by ^Hime^

A humongous, unordered mess

Unread postby ^Hime^ (архив) » 30 May 2010, 23:30

Всем доброго времени суток!

Позвольте представить вниманию многоуважаемых читателей мое творчество.

Надеюсь, вам понравится и вы оставите мне свои отзывы и замечания, давая тем самым возможность исправить допущенные ошибки и порадовать в будущем более качественными произведениями.



П.с.: это мой дебют T_T



[b]Автор: ^Hime^ (lilian).

Бета: Ricka (я очень благодарна тебе, дорогая Ricka, что ты взяла на себя нелегкий труд бетить новичка. Спасибо, огромнейшее спасибо тебе и нижайший поклон!).

Название: Непокоренная вера в добро.

Жанр: продолжение, романтика.

Рейтинг: G.

Персонажи: Рин, Обито (он же Мадара), Какаши, Наруто, Обито-младший (мой персонаж), упоминаются Шикамару, Сакура.

Пары: Рин/Обито, намек на Хината/Наруто.

Предупреждение: никакой ненормативной лексики, сцен насилия или жестокости. Есть POV.

Содержание: на момент я представила, что было бы, если Обито остался жив, и дала свободу своей верящей в чудеса душе. Многие мысли героев, диалоги и сцены имеют автобиографический характер.

Статус: окончен.

Размещение: только с моего согласия.

Отказ от прав: все герои принадлежат Кисимото, я лишь пофантазировала чуток.

Фэндом: Naruto.[/b]



[b]Пролог (POV Обито).[/b]

“Ксооо!” – отчаянно проносится в моем сознании. Я судорожно оглядываюсь по сторонам, оценивая серьезность сложившейся ситуации. Какаши сидит рядом, безуспешно пытаясь остановить ярко-алую кровь, льющуюся из левой глазницы. Чертов верзила из Камня словно в воздухе растворился. Я ничего не могу сделать, я снова беспомощный ленивый придурок, трус, готовый пустить слезу и свалить все на попавшую в глаза пыль! Подняв очки на лоб, до хруста зажав в ладони кунай, я лихорадочно оглядываюсь по сторонам, вбираю носом всевозможные запахи и напряженно вслушиваюсь в звенящую тишину, прерываемую лишь тихими стонами и проклятиями Какаши. Ничего… И никого! Я лишь впустую сотрясал воздух своими высокопарными фразами!

“Я верю, что Белый Клык был настоящим героем! Да, в мире шиноби того, кто нарушает правила, называют мусором, но тот, кто не заботится о своих товарищах, еще хуже мусора!”

И сейчас я как никогда ощущаю свою никчемность. Мой капитан ранен. Девушка, которая мне нравится - в плену врага. А я стою и тону в этом безумном омуте отчаяния и беспомощности. Я мусор… Мотаю головой из стороны в сторону, пытаясь избавиться от назойливого жжения в глазах – еще слез не хватало в такой ситуации!

“Если я мусор, то я нарушу правила! Если таким и должен быть настоящий шиноби, тогда я разрушу сам смысл слова «шиноби»!”

Жжение становится все нестерпимее, я тихонько стискиваю зубы. Никогда такого не испытывал раньше. Что это? Я с удивлением смотрю на свою руку – как будто кожа становится прозрачной. Удивленно моргаю, отвожу взгляд в сторону, потом снова на руку – нет, все тоже! Даже больше – я начинаю смутно различать полупрозрачные светло-голубые завихрения и потоки. Неужели это… Шаринган? Моментально подобравшись в боевую стойку и еще крепче сжав кунай, я оглядываюсь по сторонам. Светло-голубое массивное пятно крадется в мою сторону, искрясь и переливаясь в этом темном лесу. Вот призрачная рука поднимается вверх, сжимая невидимый клинок и неотвратимо устремляясь вниз, наискось моему плечу…

“Я докажу, что это были не просто пустые слова!”

Сжав зубы, я кидаюсь на встречу с небывалой до этого скоростью. Протягиваю вперед руки с зажатым в них кунаем. Слышу сдавленный хрип противника, его глаза расширились от боли и с неподдельным ужасом вперились в меня.

- Как ты смог увидеть меня? - обмякшее тело тяжело падает вниз…

- Теперь я буду защищать своих друзей!

- Обито, ты… - позабыв о терзающей его боли, Какаши не сводит с меня изумленного взгляда, – твои глаза, Обито.

- Да… - я прерывисто дышу, снова разглядывая свои руки. Потом перевожу глаза на Какаши. Он представляется моему взору таким же светло-голубым облачком, непрерывно движущемся в замкнутом контуре тела. – Кажется, это действительно Шаринган.

Но тут Какаши со стоном сжимает левую половину лица и я бросаюсь к нему.

- Какаши, ты в порядке? – я обеспокоенно смотрю на него.

- Да… Только от левого глаза теперь, похоже, никакого толку. Но у меня еще есть аптечка Рин, воспользуемся ей. Подлечим немного мой глаз, и тогда освободим Рин.

- Хорошо.

***

Битва с мерзавцем, державшим Рин под действием гендзютсу, прошла как в тумане. Мы были быстры и напористы, у нас была цель, и поэтому мы не могли не одолеть его. Но было ошибкой оставлять этого шиноби в живых…

- Стихия Земли, Каменное погребение!

Нет, только не это! Земля в пещере задрожала, с потолка начала сыпаться пыль, затем мелкие камушки. Выход так далеко! Мы отчаянно срываемся с места и бежим к свету, ловко уворачиваясь от падающих камней, которых становится все больше и больше. Рин бежит впереди меня, каштановые волосы мотаются из стороны в сторону в такт бегу, и я готовлюсь в случае необходимости подтолкнуть ее к выходу, но тут боковым зрением замечаю, что Какаши, сбитый с ритма бега небольшим камнем, ударившим его в плечо, не видит огромной махины, летящей прямо на него. Ксо! Резко развернувшись назад, я откидываю его в сторону, и, подняв голову вверх, успеваю лишь увидеть приближающуюся темноту… Ужасный шум, море пыли, что-то мокрое стекает по левой щеке из приоткрытого рта. Пытаюсь приподняться – не получается. Пытаюсь хотя бы пошевелить рукой – не выходит. С ужасом осознаю, что вообще не чувствую левой половины тела, лица. Проходит минута, вторая… Пыль постепенно оседает. Скосив левый глаз в сторону, вижу лежащих без сознания Рин и Какаши. С облегчением отмечаю, что их, вроде бы, не задело.

- Вы как там, Рин, Какаши? – я не узнаю свой доселе громкий и звонкий голос. Слова с трудом срываются с немеющих губ.

Какаши садится на землю, скользит взглядом по каменной глыбе и останавливается на мне, не в силах отвести расширенного от ужаса глаза. Неожиданно обострившимся до предела слухом я улавливаю легкий выдох. Рин приходит в себя, непонимающе смотрит по сторонам и, вдруг, прижимает отчаянно сжатые кулачки к лицу, удерживая рвущийся из груди стон ужаса. Прозрачные слезы прочерчивают дорожки по ее покрытому пылью лицу. Я не отвожу взгляда, любуясь ею. Пусть это будет последнее, что я вижу в этой жизни… Словно очнувшись от забытья, Какаши резко вскакивает с земли, бежит ко мне и отчаянно пытается сдвинуть проклятый камень. Его руки напряжены, глаз закрыт, даже сквозь маску я вижу, как его лицо скривилось от напряжения. Я легко улыбаюсь…

- Хватит… - новая струйка крови стекает по щеке. – Все в порядке, Какаши…

Но он будто не слышит меня.

- Не похоже, что я выдержу это. Мне полностью раздавило правую сторону, – я пытаюсь вдохнуть как можно больше воздуха, но выходит с трудом. Изображение перед глазами начинает постепенно меркнуть.

Сжав кулаки, Какаши словно подрубленный падает на колени рядом со мной.

- Ксооо! – глухой, рыдающий полурев, полустон вырывается из-под маски. Побелевший от напряжения кулак бьется об землю, словно пытаясь хоть немного облегчить душевную боль, которую я ощущаю физически. – Какой я к черту капитан и джоунин?

Он еще сильнее зарывается лицом в землю. Серебристые волосы слегка покачиваются, растрёпанные ветром, залетающим через огромную дыру в потолке пещеры.

- Ах, да. Совсем забыл, – я снова слегка улыбаюсь, радуясь неожиданно пришедшей идее, – я единственный, кто ничего не подарил тебе в честь получения звания джоунина, Какаши.

Какаши и Рин поднимают лица, глядя на меня светящимися от слез глазами.

- Я не мог придумать, что подарить тебе… Но теперь, наконец, придумал кое-что.

Зрачок Какаши расширяется, не скрывая плещущихся в глубине сознания боли, ужаса и непонимания.

- Не волнуйся, это не станет бесполезным грузом. Я дарю тебе свой Шаринган, – откашлявшись накопившейся кровью, я с новой силой заканчиваю то, что так важно для меня. – Независимо от того, что деревня подумает о тебе, ты все равно великолепный джоунин. Я в это верю, – прикрыв глаза, словно пытаясь набрать еще хоть чуточку сил, я слышу лишь прерывистое дыхание своих товарищей, не произносящих ни слова.

- Пожалуйста…

“Только бы хватило сил договорить!”

– Прими его. Я скоро умру, но я могу стать частью тебя, чтобы видеть, что будет дальше…

Какаши ложится рядом. Рин между нами. Ее руки действуют уверенно, быстро, и я даже не чувствую боли. Теперь тьма, робко подступавшая из дальних уголков пещеры, полностью завладела мной. Я чувствую прикосновение чьей-то теплой руки, сжимаю ладонь, пытаясь запомнить это ощущение нежности и пульсирующей под тонкой кожей крови. Рин…

- Какаши… - я слышу, что друг уже наверху, готовый к бою. – Защити Рин…

Я еще сильнее зажимаю ее мягкую ладошку в своей, начинающей неметь, руке.

***

Бой был недолгим. Я снова чувствую присутствие друга. Рука Рин начинает подрагивать.

- Какаши, быстрее уводи Рин отсюда, – силы на исходе, но я не могу не договорить. – Вражеские подкрепления… уже близко.

Там, за стеной из камней, я чувствую два десятка источающих опасность и смерть сгустка чакры.

- Обито! – Рин отчаянно цепляется за мою руку, но я почти грубо отбрасываю ее. Моя кожа еще хранит тепло этой девочки, но это не надолго.

- Все в порядке, идите!

- Стихия Земли, Земляная Длань!

- Рин, живее, хватайся за руку! – отчаянный крик Какаши прорывается сквозь шум возобновившегося камнепада и стоны вздымающейся земли.

- Обито!!! – голос Рин тонет в этих ужасных звуках разрушения. Но я уже не чувствую ее присутствия, ее теплой ауры.

“Только мы с Какаши стали друзьями…”

“Я не смогу признаться Рин…”

“Хотелось бы провести с вами побольше времени…”

Тьма окутывает мое сознание, и я лечу куда-то, не ориентируясь в направление, не чувствуя ничего, кроме, терзающей мои барабанные перепонки, ужасающей мертвой тишины.



[b]Глава 1: “Избавление и возвращение”.[/b]

“Боже, до чего же больно! Неужели я умер? Или все еще жив?”

Боль накатывает, волна за волной, даже и не думая давать мне передышку в этой несправедливой неравной борьбе. Правая половина тела горит огнем, ярким отблеском перекидываясь налево. Бессильно стиснув зубы, я сдерживаю стоны, не сдаваясь своему противнику. Пытаюсь пошевелить левой рукой, но что-то сковывает мое движение. Пробую перевернуть ладонь - и это получается. Ощупывая поверхность, на которой я нахожусь, понимаю, что это что-то твердое, шершавое, прохладное. Догадок море... Осторожно вбираю носом густой, тягучий, слегка затхлый воздух - пахнет кровью, наверное, моей, тянет легким дымком, как будто только задули свечу. Вслушиваюсь в звенящую тишину, в надежде уловить хоть какой-нибудь звук – безуспешно…

Скрип открывающейся двери, отражаясь от контуров помещения, моментально рисует в моем сознании картину окружающей меня обстановки. Неторопливые шаркающие шаги, как будто их источник отягощен неподъемным грузом, становятся все громче и ближе ко мне. Я кожей начинаю ощущать чье-то присутствие. Легкое холодящее дуновение проносится над моим разгоряченным лицом, сопровождая тихий шелест откидываемой в сторону ткани. Правую половину тела обжигает прикосновение воздуха, и я не в силах больше терпеть – тихий стон пробивается сквозь мои стиснутые зубы. Усмешка, и равнодушный голос заполоняет тишину:

- Потерпи, мальчик. Все еще только начинается.

С трудом осознаю сказанное. Начинается? О чем это говорит пришедший? Для меня уже все закончилось… Вдруг я чувствую холодные пальцы на своем лице. Они, не церемонясь, ощупывают его, будто сравнивают искалеченную половину со здоровой. Еще одно движение - и полоса шершавой ткани, цепляясь за ссадины и порезы, нехотя сползает с правой половины моего лица. Обладатель равнодушного голоса снова говорит, еще раз снисходя до личного обращения ко мне:

- Тебе повезло, мой юный родственник. Твоя Шаринган цел. Какая удача…

Чиркает спичка, вспыхивает фитилек, потом еще один, и еще… Неожиданно для себя я осознаю, что начинаю видеть неяркий колеблющийся свет. Трясу головой, будто наваждение нашло на меня, и, насколько позволяют веревки, пытаюсь повернуть голову в сторону, в надежде увидеть еще что-нибудь. Сердце останавливается в груди - снова вижу. Каким-то чудом глаз на придавленной камнем стороне остался невредимым. Моему взору предстает мрачная комната, скупо освещенная десятком небольших свечей, бросающих причудливые пляшущие тени на стены, пол, длинные столы, заставленные всевозможными банками, коробками, стаканами со сверкающими металлическими предметами. Возле них стоит человек, облаченный в черный до пят плащ с капюшоном, накинутым на голову. Он что-то непрерывно режет, перетирает. Листает пыльные страницы древних манускриптов, непрерывно бормоча под нос слова на непонятном языке. К общей атмосфере мрачного ритуала, царящего в этом странном помещении, примешивается горький запах трав. Человек поворачивается ко мне и приближается, держа в одной руке кунай, а в другой дымящуюся чашу. Я пытаюсь рассмотреть его лицо, но тщетно – капюшон скрывает его. Склонившись надо мной, он еще раз ощупывает всю правую половину моего тела, причиняя немалую боль. Удовлетворенно крякнув, он резко поднимает чашу и залпом выпивает ее содержимое. Пара капелек слетает вниз, обжигая кожу на щеке. Отбросив чашу в сторону, человек вновь наклоняет голову, и я чувствую его взгляд, сконцентрированный на моем лице. Из-под темного капюшона исходят волны ужасающего равнодушия с примесью торжества. Человек упивается моментом, предвкушая свое великое будущее. Инстинктивно я пытаюсь отодвинуться от столь явного для меня источника опасности, но мои жалкие попытки не увенчиваются успехом. Боль вновь нещадно пронзает мое тело, выжигая из сознания все воспоминания, ощущения, стремления, надежды… Я снова куда–то падаю, но теперь, без сомнения, в ад.

***

Темные запутанные коридоры, наполовину затопленные мутной зеленоватой водой. Под потолком переплетаются бесконечные трубы, с них срываются прозрачные капельки, оставляя круги на матовой поверхности лежащей внизу глади. Я бесцельно иду вперед, потеряв счет времени. Все слилось в один бесконечный миг. Я не знаю, кто я, не осознаю, где я. Откуда? С какой целью? Сколько еще мне так бродить? Вместо ответов - тишина, лишь иногда прерываемая звуком разбивающихся о воду капель. Вдруг какой-то непонятный глухой шум доносится до меня сквозь эти бесконечные, сплетенные в жуткий лабиринт, коридоры. Легкая рябь пробегает по всегда неподвижной поверхности. Очнувшись ото сна, я начинаю уверенно идти к источнику этого шума, ориентируясь на колебания водной глади, изредка прикладывая ухо к стене, напряженно вслушиваясь в дальние громоподобные раскаты. Неожиданно источник шума начинает удаляться, будто кто-то накрывает его толстым ватным одеялом. Боясь потерять его, а вместе с ним и свое пробудившееся сознание, я отчаянно бегу, не разбирая дороги, лишь бы не стоять на месте, лишь бы двигаться, пока чувство целеустремленности не покинуло меня. Поворот, второй, третий, еще одна развилка… Ксо! Куда бежать? Поняв, что запутался окончательно, прислоняюсь к стене, с удивлением почувствовав ее прохладу. Последнее ощущение – безумная боль. После – ничего. Холодок на лбу вдыхает новую надежду, и я снова начинаю идти вперед, успокаивая дыхание, внимательно прислушиваясь и оглядываясь. Я снова слышу этот шум, и по его интенсивности понимаю, что все-таки приблизился к его источнику. С потолка в воду начинают опадать кусочки побелки, расползаясь на мутно-зеленоватой поверхности неприглядными грязно-белыми кляксами. Я продолжаю идти вперед, до боли в глазах вглядываясь в темноту. Вдруг тонкий лучик света прорезается мне навстречу, робко пробиваясь сквозь темноту. Я снова бегу, нещадно выжигая остатки воздуха в легких, судорожно вдыхая и выдыхая. Только бы добежать, успеть, ухватиться за него! Лучик все ярче, светит все сильнее и увереннее, я устремляюсь вперед по коридору из света, прикрывая одной рукой привыкшие к полумраку глаза. Я уже отчетливо вижу выход в конце последнего на моем пути коридора. Собрав все оставшиеся силы, я пробегаю этот финишный прямой отрезок и буквально вваливаюсь в сияющее, пронизанное солнечным светом, пространство. Свежий живительный воздух наполняет мои легкие, я с удовольствием пытаюсь вдохнуть его полной грудью, но проклятая боль снова возвращается ко мне, парализуя, связывая по рукам и ногам. Атмосфера вокруг меня вибрирует, наполненная ужасающей мощью своей энергией. Я чувствую, что источник этой энергии прямо передо мной, но не могу ничего разглядеть, так как мое лицо закрыто неизвестно откуда взявшейся маской, с одним единственным отверстием для глаза. Отчаянно пытаюсь сорвать с лица проклятую маску, но тщетно – руки не слушаются меня, словно в издевку безвольно свисая вдоль тела. Скосив глаз немного вправо, я все же смог чуточку разглядеть окружающую меня обстановку: небольшое, шелестящее под порывами ветра, зеленое поле, множество раненых и убитых лежат на земле, местами все еще идут бои. От созерцания меня отрывает яростный хриплый крик:

- Получай! Оодама Разенган!

Поворачиваюсь на этот полный ненависти голос и сквозь маленькое отверстие в маске вижу бегущего прямо на меня блондина со странной светящейся и вращающейся во все стороны светло-голубой сферой в руках. Искрящиеся голубые глаза нападающего переполнены ненавистью и желанием победы. Как искренно, как горячо, как порывисто! Словно завороженный я смотрю в эти полные эмоций глаза, словно дивную музыку слушаю ненавидящий меня голос. Наконец-то хоть что-то живое, целеустремленное, привлекающее внимание! Уставший от бесконечной тишины и беспамятства, я стою как столб, не в силах сдвинуться. Как же сладко снова чувствовать, пусть даже это дикая боль, жгучая неприязнь, желание убить… Все, что угодно, лишь бы не ад забвения! Из омута ощущений меня вытягивает ужасающий удар, будто какой-то взбесившийся великан со всей своей великанской силой дал мне пощечину. Земля вновь исчезает из-под ног, воздух с шумом выходит из легких, принуждая меня судорожно открывать рот в бесплодных попытках вдохнуть. Боль накатывает с новой силой, затягивая меня в свое черное царство. Не в силах больше контролировать свое истерзанное тело, я со стоном падаю. Стоящий рядом блондин напряженно вслушивается в мое свистящее дыхание, и, повернувшись куда-то в сторону, громко кричит:

- Какаши-сенсей! Идите сюда скорее!

Мир переворачивается вновь, когда я слышу это имя. Так отчетливо ощущаемая до этого реальность опять предстает передо мной игрой больного воображения. Кто-то приближается быстрым шагом и осторожно наклоняется к моему лицу, вглядываясь в маску. Блондин начинает что-то неуверенно бубнить себе под нос, я не могу разобрать ни слова, ошеломленный лицом, которое увидел на фоне прозрачного голубого неба. Пепельные волосы причудливо разбросаны вокруг лица, протектор с символом Листа удерживает их надо лбом. Темно-синяя маска позволяет видеть лишь глаза, внимательно и настороженно изучающие меня. Правый глаз – самый обычный человеческий глаз, слегка прищуренный, зрачок сужен, радужка цвета мокрого асфальта блестит в лучах заходящего солнца. Левый же… Я одними губами выдыхаю, не в силах верить в увиденное. В левой глазнице неярко мерцает темно-рубиновое пятно. Этого не может быть, но я чувствую тепло уходящего солнца, свежий ветер, запах травы, значит, я жив, до сих пор жив. И этот человек не может быть ни кем другим, кроме него…

- Какаши, - тихий хрип с трудом срывается с пересохших губ. Мне очень тяжело говорить, но я должен это сделать, пока силы окончательно не покинули меня. – Маску… Пожалуйста, сними маску, – я борюсь с подступающей темнотой, молясь про себя, чтобы с меня сняли маску, скорее, пока я еще в сознании. Сил на слова почти не осталось, и открыть свое лицо – единственный способ показать Какаши, что это я. Пытаюсь поднять руку, но не могу, мое тело в который раз за сегодня подводит меня в самый нужный момент. Проклятье!

- Сними маску, прошу… - я осознаю, что эти слова последние. Но я не могу отступить, и снова, напрягая ноющее от боли тело, вздергиваю непослушную руку вверх. И снова неудача… Отчаявшись, я равнодушно наблюдаю, как мое сознание истончается, голос поразившего меня мальчика становится все тише и тише. Струйки горячей крови стекают по бокам, унося с собой жизненную энергию. Пальцы еще рефлекторно пытаются сжаться в кулак, но последние капли сил ушли на глоток воздуха. Словно сквозь густой слой ваты я чувствую как что-то маленькое и прохладное ложится в мою мокрую от крови ладонь. На миг мое обоняние улавливает запах свежего, только что высвободившегося из почки листочка. Краем меркнущего сознания я еще успеваю ухватить малюсенькую полоску света и отдаюсь в объятия мягкого сумрака.

***

Когда я очнулся в следующий раз, то ничто не защищало меня от немилосердно льющегося через отодвинутые шторы солнечного света. Отчаянно щуря слезящиеся глаза, я начал осторожно крутить головой по сторонам, осматривая помещение, в котором нахожусь. С виду обычная больничная палата, чистый воздух, ни пылинки. Блестящие белые поверхности отражают солнечный свет, в десятки раз усиливая его силу. Около моей кровати стоят несколько громоздких аппаратов, непрерывно шуршащих, мигающих, рисующих бегущие кривые линии на экранах мониторов. Десятки проводов, проводочков, трубочек бегут от них в мою сторону. Повернув голову в сторону окна, неожиданно натыкаюсь взглядом на чей-то силуэт, склонившийся над стоящим недалеко от моей койки столом. Я осторожно приподнимаюсь на локтях, желая рассмотреть его, но онемевшее за время длительной лежки тело неловко дергается, и я случайно срываю несколько проводов. Стоящие рядом аппараты заходятся в безумном визге и звоне. Сидящий за столом мужчина моментально вскакивает и кидается ко мне, обеспокоенно ища глазами источник этого дикого шума. Теперь я отчетливо вижу его лицо, закрытое маской, и разбросанные во все стороны серебристо-серые пряди волос. Заметное облегчение отражается на его лице, когда он видит, что я очнулся, но оно моментально тонет среди бесконечных невысказанных вопросов. Да я и сам хотел бы услышать ответы на все то, что накопилось внутри. Но сейчас это не важно. Улыбаясь, я обращаюсь к нему, про себя молясь, чтобы это не оказалось очередным кошмарным видением:

- Хай, Какаши.

Выдохнув, он садится на стул рядом с кроватью.

- Хай, Обито…

***

Прошло несколько дней. Мое тело постепенно восстанавливается, обретая былую подвижность и силу. Конечно, я плохо управляю правой половиной, когда требуется выполнить тонкие движения, но в повседневной жизни я абсолютно не замечаю следов давнего увечья. Гораздо больше меня волнует то, что я ничего не помню за прошедшие почти двадцать лет. Ни Какаши, ни я не можем предположить, что же происходило со мной в это время. Имея в распоряжении лишь жалкие сведения, с трудом прочитанные в моем сознании с помощью гипноза, мы можем только догадываться, не рассчитывая на то, что когда-нибудь узнаем правду. Какаши считает, что неприкаянная душа моего так и не похороненного предка, бунтаря Учиха Мадары, необъяснимым образом завладела моим телом, прельщенная пробудившимся Шаринганом. Но мы так и не смогли представить, как он восстановил мое тело после такой ужасающей травмы. Какаши предлагает сходить в хранилище древних рукописей и запретных техник, может, это прольет хоть какой-то свет на окутывающую меня мрачную тайну. Но я лишь отмахиваюсь от его предложений. Что мне это даст? Да ничего. Я жив, и это главное. В конце концов, Какаши соглашается со мной, приняв сложившуюся ситуацию такой, какая она есть.

Прошло еще пару дней, и молоденькая розововолосая девушка с пронзительными изумрудными глазам объявила, что мое состояние стабильное, вероятность развития осложнений почти равна нулю, и я могу распоряжаться собой так, как захочу. Естественно, я должен соблюдать весьма длинный список рекомендаций, но я слушаю ее вполуха. Она бросает на меня яростные взоры, от которых стоящий рядом Какаши слегка ежится, но я не обращаю на это внимания. Наконец, закончив свою длинную речь, девушка уходит, пожелав мне скорейшего выздоровления. Я вежливо кланяюсь в ответ и от всей души благодарю ее, радуясь, что скоро покину больницу. Переодевшись в принесенную Какаши одежду, я нацепляю на лицо дурацкую оранжевую маску, и мы покидаем палату, направляясь домой к Какаши. Жить мне негде, и друг любезно предложил пользоваться его жилплощадью до тех пор, пока дела мои более-менее не устроятся. Под этими словами он имел в виду, что я буду зачислен в состав постоянно действующих шиноби, получу под свое попечение команду малолетних генинов или что-нибудь в этом роде. Как непривычно ощущать себя тем, кем я был всю свою короткую сознательную жизнь. Я – Учиха Обито, раньше один их многих, теперь нас, Учиха, только двое. Я – шиноби деревни Скрытого Листа, умерший на задании; мое имя высечено на мемориальном обелиске, но я жив, и готов, если потребуется, снова отдать жизнь за родную деревню, за своих друзей, любимых…

Вечером, сидя на кухне холостяцкой квартиры Какаши и окидывая взглядом скромную, почти спартанскую обстановку, я задаю другу вполне логичный вопрос:

- Какаши, ты ведь не женат до сих пор?

- Как видишь, - он равнодушно пожимает плечами в ответ, ставя передо мной тарелку с дымящимся раменом. Ловко орудуя палочками, я поддеваю бело-розовый завиток, и продолжаю донимать друга:

- Неужели за столько лет не нашлось девушки, достойной тебя? – я превосходно скрываю за удивлением свое волнение. – В юности, насколько я помню, ты пользовался огромным успехом у женской половины деревни.

Хмыкнув, Какаши игнорирует мою бессовестную лесть.

- Обито, скажи напрямую, что тебе надо? – друг в упор смотрит на меня, не давая собраться с мыслями и придумать какую-нибудь очередную ложь. Обреченно вздохнув, я сдаюсь и задаю так давно терзающий меня вопрос:

- Какаши, скажи, пожалуйста, что с Рин? – чувствуя, как кровь приливает к лицу, я иду до конца, - Она жива? Где она сейчас?

Озадаченно изучая меня, Какаши вдруг усмехается, и снисходительно произносит:

- Да, Обито… Ничего не изменилось.

Уязвленный его тоном, я начинаю злиться, но тут же остываю. Мне важно получить ответ на мой вопрос.

- Какаши, пожалуйста, скажи, что с ней.

Встав из-за стола и на ходу накидывая жилет, Какаши направляется к двери. Я спешу за ним, пытаясь выпытать, куда он собрался.

- К Рин, - загадочно смотря на меня через плечо, Какаши протягивает мне маску, - лучше ты сам все увидишь. И спрячь пока что лицо.

Нацепив на лицо оранжевую маску и закутавшись в плащ, я выхожу вслед за другом на улицу, освещенную спешащим к закатной черте солнцем.
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Ран Химура (архив) » 02 Jun 2010, 13:42

[b]^Hime^[/b], здравствуй-здравствуй!

Я таки добралась.. Ну что мне сказать, я свое мнение по поводу этого фика сказала в твоей темке на НВ.

Знаешь как-то не привычно перечитывать, и прекрасно знать что будет дальше.

Наверно что бы не флудить, стоит еще раз сказать, что фантазия у тебя богатая. Так раскрутить вроде законченную тему. Ты проделала большую работу по отношению к этому фику,да. Эх, так и хочется все говорить и говорить, что твоя идея ни капельки не бональна и отличается романтичностью и оригинальностью.

Так, удачи в творчестве,Лили-тян!

И выставляй свои творения еще!)
User avatar
Ран Химура (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ^Hime^ (архив) » 02 Jun 2010, 15:32

Адри-чан, здравствуй!

Еще раз спасибо, что поддержала теплыми словами, я постараюсь не разочаровать в дальнейшем, да)))

Вот только с новыми творениями пока туговато - сессия.

Так что буду выкладывать то, что есть.
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ^Hime^ (архив) » 09 Jun 2010, 22:03

[b]Глава № 2: ”Безумная идея”.[/b]

- Хм, Обито, - имя собеседника с видимым усилием и долей замешательства слетает с губ мужчины.

- Да, Какаши? – чуть хриплым от волнения голосом выдыхает идущий рядом.

- Ты уверен, что твои раны не настолько серьезны, чтобы их осмотрел давно отошедший от практики медик? - неожиданно лукаво усмехается Какаши.

- Я не знаю. Честно, не знаю. Наверное, вся эта затея весьма глупа и никчемна. Но мне так хочется увидеть ее! Столько лет прошло… Какаши, скажи, пожалуйста, какой она стала?

- Ну… Могу сказать только одно: жизнь не оставила шрамов на ее лице, – взгляд Какаши скользнул по повязке, закрывающей левую половину лица Обито (неосознанным движением Хатаке быстро поправляет такую же повязку на своем лице).



[i]Бой окончен… Шатаясь, Какаши идет к месту недавнего поединка Мадары и Наруто.

- Какаши-сенсей, - задыхаясь от усталости, Наруто встает с земли. – Этот человек… он жив.! Я не смог убить его…

Человек в оранжевой маске вымученным движением пытается поднять руку, но сил на это у него не хватает. Бой был нелегким – кровь алыми ручейками стекает по его боку, пропитывая то подобие одежды, которое еще совсем недавно было черным плащом с узором из алых облаков, расползаясь неровными пятнами по лиловой сетчатой футболке, медленно, по капле, уходя в многострадальную землю. Рука бессильно падает на землю ладонью вверх; сквозь маску слышится прерывистое учащенное дыхание.

- Какаши-сенсей! Что с ним делать-то? – внезапно в голосе Наруто проскальзывают нотки непонимания. – Я никак не мог одолеть его до конца, мне не хватало самой малости! А тут он просто перестал двигаться, застыл, словно окаменел, и я смог наконец-то поразить его! Но все это очень, очень странно…

- Подожди, Наруто.

Какаши подходит к раненому и опускается на колени рядом с ним. Долгим и пристальным взглядом он смотрит в единственный глаз лежащего на земле. Угольная радужка, широко расширенный зрачок. Ничем не примечательно на первый взгляд. Мужчина вспоминает, как впервые встретил этого человека, как глубоко в душу засело ему это видение – кровавый Шаринган, блещущий из-под оранжевой маски. На левой половине лица...

Вспоминая сейчас свое оцепенение, Какаши не мог найти ему объяснения. Старательно не думая о прошлом, он отчаянно пытался свалить все на удивление, вызванное столь неожиданным появлением еще одного из клана Учих, просто одного из этого чертова клана! Но его память услужливо рисовала картины прошлого, которые снились ему по ночам до сих пор, заставляя просыпаться то от собственных криков и проклятий, то от ужасающей тупой боли в области сердца… Тот самый день когда они выдвинулись на миссию, первую его миссию в качестве джоунина, последнюю миссию для них как для команды. Привычные, тогда откровенно напрягающие, теперь милые сердцу и душе, стычки: яростные искры из глаз непоседливого брюнета в очках и его возмущенные, упрямые возгласы, каменное спокойствие и уничижительные равнодушные фразы из его собственных уст, робкая нежная девочка, изо всех сил пытающаяся хоть на минуточку примирить их, улыбающийся золотоволосый сенсей… Уже после того, как они разбились на две команды, и была похищена Рин, произошла их такая необычная ссора - казалось бы, одна из многих, но сколько всего она затронула и перевернула в замороженной от подобных сентенций душе мальчика. И абсолютно абсурдное для всего его существа решение – идти вслед за товарищем, спасать Рин! И хотя он тщательно прикрывался маской прежнего равнодушия, между ним и Обито в тот момент наконец-то расцвела дружба, ярко и уверенно, подобно отчаянно красивой бабочке, выбравшейся из томительного кокона наперекор всем невзгодам. Если бы тогда он только знал, каким мучительно коротким окажется это Счастье! В его души до сих пор жило два образа Друга… Его живые глаза, молодые, отчаянные, искрометные, искренние, радостные, до краев наполненные надеждой и верой в себя, устремленные в будущее в прекрасном порыве стать лучше, сильнее, желающие перевернуть этот мир! И второй – лицо, наполовину скрытое ужасающей каменной махиной; тоненькие струйки крови; едва различимым шепотом Обито говорит что-то о достойном подарке, о том, что Какаши великолепный джоунин… В ушах звучат последние слова друга, когда Какаши вытаскивал Рин из-под смертельного камнепада, разрываясь между долгом и зовом сердца: ”Как жаль, что я не смог побыть с вами еще немного…”

Мысли, думы, воспоминания все глубже засасывают Какаши…

”Обито, друг мой…”

- Какаши… - Хатаке вздрагивает. – Маску… Пожалуйста, сними маску…

До пораженного мужчины не сразу доходит смысл сказанного. Ум отказывается воспринимать действительность. Чувствуя, как учащенно начинает биться сердце, как капельки пота неожиданно выступают на спине, Какаши встряхивает головой, пытаясь разогнать океан разом навалившихся на его мозг надежд, самых неожиданных, невозможных, запрещенных и похороненных в глубинах сознания давным-давно.

- Сними маску, прошу, - выдыхает недавний противник, борясь со слабостью тела. Его рука опять судорожно пытается сделать какое-то движение, но сил на это не хватает, и она падает на землю; мышцы вновь напрягаются (может, получится хотя бы сжать пальцы в кулак?!), но у тела есть свой предел – ладонь снова в изнеможении раскрыта.

Легкий ветерок играет травой, нежит и ласкает венчики полевых цветов, осторожно обволакивает могучие ветви вековых деревьев, обступающих поляну, на которой окончилась последняя в истории этого мира война. Никогда не сидящий на одном месте, легкий и озорной, умиротворяющий и приносящий свежесть, ветер кружит листья, унося их высоко-высоко в небо, в кристально-чистые высоты, пронизанные золотыми лучами закатного солнца. Отбившись от общей стаи, зеленый лист опускается вниз, на раскрытую, обагренную кровью ладонь…

Какаши так и не смог выполнить просьбу своего умирающего друга… Безумная вера, которая медленно боролась в его душе с сомнениями и страхами, забрала все его силы, все чувства. Если бы не Наруто…[/i]



- Как изменилась Коноха, просто глазам своим не верю! – восклицает спутник Какаши. – Такое чувство, что прежними остались лишь главные ворота, резиденция Хокаге и каменные лики. Хотя нет… Когда я был здесь в последний раз, их было только три, а сейчас я вижу пять.

- Пройдет не так много времени, и мы увидим Шестого, – прерывает Какаши своего собеседника уверенным голосом.

- Наруто, да? Он удивителен…
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Eufemia (архив) » 12 Jun 2010, 17:49

Я совсем не умею писать комменты, но вы очень здорово пишете и пара такая редкая. Описания, слова, эмоции блин все так здорово. Автор молодец, я с нетерпением буду ждать продолжения потому, что такое и с такими парами нигде не читала. очень здорово.

Спасибо за такой фик!
User avatar
Eufemia (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ^Hime^ (архив) » 13 Jun 2010, 13:01

Спасибо вам, [b]Eufemia[/b], очень рада, что вам понравился мой рассказ.

мне большего и не надо, правда)))
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Bloodyrose (архив) » 13 Jun 2010, 13:22

[b]^Hime^[/b], здравствуйте. Можно я чуточку отпишусь?

Знаете, была удивлена, когда увидела в пейрингах Обито/Рин. Как мило ^_^ Ну, и редко встретишь-то такой пейринг, никто не берётся писать. Очень порадовали (хотя, на самом деле я огромный любитель стандартных пейригов). Я к вам частенько буду заходить, не против?

Так, ну, теперь немного о своих ощущениях. Очень понравилось. Когда читала пролог, немного была удивлена, точнее, даже испугалась, думаю про себя:" Неужели пересказ?" Но не тут-то было. Очень понравилась первая глава, встреча Какаши и Обито. Правда заметила малюсенькую ошибочку: //Твоя Шаринган цел//

Но это, так, придирочка. ^_^

//Пройдет не так много времени, и мы увидим Шестого// -мои поздравления Наруто. Его мечта свершилась.

//- Какаши… - Хатаке вздрагивает. – Маску… Пожалуйста, сними маску…//-я не знаю, почему, но именно эти слова меня растрогали. Как только представлю это сцену, аж плакать хочется.

Спасибо вам большое за ваш труд. Успехов и вдохновения.

[right][i]С уважением, Bloodyrose. [/i][/right]
User avatar
Bloodyrose (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ^Hime^ (архив) » 13 Jun 2010, 13:48

Здравствуйте, [b]Bloodyrose[/b].

Ой, мне так радостно читать такой большущий отзыв! Душу греет, особенно то, что вам понравилось мое творение.

[quote name='Bloodyrose,Воскресенье, 13 Июня 2010, 14:22' date='642258']Я к вам частенько буду заходить, не против?[/quote]

Какие вопросы?) Я только за! Буду ждать вас с нетерпением.



Насчет пейринга - я сначала дико расстраивалась, что не могу ничего выдать по привычным СакуСасу, НаруХина и т.д. Да и сложновато, учитывая, какое море по ним фиков написано. А здесь такой простор для фантази))



Эх, //Твоя Шаринган// - я слишком поздно заметила эту ошибку, не могла исправить, каюсь)

//мои поздравления Наруто. Его мечта свершилась// - здесь вы немного поторопились) но мечты на то и мечты, чтобы рано или поздно сбываться.



Еще раз спасибо вам за теплые слова и пожелания, буду стараться!

С не меньшим уважением, Hime.
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Flora (архив) » 15 Jun 2010, 22:58

Люблю мою Няку любимую) И тут я отпишуся! начнем?

[b]- Не волнуйся, это не станет бесполезным грузом. Я дарю тебе свой Шаринган, – откашлявшись накопившейся кровью, я с новой силой заканчиваю то, что так важно для меня. – Независимо от того, что деревня подумает о тебе, ты все равно великолепный джоунин. Я в это верю, – прикрыв глаза, словно пытаясь набрать еще хоть чуточку сил, я слышу лишь прерывистое дыхание своих товарищей, не произносящих ни слова.[/b]



Ох.. Этот момент меня просто поразил, а моя фантазия по следующим строчкам чуть не убила... Такой поступок, это же надо вот взять и отдать. И кто сказал что Учихи - хладнокровные эгоисты?[spoiler] Это Саске гадкий утенок)[/spoiler]



[quote]”Только мы с Какаши стали друзьями…”

”Я не смогу признаться Рин…”

”Хотелось бы провести с вами побольше времени…”[/quote]

Тронуло и в первый и во второй раз прочтения... Эх... ты такая умница.



[quote]- Пройдет не так много времени, и мы увидим Шестого, – прерывает Какаши своего собеседника уверенным голосом.

- Наруто, да? Он удивителен…[/quote]



Почему-то эта строчка очень понравилась.



ну тут пока всего 2 части, так что жд у остальных с удовольствием перечитаю и отпишусь. Только что бы новенькое придумать??)) Нэ?

Удачи сонце!
User avatar
Flora (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ^Hime^ (архив) » 16 Jun 2010, 16:43

Привет, моя милая)))) как я рада видеть тебя здесь!

Как ты меня расхвалила, ну просто ня!

Только вот разочарую тебя немножко - первые две фразы, которые понравились тебе, взяты у батьки-Киши, из Какаши-гайдена. Моего тут почти и нету))

А вот последнее, про Шестого, это моя фантазия))



Спасибо, что нашла время зайти и отписаться, очень приятно, правда!

П.с.: я, бука такая, обязательно исправлюсь, как с сессией отстреляюсь!
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ^Hime^ (архив) » 09 Jul 2010, 14:21

Пока бета запропастилась неизвестно куда с моим первым фиком, выставляю конкурсный миник и с трепетом жду критики))



[b]Автор: ^Hime^ (lilian).

Бета: Flora.

Название: Нет, жить тобой душа не уставала!

Жанр: романтика.

Рейтинг: G.

Персонажи: Ино, Сай.

Пары: Ино/Сай.

Предупреждение: никакой ненормативной лексики, сцен насилия или жестокости. AU.

Содержание: Они встретились давным-давно, сразу осознав одну простую, но очень важную истину – они созданы друг для друга… Вот так просто, без лишнего пафоса. Созданы друг для друга… Но разве они могли предположить, что за счастье придется платить немаленькую цену. Или вы считаете, что долгая и кропотливая работа над устоявшимися привычками, искоренение вздорных и вредных черт характера настолько легко, что недостойно названия “высокая цена”? Нет, это сложно, очень сложно, до боли в сердце, до предательских слез слабости, до ночных истерик в подушку… Но игра стоит свеч. Любовь, дарованная свыше, стоит и не таких жертв. Им не оставалось ничего другого, как идти вместе по извилистому непростому пути, пути для Двоих, поддерживая друг друга в трудные минуты, согревая душевным теплом в жестокую стужу, осушая нежными поцелуями слезы бессилия и отчаяния.

Размер: мини.

Статус: окончен.

Примечание: курсивом выделены мысли героев. Также использован текст стихотворения Эмиля Верхарна (“Нет, жить тобой душа не уставала!”).

Размещение: только с моего согласия.

Отказ от прав: все герои принадлежат Кисимото, я лишь пофантазировала чуток.[/b]



Жаркий летний день подходил к концу, снисходительно уступая место нежной вечерней прохладе. К ограничительному заграждению, примерно в километре от побережья Токийского залива, подъехала машина. Судя по расположенному на крыше фонарику, сменившему красный цвет на зеленый, это было обычное городское такси. Задняя дверь открылась плавно и бесшумно, выпуская из тесного салона единственную пассажирку. Летящей походкой она направилась к заливу, жадно вдыхая несомый легким ветерком соленый воздух. Манящий и неповторимый аромат океана… Женщина шла по тротуару, по обеим сторонам от которого росли густые кусты жасмина, радовавшие глаз скромными, белоснежными, только что распустившимися цветами. Их волнующий аромат только-только начинал распространяться в теплом воздухе, набирая силу постепенно, словно сберегая ее к самому таинственному и романтическому времени суток. Через два часа, когда солнце будет готово слиться в тесных объятиях с величественным океаном, наступят сумерки. Женщина лишь на секунду прервала свое неспешное путешествие, задержавшись возле одного особо распустившегося цветка. С задумчивостью она вдохнула нежный аромат; мягкая улыбка озарила ее лицо.

“Каждый цветок по-особому неповторим и уникален в свой звездный час – час расцвета. Неважно, сколь долгим будет этот период. Секунды, минуты, часы, дни… Это то самое волшебное время, когда силы, что были затрачены на рост и борьбу с окружающей средой, выливаются в долгожданный результат, который служит достойной наградой за все труды и лишения. И неважно, как именно цветет цветок. Может быть, буйно и ослепляющее красиво, подобно весеннему разнообразию клумб и полей. Или нежно, сладостно и умопомрачительно достойно, как цветет королева всех садов – роз. А может, тихо и неприметно на первый взгляд, как этот скромный жасмин, но стоит лишь вдохнуть его пьянящий аромат, и ты навеки его пленник. Да… Многообразие природы невообразимо. Но как бы ты не восхищался этим великолепием, подсознательно всегда ждешь того горького момента, когда полупрозрачные лепестки грустно поникнут, готовясь к последнему прощальному полету на взрастившую из землю, а тонкие и волнующие ароматы начнут угасать, смешиваясь с резким запахом преющей листвы. Все, что имеет начало, имеет и конец. Таков закон жизни. Это правильно. Ведь не будь заката, не было бы и рассвета. Без смерти жизнь не имела бы своего воистину бесценного значения. Но все же есть на земле живые существа, отказавшиеся подчиниться этому общепринятому закону. Это люди. Да, мы по-прежнему остались смертными, беззащитными перед стихией и неведомыми болезнями. Но в нас горит жажда оставить после себя что-то свое, ведомое лишь нам. Мы мечтаем о звездах, пусть мы и погрязли в земных делах. И никакие беды и превратности судьбы не заставят нас отвести свой взор от далеких и манящих Вселенных. У нас есть возможность обрести великий дар – зажечь в своей душе огонь двух сердец, и пронести его через всю жизнь наперекор правилам и законам. Где вы видели костер, который горит вечно? Или цветок, радующий ваш глаз на протяжении многих лет? Такого не бывает. Это чудо. А один путь на двоих, озаренный огнем алого цветка истинной любви – это не чудо. Это труд, ежедневный труд. И я рада, что смогла понять это”.

Женщина осторожно коснулась губами тонких лепестков, улыбаясь их щекочущим прикосновениям, и направилась дальше. Дойдя до берега океана, одетого в этой части залива в гранитную набережную, она неспешно прошлась вдоль ряда скамеек, ища ту самую. Искать пришлось недолго – уже через пару минут она сидела на нужной скамейке, справа от которой стоял фонарь, а слева – невысокая сосна причудливой формы; такие обычно вырастают на открытых местах, становясь непохожими на своих стройных лесных братьев. С наслаждением откинувшись на удобную спинку и вдыхая долгожданный соленый воздух, теперь еще и с примесью хвои, женщина кинула беглый взгляд на циферблат наручных часов. Большая стрелка уже перевалила за семь.

“Все же опоздала… Ненадолго, но ты не преминул бы попрекнуть, так ведь?” – она улыбалась своим мыслям, по давно въевшейся привычке накручивая на тонкий палец прядь белокурых волос. – “Но ты до сих пор не пришел и, значит, ждать еще очень долго. Что ж, подожду. Мне есть о чем подумать. Тем более, в такой день…”

Да, это было обычное дело. Если он не пришел вовремя, то ожидание вполне могло растянуться на час, если не на два. Потому что он никогда не опаздывал по мелочам, в отличие от нее. Но всегда приходил. А она всегда дожидалась его.

Это было так странно, так необычно – взрослые люди, прожившие в браке не один десяток лет, продолжают назначать друг другу свидания. Вы только вдумайтесь в это! Сейчас это стало немодным, и чуть ли не отталкивающим. Люди встречаются, ходят в клубы и рестораны. И никто не ходит на свидания! Но они трепетно хранили эту традицию и это сокровенное место на берегу океана, ставшее свидетелем и горьких слез, и сладких поцелуев, минут беспросветного непонимания и мгновений спасительного озарения.

Это было так привычно – выйти вечером из клиники и, набрав его номер, просто пригласить на свидание. Да, на свидание, на берегу залива. “Ты ведь не забыл то место?” Она не упускала случая поддеть его, ведь так приятно было услышать в его голосе по-особому мягкие и нежные нотки… Он уходил от ответа, ни разу не прокомментировав ее игривые подначки, но она знала, что, да, помнит. А иногда звонил он, и пусть рабочий день в разгаре, и в коридоре еще с десяток пациентов, ожидающих своего приема. Закончив все дела, она спешно скидывала белый халат и чуть ли не бегом бежала к остановке, ловила такси, а потом по такой знакомой дорожке вдоль кустов жасмина, на то самое место, к нему.

Да, это было восхитительно. И пусть они женаты уже тридцать лет, у их детей взрослые внуки, жизнь устроена и надежна, совсем не так, как во времена их молодости. Они могут позволить себе многое, очень многое, но не было ничего драгоценнее этих минут, проведенных на старой скамейке, под ласковыми порывами ветра, придающего поцелуям особенный, горьковато-соленый привкус. В юности, с какой-то детской наивностью ища во всем признаки поражения, этот привкус казался ей горьким пророчеством. Сейчас, проведя языком по губам, она лишь торжествующе улыбнулась. Это был вкус победы, их победы!

Прикрыв голубые глаза, женщина погрузилась в свои думы…

[i][center]***[/center]

Молодая девушка шла по тихой улочке на окраине Токио, неспешно и внимательно оглядываясь по сторонам, изучая номера домов в поисках нужного. Она находилась в абсолютно незнакомом городе и это вынуждало ее двигаться медленно, чуть ли не красться, а этого она не любила больше всего. Она привыкла ходить быстро, уверенно, она всегда знала, к чему стремиться. И сейчас она с трудом сдерживала разрастающееся внутри раздражение. Да где же, где этот чертов дом номер тридцать один?! Она уже битый час блуждает по этому кривому переулку, осмотрела все номера, но нужно нет, как сквозь землю провалился! Была бы ее воля, давно бы бросила безрезультатные поиски, но мысль о том, что она может остаться без работы, лишь подгоняет уставшие ноги вперед. У нее нет выхода, ведь несовершеннолетнюю никуда не возьмут, везде очень строго проверяют паспорта. А это объявление в газете, прочитанной еще дома, накануне отъезда, внушило ей небольшую, но все же надежду.

Да, наконец-то она нашла этот злосчастный дом номер тридцать один! Господи, какой же он обшарпанный, страшный, старый… Неужели художники живут в таких домах? Она представляла пристанище творческого человека более презентабельным. Лампочка в подъезде перегорела, что было совсем неудивительно. Но последней каплей стал неработающий лифт, и девушка, сыпля про себя жуткими проклятьями, со злой решительностью поднялась на последний этаж покосившейся девятиэтажки. Все еще движимая яростным запалом, она почти было нажала на кнопку звонка, но неожиданно рука ее дрогнула.

“А что бы сказала мама, узнай, кем я собираюсь работать?”

Лишь одна мысль о маме, доброй, любящей, заботливой, но бедной маме, заставила ее решительное сердечко сжаться в маленький комочек. И то, что девушка уехала из родного города учиться в Токио, тем самым вынуждая мать посылать ей деньги, буквально отрывая их от своей небольшой зарплаты, до сих пор вызывало ощущение жгучего стыда. Поэтому она дала сама себе клятву сразу же, в первый день по приезду в Токио, идти и искать работу, чтобы не тратить денег, заработанных мамой с таким трудом. Но девушку ожидало жуткое разочарование – ей всюду отказывали. И причина была до смешного нелепой, но неоспоримой. Ей не было еще восемнадцати лет. И никого не волновало, что до совершеннолетия остался какой-то жалкий месяц, и что ей очень нужны деньги. Владельцы магазинов, небольших лавочек и ресторанчиков лишь разводили руками, с обреченным видом показывая ей государственные документы, запрещающие брать на работу детей. И потому газетный клочок, на всякий случай сунутый в карман бумажника, оставался ее последней надеждой.

“Мама… Да ничего она не сказала бы! Ведь не проституткой же я собираюсь работать!”

Да, она очень надеялась, что до этого дело не дойдет. Потому что объявление двухмесячной давности гласило, что художник, выпускник академии искусств, ищет девушку на должность натурщицы для участия в написании дипломной картины. Принять указанную позу и стоять так час, два, три, пока все тело не превратится в один сплошной кусок бетона. Муки адовы, и девушка заранее предчувствовала, что с ее патологической неусидчивостью это будет самым большим испытанием за всю ее коротенькую жизнь, но другого варианта у нее не было. И еще она очень надеялась, что этот художник поверит на глаз, и не будет требовать у нее паспорт. Окончательно разогнав сомнения, она смело и уверенно нажала на кнопку звонка.

С минуту за дверью стояла гробовая тишина, разбавленная затихающей трелью звонка, но потом послышался шум упавших жестяных банок, чей-то сдавленный злой шепот и торопливые шаги. Девушка напряженно замерла в ожидании, вслушиваясь в каждый звук, доносящийся из-за хлипкой двери. Шаги стихли, и теперь было слышно, что хозяин квартиры отчаянно борется с заевшим замком. Еще минута ожидания, и дверь распахнулась, выпуская на лестничную площадку высокого бледного юношу, немного неприязненно поглядывающего на стоявшую перед ним блондинку. Черные глаза равнодушно изучали лицо посетительницы. Наконец, он закончил свой осмотр и холодно спросил:

- Что вам нужно?

- Здравствуйте, - девушка была сбита с толку подобным обращением, но не забыла о правилах приличия. – Я пришла по объявлению в газете, вот. Вы ведь Ямагути Сай? – и она потрясла перед его носом потертым клочком бумаги.

- Да, это я, - неожиданно лед в его глазах сменился теплом, а на тонких губах, до этого плотно сжатых, заиграла улыбка. – Так вы согласны на мои условия, и готовы работать в моей студии?

- Да, да, я согласна! – девушка радостно закивала, разжимая за спиной скрещенные пальцы. Кажется, ей наконец-то повезло!

- Ну что же, - юноша гостеприимным жестом пригласил пройти ее внутрь, - тогда начнем сейчас же, если вы не против.

- Кстати, как вас зовут? – спросил он ее, ведя через длинный темный коридор.

- Меня зовут Яманака Ино, - короткой кивок черноволосой макушки показал, что слова девушки дошли до цели. Толкнув рукой дверь, молодой человек прошел в просторную залитую солнечным светом комнату. Ино осторожно ступила следом, с интересом осматриваясь по сторонам, настороженно вдыхая запах масляных красок. Возле большого, во всю стену, окна стоял старенький мольберт с прибитым чистым холстом. Рядом, на стуле, валялась палитра с красками и несколько кистей. С противоположной стороны находился небольшой помост, на котором лежали небрежно брошенные куски разноцветной яркой материи и венок из искусственных белых лилий. Возле входной двери стоял большой стол, весь заваленный неоконченными эскизами и набросками, открытыми и успевшими засохнуть тюбиками с красками, кистями всевозможных размеров и прочими предметами, характерными для данной профессии. Самый дальний угол отгораживала ветхая ширма. Девушка не могла глаз отвести от этого хаоса, который так и хотелось назвать упорядоченным. Не возникало ни капли сомнения, что при желании хозяин всего этого добра в считанную секунду найдет нужный предмет. Ино так расслабилась, обрадовавшись своей удаче и рассматривая интересную обстановку, что неожиданная просьба хозяина буквально выбила землю из-под ног. Боясь ослышаться, девушка дрожащим голосом переспросила, но ответом ей послужил все та же фраза, произнесенная непозволительно спокойным голосом:

- Пожалуйста, покажите ваш паспорт.

Это была катастрофа! Полная и бесповоротная! Трясущимися руками девушка полезла было в сумочку, но остановилась на полпути, придав лицо наглую уверенность.

- Извините, но я забыла его дома, - она мило хлопала глазками, в надежде, что все обойдется. Но провести Сая было не так-то просто. Отбросив в сторону краски, он быстро подошел к замершей девушке и протянул ладонь.

- Паспорт, - он говорил тихо и спокойно, но Ино буквально в дрожь бросило от этого голоса.

- Но я на самом деле забыла его дома! – она все еще пыталась врать искренне и убедительно. Презрительно скривив тонкую губу, Сай продолжал держать руку протянутой.

- Не надо врать, - он внимательно следил за каждым движением на лице Ино. – Я вижу, что у вас есть веская причина не показывать мне паспорт. Вы ведь несовершеннолетняя?

Ино мучительно покраснела, стыдясь своей лжи. Виновато опустив голову и попрощавшись с удачей, она лишь кротко кивнула в ответ. Неожиданно стоящей над ней грозной скалой юноша печально вздохнул и отошел, коротко бросая через плечо:

- Сожалею, но я вынужден отказать вам. Я не могу работать с несовершеннолетними, это против морали, - и так как Ино продолжала стоять у стены, не двигаясь с места, он добавил. – Вы можете идти, извините, что отнял ваше время.

Закусив губу до крови, Ино изо всех сил боролась со слезами, грозившими превратить четкую картинку перед ее глазами в одно неясное пятно. Это был провал, полный провал! От бессилия хотелось выть и кричать в полный голос. Но она могла лишь молча стоять и прощаться со своей целью. Это лишь в мечтах она полагала, что сможет заработать на себя, да еще и матери помочь. На самом же деле денег, присылаемых мамой, ей не хватит даже на то, чтобы снять комнату в общежитии. Об остальном она даже не думала. Горькая обида накатила такой сильной волной, что сдерживать ее больше не было сил. Невнятно всхлипнув, девушка прислонилась к потрескавшейся стене, пряча заплаканное лицо в маленьких ладошках. Все пропало, окончательно и бесповоротно! И в этот миг чья-то теплая рука легла ей на плечо. Но она не открывала лица, боясь выглядеть перед взрослым человеком слабачкой.

Услышав короткий всхлип, Сай повернулся на этот тихий звук, с удивлением увидев, что неудавшаяся натурщица все еще здесь. Тонкая фигурка судорожно вздрагивала, выдавая бушевавшую внутри нее бурю. Недовольно нахмурившись, он подошел к рыдающей девушке, кладя на худенькое плечо испачканную красками руку.

- Что с вами? Вы плачете? – он старался говорить спокойно, боясь еще большего прилива слез. Но девушка продолжала изливать свое горе, не обращая на него ни малейшего внимания. Он повторил свой вопрос, снова и снова, слегка тряся ее за плечо, но ответа не последовало. Это окончательно разозлило его, и он с силой тряхнул ее. Длинный белокурый хвост мотнулся в сторону, и девушка подняла на него заплаканные глаза, сиявшие в этот момент не хуже драгоценных сапфиров. И что-то дернулось внутри Сая, когда он увидел эти глубокие чистые глаза, огромные, словно весеннее небо, и розовые губы, вспухшие от слез и сдерживаемых рыданий. Тряхнув головой, словно прогоняя наваждение, он вопросительно смотрел на девушку.

- Прошу вас, не выгоняйте меня, - она жалобно смотрела на него, проникая взглядом в самое сердце, моля его от всей души. – Мне так нужна работа, это мой последний шанс. Прошу вас, пожалуйста! – он был ее последней надеждой в этом жестоком мире. Эти искренние глаза и горячая мольба не могли оставить равнодушным его спокойное сердце. Но разум все еще правил балом, отказываясь от безумного поступка.

- Я не могу, это неправильно. Ведь вам еще нет восемнадцати, а во время работы вы должны будете обнажаться, и позировать в таком виде, а это недопустимо! – он все еще пытался настаивать, но маска неприступности уже дала трещину.

- Я согласна, согласна! Я ни словом не упрекну вас, только позвольте мне остаться и работать, умоляю вас! У меня нет другого выхода… - закончила она тихим шепотом, понимая, что это последний аргумент. Теперь она могла только надеяться на чудо…

Сай стоял, мучительно борясь с разумом и моралью. Это неправильно и нехорошо, ввязывать в такое дело ребенка. Но как назло эта девушка как никто другой подходила для задуманной им картины. Длинные белокурые волосы, бездонные голубые глаза, тонкий стан – самая настоящая нимфа, словно только что сошла с полотен мастеров эпохи Возрождения. А как она просила, как горячо умоляла! Он чувствовал, что для девчонки это последний шанс заработать деньги. А для него – сдать выпускной экзамен... Скрепя сердцем, он еле выдавил из себя столь долгожданное для Ино “да” и поспешил выпроводить ликующую особу за дверь, назначив первый сеанс на завтрашний вечер. Вернувшись в квартиру, он огляделся по сторонам и сполз по стене на пол, сжав голову руками. Наступало время перемен…

[/i]

[center]***[/center]

Немолодой мужчина сидел за рулем машины, время от времени поглядывая на циферблат электронных часов. Семь часов вечера ровно… Определенно, сегодня он опоздает, как не опаздывал лет десять наверное. Последний раз такое недоразумение вышло по вине тайфуна, задержавшего посадку самолета в международном аэропорту Токио. Быстро глянув в открытое окно и оценив скорость многокилометровой пробки как нулевую, он ловким маневром втиснулся между стоящих вдоль тротуара машин и быстро зашагал вперед по проспекту. Пусть это и займет почти что час, но все равно быстрее, чем на машине. Его путь лежал к заливу, и уже через двадцать минут во встречном ветре стали ощущаться мельчайшие примеси соли и йода. Они оседали на тонких губах мужчины, вынуждая время от времени касаться их языком и мягко улыбаться дорогим сердцу воспоминаниям.

Хотя этот день и не был последним на их пути, но в памяти четко обрисовались контуры самого первого. Старт на их длинном, тяжелом и далеко не прямом маршруте…

[i] [center]***[/center]

Был первый день работы Сая над выпускной картиной. Он стоял возле рабочего стола, отбирая нужные краски – восхитительную голубую лазурь, искрящийся ярко-желтый, изумрудно-зеленый, немного белого и черного для создания теней. За ширмой, краснея при каждом движении, Ино неловко снимала с себя одежду, поспешив закутаться в предложенный художником большой кусок нежно-голубого шелка. Покрепче затянув на груди в узел скользкую ткань, она несмело вышла, невольно прищуривая глаза – солнце уже садилось, и его лучи проникали в студию почти что под прямым углом. Сай стоял лицом к столу, с головой уйдя в сравнение длины и фактуры кистей. Девушка вопросительным взглядом сверлила его спину, слишком уж широкую для художника. Ноль реакции. Стесняясь позвать его по имени, Ино громко кашлянула, привлекая к своей уже немного раздраженной особе внимание. Спохватившись, парень отложил в сторону кисти и повернулся к ней, улыбаясь своей слегка загадочной улыбкой. Извинившись за столь долгое невнимание, он подвел ее к невысокому, примерно около полуметра от пола, помосту, предлагая расположиться на нем. Когда девушка справилась с этой высотой, он обратился к ней с все той же милой улыбкой:

- А теперь, пожалуйста, примите позу, любую, которая, на ваш взгляд подошла бы нимфе, присевшей на берегу ручья передохнуть, - и, оставив девушку один на один с глубоким недоумением, он вернулся к прерванному делу.

“Черт побери, я не обязана этим заниматься!” – Ино на этот раз гневно сдвинула тонкие брови, но высказать свое недовольство вслух все еще постеснялась. И потому ей ничего не оставалось делать, как следовать указанию этого немного странного парня.

Когда через пять минут, окончательно отобрав все нужное для рисования, он повернулся, то лишь ахнул про себя. Девчонка, сама того не подозревая, приняла ту самую, единственную и неповторимую позу, которую он рисовал в своем воображении много месяцев подряд. Оперевшись на левую руку, она медленно накручивала на тонкий пальчик тугую прядь роскошных золотистых волос, задумчиво глядя на пол. Ноги она подобрала под себя, тело было чуть отклонено назад. Пораженный, Сай обошел вокруг помоста несколько раз, с каждым мигом убеждаясь в правильности своего выбора. Заметив его пристальный взгляд, Ино вопросительно подняла бровь.

- Что-то не так? – спросила она ровным голосом.

- Нет, что вы! – она не думала, что у этого равнодушного парня могут быть такие горящие глаза и воодушевленный голос. – Все отлично, и я с огромным удовольствием начал бы картину прямо сейчас!

- Ну, так начинайте поскорее, а то я уже устала сидеть.

Остановившись перед девушкой, Сай, немного замявшись, сказал:

- Ино, еще одна вещь… - и он, старательно отводя глаза в сторону, протянул руку к узлу на груди девушки. Он не успел и пальцем коснуться тонкой ткани, как по студии звонким эхом разнесся звук сочной пощечины. Схватившись за горящую от сильного удара щеку, Сай смотрел на буквально кипящую от гнева девушку.

- Ино, за что? – он искренне не понимал, чем заслужил подобное обращение. Он ведь сразу предупредил ее, что позировать придется в обнаженном виде. И уж тем более он не собирался развязывать это чертов узел сам, нет, он только хотел указать на него. Но Ино действовала быстрее, чем думала… Резко вскочив и прижимая руки к груди, она буквально прожигала его яростным взором голубых очей.

- Не смейте меня трогать! В следующий раз я вам руки оторву!

Кажется, она не шутила. И, уже в который раз за сегодняшний день, пораженный Сай чуть ли не сел на пол от такого напора.

- Я не собирался до вас дотрагиваться, я лишь хотел сказать, что вам надо… - он запнулся, осознавая нелепость своего положения, - вам надо раздеться.

Но Ино по-прежнему возвышалась над ним неприступной скалой, грозная и нахмуренная. Услышав робкие оправдания, она слегка покраснела, но позиций своих сдавать не собиралась.

- Нет, я не буду раздеваться, рисуйте так! – и она выразительно глянула в черные глаза стоящего напротив нее парня, упрямо топнув ножкой. Это было последней каплей. Больше всего на свете Сай ненавидел, когда кто-то бесцеремонно врывался в его размеренную жизнь и начинал устраивать все по собственным правилам.

- Я вас сразу предупредил, что работать придется в обнаженном виде! – в тот момент Ино узнала, что и этот спокойный с виду тип может прожигать взглядом, если потребуется. – Вы на это согласились. Так что либо раздевайтесь, либо проваливайте на все четыре стороны!

Но Ино не собиралась сдаваться. Гордый и упрямый бес, сидящей в этой хрупкой, на первый взгляд, девушке, не позволял ей отступать назад. И она, нагло улыбаясь, ловко перевела оборону в наступление.

- Я не буду раздеваться, - сказала она, издевательски прищуривая глаза, - я же несовершеннолетняя!

Это был удар в спину! Такой подлости Сай не ожидал. Улыбнувшись произведенному эффекту, Ино с торжествующей улыбкой закончила свою победоносную речь:

- Ваше объявление в газете было напечатано еще три месяца назад. И что-то никто за это время не возжелал позировать для вас, да? – она удовлетворенно отметила, как гнев на его лица сменяется легким огорчением. – Видите, мы нужны друг другу. Вам – модель для картины, мне – деньги. Но у вас поджимают сроки сдачи, поэтому будете рисовать меня в этом балахоне. Поэтому обоим придется немного потерпеть. Вы согласны?

Сай молчал, обдумывая столь наглое, но, безусловно, логичное рассуждение. Но Ино не собиралась ждать вечно, и решительно направилась в сторону ширмы.

- Я не собираюсь вас уговаривать…

- Ино, подождите! – спохватившись, Сай лихорадочно думал, чем же можно остановить ее. Надавить на жалость? – Прошу, войдите в мое положение, я должен рисовать с натуры, целиком и полностью! Вы ведь понимаете это?

Успевшая спрятаться за ширмой девушка соизволила показать ему лишь свое недовольное личико:

- Вы чему учились все эти годы в своей академии искусств? Натурщиц раздевать? – нет, на такую жалость не подействует! – Сами дорисуете, художник вы или кто?

Вмиг скинув с себя прохладный шелк, Ино одела свое легкое белое платье и направилась к выходу, поправляя сбившийся пышный хвост. Она уже прошла в темный коридор, как неожиданно крепкая рука сжала ее запястье, разворачивая в обратную сторону. Девушка хотела вновь наградить нахала пощечиной, но занесенная для удара рука так и осталась в воздухе. Сай смотрел на нее странным взглядом – это была непонятная смесь искренней просьбы и неподдельного восхищения. Сердце Ино екнуло. На момент в голове пронеслась странная мысль: “Я хочу, чтобы он смотрел на меня так всегда!”.

Гнев и наглость растаяли в миг, обнажая перед внутренним взором Сая истинную Ино, добрую, нежную, немного застенчивую, Ино, которую можно просто попросить о помощи, и она никогда не откажет…

- Ино, пожалуйста, не уходи… Я согласен.

[/i]

[center]***[/center]

Устав от долгого сидения, Ино встала со скамейки и, потягиваясь, подошла к краю набережной, кладя руки на гранитные перила. Красное солнце уже приближалось к линии горизонта, торопясь в объятия седого океана. Теплый ветер теребил выбившиеся из прически отдельные светлые прядки, вынуждая женщину чуть заметно жмуриться от удовольствия. Она стояла на границе трех стихий, свободная, как ветер, что был в этот час ее единственным собеседником.

- Ты слышишь меня, ветер? – звонкий голос разнесся по пустынной набережной. – Да, слушай меня, и неси каждое слово во все уголки Земли! Любовь – вот то, ради чего мы приходим в этот мир! То, чем мы дышим. То, без чего увядаем, как цветы в засуху…

[i][center]***[/center]

- Ино, голову чуть-чуть в мою сторону поверни, пожалуйста.

- Тебе не надоело каждый раз говорить “пожалуйста”? – лукаво усмехнувшись, девушка посмотрела в его черные глаза. В ответ лишь тень улыбки, уголками губ. Он полностью ушел в рисование, забыв обо всем окружающем. В его мире остались лишь холст, кисть, палитра и девушка на помосте.

- Ино, - он сказал это так устало, что озорной огонек в голубых глазах тотчас же потух. – Я же просил, “чуть-чуть”… А ты повернулась полностью.

- Так? – Ино чуть прогнулась в спине и, откинув назад голову, весело подмигнула хмурому художнику.

- Нет, не так, - он сдерживался из последних сил…

- Так? – и снова игривый поворот и дразнящее подмигивание.

- Ксо… - громкий звук падающей на пол палитры, кисть летит в сторону. Резким движением дрожащих рук Сай вырывает из альбома белый лист бумаги, берет карандаш и идет к Ино. Та непонимающе смотрит на приближающегося к ней молодого человека. Вот он подошел и навис, словно грозовая туча, бледное лицо кажется глиняной маской – тонкие губы сжаты, скулы сведены, и лишь глаза горят невероятным яростным огнем. Он протягивает лист и карандаш Ино и с превеликим трудом выдавливает из себя одно-единственное слово:

- Адрес…

- Что? – Ино впервые видит его в таком состоянии. Неужели это она так довела его? Голос девушки предательски вздрагивает, но взгляда она не отводит. Эти голубые глаза, смотрящие на него с неподдельным недоумением, становятся последней каплей… Он не Бог, чтобы терпеть такое обращение вечно!

- Адрес пиши, черт побери! Свой адрес! – он до последнего старался держать себя в руках и не повышать голос, но сегодня Ино превзошла саму себя. Весь этот месяц она с поистине дьявольской изощренностью проверяла его на прочность, сначала совсем легонько, один или два поступка, жеста, слова. Он всегда реагировал одинаково – молчание и полуулыбка, полуулыбка и молчание. Не получив нужного результат, она чуть прибавила силу раздражителя, и в ход пошли различные комбинации поз, тембра голоса и испытующих взглядов. Он по-прежнему не обращал внимания, точнее, мастерски не подавал виду, что замечает все ее уловки. Но сегодня она прибавила к этой жуткой раздражающей смеси нужный компонент – нежелание подчиняться его прямым указаниям во время работы. И попала в точку…

- А теперь переодевайся и уходи, - он выхватил из рук девушки лист и указал на дверь. Постепенно до хлопающей глазами Ино стал доходить смысл происходящего.

- Как это, уходи? Я работаю у тебя! – нет, просто так она не уйдет!

- С этой минуты я уволил тебя, с меня довольно твоих выходок и нежелания работать. Да, именно работать, а не кривляться по собственному усмотрению! – он взял таки себя в руки и говорил ровным, ужасающе равнодушным и спокойным голосом.

- Что?! – теперь пришла пора Ино взорваться подобно вулкану. – Да как ты смеешь? Я целый месяц, как проклятая, по шесть часов стояла на этом чертовом помосте, а ты не доволен?

- Это я целый месяц терпел твои дурацкие выходки! – в этот момент Сай убедился, что в общении с Ино успокоиться с первого раза практически нереально. – Но сегодня моему терпению пришел конец! Давай свой адрес и уходи, не заставляй меня силой выгонять тебя. А насчет денег не переживай – как напишу картину, лично принесу в два раза больше.

Такого поворота событий девушка не ожидала. Он выгоняет ее, буквально выкидывает на улицу, а она впервые в жизни не может и пары слов сказать в свое оправдание. Да что это с тобой, Яманака? Где твой острый язык, быстрый ум, находчивость и нежелание сдаваться? Неужели ты спасовала перед этим бледным нахалом?

Ино лишь молча опустила голову, торопясь как можно скорее переодеться и уйти. Хлопнула входная дверь. Солнце садилось, и старая квартира погружалась в сумерки. Тишина… Сай с наслаждением прижался спиной к стене, чуть ли не упиваясь этой дивной музыкой. И вдруг беспомощно сполз вниз, на пол, обхватывая руками гудевшую голову. Эта тишина была ужасной, невыносимой!

Он только сейчас понял, насколько же привык к звонкому голосу светловолосой нимфы, и как тяжело остаться один на один со своими немыми картинами.



Два дня он не находил себе места. Пытался дорисовать картину, но ничего не выходило. Живая Ино смотрела на него с холста, скромно опустив золотоволосую головку и нежно сияя сапфировыми глазами. Он брался за кисть, закрывал глаза, воскрешая в памяти ее образ, но снова провал. Глаза упорно искали ее на помосте, не желая сознаваться в предательской слабости. Он смотрел на звездное летнее небо и ждал падающую звезду, чтобы загадать желание. Он пил саке и желал увидеть ее в поверхностном пьяном сне. Он часами смотрел на картину, но она продолжала скромно сидеть, подобрав под себя стройные ноги и дразня его воображение нежной кожей изящного плеча, полуприкрытого голубым шелком. Он упустил момент, когда стал смотреть на нее глазами мужчины, а не художника. Он совершенно забыл, когда в разговоре с Ино перешел на “ты”. Он только сейчас осознал, что влюбился окончательно и бесповоротно…



Ино сидела в крошечной комнатке общежития уже третий день, утирая беспричинно льющиеся слезы, и благодарила небо, что пока к ней никого не успели подселить. Никто не стал свидетелем ее слез, ее слабости, ее раскаяния… Сейчас она искренне сожалела о своем непозволительном поведении, ужасаясь собственной наглости и бестактности. Она должна была благодарить его каждый день за то, что согласился на ее условия, а чем в итоге она отплатила за доброту?



С того момента, как Сай выгнал Ино, прошло три дня. Солнце, равнодушное до людских проблем, величественно плыло на запад. Сай сидел в студии, прикрыв ладонью глаза, и смотрел на картину. Солнце сияло невыносимо, пробивая всю его нелепую защиту и медленно, капля за каплей, вытягивая из его глаз прозрачную влагу. На полу валялась пустая бутылка из-под саке, но он не был пьян. Последние капли были выпиты еще вчера вечером. Устав щуриться против яркого солнца, он отвел глаза от картины, так как ничего уже не мог разглядеть из-за застилавших его глаза слез.

“Чертово солнце…” – подумал он, отстраненно разглядывая комнату. Неожиданно в глаза ему бросился ослепительно-белый листок бумаги, одиноко валяющийся возле мольберта. Встав, Сай подошел к нему, наклонился и поднял, старательно изучая написанные на нем иероглифы. Это был ее адрес... И тут словно озарение нашло на его затуманенный мыслями и бессонными ночами мозг. Он сейчас же пойдет к Ино и извинится перед ней. И черт с ней, с его работой, его принципами! Сай слишком хотел увидеть девушку вновь, заглянуть в ее чистые глаза и найти в них утешение и смысл жизни. Не откладывая дела в долгий ящик, Сай снял с себя испачканную красками старую рубашку, натянул футболку и пошел к выходу, кладя в карман брюк заветный листок.

Он не сделал и пары шагов к лестнице от двери, как вдруг столкнулся с кем-то. Лампочки, как водится, перегорели, и никто не собирался их заменять. Было темно, и он не сразу разглядел нарушителя своего равновесия. В момент столкновения он лишь успел заметить, что человек едва достает до его плеча и очень хрупкого телосложения. Сай опустил голову вниз, вглядываясь, и…

- Ино?! – сказать, что он удивился, все равно что ничего не сказать.

- Сай, - она робко опустила голову вниз, стесняясь столь близкого присутствия, его дыхания почти что на своей щеке, всего его, еще минуту назад такого далекого…

- Что ты здесь делаешь? – он пытливо искал ее взгляд, осторожно заглядывая в голубые глаза, странно мерцающие в царившем полумраке.

- Я пришла извиниться перед тобой… Нет, молчи! Пожалуйста… - девушка быстро приложила тонкий пальчик к его губам, вынуждая молчать и слушать ее. – Я пришла извиниться, прости меня, пожалуйста! Я была не права, ужасно не права! Я не должна была так вести себя и портить твою работу, Сай. Знаю, ты, может, и не захочешь больше со мной работать, - она чуть грустно улыбнулась ему, опуская руку вниз и прижимая ее к сердцу, - но я прошу, разреши мне. Я просто хочу помочь, ведь у тебя скоро экзамен, и картина должна быть готова.

- Ино? – он смотрел на нее так, словно видел впервые.

- Я еще не закончила, - и она снова приложила пальчик к его губам, улыбаясь на этот раз хитро и задорно. – Мне больше не нужна работа, я нашла еще вчера… Увидела в газете объявлении – молодая мама искала няньку для трехгодовалого сына, как раз на вечернее время. И мне как раз исполнилось восемнадцать лет… - девушка вновь опустила глаза, старательно изучая пол под ногами. Да, она смогла. Она пришла и признала свою ошибку, и теперь на душе было так легко! Но все же она еще робела, находясь рядом с ним. Потому что так и не могла вспомнить ночь, когда впервые увидела во сне его загадочные черные глаза и чуткие тонкие пальцы с пятнами краски на бледной коже.

Сай ничего не смог ответить. Он лишь подошел к ней так близко, что голова начала кружиться от тонкого аромата ее волос, и крепко прижал к себе. Девушка задрожала всем телом, но уже мгновение спустя тонкие руки обвили его шею. Его сердце сделало бешеный кульбит назад, чтобы затем вновь забиться в заданном ритме.

- Я рад, что ты вернулась, - эти слова он сказал уже в ее полураскрытые губы…

[/i]

[center]***[/center]

Увидев, наконец-то, на горизонте широкую полосу темной воды, Сай прибавил шаг. Ветер крепчал, постепенно превращаясь из теплого и легкого спутника в порывистый и назойливый шквал. Его невидимые плети били мужчину по лицу и толкали в грудь, мешая идти вперед, но Сай лишь снова улыбнулся. Подумаешь, ветер… Разве это преграда, разве это испытание? Смешно… Выпрямившись и расправив плечи, он шагал к своей цели. Оставалось совсем немного – он уже вступил в пешеходную зону набережной…

[i][center]***[/center]

Картина была нарисована в срок и имела просто потрясающий успех. Старенький профессор, председатель выпускной комиссии, долго пребывал в молчании, рассматривая картину то с одной стороны, то с другой. Потом бурно и несвязно выражал свое восхищение, вызвал Сая на всеобщее обозрение, жал руку, обнимал и под конец расплакался.

- Это чудо, мой мальчик, просто чудо! – лепетал он сквозь слезы, трогательно утирая клетчатым платочком бесцветные старческие глаза. – Вы – волшебник, не иначе! Признайтесь, что изобрели машину времени и рисовали свою картину непосредственно с нимфы, живущей в Древней Греции?

Сай лишь скромно улыбался. Нимфа сидела в зале рядом с ним, и только сжатые чуть ли не до хруста кулачки показывали, как на самом деле она волнуется за него. Когда его картину объявили первой, она просто положила руку ему на плечо. “Ты – лучший!” – читал он в ее прекрасных и гордых глазах.

Весь остальной вечер пролетел как в тумане. Восторженные поздравления и искренние рукопожатия, вручение диплома, приглашение на работу преподавателем в академию искусств – это был невероятный, непредсказуемый, безумный и ошеломляющий вечер. Согласно обычаю, картины выпускников были выставлены на аукцион. Картина Сая ушла с него моментально, купленная женой одного из спонсоров академии. Последний штрих – памятное фото, и официальная часть выпускного вечера окончена.

А потом они долго бродили по ночному городу, пока не вышли к заливу, манящему теплом и свежестью. Стояла середина лета, звезды на небе набирали силу, с каждой ночью становясь все больше, все ярче. Теплый ветер колыхал кусты жасмина, разнося его сладостный дурманящий аромат далеко вокруг. Шум прибоя о гранитную набережную успокаивал и убаюкивал, напевая свою извечную песню о чем-то далеком и неизведанном. Мягко улыбнувшись, Ино потянула Сая в сторону скамеек. Одна из них, освещенная тусклым желтым светом фонаря и осененная раскидистой кроной невысокой сосны, привлекла ее внимание. Они сели, молча и с наслаждением вдыхая свежий океанский воздух. Ино мечтательно прикрыла глаза, а Сай смотрел на звездное небо. Ему было радостно и печально одновременно. Радостно – потому что окончено многолетнее обучение, успешно сданы все выпускные экзамены, картина оказалась лучшей, ему было сделано предложение, от которого невозможно было отказаться. И грустно, невыносимо грустно, что закончилось это восхитительное время, когда он мог рисовать Ино. А точнее, видеть и слышать ее каждый день…

- Ино, – позвал он ее тихо. Встрепенувшись, девушка открыла глаза и посмотрела на него. Она улыбалась ему в этот вечер так, как никогда до этого. Мягко, нежно, от всего сердца. Ее глаза сияли, как два драгоценных камня, не скрывая прекрасной нежной души, столь восхитившей выпускную комиссию. Души, которая была открыта и показана благодаря ее упрямству и нежеланию работать обнаженной вопреки всем существующим канонам.

- Я хотел поговорить насчет картины и… - она не дала сказать ему до конца, придвинувшись так близко, что Сай замолчал, удивленно глядя на нее.

- Не говори о деньгах, я все равно не возьму их, - она снова улыбнулась, тихонько проводя рукой по его волосам. – Мне ничего от тебя не надо, правда. Ведь ты уже дал мне самое главное…

Первый поцелуй на старой скамейке, единственными свидетелями которого были звезды, ветер и мягкий шелест волн. Первая горько-соленая радость, ставшая неизменным спутником их счастья…

“Я хочу рисовать тебя вечно!”



Так они стали близки, единым целым… С того момента, как были покорены друг другом. Тогда, когда Сай стал рисовать Ино просто так, потому что это нравилось обоим.

Она вновь сидела на помосте в его студии, и на это раз ее прикрывал черный бархат, чудно подчеркивающий полупрозрачную белоснежную кожу и золотые волосы.

“Я хочу нарисовать звезду” – пояснил ей Сай, загадочно улыбаясь.

- Ино, пожалуйста, поправь волосы, - она откинула светлые пряди с правого плеча назад и вопросительно посмотрела на него. – Нет, не так.

- Так? – теперь она освободила левое плечо. Он лишь покачал головой, напряженно хмуря лоб. – Ну тогда подойди и сделай сам!

- Драться не будешь? – он хорошо помнил, чем кончились его жалкие попытки в прошлый раз. А ведь тогда он хотел лишь показать… Она лукаво улыбнулась, сводя его с ума пухлыми губами и сверкающими глазами.

- А ты попробуй…

Сай осторожно присел на помост рядом с ней, задумчиво перебирая густые шелковые пряди. Ино как-то странно затихла, прикрыв глаза. Неожиданно он случайно коснулся ее плеча и отдернул руку, словно обжегся о нежную бархатистую кожу. Их взгляды встретились, а еще мгновение спустя долго жившие глубоко внутри души чувства и желания хлынули наружу, подобно горной реке, сметающей все на своем пути. Объятия до боли, сладкие поцелуи до умопомрачения, до тихих трепещущих стонов. Он прижал ее к себе крепко-крепко и понес в соседнюю комнату.

В студии всю ночь горел свет, но никто не рисовал новую картину. В темном небе сияли звезды, а на полу валялись палитра с кистью и кусок черного бархата…

[/i]

[center]***[/center]

- Где же ты, Сай? – она нетерпеливо посматривала на часы, не скрывая своего недовольства. В этот день такое дикое опоздание просто непростительно! Да что он возомнил о себе? В такие моменты в ней просыпалась прежняя Ино, нетерпеливая и готовая возмущаться по любому поводу. Тонкие пальцы раздражено постукивали по каменному парапету, а в душе тем временем нарастала самая настоящая тоска.

“Солнце уже почти село, подступают сумерки, а тебя все нет. А мне так хотелось быть с тобой именно в эти минуты! Знаю, глупость, мой очередной каприз… Но это так важно для меня! Ну, где же ты?” – и она зябко поежилась, обнимая сама себя за плечи.

Неожиданно кто-то подошел сзади.

- Прости, милая, я опоздал, - и руки, такие знакомые, обняли ее, притягивая поближе к теплому телу. Женщина вздрогнула… Легкий румянец пробежал по ее нежелающим увядать щекам, губы раздвинулись в нежной улыбке. Она повернулась, на миг утонув в его бездонных черных глазах, и потянулась к губам, полностью растворяясь в тепле долгожданного поцелуя. И снова соль, снова эта ненавязчивая горечь, снова осознание победы, ощущение этого чувства, его отпечатывание в подсознании, настрой на будущее.

- Ты опоздал, - она смотрела на него строго, с трудом сдерживая желание кричать и прыгать от радости, повиснуть у него на шее и засыпать горячими крепкими поцелуями.

- Прости, любовь моя, - он коснулся губами ее лба и прижал к себе еще ближе, зарываясь лицом в ароматные волосы и целуя шелковистые пряди. – Была ужасная пробка, я оставил машину и…

- Не надо, это неважно… Ведь сегодня такой день! – ее глаза горят торжественным огнем.

- Я помню, - он отвечает таким же взглядом.

- Тридцать пять лет назад, здесь, ты и я, два кольца и бутылка шампанского, - в ее глазах сияют слезы.

- И лишь звезды, ветер и океан были нашими свидетелями. Ты была словно фея из сказки, в длинном белом платье и с белыми розами в волосах. Я до сих пор не верю, что все это было на самом деле…

- Я тоже… Но трое детей, двое внуков и картина, нарисованная тобою в тот вечер, свидетельствуют об обратном, - она звонко смеется, не сводя с любимого глаз.

- Я просто рад, что стою с тобой, здесь… Я рад, что мы дошли сюда, и горд, что не сломались.

- Боже, - она неожиданно прячет лицо на груди мужа, вздрагивая, словно от ужасного видения. – А если бы мы не смогли? Вспомни, сколько препятствий было на нашем пути. Мой вздорный характер, мое нетерпение и нежелание уступать… Ведь одно это могло разбить все вдребезги!

- Не вини себя во всех бедах, я тоже далеко не подарок. Но у нас было самое главное оружие в борьбе против времени, против неизбежного, казалось бы, истощения чувств. Мы видели свою цель и знали, что достигнем ее. А достигнув, никогда не упустим. И потому мы нашли в себе силы изменить себя…

- Сай, - Ино нежно дотронулась до щеки мужа, улыбаясь немного грустно и задумчиво. – Мне порою становилось страшно, что ты уйдешь, бросишь меня… Порою тебе приходилось терпеть невероятное. Я так боялась… Скажи, неужели я стоила того, чтобы терпеть меня, мое ужасное поведение? Мне так стыдно перед тобой за все…

- Помнишь, один раз мы очень сильно поссорились, ты даже начала собирать вещи, - Сай с улыбкой посмотрел на Ино.

- Помню… - прошептала женщина.

[i][center]***[/center]

- Я ухожу от тебя, чертов эгоист! – крики Ино разносились по просторной уютной квартире, пришедшей на смену старой студии Сая. Резко захлопнув крышку чемодана, подавившегося от наспех засунутых в него вещей, она вошла в комнату мужа, с треском распахнув дверь. Сай, как ни в чем не бывало, сидел в кресле, читая какую-то книгу. От увиденной картины Ино буквально захлебнулась яростью и негодованием. Что? Она уезжает, а он спокойненько сидит и читает? Да что он возомнил о себе? Ино хотела продолжить свою гневную тираду, но неожиданно ощутила необъяснимую горечь. Он никак не прореагировал на ее поведение, как будто все как надо. Неужели… Неужели она совсем ничего не значит для него? Неужели он не любит ее? Закрыв лицо руками, Ино без сил прислонилась к стене, давясь неожиданно нахлынувшими рыданиями.

- Тогда почему мы столько времени провели вместе? Почему? – кричала она сквозь слезы, совсем как ребенок, размазывая их по лицу. – Если не любишь меня, так бы сразу и сказал!

Вздохнув, мужчина встал с кресла и подошел к плачущей девушке, садясь рядом и обнимая. Сначала она пыталась оттолкнуть его, рыдая и говоря что-то невнятное. Но бороться с его руками было бесполезно.

- Глупенькая, - шептал он ей на ухо, - ты же знаешь, что люблю… Зачем ты так говоришь, зачем доводишь себя до слез?

Она хотела что-то ответить, но не смогла. Потрясение было столь сильным, что девушка дрожала вся, не в силах сложить прыгающие губы как нужно. Сай снова вздохнул, успокаивающе поглаживая растрепанные волосы, нежно обнимая хрупкие плечи. Наконец, рыдания стихли. Ино посмотрела на мужа еще блестящими от слез глазами.

- Почему? – прошептала она еле слышно. – Почему ты всегда такой спокойный? Я так боюсь потерять тебя… И мне так сложно меняться, бороться со своим дурным “я”. Мне кажется порою, что для моей мечты не хватит сил…

- А о чем ты мечтаешь? – спросил Сай, целуя жену.

- Я хочу всегда быть с тобой… - она спрятала лицо на его широкой груди, обнимая так, что невозможно было бы расцепить эти объятия. Сай встал и пошел к креслу, легко неся Ино на руках. Загадочная улыбка блуждала на его губах. Устроившись поудобнее, он протянул сидящей на его коленях девушке книгу. Ту самую, что читал в момент ее прихода. Она непонимающе посмотрела на мужа.

- Просто прочти вот это стихотворение, - и он указал пальцем место на странице.

Всего двадцать одна строчка… Но в этом стихотворение было все, что он хотел сказать своей жене. Все, что они еще не раз скажут друг другу в трудные минуты. Чтобы не случилось – споры, скандалы, непримиримые противоречия, ее отчаянные слезы по ночам в подушку, его холодное, порою многодневное, молчание… Все заканчивалось одним и тем же – она просила прощения, а он упивался ее нежными губами. Это стоило того.

Они всегда повторяли друг другу одни и те же слова, ставшие со временем их молитвой…

[/i]

[center]***[/center]

- Помню, - прошептала Ино, не сводя глаз с мужа. – Но скажи мне еще раз, прошу тебя…

Темный океан окончательно поглотил красное солнце, оставив на память о дневном светиле лишь мерцающие полосы света. Теплый ветер дул все сильнее, сгоняя со всех сторон полупрозрачные сиреневые сумерки, окутывая ими влюбленных.

Ветер подхватил слова Сая и понес их далеко-далеко отсюда, разнося по всем странам и городам, словно благую весть, словно далекий свет надежды. Надо лишь разглядеть, лишь услышать, чтобы потом всю жизнь знать и помнить, не терять веры.

- Нет, жить тобой душа не уставала!



[center]***[/center]

[i]Любовь как горная тропа на пути к вершине, покрытой сияющими белоснежными снегами. Идти тяжело, порою просто невыносимо, но все равно идешь вперед, ни шагу назад. Потому что знаешь, тропа не может быть бесконечной. Потому что веришь, что на вершине будет ослепительный свет солнца и чистый ветер. Потому что один раз познав вкус победы, желаешь ощутить его снова и снова. И поэтому ты идешь, крепко держа руку своего спутника. Чтобы ни случилось… Порывистый шквал ветра, бури и молнии, дождь с градом, ураганы и метели, противоречия и ссоры.

Вы все равно идете. Потому что хотите, потому что верите…[/i]



[center]***[/center]

[i]Нет, жить тобой душа не уставала!

Ты некогда в июне мне сказала:

"Когда бы, друг, однажды я узнала,

Что я тебе мешаю, тяжела, -

С печалью в сердце, тихом и усталом,

Куда неведомо, но я б ушла".

И тихо лбом к моим губам припала.

И потом:

"Дарит разлука радости живые,

И нужды нет в сцепленье золотом,

Что свяжет, как у пристани, кольцом

Две наши тихие ладьи земные".

И слезы у тебя я увидал впервые.

И ты сказала,

Ты еще сказала:

"Расстанемся во что бы то ни стало!

Так лучше, чем спускаться с вышины

Туда, где будням мы обречены".

И убегала ты, и убегала,

И вновь в моих объятьях трепетала.

Нет, жить тобой душа не уставала!



(с) Эмиль Верхарн.[/i]
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Bloodyrose (архив) » 10 Jul 2010, 14:16

[b]^Hime^[/b], и снова здравствуйте. Рада увидеть ваше новое произведение, правда.

[quote]Пары: Ино/Сай.[/quote]

Оо я такими темпами просто без ума от этой пары буду. Многие стали про них писать, но ваш фанфик, наверное, на долго запомнится. Хотя, сказать честно, сначала перехотел читать из-за размера =='' но потом прочитал и не пожалела. Удивительно-романтичное, лёгкое, но в тоже время с долькой драмы в начале. Развитие их отношений (флешбеки) - просто конфетка, а как Сай рисовал Ино ^^

[quote]- Тридцать пять лет назад, здесь, ты и я, два кольца и бутылка шампанского, - в ее глазах сияют слезы.[/quote]

эх... счастливая семья ^^ Как хорошо, когда так всё заканчивается)

Эмоций куча, мне настолько понравилось Х) Все описания, сравнения *_* у меня слов нет^^ Спасибо вам за такое чудо...

эм... я нашла одну опечаточку:

[quote]Она уже битый час блуждает по этому кривому переулку, осмотрела все номера, но [u][i]нужно[/i][/u] нет, как сквозь землю провалился![/quote]

[i]нужного[/i] =_=

Но от этого произведение хуже не стало)

Кстати, прочитала, что конкурсная работа... И куда же вы его писали?

Удачи вам, вдохновения.

Ещё приду *_*
User avatar
Bloodyrose (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ^Hime^ (архив) » 10 Jul 2010, 20:46

Вечер добрый,[b]Bloodyrose[/b]! А я рада снова видеть вас с своей темке))

[quote name='Bloodyrose,Суббота, 10 Июля 2010, 15:16' date='645820']Кстати, прочитала, что конкурсная работа... И куда же вы его писали?[/quote]

На НВ, но, к сожалению, дуэль так и не состоялась... Но это главное)) я рада, что в итоге написала этот фик, в нем я выразила много личных переживаний, для меня это куда как важнее соревнования.

[quote name='Bloodyrose,Суббота, 10 Июля 2010, 15:16' date='645820']Удивительно-романтичное, лёгкое, но в тоже время с долькой драмы в начале. Развитие их отношений (флешбеки) - просто конфетка, а как Сай рисовал Ино ^^[/quote]

О, спасибо вам, дорогая! Я мучилась чуть ли не пять дней)

[quote name='Bloodyrose,Суббота, 10 Июля 2010, 15:16' date='645820']Удачи вам, вдохновения.[/quote]

И еще раз от всей души благодарю! С такими читателями грех не продолжать в том же духе.



Заходите ко мне в гости снова и снова, буду очень-очень рада)))
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Naoko (архив) » 18 Jul 2010, 15:55

[b]Непокоренная вера в добро.[/b]

Мне очень понравился этот фанф, я даже ревела. Трудно описать действия, которые происходили в аниме. У тебя это получилось. Пейринг тоже радует, редко кто по нему пишет.



[b]Нет, жить тобой душа не уставала![/b]

Понравился пейринг. Я вообще люблю эту пару. Одновременно они похожи на друг друга, и не похожи. Желаю удачи, и жду Ваших следующих творений.
User avatar
Naoko (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ^Hime^ (архив) » 18 Jul 2010, 22:06

[quote]Трудно описать действия, которые происходили в аниме. У тебя это получилось. Пейринг тоже радует, редко кто по нему пишет.[/quote]

Ой, спасибо большое))) я старалась написать максимально правдоподобно, и рада, что

то более менее получилось.

Да, пейринг редкий, не могу не согласится)) Мне показалось, что с него будет проще начать, да и не было идей по стандартным.

[quote]Понравился пейринг. Я вообще люблю эту пару. Одновременно они похожи на друг друга, и не похожи. Желаю удачи, и жду Ваших следующих творений.[/quote]

Спасибо Вам большое, буду стараться))) заходите ко мне еще!



[b]Автор: Hime (lilian).

Бета : Flora.

Название: Тысяча бумажных журавликов.

Жанр: ангст, романтика, немного драмы.

Рейтинг: РG.

Персонажи: Конан, Яхико, Нагато, Джирайя + собственные герои (Сайюри, Тэнси, Всевышний).

Пары: Конан/Яхико, Сайюри/Нагато.

Предупреждение: нет ненормативной лексики и сцен насилия; AU.

Содержание: это обычная история. Такое могло бы случиться с каждым. Могло бы...

Статус: в процессе.

Отказ от прав: все герои принадлежат Кисимото, я лишь пофантазировала чуток.

Фэндом: Naruto.[/b]



[b]Пролог.[/b]

- Учитель… - голос неуверенно раздался в тишине, отражаясь от каменных сводов древнего храма, рождая причудливо переплетенные между собой перекаты эха. Высокий рыжеволосый мужчина зашел в огромную комнату, осторожно притворил за собой дверь и с почтением воззрился на сидящего за столом человека. Прикрытые в задумчивости глаза, тонкие красные полоски, стремительно бегущие вниз по щекам, белоснежная грива собранных в пышный хвост волос… Мудрец, познавший смысл жизни. Легендарный Отшельник, дающий потерявшим себя в суете мирской людям новое дыхание, прозрение, надежду. В тонких пальцах – кисточка, на столе – чистый лист бумаги. Небрежно отброшенная в сторону трубка еще дымится, но скоро крошечный, едва заметно тлеющий огонек погаснет. Мысли Отшельника витают где-то далеко-далеко от этого помещения, в невообразимо огромных пространствах бессознательного. Его дыхание ровное, спина прямая, плечи расслаблены. Вот он, таинственный и величественный момент сотворения. Но это хрупкое состояние рушится от едва слышимого скрипа двери. Ни единым жестом не показав своего раздражения, Отшельник открывает глаза, ища взглядом источник шума. Пришедший склоняется перед ним в глубоком поклоне, положив лоб на сложенные перед собой руки. Тихий ветерок шевелит рыжие пряди, играет с бумагами на столе…

- А, Яхико, это ты, – Отшельник приветливо улыбается поднявшему голову парню. - Ну же, вставай, садись, поговорим, раз пришел, – молча кивнув в ответ, Яхико берет стул и садится за стол напротив Отшельника. С секунду он молчит, словно собираясь с духом. Наконец, он решается.

- Джирайя-сенсей, я пришел просить вас об одной вещи, - темно-зеленые глаза глядят в пол, лоб пересечен вертикальной морщинкой. Нервно сжав сбитые до крови кулаки, мужчина неожиданно замолкает.

- Ну, проси, - уделив наконец-то внимание отброшенной в сторону трубке, названный Джирайей, глубоко затягивается и через пару секунд выдыхает полупрозрачные легкие кольца горьковатого дыма. Огонек начинает разгораться с новой силой. Молчание тягостно повисает в воздухе. – Ты говори, не стесняйся. Я ведь твой учитель… И уже не первый год. Для тебя я готов сделать очень многое. Так что?

Вздохнув, парень решительно поднимает голову и смотрит прямо в глаза учителю:

- Сенсей, прошу вас, позвольте мне остаться у вас еще на один год. Я не готов…

- Ммм? – брови Отшельника подпрыгивают вверх, в темно-серых глазах вспыхивает недовольство, но он моментально гасит его, вопросительно изучая лицо ученика. – Что на этот раз, Яхико? По мне, так ты давно готов к тому, чтобы…

- Нет, сенсей, я не могу! Я не готов! Пожалуйста, позвольте мне остаться! – мужчина отчаянно и с надеждой смотрит на учителя, ища в его взгляде положительный ответ, но в очередной раз натыкается на холодное любопытство. Отшельник задумчиво качает белоснежной головой.

- Нет, Яхико, это невозможно. Признаюсь, ты разочаровал меня своей просьбой… Сильно разочаровал, – встав из-за стола, Джирайя немного вразвалочку подошел к окну и уселся на широкий подоконник, подставив лицо жаркому солнцу и порывам теплого горного ветра. ”Вот и к нам в горы пришла весна. Очередная весна…” – мелькнуло в голове у Джирайи – ”А этот балбес так и не понял, что мне нечего больше дать ему”. Пустив в путешествие еще партию сизоватых колечек, Отшельник бросил трубку на подоконник и, бросив беглый взгляд на начавшую набирать тугие бутоны сакуру, отошел от окна. Сев обратно за стол, Отшельник сложил руки, уперев их в подбородок, и начал изучать лежащие перед ним белоснежные листы. Он словно забыл о сидящем перед ним парне, забыл о его просьбе; восхитительная по своей стройности идея готовилась шагнуть в его сознание, но тут снова...

- Сенсей… Пожалуйста, - зеленые глаза смотрели с надеждой, лицо молодого человека застыло в мучительном ожидании. Джирайя же, не думая больше скрывать свое недовольство, гневно глянул в его сторону, теребя пальцами ворот простого матерчатого кимоно.

- Вот заладил одно и то же, сенсей, сенсей… Яхико, встряхнись, перестань вести себя неподобающим образом! Того и гляди расплачешься, словно влюбленная школьница, – Отшельник презрительно фыркнул и продолжил свой допрос. – Так, теперь давай по порядку. Как я должен понимать твою просьбу? Еще вчера мы купили тебе билет до Токио, договорились с местными жителями, что они подбросят тебя до станции, а сегодня ты приходишь и заявляешь мне, что надумал остаться еще на год. И что мне прикажешь делать с твоим нытьем весь год? Я не горю желанием видеть твою кислую мину! Тем более, ты разрушил мое вдохновение, и теперь я страшно зол! – оставив, наконец, злосчастное кимоно в покое, Отшельник протянул было руку за трубкой, но вспомнил, что оставил лежать ее на окне. ”Ксооо…” – сдавленно прошипел он и нехотя пошел за ней. Снова усевшись на теплое дерево подоконника и с каким-то остервенением затягиваясь душистым табаком, он искоса наблюдал за Яхико. Парень так и сидел, не двигаясь, не расцепляя судорожно переплетенных пальцев, опустив голову вниз. ”Ходячее уныние” – хмыкнул про себя Джирайя, снова отвернувшись к окну и созерцая горный пейзаж. ”Что это на него нашло? Никогда не замечал за ним хотя бы намека на неуверенность, а сейчас… Ведь он того и гляди сорвется, если я отправлю его отсюда. Хм… Определенно, я не знаю о нем всего, и что-то засело глубоко-глубоко в его душе, в его сознании, не давая сил идти вперед. Что же это?”. Неслышно спрыгнув на пол, Отшельник подошел к парню и положил руку ему на плечо. Вздрогнув, рыжеволосый поднял на него глаза – в их глубинах плескалось такое черное отчаяние, что у повидавшего за свою жизнь Джирайю мороз пробежал по коже.

- Яхико, - стараясь говорить как можно мягче, Джирайя доверительно положил свою руку на плечо ученику. ”Только бы он не натворил глупостей!” – может, мы все-таки обсудим все спокойно, как ведется между учеником и учителем? У нас ведь никогда не было секретов, мы всегда были честны друг перед другом, – хлопнув так и не издавшего ни звука парню по плечу, Отшельник направился к выходу. Дойдя до двери, он оглянулся, ожидая, что ученик пойдет за ним, но тот продолжал сидеть на стуле в той раздражающей Отшельника подавленной позе.

- Яхико, - Джирайя чуть повысил голос. - Идем со мной, - не поднимая головы, парень медленно встал со стула и послушно пошел вслед за учителем.

Они шли по длинным каменным коридорам, мимо бесконечных каменных стен и деревянных плит с высеченными на них цитатами предыдущих Отшельников, изречениями Будды, ликами различных святых и богов. Внешняя стена коридора была открытой, ветер беспрепятственно проникал между массивными колоннами, принося с собой свежий горный воздух, кружа в закоулках пыль и сухие прошлогодние листья. С наслаждением вдыхая весенние ароматы, Джирайя искоса поглядывал на бредущего позади него ученика. ”Он так и не проронил ни слова. Да что же с ним такое?!” Наконец они пришли к конечной цели своего маленького путешествия. Толкнув деревянную дверь, Джирайя прошел вперед и очутился в небольшом уютном помещении. Около окна стоял круглый столик, несколько стульев. Вдоль стен – кухонные шкафы и полки, плита, холодильник. Несмотря на уединенный образ жизни, Отшельник не желал отрекаться от полезных, на его взгляд, творений цивилизации и тратить драгоценное время на готовку пищи при помощи костра. Открыв нужный ему шкаф, он достал оттуда две чашки, чайник и жестяную баночку с чаем.

- Садись, - коротко бросил он мнущемуся возле дверей ученику. Так и не подняв глаз от пола, Яхико прошел к столу и сел за него, пытаясь стать как можно незаметнее, слиться с серыми каменными стенами, раствориться в начинающем остывать вечернем воздухе. Вскоре чайник зашипел, извещая о готовности воды для чаепития, и Джирайя, тщательно обдав кипятком кружки и заварочный чайник, начал готовить душистый напиток. Еще раз глянув в сторону Яхико, и, убедившись, что тот по-прежнему не смотрит на него, вытащил из-за пазухи маленький бумажный кулечек. Ехидно улыбнувшись, Отшельник распутал веревочку на кулечке и бросил в одну из чашек щепотку мелко перетертой сухой травы. ”Это развяжет ему язык”, - подумал он и направился к столу, неся на маленьком подносе чай. Усевшись напротив ученика, он пододвинул ему чашку, взял в руки вторую, отпил глоток и приготовился слушать.

- Ну что же, Яхико, рассказывай. Попробуем вместе решить твою проблему, а? – он снова с мягкой улыбкой посмотрел на ученика, но тот оставался мрачен. Морщины на лбу стали еще заметнее. Сделав пару глотков из своей кружки, Яхико уронил голову вниз на подставленные руки. Еще несколько минут поизучав мудреный узор на деревянной столешнице, он, наконец, поднял глаза на учителя. В темно-зеленых омутах наметилось небольшое просветление, и Джирайя немного подался вперед, тщательно скрывая свое нетерпение и облегчение. ”Ну, наконец-то! Подействовало!”

- Ах, сенсей! – в голосе Яхико отразилось столько боли и раскаяния, что мороз уже во второй раз тронул кожу Отшельника. – Вы мудрец, истинный мудрец. Я уверен, что для вас нет ничего невозможного. Почти ничего… И именно поэтому я прошу вас разрешить остаться мне здесь, где я смог бы сам попробовать решить свою проблему.

- Какую проблему, Яхико? Я ведь даже не знаю, что гложет тебя, так как я могу сказать, возможно ли помочь тебе? – Джирайя все больше не понимал своего ученика, у него никак не получалось ухватить здравый смысл в его бессвязных речах. Но Яхико лишь тяжело вздохнув, слабо махнув рукой, и, уставившись на первую вечернюю звезду, тихонько прошептал:

- Если бы вы только видели ее, сенсей. Если бы…

- Ее? – В глазах Джирайи заплясали маленькие озорные огоньки, но он сразу же погасил их и снова обратился к ученику. – Тогда расскажи мне про нее, Яхико.

- Рассказать вам про нее, сенсей? Ни одно слово человеческого языка, даже самое возвышенное, не способно передать ее истинную сущность. Лишь природа, ее звуки и явления, могут еще попытаться. Она была словно не из этого мира. Она появилась в моей жизни подобно миражу в пустыне, мучительно прекрасная и безумно желанная. Освежающая, словно летний дождь, горячая, как полуденное солнце, легкая и стремительная, подобно морскому ветру, чистая и невинная, будто искрящаяся капля росы на луговой траве в час рассвета…

”Ба, Яхико! Да ты поэт! Надо бы запомнить и использовать это в своих романах. Естественно, я буду ссылаться на тебя, мой ученик”.

- Что вам еще рассказать, учитель? Я любил ее, любил безумно, больше жизни, больше света! А как она любила меня, сенсей. Боги на небе содрогнулись бы от зависти, если бы могли отвлечься от своих великих дел и хоть на мгновение глянуть вниз, на нашу землю. Я только сейчас осознал, что в моей жизни было то самое важное, о чем многие люди даже не смеют мечтать. Их разум не способен даже вообразить, что такое возможно, что рай может быть только на земле, рукотворный рай, и другого нет и не будет! Но однажды я совершил ужасную, непростительную ошибку… Точнее, я очень долго совершал эти ошибки. И она ушла от меня. А я был настолько погружен в свои проблемы, что заметил это слишком поздно. Я был уже у вас на горе, когда в одно утро, окончательно очистившись от властвовавшего в моей голове хмеля, понял, что ее нет рядом… Она ускользнула из моей жизни, словно песок сквозь пальцы. Я пытался черпать прозрачную воду решетом, и в итоге остался ни с чем, лишь на губах на пару мгновений задержались маленькие капельки прохладной влаги… Но и они быстро испарились в беспощадных лучах солнца, в знойном воздухе живущей в моей душе пустыни. И тогда я вспомнил, как много-много дней подряд не обращал на нее ни малейшего внимания, не говорил ей нежных слов, не ласкал ее. Но она терпеливо ждала меня, ни разу не упрекнув и не высказав слова недовольства. Каждое утро она вставала раньше меня и готовила завтрак, каждый вечер она ждала меня допоздна, не ложась спать, стоя у окна. Я же только молча вставал и уходил на работу, не сказав ей ни слова, приходил далеко за полночь и также молча садился перед телевизором с бутылкой саке, – обхватив голову руками, Яхико глухо застонал. Воспоминания рвали душу на части, боль с дикой силой все глубже и глубже пронзала его сердце, дышать становилось все труднее с каждой секундой. Джирайя подлил в его пустую кружку еще чаю и ждал, когда Яхико продолжит свой рассказ. Но он все молчал, уйдя в омут болезненных воспоминаний. И тогда Джирайя решил спросить у него то, что его давно интересовало:

- Яхико, а как ее звали?

Подняв на учителя затуманившиеся глаза, Яхико какое-то время не мог осознать, что от него хотят услышать, но вскоре до него дошло и он, прикрыв глаза и сжав кулаки, тихо ответил:

- Ее звали Конан. Ками(1) Конан…

”Ками Конан? Что ж, значит, я не ошибся…”

(1) – ”Ками” в переводе с японского ”бумага”, ”божество”, ”божественный”. Фамилия Конан переводится как ”бумага”.
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Naoko (архив) » 19 Jul 2010, 00:57

И вот я снова решила песетить Вашу темку.

Я опять чуть не заплакала, когда читала фанф. Умеете интриговать, я то думала, что там с Яхико, а он просто влюбился!!!
User avatar
Naoko (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ^Hime^ (архив) » 19 Jul 2010, 14:51

Ах, ну влюбиться, как видите, не так уж просто)) точнее, забыть о том, что был влюблен...

Рада, что вас заинтриговало начало) продолжение следует.
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Bloodyrose (архив) » 19 Jul 2010, 16:10

[b]^Hime^[/b], здравствуйте. Я снова здесь =)

[b]Тысяча бумажных журавликов.[/b]

Прочитав название, сразу подумала про Конан Х) Ох, рада про неё почитать ^^ Пейринги тоже очень понравились) Вы, как всегда, пишите что-то необыкновенное, что редко можно встретить. А вот вопросик, ООC' а нет случайно? Просто этих персонажей я плохо знаю, поэтому не могу сказать с уверенностью, но посещает такое чувство.

какие описания *_* Правда понравились... Особенно слова Яхико о Конан :

[quote]Она появилась в моей жизни подобно миражу в пустыне, мучительно прекрасная и безумно желанная. Освежающая, словно летний дождь, горячая, как полуденное солнце, легкая и стремительная, подобно морскому ветру, чистая и невинная, будто искрящаяся капля росы на луговой траве в час рассвета…[/quote]

Как красиво *_ * Честно. Пишите с любовью и это заметно ( я же не ошибаюсь ? Х))

Джирайа - учитель, заботящийся о своём ученике, любящий его, я бы сказала, как отец (проявляет заботу и т.д.)

Яхико - для меня пока непонятный персонаж. Он, врде и с одной стороны немного скромный, стеснительный,, но, познав, вкус жизни (так что-ли выразиться), "испортился"... мне кажется, что Яхико наивен и ещё немного ребёнок (вот правда, не могу объяснить, почему так думаю =='')

Конан - хоть и про неё написано совсем вскользь, но я представляю её этакой девушкой-богиней. Прекрасной, доброй, отзывчивой, добросердечной...

[spoiler][quote]Ками Конан[/quote]

В переводе : Божественная бумага ? ==''[/spoiler]

оставшиеся вопросики)[spoiler][quote]Пустив в путешествие еще партию сизоватых колечек, Отшельник [u]бросил[/u] трубку на подоконник и, [u]бросив[/u] беглый взгляд на начавшую набирать тугие бутоны сакуру[/quote] а может, какое то лучше заменить? Лично мне глазки чуток резало)

[quote]Того и гляди[b], [/b]расплачешься, словно влюбленная школьница[/quote] Не уверенна, но мне кажется, что нужна запятая. Если не права, исправьте меня) [/spoiler]

Жду продолжения этой истории)

Кстати, что там с другой вашей работой? [b]Непокоренная вера в добро.[/b] я бы очень хотела и её прочитать )

Удачи вам, вдохновения)
User avatar
Bloodyrose (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ^Hime^ (архив) » 19 Jul 2010, 16:22

Здравствуйте, дорогая [b]Bloodyrose[/b]!!! Ваш визит - праздник для меня, правда)

[quote name='Bloodyrose,Понедельник, 19 Июля 2010, 17:10' date='646618']ООC' а нет случайно?[/quote]

Не могу не согласиться, ООС, скорее всего, имеет место, но в силу того, что я тоже плохо знаю этих персонажей, не могу точно указать, в чем... Да простится мне этот грешок=)

[quote name='Bloodyrose,Понедельник, 19 Июля 2010, 17:10' date='646618']Пишите с любовью и это заметно ( я же не ошибаюсь ? Х))[/quote]

Думаю, вы не ошибаетесь) я действительно стараюсь писать так, как если бы это случилось со мной, проживаю все вместе с персонажем, иногда могу днями думать о каком-то моменте, чтобы потом написать его за полчаса.



Про Джирайю и Конан у вас сложилось абсолютно верное представление, именно такое, как я задумала. А вот с Яхико все куда как сложнее, у него была непростая судьба... И я постараюсь в полной мере раскрыть его противоречивый характер. Думаю, вы не будете сильно ругаться на него, когда узнаете его историю до конца.



[quote name='Bloodyrose,Понедельник, 19 Июля 2010, 17:10' date='646618']В переводе : Божественная бумага ? ==''[/quote]

Нет, не божественная бумага)) тут игра слов. Ками и бумага, и божественный. То есть, я хотела подчеркнуть, что огромную роль в жизни Конан имеет оригами, и в то же время хотела подчеркнуть необычность этой девушки, почти что божественность в глазах простого смертного Яхико. Ни о какой "божественной бумаге" и речи не идет.



Да, с тавтологией я промахнулась, а насчет запятой уточню)



[quote name='Bloodyrose,Понедельник, 19 Июля 2010, 17:10' date='646618']Кстати, что там с другой вашей работой? Непокоренная вера в добро. я бы очень хотела и её прочитать )[/quote]



Моя бета пропала с концами, и это меня ужасно огорчает... Не могу до нее никак достучаться. Если к концу месяца все не изменится, буду искать новую бету, хотя ужасно не хотелось бы, так как рассказ написан еще в марте, и до сих пор я не могу добиться от нее окончания работы.



Спасибо вам за пожелания и отзыв, я буду стараться, очень сильно стараться, чтобы вам понравилось еще больше!
User avatar
^Hime^ (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Bloodyrose (архив) » 19 Jul 2010, 16:52

[b]^Hime^[/b], извиняюсь, я пропустила.

=='[spoiler][quote]”Ками” в переводе с японского [b]”бумага”[/b], ”божество”, ”божественный”. Фамилия Конан переводится как ”бумага”.[/quote]

Вы написали, а я что-то быстро пробежалась и не заметила ;) [/spoiler]
User avatar
Bloodyrose (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Next

Return to Mikata archive, non-Ranam fanfics

Who is online

Users browsing this forum: No registered users and 2 guests