by ^Hime^

A humongous, unordered mess

Unread postby Bloodyrose (архив) » 05 Nov 2010, 18:35

[b]^Hime^[/b], привет )

Я пришла из-за твоего последнего миника. О, да - он божественен *о*

чем-то он отличается от всех твоих других произведений. Атмосферой, что-ли. Тут совершенно другие эмоции, совершенно другие причины, обстоятельства, места наконец )

Было до безумия приятно читать эту работу. особенно под моё настроение, с коим я и читала. Понравилось совершенно всё [s]странно, да, с моей то предвзятостью? т.т[/s]

И, кстати, рейтинг правильный )) Ну, можно, конечно снизить до PG-15, но вообщем это сути не меняет ))

буду ждать твоих дальнейших произведений ))
User avatar
Bloodyrose (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ^Hime^ (архив) » 06 Nov 2010, 17:24

[b]Bloodyrose[/b], приветище!

Ну наконец-то, я так ждала, да)

[quote name='Bloodyrose,Пятница, 05 Ноября 2010, 18:35' date='667282']он божественен *о*[/quote]

Аха-ха, ну он же про Бога, в конце-то концов^^

[quote name='Bloodyrose,Пятница, 05 Ноября 2010, 18:35' date='667282']чем-то он отличается от всех твоих других произведений.[/quote]

Ну... Может тем, что я впервые себе такие откровенности позволяю?)

[quote name='Bloodyrose,Пятница, 05 Ноября 2010, 18:35' date='667282']буду ждать твоих дальнейших произведений ))[/quote]

Ну, раскрою карты - у меня намечается еще парочка немного откровенных работ, будем доводить задумки до ума на бумаге и выкладывать)

Спасибо, что отписалась, а то совсем я тебя из виду потеряла.

Жду к себе, всегда жду!
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 10 Nov 2010, 14:54

Пользователь Поклонник Учихи отсутствовал в базе форума Миката.



Привет, очень понравилось. Особенно про Обито. Жду новых фанфиков. Кстати, а куда делся Мадара? Он что вышел из тела Обито?
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ^Hime^ (архив) » 10 Nov 2010, 15:18

[quote name='Поклонник Учихи,Среда, 10 Ноября 2010, 14:54' date='668222']Привет, очень понравилось. Особенно про Обито. Жду новых фанфиков. Кстати, а куда делся Мадара? Он что вышел из тела Обито?[/quote]

Здрасьте)

Рада, что понравилось.

Нет, Мадара никуда не делся. По идее, дух Мадары вселился в тело ОБито. Наруто своим разенганом этот самый дух убил. Хех, нереально, да) Но на большие заморочки фантазии не хватило.
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Flora (архив) » 10 Nov 2010, 18:08

Давненько я не забегала.

Что ж я ленивая задница, не имеющая времени прочла 15 и 16 главы) хотя наивно надеялась на то, что мне их вышлют в личку - бааака.

получилось так... живо. черт одни эмоции а этот аборт. ну кто еще так мог написать как не будущий врач, ты просто гений, просто умница мне до такой как ты рости и ползать до китая. позы не будеме описывать.



Извиняюсь моя дорогая за искаженный русский. С таким усилием чешского я уже забываю русский.))

Ты такая умница. у меня нет слов. очнее они есть но почему-то на чешском) так что удачи! не забывай мну)
User avatar
Flora (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ^Hime^ (архив) » 10 Nov 2010, 21:21

Охохо, Флорушкин... Ну я прямо и не знаю, что ответить.

Мне чертовски приятно, что ты, не имея на то времени, все же забежала ко мне. Признаться, я и не ожидала)) и потому вдвойне рада.

[quote name='Flora,Среда, 10 Ноября 2010, 18:08' date='668268']мне их вышлют в личку[/quote]

Катюнь, исправлюсь на следующих главах, да)) просто не хотела отвлекать тебя, или навязываться лишний раз.

[quote name='Flora,Среда, 10 Ноября 2010, 18:08' date='668268']одни эмоции а этот аборт. ну кто еще так мог написать как не будущий врач[/quote]

Ой, да ладно тебе)) я там прилично ляпов понаделала ради гладкости повествования)))

[quote name='Flora,Среда, 10 Ноября 2010, 18:08' date='668268']ты просто гений, просто умница мне до такой как ты рости и ползать до китая. позы не будеме описывать.[/quote]

Вот тут я с тобой не согласна, хотя польщена, смущена и дико счастлива читать такие комплименты.

У каждого свое... Не стоит забывать об этом))

[quote name='Flora,Среда, 10 Ноября 2010, 18:08' date='668268']Извиняюсь моя дорогая за искаженный русский.[/quote]

Ну вот скажешь тоже) мне похвала от тебя в любых словах приятна. Даже если ты будешь просто "черт, черт, черт" писать.

[quote name='Flora,Среда, 10 Ноября 2010, 18:08' date='668268']так что удачи! не забывай мну)[/quote]

Спасибо тебе еще раз, Катенька, большущее спасибо!

Я не забываю тебя... Просто отвлечь/потревожить лишний раз стесняюсь... Но теперь не буду.

Целую, милая, не скучай там сильно!!!
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 11 Nov 2010, 15:29

Пользователь Поклонник Учихи отсутствовал в базе форума Миката.



А когда прода будет? А то я дождаться не могу!!!
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ^Hime^ (архив) » 11 Nov 2010, 15:30

[quote name='Поклонник Учихи,Четверг, 11 Ноября 2010, 15:29' date='668374']А когда прода будет? А то я дождаться не могу!!![/quote]

Для таких вопросов есть личка)

Как бета проверит - так и будет.
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ^Hime^ (архив) » 24 Nov 2010, 17:23

Кхм... Ну вот, дошла и до Саку/Сасу)) прошу любить и жаловать, и не скупимся на тапочки=)



[b]Название: Волчий дождь.

Автор: Hime.

Бета: Genrietta-san.

Жанр: романтика, флафф.

Рейтинг: G.

Персонажи: Сакура, Саске, волк.

Пейринг: Сакура/Саске.

Предупреждение: нет сцен жестокости и насилия, нецензурной речи. Ну, и конечно же, возможен ООС персонажей, особенно Саске.

Посвящение: моему любимому. Потому что: ” – Ты научилась отстаивать свою точку зрения. – А ты – улыбаться…”

Статус: окончен.

Размер: мини.

Размещение: только с моего разрешения.

Отказ от прав: герои – Кишимото, фантазии –мои.

Фэндом: Наруто.[/b]



Гром долго и протяжно застонал где-то вдалеке, сопровождаемый лишь слабыми отблесками молнии. Дождь, до этого сильный, теперь же сбавил темп, медленно и размеренно роняя на мокрый лес тяжелые капли воды. В зазор между плотно стянутыми облаками робко и несмело проглянула луна, даря мрачной ночи капли своего света – призрачного, окутывающего все вокруг пеленой магии, наваждения, иллюзии.

Пробираясь сквозь хитросплетение ветвей, низко склоненных чуть ли не до земли, девушка медленно, но верно продвигалась вперед. Осторожно, с уважением, раздвигала она встающие на ее пути преграды, с почтением обходила выступающие на поверхность земли корни вековых деревьев. Иногда чуть вздрагивала, заслышав где-то на отдалении протяжный волчий вой. Слишком далекий, чтобы различить тончайшие интонации, но достаточно близкий, чтобы сдержать порыв двигаться быстрее. Она чувствовала, что находится на чужой территории, и беспрекословно подчинялась царящим здесь правилам.

Поднялся ветер, постепенно разогнавший тучи, и луна явилась в полной красе. Свет стал ярче, и еще больше украсил пейзаж нереальными, словно бы выдуманными, тенями и бликами. А дождь все шел, падая на землю и разбиваясь в миллионы капель, отражающих лунные лучи.

Откинув капюшон, девушка встряхнула головой. Светло-розовые, до плеч, волосы разлетелись в разные стороны легким облачком, посыпанным тонким слоем перламутровой пудры. Холодные капли дождя нежным поцелуем коснулись разгоряченных после нескольких часов ходьбы щек.

Она улыбнулась, оглядываясь по сторонам и замечая знакомые с прошлого раза приметы, – тропинка, резко сворачивая, уходит за могучий дуб, а сбоку от нее покоится под стать дереву огромный камень, заросший темно-зеленым мхом. Подойдя к глыбе, девушка коснулась заросшего густой зеленью бока узкой ладонью, словно приветствовала старого знакомого. А потом – потрескавшейся от непогод и ветров коры древнего дерева. И снова улыбнулась, тепло и радостно…

Неожиданно за спиной раздался треск ломающихся ветвей, и девушка в ту же секунду обернулась. Поймав лунный свет на одну из граней, холодно и неприветливо блеснул остро отточенный кунай. В ответ раздался приглушенный сдержанный рык. Широко расставив лапы, настороженно прижав острые уши и чуть приподняв верхнюю губу, обнажившую ряд сверкающих на фоне алой десны клыков, напротив Сакуры стоял волк. Огромный, по пояс рослому человеку, мощно сложенный, он был весь наполнен первобытной, инстинктивно пугающей любое разумное существо, силой. Его белоснежная, без единого пятнышка, несмотря на столь ненастную погоду, шкура таинственно блестела в скудном свете неполной луны, даруя лесному хранителю благородство и королевскую стать. В глазах его, больших и разумных, цвета солнечного янтаря, отразились другие – по-кошачьи зеленые, с расширившимися от тщательно припрятанного страха зрачками.

Сглотнув, девушка покрепче сжала ставшую мокрой ладонь на рукояти куная, чуть отступая вправо, занимая, как ей казалось, более выгодную позицию. Не оставив без внимания ее маленький маневр, волк отрывисто, на пару тонов выше, рыкнул, словно предупреждал: ”Стой на месте, это моя территория, мои приказы!”

Ситуация грозила обернуться безысходностью. В лучшем случае любительнице долгих прогулок по темному дождливому лесу грозила длинная ночь в компании настороженного, не дающего даже сменить позу, зверя. Сильного жестокого, знающего себе цену одиночки. Но помощь пришла неожиданно.

Бесшумно и быстро, словно родившийся из капель дождя, между противниками возник чей-то силуэт. Высокий и широкоплечий, так же, как и девушка, облаченный в длинный темный плащ. Вот только капюшон он и не думал одевать, и волосы его, неразличимые в абсолютной темноте, но заманчиво переливающиеся в лунном свете, все еще не желали сдаваться ласкам полуночного дождя.

Рычание прекратилось, а острые кончики ушей взмыли вверх и чуточку вперед. Большой черный нос, влажный и тускло мерцающий, зашевелился, активно вбирая новые запахи. Неожиданно пышный, недлинный хвост едва заметно качнулся в сторону, и нижняя губа умиротворенно опустилась. Чуть склонив вниз голову, все еще исподлобья глядя на третьего, волк сделал шаг вперед. Нежданный спаситель так же шагнул ему на встречу, а затем присел на корточки, вытягивая вперед руку. Человеческая ладонь, такая слабая и беззащитная без привычного закаленного железа, доверчиво смотрела в темное небо, застыв в ожидании. Низкий, чуточку хриплый мужской голос раздался в тишине:

- Широи… Здравствуй, Широи. Как твои дела, друг? – тихое рычание вновь раздалось, раскатываясь по лесу, но теперь оно утратило настороженные нотки. Может лишь на самом дне его, под явным приветствием, еще и жило недоверие, но никак не к говорившему. Волка все еще напрягала прижавшаяся к дереву девушка. Напрягала несмотря на то, что приходила она сюда почти каждый день, независимо от погоды. Но глаза ее ему нравились. Чистые, целеустремленные, сейчас они забыли о страхе, дав нежным огонькам поселиться в зеленой толще сияющих радужек.

- Широи, ты ждешь ее, верно? – голос мужчины стать теплее, и волк сделал еще маленький шажок в его сторону. Расстояние между ладонью человека и клыками зверя с каждым днем становилось все меньше. А доверие к неожиданному гостю лесной чащи, ставшего постоянным жителем этого сурового края, все больше.

- Жди, друг, она обязательно придет… - еще один шаг вперед, но в последний момент, словно передумав, волк отскочил в сторону. Готовый скрыться в темной чаще, он обернулся, одарив человека игривым блеском солнечных глаз, и растворился в непрекращающемся дожде. Тихий вздохнув, мужчина поднялся с колен, задумчиво глядя ему вслед.

- До встречи, Широи…

Но чье-то сбившееся дыхание отвлекло его от раздумий. Быстро развернувшись, он подошел к все еще сжимающей кунай девушке. Горячая ладонь легла поверх озябших тонких пальчиков, и они разжались сами по себе. Ловко перехватив падающий кунай, мужчина, не глядя, засунул его за пояс, и покрепче сжал ладонь наконец-то улыбнувшейся девушки.

- В этот раз встреча была особенно теплой, - усмехнувшись, она ответила на рукопожатие, но руку не отняла. Повинуясь едва ощутимому движению, она пошла вслед за своим спасителем, прижимаясь к его плечу, наслаждаясь силой и теплом. В зеленых глазах мелькнул озорной огонек.

- Ты так одичал, что уже разговариваешь с волком? Даже имя ему придумал? – и она легонько толкнула мужчину локтем под бок, с радостным замиранием слушая его тихую усмешку.

- Широи не просто волк, - его голос, низкий и завораживающий, ласкал ее изголодавшийся слух, и нежность, сквозившая в каждой нотке, вызывала невольную ревность. – Он – хозяин этого леса, это его территория.

- Удивительно, и как он позволил тебе жить здесь? – подшучивать над ним, каждый раз придумывая все новые и новые причины, уже входило в привычку.

- Может, потому что я не посягаю на его собственность? – тон разговора, несмотря на содержание, уже давно потерял характер приветствия. Резко остановившись, мужчина притянул девушку к себе, крепко обнимая и зарываясь лицом в шелковистые, пропитанные неуловимым ароматом, волосы. Пару раз глубоко и с наслаждением вздохнул, он оторвался от нее на миг, изучая непроницаемо-черными глазами дорогое сердцу лицо, а потом снова позволил себе маленькую слабость вкусить ее усилившийся под дождем, и потому особо взволновавший его запах. Задев чувствительную кожу шеи, он словно бы проследил течение ее горячей крови, плавно пройдясь кончиком носа вдоль пульсирующих яремных вен. Тонкие руки обвили сильную шею, а между полуприоткрытых губ на волю пробился тихий, дрожащий стон:

- Я так соскучилась, Саске!

Он не ответил ей и прижал к себе еще сильнее, последнее мгновение позволив дождю ласкать ту, что принадлежала лишь ему одному. Подняв на руки легкое тело, он понес девушку в самое сердце леса. Туда, далеко-далеко, где не властны правила, обычаи, законы. Где царит первобытная, единственно верная жизнь…



Через какое-то время путь привел их к неприметному, приютившемуся под развесистыми ветвями дубов домику. Толкнув дверь ногой, Саске зашел в него. Приветливо потрескивая, в камине горели большие сучковатые поленья. Служа единственным источником света в этом небольшом, но довольно уютном пристанище, огонь разбрасывал по низким стенам причудливые тени. Так же, ногой, подтолкнув к камину легкое плетеное кресло, парень усадил в него неохотно разжавшую объятия девушку. Отпустил свое сокровище лишь на миг, чтобы затем снова заключить ее в нежный плен. Обхватив стройные голени руками, Саске уткнулся лицом в теплые колени Сакуры, и тут же вздрогнул. Ее руки, нежные, ласковые, зарылись в его густые мокрые волосы, перебирая их, вороша во все стороны, заставляя его дрожать все сильнее и сильнее. Неосознанно желая больше, парень чуть приподнял голову, с наслаждением подставляя затылок под долгожданные ласки и закрывая глаза. Тихий смех раздался в тишине, сплетаясь с заманчивым шорохом огня и шелестом дождя.

- И ты соскучился, - она не спрашивала – уже давно разучилась. Просто утверждала, осознавая, что это правда, и никто не торопится ее опровергнуть.

- Ммм, - довольно промычал Саске, все же приоткрыв один глаз и глядя на девушку с радостью, но не без упрямства. – И откуда в тебе столько уверенности? – он поднял лицо вверх, и теперь смотрел на нее прямо, не моргая, ожидая ответа. Пожав тонкими плечами, Сакура улыбнулась, не отрывая рук от черного влажного шелка его волос и отвечая взглядом на взгляд.

- Просто догадки, да? – он чуть привстал, лаская шершавой ладонью гладкую кожу покрывшейся румянцем щеки, и медленно приближаясь к манящим пухлым губам. Но она не желала поддерживать его игры. Словно боясь упустить мгновение, прижалась горячими губами к его губам, увлекая Саске в водоворот сладостного поцелуя. И лишь на выдохе тихонько прошептала:

- Я просто знаю.

Наверное, они бы так и не нашли в себе сил оторваться друг от друга, если бы не важное дело. Вовремя вспомнив об одной из причин своих походов, Сакура, через силу вырываясь из желанных объятий, встала из кресла, непреклонным тоном приказывая Саске занять ее место. Он повиновался без видимого сопротивления, покорно разрешив девушке осмотреть его глаза, но не мог отказать себе в маленькой прихоти ловить ее быстрые пальцы губами, касаться руками нежной кожи запястий, бросать на нее не скрывающие желаний, откровенные взоры.

- Саске, пожалуйста, не мешай мне, - она пыталась говорить строго, но выходило у нее это из рук вон плохо. Потому что сердце замирало, стоило ей почувствовать его легкие, согревающие кровь прикосновения, а счастливая улыбка стирала всю наносную важность и неприступность.

- Но это ты мешаешь мне, - возражал он с невинным видом, изредка давая ей минутные передышки. Когда же осмотр, наконец, закончился, Саске даже не дал своей гостье убрать на место все приборы. Жалобно звякнув, они упали на пол, а девушка в ту же секунду оказалась в желанных объятиях, подчинившись зову крепких рук, легших на тонкую податливую талию.

Тихая радость охватила душу Сакуры, когда она, удобно устроившись на коленях Саске, согревшись в кольце сильных надежных рук, прижалась к его груди, широкой, мерно поднимающейся и опускающейся, хранившей выбивавшее неутомимый ритм сердце. [i]Ее[/i] сердце – сильное, но истерзанное, потерявшее, но в итоге нашедшее дорогу во тьме. А она, доверив хрупкому телу столь важную миссию, хранила в себе [i]его[/i] сердце – неутомимое, не теряющее веры, нежное и отзывчивое, горячо и бескорыстно любящее…

Они словно поменялись местами. Теперь Сакура упивалась теплом и покоем, а пальцы Саске, загрубевшие и не один раз покалеченные, ласкали спутанные розовые пряди. Его горячее дыхание вновь щекотало тонкую шею, и губы изредка касались ее, ловя тихую дрожь и не давая ей угаснуть.

Время забыло о том, что ему надобно куда-то бежать, течь, торопиться… Оно остановилось, зачарованное царящей в лесном пристанище картиной. Двое, обменявшись сердцами, вновь были вместе несмотря ни на что. Наслаждались друг другом, соприкасаясь душами, трепетали от счастья, не веря в собственную удачу.

Вырвавшись в ночной сумрак из объятий родной Конохи, Сакура почти каждую ночь приходила сюда, деля с Саске его добровольное изгнание. Каждый раз просила вернуться, начать новую жизнь там, где никто и не думал держать на него зла. Но каждый раз Саске отказывался, в глубине души все еще стыдясь своих поступков и надеясь найти ответы на многочисленные вопросы в своем тихом уединении.

Задумчиво глядя на искрящееся золотистое пламя, нежно гладя стройные плечи любимой и находя ее губы, Саске шептал:

- Я пойму тебя, если ты перестанешь ходить ко мне. Пойми же и ты меня – я не могу вернуться. По крайней мере, не могу вернуться сейчас.

Она молчала в ответ, не позволяя слезам омрачить их полные тепла и радости встречи, и просто тянулась к его губам, упиваясь неповторимостью каждого поцелуя. Но все равно каждый раз снова и снова заводила вопрос о возвращении.

- Если тебе так это надоело, то почему ты все еще продолжаешь приходить ко мне? - иногда он злился и пытался отвернуться от нее, скрываясь от проницательного взгляда зеленых глаз.

- Я не хочу, чтобы ты снова умер… - шептала Сакура в ответ, мягко обхватывая его упрямый подбородок, поворачивая лицом к себе и прижимаясь теплой щекой к его щеке.

- Ты сама додумалась до такого бреда? – говорил он, и вызов в его словах звучал все тише и тише, когда девушка тихо, но тверда заявляла:

- Конечно, - но он не унимался, и продолжал третировать ее дальше, с дрожью ожидая, что терпению Сакуры придет конец и она просто уйдет от него. И больше никогда не вернется. Но ее любовь была выше подобных мелочей, и каждый раз он сдавался, с облегчением отдаваясь в плен безумной радости.

- Кто бы мог подумать – ты научилась отстаивать свою точку зрения, - хмыкал он, и улыбка против воли рождалась на тонких губах. Она целовала его в ответ, задыхаясь от счастья, но ведя игру до последнего.

- А ты – улыбаться…

- Ты стала слишком самоуверенной рядом со мной, Сакура.

- А ты такой же самовлюбленный. Нэ, Саске?

- Уже просто, без ”само”…



- Почему Широи каждый раз встречает меня? – спросила Сакура как-то ночью, вечно дождливой и непроглядно темной. Они лежали на кровати, крепко обнявшись и переплетясь обнаженными телами в немыслимой близости. Огонь вновь горел в камине, горячие губы Саске покрывали нежными поцелуями плечи девушки, а руки скользили по ее тонкой спине, вычерчивая причудливые, хаотичные узоры на белоснежной коже.

- Он ждет подругу, - ответил парень, отрываясь от плеча любимой. – Широи никогда не пускает на свою территорию никого из волков. Но для нее он сделал исключение, - Саске всегда улыбался, когда вспоминал о своем приятеле. Но неожиданно тень омрачила его лицо.

- Саске? – Сакура испуганнее посмотрела на него, приподнимаясь на локте. Нехотя парень ответил:

- Ее не было уже очень давно… Широи волнуется и скучает. Ему плохо без нее… - девушка прижалась к Саске, неожиданно задрожав. Срывающийся голос странно прозвучал в тишине…

- Я всегда буду с тобой, Саске!

- Я знаю, - просто ответил парень, даря ей нежный, полный чувств взгляд. – Есть только ты, Сакура, все остальное… - его слова утонули в шуме дождя. Мягко увлекая девушку на постель, Саске навис над ней, неторопливо целуя все еще ноющие после недавнего безумства губы. Но выдержки хватило ненадолго. Иногда бывают моменты, когда текущий миг кажется последним, и потому нельзя его терять. Крепко сжав тонкую талию и с наслаждением поймав губами протяжный стон, сорвавшийся с девичьих губ, Саске впился в них сумасшедшим, таким необходимым сейчас им обоим, поцелуем.



Но в один из дней все навеки утратило привычный ход событий.

Разрушая цепочку давно сложившейся последовательности, Сакура шла по лесу в разгар дня. Она улыбалась, не переставая, наслаждаясь солнечным теплом, пением птиц и ароматами цветущих цветов. Но у ее непозволительно счастливого и беспечного настроения было еще целых две причины.

Первая их них заключалась в неожиданной встрече, произошедшей с Сакурой буквально с полчаса назад. Привлеченная беспорядочным громким тявканьем и поскуливанием, девушка сошла с привычного пути, позволив себе ступить на запретную для всех, кроме Саске, территорию Широи. Там, вдали от дороги, укрытых надежными стволами стражей-деревьев и округлыми махинами нянек-валунов, наслаждалось беспокойным счастьем волчье семейство. Два непоседливых, несмотря на постоянно подгибающиеся толстые ножки, волчонка, умиротворенный, преисполненный невыразимой гордости Широи, и его подруга, в равной степени счастлива и утомленная. Сакура созерцала их идиллию не больше секунды, и поспешила продолжить свой путь. Ей подумалось, что Саске будет невыразимо рад, прознав, что его друг все же не одинок. Как оказалось, более чем не одинок.

А вторая причина была еще более радостной, имевшей прямую схожесть с исчезновением подруги Широи. Сакура снова улыбнулась, несмело погладив свой еще совсем плоский живот. Ей не хотелось ставить любимого перед выбором, но выхода у нее не было. Тем более что-то ей подсказывало, что если уж Широи, замкнутый и суровый, добровольно простился со своим одиночеством и совсем не жалеет об этом, то Саске…

[i][b]The end.[/b][/i]
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ^Hime^ (архив) » 03 Dec 2010, 16:36

[b]Тысяча бумажных журавликов.

Бета: Bloodyrose



Глава 17.[/b]

Быстро пройдя пару отделений и поднявшись этажом выше, девушка осторожно заглянула в полуприкрытую дверь, из-за которой доносился размеренный голос лектора.

- Итак, коллеги, рассмотрим следующий клинический случай… - и древний, словно кирпичи фундамента, служившего основой самой старой больнице Кюсю, старичок нажал на кнопку проектора, высветившего на белом экране пару фотографий и текст под ними.

Тихо, словно тень, Шизуне проскользнула в утонувшую в полумраке аудиторию и прошмыгнула на самый верхний, традиционно пустующий ряд. Вытащив из кармана блокнот и ручку, устроилась поудобнее и приготовилась слушать. Вдруг…

- Шизуне-тян! – чей-то шепот неожиданно прозвучал откуда-то сбоку. От испуга девушка вздрогнула, и повернула голову в сторону источника шума. В нескольких метрах, незамеченный в полумраке, сидел юноша и махал ей рукой. Густые, темно-каштановые волосы торчали озорным ежиком, несмотря на весьма приличную длину. В черных глазах, пронзительных, но в то же время ласковых, сияли приветливые огоньки.

- Хай, Шизуне-тян! Опять опаздываешь? – не переставая улыбаться, парнишка подсел поближе к ней, параллельно вытаскивая из-под парты тетрадь и карандаш.

- О, Ямато-кун, ты меня напугал! – с облегчением вздохнув, девушка подмигнула своему соседу. – Привет. Да, опять… Этот старый гриб много надиктовать успел?

Юноша хихикнул, и, указав на крошечный абзац, приютившийся на первой странице тетрадки, заверил:

- Нет, не переживай. Всего лишь пару предложений по делу, все остальное – обычный треп, выживающей из ума легенды.

- Ямато-кун! – строго шепнула Шизуне. – Не говори так! Этот профессор еще мою маму учил, она всегда очень хорошо отзывалась о нём.

- Ладно, ладно, Шизуне-тян, не кипятись только… Твою матушку я уважаю, равно как и тебя, но, сдается мне, когда Тсунаде-сама училась, старого гриба и грибом-то язык не повернулся бы обозвать, - примирительно рассуждал юноша, серьезно глядя на соседку. Но вдруг озорные чертики вновь заплясали в его глазах.

- Шизуне-тян, ты только представь, что осталось в его черепной коробке от извилин!

- О, Ямато-кун! Ты неисправим!



[center]***[/center]



Лето подходило к концу. Все чаще и чаще налетал шквалистый ветер, сильный и беспощадный. Он приносил с собой запах океана – необъяснимую, подспудно откладывающуюся в сознании, горечь.

Конан сидела в кресле у открытого окна, поджав ноги и укутавшись в теплый клетчатый плед. Чуть согнувшись, она обнимала руками уже порядком выросший живот, и пустой взгляд ее был устремлен куда-то далеко-далеко, сквозь бесконечную толщу воздуха, темно-серые тучи и занавесу мерно падающего на землю дождя.

Очередной порыв ветра ворвался между беспорядочно ходящими туда-сюда рамами и хлесткой пощечиной прошелся по бледному лицу, похожей на мраморное изваяние, девушки. Протяжно скрипнув, одна из створок резко вернулась на место, и Конан неожиданно вздрогнула, приходя в себя. И тут же резкий удар изнутри… Не такой уж и сильный, но настойчивый, требовательный, словно напоминание: “Я здесь, не забывай обо мне!”

Одинокая слеза упала вниз, теряясь в густом ворсе пледа. За ней еще, и еще… И вскоре уже целое море слез теснилось в уголках потерявших свое былое сияние глаз. Обгоняя друг друга, прозрачные капельки продолжали свой путь, повинуясь закону земного притяжения, не обращая внимания на породившую их девушку.

Уткнувшись лицом в ладони, Конан пыталась успокоиться, но сил на это у нее уже давно не было. Неконтролируемая дрожь охватила ее худенькое, измученное тело, и вскоре девушка захлебнулась горестным плачем, потерявшись в лабиринте отчаяния и непонимания.

Задыхаясь, она резко встала с кресла, и с силой толкнула створку, закрывая окно. Что-то упало вниз, глухо стукнувшись о деревянный пол… С трудом наклонившись, Конан подняла тонкую книгу в белой обложке. Бордовые буквы, выделяясь на идеально-чистом фоне, показались знамением небес.

“Найди себя”. Автор: отшельник Джирайя.

Спустя полчаса Конан собирала необходимые вещи: теплый свитер, толстые джинсы, ветронепроницаемую ветровку, высокие удобные ботинки. Документы, деньги, медицинский полис… Кажется, все.

Она не могла и предположить, что ждет ее там, в далекой северной провинции, на склонах горы Хиэй. Найдет ли она там ответы на неосознанно мучившие ее вопросы, или же это будет очередной розыгрыш, о которых так часто говорят по телевизору.

Как бы то ни было, сидеть на месте и медленно умирать, у нее уже просто не было сил…



[center]***[/center]



Горы встретили беспрестанно храбрившуюся девушку еще более жестоким, нежели океанский собрат, ветром, и первым снегом, крупными мокрыми хлопьями падавшим на сырую озябшую землю. Тщательно застегнувшись, до самого носа натянув капюшон, Конан пошла по петляющей между зарослями бамбука и уводящей в горы тропке. Где-то вдали, скрываясь за поворотом дороги, затихал шум мотора. Житель деревни, согласившийся подвезти девушку, насколько это будет возможно, торопился поскорее попрощаться с промозглой погодой и оказаться под теплым кровом.

Конан лишь печально вздохнула, мечтая о тепле, и решительно продолжила свой путь, осторожно ступая по скользким булыжникам.

Она шла уже минут пятнадцать, но гора, к которой она так стремилась, приблизилась совсем чуть-чуть. Лишь через два часа, когда снег сменился нудным дождем, девушка дошла до своей цели. Каменистая тропка меняла направление в пространстве, потихоньку начав набирать вертикальный уклон. Бамбук появлялся по сторонам все реже, перемежаясь с вечнозелеными соснами и неизвестными девушке кустарниками. Словно разделяя мир невидимой границей, два деревянных столба возвышались по бокам от тропинки, соединенные сверху резной доской. Щурясь из-за попадающих в глаза капель дождя, Конан прочла вырезанные на плоти леса иероглифы: “Гора Хиэй, монастырь Энряку-дзи”.

Что же, по крайней мере, написанный на внутренней обложке книги адрес не выдумка. И этот самый Отшельник действительно живет где-то там, наверху, и готов помочь любому, кто потерял себя, сбился с пути и не может найти верного выхода.

Подтянув съехавшие лямки рюкзака, Конан пошла дальше по тропинке, постепенно сбавляя скорость, признавая превосходство гор. Примерно еще через час пути тропинка перешла в лестницу, которой, казалось, не будет конца. Но останавливаться девушка не собиралась. Прежний боевой дух просыпался в ней, робко скидывая с себя объятия сна. Она дойдет до конца, чего бы ей это не стоило!

Сумерки уже начали окутывать покрытые лесом горы, переплетаясь с белыми прядями тумана, когда не на шутку уставшая и промокшая до последней нитки девушка медленно подошла к высоким старинным медным воротам, тускло мерцающих в скудных бликах одинокого светильника.

А дождь все шел и шел…

Потянув за плетеный шнурок, висевший сбоку от ворот и уходящий в их толщу, Конан дернула его вниз, вздрагивая от неожиданно раздавшегося где-то вдалеке тихого мелодичного звона. По ту сторону неприступной каменной стены залаяла собака, но уже через минуту вновь воцарилась прежняя тишина. Лишь ветер шумел в ветвях раскидистых сосен да качал недоступные взору бамбуковые палочки, издающие тихие, словно журчание ручья, звуки.

Конан позвонила еще раз, выждав какое-то время. А потом еще, и еще. Но ответом служил лишь заливистый лай собаки.

Дождь усилился, бесцеремонно барабаня по мокрому капюшону, стекая по уставшему лицу, отбивая хитрую дробь по низеньким черепичным крышам, видневшимся из-за стены.

Конан позвонила еще раз, вслушиваясь в щемящую тишину, в надежде услышать хоть какой-нибудь новый шум, но снова и снова натыкалась на привычное шуршание дождя и его прихотливую игру.

Обеспокоенный, маленький комочек внутри нее робко зашевелился, словно хотел поддержать маму… Обхватив себя руками, девушка без сил съехала вниз вдоль стены, прямо на мокрую, размякшую от влаги, землю. Не понимая, плачет она или все же смогла сдержать слезы, Конан тихонько прошептала в пустоту:

- Это невыносимо… Я больше не могу… - и прикрыла глаза, словно испугалась, что кто-то увидит ее сломленные чувства.

Наверное, прошла целая вечность, скрашиваемая лишь холодным, унылым дождем. По крайней мере, так казалось девушке. Невыносимо слепя привыкшие к темноте глаза, откуда-то возник яркий свет, разрезавший тонким лучом сгустившийся мрак. Перед этим кто-то вышел из-за стены, громко хлопнув тяжелой створкой ворот, и направился к скрючившейся от холода Конан.

- Эй, ты в порядке? – человек был уже напротив девушки. Наклонившись и обдав ее терпким ароматом сандала, он присел на корточки, крепко впиваясь сильной рукой в худенькое плечо и безжалостно тряся его.

- Ты слышишь меня? – продолжал вопрошать человек, отложив фонарь в сторону и снимая второй рукой мокрый капюшон. Конан наконец-то приподняла отяжелевшие веки и безразлично уставилась на сидящего перед ней мужчину. Ее не удивили ни его широкие плечи, ни длинные, непривычно белые, волосы при относительно молодом лице, ни странные красные полоски, прочерченные по щекам вдоль высоких скул.

- Эй, да отвечай же! – чуть повысив голос, мужчина легонько шлепнул девушку по щеке. Конан пыталась ответить ему, беззвучно, словно рыба, открывая рот; после долгого сидения на холоде голосовые связки будто бы окаменели и не желали подчиняться командам хозяйки. Хлопнув себя по лбу, мужчина воскликнул:

- Ксооо! Да ты совсем продрогла! – и подхватил Конан на руки, унося куда-то за высокие ворота, подальше от холода и дождя.

По пути он говорил, не замолкая, не давая даже ничтожному страху зародиться в душе девушки.

- Прости, что не вышел сразу. Просто медитация с Фукасаку-саном слишком уж редкое и ответственное дело, да и не думал я, что кто-то нормальный может оказаться в горах в столь позднее время. Уж про погоду молчу… Как говорят, хороший хозяин собаку из дома не выгонит. А по тебе сразу видно, - продолжал он, быстро шагая вперед, - что не из бродяг. Но экскурсии временно приостановлены – слишком уж дождливо в последние недели, того и гляди, сели сойдут с гор.

Позади остался длинный крытый коридор, прилегающий к внешней стене какого-то здания и ограниченный рядом смутно различимых в темноте колонн. Толкнув ногой неприметную дверцу, мужчина зашел в ярко освещенную, пропитанную теплом и ароматом мятного чая, комнатку. Быстро, аккуратно снял с безвольно стоящей девушки насквозь промокшую куртку, свитер, ботинки и джинсы, закутал ее, даже не успевшую покраснеть от смущения, в огромное пуховое одеяло, и усадил на кресло, придвигая последнее к пылающему камину. А еще через минуту всунул в непослушные тонкие пальчики дымящуюся кружку с горячим чаем.

- Сп… Спасибо, - с трудом прохрипела начавшая “оттаивать” Конан, с наслаждением буквально впиваясь в обжигающий фарфор руками и поспешно отпивая живительное жидкое тепло.

- На здоровье, отогревайся, потом расскажешь, как тебя занесло сюда, - кивнул ей мужчина и вышел из комнаты. Вернувшись через какое-то время спустя, он также быстро выпростал маленькие ножки девушки из одеяла и опустил их в большой, наполненный горячей водой, только что принесенный таз.

- Ну, первая помощь оказана вовремя, - широко улыбнувшись, он наконец-то представился. – Меня зовут Джирайей. А тебя?

В голове зашумело, когда девушка услышала имя того, к которому так долго шла. И почему-то на душе стало легко, спокойно, почти что радостно. Словно этот незнакомый, но такой заботливый и веселый человек решит все ее проблемы одной своей улыбкой…

Бледные пальчики становились все послушнее, и робкий румянец заиграл на впалых щеках. Улыбнувшись, она ответила:

- А меня – Конан. Ками Конан.

- Красивое имя! – его улыбка грела и прогоняла все дурные мысли. – Послушай, Конан, я сейчас принесу тебе сухую одежду. Но не обессудь – в монастыре отродясь не было таких маленьких худеньких послушников. Будет болтаться.

- Не надо, Джирайя-сан! – уважительный суффикс встал на место сам собой. – В моем рюкзаке все есть.

- Ну, тогда переодевайся. Я приду примерно через полчаса. Надо еще раз проверить ворота, покормить собаку и сделать кучу других дел, - и он бодрой походкой направился к выходу. – Ах, да, если хочешь, можешь здесь похозяйничать. Все в шкафчиках над плитой и в холодильнике, вон в том углу.

И скрылся за дверью, оставив девушку в одиночестве.

Но скучать Конан не пришлось. Быстренько переодевшись в прихваченный с собой спортивный костюм из темно-голубого вельвета и расчесав успевшие высохнуть волосы, она принялась за дело.

Откопав в самом дальнем ящике ужасно запылившийся чайник, отмыла его с найденной там же содой. И уже через десять минут вода весело булькала в нем, а из носика валил белый пар. Открыв холодильник, наметанным глазом выцепила из невообразимой кучи всевозможных продуктов наиболее подходящие для данного момента – баночку с плавленым сыром, пол палки колбасы, обычный сыр, вчерашние, еще достаточно мягкие, булочки для хот-догов. Обнаружив в углу столика микроволновку,древнюю, но в рабочем состоянии, Конан повеселела окончательно.

Как там выразился этот немного странный, но такой располагающий к себе отшельник? “ Можешь здесь похозяйничать ”.

- Что же, - удовлетворенно промурлыкала себе под нос девушка, ставя на стол огромную тарелку с горячими бутербродами. – Похозяйничала.

Вновь вернулась к рабочему столику и, открыв заварочный чайник, втянула тонкий приятный аромат. Ну, вот и чай готов. Прихватив в другую руку две кружки, девушка развернулась и собралась сделать шаг к столу, как вдруг входная дверь распахнулась и в комнату ввалился сияющий Джирайя.

- Ооо, да ты времени не теряла! – улыбаться шире уже по определению было некуда, но у Джирайи это все равно получалось. Смущенно покраснев, Конан ответила:

- Ну что вы, это совсем не сложно, правда.

- Какая ты хозяйственная девочка, - захихикал мужчина, в предвкушении потирая ладони и направляясь к столу.

Улыбаясь, Конан сделала шаг вперед, как вдруг ребенок резко ударил ее изнутри. Охнув, девушка выронила чашки и с трудом успела поставить на стол горячий чайник. Прижав ладони к животу, она поспешила прислониться к столу, чуть сгибаясь и поглаживая разбушевавшегося малыша.

Лишь сейчас заметивший ее состояние Джирайя в тот же миг подскочил, поддерживая и помогая выпрямиться. Обеспокоенно глядя в расширившиеся глаза, засыпал вопросами:

- Как себя чувствуешь? Ничего не болит? Голова не кружится?

- Нет, нет, все хорошо. Просто он так активно шевелится… - прошептала девушка, виновато улыбаясь. – Очень непослушный.

- Мальчик?

- А как вы догадались?

- Ну, я же сам мальчик, - подмигнув задумавшейся Конан, мужчина подвел ее к столу и осторожно усадил. Быстренько собрал веником осколки разбившихся чашек, достал из шкафа две новые и присоединился к сидящей за столом девушке. Налил ароматного чаю, кинул в каждую чашку по паре листиков свежей мяты.

- Спасибо, я так люблю с мятой, - поблагодарила Конан, принимая чай.

- На здоровье, Конан. Мята очень хорошо успокаивает, думаю, тебе она сейчас будет нелишней. А теперь давай-ка оценим твое кулинарное искусство.

Когда от приготовленного Конан не осталось и кусочка, а чайник прошлось кипятить заново, Джирайя спросил:

- На каком месяце уже? – и с улыбкой посмотрел на тоненькую ручку, прикрывающую живот.

- Седьмой пошел… - ответила девушка, потихоньку отпивая чай.

- Замужем? – тихий вздох и легкое покачивание головой.

- Просто живете вместе? – голубые глаза чуть подернулись грустной дымкой.

- Я поэтому-то и приехала к вам, Джирайя-сан, - чуть слышно прошептала Конан.

Когда через два часа Конан закончила свой рассказ, и тихий, но твердый голосок смолк, Джирайя, задумчиво подперев руками голову, сказал:

- Да… Вот это история… - и уже в который раз долил горячей воды в опустевшие чашки. – А что с Яхико случилось потом, не знаешь?

Украдкой вытирая слезы, Конан покачала головой.

- Не знаю, Джирайя-сан, ничего не знаю. И про Нагато с Сайюри тоже. Я звонила им не раз, но телефон был отключен. Отправляла письма на электронную почту – тоже без ответа. Думаю, они уехали на реабилитацию, возможно за границу, но обязательно свяжутся со мной, как вернутся. Когда я только ушла от Яхико, мы с Сайюри созванивались пару раз, но разговоры были короткими. Она так уставала, отдавая все силы и все свое время Нагато…

- Думаю, с ними точно все нормально. Просто такие травмы требуют много времени и внимания, ты права… Уверен, как только все стабилизируется, они найдут тебя, - искренно успокаивал разволновавшуюся девушку Джирайя.

- Да, вы правы. Я за них и не переживаю почти… Меня другое мучает, Джирайя-сан. Я… Я ведь предала Яхико, получается… Я не должна была бросать его в беде одного, - виновато прошептала Конан.

- Ооо… - Джирайя не сразу нашелся, что ответить этой так и не переставшей мучить себя понапрасну девочке. – Не думай так, Конан. Ты не виновата в том, что Яхико выбрал такой путь. Ты ведь пыталась говорить с ним, верно? И сколько времени ты была рядом, веря, что все еще можно вернуть в прежнее русло.

- Но… - она снова плакала, тихо и безнадежно. – Я должна была быть с ним до самого конца, чтобы ни случилось! А я просто убежала, как только увидела в нем то, что меня не устраивало.

- Нет, девочка, ты не права сейчас. Предательство – это очень плохо, согласен, особенно когда предаешь любимого человека, но ты ведь на тот момент уже носила под сердцем ребенка.

- Это не оправдание – я не знала об этом!

- Ты – нет, но знало твое тело, твое сознание. И оно не могло подвергать опасности беспомощного и беззащитного малыша. Перестань винить себя в том, чего не совершала. Ты сделала все возможное на тот момент… Теперь для тебя главное – родить ребенка и жить ради него.

- Но, Яхико… Что с ним? Я ведь уже никогда не узнаю этого, да? – в глазах Конан было так много любви, что Джирайя невольно вздрогнул. И в очередной раз задался вопросом, почему так мало женщин, которые, полюбив однажды, не дают этому чувству остаться в своем сердце навсегда?

“Все дело в вас – мужчинах!” – ехидненько прошипел неизвестно откуда вылезший внутренний голос.

- Яхико… Яхико выбрал свой путь, Конан. А ты выбрала свой. Скажи, есть ли смысл пытаться вернуть прошлое?

- Я все еще люблю его, Джирайя-сан… И никогда не перестану любить… Вы можете смеяться, скажете, со временем пройдет, но я знаю, что не пройдет.

- И я знаю, девочка. Такие как ты любят один раз и на всю жизнь… В этом твоя боль, и в этом твое счастье.

- И что же мне теперь делать?

- Жить. Просто жить дальше. Ты ведь не одна, Конан. Тебе есть ради кого жить, - и, дотянувшись через стол до рук девушки, Джирайя осторожно подвинул их, направляя в сторону живота.

- Вы правы, - слабо улыбнулась девушка, сияя благодарным взглядом. – Я буду жить ради малыша… Ради того, что осталось от нашей с Яхико любви.

- Нет, Конан, ты снова немного не права. Этот малыш – не остатки, он самое что ни на есть начало вашей любви…

- Джирайя-сан… Спасибо вам!



[center]***[/center]



- Вот, возьми, это очень хороший врач. Я слышал, она работает в том городе, где ты живешь. Может, и пригодится, - и Джирайя протянул Конан старую, потертую визитку. Взяв ее в руки, девушка пробежалась по черным иероглифам: “Сенджу Тсунаде, врач-гинеколог”. Заметив, что брови девушки удивленно взмыли вверх, Джирайя обеспокоенно спросил:

- Ты знаешь ее?

И почему Конан впервые за вечер решила соврать ему?

- Нет, не знаю. А это ваша знакомая, да?

- Учились вместе, - нехотя ответил мужчина.

- Вы – врач? – удивлению Конан не было предела. Но в то же время это открытие многое поставило на свои места – поразившую оперативность и четкость действий Джирайи, его уверенные, профессиональные вопросы относительно беременности.

- Был им когда-то. Учился на психиатра, но как-то не заладилось с практикой… А вообще, это длинная и абсолютно неинтересная история, Конан.

- Понятно. Извините, Джирайя-сан!

- Ну что, было бы за что извиняться, - отмахнулся мужчина, закинув за спину маленький рюкзачок Конан. – Пойдем-ка, я подвезу тебя на машине до железнодорожной станции, а оттуда уже доедешь до аэропорта.

Уже стоя на перроне, девушка смогла снова и снова благодарила Джирайю, не в силах поверить, что обрела успокоение.

- Спасибо вам, спасибо большое, Джирайя-сан! Как же мне легко теперь, после всех ваших слов! Теперь я ничего не боюсь, правда!

- Это же прекрасно, девочка, - ласково отвечал он, совсем по-отечески затягивая теплый шарф на шее Конан. – Надеюсь, ты напишешь мне, когда малыш родится?

- Обязательно напишу, и, если можно, не только, когда он родится.

- Буду рад продолжить общение с тобой, Конан, - поезд уже подходил в платформе, и Джирайя помог девушке одеть рюкзачок.

- Я тоже, - радостно улыбалась она ему в ответ.

Девушка уже вышла за линию турникетов, последний раз махнув на прощание отшельнику, как вдруг он снова позвал ее.

- Что такое, Джирайя-сан? Я что-то забыла? – взволнованно обратилась она к нему.

- Нет, нет, не переживай, все нормально. Просто я хотел тебе еще раз сказать – ты ни в чем не виновата, Конан, и никого никогда не предавала. Не забывай этого, обещаешь?

- Обещаю, сенсей… До свиданья!

Она еще долго махала одиноко стоящему на платформе мужчине, высунувшись из окна.

Когда поезд скрылся из виду, Джирайя пошел к машине, с необъяснимой тоской пиная попадавшиеся по дороге мелкие камушки.

Голос совести, неимоверными усилиями запертый в дальних уголках души, медленно, но верно, просыпался после многолетней спячки…

“Да, Джирайя, она никого не предавала. В отличие от тебя!”



[center]***[/center]



На следующее утро, когда Отшельник собирал немногие необходимые вещи, в его комнаты без стука вошел древний и ветхий старичок. Редкие седые волосы росли лишь по бокам от маленького сморщенного личика, но тело было на удивление поджарым и подтянутым. Чуть кривые ноги заставляли старичка пользоваться при ходьбе палкой, но его немощь проходила сразу, стоило ему встать в какую-нибудь боевую стойку.

- Джирайя, - скрипучий голосок застал мужчину врасплох. Вздрогнув, он повернулся к старику лицом.

- А, Фукасаку-сан, это Вы… Все никак не привыкну к Вашей бесшумной походке.

- Куда это ты собрался, Джирайя? Почему я узнаю об этом от Ма, а не от тебя лично? – и высокий, чуть ли не в два раза выше ростом, взрослый ученик замялся, словно пойманный на месте воришка.

- Эм, ну, знаете ли, Фукасаку-сан, я не хотел тревожить Вас раньше времени, - лихорадочно соображая, импровизировал Джирайя.

- Не ври мне, Джирайя-чан, я вижу тебя насквозь! – сурово сдвинув густые, на контрасте с волосами на голове, брови, старичок воинственно ткнул своего рослого ученика палкой в грудь.

- Ох, ничего-то от вас не утаишь, сенсей, - и Джирайя вкратце изложил свой план учителю. Когда рассказ был окончен, Фукасаку спросил его:

- Джирайя-чан, ты уверен, что справишься с этой задачей? Не вмешиваешься ли ты в дело, совершенно тебя не касающееся?

- Нет, сенсей… Я знаю, что если пройду мимо этой истории, уже никогда не смогу уважать себя.

- Тогда езжай, а я пока приготовлю все к вашему приезду, - и старик с достоинством направился к двери. Но, уже выходя из комнаты, повернулся, и задорно улыбнулся вновь замершему ученику:

- Как думаешь, Джирайя-чан, а этот мальчишка в первый раз просидит под водопадом хотя бы полминуты? – мужчина лишь плечами пожал, с улыбкой вспоминая, как сам выскочил из-под обжигающе-ледяных объятий воды в первую же секунду.



[center]***[/center]



Сложно ли найти человека в городе с населением в тридцать миллионов, когда знаешь лишь его имя, фамилию и возраст?

Сложно, почти невозможно.

Но поиск значительно облегчит тот факт, что искомый объект может находиться в наркологической клинике, а их в городе куда как меньше, нежели людей.

Тем более, учитывая, что прошлое нынешнего отшельника было непосредственно связано с лечебными учреждениями подобного профиля, удача улыбнулась ему уже во втором заведении. Мило улыбаясь и отчаянно краснея, молодая медсестра в регистратуре вывалила перед очаровательным седовласым незнакомцем, небрежно показавшим удостоверение психиатра, все учетные книги. Совершенно забыв о праве пациента на сохранении в тайне самого факта обращения за медицинской помощью.

Ивамура Яхико, двадцати четырех лет, находился в клинике уже пятый месяц. Таблетки принимал, процедуры посещал, все назначения выполнял без видимого сопротивления. Но разговаривать с персоналом наотрез отказывался. Целыми днями сидел в палате, уставившись в одну точку. В последний месяц к нему почти каждый день приходили посетители – некто Ивамура Нагато и Ивамура Сайюри. Вот и сейчас в графе “Приход посетителей” стояли их фамилии и подписи на вход.

Это тоже было удачей, решил Джирайя. По крайней мере, не придется носиться по городу еще раз, отыскивая родственников парня. Поблагодарив в конец готовую растаять от блаженства медсестру и шепнув ей на ушко последний, но добивший ее окончательно комплимент, быстрым шагом направился в нужное крыло, скользя цепким взором по номерам палат и зорко вглядываясь в сидящих за стеклянными стенами людей. Наконец, он нашел то, что искал…

В самой последней по коридору палате, стоя напротив неподвижно сидящего спиной к Джирайе широкоплечего рыжеволосого парня, находились двое. Высокий, очень худой и бледный, опирающийся на костыли, юноша со странного темно-красного цвета волосами, и девушка, заботливо поддерживающая его под руку. Черные блестящие волосы были заплетены в длинную косу, ниспадающую с худеньких плеч на грудь. Они что-то говорили сидящему на кровати, но тот даже не кивал в ответ. Устало, с болью, переглянувшись, парень с девушкой направились к выходу.

- … даже и не знаю, что делать с ним, Сайюри, - долетели до незаметно пристроившегося у окна Джирайи обрывки разговора. Выйдя из палаты, пара не пошла к выходу, а решила немного передохнуть, присев на один их мягких кожаных диванов, стоящих по всем периметру холла. Парень, отпустив костыли, со вздохом откинулся на высокую удобную спину, а девушка тут же засуетилась, доставая из сумки несколько разноцветных пузырьков и бутылку с водой. Высыпав на ладонь приличную горсть таблеток, она протянула их молодому человеку.

- Вот, Нагато, выпей…

- Черт бы побрал эти таблетки, Сайюри, сколько же мне их еще глотать? – недовольно заворчал Нагато, косясь на жизнерадостно раскрашенные капсулки.

- Милый, ты же знаешь, осталось чуть больше месяца, - ласково ответила девушка.

- Надоело… - сдаваясь и принимая из рук Сайюри горсть лекарств, совсем уж по-мальчишески пробубнил Нагато.

- Знаю, - ответила девушка, убирая в сумку баночки и бутылку. – Но по сравнению с тем, что тебе пришлось перенести это сущий пустяк, верно же? – и она с улыбкой подмигнула парню. Тот лишь притянул ее к себе, обнимая и легонько сжимая худыми пальцами плечо…

- Чтобы я без тебя делал, любимая…

- Наши проблему уже позади, Нагато… - тихо ответила она, оглядываясь через плечо на так и не шевельнувшегося Яхико, и озабоченно хмурясь.

- Ксооо! – отчаянно прошептал Нагато, ударяя ладонью по колену. – Что же случилось с Яхико? И куда, хотел бы я знать, делась Конан? Как она могла оставить его в таком состоянии?

- Тише, милый, тише. Не говори так, мы ведь не знаем, как все было на самом деле.

- Но время, чтобы бросить тебе в почтовый ящик эту чертову анкету, Конан нашла. А чтобы все внятно объяснить…

- Нагато, пойми же, она не хотела переваливать на нас свои проблемы. Ты ведь тогда был совсем слаб… Она пыталась позаботиться обо всех сразу, - Сайюри, знавшая правду почти что во всех подробностях, не переставала защищать подругу. И неожиданно, горько усмехнувшись, добавила. – Обо всех, кроме себя…

- Пойдем, Нагато, тебе еще надо заехать на физиотерапию. Мы обязательно придем завтра снова.

Они почти вышли из холла, как неожиданно кто-то окликнул их сзади.

Уговорить не на шутку обеспокоенного и постоянно вспыхивающего, словно порох, Нагато было непростым делом. А вот Сайюри, сразу почувствовав безошибочным женским чутьем, что стоящий перед ней рослый, странной, но внушающей доверие, наружности мужчина, согласилась на удивление легко.

“До чего же женщины просты в общении, когда полагаются на свою интуицию”, - мельком подумал Джирайя, приводя готовому сдаться упрямцу все аргументы за то, чтобы он, прославленный и имеющий опыт в подобных случаях психиатр, увез Яхико из этой больницы в загородную, расположенную в отдаленных горах, частную клинику.

Через час все нужные бумаги были подписаны, а вещи собраны.

Оставив свой адрес и вдосталь наслушавшись отчаянных угроз и обещаний долгой смерти, если с Яхико что-то случится, от не скрывающего свое волнение Нагато, Джирайя вежливо распрощался с родственниками своего нежданного пациента.

К утру следующего дня они уже были в горах. Равнодушно глядя перед собой, Яхико послушно шел за Джирайей по бесконечной лестнице.
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 05 Dec 2010, 17:36

Пользователь Aliteo отсутствовал в базе форума Миката.



[b]^Hime^[/b], добрый день)

[b]Волчий дождь[/b]

Увидев это:

[quote]Ну вот, дошла и до Саку/Сасу))[/quote]

я решила написать коммент) ибо любимая пара, к тому же в таком исполнении... я в состоянии умопомрачительного кавая ^_^ И, да, заранее прошу прощения, если коммент будет слегка скомканным - я, кажется, навыки растерял xD

Итааак)

Во-первых, хотелось бы отметить своебразие стиля. Несмотря на обилие оборотов и сравнений, читается всё легко и плавно. И вообще всё как в кино - красочно и ярко) Во-вторых, несмотря на то, что, по сути, сюжет довольно "статичен", интереса это ему не убавляет) опять же, наверное, из-за средств выразительности. Ну, и в чём именно я увидела плюс, так это в обей позитивной направленности) На самом деле меня очень порадовало отсутствие переживаний и каких-то драматичных элементов. Фик я бы назвала "осенним", потому как дождь, на мой взгляд, является довольно символичной частью описаний, но в то же время, эта работа уютная) Ну просто, нельзя не представить эту нежность, это тепло. Их словно на себе можно ощутить) Однозначно, давненько я не читала таких спокойных работ *_*

Особое внимание я уделила описанию волка *_* Этот кадр меня особенно порадовал, несмотря на свою неприветливость) Параллель между этим шикарным животным и Саске опять же уместно выглядит)

Но есть пара придирок^^

[quote]Слишком далекий, чтобы различить тончайшие интонации, но достаточно близкий, чтобы сдержать порыв двигаться быстрее[/quote]

По-моему, немного нелогично. Она ведь, наоборот, должна [b]не[/b] сдерживать порыв дваигаться быстрее, нэ?

[quote]Свет стал ярче, и еще больше украсил пейзаж нереальными, словно [b]бы[/b] выдуманными, тенями и бликами.[/quote]

"Бы" вообще кажется лишним, если честно...

[quote]Светло-розовые, до плеч, волосы разлетелись в разные стороны легким облачком, посыпанным тонким слоем перламутровой пудры[/quote]

Первая мысль при прочтении - волосы у Сакуры выпадают О_о Видимо, слово "разлетелись" не совсем уместно.

[quote]покоится под стать дереву огромный камень, [b]заросший[/b] темно-зеленым мхом. Подойдя к глыбе, девушка коснулась [b]заросшего[/b] густой зеленью бока узкой ладонью[/quote]

без комментариев)

[quote]а между полуприоткрытых губ на волю пробился тихий, дрожащий стон:[/quote]

Опять же, чисто моё, так сказать, субъективное... Меня смутило это "между". Не знаю. Возможно, другой предлог не вызвал бы ступора) Но это я так, придираюсь ^^

Пара опечаток ещё были, но на них не стала акцентировать внимание)

[quote]- А ты такой же самовлюбленный. Нэ, Саске?

- Уже просто, без ”само”…[/quote]

Понрааавилось *_* Больше всего) Хотя нет, вру, больше всего понравилась концовка, именно своей обрывочностью) Но эта фраза Саске... в моём личном списке вошло в число "лучших признаний"))

Каюсь, до большой работы до сих пор не дошла(

Но даже по прочитанному минику о Вашем творчестве сложилось ну ооочень положительное впечатление) Просто круто)

думаю, что вскоре ещё зайду, не прощаюсь надолго)

Удачи ^^
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ^Hime^ (архив) » 05 Dec 2010, 22:50

[b]Aliteo[/b], здравствуйте!

Очень рада видеть новое лицо, особенно автора полюбившегося макси ;) к великому стыду, я так и не решилась пока откомментировать Ваше творчество, теперь однозначно исправлюсь, иначе совесть заест.



[i]Собственно, по сабжу.[/i]



[i]я в состоянии умопомрачительного кавая ^_^[/i]

Ну скажете тоже)) я уже краснею как не знаю кто/что.



[i]Фик я бы назвала "осенним", потому как дождь, на мой взгляд, является довольно символичной частью описаний, но в то же время, эта работа уютная)[/i]

Ой, знали бы Вы, в какой ситуации я этот фик придумала)) шла на свидание под проливным дождем. Вот и вышел дождь, и любовь, и нежность... А волков мне навеял Дж. Лондон. А окончательное название - Волчий дождь - одноименная анимешка. Вот такая сборная солянка)



[i]Этот кадр меня особенно порадовал, несмотря на свою неприветливость)[/i]

Жуткий копипаст с любимого Лондона, каюсь уже в который раз...



[i]Она ведь, наоборот, должна не сдерживать порыв дваигаться быстрее, нэ?

"Бы" вообще кажется лишним, если честно...[/i]

Согласна полностью, спасибо за замечания. Зорким оком Вы сразу выцепили эти недоработки))



[i]Первая мысль при прочтении - волосы у Сакуры выпадают[/i]

Ха-ха, это уже не первое жуткое впечатление от сего момента. А вот мне все нормальным кажется О_о!

Что-то не так со мной, однозначно))



[i]без комментариев)[/i]

Да уж... Так же воздержусь от комментариев. Дурацкая ошибка, стыдно.



[i]Но это я так, придираюсь ^^[/i]

А я очень рада. Придирайтесь, пожалуйста, побольше и пожестче. Мне так этого не хватает, и мне это очень-очень нужно.

Аригато Вам за все-все замечания, запомню/учту на будущее, и постараюсь не тупить так)



[i]Понрааавилось *_* Больше всего)[/i]

Моя таять))) Этот кусочек я придумала уже после всего написания. Чувствую, не хватает откровений со стороны Саске, и как их придумать, тоже неясно. Вот и вышло, экспромтом)



[i]Хотя нет, вру, больше всего понравилась концовка, именно своей обрывочностью)[/i]

И снова таю))) так приятно, что Вам понравились мои любимые моменты. Эта концовка - своего рода робкий эксперимент. Обычно все очень четко расписываю, а в этот раз решила напустить "туману".



[i]Каюсь, до большой работы до сих пор не дошла([/i]

Да мне вполне хватит одного такого отзыва, чтобы зарядиться энергией и продолжить писать дальше. Спасибо большущее за все!

Это так полезно - пиночки в сочетании с похвалами.

Ой, заходите, конечно, буду так рада!

Спасибо и [i]до свиданья[/i])))
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 06 Dec 2010, 14:36

Пользователь ==БезУмнаЯ ШляПницА== отсутствовал в базе форума Миката.



привет))) *жестоко краснеет* гомеен! прости, что так давно не заходила в твою темку! читала все твои произведение! только вот комент не могла оставить! никаких придирок, даже слов нету описать слов как мне это понравилось!

вот сразу зашла и хочу прокомментировать последнюю [b]главу журавликов) [/b]

[i][b]– Ах, да, если хочешь, можешь здесь похозяйничать. Все в шкафчиках над плитой и в холодильнике, вон в том углу.[/b][/i]

Ну и ну! Джирая такой заботливый!

[i][b]Она так уставала, отдавая все силы и все свое время Нагато…[/b][/i]

Нагато! ох, как же я по нему соскучилась! Скорее бы он выздоравливал! Душой болею за этого персонажа!

[i][b]- Я все еще люблю его, Джирайя-сан… И никогда не перестану любить… Вы можете смеяться, скажете, со временем пройдет, но я знаю, что не пройдет.[/b][/i]

Рыдаю, плачу, мишку обнимаю...Т_Т Ох, Конан бедненькая я так ей сожалею...

[i][b]”Сенджу Тсунаде, врач-гинеколог”[/b][/i]

Цунаде, прям преследует её! Оо буду ждать чем обернется это маленько вранье...

[i][b]”Да, Джирайя, она никого не предавала. В отличие от тебя!” [/b][/i]

[b]^Hime^[/b], умеешь интриговать! Теперь меня из своей темки так просто не выпихнешь!

[i][b]от блаженства медсестру и шепнув ей на ушко последний, но добивший ее окончательно комплимент[/b][/i]

Узнаю любимого извращенца!

[i][b]- Наши проблему уже позади, Нагато…[/b][/i]

Конечно, грамматика у меня хромает как Баба Яга- костяная нога, но по-моему тут ошибка?

[b][i]К утру следующего дня они уже были в горах. Равнодушно глядя перед собой, Яхико послушно шел за Джирайей по бесконечной лестнице.[/i][/b]

Ёохуу! ЖДу продолжения! Еще зайду! ;)
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ^Hime^ (архив) » 08 Dec 2010, 14:29

[b]==БезУмнаЯ ШляПницА==[/b], привет-привет))

Спасибо, что заглянула на огонек, очень рада читать твой комментарий.

[quote name='==БезУмнаЯ ШляПницА==,Понедельник, 06 Декабря 2010, 14:36' date='671259']буду ждать чем обернется это маленько вранье...[/quote]

"Интриги, скандалы, расследования" - вот чем! Будет еще много чего интересного...

[quote name='==БезУмнаЯ ШляПницА==,Понедельник, 06 Декабря 2010, 14:36' date='671259']умеешь интриговать! Теперь меня из своей темки так просто не выпихнешь![/quote]

К-к-к, спасибо)) надо продолжение писать поскорее, да)

[quote name='==БезУмнаЯ ШляПницА==,Понедельник, 06 Декабря 2010, 14:36' date='671259']но по-моему тут ошибка[/quote]

Хай-хай, ловлю справедливо заслуженный тапочек.



Спасибо еще раз, будем поторапливаться с продкой.

Бааай))
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Bloodyrose (архив) » 08 Jan 2011, 16:32

[b]^Hime^[/b], привет, дорогая) Моя противная натура, наконец, пришла ^^ [s]Хотя. если честно, то мне казалось, что комментарий я уже оставила -.-[/s]

Я сначала пройдусь по тем моментам, которые меня смутили, а потом уже вообщем по ощущениям. Во-первых, подпишусь под словами [b]Aliteo[/b]; те помарки, которые она указала, я тоже заметила.

[quote]Она улыбну[u]лась[/u], оглядываясь по сторонам и замечая знакомые с прошлого раза приметы, – тропинка, резко сворачивая, ухо[u]ди[/u]т за могучий дуб, а сбоку от нее поко[u]ится[/u] под стать дереву огромный камень, заросший темно-зеленым мхом.[/quote]

Ошибка, от которой, я так понимаю, ты не хочешь избавляться >< Я, конечно, понимаю, что ты любишь машину времени, но всё же... [i]Эх, а в журавликах ты уже не прыгаешь! Там всё ровно и красиво :-P [/i]

На этой помарке я и удалюсь Х)

Однозначно - понравилось. Я же говорила, что у тебя получаются отменные фанфики; даже такой заезженный пейринг, как этот, смотрится как-то по-новому, с изюминкой. Здесь присутсвует и твоя любимая (как и моя) романтика, и чуть фентези и капля драматизма - всё это качественный коктейль, который я люблю "пить". За что я люблю твои фанфики - так это за живость, за интригу, за сказку, за доброту и тепло, и за happy end'ы :beer: ( миник про Итачи - не считается, у тебя выбора не было)

[quote]Низкий, чуточку хриплый мужской голос раздался в тишине:[/quote] Вот умеешь же ты по больным местам бить >.< Ты же знаешь мой фанатизм от такого голоса *о* (блин, сначала она меня полуголыми мужчинами дразнит в твоём последнем фике, теперь голосом соблазняет Х))

Мне, блин, всё время нравятся твои главные мужские персонажи, они такие... мужественные и [cencored], что хочется биться головой о стену и истерить x)

P.S. выложи этот фанф на НК, я хочу посмотреть реакцию тех "жителей"

P.S.S. прочитала комментарий выше, о, Госпади >.<Химе, прости меня такую бету тупую т.т Каюсь, каюсь и ещё раз каюсь, как я могла пропустить эту ошибку? >.< *впала в депрессию*

P.S.S. Глава два будет у тебя завтра, ибо у подруги ночую, а глава дома на компьютере т.т
User avatar
Bloodyrose (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ^Hime^ (архив) » 08 Jan 2011, 19:48

Здравствуй, Блудя))) "Слава Богу, ты пришла" (с)



[quote name='Bloodyrose,Суббота, 08 Января 2011, 16:32' date='674283']Хотя. если честно, то мне казалось, что комментарий я уже оставила -.-[/quote]

Неееет, не оставила((

[quote name='Bloodyrose,Суббота, 08 Января 2011, 16:32' date='674283']Ошибка, от которой, я так понимаю, ты не хочешь избавляться[/quote]

*нервно хихикает*

А мне все это показалось нормальным... О да, машина времени живет и совершенствуется дальше. Стараюсь включать ее как можно реже, правда. Видимо, твоих пинков не хватает))) Намек понят?)

[quote name='Bloodyrose,Суббота, 08 Января 2011, 16:32' date='674283']Однозначно - понравилось.[/quote]

Блудя-чааан))) я так рада. Вот твоего комментария очень не хватало. Теперь так хорошо и радостно. Блудя оценила - все ок. Просто ты действительно самая строгая из всех моих читательниц, по-видимому)))

[quote name='Bloodyrose,Суббота, 08 Января 2011, 16:32' date='674283']Ты же знаешь мой фанатизм от такого голоса *о* (блин, сначала она меня полуголыми мужчинами дразнит в твоём последнем фике, теперь голосом соблазняет Х))[/quote]

Ах, ну я немножко все же разбираюсь в таких вещах))))) знаю - подло использовать жизненный опыт в фанфикшене, но без него (опыта) и должного эффекта бы не вышло.

[quote name='Bloodyrose,Суббота, 08 Января 2011, 16:32' date='674283']нравятся твои главные мужские персонажи[/quote]

Уааа))) ну не получается у меня тебе членораздельно отвечать, уж простите дуру грешную))

И Хаширамка тебе приглянулся, м?))) Или Мадара-кун круче вышел?))[quote name='Bloodyrose,Суббота, 08 Января 2011, 16:32' date='674283']выложи этот фанф на НК[/quote]

Я тебе ссылочку в личку кину, посмотришь, ЧТО там было. И заодно еще одну ссылочку))

[quote name='Bloodyrose,Суббота, 08 Января 2011, 16:32' date='674283']Химе, прости меня такую бету тупую[/quote]

Аррр, отставить такие словечки! Ты лучшая беточка, это однозначно, внимательная и строгая. За что и люблю тебя!

Спасибо, что забежала в гости, милая. очень-очень рада, соскучилась я по твоему обществу!

Приходи еще!

Люблю, целую, твоя Химе.
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ^Hime^ (архив) » 08 Jan 2011, 22:01

Итак, мое новое макси творение))



Читаем-с, кидаем тапочки и не скупимся на ругань)))



[b]Название:[/b] [b][i]Начало противостояния[/i][/b]

[b]Автор: [u]Hime[/u][/b]

[b]Бета: [u]Bloodyrose[/u][/b]

[b]Жанр:[/b] драма, ангст.

[b]Рейтинг:[/b] PG/NC-13.

[b]Персонажи:[/b] Сенджу Хаширама, Сенджу Тобирама, Учиха Мадара, Сарутоби Хирузен, Шимура Данзо + собственные персонажи (Учиха Сэн, Учиха Кеншин, Сенджу Томо) + другие персонажи оригинальной манги.

[b]Пары:[/b] Сэн/Хаширама.

[b]Предупреждение:[/b] в основном POV Сэн; инцест; смерть персонажей.

[b]Содержание:[/b] “Cherchez la femme”…

[b]От автора:[/b] умудренная жизненным опытом женщина, одна из немногих оставшаяся в живых наследница крови древнего и могущественного клана, читает дневник принцессы Сенджу, жены первого Хокаге, трем юным шиноби, успевшим многое испытать за свои жизни. Читает и верит, что ошибки прошлого многому научат их, дадут ответы на вопросы, помогут сделать шаг навстречу друг другу. Осознанный шаг, желанный. Она читает, вспоминает, верит и плачет…

[b]Статус:[/b] в процессе.

[b]Размер:[/b] макси.

[b]Сроки написания:[/b] март 2010 года - …

[b]Размещение:[/b] только с моего согласия.

[b]Отказ от прав:[/b] не все герои принадлежат Кисимото, и я очень много нафантазировала.

[b]Фэндом:[/b] Naruto.



[i][b][center]Глава 1: “Возвращение. Тяжелые воспоминания” (POV Сэн).[/center][/b][/i]



- Госпожа Сэн, проснитесь, - тихий, немного скрипучий старческий голос вывел меня из поверхностного сна, в который я ненадолго окунулась, утомленная тяжелым трехдневным путешествием по горным тропам. Я проснулась моментально, скинув сладкую дрему, не позволяя себе понежиться еще хотя бы минуточку в объятиях столь желанного сейчас сна.

- Мы скоро будем на месте, - сидящий рядом старый Кеншин, воспитывавший еще моего отца, поставил на пол большую деревянную чашу, до краев наполненную водой. - Вам стоит привести себя в порядок.

- Хочешь сказать, что я выгляжу ужасно? – я скептически улыбнулась своему отражению на зеркальной поверхности водной глади, чувствуя, что сердце уже в который раз за прошедшие три дня бьется чуть чаще обычного. Старик Кеншин, как я же скучала по тебе эти долгие пять лет! Воспоминания быстрым хороводом закружились в моем сознании…



[b]FB[/b]

[i]Маленькой девочкой семи лет от роду я задумчиво бродила по мрачным коридорам родового замка своего клана, вслушиваясь в томительную тишину. Отец с братом уехали неделю назад, как всегда не сказав ни слова. Будто бы меня и не было вовсе… Едва слышно вздохнув, я взобралась на подоконник и посмотрела сквозь промерзшее стекло на мириады пляшущих под порывами ледяного горного ветра снежинок.

Мой клан испокон веков находил свое пристанище в этих суровых краях, на границе между небом и землей, деля это место лишь с жестоким небесным бегуном, вестником всех бурь и непогод да парящими высоко в небесах белоснежными орлами. Замок примостился на самом краю обрыва, нависая над бездонной пропастью, уверенно впиваясь опорными балками в твердокаменную земную плоть, начисто лишенную плодородного почвенного слоя. Только сильные и суровые люди могли выжить в подобных условиях! А клан Учиха был именно таким. Сильнейшие и отважнейшие, самые талантливые в мире шиноби, не терпящие предательства, чтущие и уважающие традиции и свое прошлое. И еще – обладатели уникальной техники, передающейся из поколения в поколение. Шаринган - видящий сквозь плоть - даровал своему обладателю потрясающую скорость и сверхъестественную способность копировать чужие техники; в одно мгновение повергал противника в жутчайшие иллюзии, из которых единственным выходом могла быть только смерть. Многие шиноби продали бы душу дьяволу в обмен на возможность обладать такой способностью.

Все это я не раз слышала из уст отца, брата и многих других. Слушала и не понимала, как можно хотеть приносить кому-то боль и страдание, забирать чьи-то жизни? Ведь обладание Шаринганом в конечном итоге сводилось именно к этому.

Зябко передернув худенькими плечиками, слезла с подоконника и пошла вперед по коридору, на ходу поправляя сбившееся кимоно. Через какое-то время я увидела мягкий свет, льющийся из чуть приоткрытой двери, находившейся совсем недалеко от меня. И удивленно распахнула свои темные глазенки – надо же, оказывается, в этом замке есть кто-то еще кроме меня. Тихонько приблизившись к двери, одним глазком заглянула в комнату. На низенькой скамеечке перед горящим камином сидел пожилой мужчина, одетый в традиционное черное кимоно с символом клана. Его спина была гордо выпрямлена, плечи расправлены, между коленями зажата старая, потрепанная рукоять мерцающей в отблесках пламени катаны. Руки мужчины, покрытые выступающими венами и многочисленными шрамами, легко порхали над серебристым клинком, полируя его и без того безупречную поверхность мягкой замшевой тряпочкой. Шуршание ткани на поверхности металла сливалось с треском горящих поленьев в завораживающий унисон, дополняемые завыванием ветра в печной трубе. Чуть вытянув шею, я попыталась разглядеть сидящего перед огнем, и вдруг неосторожно толкнула рукой дверей, нарушая очаровательный хор резким скрипом несмазанных петель. Мужчина мгновенно повернулся в сторону нового звука, и я с изумлением заметила на его глазах плотную повязку.

- Кто здесь? – спокойный голос окутал мое начавшее было дрожать тело непривычным теплом. Найдя в себе смелость, я уже хотела выйти из своего укрытия и представиться, но слепой продолжил разговор. – Маленькая химе? – он скорее утверждал, нежели спрашивал.

- Да, - мой тонкий голосок неуверенно раздался в тишине, отражаясь от высокого потолка. - Откуда вы знаете, что это я?

- Ты единственная, от чьих шагов не стонут стены в этом замке, - хмыкнув, мужчина продолжил прерванное занятие. Отражаясь от блестящего лезвия, языки пламени плясали на стенах, завораживая и увлекая в неведомый волшебный мир. Осмелев, я подошла на расстояние вытянутой руки и замерла в нерешительности. Мужчина вновь повернулся в мою сторону, ладным движением откидывая назад густую гриву седых волос.

- Меня зовут Сэн, - моя маленькая ладошка легла на морщинистую кожу широкой мужской кисти. Уголки сурового рта дергались вверх, растягиваясь в широкую улыбку.

- А меня Кеншин, химе.[/i]

[b]/FB[/b]



Освежившись прохладной влагой, я распустила собранные в тугой пучок волосы и начала расчесывать их деревянным гребнем. И снова думы, снова воспоминания…

Пять лет назад, когда погиб отец, старейшины клана решили поместить меня в монастырь для получения соответствующего моему званию воспитания. Годы, проведенные мною в каменных стенах в окружении монахинь, не прошли даром. Я в совершенстве овладела искусством каллиграфии, пения, игры на десятке музыкальных инструментах, шитья и вышивания, сложения рифмы и белых стихов, ведению разговора на приличествующие обстановке темы. В общем, меня научили всему тому, что должна была уметь принцесса крови. Но ни одна из окружающих меня учителей и в подметки не годилась старому Кеншину!



[b]FB[/b]

[i]- Химе, ваши движения слишком предсказуемы! – холодный голос старика был хуже соли на рану. Оскалившись, я лишь крепче сжала в потных руках рукоять тяжелой катаны, и бросилась на него, метя острым лезвием прямо в живот. Едва заметно усмехнувшись, Кеншин легко развернулся на носках, отшатнулся в сторону буквально на пару сантиметров, и я пролетела мимо цели, потеряв равновесие и упав вслед за массивным клинком на жесткий татами тренировочного зала. В то же мгновение чья-то рука обхватила мой подбородок, задирая голову вверх, и я почувствовала неприятный холодок куная на своей шее. – Считайте, что в настоящем бою вы уже сто раз были убиты.

- Как? – хрипя, я облизывала пересохшие губы, восстанавливая дыхание после непрерывного двухчасового боя. - Как у тебя это получается? Ты ведь ничего не видишь! – волны отчаяния захлестывали меня. В глазах уже вовсю предательски пощипывало, а тело дрожало в неудобной унизительной позе на коленях. Вздохнув, Кеншин присел рядом со мной и погладил шершавой ладонью мои залитые потом щеки.

- Сэн, девочка моя, соберись, - он подхватил меня под руку и поднял с колен. - Ты знала, на что идешь, прося меня учить тебя. Так не отступай же от своих решений.[/i]

[b]/FB[/b]



Послышался крик возницы, и повозка замерла на месте. Вот и приехали…

Кеншин открыл дверцу и ловко выскочил наружу, будто и не было на его глазах повязки. Мельком глянув в маленькое зеркальце, я удовлетворенно отметила, что выгляжу вполне прилично, и с подобающим моему положению достоинством последовала за стариком, опираясь на его предусмотрительно подставленную руку. Свежий ветер, напоенный ароматами цветущего луга и живительной энергией весеннего солнца, наполнил мои привыкшие к сухому горному воздуху легкие, ударил по мозгам, заставляя кровь быстрее бежать по венам. С непривычки даже голова слегка закружилась.

- Госпожа, - Кеншин легонько сжал мой локоть, словно призывал к вниманию. Посмотрев вперед, я увидела, что к нам быстро приближалась небольшая группка людей. Впереди всех шел высокий стройный мужчина, облаченный в черное хаори. Темные же хакама разлетались от его стремительных шагов, цепляя растущую вдоль узкой дорожки траву. Прямые длинные волосы цвета вороного крыла причудливо торчали в разные стороны, аристократическое лицо абсолютно ничего не выражало, будто только что вышло из-под резца скульптора, тонкие губы были сжаты в прямую линию, бездонные глаза-омуты пусты и темны, словно небо в безлунную ночь. Мой брат - Учиха Мадара.

Остановившись за три шага до меня, он отвесил церемонный поклон; идеально ровная спина его излучала царственность и непреклонность. Я ответила таким же доведенным до совершенства поклоном.

- Добро пожаловать домой, сестра, – голос брата был холоден и равнодушен. Я с горечью подумала, что после пятилетней разлуки можно быть более приветливым с младшей сестрой. Но у Мадары было свое мнение на этот счет, и я вряд ли когда-нибудь смогу изменить его. Холодное, нарочито вежливое уважение – это все, на что я могла рассчитывать.

- Здравствуй, Мадара. Давно не виделись, - я попыталась слабо улыбнуться ему, но мои робкие усилия не вызвали на его бледном лице никакой реакции. Жестом приказав пришедшим с ним людям взять мои вещи, он повернулся спиной и коротко бросил:

- Пойдем.

Тихонько вздохнув, я последовала за ним, по-прежнему опираясь на руку Кеншина, сжимая ее, словно хватающийся за последнюю соломинку утопающий. Единственный человек, признавший меня лишь за то, что я есть…



[b]FB[/b]

[i]Глубоко вздохнув и собравшись с силами, я смело постучала в темную дубовую дверь. Не дожидаясь разрешения, я опустила тяжелую ручку вниз и зашла в таинственный полумрак отцовского кабинета.

Отец был равнодушен к самому факту моего существования, и потому сквозь пальцы смотрел на все мои вольности, но сегодня мне все равно было не по себе. Слишком о многом я решилась просить его.

Отец сидел за столом, подперев рукой подбородок, и задумчиво смотрел на маленький карандашный рисунок, стоящий на краю стола. Красивая темноволосая девушка прижимала к груди маленький комочек, завернутый в белоснежные пеленки; темные глаза светятся искренним счастьем, губы слегка улыбались. Моя мама…

Мне было всего полгода, когда она неожиданно умерла. Старейшины вздохнули с облегчением – их весьма напрягал тот факт, что глава клана выбрал себе в жены девушку не из клана Учиха. Да что там говорить – в жилах моей мамы текла кровь обычных землевладельцев, не имевших к оружию никакого отношения. Какой там улучшенный геном… Но отец, сытый по горло известной всему свету неприступной холодностью Учих, полюбил ее горячо, и мнение старейшин его совершенно не волновало. Он наконец-то обрел личное счастье… Забыв обо всем на свете, отдался чувствам, и на какое-то время все заботы о клане, война с нашими извечными противниками Сенджу, мой старший брат, ставший незадолго до этого сиротой, перестали для него существовать.

Я никогда не думала о правильности поступков моего отца, хотя бы потому, что он всегда был для меня главой клана, а решения главы клана не обсуждались – им подчинялись. Но сейчас, по прошествии стольких лет, мне довелось оказаться на его месте. И теперь я понимала, почему отец так поступил…

Но все же осознание пришло ко мне лишь недавно… А в тот момент я была всего-навсего маленькой, отвергнутой всеми, но не отчаявшейся до конца, девочкой. Во мне еще оставались крупицы храбрости, и потому я шагнула вперед, вставая прямо перед отцом, и тихо, но уверенно, сказала:

- Отец, позволь мне учиться у Кеншина!

Не сразу, спустя почти минуту, отец силой оторвал свой затуманенный взор от портрета и посмотрел на меня, словно сквозь пелену воспоминаний и так и не утихшего горя. Я снова повторила свой вопрос. Чуть приглушенный вздох, взмах черных ресниц – сморгнув, теперь он смотрел на меня прямо, и не ничто не вызывало сомнений в том, что глаза отца видели именно меня.

- Пожалуйста, если тебе так надо это… - сказал он равнодушно, отстраненно, и вновь уставился на мою вечно молодую и невозвратно мертвую маму.

Я молча поклонилась в ответ и вышла из кабинета. Стараясь не шуметь, притворила тяжелую дверь и побежала прочь по коридору.

“Спасибо, отец! – подумала я, спеша к Кеншину. – Спасибо за то, что хотя бы не ненавидишь меня…”[/i]

[b]/FB[/b]



Наше путешествие к поместью было достаточно коротким, но на каждом шагу я делала открытия, пусть и совсем маленькие, незначительные на первый взгляд, но так сильно поразившие меня. Привыкнув к такому густому, текущему, словно мед высшего сорта, воздуху, смирившись с его непонятной пряной сладостью, я начала любопытно оглядываться по сторонам. И глазам, привычным подмечать малейшие признаки чувств на лице противника, еле уловимые движения напряженной плоти врага, открывались тайны и секреты нового места.

Все признаки активно строящегося поселения были на лицо – всюду, куда ни глянь, лежали штабеля бревен, сновали обнаженные по пояс мужчины, в руках которых находились инструменты всех видов. Топор, пила, рубанок – моих скудных познаний в плотницком деле хватило только на идентификацию этих предметов, о названии и предназначении остальных я могла только догадываться. Еще не была толком проложена и должным образом вымощена дорога, но я насчитала как минимум несколько десятков наполовину законченных строений.

Осторожно ступая по шатким, прогибающимся доскам, положенных поверх раскисшей после дождя темно-красной земле, я увидела в сотне метров от поселения большую поляну. Точнее, это был луг, удивительным образом расположенный в самом сердце древнего дубового леса, как и строящаяся деревня. Сенджу бережно относились к деревьям; даже на наиболее близко расположенных к стройке я не заметила ни одного обломанного сучка.

Но мое внимание вновь перенеслось на покрытый густой, невысокой, примерно по середину голени, травой луг. Там, невесомо скользя и словно паря над сверкающим изумрудным морем, тренировалась группа воинов. Плавно занося вверх, а затем со всей мощью обрушивая вниз ослепительно блестящие на солнце катаны, они двигались в унисон, словно были группой клонов, повторяющих движение своего создателя. Я заворожено наблюдала за их восхитительно прекрасным танцем, а правая рука непроизвольно легла на пояс в поисках ножен… Воистину, зрелище было настолько заразительным, что я забыла где нахожусь! И что меч покоится вместе со всем остальным грузом…

Отделившись, один из воинов вышел чуточку вперед и продолжил упражнение, а остальные замерли, следя за каждым его движением. От удивления я даже рот приоткрыла. Никогда еще не видела такого поразительного сочетания – плавные, буквально стелющиеся над травой шаги, и едва уловимые простым взглядом взмахи клинка, упругая, неторопливая поступь, напоминающая охотящегося льва, и стремительные, словно прыжки оленя, уходы в сторону.

Все это время мужчина двигался спиной ко мне, а мне и в голову не приходило помыслить о том, какой же лицо у человека, вытворяющего такие потрясающие вещи. Но вдруг, резко подняв меч прямо острием вверх, он начала медленно поворачиваться вокруг собственной оси… Я даже остановилась, так резко, что Кеншин чуть не споткнулся от неожиданности. Еще жалкая сотая мгновения, и я увижу его лицо, как вдруг…

- Химе, - тихий шепот отвлек меня, а тяжелая рука старика легла на плечо, заставляя отвернуться от готовой приоткрыться загадки. С долей раздражения я продолжила путь вперед, но не выдержала и вновь украдкой бросила взор в сторону поляны. Загадочный воин вновь стоял спиной ко мне, и лишь небольшое колыхание волос указывало на то, что он только что совершил поворот. Но тут Кеншин снова отвлек мое внимание:

- Госпожа, вы увидели что-то интересное? – его голос был спокоен и мягок. Такой родной, ласкающий слух, согревающий душу… Утаивать что-то от старика не имело смысла.

- Да, - неожиданно для самой себя я улыбнулась. – На поляне недалеко от поселения тренируются воины, и это… Это просто восхитительно!

- Хм… - одобрительно хмыкнул старик. – Во что они одеты?

- Обычные костюмы воинов – черные хаори и хакама, но на спине у каждого темно-бордовые символы, какие-то то ли завитки, то ли линии. Признаться честно, не разглядела.

- Вы, как всегда, непростительно небрежны к символике, Химе, - с деланной строгостью рассмеялся мой учитель. – Это воины клана Сенджу, многие века бывшие нашими противниками, а последние пять лет – верными союзниками. Их знак, перечеркнутые горизонтальной линией два геометрических изображения листа, символизирует равновесие, ум, рассудительность, мудрость, поклонение лесу и прочее. Говорят, первый воин клана Сенджу вышел из необъятного ствола самого первого на этом свете дуба, и Лес жил в нем, даря невообразимую силу и невиданные ранее техники, - я хихикнула, представляя, как первый Сенджу вылезает из дупла, но тут же умолкла, устыдившись по-детски разыгравшейся фантазии. А Кеншин продолжал, - а еще говорят, что нынешний лидер Сенджу, Хаширама, по совместительству Хокаге строящейся деревни, унаследовал этот редкий дар, дав тем самым своему клану внушительный перевес в извечной борьбе с Учиха.

Я хотела что-то ответить наставнику, но не успела. Шедший впереди Мадара остановился перед свежим, недавно возведенным забором. Бревна, из которых было сложено это довольно таки высокое и внушительное на вид сооружение, еще пахли лесом, жизнью, источая крошечные, сияющие на солнце, капельки смолы. И почему-то мне стало невыносимо грустно смотреть на эти янтарные слезы, слышать безмолвный плач обреченных на медленную погибель деревьев. И страшная мысль промелькнула в моей голове – если я окажусь по ту сторону этого ужасного забора, то буду угасать так же медленно, день за днем теряя саму себя в выматывающей борьбе за положение, за признание, хоть за толику положенного мне по званию, но не по крови, уважения…

Вздохнув, я с вызовом подняла голову и гордо прошествовала, опираясь на руку Кеншина, за Мадарой мимо склонивших голову воинов, по усыпанной гравием дорожке к большому дому с кроваво-белыми веерами, нарисованными на стенах, слабо покачивающихся бумажных светильниках, ставнях, дверях…

Подбежавший слуга поклонился и повел за собой, провожая к выделенной для меня комнате. Большой, светлой, почти что уютной…

Еще раз почтительно поклонившись, мальчишка сказал, что принесет мои вещи чуть позже, и оставил меня наедине.

Дверь захлопнулась, и его быстрые шаги смолкли, не успев породить в мрачном сумраке широкого коридора эхо.

Я без сил рухнула на стоящую возле окна кровать, обхватывая вдруг налившиеся тяжестью виски дрожащими пальцами.

Все вернулось на круги своя…

Я снова начала теряться в догадках, пытаясь найти ответ на свой извечный вопрос, вечный спутник моего сознания на всем протяжении жизни.

Почему ни один из старейшин клана Учиха не признает меня достойной?

И почему мой брат, пусть и сводный, но владеющий таким же, как и я, Шаринганом, и видевший, на что я способна в бою, не желает пойти на встречу?



[b]FB[/b]

[i]Ноги затекли, превратившись в нечто отдельное от моего организма и совершенно бесчувственное. Веки налились неимоверной тяжестью, и уже не представлялось возможным приоткрыть их хотя бы на миллиметр. Спину свело нещадной судорогой, мышцы грозились лопнуть от нечеловеческого напряжения. Соединенные в кольцо пальцы рук, большой к указательному, тоже окаменели… Дыхание, должное быть спокойным и размеренным, почти что невесомым, было невероятно тяжелым, постоянно прерывающимся судорожными всхлипами.

Зубы были стиснуты чуть ли не до скрежета. Но тщетно... Медитация, призванная помочь пробудить заложенный на уровне генома Шаринган, оказалась бесполезной, и уже в который раз напоминала мне пытку, безжалостно растаптывающую все мои робкие надежды на успех.

- Ксооо! – чуть ли не плача, прошептала я сквозь зубы, с ненавистью смакуя каждую букву такого сладкого сейчас ругательства. И плевать, что я слишком мала для таких слов, плевать, что я девочка, плевать, что я дочь главы клана! Это все убийственно бессмысленно на фоне одной простой суровой истины. Я – полукровка, ничтожество, не способное пробудить и использовать великую силу могучего клана.

Я захотела, но затекшие ноги подвели, и я неловко упала на колени, с трудом успев подставить руку.

Мои занятия всегда проходили на заднем дворе поместья – там было тихо и пустынно, потому что все остальные воины клана предпочитали куда как больший по размерам центральный двор. Он широкий и просторный, с одной стороны уставлен множеством различных манекенов и снарядом. Найдется место и для спаррингов, и для отработки приемов на снарядах, и вообще, много для чего. Там всегда было весело и шумно, взрывы сумасшедшего энергичного смеха прерывались шуточными перепалками, звоном мечей, пением стрел и напряженным кряхтеньем.

А я всегда была одна, замкнутая в себе, умирающая от невыносимого желания, рожденного позорным существованием – пробудить Шаринган, доказать, что я достойна носить на своей спине герб Учиха!

Я до малейшего оттенка чувствовала незавидность своего положения. Несмотря на то, что обычные воины любили меня и всячески подбадривали, никогда не отказывали в помощи, давали советы и всевозможные наставления относительно воинского искусства, да и в целом никогда не отказывались поболтать и посмеяться, старейшины смотрели на меня как на пустое место. Разрешение отца на мои занятия с Кеншином вызвало у них презрительно-снисходительную усмешку. Мол, хочет дитя поразвлекаться – пусть развлекается. Но плевать бы на их отношение ко мне, не будь проблемы более важной, более болезненной – мой брат…

Старше на десять лет, Мадара, при всей своей внешней взрослости и рассудительности, не упускал случая сказать что-нибудь нелестное в мой адрес. У него была просто фантастическая способность появляться в самые тяжелые, неудачные моменты и, не говоря ни слова, одаривать презрительно-осуждающими взглядами. Никак не получается концентрировать чакру в ладонях – ну что еще ждать от девчонки? Удары неточны, а взмахи катаной неуклюжи – ха, ну что ты хотела, вечно ноющая соплячка? Не пробуждается Шаринган – да брось ты эти глупые надежды, полукровка.

Вот и сейчас, стоило мне упасть на колени, как чья-то тень двинулась в мою сторону, и я, уже готовая озлобленно дать отпор, подняла лицо вверх. Так и есть – Мадара стоял в двух шагах, насмешливо щурясь на утреннем солнце и глядя на меня. В его глазах, непроглядных, словно ночь, не было видно ничего, кроме издевательской насмешки и деланного сожаления. Конечно же, он сразу понял, чем я здесь занимаюсь, уединившись ото всех, даже от Кеншина. Моя поза, все еще неразжатые пальцы другой руки, покрытое крупными каплями пота лицо говорили сами за себя. Загадочно усмехнувшись, он неожиданно подошел, садясь на корточки и протягивая мне носовой платок.

- Возьмите, принцесса, - его низкий бархатистый голос на миг обдал меня желанным теплом, и я, несмело улыбаясь, потянулась к платку. Мне уже в который раз казалось, что своим упорством я когда-нибудь добьюсь уважения брата, он заметит меня и примет как равную. Но это была очередная иллюзия, разбившаяся в тот же миг и плюнувшая отрезвляющую правду прямо в лицо. Резко отдёрнув изящную, но не выглядящую немужественной, кисть, Мадара убрал платок за широкий пояс, и сказал, словно отрезал:

- Боги, Сэн, когда же ты перестанешь ныть и верить всем на слово? Так и не пойму, когда ты увидишь, что мир не такой, какой ты себе придумала? С чего ты вообще взяла, что мне вдруг придет в голову жалеть тебя, поддерживать, помогать? – я низко опустила голову, борясь с отчаянным желанием крепко-крепко закрыть уши, а потом убежать подальше от этого места, от этого безжалостного, не способного хоть на малейшее понимание и сочувствие, человека.

- Мне жаль тебя, сестренка… - и вновь его голос утратил жесткие нотки, лаская мой слух мягкостью, почти что нежностью. Но лишь на миг. А потом снова холодный, режущий по живому, металл. – Потому что тебе вряд ли суждено стать чем-то более значащим, нежели просто прыгающая с мечом и повторяющая за каждым все его движения мартышка, принцесса.

И от этих слов во мне, раньше могущей лишь убиваться и принимать их, как правду, внутри начал разгораться огонек сопротивления. Даже если Мадара и старше, и опытнее, и сильнее – это не дает ему права говорить так со мной, обращаться подобным образом, словно я последняя из рабов. Встав, неожиданно резко и быстро, я посмотрела в его глаза, прямо, без страха, и слова сами собой пришли на ум.

- Жаль, Мадара, что ты… - но договорить мне не удалось. Тихий, спокойный голос прервал мою грозящую затянуться надолго речь.

- Госпожа, не стоит, - легко, даже не опираясь на перила, Кеншин спустился с невысокого крылечка, и пошел прямо в нашу сторону.

Я вздохнула с облегчением, а Мадара вновь презрительно скривил тонкие губы, окинув старика быстрым взором.

- Что же, принцесса, вот и ваша защита подоспела, - ядовито процедил он, даже не подумав почтительно поприветствовать уважаемого всеми в клане воина. Правила не для Мадары были писаны.

- Не смей так го… - я не выносила, когда он начинал пускать свои отравленные шпильки в моего Учителя. Но Кеншин был не из тех, кто нуждался в защите. Подойдя ко мне, он мягко сжал мое дрожащее плечо крепкой рукой и успокаивающе проговорил:

- Успокойтесь, Химе. Я могу сам за себя постоять. Вы лучше уделяйте больше внимания себе, и в следующий раз не дайте себя в обиду. А вы, Мадара-сан, позорите доблестное имя клана. Как будущий глава Учиха, вы должны защищать всех, кто носит на себе красно-белый веер.

- Не учи меня, старик! – с ненавистью крикнул брат, яростно сверля враз покрасневшими глазами плотную повязку, скрывающую уродливый шрам на лице Кеншина. – Если ты кому и можешь что-то втирать, то только этой полукровке, но не мне, запомни это! Еще не хватало, чтобы такой жалкий и неспособный больше ни на что слабак читал мне нотации!

Я вся сжалась, с ужасом понимая, как оскорбительно звучат слова Мадары для славного старика. Чуть ли не умоляя, я впилась отчаянным взором в искаженное ненавистью красивое лицо брата, желая, чтобы весь несправедливый гнев, вся грязь были перекинуты на меня, только не на замершего с улыбкой, гордо выпрямившегося, Кеншина!

- Вы чересчур переоцениваете чистоту своей крови, Мадара-сан. И забываете, что главное – чистота души, намерений, помыслов, - с достоинством сказал Кеншин, отворачиваясь от разъяренного Мадары и увлекая меня за собой в дальний угол двора. – Пойдемте, госпожа Сэн. Ваша тренировка еще не закончена.

И я поспешила последовать за моим спасителем, украдкой выглянув из-за плеча старика. Лицо Мадары, и без того всегда бледное, теперь же стало белее первого снега. Тонкие, изящные ноздри прямого, с маленькой горбинкой, носа, раздувались, не в силах скрыть охватившее его бешенство. Словно в припадке, он кусал нижнюю, ставшую бескровной, губу белоснежными зубами. И наконец, справившись с бушевавшей внутри бурей, прошипел, словно змея, источая яд, презрение, холодную ненависть:

- Было бы чем гордиться, старик! Так бездарно променять свою силу на жалкое, никчемное существование…

Но Кеншин и этот камушек отразил легко, даже не почувствовав. Он не стал оборачиваться, лишь тихо, с толикой жалости, ответил:

- Тебе не понять, Мадара, никогда не понять моего поступка, - и потащил меня за собой, словно застывший в нечеловеческом бешенстве Мадара перестал существовать для него навсегда.

- Чего не понять, Кеншин? Что Мадара имел в виду, когда говорил тебе про какой-то поступок? – осторожно положив руку на могучее плечо старика, тихонько произнесла я. Он вздохнул, на миг показавшись растерянным, но лишь на миг. Передо мной снова сидел мой учитель – спокойный, уверенный в себе, невообразимо целостный. Моя опора и защита в этом сумасшедшем, регулярно встающим на дыбы, мире.

- Ваш брат, химе, осуждает один из поступков моей молодости. Когда-то, давным-давно, я был одним из лучших воинов ударной группы клана Учиха. Сила моего тела, ловкость, реакция превосходили и оставляли позади себя многих и многих талантливых воинов, которыми всегда славились Учиха. Шаринган же, пробужденный еще в детстве, был для меня лишь дополнением к силе телесной и ментальной. Я шокировал всех, кто знал меня, идя в самые отчаянные бои с реактивированным Шаринганом. Я слишком привык полагаться на собственную силу, изначально заложенную во мне, как и в любом другом человеке, а затем многократно помноженную путем старательных ежедневных тренировок; и потому не видел смысла использовать улучшенный геном. Знаете, принцесса, это было особое, ни с чем несравнимое удовольствие – побеждать противника своими силами, обманывать своей хитростью, вводить в иллюзию, не создавая ее. Я упивался этим, и мне не было дело до слухов и пересудов, ходивших в клане. Даже когда проводились показательные бои между воинами клана, я дрался и побеждал, используя лишь свое закаленное, доведенное почти до совершенства, тело.

- Но разве может простой воин победить обладателя Шарингана? – с трудом осмысливая услышанное, спросила я. Старик, рассмеявшись мягко и снисходительно, но не раня моего достоинства, ответил.

- Я никогда не был простым воином, госпожа Сэн. Я был воином клана Учиха, кровь от крови, плоть от плоти сильнейших воинов. Истинная сила нашего клана не в улучшенном геноме, а в том, какой дух живет в нас, незримо передаваемый из поколения в поколение. Шаринган – это лишь внешнее проявление. Равно как и Мангекью Шаринган. Они не более чем дополнительные, но не обязательные бонусы, полученные в качестве приза после тяжелой, нечеловеческой работы над своим духом и телом. И мне посчастливилось прозреть, осознав эту не такую уж и хитрую истину. Потому я без сожаления подставился под удар врага, защищая вашего отца, тогда совсем еще мальчика, госпожа. Даже активированный Шаринган не спас бы мое зрение. Поэтому я принес эту бестолковую формальность в жертву, ощущая символичность происходящего. И с тех пор ни разу не пожалел о своем поступке.

- Но, Кеншин, - пораженная до глубины души, я не сразу нашлась, что сказать в ответ. – Ты ведь потерял зрение, потерял преимущество… Как ты мог драться после этого? Я не понимаю.

- Госпожа, вы видели меня в деле. Да и слышали, наверное, от других воинов, что я далеко не беспомощный старик. После того боя ваш отец попросил у своего отца разрешения учиться у меня, и в последствии не пожалел об этом. Так что, как видите, я ничего не потерял, - с улыбкой закончил старик свой рассказ.

- Ты потрясающий человек, Кеншин! – благоговейно выдохнула я, все еще не в силах осознать всей величины его поступка. И лишь одна мысль, крутящаяся в голове уже очень давно, была высказана мною вслух. – Я так горжусь тем, что ты учишь меня, - и я встала на одно колено перед стариком, опуская голову в знак уважения и благодарности. Тот снова рассмеялся, поднимая меня и крепко сжимая мои руки в своих.

- Не говорите глупостей, химе. Давайте-ка лучше продолжим вашу тренировку.

- Ос, сенсей! – бодро откликнулась я, вставая в стойку и вытягивая из-за пояса меч.

- Да, и еще, - так же обнажив свой меч, добавил старик. – Забудьте про Шаринган, химе. Все придет к вам, когда обретете понимание, что же такое истинная сила.

- Но, Мадара… У него уже давно Шаринган… Мне никогда не угнаться за ним, - боевой запал исчез лишь при одной мысли о брате, и я повесила голову, тяжело вздохнув.

- Снова вы за свое, Сэн. Забудьте про Мадару, забудьте про Шаринган. Это все пустое. У вашего брата нет истинной силы, и потому сам он никогда не продвинется дальше достигнутого. В нем нет правды. А сила без правды – лишь зло, несущее хаос и разрушение. В вас же есть правда, госпожа, но силы вы еще не обрели, поэтому слабы. Но я знаю, что вы справитесь. Поэтому перестаньте засорять свой ум ненужными мыслями и приступайте к работе, - голос старика был немного наставительным, но я нисколечко не обиделась. Потому что в ту же секунду он снова улыбнулся, тепло и мягко. – А я всегда помогу вам, Химе, чтобы ни случилось.

Определенно, Кеншин знал подход к отчаявшимся одиннадцатилетним девочкам.[/i]

[b]/FB[/b]



[u][/u]
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Bloodyrose (архив) » 10 Jan 2011, 18:52

[b]^Hime^[/b], надеюсь в этот раз мой комментарий дойдёт полностью, в целости и сохранности )

Признаться, бралась за сей фик с опасением, ибо персонаж главный меня ну никак не привлекал и помню, что согласилась, увидев в графе жанры: инцест. Стало безумно интересно, что же ты сможешь написать :-D

И так, получив первую главу, я начала её проверять. [s]Мы пропустим нашу первую попытку и злую меня, вернёмся ко второй ))[/s]

Кстати, немного отойдя от темы, вопрос задаю: что это значит:

[quote]Содержание: “Cherchez la femme”…[/quote]

Это латынь, нет?

возвращаемся: меня поразила идея и, конечно, её исполнение. Нигде раньше не читала и подобие такого фика. Ты, как всегда, умеешь красиво преподнести текст, ибо твои эпитеты, сравнения и метафоры поистине вызывают восхищение. Умеешь преподнести драму, когда захочешь, умеешь показать радостные моменты.

Я бяка[spoiler]О, мой Бог, прости, меня. Я только что заметила один недочёт о.о

[quote]Уголки сурового рта дергались вверх, растягиваясь в широкую улыбку.[/quote]

правильнее будет сказать: дёрнулись или вздёрнулись, но никак не процесс т.т прости, химе >.< [/spoiler]

Мне очень понравился Кеншин, как персонаж... Отеческая забота о своей Химе; он и правда очень мудрый человек [s] имею права так сказать, ибо прочитала и вторую главу :-P [/s]

[quote]Там, невесомо скользя и словно паря над сверкающим изумрудным морем, тренировалась группа воинов.[/quote]

Вот, если бы я шла там, то не только моё внимание было бы направлено на группу воинов) Я бы уже стояла рядом с ними, строя глазки и показывая себя с лучшей стороны :-D Химе, знаешь, что самое удивительное? Так это то, что именно тут они у меня были полуобнажённые -.- Прикинь, да? А знаки клана, у них, блин, на спине что ли выгрированны? Это ты виновата в моём развратном воображении :-P

Да. нравится, нравится мне этот фанф *о* Буду ждать "выкладки" второй главы. чтобы и её откомментить *о*
User avatar
Bloodyrose (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ^Hime^ (архив) » 10 Jan 2011, 19:10

[b]Bloodyrose[/b], :like:

Уря-уря, я дождалась-таки пиночков и тапочков. Все-таки идея фика меня саму убивает=))))

[quote name='Bloodyrose,Понедельник, 10 Января 2011, 18:52' date='674406']персонаж главный меня ну никак не привлекал[/quote]

Чем тебе лапочка Сэн не угодила? Только тем, что она выдуманная?))

[quote name='Bloodyrose,Понедельник, 10 Января 2011, 18:52' date='674406']инцест[/quote]

Я знала, что на тебя это подействует. развратница))) теперь, когда ты подвязалась на отбетку моего бреда, я еще подумаю, будет там полноценный инцест или нет. Ха-ха, да, я такая))) казявка, как ты любишь говорить=)

[quote name='Bloodyrose,Понедельник, 10 Января 2011, 18:52' date='674406']Это латынь, нет?[/quote]

Нет, это французский. Дословно - Ищите женщину. Тонкий намек на выдуманное мной толстое обстоятельство, что в начале непримиримого конфликта между Учихами и Сенджу лежит любовный, если так можно выразиться, треугольник. С инцестом)))

[quote name='Bloodyrose,Понедельник, 10 Января 2011, 18:52' date='674406']ы, как всегда, умеешь красиво преподнести текст, ибо твои эпитеты, сравнения и метафоры поистине вызывают восхищение. Умеешь преподнести драму, когда захочешь, умеешь показать радостные моменты.[/quote]

Спасибо, дорогая, спасибо. А ты, как всегда, в краску меня вгоняешь)))) рада, что выходит не нудно. Стараюсь, плюс - ваши пиночки. Без них никуда.

[quote name='Bloodyrose,Понедельник, 10 Января 2011, 18:52' date='674406']прости, химе[/quote]

Ой, да ладно... Одна опечаточка в такой большой главе не шибко страшна))

[quote name='Bloodyrose,Понедельник, 10 Января 2011, 18:52' date='674406']Мне очень понравился Кеншин, как персонаж..[/quote]

Должен же кто-то оберегать и защищать Химе, пока на руки к любимому ее не спихну))))

Мне особенно нравится перевод имени Кеншин - дословно звучит как "душа меча". Лучшее имя лучшему воину.

[quote name='Bloodyrose,Понедельник, 10 Января 2011, 18:52' date='674406']Я бы уже стояла рядом с ними, строя глазки и показывая себя с лучшей стороны :-D Химе, знаешь, что самое удивительное? Так это то, что именно тут они у меня были полуобнажённые -.- Прикинь, да? А знаки клана, у них, блин, на спине что ли выгрированны? Это ты виновата в моём развратном воображении :-P[/quote]

Ну я не сомневаюсь в том, что пришлось бы тебя скалкой отгонять от серьезных Сенджу)))

А за знаки выгравированные тебе отдельный тапок, совсем меня запутала))))))))))))))))))

[quote name='Bloodyrose,Понедельник, 10 Января 2011, 18:52' date='674406']Да. нравится, нравится мне этот фанф *о* Буду ждать "выкладки" второй главы. чтобы и её откомментить *о*[/quote]

Уааа, спасибо, милая, большое спасибо))) я очень-очень рада. буду стараться писать проду и поменьше лошить, а то совсем уже распоясалась.

Жду тебя в гости, независимо от времени суток и погодных условий.

Целую, Химе=)
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ^Hime^ (архив) » 10 Jan 2011, 22:39

[center][b]Начало противостояния.[/b]

[i][b]Глава 2: “Конохагакуре-но-сато. Пробуждение силы” (POV Сэн).[/b][/i][/center]



Не заметив, когда воспоминания, радостные и не очень, перешли в глубокий сон, дарующий освобождение от начавших мучить сомнений, я очнулась лишь ближе к вечеру. Солнце садилось, даря восстающей после зимы природе последние крохи тепла, и сумерки готовились принять в свои объятия умотавшуюся за день деревню. В открытое окно влетали последние окрики уходящих со строек людей, слитное, прерываемое судорожными выдохами, дыхание заканчивающих тренировку воинов.

Сев на кровати, потягиваясь и протирая глаза, я наконец-то осмотрела предоставленную мне комнату. Достаточно просторная, окно чуть ли не во всю стену, а за ним – небольшая, но очень уютная терраса, увитая шиповником. Последний лучик солнца, готовый скрыться за горизонтом, несмело дарил свои невесомые поцелуи готовым со дня на день расцвести нежно-лиловым бутонам. Невольно отметив эту трогательную особенность и удивившись родившейся в голове аллегории, я продолжила осмотр. Кровать, на которой я уснула, стояла метрах в двух от окна, а возле противоположной стены располагался небольшой камин. По бокам от источника тепла – шкаф для одежды, несколько подставок под оружие и две полки, заставленные книгами и заваленные свитками. На светлом деревянном полу лежал большой пушистый ковер.

Не сдержавшись от ехидной мысли, что за прошедшие годы у братца прибавилось любезности, я легко спрыгнула с кровати. Босые ноги приятно утонули в мягком ворсе, и все ехидство сразу же ушло. Нет, все-таки Мадара может быть человеком. Надо только дать ему возможность показать себя…

Неожиданно я увидела в стене сбоку от кровати еле заметную дверь. Толкнув ее, с удивлением оказалась в небольшой ванной комнате, снабженной всем, что только может пригодиться человеку. Точнее, девушке. Жадно вдыхая ароматный воздух, я подбежала к деревянной полочке и ахнула – она вся была заставлена пузырьками и баночками со всевозможными маслами, недавно сваренными мылами, шампунями и прочими, необходимыми для наведения красоты, хитроумными предметами. Нет, пожалуй, я даже поблагодарю Мадару не так, как планировала. Просто “спасибо” будет звучать по-свински. Я не для того училась манерам, чтобы опозориться в родном доме в первый же день.

Но резкий стук в дверь отвлек меня от размышлений. Выскочив из ванной, я торопливо крикнула:

- Входите!

- Уже проснулись, Химе? – улыбаясь, Кеншин зашел в комнату, и чуть ли не упал, когда я, в очередной раз осознав, как соскучилась, подскочила к нему, душа старика в сумасшедших объятиях. Уткнувшись лицом в его широкую грудь, чувствуя сильные руки на своих плечах, я с трудом сдерживала слезы.

- Я так скучала, Кеншин… - виновато вздохнула я, словно извинялась за свой порыв.

- Бросьте, госпожа, я тоже скучал, - старик снова улыбался, по-отечески приглаживая мои волосы. – Вы так выросли, наверное, красавицей стали? – в его голосе явственно почувствовалось озорное подмигивание.

- Да уж, красавица, - хмыкнула я, отлепляясь от старика и подходя к большому зеркалу, висящему на стене между открытой дверью в ванную комнату и кроватью. С беспощадной критикой осмотрела себя, и насмешливо фыркнула.

- Скажешь тоже, Кеншин! Видел бы ты меня, в жизни не сказал бы такой глупости! – и, взяв в руки расческу, начала приводить в порядок спутанные после сна волосы. А мой учитель тем временем подошел к шкафу, нащупал ручку дверцы и открыл ее, привлекая тем самым мое внимание.

- Госпожа, я пришел сказать вам, что в десять вечера будет ужин в общем зале. Ваш брат собирает всех, чтобы поприветствовать вас после долгого отсутствия. Извините, что не сказал раньше, не хотел вас беспокоить, да и спали вы очень крепко.

Я судорожно сжала деревянный гребень, когда услышала слова старика.

- Ужин? В общем зале? – я не верила услышанному. – Что все это значит, Кеншин?

- Как что? – не менее удивленный, переспросил он меня. – Вы – сестра главы клана, вернулись домой после стольких лет отсутствия. Надо совсем плевать на традиции, чтобы игнорировать подобное событие.

На душе стало как-то горестно, стоило Кеншину, пусть даже и невольно, затронуть прошлое.

- Сколько знаю Мадару, он только и делал, что плевал на все, что его окружает, - выпустив гребень, я села на кровать, опуская голову. Распущенные волосы в тот же миг закрыли мое лицо черной тяжелой завесой. – Только и делал, что твердил о чистоте своей крови, попутно втаптывая меня в грязь. Да он был несказанно рад, когда сплавил меня в этот чертов монастырь, Кеншин! И после всего я должна так легко принять его прихоть? Или поверить в то, что люди меняются? Хотя порою так хочется…

Старик сел рядом, обнимая меня за плечо и привлекая к себе, чуть укачивая и ласково проводя ладонью по спутанным волосам. Вздохнул, словно обдумывал что-то очень важное.

- Госпожа Сэн… Ваш брат действительно изменился за эти годы. Страшно признавать, но это так, - и замолк, все еще сомневаясь в том, нужно ли продолжать повествование дальше.

- Кеншин, не тяни, - умоляюще прошептала я. – Что случилось?

- Случилось то, госпожа, что должно было. Игры за чистоту крови не доводят до добра, запомните мои слова. Вы, наверное, заметили, как красив ваш брат? – я кивнула, забыв, что Кеншин, скорее всего, даже не услышал моего робкого движения. – Я не видел его никогда, госпожа, но многое слышал из разговоров служанок, дам из других кланов, приезжавших к нам с визитами, даже молодые воины переговаривались между собой на эту тему. И сделал вывод, что Мадара слишком уж красив для мужчины, непозволительно красив. Он притягивает к себе все взоры без исключения. И это напомнило мне о ядовитом цветке – манящая оболочка, скрывающая под собой убийственно-ядовитое нутро.

Я вздрогнула от необъяснимого ужаса, подумав, до чего же старик прав. Весь внешний вид Мадары – от стройного, закаленного тренировками тела до длинных бархатных ресниц, окаймляющих угольно-черные, призывно мерцающие, глаза, выгодно оттеняющие белоснежную идеальную кожу и сочетающихся с шелком волос цвета вороного крыла, наводил лишь на одну мысль: это яд, концентрат необъяснимой злобы, выгодно украшенный и поданный так, чтобы всех тянуло попробовать его, хотя бы самую малость. И в тот же миг подавиться, ужасаясь его ужасной горечи. Я вспомнила губы Мадары – светло-алые, тонкие, скрывающие за собой два ровных ряда прекрасных зубов, так редко улыбающихся и так часто кривящихся в презрительной усмешке, в миг становящиеся бледными и хищными. От этих образов, таких живых и натуральных, меня передернуло, и я крепче прижалась к теплому плечу сидящего рядом старика.

- Кеншин, это ужасно… Ты прав, боги, как же ты прав!

- Если бы в этом была вся проблема, госпожа, то с ней легко было бы справиться.

- А в чем же дело? – я даже не представляла, какой ответ услышу, к чему готовиться.

- Внутренний мир вашего брата, Химе… Он… Он перестал быть нормальным человеком, госпожа. Опять эта чистая кровь, будь она проклята! Еще ребенком он был неоправданно жесток и заносчив, но я списывал все его поступки на избалованность, отсутствие материнской ласки, постоянную войну и прочие внешние проблемы. Но время не излечило этого… Он рос, становился сильнее, и, казалось бы, с силой должно было приходить понимание. Но, увы… После смерти вашего отца Мадара стал совсем другим. Он раздражается из-за любой мелочи, и потом очень долго не может прийти в себя. Лишь постоянные тренировки еще сдерживают его. Знаете, госпожа, он иногда смотрит такими безумными глазами, что я кожей чувствую, как колеблется воздух…

- Что ты хочешь сказать, Кеншин?

- Ваш брат психически неуравновешенный…

- Он… Сошел с ума?

- Нет, что вы, Химе, - поспешил возразить учитель. – До сумасшедшего ему еще далеко. Но его душа искалечена и уже не способна воспринимать и чувствовать как, например, ваша душа.

- Подожди, подожди, я ничего не понимаю! А при чем здесь чистая кровь?

Кеншин снова замолк, а потом произнес лишь одно слово, расставившее все по своим местам:

- Вырождение…

Вырождение… Вот, значит, в чем дело. Не в том, что я сводная сестра. Не в том, что я полукровка. Эти мелочи, пустые и не ведущие к разгадке поведения Мадары. Мелкие причины и объяснения. А главная – чистая кровь, за которую так держались все кланы-носители улучшенного генома. И как проклятие, шедшее руку об руку с даром небес, с веками вырождение набирало силу, приводя к таким результатам. Мадара, Учиха до последней капли крови, наследник и глава клана, рожденный от брака моего отца с дочерью одного из старейшин, получил неземную красоту и душу, неспособную оценивать мир человеческими мерками. В моих же жилах кровь Учиха была разбавлена обычной кровью, не одно столетие получавшей силы от вольной земли и неба. И потому, несмотря на официальное принятие в клан, для старшего брата я навсегда останусь презренной полукровкой…

- С годами станет только хуже, да, Кеншин? – спросила я не столько для того, чтобы услышать ответ, а чтобы не сидеть в тягостной тишине.

- Да, госпожа… Ваш брат никогда не станет таким, каким бы вам хотелось. Он с самого начала был иным.

- Что же мне делать? – прошептала я, ища, как всегда, опоры и ответы на вопросы у Кеншина.

- Для начала возьмите себя в руки. Вы не хуже Мадары, уж я-то знаю! Да и после того случая с Шаринганом, если не любви, то уж уважения у него к вам точно прибавилось. Не думаю, что он позволит себе обижать вас так же безнаказанно, как раньше.

Я слабо улыбнулась…

“Тот” случай с Шаринганом мне не забыть никогда!



[b]FB[/b]

[i]Весна в горах – долгожданное чудо, исполняющее все то, о чем мечталось суровой, вьюжной зимой. Рисующее все те прекрасные свежие образы, что виделись в пламени огня камина каждый морозный вечер, овеянный беспощадным горным ветром.

Сакура, растущая в укромных, закрытых от всё еще не по-весеннему холодных ветров, внутренних двориках, набирала бутоны. Сегодня ее нежно-розовые лепестки (желательно, конечно, заменить) впервые расправились, распространяя вокруг легкий, словно шевеление крылышка лесного эльфа, аромат.

Я сидела на своем привычном месте, скрестив ноги в позе лотоса, сведя пальцы рук согласно древнему канону. Медитация, глубокая и сосредоточенная, охватила меня полностью. И даже мысли о Шарингане, таком нужном, таком соблазнительном, покинули меня. Я вся ушла в себя, изучая свой внутренний мир, каждое мгновение делая открытия.

Мне было тринадцать лет, и за прошедшие два года мои силы значительно возросли. Не столько физические, сколько моральные. Перепалки с Мадарой, и не думавшего оставлять меня в покое, уже не приводили к столь беспросветному отчаянию, как раньше. После каждой словесной битвы с ним я чувствовала, что все меньше и меньше воспринимаю брата как угрозу. Скорее, я приняла его в качестве испытания, ниспосланного небом для постоянного совершенствования своих ментальных качеств. Кеншин, не оставляющий меня ни на секунду, лишь одобрительно хмыкал и хлопал меня по плечу.

- Вы чувствуете силу, Химе? Чувствуете, как она струится в ваших жилах, отпечатывается в сознании, откладывается в памяти тела? - спрашивал он меня.

Да, я чувствовала ее – эту незримую, дарующую спокойствие и ощущение безопасности, субстанцию.

Мое полное уединение прервал звук боевого рога, огласивший тишину, царившую над замком уже вторую неделю.

Две недели назад отец, Мадара и большая часть воинов ушли, ввязавшись в очередной конфликт с Сенджу – нашими извечными противниками и конкурентами. Не обладавшие улучшенным геномом, но испокон веков поклоняющиеся Огню, живому и дарующему непобедимый дух, Сенджу были единственными, кто мог не только противостоят нам, но и регулярно одерживать победу.

И сейчас этот длинный, низкий протяжный звук мог обозначать лишь одно – наши вернулись домой…

Вскочив и не обращая внимания на ноющие затекшие ноги, я понеслась по длинной веранде, охватывающей внутреннюю стену замка, пролетела центральный коридор, выбежала к воротам и застыла, не веря увиденному.

Воины шли медленно, повесив головы; длинные мечи касались дороги, поднимали пыль, окутывавшую процессию полупрозрачным сизоватым облаком. Мадара, бледный как никогда, с запекшейся кровью на лице, шел впереди всех. Его волосы, всегда непокорно уложенные, сегодня были слишком уж спутаны. А позади него, на наспех смастеренных носилках, навеки сцепив сильные руки на рукояти катаны, лежал мой отец. Лицо его, также покрытое уже высохшей кровью, словно превратилось в маску, безжизненную, замершую в последнем выдохе жизни. На доспехах, традиционно черного цвета, даже издалека виднелись огромные, сливающиеся друг с другом, пятна крови. Многочисленные пробоины и порезы, покрывавшие всегда надежно хранившую его броню, не оставляли ни малейшего шанса на чудо.

Мой отец был мертв…

Земля ушла из-под ног, и я очнулась лишь вечером, у себя в комнате. Кеншин, сидевший рядом, почувствовал мое пробуждение, и, не дав забыться в горестных рыданиях, молча прижал к себе…

Через неделю после возвращения воинов состоялся большой Совет. Меня, в виду малолетнего возраста и недвусмысленного положения в клане, на него не допустили, но я слышала каждое слово, затаившись снаружи большого зала, удобно утроившись на террасе. Хорошее место – все видно и слышно, а в случае опасности я могла в любой момент удрать отсюда, и ищи ветра в поле.

Но разговоры, ведущиеся внутри зала, были мне неинтересны. Как сквозь туман, я слышала лишь их обрывки…

- Думаю, никто не ставит под сомнение тот факт, что лидером клана будет Мадара…

- Вы слышали, Сенджу, взамен убитого лидера, избрали нового, совсем еще мальчишку. Ему едва исполнилось шестнадцать, но он силен не по годам!

- Да, да, этот Сенджу Хаширама – опасный противник. Сила Леса проснулась в нем еще два года назад, и с возрастом он становится лишь сильнее!

- Думаю, именно эта сила дала ему возможность возглавить клан, а вовсе не то, что он был сыном убитого лидера.

- Безусловно, дело в его даре. Сенджу никогда не смотрели на происхождение, для них главное то, каков человек, а не его предки.

- Но все же Хаширама еще ребенок, у него мало опыта, он не справится с управлением, особенно в такой ситуации, когда на носу война, а клан теряет последние силы.

- Старейшины Сенджу не дураки, и не поставят во главе клана кого угодно. Мать Хаширамы, жена бывшего лидера, женщина мудрая и дальновидная, она и при жизни мужа давала много дельных советов. Думаю, мальчишка справится.

- Он уже начинал совершать неординарные шаги. Вчера пришло письмо, в котором он приглашает на встречу Учих, дабы обсудить возможность заключения перемирия…

- Это неслыханно!

И так далее, и тому подобное… Признаться, уже через минут таких разговоров я отчаянно заскучала, и теперь смотрела на темное небо, тихонько барабаня пальцами по рукояти катаны. С мечом я расставалась только ночью, тщательно и бережно укладывая его на подставку в изголовье кровати.

И сидеть бы мне так, не дергаясь и подыхая от невыносимой тоски, как вдруг чей-то голос, безразличный и жесткий, прорвался в мое сознание:

- Мадара, теперь ты – глава клана, и решение всех проблем лежит на тебе. Что ты будешь делать со своей сводной сестрой? - я словно приросла к деревянному полу. Пальцы судорогой свело вокруг обвязанной кожаными полосками рукояти… Спустя пару мгновений небрежно, с ленцой, Мадара ответил:

- Даже и не знаю, что с ней делать… Неужели от этой полукровки может быть толк? – его слова были встречены тишиной, мучительной, словно сидящие на совете старейшины всерьез задумались над словами Мадары. Лишь пара самых молодых воинов, из числа моих приятелей, да старый Кеншин неодобрительно заворчали, переговариваясь между собой.

Я отчаянно зажмурилась, мотая головой и до крови кусая губы. Нет, это невозможно! Неужели я настолько ничего из себя не представляю, что мою судьбу решают без моего ведома?! Неужели я для них – пустое место, бессловесная скотина, которую можно обозвать самым грязным словом и пнуть побольнее?

Дрожь прошла по спине, распространяясь на конечности. Меня затрясло, словно в лихорадке. Крупные капли пота скатились со лба, немилосердно сжигая глаза, заставляя жмуриться и выдавливать из себя спасительные слезы. Утерев лицо рукавом юкаты, я попыталась открыть глаза, но жжение накатило новой волной еще более сильной и беспощадной. А в барабанные перепонки, беззастенчиво и нагло, стучались слова, небрежно оброненные тонкими ядовитыми губами Мадары: “Неужели от этой полукровки может быть толк?”.

И тут на смену отчаянию пришло безумие, чистое, незамутненное предрассудками морали и правилами приличий. Забыв о том, что меня могут уличить в подслушивании, я вскочила, перемахнула через окно и, обнажив меч, понеслась в сторону непринужденно развалившегося в кресле Мадары.

Снисходительная улыбка еще играла на его лице, не успев превратиться в звериный оскал. Испуганные вскрики старейшин, растерянных и не способных разглядеть меня в мчащемся на сумасшедшей скорости черном метеоре, слишком уж запаздывали. Их руки, такие неповоротливые в этом новом, расцвеченном всеми оттенками красного, мире, двигались невыносимо медленно. Я уже нависла над Мадарой, прикладывая остро отточенное лезвие катаны к безупречно-гладкой коже его точеной шеи, когда наиболее проворный из сидящих за столом лишь на половину обнажил клинок.

Брат дернулся, мгновенно активировав Шаринган, но было слишком поздно – преимущество было за мной. От его неловкого движения лезвие сдвинулось на какую-то сотую долю миллиметра, но этого хватило, чтобы рассечь беззащитный белоснежный покров. Тонкая алая струйка стекла вниз, торопясь спрятаться за широкий ворот черного косодэ.

Старейшины все еще пребывали в молчании, не в силах сказать ни слова, лишь Кеншин взволнованно воскликнул:

- Госпожа Сэн, прошу вас, успокойтесь! – и голос старика вернул меня к реальности. Осознав, где я и в каком состоянии, покрепче прижав лезвие к шее так и не шелохнувшегося Мадары, я ответила учителю:

- Все в порядке, Кеншин, я полностью контролирую себя. Просто я больше не позволю позорить свое имя и подвергать сомнению важность моего существования, - и пристальным взором впилась в расширившиеся от ужаса глаза брата.

Признаюсь честно, я до последнего момента думала, что его ужас вызван моим внезапным появлением вкупе со столь агрессивным поведением. Но тогда бы я окончательно потеряла даже те крохи уважения, что волей-неволей питала к Мадаре. Все-таки, лидер клана по определению не мог испугаться тринадцатилетней девчонке, в исступлении трясущей катаной.

Правда была нарисована в огромных, непроницаемо-черных зрачках Мадары.

Отливая кроваво-красным светом, в моих глазах полыхал только что пробужденный Шаринган – благословление и проклятие клана Учиха.

Кеншин был прав – не все определяется чистотой крови.

С того момента никто не ставил под сомнение, являюсь ли я одной из Учих.

А еще неделю спустя старейшины решили отправить меня в монастырь – подальше от войны, шаткого перемирия с Сенджу и не на шутку взбешенного Мадары. [/i]

[b]/FB[/b]



- Признаться, я был так потрясен вашим появлением, что и не заметил поначалу важных изменений, - улыбаясь, сказал Кеншин.

- Брось, Кеншин, - немного смущенно отмахнулась я от комплимента. – Главное, что я поняла твои слова. И, действительно, Шаринган оказался всего лишь следствием труда, а не его целью. Знаешь, я ведь почти и не пользовалась им после пробуждения. Все эти пять лет я тренировалась собственными силами, лишь иногда, сравнения ради, активировала Шаринган.

- Ооо, госпожа Сэн, это прекрасно! – воодушевленно одобрил меня старик. – Хотелось бы поскорее скрестить с вами катаны, Химе!

- Завтра утром – обязательно! – поспешила я заверить учителя.

- Прекрасно, Химе, просто прекрасно! – не переставая радоваться, Кеншин направился к выходу. – И, да, не забудьте заглянуть в оружейную – вы выросли за эти пять лет, и теперь нуждаетесь в новом доспехе. Вряд ли монашки одобряли ваши занятия, - совсем уже не по-старчески хихикнул Кеншин.

- О, монашки много чего не знали о моем времяпровождении! – рассмеялась я в ответ, легко и задорно, снова превращаясь в ту позабытую в горном замке девчонку.

- Я оставляю вас, госпожа. Не забудьте, собрание ровно через час. Вы нашли все, в чем могли бы нуждаться? – заботливо спросил Кеншин, придерживая рукой уже открытую дверь.

- Даже больше, - поспешила я успокоить старика.

- Ну, тогда не буду мешать. До встречи внизу, Химе.

- До встречи.

Отведенный мне час времени я использовала с толком: понежилась в ароматной горячей воде, в очередной раз восхитившись тем, как были подобраны ароматы в стоящих на полках баночках и бутылочках. С наслаждением вымыла свои длинные, до пояса, волосы. Наконец-то избавилась от всех видимых и невидимых признаков длительного пребывания в дороге, оставив усталость духа и тела в постепенно остывшей воде.

Выбравшись из ванной, беззаботно мурлыкая какую-то песенку, я направилась к шкафу и замерла перед раскрытыми дверцами. Может, детство мое было тяжелым в моральном плане, но я никогда не ходила в чем попало. Одежды – на любой вкус, праздничной, домашней, повседневной, даже специальной тренировочной, - у меня всегда было хоть отбавляй. Но сейчас я просто не могла сообразить, с какого конца начинать осмотр содержимого шкафчика, на первый взгляд весьма плоского и неприметного, а на самом деле ужасно объемного и битком забитого сложенными в стопку хакама всех цветов и фактур, висящими в отдельных чехлах праздничными кимоно, тренировочными хаори и легкими, предназначенных для дома, юкат. Внизу стояли разных размеров картонные коробки. Открыв самую ближнюю и самую большую, я в восхищении уставилась на переплетенные между собой, переливающиеся всеми цветами радуги, множество оби. В соседней нашли приют гэта и пара кожаных сапог – одни высокие, до колена, другие же едва доходили до середины голени. Еще в одной притаились тренировочные тапочки, а в другой – гребни, шпильки, палочки и ленточки для волос. Но содержание следующей коробки добило меня окончательно – нижнее белье, чуть ли не под любое настроение… Закашлявшись, я закрыла последнюю коробку, лихорадочно соображая, что, наверное, по ошибке меня завезли в другой клан. Или то, что встретивший меня Мадара является плодом моего больного утомленного воображения, не более. Но шкаф и коробки, забитые абсолютно всем, что только может понадобиться девушке, были настоящими. И Кеншин был настоящим. И я, вроде бы, никогда не злоупотребляла алкоголем, наркотиками или чем-то подобным…

Спохватившись, я встрепенулась и начала энергично открывать висящие на вешалках чехлы с кимоно – до собрания оставалось чуть меньше пятнадцати минут. Потом разберусь с необъяснимой щедростью и заботливостью, проснувшейся ни с того ни с сего в старшем братце. А сейчас есть дела поважнее: одеться так, чтобы не ударить в грязь лицом.

Через пару минут я остановила свои поиски, решив надеть кимоно, выдержанное в традиционной цветовой гамме клана Учих – на черном шелке танцевали и сплетались в огненно-страстном боевом задоре драконы. Но без красно-белого веера – никакого официоза. Мы украшали свою одежду символами клана лишь когда выходили за пределы замка. На войне, в дороге, в гостях, с официальным ли или частным визитом, “учива” был нашим извечным спутником. Но не дома, не в родных стенах, где он хранил и оберегал нас на каждом шагу.

Быстро завязав в нехитрый, “домашний”, узел красный оби, я собрала волосы в пучок, закрепив его парой палочек. Сначала хотела заплести привычную косу, но это выглядело бы слишком уж просто. Да, мы, Учихи, никогда не стремились к чрезмерному лоску, не гнались за вычурной внешностью. Но изящества и стиля у нас было не отнять.

Еще раз осмотрев себя с ног до головы в большом зеркале, я пришла к весьма удовлетворительному выводу. Я выглядела просто, со вкусом, в меру женственно, изящно и скромно. Так, как должна была выглядеть дочь бывшего главы клана. Или сестра нынешнего.

В последний раз улыбнувшись своему черноглазому отражению и отметив, что губы, несмотря на монастырскую скудную еду и изнуряющие тренировки, не утратили ярко-розового цвета и приятной припухлости, я тихонько покинула комнату и с замирающим сердцем пошла в сторону большого зала.

Дойдя до лестницы, плавно спускающейся к самому центру зала, я остановилась на краткий миг, изучая обстановку. Мадара со скучающим видом сидел во главе стола, рассеянно крутя тонкими изящными пальцами серебряный столовый нож. Кеншин сидел по правую руку от него, через одно пустое место, и вокруг старика, как всегда, толпилось несколько молодых воинов. Судя по их горящим глазам и восхищенным возгласам, разносившимся по зале, они выспрашивали у него про секретные приемы или выпытывали, как покорить сердце понравившейся девушки. Как оказалось, Кеншин был мастером во всех сферах жизни. По левую руку от Мадары, непосредственно рядом с ним, длинной вереницей сидели старейшины. Важные, чопорные, они изредка перекидывались между собой короткими фразами. Еще с десяток воинов, помоложе возрастом и пониже званием, стояли небольшими группками по три-четыре человека, разговаривая и изредка оглашая просторное помещение взрывами заразительного смеха.

Хвала небу, я не опоздала. И длинная скамейка с правой стороны стола не была заполнена хотя бы наполовину. Какая удача! У меня все еще есть возможность сесть подальше от брата, затесавшись среди дружелюбно настроенных ребят. Конечно, затеряться на их фоне совсем нереально, все же я единственная девушка на этом собрании, но замаскироваться под их громкие разговоры и шумные выкрики представлялось мне вполне посильным делом.

Глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду, я начала спускаться вниз, держась за перила, дабы не споткнуться от волнения. Длинный подол кимоно тихо шелестел, шустро сползая с уже пройденных мною ступенек, деревянные подошвы гэта негромко, но четко выбивали стройный ритм. Чуть опустив взор к полу, как подобает воспитанной девушке, я услышала, как постепенно смолкают оживленные разговоры. Кожей чувствуя, как взоры воинов, живые, заинтересованные, скользят по моей одиноко шествующей фигурке, я было напряглась, но в тот же миг расслабилась, - я не ощутила в них ни капли из тех чувств, что могли бы показаться мне унизительными или обидными. Со всех сторон ко мне тянулся лишь искренний, неподдельный интерес, не более. Последняя ступенька осталась позади и я, сложив руки на груди, ладошка к ладошке, согнула в спину в глубоком поклоне, приветствуя всех окружающих так, словно они были моей семьей, любимой и давно не виденной. По сути, в моих чувствах на тот момент было не так уж и много лжи…

Старейшины, поднявшись со своих мест, поклонились в ответ, примерно в половину от моего поклона. Все же, возраст и положение давали им право не гнуть спину даже перед главой клана. Мадара встал, слегка склонив в голову и пристально разглядывая меня, словно впервые увидел. Признаться, от его взгляда, скрывающего за деланной небрежностью необъяснимый интерес, мне стало весьма неуютно. Но из неловкой ситуации выручили все те же вчерашние мальчики, а сегодня – ударная сила клана Учиха. Лишь секунду пребывая в поклоне, молодые воины шумно захлопали, одобрительно восклицая и приветственно маша мне руками. И со всех сторон посыпались вопросы, произносимые искренними, полными тепла и участия, голосами…

- Рады видеть вас, госпожа Сэн!

- Добро пожаловать домой, Химе!

- Как прошла дорога? Все хорошо?

- О, принцесса, как вы выросли! Выглядите просто замечательно!

- Да, точно. И не скажешь, что пять лет сидели в плену у монахинь…

- Химе, а как ваши тренировки?

- Бака, ну ты нашел, что спрашивать у девушки? Зачем госпоже Сэн тренировки? Она и без катаны, одним только взглядом, уделает врага, не сходя с места!

- О, Химе! Вы – само очарование, я покорен!

И так далее, и тому подобное…

Смущаясь, отчаянно краснея и заикаясь, я отвечала на вопросы, сразу же потеряв нить разговора в царившем шуме и даже не надеясь отыскать ее.

Внезапно шум и гомон смолкли. Воины расступились, почтительно освобождая место для покинувшего свое место Мадары. Медленно и неторопливо, он шел ко мне, ни на секунду не переставая изучать пристальным непроницаемым взглядом. Я могла лишь следить за перемещением его черных глаз и стараться не краснеть, когда его взор нагло, непозволительно долго, задержался на вырезе кимоно, а затем небрежно поднялся чуть вверх, разглядывая внезапно пересохшие губы. И в очередной раз поблагодарить свою маму, одарившую нежным, едва заметным, загаром, выгодно скрывающим стыдливый румянец. Чего не скажешь о коже чистокровных Учих – умопомрачительно белоснежная, она казалась такой идеальной, что даже первый снег, невинный в своем великолепии, растаял бы от осознания своего несовершенства.

Остановившись в паре шагов от меня, Мадара замер и поклонился еще раз, обращаясь ко мне. Его голос, такой же низкий и бархатистый, разбавленный дружелюбными нотками, разлился в окружающем воздухе, наводя на мысли о гипнозе.

- Рад приветствовать тебя, сестра, под кровом наших предков. Пусть и не в привычных тебе горах. Я надеюсь, что ты быстро освоишься на новом месте.

- Благодарю за гостеприимство и заботу, Мадара-сан, - я снова поклонилась, обращаясь к брату как к лидеру.

- Кэн, - обратился он к стоящему ближе всех юноше. – Проводи госпожу Сэн на ее место.

Мягко положив руку на мое плечо, Кэн почтительно прошептал:

- Прошу вас, Химе, пройдемте, - и увлек меня к столу. Проведя до самого конца лавки, парень поклонился и рукой указал на пустое место справа от кресла Мадары.

- Ваше место, госпожа Сэн.

Потеряв от удивления дар речи, я замерла, интуитивно ища в словах Мадары или действиях Кэна подвох, но его не было. Почувствовав мое смятение, Кеншин, ловко нащупав рукой мою руку, потянул за нее.

- Химе, не стойте столбом! – прошептал он тихо. – Садитесь же!

Не верить Кеншину было последним делом, и я села, стараясь не отрывать изумленного взора от темно-бордовой льняной скатерти. Вернувшийся на свое место Мадара, постучав рукоятью кинжала о стол и дождавшись полной тишины, поднял наполненный до краев кубок.

- За возвращение Учиха Сэн. За мою сестру! – и махом осушил его содержимое. Старейшины, воины и Кеншин последовали его примеру.

И лишь к концу застолья, слишком уж смахивавшего на обычный ужин в кругу семьи, Мадара обратился ко мне, нарочито громко выделяя каждое слово и прожигая тем самым взглядом, что ввел меня в неосознанный испуг:

- Дорогая сестричка, завтра состоятся традиционные боевые учения вместе с Сенджу. Я хотел бы видеть тебя в ряду наших славных воинов.

Уже в который раз за вечер я потеряла дар речи, а Кеншин взвился, недовольно ответив Мадаре:

- Мадара, это не по правилам! Сэн в первую очередь женщина, а не воин. Ты перегибаешь палку.

- Успокойся, старик. Я знаю правила. Достойным воином в нашем клане считается любой, кто смог пробудить Шаринган. Или мне изменяет память? – нетерпеливо прищурившись, он окинул вопросительным взором притихших старейшин. Дождавшись их испуганных отрицательных кивков, он продолжил. – Видишь, Кеншин, в отличие от тебя, с памятью у меня все в порядке. Поэтому завтра, и во все остальные дни, Сэн должна будет участвовать во всех показательных учениях нашего клана. Надеюсь, больше никто не вздумает возражать мне? – обведя всех сидящих за столом, удовлетворительно глядя на неохотно садящегося на место Кеншина, поинтересовался Мадара.

Ответом ему послужило гробовое молчание. Слово лидера было принято единогласно…

После заседания все начали потихоньку расходиться. Попрощавшись с Кеншином, Кэном и другими ребятами, я медленно пошла в сторону лестницы, обдумывая все случившееся. Вдруг кто-то подошел сзади, и до боли знакомый голос быстро прошептал на ухо слова, заставляя сердце биться чаще, будя в потайных уголках души былой страх:

- Сэн, Сэн… Неужели ты думала, что все будет так легко? Наивная, глупая девочка… Принцесса! – насмешливо фыркнув напоследок, Мадара тенью проскользнул мимо, даже не глянув в мою сторону.
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

PreviousNext

Return to Mikata archive, non-Ranam fanfics

Who is online

Users browsing this forum: No registered users and 2 guests

cron