голову темы для разговора были не совсем тем, о чём бы следовало говорить с девушкой сейчас.



— Как прошло собрание? — внезапно спросила Сакура.



— Много, как ни странно, кланов согласилось на проект, — сразу же ответил Хаширама. — Мы потратим меньше средств, чем планировали, — он замолчал и чуть подумав, добавил: — Даже Учиха был доволен. Хотя мне кажется, что его радость была вовсе не по этому поводу. Уже когда начиналось собрание, он был странно расслаблен…



Щёки Сакуры стали краснеть, что не укрылось от цепкого взгляда Сенджу, который тот сразу же отвёл. Он верил в то, что она не наделает глупостей, о которых потом будет жалеть. Сакура была не такой... Она бы не связалась с Мадарой, не поддалась бы его шарму, ведь она прекрасно видит сквозь него! Должна видеть!



Хашиарама открыл рот, чтобы спросить о том, общается ли Сакура сейчас с Мадарой, как дверь в библиотеку распахнулась и в комнату нетвёрдой походкой вошла бледная Сая. Её чёрные глаза были широко распахнуты, и выглядела она почти невменяемой. Хаширама вскочил с места и сделал к ней на встречу шаг, а она остановилась, так и не подойдя к брату ближе.



— Тебя зовёт твой отец, — её голос был глухим и хриплым.



— Что-то случилось? — нахмурившись, спросил Хаширама. Но Сая лишь повторила:



— Тебя зовёт отец.



Переглянувшись с Сакурой, Сенджу кивнул и поспешил вон из библиотеки, оставив девушек наедине.



Неровной походкой дойдя до кресла, Сая медленно опустилась в него и, склонив голову, обхватила её руками. Её плечи задрожали, и вскоре Сакура слышала еле сдерживаемые всхлипы. Спросить о том, что случилось, она не могла набраться смелости, а видеть двоюродную сестру Хаширамы такой было невыносимо и даже больно, потому, неуверенно подойдя к девушке, Сакура прислонилась к подлокотнику кресла и, наклонившись, обняла её. Сая не обратила на неё никакого внимания, продолжая зарываться длинными бледными пальцами в угольно-чёрные волосы и реветь так, будто потеряла в жизни что-то настолько ценное, без чего и жить-то дальше было незачем.



~ * ~



Хаширама быстро шёл по коридору в сторону кабинета своего отца. Встречавшиеся ему на пути Сенджу кланялись и смотрели на него с сочувствием, будто знали что-то неприятное о его ближайшем будущем, что ему ещё не успели рассказать. Он распахнул дверь в кабинет отца, не удосужившись постучать, и, захлопнув её за собой, повернулся к мужчине, сидящему за столом и перебирающему бумаги, скрестил руки на груди. Отложив бумаги, бывший Глава клана Сенджу посмотрел на встревоженного сына.



— Что-то случилось? — осторожно поинтересовался Хаширама.



— Ничего ужасного, что бы ты мог подумать, когда врывался в мой кабинет, — его отец мягко улыбнулся. — Я просто нашёл тебе невесту.



Хаширама напрягся. Только этого ему сейчас не хватало. Но, в принципе, он мог легко отказаться, как всегда сославшись на то, что предложенная девушка оказалась ему не по душе.



Будто прочтя мысли сына, мужчина нахмурился.



— Нет, на этот раз всё серьёзно, сын. Ты слишком долго тянул с этим. Более того, ты выступил со столь серьёзным самостоятельным решением на счёт программы «Дома», при этом сам не удовлетворив требования собственного клана. Ты не сможешь продолжать этот проект, если у тебя не будет достойной жены.



Хаширама выдохнул.



Просто великолепно. Только его отношения с Сакурой более или менее стали налаживаться, как жизнь опять преподнесла ему своё жестокий сюрприз.



— И кто это? — тихо спросил он.



— Сая, — просто ответил его отец.



— Что?!



— Ты меня слышал. Она - не случайный выбор, и ты прекрасно знаешь, почему для этой роли была избрана именно она.



— Да ты хоть понимаешь, что это ближайшее смешение кровей! — зарычал Хаширама, хватаясь за спасительную нить. — Ты хочешь, чтобы твои внуки были уродами?!



— Наши медики позаботятся об этом… — спокойно ответил отец. — Это для твоего же блага.



— Для моего блага?! — Хаширама подошёл к столу отца и склонился над ним, вперив негодующий взгляд в отца. — Какое тут к чёрту благо?! Она моя сестра! Сестра! И всегда ей останется!



— Прими... — всё так же спокойно сказал его отец, вновь ставший копаться в бумагах.



— И живи с этим… — продолжил за ним Хаширама шёпотом.



~ * ~



Когда дверь открылась, и вошёл Хаширама, Сакура сразу же поняла, что здесь явно лишняя и поспешила удалиться, оставив брата и сестру наедине. Когда дверь за ней захлопнулась, Хаширама медленно подошёл к стоящему напротив Саи креслу и сел в него. Его сестра не шелохнулась, всё так же сидя, опустив голову на руки. Взгляд Хаширамы был безразличным, но девушка чувствовала его; она чувствовала, как он бесстрастно разглядывал её, будто она была ничем большим, чем просто предметом интерьера.



Сая вздохнула, вытерла слёзы и подняла голову, желая больше не выглядеть жалко. Она была сильной. Она со всем справится. Но она была совсем не готова встретить взгляд, полный ненависти. Хаширама никогда, никогда так на неё не смотрел. Он никогда ни на кого так не смотрел, кроме Учиха Мадары. Но она ведь не была Мадарой?



— Это ты повлияла на их решение, верно? — зашипел он на неё.



Сая грустно улыбнулась, и слёзы вновь потекли по её щекам. Её брат был добр и доверчив, но он не был идиотом. Она с самого начала знала, что он сразу всё поймёт.



Хаширама вскочил с кресла и навис над ней. На его лице играли желваки, а кулаки то сжимались, то разжимались.



— Зачем?! — закричал он. — Зачем!? Скажи мне! — он схватил её за плечи и встряхнул.



— Так нужно… — прохрипела она в ответ.



Хаширама смотрел ей в глаза, будто пытаясь найти в их глубине что-то и так и не найдя, он оттолкнул сестру и, выпрямившись, прикрыл глаза рукой.



— Я не понимаю… — прошептал он и, убрав руку, посмотрел на сестру сверху вниз. Теперь в его глазах Сая видела лишь горечь и невыносимую боль. — Ладно, ты испортишь жизнь мне, но ты тащишь нас обоих на бойню. Зачем?



— Так нужно… — всхлипнув, повторила она.



— Нужно?! — вспылил он и, отвернувшись, сжал зубы, чтобы не наговорить лишнего. Выдохнув, Хаширама опять повернулся к сидящей в кресле сестре. — Неужели ты не понимаешь? Я люблю её…



Внезапно лицо Саи исказилось в отвратительной ухмылке. Каждое слово брата причиняло ей боль, и она на мгновенье пожелала сделать ему хотя бы немного так же больно, как он делал ей.



— А ничего, что ты ей в дедушки годишься? — прошипела она и, опомнившись, прикрыла рот ладошкой и подняла испуганные глаза на брата.



Хаширама смотрел на неё бархатными глазами: они были темны и невыразительны, будто мёртвые. Его лицо было бледным и таким же пустым, как и его взгляд. И в этот миг, смотря на безразлично взирающего на неё двоюродного брата, Сая поняла, что навсегда потеряла его. Он не мог понять её намерений, в его глазах она лишь помеха, безликая стена, преградившая ему столь желанную дорогу к счастью. Сейчас он ещё не ненавидит её, но в скором будущем, осознав полностью, чего она его лишила, он возненавидит её, наверное, даже сильнее, чем Учиха Мадару. Тот хотя бы не вмешивался в его личную жизнь и не заставлял жениться на себе… И не был таким жестоким предателем, как она.



— Лучше я, чем она… — выдохнула Сая и, резко встав, направилась к выходу из библиотеки, оставив Хашиараму всё так же безучастно смотреть на уже пустое кресло.



Захлопнув за собой дверь, девушка сделала пару шагов и, прислонившись спиной к стене, сползла по ней вниз. Дверь опять хлопнула, и послышался тихий топот ног — это Хаширама бежал к Сакуре, чтобы попрощаться с ней. Ведь потом он не сможет сделать это так, как хочет, не поставив её под удар*…



~ * ~



[url=http://prostopleer.com/search?q=Incubus+-+Love+Hurts][i][b]Музыка))[/b][/i][/url]



Сакура меланхолично наблюдала, как жарится яичница. Масло шипело и обжигающе плевалось, а сперва прозрачный белок становились всё белее и белее. Внезапно появившаяся позади чакра была знакома, и девушка, не раздумывая, откинулась назад, облокотившись на широкую грудь Мадары, который тут же обхватил руками талию девушки и, склонив голову, поцеловал её в шею.



— Знаешь, — всё так же бесстрастно наблюдая за яичницей, сказала девушка. — Я всегда думала, что наши отношения будут иметь только деловой аспект. В итоге оказалось так, что деловыми они почти не являются…



Мадара позади неё тихо усмехнулся.



— Ну, если хочешь, мы опять можем вспомнить об этом «деловом аспекте» и вернуться в ту замечательную пещерку, скажем, провести более тотальный осмотр… — прошептал он её на ухо, и девушка, тут же забыв о накрывшей её после посещения Сенджу ипохондрии, залилась ярким румянцем и, смущённо фыркнув, попыталась вылезти из крепких объятий Мадары. Наконец, выкрутившись из рук Учиха, девушка тут же бросилась к сковородке с яичницей, наигранно усердно проверяя не подгорели ли её бока.



— Мало что ли было? — проворчала она, тыкая яичницу деревянной лопаткой.



— Мало, — честно признался Мадара и, опять схватив девушку за талию, опрокинул её на стол. Стоявшая на нем недопитая кружка ча опрокинулась, пролив всё своё содержимое на волосы Сакуры, в которые пальцами закапывался Мадара и, покатившись, полетала на пол и с характерным звоном разбилась.



Целовать её было всё так же чертовски приятно и вкусно. Однако сладким наестся невозможно, и потому Учиха впивался в её губы, не давая вдохнуть, будто собирался сожрать её на этом скрипящем от каждого их движения столе.



— Мы сейчас его сломаем… — шептала Сакура, целуя его в шею.



— К чёрту, — пробормотал Мадара, возясь с её надоедливо-практичной юбкой. — Я тебе новый куплю…

~ * ~



Хаширама быстрым шагом приближался к дому Сакуры. Уже темнело, и свет из окна её кухни был хорошо виден. В руках Сенджу держал пышный букет розовых космея**, своеобразно пахнущих шоколадом, которые он рвал сам почти два часа, выбирая лучшие, на поляне недалеко в лесу.



Он не знал, почему не пошёл сразу же к двери, а решил заглянуть в окно, поймав взглядом игру теней, но он не был готов к тому, что увидел.



Сакура тянулась к Учиха, будто он был всем, что ей только было нужно в жизни. Она целовала его, зарывалась пальцам в длинные колючие волосы и заглядывала в его глаза с таким выражением, от которого Мадара возбуждался всё больше, а Хашираме становилось всё хуже. А этот ублюдок довольно щурился, бесстыдно шарил руками под её футболкой и стягивал с неё юбку.



Сенджу закрыл рот ладонью, не отрывая взгляда от разыгравшегося перед ним ужаса. Его тошнило. Ему никогда ещё не было так больно, когда само его тело не имело и царапины. Ему ещё никогда не было так бесконечно паршиво. Букет космея выпал из ослабевших рук, и Хаширама согнулся, обхватив живот, и выдохнул желчь.



Раскрасневшееся лицо Сакуры стояло перед глазами и Сенджу казалось, что сейчас, вместо извержения содержимого желудка, он выплёвывает своё сердце, которое цепляясь за грудную клетку, не желая оставлять своё законное место, причиняет невыносимую режущую боль.



Во рту остался кислый рвотный привкус, когда он, наконец, смог выпрямиться. Хаширама старался не смотреть в окно и, развернувшись, на нетвёрдых ногах сделал два шага от дома и случайно задел старую заржавевшую лейку, стоявшую возле штырей, когда-то обвиваемых виноградом, от побегов которого сейчас остались лишь высушенные тонкие нити. Лейка опрокинулась и, покатившись по каменистой дороге, забренчала, а Хаширама почувствовал какое-то тёмное торжество, поднимающееся из глубины его души. И, пнув напоследок старую лейку, Сенджу сложил печати и испарился в воздухе.



Когда Сакура и Мадара показались на пороге, у дома уже никого не было. Лишь грязный букет розовых космея незаметно лежал у окна, и кисло-сладкий неуловимый запах горечи и боли витал в воздухе. А из дома тянул аромат безнадёжно сгоревшей яичницы.



~ * ~



Под огромными раскалёнными лапами пыль встает столбом и тлеет трава. Лис вдыхает запах дыма и гари и довольно жмурится — он уже и забыл, как пахнет разрушение и смерть. По дороге он убил только старого волка и неуклюжую кабаниху, что не смогло удовлетворить его, и потому Демон медленно брёл по лесу в поисках большей наживы. Более сладкой на вкус… Более живой и умной…



Огромный потрескавшийся нос чуял тихое спокойствие и умиротворение с востока, и Девятихвостый шел, сжигая и уничтожая всё на своём пути. Ему всегда больше нравилась человечина. Нет, ему не нужно было есть — он был бессмертен, он довольствовался запахом. А человеческой крови лучше пахнет разве что кровь другого Демона…



~ * ~



Хаширама безразлично наблюдал, как погибает перед ним дерево. Оно корчилось, скукоживалось, стонало и молило о пощаде. Листья желтели, а затем чернели, сгнивая прямо на когда-то здоровых ветвях. А Сенджу просто стоял и смотрел на его мучения, бесстрастно выпуская из пальцев чакру и направляя её к растению, которое уже осело, обливаясь своей деревянной кровью.



Он никогда не причинял беззащитным существам боль, но сегодня, по видимому, был особенный день… Хаширама действительно ненавидел. Он ненавидел и винил в своём горе весь мир. Он будет жалеть о содеяном завтра, проснувшись утром весь в поту и слезах, но не сейчас…



Сейчас он будет убивать, высасывать из деревьев, когда-то посаженных и взращенных им самим всю их проклятую деревянную жизнь, и ни о чём не думать. Мысли приносили боль, а он не хотел чувствовать её…



[hr]



[i]* — в древней Японии женщину низкого класса, замеченную в недопустимо близких отношениях с женатым мужчиной высшего или среднего класса, могли убить по запросу жены или вышестоящего члена клана этого мужчины или же продать в рабство.



[url=http://www.art-spb.ru/goods/467]Космея[/url]



P.S. Я прекрасно помню, кто такая Мито Узумаки, прошу не писать мне, что я нагрешила. Всё только начинается))



[b]Ну, и стандартное, пишите комментарии, ставьте оценки![/b] [/i]





[b]Глава 2,5. [i]Первые кровавые слёзы и Девятихвостый Лис.[/i][/b]



Даже сквозь сон чёрную угрозу, словно скала нависшую над ними, не почувствовать было невозможно. От наэлектризованного лишней энергией воздуха становилось горько во рту и тяжело в груди, а в ушах противно пищало и бешено стучало сердце.



Мадара распахнул глаза. Было тихо. Лишь стрекотали за окном кузнечики, нашёптывал свою унылую песню ночной ветер… и чирикала взбешённая чакра. Учиха резко сел. Глаза, тут же став алыми, отсканировали комнату и оставались на Сакуре. Наклонившись, Мадара осторожно провёл рукой по её шее. Лицо его тут же исказило раздражение и злость. Она смогла сломать его печать!



Сакура не была глупой, но всё же он не думал, что она сможет преодолеть его гендзюцу. Хотя это было неудивительно, ведь накладывал он его ещё с помощью своих «старых» глаз. Сделай он это сейчас, она бы и думать забыла о кулоне, что он подарил ей. Благо, хоть догадалась дальше носить его, оставив видимость. Мадара был уверен, что она смогла распознать его защитную печать, он специально поставил среднюю, если вдруг произойдёт нечто подобное. Но вряд ли Сакура могла знать, что именно слабые печати защитного направления напрочь перебивают остальную чакру для счётчиков дзюцу, наложенную на возможные следующие печати. Она и не могла знать об этом. Ведь Мадара был единственным, кто мог наложить слабую печать поверх сильной. Только он знал, как можно вплести чакру в волокна, при этом не разрушив всей концепции построения и рядов законов.



Опять тряхнули чакровые волны и зарябило перед глазами. Учиха поднял голову и выглянул в окно. На улице что-то творилось…



— Сакура, — позвал он тихо и потрепал девушку по плечу. — Сакура, вставай.



Девушка что-то пробормотала во сне и попыталась отодвинуться от него, захватив с собой одеяло.



— Сакура! — он схватил одеяло и потянул его на себя.



Девушка не ответила. Учиха нахмурился, но больше трогать её не стал. Поднявшись с постели, он стал поспешно натягивать на себя одежду. Что-то недовольно проворчав, Сакура повернулась к нему.



— Куда ты собрался? — хрипло поинтересовалась она.



— Мне казалось, это ты должна была первой почувствовать… — туманно ответил Мадара.



Девушка нахмурилась и перевела взгляд в окно. На улице было слишком тихо и, несмотря на это, напряжённо. Чертыхнувшись, Сакура неуклюже вылезла из кровати, успев запутаться в одеяле, и тоже стала собираться.



— Как ты думаешь, кто на этот раз? — спросила она, закрепляя сумку с кунаями на бедре.



— Чакры слишком много... И она однородна, — стал размышлять вслух Мадара. — Я бы предположил, что на нас опять решил напасть какой-то клан, но даже для клана Учиха и Хьюга вместе взятых столько чакры будет многовато… Но зачем на такую не ущербную и относительно мирную деревню, которую даже имени не имеет и почти никогда не обозначается на торговых картах вести целую армию?



Девушка пожала плечами.



— Насколько я знаю, у вас немало врагов…



Мадара перевёл на неё взгляд своих алых глаз.



Так странно, совсем недавно, у неё потели ладони от страха, когда он так смотрел на неё, а сейчас она даже не заметила, что он уже активировал шаринган.



— Нашим врагам не нужна целая деревня… — пояснил он и направился к окну.



Сакура вздохнула. С этой работой шиноби иногда напрочь забываешь, зачем вообще нужны двери…



~ * ~



Сакура еле поспевала за Мадарой. Он мчался с такой скоростью, что иногда даже полностью исчезал из поля зрения, смазываясь в одну чёрную линию. Девушке пришлось приложить немало усилий, чтобы не потерять его вовсе из виду. Попросить его замедлиться было свыше её сил. Она даже не представляла, как могла пострадать её гордость лишь от презрительной ухмылки, которой одарит её Учиха, и потому упрямо тянула себя к краю, направляя в ноги всё больше и больше чакры.



Чем дольше они шли на запад, тем сильнее усиливались колебания чакры, тем горячее становился воздух. И было ясно, что теперь даже Мадара не знал, кто мог посягнуть на их деревню, и что именно им было нужно.



А всё было просто… Когда они пробрались к поляне, после которой начинались горы, дышать было почти невозможно из-за дыма и бешенной концентрации чакры в воздухе, всё стало ясно.



Девятихвостый Лис уже давно знал о том, что к нему идут, и лишь ждал свою добычу, спокойно разлёгшись на поляне, заняв её почти на четверть и уложив в метров сто деревьев под своими девятью огромными хвостами.



Мадара безразлично разглядывал громадную морду перед ним. Это было, конечно, совсем не то, чего он ожидал. По его расчётам, демон должен был спать ещё около десятка лет, может, чуть больше. Видимо, они его случайно разбудили.



Сакура, застывшая чуть позади него, могла поклясться, что Лис ухмылялся. Его умные глаза разглядывали их, и девушке становилось не по себе, ведь наверняка сейчас Кьюби раздумывал над тем, как бы развлечь себя с их помощью, конечно. Сакура перевела взгляд на Мадару. Тот был спокоен, как будто перед ним была не огромная лисица, одна лапа которой была больше его самого в несколько раз, способная сжечь его лишь своим дыханием, а безобидная собачонка какой-то неведомой породы, определить которую он сейчас пытался.



— Что ты здесь делаешь? — наконец разорвал повисшую тишину Учиха. Сакура недоверчиво покосилась на него. Она никогда не считала Мадару ни глупцом, ни смельчаком. Эти два определения было просто невозможно связать с Учиха, но сейчас ей стало казаться, что она ранее очень сильно ошибалась. Даже Наруто не обладал стольким безрассудством, чтобы, стоя перед истинным демоном, волю которого не сдерживало абсолютно ничего, вот так беспардонно спросить о том, что он, чёрт побери, здесь делал.



Что мог делать кровожадный биджу вблизи деревни полной людей? Свежим воздухом дышать?!



Сакура подняла руку и стала массировать правый висок. У нее, похоже, скоро начнётся истерика.



Лис поднял голову и, разинув свою огромную пасть, в которую разом бы поместился целый дом*, заржал.



Сакура могла видеть, как на лице Мадары заиграли желваки и сжались его кулаки. Она не знала, что он собирался делать, но могла гарантировать, что техника врат здесь будет полностью бесполезна. Они находились в эпицентре чакры демона, плотность которой была настолько невероятна, что допусти они в это место вливание хотя бы одной сотой того же количества чакры, которая уже была здесь и всё взлетит ко всем чертям. Лису-то может ничего и не будет, он чадо огня, как-никак, а вот их, разорвёт на кусочки так, что даже мокрого места не останется.



Внезапно смех Кьюби оборвался. Лис приподнялся на передних лапах и, сощурившись, уставился на Учиха, так безрассудно бросившего ему вызов.



Глупые людишки. Они такие забавные и такие высокомерные. Он ненавидел их просто за то, что они были. И одновременно не мог существовать без них, ибо его и без того пресная, бесконечно долгая жизнь становилась настолько скучной, что единственное, чего он мог желать, так это забвения. Когда людей становилось слишком мало, или они, наконец, учились быстро убегать, он просто уходил в свою пещеру и засыпал там на долгие-долгие годы. А уж когда он, наконец, просыпался, люди уже не помнили об угрозе Девятихвостного Лиса, и он терроризировал целые страны, убивал вволю и сжигал всё на своём пути. Его братья не находили в этом забавы, пожалуй, только Некомата разделяла его пристрастия, но и она решила жить с человеком. Ей, видите ли, было веселее находиться в ком-то, нежели существовать самой. Остальные же предпочитали вообще не высовываться, попрятавшись, кто в водоёмах, кто под землёй, а кто и в самом небе.



Глаза человека были красными. Они смотрели на него бесстрастно, будто он не боялся его. Но Кьюби прекрасно знал, что таится за этим показным бесстрашием. Сколько народу он поубивал, и были среди них и с такой маской.



Лис полностью поднялся на лапы и навис над человеком.



— Знаешь ли ты, чем отличается слабое существо от сильного, когда горит в моём пламени? — наклонив голову в сторону, поинтересовался демон. В его глазах Сакура ясно видела развлечение.



Мадара молчал. Девушка сомневалась, что он даже думал над тем, что сказал биджу. Сейчас Учиха наверняка прокручивал в своей голове уже готовый план и отметал неуместные в нём детали.



Так и не дождавшись ответа, Кьюби наклонился к ним и выдохнул Мадаре в лицо облако дыма.



— Ничем.



Учиха успел увернуться от огромной зубастой пасти только благодаря своим отточенными годами тренировок рефлексам. Лис напал неожиданно. Мадара думал, что он ещё долго будет разглагольствовать на свои философские темы. Всё-таки отсутствие общения для разумного существа накладывало свой отпечаток, но, то ли демон был не очень разговорчив, то ли его больше воодушевляла бойня, он не стал ждать долго.



Сакуре оставалось только радоваться, что основной целью Кьюби стал Мадара. Если Учиха ещё мог осилить такой темп, то она выдохлась на первой же тайм-линии. Было удивительно, с какой скоростью могла перемещаться туша в несколько тонн. И хвосты биджу вовсе не были для него обузой, он управлял ими мастерски, и девушке лишь приходилось гадать, сколько процентов мозга могло работать у демона, чтобы управлять сразу тринадцатью конечностями**, при этом разговаривать и быть в состоянии более или менее адекватно (хотя и кровожадно) мыслить. Возможно, будь она в другой ситуации, и огромная лапа, с когтями, один из которых сошёл бы за не плохую секиру, не опустилась совсем рядом с ней, она бы расценила Кьюби как гения. С таким запасом чакры и развитостью он превышал по умственным показателям своих собратьев, он даже был способен мыслить на мировые темы, такие как смерть, жизнь, или боль, при том, что это было ему абсолютно непонятно. Вряд ли можно было применить по отношению к демону такое слово, как смерть — он бессмертен, а значит, и жизни как таковой у него нет. А боли Кьюби не мог испытывать по определению, потому что это было его обычное состояние. Вообще, само слово «демон» содержало в себе столько боли, которую бы не могло разом перенести и тысяча человек, а находясь в постоянном огне, из-за чего, чтобы выжить, метаболизм должен был быть быстрее, чем у человека в несколько миллионов раз… Когда человек был серьёзно ранен и одновременно отравлен, медики обычно увеличивали его обмен веществ в два, максимум в три раза, и при этом он испытывал жуткую боль, заглушаемую только несколькими порциями сильнейшего обезболивающего. Думать тогда, какую боль мог испытывать Лис, вообще не хотелось, от одной только этой мысли её начинало тошнить.



Мадара увернулся от столба пламени, вырвавшегося из пасти демона и, сложив печати, протянул нити туцикавата***, которые временно могли задержать Лиса. И опять переместился, чтобы не попасть под удар десятиметрового рыжего хвоста. Кьюби брал не быстротой, как казалось Сакуре, он брал своей массой и гибкостью. Демон почти и не перемещался. Он лишь делал всего несколько шагов, а из-за постоянно движущихся длинных хвостов казалось, что он везде.



Почти все техники, практикуемые кланом Учиха и являющиеся в обычных боях визитной карточкой Мадары, сейчас были абсолютно бесполезны. Более того, используй он тот же катон - и его же техника бы обернулась против него. Лис был демоном огня, соответственно, любой огонь подчинялся ему. Учиха не рисковал применять аматерацу. Если вдруг окажется, что и оно нипочем биджу и, к тому же, он сможет управлять им или хотя бы успеет всосать часть чёрного пламени в себя — они обречены. Кьюби сотрёт их с лица земли, а заодно и саму землю с млечного пути, а Мадара Учиха останется в истории как самый глупый ниндзя, когда-либо существовавший вообще.



Бороться с демоном огня огнём. Бред.



Мадара нашёл глазами Сакуру как раз в тот момент, когда один из хвостов задел девушку, и она пролетела метров шесть, приземлившись чуть левее острого сука, торчащего из земли, но всё же задев его. Царапина — не больше, но Кьюби застыл и шумно втянул в себя воздух.



Демон отвернулся от Мадары к девушке, которая уже залечивала царапину, в надежде, что это не её кровь привлекла внимание демона.



— Какой знакомый запах… — протянул Лис, облизнувшись, и сделал шаг к Сакуре.



— Ты была в моей пещере совсем недавно… — утвердил он, ещё раз вдохнув в себя воздух. — Да-а, ты была там…



Сакура была беспомощна. Она ничего не могла противопоставить демону без подготовки и прочной тактики. Когда она следовала за Мадарой, она никак не ожидала встретиться с демоном огня. Она была не готова к этому, они оба не ожидали того, что биджу вдруг очнётся и, соответственно, это теперь играло против них.



Девушка смотрела в огромные красные глаза демона, с каждой секундой теряющие свой разум, и понимала, что он разорвёт её на тысячи маленьких кусочков, выпьет всю её кровь, измажет в ней свои огромные лапы и морду и будет долго облизываться, вспоминая, как раздирал её немощное тельце на части.



Она зажмурилась. Бежать бесполезно. Если уж даже великому Четвертому Хокаге пришлось отдать свою жизнь, чтобы только лишь спрятать Кьюби за решётку в теле собственного сына, чего уж говорить о ней.



— Как странно… — Лис будто пытался уже сейчас увидеть её внутренности. — Такое необычное существо… Такое странное и… другое…



Глаза девушки расширились. Нежели демон мог видеть её суть, как это могла делать Дива?



Но больше биджу ничего не сказал, его глаза окончательно померкли, в них осталось лишь всепожирающее безумие. У него были такие огромные зрачки, что Сакуре казалось, будто они это всё, что осталось от её мира. Они становились всё ближе и ближе, она знала, что демон двигался к ней с невероятной скоростью, но она видела все детали этого. Как взметнулись огненные хвосты, как приоткрылась пасть, как лапы поднимались над землёй, и эти сумасшедшие глаза…



Сакура не успела понять, что произошло, жар охватил её с головой, она чувствовала, как пот течёт по её спине и лицу, её швырнуло в сторону, и оказавшийся перед ней Мадара прошептал в самую морду Лису:



— Спи ещё столько же, сколько спал.



Было странно видеть на звериной огненной морде сразу столько эмоций. Сперва Сакуре показалось, что Лис хотел опять заржать, но вдруг его взгляд остекленел и он, подняв морду к небу, взвыл и с хлопком растворился в воздухе, оставив после себя огромное белое облако дыма.



А Мадара покачнувшись, рухнул на землю лицом вниз.



Девушка сразу же кинулась к нему. Перевернув Учиха на спину, она выдохнула и отдёрнула руки. Всё его лицо, грудь, руки — они были сожжены. А из красных глаз текла кровь. Она не знала, что с ней случилось, но ей никогда не было так сложно успокоить себя, чтобы приступить к немедленному лечению.



Он был изуродован. И он был полностью в её власти.



Она могла убить его. Исполнить свою миссию. Вот он, тот шанс. И мир никогда не будет прежним. Не будет безжалостных Акацуки, Итачи никогда не вырежет весь свой клан, и Саске не станет эмоциональным инвалидом. Наруто не придётся носить в себе эту чёртову тварь, и Коноха не будет разрушена несколько раз подряд. Ведь Хаширама сможет сделать всё сам, не так ли?



Ей нужно лишь остановить его сердце. Наверное, это можно было бы даже назвать милосердием. Она была бы удивлена, почему Мадара не кричал от боли, если бы не знала наперёд, что его связки просто сварились. Он был всё ещё в сознании. Его шаринган уже погас, но льющаяся кровь из глаз делала их ужаснее, чем даже когда он исполнял аматерацу.



Она бы могла всё объяснить. Для того чтобы приступить к лечению сожженных внутренних тканей, на несколько секунд ей будет нужно остановить его сердце. Она может просто сказать, что он не выдержал…



Она опустила руки на его грудь и послала к пальцам чакру. Сакура смотрела ему в глаза и на мгновение она смогла увидеть в его ледяном взгляде панику. Он ведь всё понял…



— Это будет не больно… — прошептала она и, резко выпустив из пальцев чакру, выбила импульс, поступающий в его сердце для нового сокращения.



Сердце Учиха Мадары замерло.



Его видение стало темнеть. Он знал, она остановила его сердце. И на мгновение он даже подумал, что она решила убить его. Но потом усмехнулся про себя. Нет, Сакура была не способна на это. Она не предаст его. Ни за что. Это наверняка было необходимо, чтобы залечить внутренние ткани, он как-то давно читал что-то подобное. Если залечивать внутренние ткани, когда сердце ещё качает кровь, то мышцы могли случайно сократиться или, что ещё хуже, напрячься, что могло бы привести к разрыву, и их пришлось бы восстанавливать не частично, а полностью. Так же он знал, что ещё не было изобретено техники, которая бы позволяла временно останавливать сердце, гарантируя хотя бы пятьдесят процентов того, что оно пойдёт потом вновь. Но это была Сакура. И он почему-то доверял ей. Она бы не позволила ему умереть. Ведь так?



А Сакура лишь смотрела, как меркнут его глаза. И ничего не делала…



[hr]



[i]* — Минато не запечатал в Наруто Кьюби целиком. В Узумаки лишь часть чакры демона, следовательно, и сам биджу стал меньше. Я предположила, что ранее Кьюби был куда огромнее и сильнее, т.к. чакры у него было больше. И, исходя из моей теории, если оставить девятихвостому кол-во чакры, которая бывает у обычного человека, Лис был бы размером примерно с человека.



** — ну, я думаю, это должно быть понятно. Наложения и прочая биология. Вот вы бы справились, скажем, с ещё одной рукой? Мы и двумя-то руками не всегда можем синхронно двигать, что уж говорить о третьей конечности. Лис же должен был следить за перемещениями своих лап и девяти хвостов из чего следует, что мозг его намного более развит чем человеческий. К тому же он имеет память, может слогать речь и мыслить.



*** — экзамен на Чунин, вроде. Все помнят, какие нити использовал Саске, чтобы привязать Орочимару к дереву? Я думаю все)[/i]



[b][i]Пишите комментарии. Оставляйте оценки!) Паника? Где поника???XD[/i][/b]



[b][i]И вопросик. Какая(ие) из глав всех трёх частей вам понравилась больше всего? Просто интересно>>[/i][/b]





[b]Глава 2,6. [i]Лицо.[/i][/b]



Она сидела в кресле, опустив на согнутые в локтях руки голову. Сакура не могла поверить, что сделала это. Она провалила свою миссию. Более того, в этом не были виноваты внешние обстоятельства, в этом не был виноват даже Мадара. Она сама всё сделала…



Девушка подняла голову и перевела взгляд на диван, на котором лежал Мадара, перебинтованный с головы до ног словно мумия. Его грудь почти незаметно вздымалась во сне, а веки подрагивали. Учиха снился неприятный сон, Сакура сразу же, как опытный медик определила это, но будить она его не собиралась. Ничего с ним страшного не случится, не хрустальный. Кошмары снятся всем, и пусть со своими разбирается сам. Ей, с её ужасными снами, в большинстве которых виноват он же (или только будет виноват), разобраться никто не помогал.



Сердце девушки заполнило злорадство, которое тут же сменила грусть.



*Ретроспектива*



Оставались считанные секунды до того момента, когда технику остановки сердца будет невозможно обратить. Глаза Мадары тускнели, и в них уже не было ни понимания, ни боли, когда её руки сами опустились на его грудь и из кончиков пальцев прямо к его сердцу направились потоки живительной чакры, по-новому заводя сердце и возвращая почти утраченную жизнь. Сакура даже не хотела думать о том, почему она это сделала. Её рассудок был совершенно пуст, когда она активировала печать перемещения. Когда, очутившись в своём доме, перетащила Мадару на диван, измазав тот его кровью, когда приступила к лечению сожженных тканей, когда всю ночь напролёт восстанавливала утраченное.



Она возобновила ткани. Следов от ожогов даже не должно было остаться. Единственное, что невозможно было исправить до конца, так это кожу вокруг глаз, она была слишком нежной, и теперь у Мадары будут под глазами морщины. Но это была не большая плата — девушка вообще была удивлена, как глаза Учиха остались целы. Возможно, это было из-за манкегью — слишком много чакры и крови прилило к ним, и даже извергаемого жара Кьюби не хватило, чтобы разрушить сетчатку, заряженную таким количеством энергии.



*Конец ретроспективы*



Думать ни о чём не хотелось. Сакура оттянула волосы на затылке, пытаясь болью вывести себя из-за этого отвратительного состояния оцепенения.



Девушка склонила голову. Из её уст вырвалось тихое хихиканье. Всего за какие-то секунды она стала дважды предательницей. Сперва она предала себя, как медика, заодно и веру Мадары, а потом ещё и свою Родину, свою семью, друзей… Наруто и Саске.



Сейчас она как никогда почувствовала всю тяжесть пребывания перед таким выбором… Это не она должна была попасть в прошлое и получить возможность изменить всё. Этот шанс должен был достаться Наруто. Он обязательно что-нибудь бы придумал… Он бы решился и сделал всё от него зависящее. А она… а она была дурой. Слабой дурой Сакурой, всё такой же глупой, как и в прежние времена. Она снова поставила личные привязанности выше всеобщего блага. Сколько людей из-за её минутной слабости погибнет? Сотни? Тысячи?



Глухой крик вырвался изо рта девушки и, резко выпрямившись, Сакура швырнула книги, лежащие на подлокотниках, на пол.



Вскочив, она быстро подошла к спящему Учиха, и нависла над ним. Вот он! Убей его! Убей!



Руки дрожали, а ноги, будто и вовсе лишившись костей, гнулись во все стороны. Она не могла. Почему? Почему она не могла убить убийцу? Ведь Мадара уже сейчас принял на себя много невинных смертей, он уже был на полпути к тому, чем он станет.



Беспомощно взвыв, девушка отступила. Всё это было так неправильно…



~ * ~



Правая рука ужасно чесалась, и что-то мешало дотянуться до неё. Неуклюже поёрзав, Мадара приоткрыл глаза и… его встретила тьма. Это был, наверное, первый раз, когда его состояние было близко к панике, но ощутив плотную ткань на лице, он расслабился, но ненадолго. Поднять руку до сих пор что-то не давало.



— Сакура… — почему-то он бы уверен, что она будет рядом. И он оказался прав. Вскоре послышались тихие шаги в чёрной тишине показавшиеся неестественно громкими для Мадары, и повязку с глаз осторожно сняли.



Учиха прищурился. Падавший из окна солнечный свет освещал всю комнату, от него щипало и немного рябило в глазах.



— Как себя чувствуешь? — тихо поинтересовалась наклонившаяся к нему девушка.



— Отвратительно, — прохрипел он.



В ответ Сакура лишь улыбнулась и поднесла к его губам стакан с водой. Опустив взгляд на свои руки, Мадара понял, почему не мог двигать ими. Его кисти были прочно привязаны к дивану толстыми верёвками. Должно быть, его раны действительно были серьёзны, раз уж ей даже пришлось связать его…



Учиха поморщился. Он чувствовал засохший слой мази на своём лице и даже думать не хотел о том, как оно могло выглядеть. Последнее, что он помнил, так это огненная морда Лиса, извергающая изо рта пламя. Кьюби был очень близко, и Мадара прекрасно понимал последствия подобных ожогов. Ни один медик не сможет исправить то уродство, которым одарил его биджу. С этим стоило лишь смириться. Ему оставалось только надеяться, что он не останется калекой и что Кьюби ему напоследок ничего не откусил. Боли Мадара не чувствовал абсолютно и не сомневался, что это благодаря препаратам Сакуры, которыми она наверняка напичкала его сполна.



Приподняв голову Мадары, девушка поднесла к его губам стакан, который Учиха жадно выпил и, после этого откинувшись на подушку, прикрыл глаза.



— О чём говорил Кьюби, когда назвал тебя «необычным существом»? — внезапно распахнув глаза, спросил Мадара.



Девушка вздрогнула, но тут же взяв себя в руки, безразлично пожала плечами.



— Кто знает… — неопределённо ответила она.



Мадара бы ухмыльнулся, если бы не застывшая мазь на его лице, не дававшая сдвинуться губам ни на миллиметр.



— Ты знаешь, — резко сказал он и, выпустив чакру, перерезал верёвки, сковывающие руки. Сев, Мадара наконец потянулся к саднящему месту на руке. Заметив это, девушка тут же схватила его за запястье.



— Терпи. Иначе останется шрам, — прямо смотря в его глаза, сказала она.



Учиха пожал плечами.



— Какая разница. Я всё равно выгляжу как дьявол, — на этот раз его мышцы лица совладали с маской, и он ухмыльнулся. По слою затвердевшей мази пошли трещины.



Девушка насмешливо выгнула бровь.



— Ты меня недооцениваешь, — ухмыляясь, произнесла она.



Мадара поморщился и опять посмотрел на саднящую руку.



— Меня не волнует моё лицо, если ты об этом. Я всегда могу надеть маску, — проворчал он, не в силах скрыть недовольство в своём голосе. Всё-таки стать в один миг уродом было не очень приятно. Хотя он и отдал бы свою внешность за силу, которой мог обладать Кьюби, но вот так просто… не получив взамен абсолютно ничего. Это было более чем отвратительно.



Девушка опять самодовольно ухмыльнулась и протянула ему руку, помогая встать с дивана. Мадара чувствовал каждую мышцу в своём теле, как будто родился вновь. Пока она вела его до ванны, он прихрамывал на левую ногу, но не из-за того, что чувствовал боль или просто не мог разгибать колени, нет, просто это было так необычно, как будто он просто отсидел её, и теперь кровь с невероятной скоростью стала циркулировать по ней. Мадара чувствовал лёгкое покалывание по всему телу. Посмотреть в зеркало, весившее над раковиной, он не решился. Он видел краем глаза что-то бледно зелёное — наверняка эта была мазь, нанесённая на его лицо.



Сакура осторожно смывала с его лица затвердевшую маску. Он пытался возражать, но она сказала, что его руки пока что не могут достаточно хорошо функционировать, да и под бинтами была такая же мазь, как и на его лице, которую она позволит смыть ему чуть позже.



Наконец, смыв всю мазь, девушка отступила и, усмехнувшись, сказала:



— Ну, а теперь можешь смотреть.



Мадара поморщился, но всё же поднял глаза к зеркалу и удивлённо выдохнул. Он знал, что мастерство Сакуры в медицине не мог превзойти никто, она была лучшей, но чтобы так… Его лицо было чистым, не считая морщин под глазами, с которыми он мог смириться. Было невозможно сказать, что с него буквально содрали кожу, выжгли её дотла, оставив лишь мясо. Учиха осторожно поднял забинтованную руку и кончиками пальцев прикоснулся к своему подбородку, потом к щеке и, наконец, невесомо провёл под глазами. А он-то уже смирился с тем, что потерял…



Мадара отдёрнул руку и, обернувшись к Сакуре, прищурился.



— Как? — было единственное, что вышло из его уст.



— Вот так, — девушка развела руками и, развернувшись, пошла вон из ванной комнаты, но Учиха внезапно вцепился в её плечо и резко развернул к себе.



— О чём говорил демон?.. — прошипел он ей в лицо.



— Что, даже «спасибо» не скажешь? — издевательски выгнув бровь, поинтересовалась Сакура, уходя от темы.



— Откуда ты взялась?! — будто не слыша девушку, выкрикнул Мадара и встряхнул её за плечи. — Как ты смогла вылечить всё это?.. Кто ты вообще такая?! — пальцы впились в её напряжённые плечи, и Сакура сжала губы в тонкую полоску, чтобы не зашипеть от боли.



— Веришь или нет, но это не твоё дело, — процедила она сквозь зубы и дёрнулась в сторону от Мадары. — Ты свободен. Смоешь мазь с тела через день.



Шаринган активировался сам собой. В глазах Мадары полыхнуло чёрное всепожирающее пламя. Она не собиралась давать ему ответы на его вопросы, более того, она только умножала их. Она не стала говорить, что не понимает его или ещё что-нибудь в подобном духе, вновь поставив его в тупик. Значит ли это, что она просто не хотела говорить с ним, или Сакура действительно что-то скрывала. Она ведь с самого начала была другой. Учиха смерил девушку перед ним оценивающим взглядом. Сколько он знал байстрюков, способных на то, что могла сотворить она?



Возможно ли было, что её создали неестественным путём? Он слышал о незаконных экспериментах на человеке. Увеличение силы, чакры и умственных способностей за счёт генных модификаций и перемешивания геномов великих кланов. Но у Сакуры не было ни одного показателя, присущего какому-нибудь известному клану. Она была особенной. Единственной в своём роде.



Неповторимой.



Но тогда откуда она взялась?



Мадара смотрел на девушку перед ним проницательным взглядом, от которого по её спине бегали мурашки, а волосы на затылке становились дыбом.



Сакура шла впереди времени, будто была не из этого измерения. Она давно уже перешагнула даже через него. В её глазах отражалось понимание и, что самое неприятное, знание. Она знала, о чём говорила, она знала, чего ждать от него и от всего мира. Она никем никогда не манипулировала, но это знание позволяло ей быть выше их всех.



Мадара просто не мог даже предположить, что она могла быть таким же гением, как и он. Он даже думать об этом не хотел, а потому и пытался найти объяснение таким знаниям у девушки его возраста.



Учиха сделал к Сакуре шаг и, последний раз взглянув ей в глаза, прошипел сквозь зубы что-то нечленораздельно и удалился, оставив после себя наэлектризованный воздух и запах озона. Она не желала раскрывать свои секреты, и Мадара не знал, что больше бесило его — это или же то, что она, по всей видимости, не доверяла ему настолько, насколько доверял он ей сам.



~ * ~



Когда за разъярённым Учиха захлопнулась дверь, Сакура прислонилась к косяку двери и выдохнула. Как же быстро пришёл в себя Мадара. А она-то надеялась, что это маленькое недоразумение он даже не будет рассматривать.



Девушка поморщилась и, вернувшись обратно в комнату, опять исказила лицо. Диван, на котором ранее лежал Мадара, был безвозвратно испорчен. Она даже боялась представить, что подумает старушка, которая сдавала ей дом, заявись сюда сейчас. Скорее всего, она сразу же побежала бы к местному лидеру докладывать, что её квартирантка кого-то втихаря грохнула.



Сакура усмехнулась и потёрла переносицу.



Нужно было зайти к Хашираме… Она не знала, что тогда произошло, но один вид его белого лица говорил многое. Конечно, это было не её дело, но всё же девушку съедало любопытство. Она не помнила ничего из истории, что могло бы так сильно испортить Сенджу настроение.



Да он был в ужасе!



Обведя усталым взглядом комнату, девушка опять вздохнула. Грязные бинты чёрно-красными змеями валялись на полу, таз с алой водой, стоящий посреди комнаты, и диван, весь измазанный кровью, не внушал особого энтузиазма … Если бы сейчас была ночь, то Сакура бы непременно испугалась и поспешила удалиться из этого отвратительного места.



~ * ~



День, или скорее ночь Хаширамы Сенджу началась просто до невозможности ужасно. В три утра его разбудил отец, сообщив о том, что его дядя, Осокитору, только что вернувшийся с миссии ранга D, серьёзно ранен и ему требуется переливание крови. Только у Хаширамы и у его дяди со всего клана была первая группа с отрицательным резусом. Всю ночь напролёт у Хаширамы качали кровь и чакру* и переливали их Осокитору. К шести часам Сенджу чувствовал себя выжатой старой вонючей тряпкой — его дядя потерял очень много крови. К восьми утра выяснилось, что к тому же Осокитору был ещё и отравлен и, наконец, разобравшись с ядом, у Хаширамы опять взяли кровь для переливания. К девяти утра у него всё плыло перед глазами, а ноги, будто поссорившись, шли в абсолютно разные стороны. К десяти утра выяснилось, что у Осокитору к тому же поврежден спинной мозг и опять же, образец, по которому должны были возобновить его работу, взяли у Хаширамы. В одиннадцать Глава клана Сенджу вообще перестал понимать, что с ним делают и чего от него хотят. В двенадцать ему сообщили, что его дядя Осокитору — мёртв.



Хаширама сидел на крыльце и безучастно смотрел перед собой. Осокитору был старше его всего на пять лет. У него не было семьи, и он только пошёл на повышение по служебной лестнице. Из него бы вышел неплохой земледелец или медик, он бы мог помогать засеивать поля или спасать жизни, но его дядя выбрал мир шиноби… И Хашираме невольно становилось страшно, что и он может уйти из этого мира таким молодым. Он не мог представить себя мудрым старцем, он даже не думал об этом раньше, но сейчас… когда в его доме лежал ещё тёплый труп…



Хаширама поднял голову к небу и втянул в себя воздух. Ведь когда-нибудь придёт и его черёд…



На его плечо неожиданно опустилась рука.



Сенджу скосил глаза в сторону и опять вздохнул. Это была Сая. Она не смотрела на него. Её пустой взгляд был сосредоточен где-то впереди.



Они так и не говорили с того дня… Прошло не так много времени, но Хаширама уже не чувствовал свою двоюродную сестру так же, как и раньше. Они так быстро отдалились и стали друг другу почти чужими, что становилось больно где-то в районе грудной клетки.



Парень опустил правую руку рядом с собой и жестом пригласил Саю присесть. Вздрогнув, она всё же села.



Говорить не хотелось. Да и не о чём было. Внезапно Сая прерывала молчание.



— Осокитору был славным шиноби, — сказала она тихо.



Хаширама усмехнулся.



— Не смеши меня, он не всегда кунай той стороной брал, что говорить о миссии ранга D…



Сая резко повернулась к нему. Её тёмные глаза прищурились.



— Почему ты говоришь так? — спросила она.



— Потому что это правда, — отрезал Хаширама и отвернулся от неё. — Из него вышел бы отличный медик… У него был почти идеальный контроль чакры… Я не понимаю, почему ему позволили…



— Он сам выбрал этот путь, — прервала его Сая.



— Как и ты? — ощетинившись, поинтересовался Хаширама.



— Как и я… — шепотом согласилась она.



Глава клана Сенджу повернулся к сестре и приготовился сказать что-то резкое, как из двора к нему подошёл Тобирама.



— Сакура пришла, — сказал его младший брат и поспешил в дом.



Только заметив цепким взглядом девушку, приближающуюся к крыльцу, как Хаширама схватил Саю и, дёрнув её к себе, грубо впился в её губы.



Целовать свою сестру было очень больно. У Хаширамы было такое ощущение, что в его сердце разом воткнулись тысячи игл, и оно стало похоже на дикобраза. Язык жгло, будто он засунул его в печь, а пальцы, погрузившиеся в чёрные волосы сестры, гнили изнутри, но он терпел и продолжал целовать Саю, которая вовсе не сопротивлялась. Наоборот, она неловко положила одну руку ему на грудь, от чего игл в его сердце с каждым ударом становилось всё больше, а второй обняла его шею, и Хашираме казалось, что отвратительнее этого прикосновения он никогда не испытывал.



— Хашира… ма… — услышал он голос и, будто удивившись, прервал поцелуй и, нежно оттолкнув Саю, резко повернулся к стоящей перед ними Сакуре, щёки которой были розовыми, Хаширама надеялся, что от досады.



— Извини, я помешала… — пробормотала она и, скользнув взглядом с него на Саю, вовсе отвела его, уставившись в небо.



«Нет, она всего лишь смущена…» — раздражённо подумал Хаширама.



— Мы скоро поженимся, — вдруг сказала Сая.



— О-о… — протянула Сакура и перевела взгляд на них. — Ну, поздравляю… А ничего, что…



— …я его двоюродная сестра? — закончила за неё Сая. — Нет, ничего.



— Ясно… — пробормотала девушка и опустила взгляд. Она и забыла, зачем вообще пришла…



Это было очень неожиданно…



Напряжённость, повисшая между тремя из них, казалось, можно было потрогать.



Хаширама чувствовал себя неудобно и очень раздражённо. Она вела себя, как будто ей было наплевать!



Сая краем глаза прекрасно видела расстройство на лице своего брата. Может, для Сакуры это не было заметно, но она знала его с самого детства и прекрасно понимала, что ещё чуть-чуть и её братишка просто взорвётся. Внезапно она усмехнулась, привлекая тем самым к себе внимание и, подмигнув Сакуре, заявила:



— А давайте напьёмся! Я знаю отличный бар!



~ * ~



Мадара быстрым шагом шёл к себе в комнату. Ему почти удалось скрыть свою хромоту, но перебинтованные руки замечали, казалось, все, с кем он только не встречался. Они не спрашивали его ни о чём. Ни о том, почему его одежда была другой, почему волосы стали короче, а концы их топорщились в разные стороны, словно пакля. Ни почему от него тянуло запахом гари, смешавшимся с запахом благотворных мазей, ни про морщины под глазами…



И правильно делали.



Иначе бы он разнёс весь этот дом ко всем чертям. Убил бы каждого. Сжёг всё дотла.



У двери в его комнату стоял его младший брат, переминаясь с ноги на ногу, но буквально взявшаяся из воздуха Юкия быстро увела сопротивляющегося мальчика от его комнаты.



— Успела… — злобно ухмыльнувшись, пробормотал Мадара и, зайдя в свою комнату, захлопнул за собой дверь.



~ * ~



Изуно вырывался из неожиданно крепкой хватки Юкии, которая настойчиво оттаскивала его от комнаты старшего брата. Женщина что-то бессвязно бормотала и больно цеплялась за его худые плечи. Изуно уже давно привык, что от неё пахло безумием и вечным горем, но столкнуться с этим не желал.



Он должен был поговорить с Мадарой.



Их клан уже разделился на два фронта, тех, кто был верен нынешнему Главе и других, желающих ему смерти. Сёстры и братья встали против друг друга и времени до момента, когда она наконец сцепятся в смертельной схватке оставалось всё меньше и меньше. А его брат даже не подозревая об этом, оставался безучастным к собственной судьбе.



[hr]



[i]* — это мир шиноби. Осокитору потерял много крови, соответственно, у него истощение чакры.



[b]Оставляйте комментарий, ставьте оценки!))[/b]
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 16 Jan 2012, 15:33

Пользователь Герда^^ отсутствовал в базе форума Миката.



[b]2,7. [i]Неуязвимый.[/i] [/b]



Голова жутко болела. Хаширама не помнил, когда последний раз чувствовал себя так… Было такое ощущение, будто его хорошенько отпинали, а потом, подвесив за правую ногу, оставили висеть на несколько часов головой вниз. Протяжно застонав, Сенджу попытался перевернуться и рукой задел что-то мягкое и тёплое. Приоткрыв один глаз, Хаширама с недоумением уставился на чью-то ногу, лежащую в нескольких сантиметрах от него. Превозмогая головную боль, он приподнялся и удивлённо выдохнул, уставившись на Сакуру, мирно посапывающую в его кровати, а потом перевёл взгляд на Саю, одна нога которой была бесстыдно закинута на талию Сиёко но Дже. Обе девушки были изрядно потрёпаны, — вечно прямые и гладкие волосы Дивы сейчас напоминали больше птичье гнездо, одежда девушек была помята, да и выглядели они явно подвыпившими даже во сне. Хаширама сел на кровать и, зарывшись одной рукой в свои растрёпанные волосы, опять посмотрел на девушек. Оставалось только надеяться, что в его комнату они пробрались через окно и их никто не видел.



Сенджу вздрогнул, когда раздался стук в его дверь.



— Можно войти? — послышался с той стороны голос его брата.



— Нет, — тут же категорически ответил Хаширама и, вскочив с кровати, критично оглядел себя.



— Хаширама, там гонец пришёл от Даймё. Все тебя только ждут… — крикнул брат, и вскоре Глава Сенджу услышал его мягкие удаляющиеся шаги.



Чертыхнувшись, Хаширама подошёл к кровати и, наклонившись, прикоснулся к плечу Сакуры и встряхнул её.



— Сакура, — позвал он. — Сакура!



Девушка неохотно открыла один глаз и тут же распахнула другой, увидев перед собой лицо Хаширамы.



— Ты что тут делаешь?! — зашипела она и резко села.



Сенджу выгнул бровь и, выпрямившись, ухмыльнулся.



— Ну, это моя комната… — протянул он.



Девушка нахмурилась и, оглядевшись, подняла руки и стала массировать виски.



— Ничего не помню… — пробормотала она.



— Я, конечно, не хочу тебя выгонять, но мне нужно идти на собрание, и в мою комнату может заглянуть кто-нибудь… — сказал Хашиарама и, направившись к шкафу, стал искать в нём пригодную одежду для важной встречи.



— У тебя что здесь, проходной двор? — хмуро поинтересовалась девушка, пихнула только начавшую просыпаться Диву в бок и встала с кровати.



— Моя мать и тётя любят порядок… — ответил Сенджу и стал стягивать с себя мятую и пропахшую алкоголем рубашку.



— Нас кто-нибудь видел? — поинтересовалась Сакура, разглядывая постанывающую Саю, почти съехавшую на пол с кровати. Видимо, алкоголь она переносила хуже чем они.



— Понятия не имею, — скосив глаза в её сторону, заявил Хаширама. — Хотя в баре нас точно видели, так что сейчас уже наверняка пол деревни знает, что я напивался вчера с двумя симпатичными девушками, а потом пропал на всю ночь. Это если нам очень повезёт, конечно. А то может и с более пикантными подробностями…



— Пикантф… пикантф… — попыталась повторить кое-как разлепившая глаза Сая и, чертыхнувшись, гаркнула: — Какими подробн…ями? Ты куда? Собрание? Я с тобой! — и, попытавшись встать, окончательно скатилась на пол.



Хаширама перевёл на неё скептический взгляд.



— Это вряд ли, — пробормотал он и опять обратил взгляд к Сакуре. — Ты сможешь как-нибудь незаметно уйти?..



Сакура скривилась от мысли, что в таком шатком предобморочном состоянии ей придётся использовать чакру и, к тому же, что вполне возможно, бегать.



— Я попытаюсь…



— Уже что-то, — кивнул Хаширама и направился к двери.



— У тебя классная задница, — вдруг сказала Сакура и, залившись смехом, опустилась на кровать.



Сенджу обернулся к ней.



— А я-то думал, когда ты заметишь, — кинул он и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.



Сакура подняла правую руку, стала массировать пальцами между бровей. Ей нужно чаще пить, в похмельном состоянии хоть и жутко болит голова, жизнь куда легче и, кажется, ничего не может быть хуже, чем ужасный концерт в твоей голове, разрывающий её на бесконечное число кусочков изнутри. Даже задница Хаширамы казалась классной.



Сакура с тоской посмотрела на кровать Сенджу, на развалившуюся на полу Саю, ноги которой, казалось, завязались морским узлом и, наконец, на окно, через которое ей предстояло выбраться из спальни Хаширамы. Сае может ничего и не будет, застань её здесь кто-нибудь - она без пяти минут его невеста, а вот если здесь будет ещё и она, по меньшей мере, это будет выглядеть очень странно.



«Тройничок?» — пронеслось в голове девушки, и Сакура тут же яростно замотала головой, отгоняя пошлые мысли, вдруг пробравшиеся в её голову.



— Похоже, я всё-таки перепила… — проворчала девушка и нетвердым шагом направилась к окну.



~ * ~



Последнее, что ему хотелось этим утром, так это тащиться в имение Сенджу, чтобы ему там зачитали прибывшее письмо Даймё. Мадара ещё никогда не чувствовал себя настолько физически недееспособным. Сакура наверняка что-то давала ему, чтобы он не испытывал эту адскую боль. У него было такое ощущение, будто его кожу медленно отдирали от него и жарили. К тому же всё тело ужасно чесалось, а из-за предостережения девушки Учиха стойко пытался терпеть весь этот ужас. Чтобы сохранить достоинство и идти прямо, ему приходилось посылать чакру в ноги, отчего покалывание становилось только сильнее и, хоть он и старался всеми силами скрыть свой дискомфорт, он время от времени ловил на себя взгляды своих советников, наполненные непониманием и неуловимым любопытством. Нередко можно было увидеть, как Мадара Учиха почти незаметно прихрамывает, а их намётанные алые глаза наверняка уже давно увидели изменения во всём его виде: и обгоревшие концы волос, и морщины под глазами, и до сих пор перебинтованные руки… А ему только изо всех сил оставалось притворяться неуязвимым, прекрасно понимая, что напади на него сейчас - он не сможет достойно сражаться и вряд ли вообще долго устоит на ногах. Оставалось надеяться лишь на удачу.



У ворот на улицу Сенджу их встречали сам Глава клана и его приближенные. Однако Саи Мадара не заметил. Раскланявшись и поприветствовав друг друга, процессия направилась к пустующему одноэтажному дому, где и проводились все заседания.



Вид Хаширамы тоже желал лучшего. Лицо Сенджу было не выспавшимся и чуть-чуть опухшим, а на щеке - почти скрытый длинными волосами выступал след от подушки. Мадара оглядел улицу, по которой они шествовали, и ему пришлось силой заставить двигаться свои ноги, когда он заметил свисающую с окна второго этажа Сакуру. Её почти скрывал угол дома, но не заметить её обладателю шарингана было просто невозможно. И Мадаре только оставалось откровенно недоумевать, во-первых, почему она уже давно не спрыгнула вниз, повиснув на карнизе, словно дохлая кошка и, во-вторых, что она вообще здесь забыла?!



Заметив, куда направлен взгляд Хаширамы и каким неестественно белым стало его лицо, Учиха с невероятной для него медлительностью прикинул, что Сенджу тоже заметил девушку. Но по тому, что он тут же не кинулся в её сторону или не выглядел удивлённым, Мадара смог догадаться, что, должно быть, он был в курсе о недавнем пребывании девушки в одном из домов своего клана. Учиха нахмурился и внось обратил свой взгляд к дому. Это было поместье Хаширамы, а на втором этаже, как правило, располагались спальни… Чья-то нога беспощадно отдавила ему пальцы, и Мадара зашипел сквозь зубы, смертоносным взглядом уставившись на старика перед ним.



— О, извините меня, Мадара-сан, — пробормотал он, не поднимая на него взгляда.



Правая рука Главы клана Учиха дрогнула. Кинув последний взгляд на поместье Хаширамы, Мадара зашел в здания для заседаний. Ему было очень интересно, какого чёрта Сакура делала в спальне Сенджу, и ещё более интересно, почему она была явно не трезва, иначе бы не раскачивалась на карнизе, пытаясь слиться с общим не особо богатым интерьером стены.



~ * ~



Даймё одобрил его план «дома», что должно было Хашираму радовать. Вместо этого он испытывал невыносимую головную боль и нескончаемое беспокойство. Благо Сакуру заметил только Мадара, а то бы поднялся такой шум… Хотя можно ли было рассчитывать на внимание Учиха, как на удачу?



Вряд ли.



Чего стоил только его испепеляющий взгляд. Хаширама испугался, что Мадара откусит голову тому старичку, что случайно наступил ему на ногу. Слава всем благам земли, что тот догадался не поднимать взгляд, иначе Хаширама даже не знал, что бы с ним сотворил Учиха. Взгляд Мадары, не покидающий его с самого начала заседания, жутко раздражал. Сенджу даже думать не хотел, какие виды пыток на нём только что испытали и что ему только предстояло в, наверняка, не по годам развитом воображении Учиха.



~ * ~



Сакура с улыбкой наблюдала за полноватым мужчиной, который, пыхтя, затаскивал мешки с мукой на небольшую повозку, запряжённую серым престарелым ослом.



Мадара знал его. Это не очень удачливый торговец лапшой. Потому он и ехал на «новую землю». Здесь ему не отбиться от долгов, а за переезд в ещё только начавшуюся строиться Коноху обещали неплохое пособие.



Торговец, заметив их, поспешил на встречу.



— Ох, помогите, эти мешки… — яро жестикулируя, выдохнул он. По его пухлому красному лицу ручьём тёк пот.



Управиться с несколькими килограммами для шиноби — минутное дело. Мужичок всплеснул руками и тут же залез с головой в огромную плетёную корзину, которую они только что затащили на повозку, и, выудив оттуда две закрытые крышкой тарелки, протянул им.



— За помощь, — хихикнул он, протягивая уже готовую лапшу.



Сакура с улыбкой приняла свою тарелку, а Мадара мог поклясться, что серый осёл торговца смотрел на них взглядом, полным жажды убийства.



— Я не ем лапшу, — недовольно поморщился Учиха.



— Как же! — воскликнул мужичок. — Это же рамен! Его все любят!



Цокнув языком, Мадара отвернулся, не видя смысла продолжать бестолковый разговор.



— Можно тогда мне ещё! — воскликнула Сакура. И уже в следующую секунду в её руках оказалось целых три прикрытых крышкой тарелки, полных рамена. — Спасибо!



Мужичок прослезился и, запрыгнув в повозку, натянул поводья. Осёл издал пронзительный визг и со скоростью улитки направился к воротам.



— Это Ичираку Тенчиро, — вдруг сказала Сакура. — Я думаю, он неплохо разбогатеет на этом рамене…



Мадара даже не потрудился посмотреть в её сторону. После того случая, когда она выходила его и отправила восвояси, он так с ней и не заговорил. Она пыталась разговорить его, как сейчас, например, но Учиха молчал, делая вид, будто её не существует. Такое ярое игнорирование Сакура не понимала. Неужели её тайны были так важны для него, что ради того, чтобы она проболталась, он готов объявить её бойкот? Ну, если он так думал, то у него ничего не выйдет.



Он не разговаривал с ней даже тогда, когда это было необходимо. На прошлой неделе они вдвоём разбирали бумаги, связывающие клан Учиха и Сенджу непосредственно с их родной деревней. Её туда послали, потому что она, пожалуй, лучше всех разбиралась в медицинских картах, которых для сортировки была уйма… И даже когда следовало обговорить надобность того или иного документа, Мадара упрямо молчал, и ей приходилось самой рассуждать в слух, улавливая почти незаметные кивки с его стороны. Это жутко бесило.



Он даже не смотрел в её сторону. С того дня она так ни разу и не смогла поймать его взгляд на себе. Она будто перестала для него существовать или превратилась в ненужную пешку, не стоящую даже рассмотрения. Но она не была пешкой и прекрасно знала об этом!



Поведение Мадары было ей непонятно. На какой-то миг ей даже показалось, будто он обиделся, иначе бы так рьяно не игнорировал, а просто в лоб бы засадил кунай или катану промеж рёбер. Но как он, Учиха Мадара, мог обидеться? Это казалось невозможным. Чтобы обижаться, нужно было что-то чувствовать по отношению к человеку, а она не могла поверить в то, что он действительно что-то чувствовал к ней. Мадара мог ненавидеть, презирать, но обижаться? — это даже звучало как-то по-детски. Обижаться мог Изуно: хмурить брови, оттопыривать губы и дуться, а вот его старший брат был совсем другое дело…



Да если даже и допустить то, что он действительно был обижен на неё, то почему? Что она такого ужасного сделала, чтобы заслужить его немую обиду? Вытащила с того света? Вернула прежнюю красоту, сотворив буквально из ничего новую, гладкую кожу? Если уж и говорить о том, из-за чего он первоначально превратился в тот кошмар, то она его не выставляла перед собой, загораживаясь от адского жара Кьюби, он, вроде как, сам…



Ну, не сказала она ему ничего. Ну и что? У всех есть свои секреты и, Мадара не исключение.



Откуда же тогда исходила эта обида?



Сакура не знала, а Мадара явно не собирался просвещать её.



«Ну и пусть», — думала она, с недовольством поглядывая в его сторону. — «Так даже лучше…»



~ * ~



Изуно вырывался и кричал. Его тащили по коридору от комнаты брата, и с каждой секундой он терял надежду сказать Мадаре о почти созревшем ужасном заговоре за его спиной.



Они знали. Знали, что он слышал!.. Его застали, когда он подслушивал очередной разговор решивших восстать против своего Главы. И теперь собрались отправить его куда-то… Там он не сможет сказать своему брату о его врагах и больше ничего не будет хорошо. Мадара не сможет предложить мирное решение проблемы, и когда Изуно вернётся, от его семьи не останется ничего, кроме пустующих домов, выдыхающих через окна ужас и страх, и сладкого запаха крови, чтобы выветриться которому не хватит и десятка лет…



Изуно жалел, что у него нет глаз. Ему сейчас как никогда хотелось плакать. Он жаждал чувствовать, как по его щекам текут слёзы, чувствовать их соль и горечь во рту…



— Ты ещё спасибо скажешь, Изуно-чан, — бормотал Торизо. Изуно уже не сопротивлялся, но и не шёл за своим троюродным дядей, поймавшим его за подслушиванием. Потому Торизо приходилось тащить его по узкому коридору. — Этот урод ещё поплатится за то, что сделал с тобой, а мы снимем с тебя гендзюцу…



«Гендзюцу?» — усмехнулся про себя Изуно. — «Теперь желание, чтобы твоя семья не поубивала друг друга, называется так?»



Он не стал говорить этого вслух, потому что знал, что Торизо только посмеётся над ним и назовёт его глупым, ведь он думал, что итогом их дела будет лишь одна смерть — смерть Мадары. Изуно же знал, что его брат скорее перережет весь мир, чем даст кому-нибудь забрать свою гнилую жизнь.



[hr]



[i]До конца осталось всего две главы! Не все мои читатели зарегестрированы здесь, так что я приглашаю вас в [url=http://www.diary.ru/~lololo111/p171097326.htm]dairy[/url]! Что вы думаете о трилогии и какой конец ждёте??)) И ещё одно... Как думаете, я успею кого-нибудь убить к концу третьей части?? Если да, то кого?))





[b]2,8. В клетке.[/b]



[url=http://prostopleer.com/search?q=Audiomachine+-+Breath+and+Life][b]Музыка[/b][/url]



Постройка Конохи идёт полным ходом. Люди бегут туда. Клан Сенджу смог преподнести новую деревню чуть ли не как спасение. Это то, о чём говорят, то, куда мечтают уйти. Уже давно перестали давать пособия переселенцам. Люди хлынули в «дом» рекой, а всего-то нужно было выйти Хашираме на площади и произнести душещипательную речь о своём детище.



Мадара ненавидел его. Он так сильно ненавидел Сенджу, что для того, чтобы сдержаться и не придушить его во время заседания, ему приходилось впиваться ногтями в ладони, кусать внутреннюю сторону щеки и постоянно напоминать себе, что сейчас они союзники. И от этого ненависть только крепла.



Сакуру в последнее время он видел только в компании выродков Сенджу или непосредственно самого Хаширамы. Сдерживать себя было невыносимо. Мадара чувствовал себя в клетке, запертым и беспомощным над событиями. Учиха даже не знал, что больше бесило его: то, что люди так слепо следовали лишь за словами, сошедшими с языка Главы Сенджу, или то, что с каждым днём Сакура становилась к Хашираме всё ближе и ближе. Утешало лишь то, что в скором времени должна была состояться свадьба ублюдка и его сумасшедшей сестрёнки. Когда он узнал об этом, ему впервые в жизни захотелось танцевать. Это доказывало то, что он не один бессилен над обстоятельствами… Хаширама тоже был загнан в угол. Сакура была так близко — достаточно протянуть руку и она уже его, но он не мог сделать этого, не подвергнув опасности как её, так и себя и, заодно, свой клан. Сейчас, пожалуй, был самый неподходящий момент для такого неблагоприятного события, как расстройка свадьбы. Все следили за внутренними делами клана Сенджу, ставшего за три месяца усердной стройки на бывшей территории страны Травы знаменитым. Все следили за судьбой Хаширамы, и он не мог показать себя в плохом свете, что бы случилось, свяжи он свою судьбу с байстрюком, будь она хоть десять раз талантливой, сильной и умной. Хаширама не мог разочаровать весь мир в своём клане, и он это прекрасно понимал.



Все они попали в капкан.



Сая тоже не казалась счастливой. С каждым днём она становилась меньше и неуловимей. Она стала совсем бледной и худой, её взгляд потерял осмысленность и чувства, а её брат даже не пытался поддержать её или помочь. Он делал лишь хуже своими безразличными взглядами и открытым нежеланием прикасаться к ней. Она стала пустой, словно ещё один манекен, который использовали начинающие ниндзя для упражнений в своих приёмах.



Мадара давно не видел Изуно. Он только знал, что его забрали куда-то на Север к водопадам, чтобы научить «видеть». Мадара не спрашивал о нём. Юкия сама рассказала ему как-то.



Родовое поместье с уходом его брата совсем опустело, от страха и безумия в нём становилось тяжело дышать, и Мадара предпочитал появляться там как можно реже. Старейшины больше не спрашивали его о невесте — они тоже боялись. В глазах Главы клана Учиха поселились безжалостность и ярость к Хашираме, переросшие в ненависть ко всему живому. Он опять остался один. Улицы Учих вновь пустели, когда он возвращался взбешённый с задания или собраний Сенджу. Иногда вспышки ярости было невозможно контролировать, и он уходил подальше в лес и крушил, ломал, уничтожал и сжигал дотла. Он давно не испытывал их, но вот как уже два месяца они повторялись регулярно. Это началось с того дня, как он всё же заговорил с Сакурой…



[i]*Ретроспектива*[/i]



Она комментировала вслух медицинские карты его родственников. Говорила что-то о шарингане и о его возможностях. И тогда он внезапно сказал:



— Я знаю, что ты врёшь.



Она тут же замолкла и перевела на него удивлённый взгляд.



— О чём ты? — спросила она.



— Ты лгала всегда, верно? — он посмотрел на неё испытующим взглядом.



Мадара сам не знал, что в тот момент именно имел ввиду, а она, видимо, знала, потому и ответила:



— Да, — и улыбнувшись, повторила: — Я лгала всегда.



[i]*Конец ретроспективы*[/i]



И он не мог спросить её, о чём именно она говорила. Значило ли это, что она действительно лгала ему во всём? Но она не могла сделать этого. Всё равно она, даже и врала, то иногда должна была говорить правду. Он не знал, что творилось в её голове, он уже не знал, что творилось в его собственной… Всё перепуталось. Дышать становилось всё тяжелее. Он чувствовал себя на кровавой охоте, где зверей убивали не ради мяса или шкур, а просто так, для развлечения…



Вот только он не был охотником…



~ * ~



Они были здесь вдвоём. Никто не нарушит их молчания. Никто не потревожит.



Глаза Хаширамы чёрные, такие же, как и его волосы, в них не отличить радужки от зрачка, и потому они так красивы… Сакуре всегда нравились тёмные глаза, такие, как у Саске.



Хоть и были Учиха и Хаширама чем-то похожи, она всё равно не могла представить, что одного променяла бы на другого. Сенджу был другом, он напоминал ей Наруто. Здесь он стал для неё Наруто. А Мадара… Мадара не был Саске. Они были с ним так не похожи…



Мадара стал для неё чем-то особенным. Он показал ей мир в других красках. Они не были серыми и мрачными, как у Саске, наоборот, от красок, в которых видел мир Мадара, рябило в глазах… Всё пылало, будто в огне и в тоже время, дотронься — и холод оближет твою руку. Всё же было к лучшему, что они перестали разговаривать.



Иногда ей казалось, что он действительно понял, о чём она тогда говорила… Понял, что каждое её слово, даже собственное имя — всё ложь. Что даже сама она — ложь, лишь пыль…



Если бы они до сих пор виделись, говорили, уйти было бы во много раз сложнее, уйти было бы почти невозможно…



Хаширама громко вздохнул, привлекая к себе внимания и вытягивая её из своих далеко нерадостных мыслей.



— Ты просила меня узнать про камень… — начал он отстранённым голосом. — Так вот, он бесполезен. Он не был причиной или же толчком. Это просто камень — смесь горячих пород, возможно, сгусток отполированной лавы. В нём нет ни тепловой силы, ни чакры.



— Но он тёплый! — тут же возразила девушка. — Он всегда тёплый!



— Он имеет свойство впитывать тепло, — спокойно ответил Хаширама.



Сакура поджала губы и перевела взгляд на камень, который Сенджу положил на стол перед собой. Верить в то, что камень действительно был непричастен к её перемещению, почему-то не хотелось.



— Но у меня есть хорошие новости, — внезапно неохотно сказал Хаширама и поморщился. — Я, кажется, нашёл способ вернуть тебя… — парень поднял руку и похлопал по одной из стопок рядом с собой, на вершине которой была тёмно-красная потрёпанная книга.



Сакура тут же придвинулась к нему и потянулась к книге, однако Хаширама не дал ей прикоснуться к ней, сам снял с верха стопки и положил перед собой рядом с камнем.



— Подожди, — отмахнулся он от руки девушки, когда она опять попыталась заполучить книгу, за что получил недовольный взгляд.



— Этот ритуал… — Хаширама прервался, встретившись взглядом с Сакурой. — Он не о путешествии во времени. Знаешь, когда я наткнулся на него я понял, что мы искали не там… Никто не путешествовал во времени, — Сакура открыла рот, чтобы возразить, но Хаширама поднял руку, тем самым прервав её не начавшуюся речь. — И вряд ли подобные записи можно было найти в нашей библиотеке, иначе бы о таком событии я бы обязательно знал… Да и не только я... Но сейчас не об этом. Любой ниндзя умеет преодолевать пространство телепортом, если, например, заключил сделку с животными. «Возращение к корням» — так это называется. Есть так же всевозможные ритуалы, которые возвращают ниндзя туда, откуда он пришёл. Всего-то нужно записать время твоего там пребывания.



— Вот именно, — фыркнула Сакура. — Время. Моё же время, если ты забыл, опережает нынешнее!



— Ты меня не дослушала… — невозмутимо продолжил Хаширама. — Если немного изменить построение иероглифов и в места «время» добавить «возраст», а «прирост» изменить на «перевес»*, то получается формула, которая отправит туда, где ты был в заданном возрасте. Допустим, я, когда мне было десять, был в Южной деревне Хокимора на задании, соответственно заданной диаграмме я появлюсь там.



— Но деревня останется прежней… — удивлённо сказала девушка. — И толку от этого. Я появлюсь на… — она замолчала. — Вот же чёрт! Как я сама об этом не подумала! — воскликнула она.



— Да, нам нужно то, что не идентично нашему построению. Когда тебя бросило обратно во времени, произошёл сбой системы. Этого не должно было случиться, но ты есть, и ты здесь. Всё это произошло лишь потому, что точка твоего соприкосновения не стыковалась с точкой отсчёта. Система пересчитала сама себя, и ты оказалась в том месте, которое она посчитала более близким к заданному. Я не знаю, что ты там делала, но тебе стоит радоваться, что ты просто не исчезла, потому что это кажется более вероятным, чем твоё пребывание в прошлом, — под конец предложения, Хаширама улыбнулся.



— Ты гений! — выдохнула девушка. — Когда мы можем сделать это?..



— Мне нужна подготовка, некоторые комбинации иероглифов и цифр требуют перешифровки и времени.



— А если начать прямо сейчас?.. — Сакура придвинулась к нему и заглянула в глаза. Хаширама видел в них надежду и радость.



Неужели ей так натерпелось убраться отсюда? Хаширама не знал, как бы чувствовал себя, попади он в подобную ситуацию, но ему всё равно было обидно и больно…



— Завтра.



Сакура задумчиво смотрела на книгу перед ними и потому не видела, как дёрнулся мускул на щеке Хаширамы, и мгновенно вспыхнувшей и тут же погасшей злости и досады в его чёрных глазах.



Когда девушка ушла, зачем-то забрав бесполезный камень, Сенджу ещё долго сидел в библиотеке и безучастно изучал взглядом тёмно-красную обложку книги перед ним. Хашираме очень хотелось, чтобы всё получилось и не получилось одновременно. Его разрывали изнутри противоречия. Сакура стала для него чем-то вроде ангела, воплощением всего того, что он желал и любил, но в то же время она, словно радиация, разъедала его изнутри, незаметно пробиралась под кожу и оставляла неизлечимые раны на его сердце, заставляя страдать. И Хаширама никогда бы не смог подумать, что сможет ненавидеть то, что он любит.



~ * ~



Сакура медленно шла по улице и разглядывала красный камешек у себя на ладони. Он был всё таким же тёплым и притягивающим, как и раньше. Было безумно сложно оторвать от него взгляд, и девушка чувствовала энергию, кипящую внутри него. Но Хаширама не мог ошибаться… К тому же, он нашёл способ вернуть её обратно…



Сакура удивлённо ойкнула, врезавшись в кого-то, и нехотя подняла взгляд от камня.



Если бы Мадара не хотел столкнуться с ней, этого бы не произошло. Он никогда не был рассеян, и даже если и отвлекался, всегда держал всё под контролем.



Глаза Главы клана Учиха взирали на неё холодно, но, тем не менее, Мадара не сдвинулся с места, так и оставшись стоять перед ней, будто ожидая чего-то.



Сакура опять опустила взгляд на камень, подняла на Учиха и, схватив его тут же напрягшуюся руку, вложила камешек и, воскликнув:



— На память! — понеслась по улице подальше от обжигающего холода Мадары, расползающегося от него незримыми беспощадными щупальцами.



~ * ~



Он шёл ей на встречу, и Сая твёрдо решила, что окликнет его и поговорит. Они должны были разобраться с тем, что с ними происходило, иначе потом будет уже поздно…



Голос внезапно пропал и единственное, что Сая смогла сделать, так это схватить своего будущего мужа за руку. Хаширама даже не повернул голову в её сторону, всё так же безразлично глядя вперёд, и потому ей оставалось радоваться тому, что он не стряхивал её руку и просто молчал.



— Так не может дальше продолжаться, — сказала она хрипло, наконец совладав с голосом.



Её брат всё так же молчал.



— Мы… мы должны поговорить и… — она замолчала, подбирая слова, которые словно тараканы разбежались по своим углам не давая поймать себя.



— И?.. — тихо сказал Хаширама.



— Мы можем начать относиться друг к другу как раньше… — несмело произнесла девушка, вглядываясь в лицо своего двоюродного брата, пытаясь найти в нём хоть какие-нибудь эмоции.



— Да-а? — протянул он, стряхнул её руку и, внезапно приблизившись, прошипел её прямо в лицо: — Конечно, сестрёнка, всё могло бы быть так, как раньше, вот если бы только не одна небольшая проблемка… — он сделал небольшую паузу. — Я ненавижу тебя.



Отстранившись, Хаширама пошёл дальше по коридору.



Сая не двигалась с места несколько минут, прожигая взглядом стену. Помотав головой, девушка поднесла руку к лицу и невесомо прикоснулась к губам. Они были сухими и невероятно холодными. Сая тихо повторила последние слова своего брата и, подойдя к стене, облокотилась об неё спиной.



Везде: вокруг, внутри — лишь холод. Он поглощал, засасывал, лишал воли и ломал. И Сая чувствовала его, она чувствовала отчаянье. Девушка погружалась в него и уже не видела выхода. Сама она уже не сможет помочь себе, а тот, кто мог, тащил её всё дальше вглубь.



[hr]



[i]* — здесь я привела дзюцу так называемой телепортации. Чтобы куда-либо переместиться нужно однажды уже бывать в том месте, видеть его своими глазами. Мир Сакуры существенно отличается от мира Хаширамы Сенджу и, что самое главное, Конохи ещё не существует, а значит, изменив иероглиф «времени» на «возраст», задавая более ранний возраст Сакуры они, соответственно обводят всю временную систему вокруг пальца (ну, или наоборот помогают ей обрести былое могущество, самолично возвращая всё на свои места). Теперь перейдём к «приросту» заменённому на «перевес». Здесь всё ещё проще; при обычной телепортации образуется прирост энергии, т.к. мы всё же идём в будущее. Как бы объяснить-то?XD Ну, то есть пока происходит само непосредственное телепортирование человек находится в невесомости ограниченного безвременного пространства, то есть время на долю секунды для него останавливается, когда для других оно всё так же идёт. А тут Сакуру мы отправляем вроде как назад во времени (в её времени. Ведь возраст-то мы берём более ранний, тот, в котором она ещё была в Конохе). Но тут главное не промахнуться и вернуть её домой именно в тот момент, когда она оттуда исчезла, а то от нашей любимой Харуно, по теории, единственное, что может остаться, так это кратер, размером в три Конохи. Как-то так))[/i]



[b]Всё так же приглашаю на [url=http://www.diary.ru/~lololo111/p171097326.htm][i]dairy[/i][/url]. Пишите комментарии, ставьте оценки и теперь ещё и добавляйте в [i]избранное[/i], впереди ещё последняя глава^^ [/b]
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 05 Feb 2012, 19:49

Пользователь Герда^^ отсутствовал в базе форума Миката.



[c][b]Глава 2,9. [i]Вернуться домой.[/i][/b][/c]



Темнота не желала отступать. Она окутывала, засасывала, впитывала словно губка. А убежать от неё было невозможно. Куда бы не ступила её нога — везде тягучая чёрная жижа норовила затянуть, растворить в себе. И она сдалась, опустившись на колени перед источником тьмы, рядом с которым ещё слабо тлел свет, вспыхивая неясными пятнами латунного цвета от мотыльков, кружащих вокруг её бывшего товарища по команде.



Сакура искоса наблюдала за Саске, так же, как и она, сидящего на коленях. Однако Учиха не смотрел в её сторону. Его взгляд безразлично был устремлён в пол — такой же темный, как и всё окружающее их. Девушка сглотнула, когда смогла разглядеть кончик лезвия катаны, выходящий из груди Саске, и чуть вытянув шею, уже с ужасом смотрела на рукоять оружия, почти касающуюся спины парня.



— Как думаешь, почему так вышло? — внезапно поинтересовался Саске чуть хрипловатым голосом.



— Не… Я не знаю… — неуверенно ответила девушка.



— Верно, — усмехнулся её бывший сокомандник и, резко подняв голову, уставился на неё кровавыми глазами, излучающими истинную ненависть, такую, которую когда-то он испытывал к своему старшему брату.



Девушка с криком села на кровати. Её тело дрожало, а холодные пальцы комкали простыню. Отдышавшись, она убрала прилипшие ко лбу пряди и, оглядев комнату, будто выискивая взглядом нежеланных гостей, откинулась обратно на подушки.



— Вот же чёрт! — прошипела она. — Только тебя мне для полного счастья не хватало!



[c]~ * ~[/c]



Изуно со всех ног бежал по улицам родной деревни, только начавшее вставать солнце красным освещало ему разбитую дорогу. Он не верил, что ему удалось сбежать. Это было чудо! Три месяца с него глаз не сводили. Следили, пытались разговорить, благо, в голову не лезли… Хотя в пребывании на источниках был огромный плюс. Он, наконец, мог видеть. Жабий король дал ему бесценное учение равновесия, и теперь острые камни неровной дороги резали стопы босых ног, но ему было наплевать, ведь, пока что не отчётливо, он видел неясные очертания окружающего его мира. Снова видеть — одна только мысль об этом кружила голову, а ведь теперь он действительно мог, он видел, хоть только очертания, но видел и был рад этому. И мчался со всех ног к своему старшему брату в надежде, что не опоздает. Ведь не зря же о нём вдруг забыли. Этому должна была быть весомая причина. И она была.



То, о чём он так и не предупредил Мадару, должно случиться совсем скоро…



Изуно перешёл на медленный шаг, когда «увидел» Главу клана Сенджу и Сакуру, стоявших за углом. Он хотел оказаться поскорее рядом с девушкой с розовыми волосами, но остановился, когда, подойдя совсем близко к развилке, услышал отрывок их разговора.



— Может, не сегодня? — тихо спросил Хаширама. — Я не привык делать всё в такой спешке… Мы могли бы…



— Нет, — резко прервала его девушка, — я уйду сегодня.



Изуно дождался, пока пара уйдёт, освободив ему путь. Он не пошёл к Сакуре лишь потому, что был человек, знать о её уходе которому было куда важнее, и мальчик боялся, что ему вновь заткнут рот.



[c]~ * ~[/c]



Сая завязала главный узел кольцом. Придирчиво оглядев проделанную ей работу, она чуть дёрнула петлю, увеличив её в пол оборота. Кивнув себе, она встала с пола и, подойдя табуретке посередине старого сарайчика, полусгнившие доски которого давно покрылись густым мхом, словно поросшие зелёной шерстью и скосившегося набок градусов на тридцать. Однако за счёт «луга», покрывшего весь его снаружи и уже начавшего пробираться внутрь, стены его были невероятно крепки.



Встав на табуретку и сжав зубы, Сая перекинула конец верёвки через выбитую недавно ей самой сплошную дыру в неровном потолке поверх одной из опустившихся балок и, потянув его с другой стороны, поджала ноги, всем телом повиснув на верёвке. Земля посыпалась с потолка, что-то хрустнуло, но трещины не пошло.



Ухмыльнувшись, Сая завязала ещё один узел, не дающей верёвке с петлёй двинуться с места. Дёрнув её, повторно проверяя на прочность, девушка слезла с хлипкого табурета, подошла к одиноко лежащему в углу маленькому свитку и, раскрыв его, сложила печати. Когда рассеялся белый дым, перед ней лежала молитвенная книга предков клана Сенджу.



Открыв книгу на последней странице, девушка сложила руки лодочкой и подняла их к потолку, когда голову опустила к коленям.



— Да будет так… — прошептала она и мелодично запела первую смертоубийственную молитву.*



[c]~ * ~[/c]



Хаширама чертил белым мелом девятый круг перемещения. Руны были уже расставлены. Замкнув круг, Сенджу отбросил мел и с недовольством посмотрел на свою работу.



И чёрт его дернул сказать ей об этом обряде! Ведь промолчи он, и Сакура бы осталась здесь, вместе с ним.



Хаширама тряхнул головой и, подняв руки, закопался тонкими узловатыми пальцами в волосы.



Кого он обманывает? Она бы никогда не была с ним. Даже если бы не было Саи и безумной свадьбы, затеянной его отцом и старейшинами, Сакура была бы далека настолько, насколько она была сейчас. От осознания этого становилось невыносимо больно.



Сенджу оторвал руки от головы и бесцельно уставился на них. Его пальцы чуть подрагивали, а линию ума и сердца** резко перечёркивал старый шрам, когда-то давно нанесённый ему Мадарой. Хаширама сжал руку в кулак и, опустив на него голову, хрипло усмехнулся:



— Даже судьбу мне нарисовал, ублюдок.



[c]~ * ~



[url=http://prostopleer.com/search?q=Two+Steps+From+Hell+-+Heart+of+Courage][b]Музыка [i][u](шестая по счёту, идёт 8:43. не ошибитесь**)[/u][/i][/b][/url][/c]



Пол в главном поместье клана Учиха тёплый и гладкий. Ни одна доска никогда не скрипела и не отзывалась особым шумом, но в эту ночь будто даже пол встал на защиту своего хозяина.



Мадара проснулся от тихого скрипа под чьими-то ногами, но показывать то, что уже не спит, не стал. Окно в его комнату было открыто, и тень занесённой над ним катаны очень выделялась на фоне розоватого расцветающего света.



Резко выхватив из-под подушки резной кинжал, Мадара выставил его над собой. Послышался звон столкнувшегося металла.



Глаза нависшего над ним Таруи Учиха ничего не выражали, будто он ждал того, что его Глава будет сопротивляться своей смерти. Тонкие губы Мадары растянулись в подобии улыбки при виде своего двоюродного дядюшки, но глаза, хоть и вспыхнув пламенем шарингана, остались холодны.



— В этом нет смысла, Мадара, — надменно проговорил Таруи. — За твоей дверью тебя ждёт ещё немало таких, как я. Уйди во имя своего клана.



Мадара бы фыркнул, если бы ситуация была чуть другой и ему бы не стоила жизни секундная потеря внимания. Кинжал в его руках не дрогнул под силой катаны Таруи, но было ясно, что нужно было что-то делать. Находясь в полулежащем положении, Глава Учиха явно был не в плюсе. Резко толкнув кинжал вверх и выведя его, ударив по катане своего дяди, Мадара вскочил на ноги и чуть склонился, готовый в любой момент наброситься на Таруи.



— Не будешь же ты сражаться со всем своим кланом? Все, кто пособничал тебе, сейчас не помогут… — губы Таруи растянулись в сладкой улыбке. — Уж поверь, мы позаботились об этом…



— Если нужно, то я перережу глотки всем, кто встанет у меня на пути, Таруи, ты явно меня недооцениваешь… — усмехнулся ему в ответ Мадара, исподлобья наблюдая за действиями соперника.



— Значит, наше решение было действительно верным, — Таруи вытянул вперёд руку с катаной и встал в стойку.



— Верным в чём? — язвительно поинтересовался Мадара. — В попытке убить своего Главу в момент процветания клана и когда все мирные договоры держатся только на нём?



— В попытке? — наигранно удивлённо воскликнул Таруи, пропустив все остальные слова мимо ушей. — О, нет, дорогой племянничек, мы тебя грохнем, уж поверь… — и кинулся прямиком на Мадару, одной рукой запуская катану полумесяцем, а второй складывая печати.



Огненный хвосты вырвались изо рта Таруи, и когда казалось, что и они и его катана уже настигли его племянника, как тот растворился прямо перед ним. Кровать Мадары вспыхнула, а на мгновение замешкавшийся Таруи очнулся уже на полу с хлещущей из сквозной раны на груди тёмной кровью.



Вырвав из одеревеневших от нахлынувшего страха смерти рук катану, Мадара придирчиво осмотрел сперва её, потом её хозяина, купающегося в море собственной крови, и, резко подняв её острием вниз, вонзил лезвие в горло Таруи, провернув его там пару раз для верности.



— Очень сомневаюсь... — прошипел Мадара в пустоту, багровыми глазами вглядываясь в дверь перед собой. Он уже чувствовал чакру, словно туман собирающуюся за ней.



По губам Учиха расползлась безумная улыбка — на этот раз они увидят лицо своей Смерти. Подойдя к окну, Мадара осторожно выпрыгнул наружу и не спеша пошёл к входу. Всё так же бесшумно поднявшись на второй этаж к своей комнате, он стал безразлично разглядывать спины застывших за его дверью крыс. Некоторых он даже не смог признать. Были среди них и почти дети — одному мальчишке было лет тринадцать, не больше — зачем его взяли с собой, осталось для Мадары загадкой, разгадывать которую он не собирался.



Он убьёт их всех.



Мадара не скрывался, когда разил восставших. Они видели его безразличное лицо, видели, как он заносил над ними катану Таруи, отличавшуюся красной с золотыми краями рукоятью. Они знали, чья она была, и почти не сопротивлялись своей судьбе.



Он даже не применял каких-либо техник: они были настолько напуганы и удивлены одновременно, что не смогли оказать ему хотя бы какое-нибудь сопротивление, пав безликой жертвой его хладнокровия. Когда Мадара думал, что всё уже закончилось, а пол и стены главного поместья Учиха жадно впитывали в себя будто дождём пролившуюся на него кровь, он уловил приближающиеся носители чакры.



— Значит, вас больше… — презрительно бросил он и развернулся к лестнице, по которой к нему уже поднималась ещё парочка крыс с сюрикенами наизготовку.



Эти оказались куда способнее всей той кучи вместе взятых — они смогли выстоять несколько секунд, прежде чем присоединились к своим собратьям, а Мадаре начало казаться, что его просто дурят. Были в клане Учиха, способные противостоять ему, и не могло быть так, что весь этот балаган организовали слабаки вроде тех, в кишках которых уже побывала катана его любимого дядюшки.



Мадаре повезло, что он решил поднять один из воткнутых в пол кунаев, иначе бы ему точно снесла голову нагината***, просвистевшая в нескольких сантиметрах от его затылка. Вытащив кунай из пола, Мадара швырнул его в предполагаемую сторону противника.



Резко обернувшись, теперь он смотрел на своего племянника, который сам был чуть ли не вдвое старше его самого.



— Ну как поживаешь, Мадара? — издевательски поинтересовался Тогоро, на что ответа не получил. — Знаешь, давно следовало свернуть твою поганую шею… — продолжил он, не обращая внимания на ледяной взгляд, которым одарил его Мадара.



Внезапно Глава Учиха улыбнулся.



— Неужели ты думаешь, что один со мной справишься? — поинтересовался он, склонив голову набок.



— Ты — не бессмертен, и ты один… — ухмыляясь, ответил Тогоро.



Мадара хмыкнул, будто замечание племянника его насмешило, и в следующий момент Тогоро пришлось уклоняться от серии опасных для жизни атак. Когда Глава Учиха думал, что уже добрался до своего племянничка и собирался вспороть ему живот, а тот выронил свою нагинату, управляться с которой против быстрой и вёрткой катаны было просто несподручно, Мадара почувствовал присутствие сзади и, мгновенно запустив дзюцу перемещения, оказавшись на середине лестницы, с интересом наблюдал, как ещё одна крыса проткнула Тогоро своей катаной. Видимо, им было плевать на одну жизнь, лишь бы убить его.



Мадара обернулся и еле сдержал себя, чтобы не чертыхнуться, — внизу его поджидала ещё тройка крыс, — опять повернув голову, он с удивление отметил, что на него с верха лестницы взирала женщина, одетая в одежду ниндзя, катана которой была измазана кровью. Он не помнил её имя, но её лицо он уже видел. Это была жена Тахашинигавы. Или скорее уже вдова…



Мадара сложил печати, и яростные огненные птицы наполнили комнату. Съехав на перилах, он с размаху разрубил пополам одного из поджидавших его внизу. Быстро перехватив падающий тати****, снёс голову крестовым ударом уже горящему в птичьем пламене Учиха. Третий догадался выйти из дома и уже застыл посреди главной улицы, дожидаясь его.



— Как глупо… — фыркнул Мадара и переместился позади него. Однако тот, почувствовав неладное, вовремя обернулся и успел заблокировать удар, способный разрубить его сверху на две одинаковые половинки.



Мадара отбросил катану Таруи — было невозможно сражаться двумя мечами и успевать складывать печати, да и тати в руке лежал куда лучше, чем недлинный меч с грубой угловатой рукоятью. Мадара сложил печати, и чёрные птицы, вылетев у него прямо из рук, набросились на его противника, заклёвывая того насмерть. Глава Учиха отвернулся от движущегося чирикающего облака, что было его ошибкой, и сжал зубы, почувствовав, как в его бедро вонзился кунай. А его противник к тому времени успел избавиться от птиц, да ещё и друзей позвать. Однако он выглядел далеко не бодро, что со злой радостью для себя отметил Мадара, по крайней мере, мамочка его теперь точно не узнает — всё лицо парня было сплошное месиво, и на мгновение ему даже показалось, что он видел белеющую у него на носу косточку.



Мадара огляделся. Вокруг него был с десяток Учих-предателей. Что-то подсказывало ему, что больше пополнения ожидать не стоило, потому он решил, что пора закругляться.



Мадара закрыл один глаз, формируя в нём чёрную смерть. Его губы расползлись в пугающей усмешке. Некоторых стоящих перед ним трясло от страха, другие же твёрдо держали своё оружие, он даже заметил сенбоны — наверняка отравленные, зажатые в руке Шаис Учиха, престарелого старикашки, составлявшего третий круг старейшин его клана, не очень привилегированный, но всё же…



Видно, собравшись, наконец, с духом, они все бросились в его сторону, Шаис швырнул отточенным движение руки сенбоны, рассекли воздух кунаи, а Мадара лишь стоял и ухмылялся. Секунды превратились в вечность, и когда один из сенбонов старейшины с ужасающей медлительностью подлетел, рассекая воздух своим острием, к закрытому глазу Главы Учих, Мадара распахнул его, и сенбон сгорел, словно спичка, объятый чёрным пламенем, так и не долетев до цели пары сантиметров.



Крики боли и мольбы о пощаде вновь наполнили улицы Учих. Пламя пожирало, мучительно, медленно и неумолимо испаряя всю жизнь из измученных тел. Крысы скребли чёрными пальцами-костями по земле, которой сегодня не получить их крови.



Мадара безразлично наблюдал, как сгорает заживо его родня. Сейчас уже было не разобрать, кто из них кто — все они превратились в обгоревшее убожество, чёрный попискивающий костёр, желающий лишь одного — смерти.



Мадара наклонился, разглядывая рану на бедре. Сжав зубы, он дёрнул кунай из ноги, на мгновение его сознание настигла тьма, и этого секундного помешательства его врагу хватило, чтобы почти убить его.



— Брат!



Мадара рванул в сторону, сложил печати, появился за спиной жены Тахашинигавы и, свернув ей шею голыми руками, упал на землю, зажимая рукой рану на левом боку.



— Брат! — если бы у Изуно были глаза, то он старался бы не смотреть в сторону движущегося и стонущего костра, от тепла которого становилось невыносимо жарко, и всё его тело покрылось испариной, но он не мог позволить себе такой роскоши, ведь теперь он видел абсолютно всё в радиусе пятидесяти метров.***** Потому Изуно просто решил не замечать этого, забыть о том, что он опоздал, просто выкинуть это из головы. Главным сейчас был лишь Мадара, который нуждался в его помощи больше, чем когда-либо в их недолгой жизни. Мальчик стянул с себя рубашку и, разорвав с помощью катаны, которую он осторожно вытащил из рук Юзами-чан, — её он узнал по запаху, от этой доброй женщины, всегда помогавшей ему и жалевшей, когда он ослеп, всегда приятно пахло сливами — и, намотав их над раной Мадары, завязал. Они тут же все пропитались кровью, и когда Изуно попытался перевернуть брата на здоровый бок, он просто отмахнулся от него, шипя от боли.



— Брат, там Сакура… — неуверенно начал он, неуверенный, что момент вообще располагал к такому рода новостям.



— С чего ты взял, что меня она вообще интересует?! — прошипел Мадара и резко сел.



— Она уходит… — выдохнул Изуно. — Совсем. Понимаешь?



— С чего ты взял? — тут же поинтересовался его брат.



— Я сам слышал…



Мадара, прижимая промокшие от его крови тряпки к боку, встал.



— Когда?..



— Сегодня…



Закрыв глаза, Учиха попытался почувствовать чакру, которую он вложил в медальон, прежде чем подарить девушке. Выходило, что она не так уж и далеко…



— Оставайся здесь, — приказал он своему младшему брату и заковылял к выходу с улицы Учиха.



[c]~ * ~[/c]



— Я не могу поверить, что больше не увижу тебя… — прошептал Хаширама.



Сакура удивлённо посмотрела на него. Она сидела в середине круга, испещрённого рунами.



— Я буду скучать… — опять сказал он и опустил взгляд. — Знаешь, мне кажется, что когда ты исчезнешь, я буду думать, что ты была лишь сном…



— Почему? — тихо спросила девушка.



Хаширама усмехнулся.



— Потому что в моей жизни ещё ничего не было такого прекрасного, как ты, что это кажется даже невозможным.



— Я кажусь тебе невозможной? — переспросила девушка, чуть склонившись в сторону Сенджу, на что он ответил её весёлым смехом.



— Сейчас — нет, но потом — я не знаю… — ответил он улыбаясь.



— И волосы у тебя розовые… — вдруг прибавил он задумчиво.



Сакура опустила взгляд на руки. А она ведь даже оставить ему ничего на память не могла. Даже тот дурацкий камешек угодил совсем не тому, кому следовало… Внезапно взгляд девушки прояснился, и она поднесла руку к шее, на которой висел подарок Мадары — ведь Хаширама не знал, кто подарил его ей. Сняв медальон, Сакура встала и, осторожно перешагивая через руны и круги, подошла к Сенджу и протянула ему подвеску, на которую тот смотрел с удивлением.



Теперь всё встало на свои места.



— Держи, это на память... — улыбаясь, сказала она. — И ещё!.. — она достала кунай, быстро отрезав одну прядь длинных волос, схватила правую руку Хаширамы и завязала у него на запястье. — И это тоже…



[c]~ * ~[/c]



Мадара ковылял в конец деревни, сжимая зубы до скрипа и опираясь одной рукой на стены домов. За ним оставались красные отпечатки, и ему оставалось лишь радоваться, что в такую рань ещё никого нет на улицах. Согнувшись, Глава Учих зашёлся болезненным кашлем и, опять превозмогая боль, выпрямился. Стараясь идти как можно быстрей, двинулся по улице.



Оставалось совсем чуть-чуть…



Сая натянула на голову тугую петлю и перевела взгляд на маленькое окошко, из которого лился тёплый розоватый свет. Её губы изогнулись в горькой ухмылке. Она всегда была пунктуальна и в меру щепетильна. Так и умрёт она только ровно в пять — не раньше и не позже.



Хаширама складывал печати, не сводя глаз с Сакуры, застывшей в середине круга на коленях с опущенной головой. Она и красный рассвет выглядели просто восхитительно. Сенджу никогда не считал себя особым романтиком, но девушка выглядела настолько трогательно красиво и невинно в белых кругах рун, с этими розовыми волосами, кончики которых задевали белые коленки и алым солнцем, встающим у неё над головой.



Сая вздохнула, последний раз взглянула в окно и легко спрыгнула с табуретки.



Мадара вышел на главную улицу Сенджу как раз тогда, когда Хаширама сложил последний знак и увидел, как поднявшая голову Сакура, заметив его, открыла рот, чтобы что-то крикнуть ему, и растворилась во вдруг вспыхнувшем рассвете, рассыпавшись миллионами лепестков сакуры.



Вдох-выдох, вдох-выдох. Но воздух не шёл в легкие, а сознание затуманивалось, и Сая подумала, что, может быть, эта затея с самоубийством была провальной, и она всё-таки хотела жить? Однако было уже поздно, её тело свело судорогой и девушка, выгнувшись в последний раз, раскачиваясь на удавке, безжизненно повисла на ней.



Мадара безразлично разглядывал Хашираму. В его голове сейчас было несвойственно для него пусто, будто все мысли выкачали, как воду выкачивают из водоёмов. Наверное, он сейчас выглядел в точности, как застывший на месте Сенджу. Ушло всё — и ненависть к этому отродью, и злость, и обида на Сакуру, оставив его с невыносимой пустотой, которую непременно нужно было заполнить хоть чем-нибудь…



Взгляд Мадары остановился на шее Хаширамы. Медальон. Она оставила его… И кому? Учиха вдруг захотелось рассмеяться. Его враг, которого он взаимно ненавидел почти всю свою жизнь, будет носить до конца своих дней его силу и бессмертие! Как забавно! Неужто она догадалась, что с помощью этого неприметного камешка он сможет найти её хоть в аду? Но отдав его, она ошиблась. Ведь нигде сила Учиха Мадары не будет в большей безопасности, чем у Хаширамы Сенджу, подаренная его бесконечной любовью.



Взгляд Учиха опустился и застыл на правом запястье Сенджу.



— А вот это уже моё… — хмуро сказал он и, облокотившись о стену дома, сполз на землю. Силы оставляли его.



[c]~ * ~[/c]



Мир сузился до одной песчинки, почти прекратив существовать, и на мгновение Сакуре показалось, что она просто исчезла. Ощущения перепутались, не давая понять что, где и когда. Время то заходилось бешеным темпом, то останавливалось вовсе.



Когда она почувствовала под ногами ровную, твёрдую поверхность, Сакура не устояла на ослабевших ногах и рухнула на землю. От поднявшейся вокруг неё пыли слезились глаза и щекотало нос. Девушка приподнялась на руках и огляделась. Сквозь плотный слой пыли были видны столь знакомые дома.



Поднявшись на пошатывающихся ногах, Сакура облокотилась на стену ближайшего полуразрушенного дома и подняла взгляд к небу, пытаясь по солнцу определить время. Девушка опустила взгляд, надеясь, что совпадения оставили её в прошлом... Она медленно пошла по разбитой дороге в сторону шумящего сражения.



Она вернулась, вернулась назад… Сакура была уверена, что попала, куда надо. За пределами Конохи шла оживлённая битва, а откуда-то из середины деревни тянулся ввысь толстый хвост дыма. Она вновь среди дорогих её людей, она может помочь им, сражаться за них!



И всё же, какая-то странная давящая пустота наполняла сердце девушки с каждым шагом. Всё - война, дым, вопли боли и отчаянья, шум встречающегося ледяного оружия — перестало существовать для неё.



— НЕ-Е-ЕТ!



Дикий вопль заполнил всё вокруг, заставив Сакуру застыть. Боль пронзила сердце, и девушка побежала вперёд. Её будто толкали в спину, и она уже не могла остановиться…



— Найти, немедленно найти её!



Обгоревшие вымершие улицы будто ожили. Наполнились шумом и жизнью.



Сакура завернула за угол и резко остановилась. Резкий вздох на мгновенье заглушил звуки всего мира… Всего в нескольких метрах от неё стоял Мадара.



Холодные руки появившихся за спиной людей схватили её за запястья и волосы, не позволяя двинуться с места. А Сакура Харуно будто забыла, что могла убить их. Могла вырваться и убежать…



А могла ли она?..



Мадара лёгким движение руки отозвал своих людей, не сводя взгляда алых глаз с её лица. Шиноби тут же отпустили её и растворились в белом дыме.



Они одновременно сделали шаг: он к ней, она — назад. Сакура отходила всё дальше и, наконец, столкнувшись со стеной, съехала по ней вниз.



Учиха сделал к ней ещё несколько осторожных шагов, пока расстояние между ними не сократилось до метра. Сакура шумно втянула в себя столь знакомый запах крови и нарциссов. Казалось, будто Мадара выдыхал его из себя, потому что в природе не могло быть такого запаха… он был нереален, так же, как и Учиха перед ней…



Он присел на корточки и протянул руку, на запястье которой аккуратно была завязана прядь её волос, собранная большими бусинами, цвет которых так напоминал небезызвестный камень, когда-то она приписывала своё перемещение именно ему…



— Пойдём со мной… — прошептал он одними губами.



Сакура перевела полный ужаса взгляд с его страшных глаз на протянутую к ней руку и ещё сильнее вжалась в стену позади неё.



— Этого не может быть… — сказала она побледневшими губами. — Этого не может быть…



Мадара укоризненно покачал головой, будто она сказала какую-то очевидную глупость, которую он от неё не ожидал.



— От судьбы не уйдёшь, Сакура, — сказал он твёрдо. Его рука до сих пор была протянута, а Сакура смотрела на неё, как будто это была катана, которой ей обещали убить её. Она внезапно подняла взгляд и сузила глаза, на солнце блеснувшие ядовито-зелёным цветом.



— И что же ты хочешь сказать, что ты и есть моя судьба?! — прошипела она и, тут же опомнившись, зажала рот рукой. Ужас вновь вернулся в её глаза.



Мадара усмехнулся и лишь повторил.



— Идём со мной…



Сакура глубоко вздохнула и закрыла глаза.



Неужели это то, к чему она стремилась? То, чего она хотела?



Всего лишь-то нужно было взять его руку — и её жизнь изменится… Но у неё всё ещё был выбор, верно? Если бы его не было, Мадара бы не стал спрашивать её…



Был ли у неё выбор?



Что её ждёт? Уже сейчас она чувствовала запах победы и, увы, он исходил далеко не от неё и не от её соратников. Они сражались и гибли, словно тараканы под натиском усовершенствованного убийственно-химического средства. Битва до сих пор шла лишь потому, что люди Конохи были слишком отчаянны и горды, чтобы сдаться, когда в их жилах ещё есть литр крови…



В голове всё смешалось, и Сакуре вдруг захотелось, чтобы её кто-нибудь спас. Взвалил на себя все её проблемы… А это мог сделать только Хаширама. Она сама отказалась от него и теперь её некому спасать. Теперь проблемы съедят её, потому что она была слишком слаба, чтобы справиться с ними…



…Но у неё всё же есть выбор…



[hr]



[i]* — я не знала, как точно это назвать, так что остановилась на «смертоубийственной молитве». Я лишь довожу до сведения, что древние самураи не просто вспарывали себе животы, а делили это во служение и веру клана.



** — ну, думаю, хиромантией все в своё время увлекались. Линия ума и сердца это самые видимое линии, они находятся выше линии жизни и обычно пересекают ладонь от ребра к ребру. Ну, линия сердца чуть изогнута, у некоторых она выходит к среднему пальцу. Линия судьбы же менее заметна и она (если есть) пересекает эти две линии. Чем она длиннее и резче, тем больше человек подвержен событиям и своей судьбе, не в силах изменить предначертанное. Изначально её у Хаширамы не было, но после очередного боя с Мадарой, Учиха оставил на его ладони резкий шрам, позже имитирующий линию судьбы.



нагината*** — японское холодное оружие с длинной рукоятью овального сечения.



тати**** — длинный японский меч.



***** — он научился видеть ногами, чувствую вибрации окружающего мира. Радиус увеличиться по увеличению практики. [/i]



[c][b]Конец.[/b][/c]



Большое Спасибо тем, кто оставлял комментарии!



Вы были, пожалуй, моими самыми главными вдохновителями, без которых я не осилила бы эту историю!



Отдельное Спасибо моей Бете, Алёне, которая всегда со мной)



Хотелось бы увидеть хотя бы половину вас здесь, под последней главой трилогии Гореть, которая, надеюсь, стала вам такой же дорогой, как и мне.



Как вы думаете, стоит ли всё же мне писать сиквел, или история и без него закончена?



Опять же, приглашаю всех в [url=http://www.diary.ru/~lololo111/p171906899.htm]свой дневник[/url], если есть какие вопросы — задавайте))



Так же вы можете скачать части (в word) —



[c][b][url=http://depositfiles.com/files/v7w9iet0h]Коррозия металлов[/url]

[url=http://depositfiles.com/files/u7uvzzxmc]Эффект бабочки: теория хаоса[/url]

[url=http://depositfiles.com/files/adxgddh7k]Ангелы радиации[/url][/b]

[i](весит больше, потому что с mp3 файлами)[/i][/c]





Новое моё детище))







[b]Название:[/b] Быть героем.

[b]Автор:[/b] Герда

[b]Бета:[/b] Neline

[b]Жанр:[/b] стеб (порой очень жесткий), драма, романтика (её, пожалуй, меньше всего), экшн, приключения, юмор, гет, яой(совсем лёгкий и тот, кто его производит, совсем скоро получит по башкеXD) и ещё очень-очень много всего

[b]Персонажи/пары:[/b] Курама (Кьюби), Сакура Харуно, Нагато (Пейн) (который появиться чёрт знает когда><), Наруто Узумаки(но он так, мимо проходил), Итачи Учиха(держит свечку) и все-все-все

[b]Рейтинг:[/b] R

[b]Предупреждения:[/b] для начала: «Бойтесь!» (с) лично от меня

стеб над всем, злые демоны в человеческом обличии, Пейн (Нагато) жив-здоров, Мадары Учиха не существует (то бишь он существовал, но благополучно скончался в летах), гормональные подростки, звери-извращенцы, и самое последнее — всё начиналось весело, а вот чем закончится?..

[b]Дисклеймеры:[/b] тот же

[b]Содержание:[/b] В ходе неудачного эксперимента Корня, под руководством Данзо, открывается временная воронка, зарядом в тысячу мегогерц. Наруто и Курама поменялись местами, и теперь балом правит Девятихвостый. Саске всё так же ищет своего брата и спит и видит, как вытаскивает из него кишки и делает из них себе запас сосисок на долгие годы. Пейн медленно сходит с ума из-за гибели своей подруги Конан и перестаёт воспринимать окружающий его мир, превращаясь в безжалостного убийцу. Акацуки процветают, и Коноха еле удерживает их натиск. Итачи Учиха слепнет и, каждый раз просыпаясь с криками, первым делом вытирает кровь с лица. Внезапно воспоминания о кончине его клана, находящиеся под ледяным замком безразличия всплыли на поверхность и превратились в кошмары. Все страны мира, кроме Суны, соглашение с которой держится лишь на добром слове, ополчились на Страну Огня, посчитав её причиной всех своих бед… Безжалостная холодная Война не за горами и людям остаётся только ждать, когда на их голову рухнет небо. На фоне всего этого безумия проблемы семнадцатилетней Сакуры показались бы окружающим ерундой, но только не самой девушке…

[b]Статус:[/b] в процессе

[b]От автора:[/b] для начала скажу, что пишу это забавы ради… Так сказать, развлекаюсь. Сюжет не предусмотрен, не имеет точного тактического плана, который был у меня при написании моих прошлых фф. У него пока что нет конца, и не известно будет ли он вообще. Всё зависит от меня… и от вас) И, да, скорее всего я опять отправлю Сакуру назад во времени (уж больно мне это понравилось^^), но не надолго, обещаюXD

И ещё кое-что, на этот раз никаких сносок с пояснениями я делать не буду, да и запихивать сюда японскую культуру у меня в планах, в общем-то, нет. Так что если возникнет какой-нибудь конфуз с изречёнными мной изопроцессами (в которых всё, в принципе, остаётся неизменным) и прочей физической/химической/математической/ещё-какой-то-там фигнёй, всегда прошу в личку, или, если уж меня совсем понесёт, создам тему для вопросов. Иногда пытаясь объяснить то или иное явление, у меня мысли путаются в прилагательных и, вполне возможно, что, в итоге, объяснять-то ничего и не надо было, а я голову себе зря ломала ради «ничего». Не хочу так.

Название спонтанно. Может поменяться, может остаться таким же. Вообще сперва задумывала, что всё действие будет крутиться вокруг лишь Курамы и Сакуры, в итоге надумала, что шесть Пейнов не помешали бы, да и все остальные Акацуки — няшки, да и коноховцы ничего так, прикольныеXD



[b]Пролог[/b]

Курама был психопатом, маньяком, убийцей и ещё кем угодно, но он никогда не был идиотом. Пожалуй, это было единственное из не отрицательного лексикона, кем он точно не был. За все свои тысячелетия, отведённые ему на своё демоническое угасание, он усвоил всего три правила:



[indent=1]1. Где люди, там — веселье. (Это правило было разбито в пух и прах несколько столетий назад, что, в прочем, в сравнении с продолжительностью жизни Курамы было не так-то и много. Но всё равно неприятно, когда тебя сажают в клетку, сливают твою силу на свои нелепые нужды и, ко всему прочему, ты чувствуешь, как у тебя неминуемо развивается клаустрофобия)[/indent]

[indent=1]2. Где людей нет, там — сон. (Учитывая то, что он спал даже не рядом с банальным представителем сего индивида, а в нём самом, это правило тоже в скором времени ушло в небытие)[/indent]

[indent=1]3. Никогда и ни при каких обстоятельствах не есть человеческую еду! (Пожалуй, это единственное, что осталось у Девятихвостого. Он до сих пор помнил тот день, когда после весёлой расправы над небольшой деревенькой наткнулся на кадку, от которой определённо пахло мясом, и решил вкусить земных плодов, специально для него разделанные человеческой рукой. Ни то что бы ему действительно была нужна еда, чтобы поддерживать своё существование, потому он так жалел о своём минутном любопытстве. Даже несмотря на то, что его язык так же, как и он, чуть ли не на все сто процентов состоял из концентрированной энергии, находящейся под довольно-таки высокой температурой, то ужасное жжение в глотке он, пожалуй, не забудет никогда. Что эти чёртовы людишки делали с мясом? Почему оно было таким солёным и горячим, что после того, когда он всё-таки смог проглотить его, из глотки Курамы рвался огонь, и впервые в жизни на фоне своей вечной агонии он почувствовал, что сгорает сам, несмотря на то, что он, в принципе, находится в этом состоянии уже довольно долго. С самого своего появления, если быть точным)[/indent]



Все эти правила, увы, играли против человека и всего человечества в целом. Ни то что бы он ненавидел людей (учитывая то, что ненависть являлась для него единственным неизменным состоянием, которое он испытывал почти всегда, говорить, что он действительно что-то ненавидел, было бы равносильно безразличию Саске Учиха к, предположим, дереву), но определённая антипатия была - иногда в более выраженной форме, иногда в менее… Но всё сводилось к тому, что люди, в общем-то, существа сами по себе относящиеся к лисьему разделу под названием «не очень», но, тем не менее, остающиеся неприемлемой частью его жизни.



Единственное, чего Курама хотел на ближайшее десятилетие, так это вырваться из клетки, прутья которой изрядно покоробили его и так не очень устойчивую, склонную к садомазохизму психику, и в последнее время склоняли её всё ближе к отметке мазохизма, ибо заняться здесь, кроме как долбления головой о стену, в общем-то, было нечем. Книжки Наруто не читал, а если что и читал, так это было дурацки свитки с бесполезными для Девятихвостого техниками, которые, видит Рикудо, у него в толстой кишке уже застряли со своей переносимостью и непереносимостью чакры.



Курама сложил лапы крестом и положил на них голову. Хотелось выть, но он не мог позволить себе такой роскоши. Застряв в этом ограниченном сознанием и печатью Четвёртого пространстве, он был полностью зависим от носящего его мальчишки, жизнь которого в последнее время протекала до ужаса скучно и размеренно — Наруто всё также был идиотом и всё также учил с упорством барана дурацкие техники, от последней из которых Девятихвостого буквально выворачивало от отвращения. Как он там это называл? Секси-ниндзюцу? И что это за убожество? Насоздаёт самок, у которых ни шерсти, ни морды, рожи у всех приплюснутые, словно у мопсов, а тела лысые и голые, всем своим трепыхающимся видом напоминающие больше тупых рыб, выброшенных во время прилива на берег, нежели что-нибудь разумное. А мальчишке нравилось. Чаще всего он создавал свою подружку, которая, сколько бы он к ней не подходил со своими свиданиями, всегда давала ему пинок под зад, если не материально, то так словами. Сам Курама сколько её разглядывал, а достоинств найти так и не смог, но относился он к ней положительнее, чем ко всему миру и вселенной вместе взятым. Она его частенько развлекала, внося во всепоглощающую скуку хоть какое-то разнообразие своими едкими словечками и болезненными подзатыльниками в сторону его тюремной камеры, будь он неладен, этот Наруто.



Прозябать в этом отвратительном помещении было пыткой. Ладно первые несколько десятилетий, но дальше всё было только хуже и хуже. Он - не ручная зверюшка, которую можно или даже нужно для её же блага держать на коротком поводке и гладить по холке. Короче говоря, Кураме всё это осточертело, и он просто хотел свободы.



Вот только знал ли он, что с ней делать?



~ * ~



— Вы уверены, Данзо-сама? — голос был глух из-за маски, скрывающей лицо безымённого подчинённого Корня.



— Да… — протянул ему в ответ пожилой мужчина, искорёженное лицо которого было закрыто от окружающих несвежими бинтами.



Поклонившись своему господину, человек в кошачьей маске повернулся к нему спиной и кивнул стоящим чуть дальше по кругу людям, застывшим в разнообразных позах, и шиноби тут же стали складывать печати. Свиток, лежащий внутри круга, образованного безликими людьми, засветился и поднялся в воздух. Исходящие от него лучи слепили, и на мгновение все находящиеся в помещении зажмурились.



Данзо хотел вздохнуть, но понимал, что лёгкие будто сдавил железный жгут. Импульс, исходящий от свитка в середине комнаты, заставил сердце биться быстрее, а слух полностью отключиться. Даже закрытые веки не спасали глаза от слепящего света. Мужчина попытался повернуться, но всё его тело будто онемело. Внезапно свет погас, и Данзо осторожно приоткрыл глаза. Все его подчинённые, стоявшие в кругу, лежали на земле: их сердца не бились — они были мертвы. Стоявший рядом с ним человек в кошачьей маске, пошатнувшись, упал на колени и, приложив одну руку к правому уху, поднёс её к глазам — кровь.



Свиток всё также висел в воздухе — этот факт единственный, дававший понять, что ритуал ещё далеко не окончен.



Глава Корня сделал первый осторожный шаг к зависшему свитку, потом второй. Наконец, приблизившись к нему, Данзо поднял дрожащую руку и дотронулся до Багровых краёв свитка, который, тут же вспыхнув, зашипел и втянул не успевшего сказать и слова мужчину в себя, превратившись в маленькую чёрную точку.



Человек в кошачьей маске чертыхнулся. Он сомневался, что его Глава был с ним и вообще в этом мире, так что такую вольность сейчас он мог себе позволить. Кажется, он разгадал итог данного ритуала, но было слишком поздно…



Подняв дрожащую руку к лицу, он снял маску и провёл рукой по лбу, вытирая пот и размазывая по нему собственную кровь. Сай поморщился, когда вновь поднёс руку к пострадавшему уху — было и без обследования врача ясно, что слышать им он больше никогда не сможет, что делает его намного уязвимее.



Пожалуй, первым верным шагом было бы пойти к Хокаге с докладом о случившемся, но он был не уверен, можно ли было оставлять созданную Данзо воронку в одиночестве. Знай он раньше, сам бы убил старикашку, которого маразм, видимо, вконец доконал, раз тот решился на подобные действия, но Сай опоздал и дальше без указания Хокаге действовать не собирался. Последнее, что ему хотелось, так это потерять свободу, которую он ещё даже не обрёл.



Оглядевшись, Сай поднялся с колен и медленно стал отступать к выходу. Не хватало ему ещё спровоцировать эту штуку к более решительным действиям. А раз он не знал, что именно её могло потревожить, то решил действовать просто крайне осторожно, как на миссии ранга S. Выбравшись из здания, Сай достал свиток и, выпустив из неё небольшую птицу, привязал небольшое сообщение о помощи к её лапе и направил к башне Хокаге. Добраться сам туда он бы не смог, ведь уже сейчас он чувствовал, как его силы утекают в воронку, от которой он хотел сбежать, а каждый шаг от неё становится всё тяжелее.



Похоже, свою свободу он всё-таки упустил.
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

PreviousNext

Return to Mikata archive, non-Ranam fanfics

Who is online

Users browsing this forum: No registered users and 2 guests