фанфики BAPBAPA777

A humongous, unordered mess

Unread postby **Архив** » 05 Dec 2011, 16:27

Пользователь BAPBAPA777 отсутствовал в базе форума Миката.



Недотроги

Глава 16. Поцелуй ужаса



Наблюдая, как упрямые лучики солнца красиво пробиваются сквозь щели листвы, Карин стояла во дворе кафешки, опершись попкой о край столика. Закусив краешек губы, она детально обдумывала намечавшийся разговор, один из участников которого уже минут десять как опаздывал. За это время она успела принести два коктейля и всыпать в один из них тайное лекарство, чтобы проучить вредного Казанову местного пошива. Стоило лишь вспомнить его образ, как он тут же появился на горизонте, на что та недовольно скривила лицо, словно алкоголик перед лимонадом, и уселась за столик.

- Какая милая рожица. Почаще надевай ее на свою харизму, - подкол вместо приветствия – уже вошло в привычку сего беловолосого парня.

- Ты опаздываешь как баба. Не видела бы я твоего пениса – и правда подумала, что ты ею являешься.

- Не видела бы ты моего пениса – не кричала бы: «Еще! Еще!»

- Ты как всегда сволочь, - Карин посмотрела в хитрые фиолетовые глаза и как можно неправдоподобнее улыбнулась. – Может, сядешь? Выпьешь со мной коктейль?

- Коктейли для девок. Ты бы еще трубочку всунула, - возмутился Суйгетсу, но все же уселся на стул.

- Угу. Я бы всунула трубочку… куда-то поглубже, - чуть усмехнулась однокурсница парня. – Ну, давай, побудь хоть один день моей подружкой.

- Только в том случае, если ты лесбиянка, - студент с намеком дернул бровью и из-за недоверия взял стакан девушки, вместо своего. – Чего звала то?

Студентка откинулась на спинку кресла и ладонью потерла шею, будто на ней прячется укус пчелы или Дракулы, но молодой мужчина знал, что собеседница просто подбирает слова для обсуждения волнующей ее темы. Какой именно – он тоже догадывался.

- Слушай, - с серьезным видом начала она, - давай договоримся. То, что произошло вчера… Давай это будет в прошлом? Хотя нет. Этого вообще не было. Забыли, хорошо? Как ужин в пиццерии. Спасибо, было очень вкусно, приходите еще… Нет, не приходите еще.

- То есть это было для тебя лишь вкусной пиццей?

- Твой вклад составляется лишь в яйцах и сосиске, чуть заправленные майонезом…

- Ой, да ну! – Суйгетсу прямо взорвался на месте. - Тогда шеф-повар из тебя никудышный, когда заставляешь сосиску самой лезть в духовку и там запекаться! – от мужского крика засуетились посторонние обедающие посетители.

- А никто и не просил лезть, урод! – Карин вскочила и вдавила ладони в поверхность стола, пытаясь уничтожить Хозуки лазурным взглядом Супермена. – Все, что хотела, я сказала, - она вышла из-за столика и подалась прочь.

Но ей прокричали вслед:

- Все равно я знаю, что эта пицца – лучшая в твоей жизни! И сегодня ею будет наслаждаться другая, слышишь? Я люблю пробовать разные специи и поострее! – в знак завершения речи парень залпом выпил коктейль и с шумом поставил бокал на стол.

Слушая брошенные в спину слова в совокупности со звуком своих шагов, девушка не останавливалась. Вкусные запахи кафе постепенно утрачали свою насыщенность, легкий ветерок поднял тополиный пух с асфальта и несколько пушинок бросил на женское личико, как бы приукрашивая на нем скрытую улыбку.

- Сегодня ты наешься специями сполна.



***



Сепаратный сладкий творог, маленькие кусочки спелого банана и ложка густой домашней сметаны – считалось роскошью для студенческой жизни. Но одна особа позволила себе ее, объясняя мгновенное похудение кошелька фразой: «Сегодня можно». Конечно можно. Что, как не плотно набитый желудок, оседлает нервы, которые устроили дикие скачки в голове из-за всеобщего разглашения о непристойных деяниях блондинки с одним языкатым брюнетом. И под словом «языкатым» не имеется в виду, что он им ловко владеет в брачных играх, по крайней мере, Темари этим не баловали.

- Как он мог? Как он посмел? – помешивая однородную кашицу в глубокой пиале, сквозь зубы цедила темноглазая девушка.

Распятая под ногами гордость просто кричала от возмущения. Чувство, будто случился заскок в старых механических часах. Утрата детали. Утрата терпения. И все скрипит, ломается, рушится. Хотелось сгрести эти осколки, этот мусор в кучу для образования чего-то однородного и здравомыслящего. В результате выходила куча, но не того, что нужно. Тревога и обида, подобно барабанным палочкам, стучали по мозгам, будто пытались выбить из него несколько звонких звуков. И даже такая вкуснятина из творожного десерта, которую Темари просто обожала, не могла утихомирить марширующую в революции психику. Одно движение руки – и сладкий десерт уже играл частичную роль интерьера, красуясь на старых обоях комнаты, и лишь посудина своим плавным ползком вниз могла сказать, что время не остановилось в слайде из жизни.

- Сволочь! Не мачо, а чмо! - слова гнева были прямо-таки пропитаны жарким огнем драконьей пасти.

- Темари, а Карин есть? – в комнату ворвалась веселая девушка среднего роста с коричневыми волосами, которые были ухоженно уложены в гульки.

Плавные черты лица представляли ее как ангела, а заразительная улыбка, судя по всему, не одного заставила взглянуть на свои проблемы с оптимизмом. Она казалась волшебной палочкой, которая всегда приносит краски, радость и веселье. Как радуга без дождя. Как торт без калорий. Как алкоголь без горечи.

- А нахрен тебе Карин, Тен? – нахмурившись, как ребенок на горшке, пробубнила та, падая на кровать носом в подушку.

- Мне кажется или раньше этой блевотины на вашей стене не было? – шатенка покрутила носом, заметив что-то гадкое.

- Тебе кажется. Она всегда радовала наш глаз, но лишь сегодня я решила размочить ее сухую дряхлую сущность.

- Нифига себе! – Тен-Тен удивленно вытаращила глаза, будто узнала, что с концом света Майя ошибались. - То есть вчера ты переспала с мужиком, а сегодня у тебя уже токсикоз?

- Вот фантазерка. Да не рвало меня. Просто хочется крушить все и вся вокруг, а еще лучше – придушить одного человека.

- А хочешь я тебе дам его телефон?

- А ты разве знаешь, о ком идет речь?

- Об одном симпатичном гении, разве не так? – шатенка кокетливо дернула бровками. – Мы с ним как-то вместе в баре подрабатывали, потому и знакомы.

Хлопнула дверь комнаты, и Собаку снова осталась одна. Снова со своей ненавистью и несдержанностью. Рассматривая свой маникюр с рисунком шахматной доски, который на досуге ей нарисовала Ино, она потерла экран сотового телефона, на котором были изображены цифры. Нажим на клавишу с зеленой трубкой, и сразу же – с красной. Не хватает духа даже позвонить. На языке крутилось одно и то же слово – «сволочь». Пальцы привычно быстро напечатали его, после чего выскочило уведомление: «Ваше сообщение доставлено».



***



Средь мелких крупинок желтого песка и камней давно застывшего цемента синица заметила ячменное зернышко и приземлилась на землю. Спокойная обстановка успокаивала маленькое трусливое сердечко. Где-то очень далеко, словно в другом измерении, тарахтел мотор автомобиля, где-то вблизи ворсинки колышущейся травы перешептывались между собой, будто обменивались свежими сплетнями. И где-то внизу из какой-то глубокой ямы слышались девичьи стоны боли:

- А-а-а… Черт. Черт! Как же я тебя ненавижу, Учиха.

- Убери свою тяжелую тушу, а то такое ощущение, что с меня скоро слепят вареник.

- Господи, - искать силы, чтобы не прикасаться к самому ненавистному человеку, Харуно было крайне сложно. – Господи, как же больно, - в действие шли лишь руки.

Они помогли сползти с горбика, называемого общей массой Учихи, и упасть на что-то катастрофически холодное.

- Мученица, думаешь, тебе одной паршиво? Скажи спасибо, что вообще смягчил твое падение, – возмущенный студент принял сидячее положение, потирая свой мокрый затылок, который он, скорее всего, разбил при падении.

- Мразь! Дрянь! Тебе спасибо? Да я, скорее, себе язык отрежу, - прижавшись к рельефно колючей стене, Харуно пыталась всмотреться в образ парня с помощью проникших сверху лучей. – Подставился, чтобы смягчить падение! Да в гробу я видела твою помощь, герой, блин, хренов! Я даже подняться нормально не могу из-за раны, которую ты мне, кстати, сделал. Что же говорить о другом…

- Да больно нужно мне подставляться под тебя. Не сочиняй сказок. Я всего лишь не успел среагировать, - Саске подошел к Харуно и, схватив ту за руку, заставил ее резко встать, отчего девушка даже не поняла сразу, что с ней сделали. – И нож, кстати, не мой был.

- Н-не смей прикасаться ко мне, - зеленоглазая толкнула мужские плечи. – Мне гадко от тебя. Я тебя не боюсь, слышишь? В этот раз у тебя ничего не выйдет. Даже в таких идеальных для этого условиях, - она пыталась держать его тело на расстоянии, но брюнет схватил за тонкие руки и в форме креста насильно прижал их к девичьей груди.

- Успокойся, дура! Никто не будет тебя насиловать. По крайней мере, здесь и сейчас... – последние слова были брошены с шуткой, но для Харуно они как горящая спичка в канистре бензина.

- Ах ты ж подонок! Я тебя кастрирую, понял? Собственноручно кастрирую и буду украшать твоими прелестями рождественскую елку, - все попытки выбраться были потрачены впустую, причем результатом неудачи являлись куски каменной породы, которые больно впивались в спину.

- Я сказал, успокойся! – повышенным тоном заявил парень, хорошенько встряхивая немощную Харуно. – Я не собираюсь тебя насиловать и извиняться, в принципе, тоже. Так что смирись и заглохни, наконец.

Чувство ненависти, безысходности и враждебности заострились до максимума и больно воткнулись в душу, отчего даже в глазах помутнело. Она шумно хватала влажный воздух, будто в нем содержатся лечебные экстракты с функцией исцеления, и всматривалась во враждебный образ перед ней. Столь знакомый. Но лишь сейчас Сакура смогла разглядеть человека в его природных красках даже в таком блеклом освещении. Его истинное лицо, а не лживую маску. Его черную сущность по ту сторону красивой упаковки. Осознание его имени и его варварских деяний осветили мыслительную функцию. А ведь он виновен во всем. В своих жестоких подколах и их последствиях. В несдержанности инстинкта, в настойчивости, в жесткости, в применении силы. Воспоминания на мгновение заставили перенестись в тот парк и снова ощутить на себе унижение, ничтожность и боль. На глаза напрашивались предательские слезы, но их хозяйка запретила им показываться и, подчеркнув линию под своими эмоциями, плюнула в лицо темноволосого пленителя богатую дозу слюнной жидкости.

Мгновенная смерть, о которой твердила женская интуиция, не произошла. Спасителем здесь послужил зазвонивший телефон в кармане, который отвлек Учиху от жестокой мести, каким-то чудом заставив его расслабить хватку. Студентка не спешила подключаться на провод. Перед тем как нажать кнопку ответа, она позволила себе несколько секунд передышки, ощущая столь холодный и многословный взгляд близко стоящего к ней мужчины. Этим она говорила, что не боится. Что она изменилась и теперь способна на контрудар… Способна на месть.

- Алло, - наконец, ответила зеленоглазая особа, когда человек всех ее бед отошел, шерудя спортивной курткой. – Алло!.. Ино, это ты? Тебя не слышно! Алло!.. Да, все хорошо!.. Я говорю – все хорошо!!! Но, Ино, послушай внимательно, мне нужна твоя помощь!!! Меня слышно?! Ино?! Мы на стройке!!! Приведи помощь! Алло?! Алло?!.. Ино… - последнее слово было издано шепотом и больше для себя, как клей на треснувшие надежды.

Разговоров не было, но и не факт, что они были нужны. Писк телефона говорил сам за себя – плохая сеть. Прижимаясь к ледяной стене, холод которой уже почти парализовал всю спину, Сакура застыла в раздумьях, которые явно не были насыщены оптимизмом. Спустя несколько минут она решилась спросить:

- Твой тоже не ловит? – но ответ не последовал так быстро, как хотелось бы.

- У меня нет его с собой.

- Ты серьезно? Да в наше время даже бомжи ходят с мобильниками! – в женском голосе почувствовалась паника.

- Это лишь вы, девчонки, так думаете, а парни могут и обойтись без надоедливых звонков.

- Ты как абориген безлюдного острова, хотя аборигенам не нужен телефон только из-за того, что вышки по близости нет, а ты… ты…

- Хватит! – не выдержал брюнет и вырвал из тонкой ручки телефон. – Дай сюда.

- Эй, - возмутилась та.

- Нужно осмотреть всю задницу, в которой мы очутились.

Экран электронного механизма засветился, выхватывая из темноты тайные стены подземелья. Большие блоки будто наблюдали за этими двумя, внушая враждебное отношение непрошенным гостям. Влажный холодный воздух заставлял несколько насторожиться, а звук медленно капающей жидкости – наморщиться в раздражении.

Картина престала не из лучших. Как выяснилось, яма оказалась не ямой, а неким туннелем, причем, как вперед, так и назад. В их дали таилась жуткая темень, создающая образ заждавшегося зверя. Воображение уже само по себе давало услышать предвзятое рычание некой огромной зубастой пасти, но это лишь выдумки. Лишь языки страха.

- Где мы? – шепотом, будто их кто-то мог услышать, спросила Сакура.

- Не знаю. Какой-то туннель. Я, конечно, не знаток, но что-то мне подсказывает, что эти стены не нашего столетия.

- Что ты хочешь этим сказать?

- То, что здесь не вели никакую стройку. Это была показуха и фальшь, чтобы скрыть свои настоящие деяния в этой области, - парень уверенно пошагал вперед, отчего Харуно начали обнимать руки тьмы. – Думаю, здесь проводили раскопки. Только вот нашли ли они то, что искали?

- Учиха, куда ты? Разве мы не должны под этой дыркой ждать помощи?

- Сколько ты собираешься ждать, Харуно? День? Два? Или неделю? Может, лучше спросишь это у своей больной ноги? А где факт, что вообще кто-то придет? Я уверен, что Ино нихрена не поняла из сказанного тобой. Не будь наивной. Каждая минута может быть дорога и сейчас нужно лишь надеяться на себя.

- Я не пойду туда, - лишь от одной мысли на спину полезли мурашки. – Я останусь здесь. Ждать, - осознание ситуации, что она будет здесь одна, заставило все тело трястись в ужасе.

- Оставайся, - ровно ответил тот, продолжая отдаляться. – Но телефон я не отдам.

Темнота вокруг девушки постепенно сгущалась, вонзая в сердце копья страха. Быстрое дыхание олицетворяло пик паники. Казалось, вот-вот – и кто-то цапнет за спину. Утащит в свое логово, а крика жертвы даже никто не услышит. Хотелось пищать от ужаса. Студентка сама себе закрыла рот рукой. Даже боль в бедре казалась не столь важной по сравнению с чувствами, которые она сейчас испытывала.

- Учиха? – негромко кинула она в отдаляющееся облачко света.

Ответа не последовало.

- Учиха?

Повторение не дало результатов. Осознание, что желание услышать хоть слово, хоть звук от того человека, к которому испытывается жгучая ненависть, давило на гордость, но чувство самосохранения давало свое. Давало волю мольбам о помощи.

- Саске… - студентка медленным шагом поплелась в ту сторону, где скрылся единственный человек в этой страшной области.

Раздумья и колебания длились слишком долго, потому света от телефона не было видно вовсе, а это значит, что вокруг была поглощающая мгла. Казалось, она пожирает тебя. Не было видно ни пути, ни своих рук – ничего. Оставалось идти на ощупь. По стенам. По подсказкам интуиции. Чтобы не упасть в обморок от страха, Сакура считала секунды, переходящие в детскую считалочку, но слезы уже сами собой наворачивались на глаза. Держать себя в руках не было сил. Давление на нервы создавало сбои на уровень безумия. Холод высасывал душу.

- Саске! – крикнула она в полголоса, позволяя слезам покатиться по щекам.

Из ниоткуда появился свет, лучи которого постепенно становились ярче. Теперь зеленые глаза заметили перекресток коридоров, и из-за угла показалось знакомое лицо молодого мужчины.

- Что? – обыденно спросил Учиха.

- Какого черта ты меня бросил? – быстро вытерев слезы, каким-то измученным голосом спросила Сакура.

- А чего я должен с тобой сюсюкаться? Не хочешь идти – не нужно. Или ты уже передумала?

- Господи, я такого паразита еще в жизни не видела. Ненавижу тебя, Учиха. Ненавижу, - для подтверждения своих слов, девушка начала бить студента в грудь, но тот грубо схватил за одно из запястий и прижал хрупкое тело к стене, сурово вглядываясь в женские глаза.

- Ты закончила? Может, продолжим свой путь? – в ответ послышался недовольный вздох и кивок.

- Давай выберемся отсюда.



***



Недоуменно взглянув на экран телефона и на рядом сидящего на полу Сая, Ино недовольно нахмурилась. Тот же застыл в ожидании, желая услышать долгий рассказ о приключениях Сакуры, Саске и всех, кто еще был замешан.

- Что-то я ничего не поняла. Откуда такие помехи? И смылась ли она от Саске?

- Так ты дозвонилась до нее или нет? – брюнет продолжил собирать остатки разбросанной экзаменационной работы Ино, чем он, собственно, и занимался до этого времени.

- Она сказала, что все хорошо… Но меня насторожили эти помехи. Может, она не все сказала, что хотела. А может, ее держат в плену? В каком-то холодном подвале? Связанной и с кляпом во рту?

- Ну у тебя и фантазии, Ино. У меня тоже, порой, нет связи и что? Это повод думать, что у меня кляп во рту? – парень улыбнулся столь теплой, столь нефальшивой улыбкой, что Ино прямо-таки засияла на глазах.

- Знаешь, Сай… Я ведь столько плохих мыслей уже про тебя подумала, когда мне сказали, что ты был Зорро… - она подсела к юному художнику и склонила голову ему на плечо. – Прости меня за это.

- Тебе не стоит извиняться…

Заправив чужую длинную прядь за ушко, Сай на пару минут задумался о своем счастье. О том, насколько он рад сидеть вот здесь посередине коридора с такой очаровательной красавицей, с которой ему уютно и тепло.

- Слушай. Если ты не был тем Зорро, то где ты пропадал во время вечеринки?

- Думаю, сегодня я смогу тебе показать, над чем я работал, - на студента уставились удивленные голубые глаза в предвкушении.

- А лучшего места не могли найти? – мимо пролетела красноволосая недотрога.

- Карин! – кинула вдогонку Ино.

- Потом поговорим, меня Орочимарушка вызывает, - студентка экономического свернула за угол по направлению к нужному кабинету.

Когда она его нашла, то завалилась без стука в помещение, на удивление, пустое. Не было ни преподавателей, ни студентов, ни даже рыбок в аквариуме. Аквариум. За ним лицом к окну кто-то стоял. Карин это заставило насторожиться. Она подошла к столу педагога, не отрываясь от силуэта человека.

- Орочимару-сенсей? – студентка сглотнула, человек даже не пошевелился. Может, это статуя для интерьера помещения?

- Нет, - человек посмотрел из-за плеча. – Ты меня разве не узнаешь? Думаю, для этого мы были достаточно близко знакомы ранее.

Карин даже открыла рот от удивления. Как же она не хотела встречи с этим человеком, к тому же, сама встреча произошла по его инициативе, на что интуиция просила остерегаться всех выходок. Мужчина с пепельными волосами, которому было лет за двадцать, подошел к столу и бесцеремонно уселся на стулпедагога, сверкнув круглыми очками и расставив ноги, будто он у себя дома. Неожиданно в кабинет ворвался сам профессор Орочимару с большой кучей толстых папок. Будто не замечая этих двоих, он положил кучу макулатуры на свой стол и так же быстро удалился, как и вошел. Карин впала в шок от поведения своего учителя при столь невежливом отношении к его персоне со стороны Кабуто.

- Это видела только я? – женские бровки продолжали красоваться на лбу.

- Нет, просто у нас с Орочимару довольно-таки хорошие отношения.

- Так вот как ты устроился сюда на работу, - студентка уселась прямо на стол и скрестила руки на груди, положив ногу на ногу.

- Не строй из себя слишком умную, Карин. Мы двое знаем, что это не так. Я позвал тебя для одного договора. Было бы хорошо, если бы ты приняла его условия …

- Условия договора? А если я не соглашусь с ними? – девушка понимала, что попадает в задницу и что выбраться из нее будет непросто.

- Тогда можешь готовиться к отчислению.



***



Неведомо, сколько времени – или около получаса, или уже около нескольких часов – двое студентов бродили коридорами старого подземелья в поисках выхода. Истощение чувствовал даже парень, что уж говорить о девушке, уже раз десять он пожалел, что отказался от завтрака, который предлагал ему Шикамару. Выдыхая последние силы, Харуно споткнулась и рухнула на землю.

- Не могу. Не могу больше, - было уже наплевать на свой жалкий вид. Сейчас волновало лишь одно – отдых.

- Мы не должны здесь засиживаться, - Учиха помог той сесть и перевязать растрепавшуюся повязку на бедре.

- Знаю, но мне нужно хоть немного отдохнуть. Нет сил больше идти. Я не спала всю ночь, а из еды съела бутерброд с маслом, - девушка прислонилась к стене, откинув назад голову. – Здесь ужасно холодно.

- Даю пятнадцать минут на отдых, а затем снова в путь. Выход уже где-то близко, - накрыв женские колени своей курткой, Учиха сел невдалеке.

Повисла пауза, не давящая вовсе. Пока Саске делал пробы дозвониться хоть кому-то, Сакура детально его разглядывала. Сначала заинтересовала его футболка, на которой была нарисована паутина с пауком и его жертвой – мухой. Как раз в шкуре этой самой мухи девушка успела побывать. А паук… паук делал вид, будто ничего не произошло. Но это же не значит, что она забыла? Нет. Его судьбу муха уже продумала. Однако вот такие ситуации рвут всякие планы. Ведь он ее не бросил, он помог, он успокоил, не изнасиловал, в конце концов. Хотя к этой теме они так и не возвращались.

Его лицо освещал дисплей телефона: грубоватые мужские линии лица, внимательные черные глаза, на которые интересно падали прямые пряди волос, серьезные губы. Губы… именно они ее целовали? Тогда. Как прощание. Как благодарение. Как в последний раз. В меру выпуклые. Четкие. Выделяющиеся. Такие губы захотелось запомнить. Их каждый изгиб каждый миллиметр. Может когда-то она их поцелует. В последний раз. Когда они станут вечно-холодными.

- Что настолько интересен?

Сакура подняла глаза и заметила, что за ней, оказывается, тоже наблюдают. Почему-то было наплевать, что ее подловили за созерцанием. Она в ответ помахала головой и иронично улыбнулась:

- Саске, знала бы я, что это был ты…

«То давно был бы мертв», - фразу она закончила лишь в мыслях.

- Харуно, - он на четвереньках подлез ближе, - заруби себе на носу: то, что произошло, не было изнасилованием, поняла? Ты, может, запамятовала, что первая ко мне полезла? Ты первая заварила кашу, я, в свою очередь, вкусно поел.

- Да я понятия не имела, что это ты! А знаешь почему я к тебе полезла? Потому что ты меня опозорил перед всем универом из-за моей девственности. Ты заметил, козел, что снова виноватым выходишь?

- Да не над одной тобой я глумлюсь. Остальные же почему-то не кидаются на шею незнакомцам.

- Не делай из себя невинного ангелочка, Учиха! Когда я убежала, то ясно дала понять, что не хочу этого! – размахивая руками, возмущенная и оскорбленная особа не заметила, как выбила свой же телефон из чужих рук.

- Тихо, - брюнет сменил выражение лица на какое-то слишком внимательное.

- Я этого так не оставлю, - слова не воспринялись нужным образом.

- Слышишь?

Мгновенно проснувшись от увлекательных разборок, Харуно смочила губы и прислушалась. Вдали и правда были слышны чьи-то голоса. Голоса? Здесь? В Богом забытом месте? Спину будто подставили под ледяной водопад с маленькими колючими дротиками. Ураган скверного ужаса срывал все листья здравомыслия и почки контроля с дерева самообладания. Воображение сошлось на уровень галлюцинаций. Зимний ветер внутреннего мира был настолько мощным, что сносил стены оставшихся руин и в нем, и, как казалось, в реальном мире. Вокруг все рушилось, как при землетрясении или торнадо. Казалось, что ее внутренние органы пожирает пыль с разъедающим эффектом, а в тело вселилась еще одна душа, создавая этим ужасный дискомфорт и невыносимое давление на психику.

Сакура быстро заморгала, пытаясь прогнать настойчивую панику. Руки тряслись как при болезни паркинсона, приоткрытые губы вместе с шумным дыханием начали издавать какой-то писк. Темноглазый брюнет, заметив реакцию близ сидящей, мгновенно схватил телефон и, приложив палец к девичьим губам, мол, молчи, а то нам будет худо, выключил его.

Шаги становились громче, а удары двух сердец учащались. Присутствовала боязнь даже дышать, что уже говорить про кашель, плач или разговоры. Выхода не было. Оставалось лишь сидеть, слушать и воображать действия незнакомых людей. Конечно, были идеи, что, возможно, это какие-то работники, или, может, подростки, что любят полазить по таким вот экстремальным местам, которые знают где выход и без проблем покажут его. Но хотелось как-то застраховаться. Ведь пенсионерка с палочкой или дамочка с собачкой не выбрали бы эту «канализацию» местом для прогулки.

Разговоров уже не было, как и шагов. Они остановились. Послышался грохот. Будто что-то упало на пол. Или это что-то туда бросили? Шелест целлофанового пакета и лишь одно слово: «Уходим». Все эти звуки до жути настораживали и вгоняли в пожирающий страх. Сакура вцепилась в плечо Саске и как можно крепче сжала его, будто он поможет ей справляться с собственным безумием. Шаги отдалялись, и со временем их уже почти не было слышно, потому недотрога отобрала телефон у парня и побежала в сторону, где раньше были неизвестные люди, а может, и вовсе не люди. Учиха лишь успел подняться на ноги, как услышал бесконечный крик с эхом своей напарницы несчастного путешествия. Она кричала во все горло. Что есть силы. Что есть мощи.

Следуя по бешенному голосу, брюнет нашел Харуно с телефоном в руках, свет которого позволял увидеть на полу молодое женское тело. Стройная фигура, красивые ноги, вечернее платье, вот только на груди была огромная дырка и не только тканевая. Красные разводы в округе и торчащие куски мяса. У этой девушки отсутствовал жизненно-важный орган. Отсутствовало сердце. Части ребер были начисто обтерты и сломаны, части затронутой груди раскинулись как лоскутья ткани, и даже не конфискованные органы выглядывали сквозь огромное отверстие.

Учиху парализовала бы такая картина, если бы не гул Сакуры. Она все еще кричала, как сумасшедшая, и он находил это схожесть с симптомами шока. Схватив ее за плечи и закрыв рот, парень пытался унять девушку:

- Перестань. Они не так далеко ушли, чтобы нас не услышать, - одно он понимал точно – нужно сматываться.

Схватив за руку до смерти перепуганную особу, Саске побежал в один из коридоров, куда глаза глядят. Хотя глазам-то и не было куда глядеть, ведь голодная темень сожрала все абсолютно. Оставалось бежать на ощупь. Бежать в никуда. От преследующих шагов… Шагов их смерти.

Сакура передвигала ноги ровно настолько, насколько ее тянули за руку. Будь она сейчас в самосознании, то, возможно, давно бы упала из-за боли в ноге, но сейчас в нее вселился шок. Сейчас она была железным роботом. Однако организм не оснащен вечной энергетикой. Усталые ноги подкосились, и девушку на автомате протащили по земле несколько секунд. Раздумывать не было времени, и Учихе ничего не оставалось, как тащить лишний груз на своих двух. Его скорость значимо уменьшилась, когда он взял на руки женское истощенное и к тому же раненое тело, но иных вариантов не было. Бросить ее здесь казалось варварством даже для него.

Коридоры. Блоки. Коридоры. Затхлый запах. Холод. Звуки преследования. Какие-то ступеньки. Снова коридор. Снова ступеньки. Маленькое окно, больше похожее на форточку. Вот он. Выход. Или уже обман собственного рассудка? Просунув в стенное отверстие сначала женское тело, затем – пропихнув свое, молодой мужчина, задыхаясь, обратился к Харуно:

- Сакура, - он потряс ее за плечи, но та смотрела в землю, как бронзовый монумент. – Сакура, очнись, - парень взял женское лицо в свои руки и обернул к себе.

Ее глаза затянулись странным цветом. Вместо обыденного салатового – темно-болотный, а зрачки были как минимум в два раза увеличены в размере. Хоть на улице успело стемнеть – или же просто тучи затянулись, предвещая угрюмый дождь, - Саске видел, насколько были блеклые ее губы, как и все лицо в общем. Ее кожа полностью пропиталась ужасом, в каждой клетке пряча боязнь смерти. Потеря рассудка. Помешательство. Шок. И чтобы подобно фантому выгнать его из сего тела, Учиха дал жесткую пощечину Харуно и снова стал всматриваться в ее глаза, как бы ожидая результата:

- Сакура.

Зрачки сдвинулись, веки опустились, глаза моргнули и теперь смотрели на рядом сидящего человека.

- Т-телефон, - еле слышный хриплый, будто мертвеца из гроба, голос вылетел из-под полусухих уст.

- Что?

- Телефон… Мой телефон остался возле трупа.

- Что? Ты… ты серьезно? – после такого заявления у Учихи реально поехала крыша, но девушка, находясь все еще в состоянии некого транса и не замечая его тон, неуверенно кивнула.

Нервы от напряжения уже дребезжали. Чтобы как-то их унять, парень поднялся на ноги и ударил кулаком о стену, еще больше причиняя себе ущерба. Ведь он отлично понимал – если телефон найдут, то им двоим конец. Если находчиками окажутся преступники, конец придет в прямом смысле. Если ими окажутся простые гражданские лица – решетка гарантирована.

- Слушай, Сакура, - брюнет сел на корточки и пошлепал ту по щекам. – Ты сейчас встаешь и идешь прямиком в общагу. Поняла? – та покладисто кивнула. – Прямиком. Без поворотов и кругов. Давай, вперед, - он помог встать Харуно на немощные ноги.

- А ты? – вяло спросила она.

- За меня не беспокойся, завтра увидимся. Иди.

Проследив, как женская фигурка отдалилась и постепенно уменьшилась в размерах, брюнет потер нос перед опасным подвигом и снова нырнул в окно бесконечных коридоров и бесконечных переживаний. Во мглу смерти.
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ROSARIO (архив) » 16 Dec 2011, 02:14

Здравствуй, Варя! Здравствуй, Солнце! Я так рада твоему возвращению! :P Честно.

В первую очередь, я хочу поблагодарить тебя за то что несмотря на явный недостаток времени, ты все же никогда не забываешь о своих верных читателях и о том, как все мы ждем продолжения твоих работ. "Недотроги" безусловно, одно из моих любимейших творений. Этот фанф просто пленил меня с самых первых минут прочтения. К нему я не могу быть равнодушной, потому что сюжет близок той частичке моей души, которая хочет чтобы я была проще, чтобы жизнь не осложнялась ненужными вещами, отсутствием любви. От сюжета, от этой привлекательной "вкусной" сладкой атмосферы, ауры к нам тянутся невидимые нити увлечения, затягивая мысли в пучину фантазий и чувств, кружа голову. Необъяснимое чувство счастья и восторга, как яркий всплеск шампанского, возникает и зажигается где-то внутри, и словно чувствуешь по-новому, словно дышишь по-другому. В настоящей жизни - я воспитанный человек, читая эти работы - воспитанный человек становится предельно искренним с самим собой, ведь так привлекательно все описано, так все красиво до безумия!..

Без проблем никак, но и без любви тоже. И я, как неисправимый романтик, до сих пор нахожусь под влиянием чарующей ауры Саске, потому что судьба их так жестоко столкнула, чтобы, я надеюсь, потом вознаградить или же наказать, и это будет чувственно...Поразительно, как человек, поддавшись влиянию чужого мнения, уже не желая того идет на поводу у своих глубинных чувственных импульсов, веря поступкам настоящего, а не прошлому - Саске ее не бросил, не причинил вновь той огромной боли...Он помог ей. Практически спас от смерти. И в конце концов рискует всем ради них обоих. Это не может оставлять равнодушной. Что касается Сакуры, то могу сказать, что я очень люблю как реалистично и правдиво ты передаешь смену ее душевного состояния, ведь такой нежной и по-настоящему ранимой красивой девушке сложно простить себе то, что она пошла на поводу у чужого мнения, забыв что своей чистотой души и тела надо гордится, а не стыдиться. Но ведь никто не застрахован от жгучей страшной боли которая возникает из-за того, что иглы насмешек в сердце вонзает именно виновник учащенного пульса. Такое, к огромному сожалению, может случиться, и Сакура не виновата, ведь они оба виноваты, хотя теперь им сложно разобраться. Все же меня глубоко тронуло то что Саске удивлен и огорчен тем что не зная кого он унижает, истоптал гордость именно Сакуры, ведь все таки он этого не хотел и не планировал, и это говорит о многом. Вину Сакуры я вижу лишь в том, что она его спровоцировала, но и здесь не она виновата - ее разумом и чистой душой руководили не мысли, а адский пожар обиды в груди, чувства, которые не поддаются контролю. И вины Сакуры в итоге и не видно, и нет ее в тумане тех поступков, которые принадлежат Саске. Но и он не знал кого именно обидел и оскорбил, хотя это его вовсе не оправдывает. Винить ее в том что случилось - ужасная несправедливость и жестокость, потому что то, как она борется с этой болью треснувшей гордости и недоступности, мне кажется, заслуживает искреннего уважения. И все же я чувствую, что между ними, несмотря ни на что, дрожит нить, дрожит струна...чувств, еще таких свежих и непонятных. Одно могу сказать, не дай Бог почувствовать ту душевную боль, которую испытывает Сакура! То что с ней случилось - самое страшное для таких ранимых и чистых душой девушек, как и она сама. Вина не ее, виной всему - боль слов, брошенных так необдуманно! Слова - оружие, они ранят глубже меча и сильнее всего. Словом можно убить, искалечить душу, потушить огонь в глазах. Сакура пережила настоящий кошмар, который не каждому под силу закрыть в себе. Варь, ты так умело ее боль скрываешь в поступках, словах, жестах Сакуры, что осознание не зажившей раны еще яснее. Спасибо тебе за такие настоящие чувства любимых героев!

Еще хочу сказать пару слов о Карин и Суйгетсу конечно! Эти их пламенные диалоги и испепеляющие взгляды - тяга, мания, страсть, битва двух очень сильных, страстных, импульсивных, пленяющих всем личностей. Есть как-бы разные "виды" любви: для Саске и Сакуры - это сводящий с ума магнетизм тягостного расстояния, чувственности, ненависти и безумной еще молчащей любви в одном флаконе, так сказать; для Шикамару и Темари - борьба духа, борьба тел и взглядов, память испытываемых той ночью взаимных чувств; для Карин и Суйгетсу - война страстей, прикосновений, гонка желаний, безумство увлечения и воспоминаний.

Каждая пара прекрасна, непохожа на другую и чувственна! Идеальные пары, притягательные противоположности, разные характеры, взгляды на мир и разная любовь, разная ненависть, разные чувства!

В который раз я восхищена твоей работой! Спасибо тебе за все Варь! Желаю тебе удачи, терпения. Всегда с нетерпением жду твоего появления, жду продолжения! Не сомневайся в этом. Спасибо тебе за все! Спасибо за ту неповторимую радость, которая всегда приходит как лето, когда я вижу новые главы. Спасибо.
User avatar
ROSARIO (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 18 Dec 2011, 17:13

Пользователь BAPBAPA777 отсутствовал в базе форума Миката.



[b] ROSARIO,[/b] спасибо, что не забываешь меня. Твои коменты согревают душу и говорят мне, что я не зря стараюсь. Рада, что тебе нравятся мои персонажи, особенно Саске, ибо думала он у меня получился самым ООСным. Не знаю, надоело мне, что его зачастую делают тряпкой или слюнявым мальчиком, которому так легко влюбиться. Я не обещаю, что у меня он не влюбится, как, впрочем, и обратное, но постараюсь его историю сделать интересной. Что касается Карин и Суйгетсу, то без них фик бы был пустоват) Эта парочка мне начинает больше нравиться чем Саку/Сасу, эти постоянные клыки, подколы, жала и неоспоримое притяжение друг к другу очень захватывает... ну лично меня)))



Так, а сейчас я бы хотела выставить первую главу своего нового небольшого (главы на 3-4) фика. Пробую себя в жанре психоделика, надеюсь хоть на капельку я сделала шаг в его правдоподобие))



[color=black]Название: [b]Цена дара – проклятие[/b][/color]

[color=black]Автор: BAPBAPA777

Бета: Гивс[/color]

[color=black]Гамма: ой как нужна[/color]

[color=black]E-mail: varya_lz@list.ru

Жанр: Мистика, Психоделик (вернее попытки на него), Драма и немного Романтика, местами Поэзия.[/color]

[color=black]Персонажи: Ино/Дейдара, Сакура, Сасори и др.

Рейтинг: [/color][color=black]NC[/color][color=black]-17

Дисклеймер: Кисимото[/color]

[color=black]Размер: мини, наверное)[/color]

[color=black]Состояние: в процессе

Размещение: только с моего разрешения.

От автора: в первый раз пишу психоделик и все ради моей инцестной сестрены. Люблю тебя, Гився, и это… ну не знаю че вышло, посвящаю тебе ^_^[/color]







И навестил тебя светлый дар

И насытил руки пламенем

И подвиги овил звук гитар

Мерцая добрым знаменем.

Думаешь, что ты герой?

Борец со смертью? Не изгой?

Играешь роль солдата,

Обманывая тень с косой?

Наивность предательски завяла,

Когда пришла расплата.

Когда сердце зло атаковала

Пропитанная ужасом соната.

Идеально натянутые струны,

С блеском начищенный страх.

Задыхаясь на дне кровавой лагуны

Ты будешь думать о богах.





[center]Глава 1. От меня не убежишь.[/center]

[center]Запись дневника[/center]

По поводу переезда завожу новый дневник. Выбросив предыдущий и покинув прежнее место жительства, я, тем самым, думаю скрыться. Исчезнуть из мира прошлого. Убежать от преследования вспышек фотоаппаратов и агрессии собственных кошмаров. Устала. Хочу покоя.

Теперь я дома. Город моего детства. Место, ближе всех стоящее к истерзанному сердцу. Несмотря на перестройки, выросшие незнакомые глазу торговые центры и застекленные супермаркеты, я все равно узнаю родные улицы, по асфальтам которых мы с Сакурой когда-то бегали босиком после солнечного дождя. Сакура – единственная родная душа в этом месте. Остальные если не съехали в другой город, то отправились в погребной мир.

Была безумно рада ее сегодня видеть, но в ответ на мой оптимизм в глазах мне отвечали тайной обидой. Она все еще не забыла. Как же ты не понимаешь, подруга, что я тебя остерегаю от силы и от ее проклятия? Но я выгоню из тебя подобное прискорбное чувство, так как выбрала эту точку на карте как место своего последнего дома. Не желаю больше переездов. Завязала. Хочу просто жить. И я верю, что светлое небо не позволит серым тучам скопиться надо мной и облить каплями тихого ужаса. Ведь я больше не грешу – не творю добро.

Мой дом прелестный. Большой. С дорогой мебелью и мягкими коврами. Даже камин роскошно устроен в гостиной. Финансы позволяют мне приобрести особняк со всеми эти дизайнерскими штучками, но хочется добавить что-то свое. Фонтан в виде какого-то мифического бога, например, или рисунок на стене… а лучше всего барельеф. Обдумывать такое кажется такой идиллией, никогда на душе не было так тепло. Неужели тот ужас закончился?



[center]Запись на диктофоне[/center]

Как достойному сотруднику, мне поручили ценную миссию, суть которой заключается в раскрытии облика загадочной «целительницы Спа», как ее прозвал народ, опираясь на слово «спасительница». Долгое время она водила за нос всех репортеров и журналистов, не попадаясь под прицел камер и радиус диктофонов, но отныне за дело берется профессионал, то есть я. Тем более по достоверным источникам, то бишь по признаниям ее бывших клиентов, за определенную сумму у нас появилась информация, что она приехала в наш город. Крупная птичка сама залетела в клетку, за мной остается лишь прикрыть железную дверцу.

Убежище оказалось нехилым. Качественно оформленные клумбы, расцветкой гармонирующие с отшлифованным красным кирпичом самого особняка и розовым мрамором колонн, которые подпирали балкон второго этажа. Мне же с моей богатой, как я думал ранее, зарплатой остается лишь мечтать о таком домике. Но ведь все впереди, не так ли? За эту статью мне определенно дадут повышение, которое я так давно уже жажду. И я больше не буду созерцать недовольную сомневающуюся мину, которая явно просит кулака, этого грязного куска дерьма, под обликом моего шефа.

Постучав дверным кольцом, которое торчало из носа бронзовой головы льва, я услышал шаги и вскоре передо мной предстал невысокий солидного вида мужчина лет сорока. Его черных волос едва коснулась седина, подкидывая облику пару лишних лет. Слишком выделяющийся нос на всем лице, привлекал внимание широкими ноздрями, а его черный официальный костюм, даже заставил меня засмущаться своих обыденных джинсов и спортивной футболки с надписью любимой группы.

Как и планировалось, я представился скульптором, который им вчера звонил, для кратковременной, но высокооплачиваемой работы. Наконец-то я нашел применение своего покрытого пылью диплома ваятеля, что собственно и является моей специальностью. Руо, так звали дворецкого, что встретился на входе, проводил меня внутрь роскошного дома. Изнутри выглядело не менее впечатляюще, чем снаружи. Почти вся поблескивающая охровая плитка была укрыта дорогими ворсистыми коврами белоснежного цвета. Растительная хохломская роспись охватывала потолок, который удерживал огромную люстру с большим количеством лампочек. Даже арки меж комнатами были обрамлены греческого стиля рельефами, а золотистая вышивка на мягкой мебели еще больше придавала богатства и роскоши обстановке.

Меня усадили в кресло и приказали ждать, что собственно я и сделал. Ненавижу когда меня ждут и, более того, ненавижу ждать других. Привычка друга, чтоб его. Часы на стене все тикали и тикали, а я все сидел и сидел. Я уже подумал, было, что про меня вовсе забыли и собрался искать того самого дворецкого, как он, подобно джину из лампы, тут же появился перед моими глазами с прекрасной особой за спиной.

Дворецкий быстро убежал и я остался наедине с привлекательной блондинкой. Длинные волосы цвета лепестков подсолнуха были завязаны в высокий хвост, а откинутая челка прекрасно сочеталась со светлыми голубыми глазами. Зная эту особу раньше, я бы подумал, что она нагло украла мой стиль также как и саму внешность. Нет, конечно, ее женственность впечатляет: плотно обтягивающие юбкой стройные ноги, подчеркивающий узкую талию миниатюрный пиджачок, тонкий браслетик на запястье, ну и как же без босоножек на высоком каблуке. Но ее облик был каким-то слишком уж знакомым и… родным что ли.

Мне хватило десяти минут, чтобы определить сущность этой девицы. Истинная стерва! Самодовольная, наглая, дерзкая. Черт, да она как минимум лет на шесть меня моложе. К тому же не является хозяйкой дома, а лишь каким-то близким ее человеком, но она сделала ударение на то, что даже самое малое ее сомнение и мне покажут на дверь выхода. Порой я ненавижу свою работу, особенно когда мою отшлифованную гордость поливают грязью. Но чтобы добраться до царицы русалок, я готов поймать эту оскаленную рыбку с колючей чешуей, стоит лишь глотнуть побольше воздуха и запастись жесткими сетями терпения, как я, в принципе, всегда и делаю.

Эта… кхм красавица провела меня в один из больших залов с высоким потолком и указала стену, которая в дальнейшем будет моим холстом. Утвердив тематику, размеры и технику будущего барельефа, я принялся за работу, слушая стук отдаляющихся каблучков. Ничего, Ино Яманако, я все же выберусь на целительницу… через тебя, блондиночка.



[center]Запись дневника[/center]

Господи. Неужели оно меня преследует? Неужели оно меня и здесь будет мучить? Я ведь… я ведь думала, что убежала… Возможно когда я допишу эту запись, дрожь в руках утихнет. Возможно, структура бумаги впитает мои слезы, заглаживая все следы произошедшего, но мне нужно высказаться. Нужно, потому что я начинаю сходить с ума.

Решив получше рассмотреть свой родной город, я вышла на прогулку. Каково же было мое удивление, когда я увидела знакомую кафешку, в котором нас с Сакурой часто угощали бесплатным горячим шоколадом. С воспоминанием пришел и запах того самого горячего шоколада и, желая вспомнить вкус детства, меня как на магнитах потянуло к данному заведению. Я уселась за столик в углу. Обстановка заметно изменилась, но тело обволакивал комфорт и уют. Ко мне подошла морщинистая, но довольно милая официантка и спросила что мне принести. Я сказала свой заказ, но на удивление не услышала своего голоса. Я чувствовала, как шевелятся мои губы, как выходящий из легких углекислый газ нежно щекочет кожу, но я не слышала издаваемого. Автоматом повторив фразу, я мгновенно прищурилась и приложила два пальца к виску. Уши захватил противный свист, который настойчиво повышал силу звука. Я начала было оглядывать сидящих вокруг посетителей и ту же стоящую передо мной официантку, но все они вели себя так, будто ничего не происходило. Будто подобное слышу только я. И это ужасно пугало.

По телу прошелся колючий холод, оставляя после себя неприятную дрожь. Пытаясь откинуть на задний план собственные догадки, я заметила, как мои губы нервно дрожат от страха, глаза застыли в ужасе, а омерзительный звук повысился в громкости настолько, что я буквально ощущала, как он, подобно ржавым шестеренкам, скрепит в моем мозге. Схватившись за голову обеими руками, я начала что есть силы кричать, с целью перебить атакующий эффект, но в результате начался писк. Как закипающий чайник писк, в разы мощнее, в разы противнее. Настолько громкий, что казалось вот-вот и мои барабанные перепонки не выдержат, создав треск и глухоту. Даже лампочка над головой не выдержала подобной вибрации звуковых волн и взрывчато лопнула, откидывая осколки на мои плечи.

Кожа предплечья учуяла постороннее тепло и я обратила взор на свою руку, на которой лежала кисть полноватой женщины в фартуке. Она спрашивала хорошо ли я себя чувствую и, да, только в этот момент я поняла, что раздражительный звук затих. Пару секунд я сидела в занемевшей позе, лишь бегая глазами по помещению, осматривая окружающих. Официантка задала тот же вопрос о моем здоровье и услышав положительный ответ, который, на удивление был мной же услышан, открыла свой блокнотик с заказами и спросила что мне принести. Я резко окинула ее удивленным и все еще ошарашенным взглядом. Ведь совсем недавно она получила мой заказ. Или же нет? Тогда что это было? Неужели снова парадокс? Неужели тот ужасный шум слышала только я?

На теле выступили мурашки, руки затряслись, как у больного лихорадкой. Я открыла рот и застыла перед работницей кафе, которая уже смотрела на меня как на сумасшедшую. Но может просто показалось? Может… показалось? Наивные мысли вдруг прервал звук лопнувшей лампочки прямо над моей головой, который тянул нити из моего ведения к реальности. В этот момент мне показалось, что даже сердце в грудной клетке замерло в немом шоке. До ушей долетали искренние извинения той же женщины-официантки, но я ее будто не слышала или уже не хотела слышать. Меня будто затянуло в водоворот собственного страха. Не так пугало само видение, как осознание того, что я не убежала. Не убежала от собственных кошмаров, от ядовитого сумасшествия, который вливается в кровь и, подобно цементу, заставляет ее застывать в хаосном ужасе.

Сорвавшись с места, я вылетела из здания и побежала к своему новому дому, грубо толкая плечами посторонних людей, будто, тем самым, я избавлюсь от столь насыщенного тревожного состояния. От слез врата закрыты, но страх просто пожирал изнутри. Снова бежала. Снова убегала. От самой себя.

Мой недавно принятый на работу дворецкий схватил меня за руку и уволок в дом, что-то бормоча себе под нос. Его слова физически не воспринимались, как будто ветер бьет по дубовой коре, при безрезультатных попытках пробить ее. Я не могла слышать ничего, кроме своих колючих мыслей, которые впились в мозг и даже не позволили заметить, как этот взрослый человек удалился, оставив меня наедине с высоким незнакомым мне блондином. Скульптор. Как я поняла по разговору.

Желая окунуться в одиночество, я отвела сего человека, не помню его имени, к рабочему месту, в спешке объяснив что хочу видеть на данной стене. От своей дерзкой речи я даже сама себя не узнала, но тогда мне было все равно. Мне нужно было лишь остаться с самой собой. Наедине с собственными мыслями.

Забежав в ванную комнату, я умыла свое лицо ледяной водой, чтобы взбодриться и думать рассудительно, что выходило с трудом. Жадно вдыхая воздух, будто он вот-вот закончится, я оперлась на большое зеркало, что шло от потолка к полу, занимая полностью стену, и уставилась на свои перепуганные несколько жалкие глаза. В тот момент я задавала себе вопросы. Вопросы, как можно от всего этого убежать. Как можно всего этого избавиться… как дара, так и проклятия. Но глаза, заметив движение, обратили внимание на мои руки, которые начало поглощать зеркало. Будто это не твердое вещество, а какая-то жидкость и они в нее окунаются. Охваченная тревогой я попыталась противиться, но за кисти, которых уже не было видно, будто кто-то тянул. Тянул в зеркало. Тянул в неизведанное. Я начала кричать. Звать на помощь, но никто не появлялся. Никто не слышал. Или же просто меня не было слышно за пределы моей ванной комнаты. А моей ли?

Чужая сила рывком меня втянула в зеркало и я упала на пол. На пол иного мира. Бесцветного. Серого. Мрачного. И до жути хаосного. Я была в каком-то небольшом помещении, уже явно не схожим с моей ванной, а, скорее всего, с какой-то хирургической лабораторией для неизвестных опытов. Пыль, грязь и ржавчина твердили, что здесь давно не было ноги человека. Живого человека. Меня буквально начало трясти от паники, когда я заметила, что на одном из операционных столов лежало людское тело, накрытое черным целлофаном. Длинные пряди выглядывали из-под водонепроницаемой пленки. Их цвета я не могла разузнать, все было пугающе серо, даже я сама.

Также целлофан не скрыл свисающую со стола руку. Женскую обессиленную бледную руку, по которой стекали ручейки темноватой жидкости, похожей на кровь. По одной капле, она с разрезающим тишину звуком падала в широкий бокал на высокой ножке, предназначенный для питья алкогольных напитков. К горлу подкатила тошнота, стало невыносимо жутко и страшно. Я развернулась на сто восемьдесят градусов к тому самому входу в мир преисподни, к тому самому зеркалу, чтобы возвратиться назад домой. В теплый дом столь знакомой реальности. Но гладкая отполированная поверхность, не пускала меня, отображая ту обстановку, что в сей момент видела я, а не комнату моего дома.

Казалось, что я схожу с ума. Все это безумие ужасно пугало. С кожи не сходили выступившие из-за тревожного состояния мурашки, а бешенное сердце, казалось, сейчас сорвется с цепей и само выскочит в то самое зеркало. Я обернулась и снова взглянула на ужасающую картину с людским трупом на столе и лишь тогда заметила тонкий браслетик из серебряной цепочки. Тот, что я когда-то купила в привокзальном киоске. Тот, который я считаю своим талисманом. Тот, с которым я до теперь не распрощалась.

Тело будто облили ледяной водой, отбирая право двигаться. Широко раскрыв глаза я впала в глубокий шок, но с помощью силы воли для своих же утверждений, я взглянула на свою руку. На запястье красовался тот же браслет. С листиками и крохотными камушками. Это говорило мне, что та мертвая девушка, которая лежит сейчас передо мной и есть я.

Я уже была на грани, чтобы упасть в обморок, ведь ранее были галлюцинации и кошмары, но дело не доходило до такой степени как теперь. Казалось, кислород мне уже не был нужен, или его и вовсе там не было, но я осилила саму себя и ступила шаг вперед к столу. Я должна была увидеть лицо покойника. Просто обязана.

Мои уши неожиданно уловили ужасно-противный звук, схожий на скрип деревянного паркета где-то за стеной. За ним я услышала грохот, затем еще один и еще. Было до жути знакомо на шаги, но точно не людские. Что-то или кто-то большой и тяжелый шел по коридору и я знала, что оно приближается к дверям той самой комнаты, где нахожусь я.

Заорав в приступах паники и тошнотворного ужаса, я кинулась к зеркалу и начала барабанить в него. Безжалостная интуиция больно выцарапывала на разуме, что когда шедший по коридору войдет в это помещение – мне конец. Зубы начали непроизвольно цокотать, а слезы неконтролируемо хлынули из глаз, размывая изображение. Наступила тишина, которая говорила, что ужасающее неизвестное мне существо стоит у входа комнаты. Осталась лишь дверь, замок которой принужденно щелкнул.





Захлебнись своими слезами

Вскрой вены и излейся кровью

Укройся масками и париками

Подав сюрприз здоровью.

В твоих глазах нет места для усмешек

Крест давно красуется на твоей воле

Ведь ты королева в мире пешек

На моем шахматном поле.
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ROSARIO (архив) » 25 Dec 2011, 20:32

[size=3]Дорогая Варя, здравствуй! Я тоже очень-очень рада видеть тебя! Ты просто не представляєшь!) Я счастлива знать, что мои отзывы так тебя поддерживают, это истинная радость – знать, что я могу хоть как-то поддержать столь любимого автора. Я никогда не забываю о тебе. И, обещаю, я всегда буду стараться следить за твоим творчеством, поскольку те эмоции и чувства, что мне дарят твои работы порою сложно отыскать даже в реальной жизни, а когда я читаю – я просто живу, люблю, мечтаю, переживаю! И это прекрасно - я могу все это пропускать через себя, и все чувствовать как наяву! Спасибо тебе за бесспорно неповторимый талант, фантазию и терпение. Спасибо.[/size]

[size=3]Что касается Саске, то я тебя почти что уверяю - тебе не стоит переживать, ведь именно таким, как Ты его описываешь во всех своих работах, и конечно же, в бесподобных «Недотрогах», мне он нравится просто безумно, больше всего. Его образ, его одно присутствие, великолепие и превосходство, самоуверенность и сила в каждом жесте, поступке и взгляде просто пленяют меня. Честно, я обожаю этот настоящий образ Саске, образ человека, который настолько необычен, красив и таинственен, созданный тобой. Саске у тебя вовсе не «тряпка», «влюбленный мальчик», вовсе нет, а на оборот, и это абсолютно точно, он - холодный, загадочный, безумно притягательный, сводящий с ума не только безупречной внешностью, но и переменою настроений и поступков молодой парень – то он обижает Сакуру, то рискует всем, чтобы спасти ее, пусть и себя конечно тоже. Но факт остается фактом – он ее спас. И на карту поставил не только свободу, но и жизнь. Разве такой Саске может оставить меня равнодушной? Никогда! Он прекрасен. Он идеален. И его ты описываешь ВСЕГДА прекрасно, всегда по-новому, по-другому, сохраняя целостность и реальность характера, но раскрывая новые существующие черты характера и привычки, и дополняя великолепный образ этими нужными чертами. Находить в герое столько манящей глубины, которая бесконечна – это талант, и Саске ты всегда описываешь очень красиво и всегда интересно, всегда дополняя этот образ открывшимися в его душе чертами и раскрываешь его характер все больше и больше, и именно «Недотроги» - доказательство моим словам. [/size]

[size=3]Я не сомневаюсь в тебе ни капельки – уверена, что историю Саске и Сакуры я еще долго не забуду. Если он не влюбится – я буду терпеливо ждать, если влюбится – я буду счастлива, поскольку считаю, что даже Саске если влюбиться по-настоящему, то в этом именно для него нет ничего такого, что могло бы нас как-то переубедить в том, что он такой же холодный красавец – просто у каждого человека в этом мире есть своя пара, свое второе родное сердце. И это прекрасно.[/size]

[size=3]Насчет Карин и Суйгетсу, то я с тобой согласна не на 100%, а на 200%. Да, это поистине горячая чувственная пара, и им идет этот красный цвет агрессии, они как огонь и вода, которые так и тянутся друг к другу, так хотят ощутить, коснуться, почувствовать. Стена упрямства, принципов и гордости просто уже не в силах сдерживать эти магнетические импульсы, переполненные, «заряженные» агрессивной страстью и глубокими внутренними ощущениями и бушующими чувствами. Я с тобой абсолютна согласна – от их отношений захватывает дух, какое-то тягучее сладкое чувство расцветает внутри. Эта пара – находка, настоящая история, [/size][size=3]это личности, переполненные индивидуализмом и чувствами, как и все пары.[/size]

[size=3]Варь, я с огромным удовольствием читаю каждую главу. Я люблю эту твою работу, почти что дышу ею! Спасибо тебе за это прекрасное творение![/size]



[size=3]Что касается твоей ново[/size]й работы, "Цена дара"...

[size=3]Варь, хочу тебе сказать, что никогда раньше я не испытывала такого страха и панической неконтролируемой внутренней истерики, тревоги во всем теле при прочтении других работ, но, только «Цена дара» убедила меня в обратном - это доказательство того, что тебе бесспорно удалось передать все самые сложные тяжелые и угнетающие чувства. Это очень тяжелая работа эмоционально, ведь мне до сих пор как-то очень тревожно на душе, очень страшно, мне холодно, по моим рукам и спине пробегает дрожь,…но это все говорит об успехе. Страх, безумное ощущение нахождения в этой мерзкой лаборатории смерти, ужас в глазах, боль, готовность к смерти, готовность к борьбе за жизнь, шаг за гранью здравого смысла, шаг к безумию, догорающее пламя надежды – все это так живо и так реально, что у меня захватывает дух! Я - словно зритель, застывший в немом ужасе с широко раскрытыми глазами перед экраном собственной жизни, которая по сценарию будет иметь такой кошмарный сюжет. Еще никогда мне не было страшно так, как при прочтении этой работы, особенно когда Ино узнала себя в той лаборатории. Огромное впечатление на меня произвело то, что Ино именно свою руку узнала свисающей со стола…холодная бледная тонкая рука, а по ней медленно стекают ручейки темной охладевшей крови, словно кровь остановившегося времени.…Это завораживает и приковывает к месту, заставляет ужаснутся, понять всю суть этого безумия, страха. Эти картинки в мыслях столь настоящие, что мне остается только восхищаться твоим умением так правдиво передавать самые сложно передаваемые эмоции. Сложно вызвать страх, но он присутствует сполна, я его ощущаю, это «симптом» того, что ты - Талант! Варь, благодарю за такую сильную работу. Она поразила мое воображение. Я рада, что работа вызвала у меня чувства ужасающего страха, боязни, опасения за свой собственный разум, за грань реальности, боль, печаль, панику, мечущуюся в сердце неистовую тревогу, потому что такие работы заставляют жить и переживать вместе с главными героями. То, какая боль заключена в каждом поступке и слове Ино говорит нам лишь о том, что она сильная личность – не каждый такое выдержит, не каждый не сойдет с ума. А она борется, пытается выжить, убежать.[/size][size=3] [/size][size=3] Варь, ты доказала, что талантливый человек талантлив во всем, ведь и с этим жанром ты мастерски справилась, словно всегда пишешь именно в этом стиле. Вот что я называю попаданием в цель – ты смогла не просто коснуться сердца - эти чувства, эта обстановка потерянности и разрухи сжимали сердце каждый раз. Вроде все в жизни хорошо, есть и роскошный дом, и многое другое, но это только оболочка и снаружи так лишь кажется, потому, что есть кое-что еще – силы безумия, которые следят за всем этим, в любой момент готовые свести с ума и все разрушить ужасающими иллюзиями и леденеющими душу предсказаниями. Мне остается лишь восхищаться тем, как тебе удается так реалистично передавать эту неимоверную боль и страх, это превосходно! Спасибо тебе. Струны души тронуты, на них играли страх, печаль, боль, надежда и желание жить, и это здорово. Спасибо тебе огромное, спасибо, Варя![/size]
User avatar
ROSARIO (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 30 Dec 2011, 20:10

Пользователь BAPBAPA777 отсутствовал в базе форума Миката.



[b] [url="user/13004-rosario/"]ROSARIO[/url], ты серьезно? Правда испугалась? Я что-то даже не знаю чего, мне все показалось блеклым. Спасибо тебе на добрых и огромных отзывах, с Новым Годом тебя, надеюсь в будушем ты будешь так же заходить ко мне в гости?))[/b]



Прода к Недотрогам

[center][size=3]Глава 17. На ощупь[/size][/center]

[center][size=3] [/size][/center]

[size=3]Ибо пришло его законное время, таинственный вечер расправил свои величественные черные крылья и положил их на верхушки высоких домов суетившегося города. Шумный разбушевавшийся ветер принял престол империи погоды, меняя направление настойчивого и непоколебимого дождя, звук которого громко отбивался от окон комнаты общежития. В своем уютном логове, будто в надежном недоступном коконе, под теплым и немного тяжелым одеялом сладко спала особа женского пола. Кончики светлых прядей чуть выглядывали из-за постельной принадлежности, будто находились на вахте и докладывали всю разведанную ситуацию своей хозяйке. Из частей тела виден был лишь нос, из которого слышалось не тихое посапывание с переливом тонкого свиста.[/size]

[size=3]Неожиданный помпезный звук мобильного телефона заставил буквально подпрыгнуть плененное рефлексами хрупкое тело с отдаленным рассеянным разумом и неуклюже грохнуться на жесткий пол. Как по команде, в помещение тут же ввалилась соседка по комнате ранее спящей, лениво приподнимая правую бровь при предъявленной картине, будто это уже не впервые.[/size]

[size=3]- Темари, знаешь, есть такой предмет домашней обстановки, служащий для спанья. Представляешь, некоторые люди им пользуются? Сама попробовать не хочешь? – начала вошедшая, вынимая домашнюю одежду из шкафа.[/size]

[size=3]- В ином случае моя туша будет тебе мешать свободно передвигаться по территории? – шуткой на шутку ответила та, дотянувшись до телефона и открыв новое СМС-сообщение:[/size]

[size=3]«Вы настолько хорошо меня знаете?» [/size]

[size=3]- В ином случае буду тебя пинать, как мяч на футбольном поле… - выкинула Карин, просовывая голову в шейное отверстие любимой хлопковой футболки. – Я так поняла, ты сегодня раньше пришла, да? Загрязненная репутация загородила просвет мыслям для обучения?[/size]

[size=3]- И не говори. Нет ни единого желания чем-либо заниматься, - клацая по клавишам телефона, недовольно, будто все это ее обходит стороной, промямлила Собаку.[/size]

[size=3]«Достаточно хорошо, чтобы знать, из какого липкого и противного теста ты сделан».[/size]

[size=3]- А у тебя как? Вижу, охотник все еще держит прицел на своей недалеко скрывшейся антилопе, - завуалировав текст, блондинка подняла взгляд на подругу, которая в это время поправляла короткие шортики, едва прикрывающие ягодицы.[/size]

[size=3]- Хм, антилопа уже давно наточила рога для этого самоуверенного охотника, и, думаю, сегодня он почувствует их остроту, - Карин обернулась к источнику звучания мелодии, что шел из телефона соседки.[/size]

[size=3]- И какая же месть постигнет нашего стволовладельца? – все так же продолжая сидеть на полу и укутавшись в одеяло, Темари вновь открыла электронный конверт, мигающий на экране аппарата:[/size]

[size=3]«То есть твои руки даже успели пощупать мое тесто? Учитывая этот факт, поиски твоей личности значительно сократятся. Или же может ты самовольно скажешь свое имя?»[/size]

[size=3]- Запихнула в его проклятую глотку немалое количество Силденафила, так что пожизненный стояк ему теперь обеспечен. Не завидую я тем девицам, которые лягут к нему в постель, ибо затрахает до смерти и не заметит. Долгое время секс ему будет сниться в кошмарных снах, подталкивая желудок на поглощение пищи обратного действия, - тонкие губы не сдержали скрытую злорадную усмешку, которую собеседница так и не заметила.[/size]

[size=3]- Или же ты обеспечила ему незабываемую ночь, полную разврата и групповых оргий, - увлекшись своим занятием, Собаку не удостоила подругу своим взглядом темных глаз.[/size]

[size=3]«А ты меня разве еще не узнал? Я бабка Матрена, которая собирается хорошенько надрать тебе задницу метлой мозговправкой».[/size]

[size=3]- С кем ты так увлеченно переписываешься? – собрав свои красные волосы в хвост, Карин уже намеривалась выхватить у блондинистой подруги предмет ее внимания, как дверь внезапно издала звук настойчивого стука, заставляя жителей комнаты открыть непрошенным, как это бывает зачастую, гостям.[/size]

[size=3]Темари приподнялась лишь для того, чтобы усесться на край своей кровати, с которой совсем недавно свалилась, и лениво проследить за своей плетущейся к дверям соседкой. Руки заметно ощутили вибрацию, несущую благую или не очень весть. [/size]

[size=3]«Ну, так давай встретимся, чтобы ты могла надрать мне мою задницу».[/size]

[size=3]На этих словах Собаку пожалела, что вообще начала переписку с бывшим партнером по сексу, которая заметно начинала ее незримо раздражать. Телефон она бросила на подушку, не желая больше что-либо отвечать наглецу без комплексов, и обратила свое внимание в другое русло, что таилось по ту сторону входных дверей. [/size]

[size=3]- Здравствуйте. Можно мне Карин? – вежливым и ровным голосом спросила молодая красивая женщина с грязно-синими волосами, собранными в колючий хвост и темными, несколько строгими глазами.[/size]

[size=3]- Она перед вами, - недоуменно промямлила студентка, оглядывая зеленое платье незнакомки с огромным цветком камелии на левом бедре.[/size]

[size=3]-Вам передали посылку, - женщина протянула запечатанную охровой бумагой небольшую коробку. [/size]

[size=3]- Что еще за посылка? [/size]

[size=3]- Вы должны знать, - удивилась та, - она от человека по имени Кабуто.[/size]

[size=3]- А-а-а… - озадаченное лицо сменилось на маску некого испуга. – Что? То есть здесь?.. Вы что? Я же отказалась с ним сотрудничать. Я не возьму этого, - тыкая пальцем на предмет в чужих руках, растерянно заявила Карин.[/size]

[size=3]- Я не хочу проблем. Просто возьмите и разбирайтесь с ним сами, - насильно впихивая коробку, темноволосая особа насупила брови, отведав привкус трудностей.[/size]

[size=3]- Нет уж. Ступив в грязь, потом хрен вымоешься. Я не собираюсь принимать участие в подобном. Так Кабуто и передайте, - некрасиво хлопнув дверью перед носом визитерши, Карин невесело посмотрела куда-то вниз, прекрасно понимая, что ее проблемы только начинаются.[/size]

[size=3]Затаившись, как мышка у кошачьей миски, Собаку тихонько подслушивала разговор по ту сторону комнаты и, когда он закончился, не осмелилась спросить подругу, в чем дело, а когда же все-таки решилась, телефонная мелодия со стороны подушки закричала о том, что она тоже имеет право на чужое внимание. Желая выкинуть в окно свой незаменимый аксессуар, блондинка схватила его и, не одолев давление интереса на мозги, открыла сообщение:[/size]

[size=3]«Я так и думал. Типичная поклонница, умеющая лишь бубнить я и угрожать».[/size]

[size=3]Темари заскрипела зубами от злости, а лицо залилось краской, будто она уже два часа как сидит в удушающей паровой бане. Особенно ее вывело слово «поклонница». Значит, он считает себя популярным перцем? А не пора ли подрезать этот самый перец?[/size]

[size=3]«Через полчаса возле супермаркета «Банкет» южного района. Не опаздывай!» - напечатав сообщение, светловолосая студентка напялила тесные джинсы, пропихивая в их карман телефон. Затем, схватив бардовый зонтик и светло-серый жакет фирмы «[/size][size=3]Vans[/size][size=3]», с серьезным видом выбежала из комнаты, на ходу бросая подруге о том, что она идет подышать свежим воздухом в столь прекрасную погоду. Карин лишь оставалось посмотреть в окно на эту самую «прекрасную погоду» и пожать плечами. Так или иначе, сейчас ее интересовали другие проблемы, которые она решила избежать при помощи вытянутой из тумбочки краски для волос глубоко-черного цвета.[/size]

[size=3] [/size]

[center][size=3]***[/size][/center]

[size=3]Наблюдая за грехами жителей, за их хрупкой выдержкой перед искушающими соблазнами, за циничными и эгоистичными поступками столь низких существ, как человек, сам владыка неба снова и снова освещал местность своим грозным взглядом молнии, заставляя ее в страхе вздрагивать от кашля грома. Изливая свой гнев в слезах болотных русалок и холоде внеземного ледяного царства, он не был настроен успокаивать свою разбушевавшуюся сущность на темных простынях густой ночи.[/size]

[size=3]Прикрывшись большим зонтом, не особо защищающим от ловкой стихии воды, на крыше пятиэтажного дома стояла парочка фигур мужской и женской комплекции. На лица наползла невидимая скатерть кислой маски из-за столь неприятного ощущения промокшей прилипшей одежды к телу. Легкое платье девушки уже было подобием некого облегающего, не скрывающего женские прелести комбинезона, а расплывшаяся косметика глаз создавала образ плачущего клоуна. Казалось, что стук ее зубов перекрывает даже шум разгневанной грозной погоды, что уже говорить о судорожно трясущемся теле, через которое будто неоднократно проводили электрические разряды.[/size]

[size=3]- Сай, я уже не могу, - заныла блондинка, засмаркивая последнюю ниточку надежды на спасение от всепоглощающего холода.[/size]

[size=3]- Подожди, сейчас, - ответил юноша, уставив предвкушающий взгляд куда-то вдаль.[/size]

[size=3]- Мне холодно, пошли домой, - Ино казалось, что еще секунда – и она превратится на надгробных крест собственной могилы.[/size]

[size=3]- Ну, сейчас… вот-вот должно появиться, - кусая губы, ответил он тоном нервных зигзагов.[/size]

[size=3]- Знала бы я, что таков будет твой подарок, настояла бы, чтобы ты оставил его себе, - придерживая зонтик своего бойфренда, ответила недовольная особа, когда тот, приподняв край рукава, полез разузнавать, который час тикает в столь неуютном и несправедливом мире. [/size]

[size=3]- Уже должны включить эти проклятые фонари! [/size]

[size=3]Парень лишь успел взглянуть на нечеткое лицо блондинки, как новый порыв ветра с возросшей в несколько раз силой кулаком ударил в ковш зонта, смещая женское тело в свое направление. Резко ужаснувшись за жизнь своей драгоценной девушки, брюнет схватил за талию орущую от хлынувшего на плечи ледяного дождя и неодолимого страха упасть вниз некогда бывшую красавицу, все еще державшуюся за рукоятку уже вывернутого приспособления от дождя, и потянул подальше от края крыши, заставляя ее разжать кисти. Играя роль воздушного одуванчика, зонт поднялся в темное небо и скрылся в его мгле.[/size]

[size=3] Теперь трепет зубов передался нервам. Разгневанно откинув от себя мужские руки, Яманако широкими шагами босса направилась на поиски укрытия и спустя несколько минут уже сидела на чем-то мягком под крышей старого невероятно тесного сооружения. Услышав скрип двери, оказавшейся здесь к большому счастью, она подняла взгляд на знакомую бедственную и столь несчастную рожицу своего возлюбленного, частью которой уже казались прилипшие, будто нарисованные, черные волосы.[/size]

[size=3]- Можно к тебе? – не вламываясь в убежище, а все так же продолжая сидеть под фонтаном дождя, спросил Сай.[/size]

[size=3]- Заваливайся, горе ты мое, - блондинка улыбнулась при виде парня, с носа которого стекала немалая струйка воды, придавая ему сходство с Пиноккио.[/size]

[size=3]Несколько в спешке, будто только сейчас почувствовав насколько неприятен пронизывающий душ, темноволосый молодой мужчина небрежно ввалился в коморку, не заметив при этом, что уселся на чью-то ногу. Но, почувствовав чужеродное движение под своей пятой точкой, сразу же принял вертикальное положение, создавая глухой стук своей макушкой при столкновении с потолком. Выполняя роль попрыгунчика, он автоматом упал на прежнее место, которое снова заняли нижние конечности Ино ради столь простой, но такой недосягаемой цели – умоститься поудобнее и занимать меньше пространства. Богато усевшись прямо на женское бедро, Сай снова вскочил в незнании, куда ему деться – на чердак или сквозь землю провалиться. Попытавшись перелезть через эту самую часть женского привлекательного тела, он начал заваливаться назад, увлекая за собой Яманаку. Учуяв чужой тихий вскрик неожиданности, брюнет успел использовать руки для опоры, что вышло и у его музы. Таким образом его нос по инерции прижался к теплой и такой ванильно-ароматной шейке. Нырнув на пару секунд в океан забытья и забвения, он медлительно, будто наслаждаясь каждым мигом столь эксклюзивным моментом, кончиком носа провел по нежной гладкой коже в направлении ушка. Но глубокий вздох полулежащей особы заставил проснуться начинающего художника от кратковременного сна невероятно тягучих ласк с зарождающейся волей инстинктов и впасть в краску до самых ушей, сменяя свой бледный оттенок лица. Хотя во всепоглощающей темноте и так не было ничего видно, Ино явно ощущала на себе удивленный и невероятно смущенный взгляд. Она почти физически ощущала его прикосновение на своем лице, языком которое облизывали немые слова изнурительного оправдания. Недолго думая, приняв достаточно удобное сидячее положение, парень вздохнул всей грудью, создавая впечатление некой подавленности.[/size]

[size=3]- Сай… - положив руку на мужское, не выделяющееся сильной мускулатурой плечо, пыталась подбодрить юношу Ино. – Пора знать, что я встречаюсь с тобой не из-за подарков…[/size]

[size=3]- Просто я себе представлял это несколько иначе… Я ведь старался, а этот проклятый дождь все испортил, - обреченно положив руки на выставленные колени, ответит тот.[/size]

[size=3]- Сай, ну, в самом деле, перестань уже, - блондинка зашевелилась, чтобы подлезть поближе для объятий, но ненароком почувствовала, что зацепила какой-то инородный и, как ни странно, не холодный объект. [/size]

[size=3]Внезапный кошачий визг с ног на голову перевернул весь внутренний мир Яманаки, заставляя ее кричать, как сирена украденного автомобиля. Метание из стороны в сторону не менее перепуганного животного, первого нашедшего это уютное местечко для укрытия и мирного сна, ошарашили не только девушку, но и представителя сильного пола, который понятия не имел, что происходит и кто потревожил их тесный и приватный уголок. Пытаясь не оглохнуть от зова тревоги из уст своей девушки, Сай умудрился приоткрыть скрипящую дверь, с помощью чего пушистое существо проскользнуло через предоставленную щель на улицу, но его попутчица продолжала кричать в неосведомленности об изгнании истребителя мышей из их скромного уединения. [/size]

[size=3]Схватив за женские мокрые плечи, парень слегка встряхнул Ино, твердя, что когтистая опасность миновала, и, случайно не рассчитав силы, повалил молодую особу на спину, автоматом нависнув над ее телом. Девушка напряженно сглотнула от изумления, которое вызвало не так чужое влажное дыхание на ее щеке, как странные укусы изнутри, реакцией чему было столь тесное прикосновение его тела с ее. Такие мягкие приятные уста прикоснулись к кончику женского носа, медленно продвигаясь к своей поставленной цели. Подобно неизвестному бурлящему котлу с алкоголем, что-то невыносимо обжигающее разлилось по телу Яманаки, когда она ощутила сначала нежный и осторожный, а после страстный и полный желания поцелуй. Без сомнения, они целовались и ранее, но сейчас это было совсем по-другому. Будто раньше они играли без козырей и лишь сейчас нащупали нить удачи и искреннего счастья.[/size]

[size=3]Облизывая каждый участок кожи на прекрасной шейке, Сай вел себя довольно решительно и уверенно, но на самом деле он неистово боялся своими действиями испугать или, более того, навредить такому нежному и даже, как ему казалось, божественному существу. Ему хотелось вновь и вновь прикасаться к ней, целовать каждый сантиметр оголенного нежного и прекрасного тела. Оберегать, чувствовать, любить. Любить настолько искренне и обреченно, чтобы сами небесные ангелы изумились такому поклонению и восхищению земному человеку. Он прекрасно замечал, как она тихо вздрагивала при каждом его касании. Прекрасно ощущал ее наивную стыдливость, когда стягивал с утонченного тела мокрое короткое платье. Искусно и кропотливо, как кисть по холсту, бережно облизывал аккуратный животик. Сейчас он знал, что все отдаст ради того, чтобы изысканная прекрасная нимфа была счастлива. Чтобы она не жалела о проведенном с ним времени в прошлом и сейчас… И чтобы замеченное утром искусство на стене противоположного дома вызвало на ее лице блистательную улыбку. Кропотливая и длительная работа искусства в виде портрета голубоглазой молодой красавицы, скрывающей свой задумчивый взгляд под золотыми локонами длинных волос.[/size]

[size=3] [/size]

[center][size=3]***[/size][/center]

[size=3] [/size]

[size=3]Спрятавшись в тени небольшого сквера продуктового супермаркета, затаившийся шпион, подобно тактичному маньяку, выжидал появление своей жертвы на освещенной окнами и мерцающими вывесками части улочки. Кроме того, что из-за своего слежения Темари пришлось сложить зонт, добровольно принимая холодный и, мягко говоря, неприятный душ, появились еще подозрения о действительной консистенции того прилипшего к обуви куска густой массы, ранее считавшейся грязью. Вот уже около двадцати минут, не считая времени прогулки в точку назначения, она ожидала увидеть сидящего на скамье супермаркета одного человека, которого готова была разорвать в клочья при первой же возможности. Но каждая минута ожидания разбивалась в небытие, как и однообразные капли дождя на тех же мокрых лавках магазинного дворика. Людей поблизости не просто не было – они будто мгновенно вымерли. Не то, что сейчас был час пик для покупок, просто девушке стало бы гораздо спокойнее на душе, если бы ей удалось лицезреть активного старикашку, которому приспичило на ночь отведать бутерброд с колбасой.[/size]

[size=3]Правдивые догадки стучались в мозг без права пропуска. Он не придет. Правильно, а что еще можно было ожидать от такого масштабного трепла, как Нара? К тому же она даже не была уверена, что выйдет ему навстречу, что выплюнет ему в лицо все таившиеся ругательства с подтекстом обиды и что засунет свой длинный зонт в его за… закаменелые принципы. Вытянув телефон, Собаку хотела было взглянуть на время, как сразу же уловила СМС-сообщение:[/size]

[size=3]«Есть новости. Приходи ко мне прямо сейчас. Канкуро». [/size]

[size=3]Быстро заморгав, будто пытаясь развеять осиный рой тяжких мыслей, особа, похожая сейчас больше на мокрую курицу, нежели на человеческое существо, оглянулась, не осознавая того факта, что ищет его фигуру. Зона надзора не изменилась, потому она смело развернулась и быстрым шагом направилась в район места жительства младшего брата. Смешно получается, когда шпионка, заранее заявившаяся для слежки за объектом, сама же им и оказалась. [/size]

[size=3] [/size]

[center][size=3]***[/size][/center]

[size=3]Натянув на мокрую кожу блажено-сухую майку, найденную в шкафу своего второго дома, Темари зашла в кухню, где высокий молодой парень готовил горячий чай с корицей. Тепло, уютно и приятно. Даже само освещение дарило некую заботу, смазывая нервы целительным бальзамом. Кинув подозрительный взгляд на сестру, Канкуро приподнял правую бровь и продолжил свою деятельность, начиная разговор:[/size]

[size=3]- Ты по пути ко мне так промокла или надумала на досуге шопингом заняться?[/size]

[size=3]- Не поверишь, занималась увлекательным занятием – сидела на крыше и писала на прохожих, пока они не поняли, что это не дождь, - плюхнувшись на мягкое сидение кухонного уголка, ответила та, отведывая смородиновое варенье в пиале с помощью пальца. [/size]

[size=3]- Как ты могла? На крыше же скользко, - мешая сахар в чашке, что формой и видом напоминала героя мультфильма – Микки Мауса, подшутил темноволосый парень, тоже принимая сидячее положение. – Темари, я сегодня кое-что узнал, - контрастно изменив тон, серьезно начал Канкуро, - касательно наших поисков.[/size]

[size=3]- Да я поняла, что ты не чай меня позвал пить, - последовав примеру брата, девушка откинула шутки в сторону, отводя взгляд и отпивая глоток байхового напитка. [/size]

[size=3]- Однако и новостей у меня не так много, как хотелось бы, - замявшись, крепко сложенный молодой мужчина посмотрел в темные с искорками надежды глаза. – Просто я обещал, что о любой мелочи ты будешь уведомлена… В общем, один человек с тяжким трудом и с помощью немалой взяткой признался мне, что ЕГО не раз видели в дешевой забегаловке «Bitter lemonade».[/size]

[size=3]- Господи, я знаю, где это. Я там была… - с лучезарной улыбкой и безгранной радостью выдала Собаку, как ее перебили. [/size]

[size=3]- Но, кроме того, мне сказали, что с ним лучше не связываться. Что он состоит в группе очень плохих людей, всей душой пропитанными проклятьем Ада, и что Гаара не выделяется из них особой теплотой… - растягивая слова, шатен перешел чуть ли не на шепот. – Потому прошу не соваться туда… Хотя бы пока. Пока я не разведаю всю обстановку.[/size]

[size=3]Сглотнув переваренную информацию, Темари задумчиво опустила взгляд на пар чая, медленно облизывая губы, все еще принадлежащие привкусу летних плодов.[/size]

[size=3]- Но ведь ему нужна наша помощь. Мы просто обязаны вытянуть его из того дерьма, в которое его угораздило вляпаться, - крепко сжав чайную ложку, прохрипела девушка.[/size]

[size=3]- Не нужно спешить. Я не прощу себе, если потеряю и тебя. Я прошу лишь подождать…[/size]

[size=3]- Мы уже два года ждем. Сколько еще придется? – было четко заметно, как волнистый женский голос покорежили эмоции. [/size]

[size=3]- Совсем чуть-чуть, - погладив плечи сестры, прошептал Канкуро. – Мы уже близко.[/size]

[size=3]Отдалившись от девушки, напоминавшей восковую статую знаменитости, хозяин квартиры схватил черный пиджак, натягивая его поверх полосатой рубашки. Не зная, за что, но он ощущал чувство вины, давящее на родственные узы. Одернув воротник и напялив на свою коротковолосую шевелюру джинсовый берет, Собаку мужского пола подошел к столику, чтобы позволить себе последний глоток чая перед уходом.[/size]

[size=3]- У меня выступление. Нужно идти… - спокойно оповестил он и, потрепав светлую голову, добавил: - Все образуется, Темари. Не успеешь оглянуться, как мы будем втроем сидеть за этим столом, рассказывая друг другу чудные истории. Не бери в голову. В морозильнике твое любимое мороженое – побалуй себя, - и, уловив в ответ отчаянное молчание, побрел в прихожую.[/size]

[size=3]- На улице холодно. Одень куртку, - как-то автоматом вылетело из полусухих уст все еще застывшей девушки.[/size]

[size=3]Нависшее полотно тишины прорезал хлопок входных дверей, разбудив Темари из глубоких рассуждений. Как перед далеким плаванием, вдохнув полной грудью, она уверенно поднялась на ноги после очередного глотка в меру теплого чая и, вытянув свое любимое мороженное в хрустящей вафле, которая, кстати, уже хрустящей не являлась, кругообразным движением распечатала его. В столь поздний час поглощать такое количество калорий не входило в планы строгой диеты, потому, дабы утихомирить свою разбушевавшуюся самокритику, Собаку начала вчитываться в содержание продукта, а особенно – в его энергетическую ценность. Учуяв звонок, она, не открывая глаз от глянцевой бумажки, поплелась в небольшой коридорчик и отворила дверь. [/size]

[size=3]- Куртку забыл? – краем глаза заметив вошедшую в помещение тень, Темари протянула данный предмет одежды визитеру, продолжая вчитываться в слова мелкого шрифта и лизать мороженное. [/size]

[size=3]- Да нет… Я на сеанс жопонадерательства к бабке Матрене, - проследив, как протянутая куртка приземлилась на уровень ступней, ответил нехило сложенный брюнет.[/size]

[size=3]Собаку, в замешательстве от несоответствующего голоса как бы брата и заявленных слов, лишь сейчас подняла глаза на вошедшего человека и буквально подпрыгнула на месте от неожиданности.[/size]

[size=3]- Что ты здесь делаешь? – единственное, что она могла выдавить из себя.[/size]

[size=3]- Ты же мне сама встречу назначила, - обратив внимание на несколько открытый наряд девушки, ответил Шикамару.[/size]

[size=3]- Убирайся сейчас же! – задыхаясь от возмущения то ли из-за предоставленной чести снова лицезреть эту наглую рожу, то ли от неприятного ощущения быть субъектом столь пошлого созерцания, выплюнула блондинка, пытаясь выпихнуть за двери недавно выросшую стену на ее пороге.[/size]

[size=3]- А тебе не говорили, что вот так выгонять гостей некрасиво, - упираясь и отодвигая девичье тело вглубь квартиры, подметил широкоплечий парень с черными и до нитки мокрыми волосами.[/size]

[size=3]- Какой ты, нахрен, гость?..[/size]

[size=3]Выслушивать «любезные» приветствие Наре не пришлось, так как за спиной вдруг без звонка и стука открыли дверь, и лишь успела клацнуть защелка, как Темари схватила Нару за пропитанные дождем рукава и буквально швырнула мужскую фигуру на вешалку, одним движением руки накрывая его рядом висящей дубленкой и придавливая своим телом. [/size]

[size=3]- Ты права. Куртка не помешает, - ступив на порог, подметил хозяин квартиры, использовав совет сестры хоть и с буквальным опозданием. [/size]

[size=3]- Ды-а… - размахивая руками, ответила та, надеясь, что неяркое освещение спрячет чужие ноги за ее телом, которые не в силах скрыть дубленка. – Она… а вот она, - девушка тыкнула пальцем в пол.[/size]

[size=3]- Оу, - подбирая свою черную кожаную куртку, удивился брат. – Что она здесь делает?[/size]

[size=3]- Да я это… - Темари напряженно облизала губы. - Хотела примерить… и переубедить себя, что мне кожа к лицу.[/size]

[size=3]Выражение лица работника театра резко менялось на глазах с солидного удивленного облика на мину заблудшего привидения.[/size]

[size=3]- С каких пор ты неравнодушна к коже? – шерудя ключами, спросил ее брат.[/size]

[size=3]- Ну, какая тебе разница? Я же всего лишь померить, - оттолкнув неуверенность в сторону, блондинка прекрасно вошла в роль, не обратив внимания на тиший смешок позади себя.[/size]

[size=3]- Ладно, черт с тобой. Побежал я, - выйдя за двери, кинул Канкуро. – У тебя ключи с собой?[/size]

[size=3]- Э-э-э… нет.[/size]

[size=3]- Тогда я тебя закрою, хорошо?[/size]

[size=3]- Х-хорошо, - пожав плечами, выплюнула Темари. [/size]

[size=3]Сейчас она была готова все сказать, лишь бы ее брат побыстрее ушел, так и не заметив виновника изуродования того прекраснейшего платья театральной собственности. Да и вообще, чтобы не заметил мужчину. С ней. В его доме. Но лишь спустя минуту, услышав щелчок двери и почувствовав толчок в спину, блондинка опомнилась и ошарашено осознала в какой глупой безумной и катастрофически неловкой ситуации они оказались. Ведь теперь то «гостя» не выгонишь, а когда брат придет, то он точно заметит домашнего орангутанга, которого за время его отсутствия успела приютить сестра. [/size]

[size=3]- У тебя правда нет ключа? – Нара со странной настороженностью приподнял бровь.[/size]

[size=3]- Да что ты, конечно же есть! – в приступе нервного срыва закричала девушка. – Он у меня в заднице торчит, как у заводного мишки! – пытаясь не постигнуть доли Самсона и не разрушить стены сей заключенной крепости, Темари снова зашла на кухню и встала перед окном, быстрыми движениями облизывая свое подтаявшее мороженое, будто таким образом ее мозг заморозится и разум утонет в долгой спячке. [/size]

[size=3]Чувствуя долю вины, Шикамару спокойным шагом подошел в светловолосой особе, созерцая рисунок богатой молнии на кусочке неба в проеме окна. Нависшее давящее молчание никто не решался поцарапать даже глубоким вздохом. Из семян обреченности зарождались неприятные ощущения дискомфорта и напряжения. Подловив взгляд темных с искорками дьяволицы глаз, Нара посмотрел чуть ниже – на губы и язык, что так лакомо облизывал шарик ванильного мороженного. Воспоминания чего-то знакомого, явно смахивая на странное дежа-вю, защекотали разум, а когда подступила истина, мужскую сущность кинуло в жар, снова побывав в шкуре «подопытного» желания Саске. Заметив изменившуюся мимику мужского лица, блондинка широко раскрыла глаза, осознавая, как тесно друг к другу стоят три вещи – она, он и сливки. [/size]

[size=3]Теперь стало еще больше неуютно. Глухое молчание буквально позволяло слышать противное чавканье неловкости, пожирающей все остатки здравомыслия. Обоим хотелось провалиться сквозь землю, дабы не находиться наедине с бывшим партнером неосмысленно случившейся близости. Не в силах больше терпеть столь тягучее давление на психику, Темари развернулась и быстрым шагом направилась к кухонному столу, за которым недавно попивала чай с Канкуро. Но преодолеть сей «далекий» путь ей помешал звук очередного грома и мерцание освещения, которое после своего новогоднего выступления окончательно погасло. Послышался грохот, будто на пол упало что-то тяжелое в совокупности со звонкой посудой и громким недержанием:[/size]

[size=3]- Обалдеть, пиздатая ночка![/size]
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ROSARIO (архив) » 03 Jan 2012, 15:38

[size=3]Варь, привет! С Новым годом тебя! Желаю добра, радости, счастья, здоровья,[/size][size=3] успеха, вдохновения! Желаю чистого мирного неба, душевного тепла, бесконечности света и волшебства! [/size]

[size=3]Что касается «Цены дара», то я не то что боюсь читать, но страх поглощает меня и дрожащее чувство ужаса, конечно, присутствует, хотя я рада этому такому страху, поскольку он словно пробуждает разум. Мне очень нравится эта работа, поскольку она заключает в себе многогранность разных человеческих состояний, и мы можем понять, что чувствует и видит человек, который может в любой момент перейти грань здравого смысла.…Это непередаваемое ощущение – понимать эти состояния, эмоции. Спасибо тебе за эту возможность чувствовать столь глубоко всю ту боль и печаль. Это поражает воображение.[/size]

[size=3] [/size]

[size=3]Что касается продолжения моей обожаемой работы «Недотроги»…[/size]

[size=3]Не перестаю удивляться тому, как умело и красиво ты закручиваешь сюжет. При этом, возникает такое правильное чувство, что вот именно так, как ты решила и надо, чтобы было на самом деле, в реальности. Это называется «попасть в цель», то есть, ты создаешь именно те события, которые мы жаждем увидеть сердцем, и правильно располагаешь к восприятию происходящего. Это волшебно! Мне очень понравилось продолжение.[/size]

[size=3]Еще одна великолепная пара – Ино и Сай. Просто поражаюсь, как они подходят друг другу. И это прекрасно, что есть и такие парни как Сай – ранимые, тонкие, нежные, чуткие. Для меня эта пара, пока что – эталон нежной наивной любви. Но ведь все от них самих зависит. Как я уже говорила, я не разделаю нашу реальности и реальность данной работы, поскольку мы видим слияние, и реальность их – отражение нашей возможной жизни, ее такого сюжета. И это просто умопомрачительно! Это вселяет такую душевную силу и чувственность! [/size]

[size=3]Темари и Шикамару…Я и предположить не могла, что события «свернут» в такую сторону. Как же я рада, что все именно так: он за ней проследил и нашел ее. А еще, по воле случая, а может быть, и нет, они вместе в одном доме, одни, в темноте, и лишь стук волнующихся сердец слышен.…Это пленительно и чувственно до безумия…[/size]

[size=3]Все же, когда такие самоуверенные идеалы как Шикамару чувствуют горечь хотя бы маленькой капельки вины, это не может не тронуть меня. Буквально чувствуется та накаленная атмосфера, но кроме напряжения ненависти или обиды, можно уловить и тонкий аромат желания и восхищения, дурманящий голову.[/size]

[size=3]Когда на пороге дома показался он, мое воображение сразу нарисовало в дверном проеме того дома, высокого мускулистого парня с чарующей внешностью, с задумчивым, немного туманным взглядом, с темными красивыми волосами, по которым стекали капли дождя, которые падали на широкие сильные плечи, и запах…красивый, еле уловимый… Мне кажется, что это увидела и почувствовала и не менее прекрасная Темари.[/size]

[size=3]Ты прекрасно описываешь всех героев, тонко чувствуя каждую черту как характера, так и видя каждую черту лица, подчеркивая глубокую таинственную изюминку, красоту, неповторимость, индивидуальность.[/size]

[size=3]Как же ловко Темари удалось избежать выяснения отношений с братом, ведь я так рада, что он ничего не заметил! А ключи?) Это вообще отдельный разговор. Это обворожительно – то, как она переживает, когда он с ней рядом, ведь именно в этой ситуации, она словно нехотя, заставила обстоятельства столкнуть их внутренние бушующие страсти и эмоции. И когда шумит дождь, и когда он, такой привлекательный и манящий, за спиной, и когда сладкие воспоминания живут отдельно, а капризный разум отдельно, и когда гаснет свет, и когда…они тонут во мгле…все это так красиво и волнительно, что возникает чувство просмотра фильма, от которого захватывает дух![/size]

[size=3]Это замечательное продолжение![/size]

[size=3]Варь, я хочу сказать, что перед тем как зайти на сайт и увидеть продолжение, у меня было достаточно плохое настроение, но я, честное слово, буквально чувствовала, что скоро очень обрадуюсь! И так и есть – нарадоваться не могу! Для меня продолжение «Недотрог» - самый настоящий праздник, как и все твои работы!)[/size]

[size=3]И, конечно же я буду к тебе в гости заходить, конечно! Это даже не обсуждается!))))[/size]

[size=3]Спасибо тебе за эти работы! Спасибо.[/size]

[size=3] [/size]

[size=3] [/size]

[size=3] [/size]

[size=3] [/size]
User avatar
ROSARIO (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 03 Jan 2012, 19:48

Пользователь BAPBAPA777 отсутствовал в базе форума Миката.



[b] ROSARIO, спасибо за открытый и приятный отзыв, я рада, что продка тебя развеселила. Ну а теперь продолжение другого фика.[/b]



[b]Цена дара - проклятие. [/b]

[center][size=3]Глава 2. Сумасшествие[/size][/center]



[center][size=3]Запись диктофона[/size][/center]

[size=3]Не успел я создать рабочую обстановку, как услышал пронзительный будоражащий крик, который просил помощи. Резко ввалившись в ванную комнату, я даже несколько вздернулся, когда на меня грохнулось тело женщины, которое машинально обхватили мои руки, пытаясь удержать его в вертикальном положении. Я был растерян. Эта хрупкая беззащитная особа прижалась ко мне, как промокший потерянный котенок, и дрожала так, будто только что увидела ужасного призрака.

Несколько минут я просто слушал шумное дыхание знакомой мне девушки и молчал из-за того, что не знал о чем говорить. Порой мне рот не замкнешь от надоедливой болтовни, но в этот момент я был ошеломлен. Я просто молчал. Эта стерва уже вовсе не выглядела таковой, а наоборот – каким-то беззащитным и невинным созданием. Чем она так была испугана – неведомо, но все, что мне тогда пришло на ум, это предложить ей выпить. Обосновав ситуацию, я, как впервые посетивший сей дом гость, прискорбно понимал, что понятия не имею, где и в каких пропорциях прячут здесь дурманящую жидкость. Потому пришлось потревожить бьющуюся в тихих судорогах девушку и, в то же время, вернуть ее разум в работоспособную деятельность. Когда я получил нужную информацию, то оставил столь перепуганное создание и отправился в библиотеку на розыски большого глобуса, в котором, по идее, должна храниться фляга с алкоголем. Обнаружив бутылку с красным вином и широкий бокал с ножкой на одной из библиотечных полок, я в скором темпе возвратился к блондинке. Не помешало бы встретить дворецкого – его помощь бы оказалась кстати.

Ино – кажется, ее так зовут – уже перебралась в кресло, вдавившись в его спинку и обнимая свои колени. Показывая пальцем на напольный ковер, девушка что-то твердила о его растительном рисунке, мол, он оживал и своими колючими прутьями окутывал ее ноги до того времени, пока я не возвратился в комнату. Эта особа реально начала меня пугать, ибо она смотрела на меня так убедительно, что самому захотелось поверить во все эти бредовые рассказы. А может, она клиентка целительницы и потому живет здесь? Потому что хочет излечиться от своих галлюцинаций и парадоксальных явлений? Да, она больна… И мне ее действительно жаль. Ведь она довольно-таки симпатичная. На миг я утонул в ее глазах, когда она подняла их на меня. Зародыши слез только красили их своим блеском, а размазанная тушь придавала ее облику некой простоты и… миловидности, что ли. Пушистый мех поверх колючек, да?

Плюхнув красную жидкость в бокал, я протянул стеклянный сосуд пострадавшей, хоть и неведомо отчего, девушке. Ее тело перестало содрогаться, и теперь она была похожа на ничтожную мышку при виде кошачьих клыков. Казалось, она на глазах уменьшалась одной силой воли, когда заметила, что я ей предлагаю. Резко выкрикнув, блондинка взмахнула рукой и выбила бокал из моих рук, сильнее вдавливаясь в кресло, будто его спинка является порталом в астральное измерение. В полном недоумении от ее реакции, я удосужился спросить, в чем дело, но она начала твердить бредовую чушь, что-то наподобие, мол, я предлагаю ей не вино, а кровь, причем, ее же.

Мысленно офигев раз десять, я яро захотел бросить глупую затею со шпионством и свалить из чужого дома подальше от этой сумасшедшей. Но я был бы не я, если бы действительно ушел. Ведь моя гордая натура всегда добивается своего. Хоть и тяжким трудом, но добивается. Я попытался переубедить девицу, которая уже частично начинала меня раздражать, что я друг, а не враг, ведь прощаться еще было рано. Эта блондинка – единственный ключ к нашей тайной целительнице.

Я бы подумал, что она симулирует, но ее глаза были наполнены черным страхом, а взгляд будоражил до тошнотворности. Когда я отхлебнул из бокала жидкость, якобы для доказательства, что это не отрава или еще что, то с шумом пылкого фонтана выплюнул вино, которое, на удивление, прокисло. Созерцая мои действия, голубоглазая на пару секунд сымитировала каменный монумент, затем вскочила и хотела было удалиться из помещения, как я машинально схватил ее за руку. Но в ответ она посмотрела на меня ледяным стопорящим взглядом, от которого создавалось ощущение, будто меня в морозильную камеру засунули, и сказала лишь два слова перед тем, как выйти: «Приступайте к работе». Да, вот он – истинный облик сего человека. Первое мнение оказалось правдивым. А я уже понадеялся, что она другая. По счастливой случайности лишь мне представилась возможность заглянуть, что таится по ту сторону жалюзи этой сущности. Заглянуть сквозь клыки, жала и колючки, не поранившись. [/size]





[center][size=3]Запись дневника[/size][/center]

[size=3]Выпив немалое количество корвалола, я чувствовала, что успокаиваюсь, хотя сердце все еще болело на пару с головой, которая, кажется, трескалась по швам, словно стремясь на страницы сей тетради выплюнуть мой обезумевший мозг. Мне нужно отвлечься. Просто нужно занять себя чем-то, потому снова сажусь за тебя, мой дневник. Ты единственный выслушаешь меня. Ты единственный знаешь мои секреты.

Безысходность. Нет сил ее терпеть. Я не могу спать. Не могу думать. Не могу жить. Мое нутро раздирают, но никто не замечает брызгающую кровь. Мои глаза сухие, но никто не видит в них слезы. Моя душа кричит от боли, но никто не слышит. Хочется умолять. Просить о помощи всех, кто появится взору. Падать на колени и рыдать, пока не высохнет кожа от обезвоживания. Втаптывать свою гордость в грязь ради очистки сознания. Ради спасения тех частичек себя, которые еще не заражены паранойей.

Сегодня сходила на сеанс к психологу. Есть ли толк, что его услуги дорогие? Ведь как таковой помощи я от него не получила. Дал совет считать это все иллюзией. Если я сама поверю, что явления недействительные, то они оставят меня в покое. Посмотреть страху в глаза и дать понять ему, что я его не боюсь. Как же легко говорить и как тяжело сделать. Посмотрела бы я на этого врача, оказавшегося в моей ситуации.

Спускаясь со второго этажа на первый, я вспоминала все советы, полученные на сеансе. Я настолько углубилась в их суть и вообще допустимую возможность лишения явлений, что уже было начала верить в неправдивость своих иллюзий и галлюцинаций. Краем глаза я заметила то, что заставило меня судорожно вздрогнуть и затрястись всем телом от нового приступа паники. Я шагала по ступенькам, но уже не того здания, в которое зашла ранее. Это был подвал дома моих родителей. Именно тот, в котором мы с Сакурой совершили обряд. Именно тот, в котором я переступила порог, называемый «гранью». Именно тот, в котором начались все мои беды.

Это было так давно, но в голову, будто строительным степлером, вбивались самые мельчайшие детали того события. Стол. Серебряная чаша с несколькими каплями нашей крови. Раскрытая огромная книга черной, неправдивой, как нам тогда казалось, магии. Большой кухонный нож. Раскрошенный корень женьшеня и мертвый распятый ворон. Наши одноголосые реплики заклинания. Фиолетовый дым в воздухе и ужасающий до тошноты голос, что попросил произнести наши желания. Крик перепуганной подруги, которая сразу же выбежала за двери. Ступор, который овладел моим телом. Раздирающий изнутри ужас. Шепот моих губ. Я не убежала… А зря. Бесплатный сыр только в мышеловке. Это высказывание я поняла лишь потом… когда начались жуткие последствия и кошмары. Когда мое желание осуществили… дали мне силу изменить мир. Создать мир без болезней.

Оглядывая подвал, в котором, по сути, я не должна быть, я всеми силами пыталась себя переубедить в том, что твердил мне доктор. Бубня под нос одни и те же слова: «Это не правда. Этого нет», я чувствовала, как дрожат мои коленки, губы, сердце. Даже сейчас, когда пишу эти строки, я не могу успокоиться после всех принятых лекарств. Неудивительно, что тетрадь дневника покорежилась и приняла волнистую форму, ибо впитала немалое количество моих слез.

Я надеялась переждать эту обманчивую реальность, боясь даже вздохнуть. Как ни странно, я видела линию, где идет резкий перепад из точно покрашенных стен современного здания и облупленной краски стен моего старого подвала, но я решила не переходить ее. Решила перебороть свой страх. Решила, но ненадолго. Как раз до того времени, пока не услышала шорох где-то за ящиками. Господи, казалось, я вот-вот умру от собственного страха. Я повернулась назад с желанием выйти из этого кошмара, но прямо перед моим носом захлопнулась дверь с таким упрекающим грохотом, будто сама ситуация со смешком твердила, что мне так легко отсюда не выбраться. Мурашки неприятно побежали по коже, на глаза непрошено полезли слезы, но я спустилась на ступеньку ниже. Потом еще одну. И еще. Я направлялась к шороху, желая доказать самой себе, что ничего ужасного там нет. Мышка или же маленький щенок. Что мои догадки неправдивы, я поняла, когда до ушей долетел странный хрип. Он был похож на хрип задыхающегося пенсионера, но и пенсионера я там не обнаружила. И вообще, сомневаюсь, что это был человек. Чем-то оно напоминало юную девушку. Брюнетку. Но она… точнее, оно неожиданно развернулось ко мне, выпустило свои горгульи крылья и, на миг взлетев воздух, кинулось на меня. Эти руки… эти бледно-синие женские пальцы… они были сшиты между собой нитями рыбацких сетей, а их длинные грязные когти катастрофически больно вдавились мне в плечи, отчего выступила кровь. Пытаясь как-то защититься и оттолкнуть неведомое миру создание, я прижала его к отцовскому железному станку и запустила зазубренное колесо для обрезания деревянных досок. Но мои действия сказывались минусом, так как эта тварь мало того что перевернула меня на спину, пытаясь разрезать мне голову напополам, да еще вдавила свой мерзкий палец мне в глаз.

Еще секунда – и я бы сдалась, но меня спас телефон, зазвонивший в сумочке. Нечто отвлеклось на невиданный звук, и я использовала сей шанс, кинув атакующее существо на крутящееся колесо. Этот свинячий визг при резке до сих пор вбивает гвозди в мою неустойчивую психику. На меня брызнула темно-синяя жидкость, чем-то похожая на чернила, но более густая. Отрезанная от остальной части тела голова покатилась к стенке и, вывалив свой язык, искоса смотрела на меня. Я заметила, как она моргнула, или же мой разум просто не справлялся с чересчур большим количеством адреналина и потому представлял перед глазами то, чего не может быть.

Мелодия телефона заглушилась, и лишь тогда я потопала к своей сумочке. Вытянув салфетки, я вытерла с лица вязкое противное вещество и сразу же закричала, как сумасшедшая. Безголовые остатки одоленной твари резко схватили меня за правую ногу, так ее стиснув, что я уже было услышала хруст собственных костей. В этот момент меня охватило безумие. Мой разум просто отказывался все это воспринимать. Пол начали пробивать людские руки и также хватать меня за голени ног. Голоса. Голоса заполнили мою голову и лишь одна и та же фраза: «Спаси меня», «Спаси меня», «Спаси меня». Смахнув слезы со щек, я закрыла глаза ладонями и из-за терзающей душу безвыходной ситуации упала на колени. Я кричала что есть силы. Чтобы не слышать чужие голоса. Чтобы выдавить безумие. Чтобы проснуться.

Заметив исчезновение фонового шума своего крика, я открыла глаза. Приятный женский голос спросил о моем самочувствии. Это была секретарша психолога, который, кстати, тоже стоял рядом. Оглянув комнату усталым взглядом, я поняла, что выбралась. Из того подвала. Из того сумасшествия. Обреченность поедала изнутри. Безумно хотелось свернуться калачиком здесь же, на полу приемной и уснуть. Тогда я желала лишь одного – покоя. Специалист заметил раны на моих плечах и спросил о них, но сразу же пожалел, ибо получил колючий ответ, что его методика не действует, а советы так же пусты, как копилка бедняка.

Стук своих каблуков я уже не слышала. Подобно неизлечимой пациентке психбольницы, я бежала домой, словно там мое спасение, словно здание оснащено неизвестными силами, которые избавят меня от непослушных мыслей и пугающих ощущений. Какое-то странное чувство затаилось в моем теле. Будто юный вирус. Он старался быть незаметным, как шпионский ниндзя, убивая самую вершину, самое ценное, то, что руководит всем – разум. Также создавался жуткий дискомфорт со стороны сердца. Словно его пытаются обмануть, сменяя всю гонящуюся в венах кровь на ртуть, а оно отказывается с ней сотрудничать, замедляя темп, как несмазанный механизм. Оно требовало свободы, требовало спокойно жить, как и вся моя измученная сущность. Вот только где искать? Где найти то, что я продала?

Проходящий мимо человек зацепил мое плечо и даже не извинился. Куда они все спешили? Куда можно так торопиться без той паранормальной тени, которой обладаю я? Как можно не хотеть наслаждаться минутами спокойствия… минутами замедленной съемки? Чтобы дорога казалась отдыхом, прогулкой, при которой можно разглядеть старинную архитектуру зданий города, насладиться освежающим холодным ветром и ароматами домашних пирогов с прилавков утреннего рынка, поймать беспричинную улыбку радостного ребенка. Зафиксировать и отложить на полки памяти тот момент, когда тебе становится тепло… в окружении незнакомых людей. Увидеть очертание шагов самого времени и детально наблюдать за ними. Наблюдать за чужой и своей жизнью со стороны. Жизнью, а не выживанием.

Будто за мной гонятся сами черти из подземного мира и уже едва ли не кусают меня за пятки, я ворвалась в свой солидный особняк. Он мне еще не успел окончательно стать домом, но его дизайном и величием хотелось восхищаться. Что-то крохотное внутри затрепетало, желая тихо, чтобы никто не заметил, проплакаться от того, что в моей душе нет места подобным чувствам. Деньги. Деньги. Деньги. Да, я брала плату за свою работу! А что теперь возьмешь с пачки бумажек, если они не в силах пустить крохотный, подобно шелковой нити, лучик света в центр залатанного и зашитого грубым швом сердца? Возможно, оно уже не в праве ощущать такие чувства, как поддержка, забота, защита. Они слишком мягкие, чтобы пробить затвердевшую корку властного проклятия. Остается лишь надежда, но и она постепенно начинает угасать. Новых дров нет, поэтому приходится жечь то, что есть – воспоминания детства.

Бросив, а точнее, швырнув, свою сумочку на журнальный столик, я, не снимая обуви, залезла на диван. Все попытки уснуть скатывались на ноль. Повернувшись лицом к спинке мягкой мебели, я разглядывала золотую обшивку в виде красивой растительности. Чужое касание к плечу заставило меня вздрогнуть и, повернув голову, я встретилась с добрыми глазами Руо. Он предложил помощь… но мне нужно лишь одно – его присутствие. Когда я не одна, со мной ничего плохого не произойдет. Оно не вредит невиновным. В этом бое участвуют двое – я и проклятие.

Чувствуя присутствие дворецкого, мне становилось спокойней. Каким-то чудом моим истощенным телом овладела мягкость, которая заставила погрузиться в дремоту. Сон… мне так тебя не хватало.[/size]





[center][size=3]Запись диктофона[/size][/center]

[size=3]По счету запись уже не помню какая. Как-то уже привычно брать в руки эту безделушку, развалиться на своем любимом мягком кресле и выкладывать всю чушь, какая сохранилась у меня в голове, наблюдая, как луна отражается бокале с мартини. Я будто очищаю все лишнее с полок своих мозгов, чтобы закачать новые безлимитные события.

Спокойствие и тишина, изредка в которую постукивают звуки телевизора глуховатого соседа за стеной. Такой способ жизни для меня является обыденным. Я привык к одиночеству. Я люблю умиротворение и душевное равновесие. Люблю ночь. Лишь вечерние минуты предназначены для меня самого, остальное же время тратится во имя святой работы, во имя карьеры. Однако у меня нет причин жаловаться. Не будь у меня работы – не знаю, куда бы я девал все часы будних дней. Наверняка валялся бы перед телевизором, выкуривая очередную сигарету. Я и работа – моя жизнь. По всей вероятности, это и есть счастье… наверное.

*звук телефонного звонка*

Кому я понадобился в столь позднее время?

*шорох и снова звук телефонного звонка, отдаленный голос*

Алло… Таура, ты?.. Что? Что случилось?.. Как? Черт! Держи себя в руках, я уже еду.[/size]





[center][size=3]Запись диктофона[/size][/center]

[size=3]Не знаю, зачем я снова включил этот чертов диктофон, но мне просто нужно выговорится. Эти напрягающие переживания застряли у меня в голове, закупорив все двери выхода. Больница… я с детства ненавижу эти побеленные стены, белые халаты и тошнотворный запах хлорки, который добирается до самой глубины твоих легких. Уже около трех часов сверлю дырку взглядом в дверях реанимации и жду появление доктора. Долго пришлось уговаривать Тауру отправиться домой к своей маленькой дочери и попытаться успокоиться любыми способами. Будь то успокоительные, будь то музыка, будь то сон. Ей нельзя волноваться, ведь недавно меня уведомили, что молодая семья друга снова ждет пополнение.

Черт! Черт, Сасори, какого черта ты такой не осторожный? Я понимаю, что в свой дом хочется принести лишнюю копейку, но работая на стройке, ты прекрасно знал, что каждый твой шаг может быть последним. Как ты мог слететь с этого проклятого всеми силами Дьявола недостроенного дома, подвергая опасности жизнь своей прекрасной жены на уровень матери-одиночки? Никогда не думал, что буду так переживать за тебя, не то, что ты мне не дорог, просто ты всегда мне был старшим братом. Ты меня упрекал в содеянных глупостях, ты открывал глаза на невидимые вещи, ты давал ценные советы. Именно ты был ведущим, а не я. Я будто всегда стоял за твоей спиной, уверяясь в том, что ты – каменная стена. Тебя не сломаешь… Но… но что теперь?

Ожидание – оно пожирает каждую клетку моего организма, взамен оставляя раскаленные громко шипящие угли. Существует огромное желание полезть по стенам от безысходности и безумных догадок о будущем. А если новости о состоянии Сасори окажутся плохими? Что я скажу его жене? Как я смогу кинуть ей в лицо сведения о самочувствии сущности всей ее жизни? Даже одна мысль об этом заставляет голос дрожать, а сердце – вырываться за пределы грудной клетки, будто та стала логовом осиного роя. Дверь… О, Господи, кто-то выходит.[/size]





[center][size=3]Запись диктофона[/size][/center]

[size=3]Черт… Черт, дело не просто хреновое. Дело – дрянь. Меня впустили к моему рыжеволосому другу детства, но перед этим рассказали о всех нефункционирующих частях его организма. Столь знакомый мне человек подключен к медицинскому аппарату и только потому его сердце еще работает. Есть надежда, что найдется донор, но…

*вздох* [/size]





[center][size=3]Запись диктофона[/size][/center]

[size=3]Холодно… Возле него так холодно. Все мое тело содрогается в судорогах, даже как-то выворачивает от подобных ощущений. Возможно, это эмоции, но… разве я могу настолько быть эмоционален? Чувствую, как горло опутали колючие пруты скорби после того, как на грудь опустился камень потери, раздавив при этом мое нутро. Вся вселенная моего организма будто разбилась на мелкие галактики, дабы избежать черной поглощающей все живое воронке в самом центре. Я заметно ощущаю пустоту, когда каждая звездочка в ней отказывается жить. Ведь это мой единственный друг, единственная родная душа в мире одиночества, замаскированных битв и фальшивой правды. Дружба других не такая. При исключительных обстоятельствах она, как сыр в микроволновке, сразу начинает плавиться, стекая по всем связывающих их жизни воспоминаниям, которые сморщиваются, подобно высушенному помидору от враждебной температуры. У нас с Сарори было не так… Не так…

Она уже звонила. Спрашивала. Переживает. Сказал, что еще нет новостей. Да, я соврал. Не готов еще к такому разговору. Мне нужно время, чтобы самому осознать произошедшее. Чтобы самому понять, что его уже нет.



Под куполами безысходности

На укрытом кафеле слезами

К нервам шагнет срок годности,

Отодрав кусок сердца клыками.

Хриплые крики и немые усердия

И пальцем не помогут тебе пошевелить,

Когда я оседлаю трон наследия,

Обрезая твою жизненную нить.

В подарок получи спутницу-сестру,

Она покажет истинное бедствие.

Ее имя тебе не совру,

Зовут ее – сумасшествие.[/size]
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ROSARIO (архив) » 20 Jan 2012, 01:23

Здравствуй дорогая Варя! Ну, наконец-то я сумела прочитать и вторую главу твоего блистательного произведения.

Часто бывает так, что например, хочется как-то для себя, себе же описать внутренние пожирающие болезненные ощущения, но слов не хватает – мы, словно руководствуемся в эти моменты внутренними порывами, какими-то таинственного происхождения импульсами и понимаем, осознаем, что мы действительно чувствуем. Тебе удается описывать то, что скрыто в этих самых потаенных уголках души, когда душу охватывает разрушающий рассудок страх. Внутренний стержень ломается под напором осознания того, что ты совершил преступление против своей совести, души – а, значит, и против самого себя. Я восхищена тем, как словами можно передать все эти губительные разъедающие чувства, они разъедают нас изнутри, как ржавчина метал… медленно, мучительно, день за днем. Я читала и не переставала удивляться тому, с какой поразительной тонкой точностью тебе удается передавать все эти ощущения на уровне чувств – на одной лини, между сердцем персонажа, твоим сердцем и сердцем читателя. Эти чувства передаются как абсолютно понятный и нужный импульс, но с помощью правильно подобранных слов, чувств, и это восхитительно. То, что Ино поняла свою ошибку радует, но ее поступок, был слишком значим, и в случае с Сакурой, ведь она убежала, мы видим, какой именно страх полезен.…Теперь «выкупить» себя прежнюю у сил зла, которые не знают об обратном отсчете, будет сложнее всего, и ей нужно понять как «подстроится» под начавшее осуществляться желание.…Также, состояние Дейдары очень болезненно. Ведь сила его оптимизма – в профессии, в друзьях. Тот, кого он считал опорой, стал беспомощен – опора рухнула, тыл исчез, и теперь, эмоционально удерживаясь на плаву, он должен спасать не только себя одного. Очень хорошее продолжение работы! Варя, ты – молодец! Постепенно, вникая в суть произведения, я словно видела, как сквозь туман медленно начинают раскрываться твои эмоции, твоя глубокая душа. Спасибо тебе.
User avatar
ROSARIO (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 03 Feb 2012, 00:33

Пользователь BAPBAPA777 отсутствовал в базе форума Миката.



[b] ROSARIO, [/b]спасибо, солнц, что не забываешь. Ты, наверное, единственная кто читает этот фик)



[size=4]Ну а сейчас выложу проду к своему максику)



Недотроги[/size]

[center][size=4]Глава 18. Взаперти[/size][/center]



[size=4]Большой палец мужской руки чиркнул по вечно обитающей в кармане зажигалке, в мгновение осветившей стенную плитку, кухонную мебель и лица обеих особей разного пола. Контрастные глубокие тени искажали реальность, будто настоящую обстановку подменили во время моргания лампочки ее злым двойником с тайным блеском недосказанности и пылинок подозрительных замыслов.

- Ты как? – заботливо спросил Шикамару, подняв зажатую меж пальцев зажигалку над распластавшимся под столом стройным телом.

- Если говорить на языке деловитых модниц, то сломала ноготь, - ухватившись за гладкую поверхность стола, Собаку не спеша приняла вертикальное положение, сразу же вытирая локоть, угодивший в разлившееся варенье.

Подняв его съедобную часть в аккуратной мисочке, потерпевшая особа принялась за уборку мини краха. Собрала осколки разбитой посудины и вытерла лужу на полу первым попавшимся под руку полотенцем, после чего отправилась на поиски свечки в настенных шкафчиках. Спустя минуту скромную кухню уютно озаряло желто-оранжевое пламя воскового столбика. Подпирая свои ягодицы еще теплой плитой, на которой совсем недавно закипал чайник, явно не в лучшем настроении девушка опустила взгляд на плитку пола, однозначно не разглядывая ее геометрический рисунок, а, скорее всего, рассуждая, насколько она ненавидит этот мир. Нара, как бы между прочим, встал напротив нее, не решаясь завести разговор. Когда достойные мысли достигали мозга, красивые мужские уста открывались, но звука так и не издавали, ибо за эти доли секунды все запланированные слова разъедали предательские сомнения, возвращая все к началу. Поражаясь своему незнанию женской натуры, Шикамару удивленно поднял брови, все так же разглядывая блондинку, как та неожиданно вскрикнула:

- Так, хватит!

- Что? – в разгневанных глазах Нара заметил, как его содрогание тела не осталось незамеченным.

- Хватит на меня пялится, как антибиотик на подорожник! Я тебе не доска объявлений, чтобы читать в открытую и, по возможности, отрывать листики! – во власти неведомо откуда взявшегося гнева Темари интенсивно жестикулировала руками, не задумываясь, что ее действия не так далеки от хлесткой ненарочной пощечины. Хотя, может, и задумывалась.

- Эй, женщина-дикобраз, успокойся, - ошарашено выплюнул тот, незаметно отступая пару шагов назад во имя безопасности. – Может, ты и доска, но точно не для объявлений.

- Значит, я еще и доска? – накинулась она с кулаками, которые легко парировали. – Ты посмел выследить меня, явиться в этот дом и еще толкать оскорбления в мой адрес, являясь в то время самым мерзким трепалом, какого свет не видывал? Если пропажа электричества – твоих рук дело, я даже ничуть не удивлюсь, ибо знаю, что такой конь педальный с хвостом на голове, как ты, уж точно на такое способен!

- Откуда столько ненависти? Ты страшнее даже моей матери, - процедил парень, оттолкнув от себя с растрепанной прической молодую женщину. – Уж не из-за того ли ты кипятишься, что по универу ходят слухи о наших приватных похождениях?

- Они бы и не гуляли по его стенам, если бы кое-кто не открывал свою грязную пасть! – разгневанно сверкнув глазами, Темари схватила свой теплый недопитый чай и плюхнула его остатки на лицо напротив стоящего человека.

Приоткрыв веки, которые под управлением рефлексов были вовремя закрыты, Шикамару облизал губы, будто пробуя чай на вкус и устремил на девушку нестерпимый отравляющий взгляд. Его не так задело неприятное чувство обволакивающей вылитой жидкости, ибо он и так пришел сюда, мягко говоря, не совсем сухой, как сам жест пренебрежения и презрительности в его адрес. Не церемонясь, он тут же схватил вторую почти полную кружку на столе, с которой недавно отпивал напиток сам хозяин квартиры, и отомстил Собаку тем же подарком, правда, чуть промахнувшись. Быстрые действия не давали возможности прицелиться, но на женской тонкой шейке и округлой груди теплому чаю с корицей сиделось ничуть не хуже, чем на лице. Сухая майка моментально пропиталась влагой, демонстрируя детальные роскошные изгибы женской груди и бугорки сосков, ясно давая понять, что это тело не оснащено бюстгальтером. Расширенные ошеломленные глаза, как у Темари, так и у Шикамару были подобны пятакам, расплющенным колесами поезда. Сплетенные чувства смущения, стыда, гнева, замешательства и у некоторых даже восхищения создали зимнюю метель из крупинок паралича, но, ненадолго погрузившись в забвение, Нара проснулся первым, осознавая, насколько дерзко он поступил.

- Извини, - выплюнул он, кинувшись тут же вытирать промокшую майку стоящей с открытым ртом Собаку. Видимо, каждые действия парня все глубже загоняли ее сознание в шок.

Заметив, что ее грудь перестали растирать, девушка посмотрела на брюнета все такими же широченными глазами, будто они уже никогда не вернутся к прежнему виду, и перевела взор на полотенце, зажатое в мужских руках и измазанное густым смородиновым вареньем, которое она недавно вытерла с пола. Собственно, и ее белая тесно-облегающая майка была уже испорчена темными ужасными пятнами сладкого сиропа.

- Ах, ты ж, подонок, - тихо, будто намериваясь совершить нечто страшное, произнесла темноглазая студентка, набирая воздух в грудь.

- Да ты что, я не специально, - поняв зловещее выражение лица девушки и столь смешные выскользнувшие с губ собственные слова, Шикамару отошел к окну, пытаясь самого себя убедить в том, что его намерения не являлись позывом прихоти.

- Я тебе сейчас позвоночник сломаю не специально! – подобно грозовой туче, Темари двинулась в сторону высокой мужской фигуры, швырнув грязное полотенце под ноги.

На часах клацнуло лишь три секунды, как Собаку уже лежала на полу, головой насильно уложенная на чужие колени.

- Почему я не удивляюсь твоему подозрению о лице источника сплетен? – цокнув языком об зубы, деловито начал Шикамару, удерживая женские плечи.

- То, что и так ясно, называется не подозрением, а фактом, - упрямилась та. – И если еще хоть раз применишь силу против меня, я вызову полицию.

- Вызывать ее будешь через астральное измерение или силой мысли?

- Ты смотри, нашелся умник жабьего пруда, - язвительно выплюнула та, откинув, наконец, чужие властные руки и отползая на четвереньках, при этом на блюдечке предоставляя вид своих округлых форм.

- Скажи, ты и вправду думаешь, что это я растрепал о наших приключениях на вечеринке? – не удержавшись от созерцания аппетитных ягодиц, спросил Шикамару, только сейчас решившись расстегнуть куртку с высоким воротом, так как тело вдруг начал овивать жар.

- А кто ж еще, как не ты? – девушка невдалеке от собеседника уселась на пол, но, почувствовав дискомфорт, примостилась на краю сидения кухонного уголка.

- Сама подумай. Кто нас проведывал в ванной с последующим интимом? – Нара сглотнул и потер мускулистую шею, почему-то говорить стало тяжелее. Темари совсем позабыла, что ее майка все еще мокрая.

Собаку быстро заморгала, развеивая мимику строгой баронессы, неправоту которой никто не в силе доказать, и пропитываясь ролью замешкавшейся, растерянной и сомневающейся в собственных убеждениях скромной прислужницы.

- Девчонки, - подобно бисеринке, соскочившей со стола, звякнула она догадками.

- Я сразу на них подумал, зная натуру недотроги. Ты бы никогда не пустила такой червячок в сочное яблочко нашей студенческой общины, - Шикарару исподлобья взглянул на девушку как-то уже иначе. Таинственно и величественно, подобно правителю империи, которая на центральной площади хочет сжечь ту же Собаку, как местную ведьму или хитрую шарлатанку, а ему лишь остается выбор – подтвердить решение народа или же помиловать обреченную на жестокую смерть.

- Но они ведь нас застали за поцелуем, а не за…

- Ты так говоришь, будто не знаешь, куда приводят языки сплетниц.

- То есть они выдумали то, что на самом деле является правдой? – Темари устало вздохнула и кончиками пальцев потерла глаза.

- Выходит, что так. Так что я в некотором роде жду извинений, - заметив, как девушка издевательски хмыкнула, Нара поднялся на ноги, проследив, как упрямица мелькнула перед ним и исчезла в проеме арки со словами:

- Ну, жди, а я за полотенцем.

В то время как непрошенный гость широкой ладонью быстро водил по свечному огоньку, Темари успела на ощупь найти сухую футболку и облачиться в нее, правда с первого раза вышло задом наперед, но тело почувствовало, что что-то не так, и ошибка в скором времени была исправлена. Услышав вой привидения со стороны кухни, она пошла к источнику света и, прочертив путь до конца, бросила миниатюрное мягкое полотенце на голову Нары.

- Что за леший завелся в наших степях? – успела она договорить вопрос, как сразу же напрягла все рефлексы из-за скользкой плитки под ногами, которую смочили двое сумасшедших байховым напитком.

- Тебя, похоже, не испугаешь такой мелочью.

- И не мечтай.

- Хорошо, что нервные клетки не восстанавливаются, уж больно они нервные.

- Ты на что намекаешь? – со стрелой подозрения спросила та, раздуваясь, как петух при драке.

- Ты слишком враждебная, колючая и недоверчивая, – в темных глазах Шикамару заметил ростки удивления, но, присмотревшись, он понял, что такое же «удивление» у снайпера с нацеленной на тебя пушкой.

- Это тебе я доверять должна, что ли? – вопросом на вопрос ответила Собаку, в то время как широкоплечий с крепкой комплекцией тела человек снял куртку и вытер влажное лицо предоставленным полотенцем.

- Говорю в общих чертах. Ты слишком агрессивная и вспыльчивая.

- Вот, блин, дедушка-психолог пожаловал ко мне в гости, а я, дура, приняла его за андроида обезьяньего авторства, - с ядовитой язвительностью выплюнула та, не имея больше желания выслушивать критику о своем характере. – И что теперь? Проведете для меня сеанс «Дышите глубже и почувствуйте дух прекрасного»?

- Сеанс не сеанс, но один метод могу продемонстрировать, - Шикамару создавал ветер с помощью полотенца, предварительно схватив его за оба конца.

О подобных вещах Собаку даже слышать не хотела, не то чтобы применять на себе, и все ее противоречия мало не оказались для инициатора трагично, если бы тот силой не усадил упрямую и царапающуюся дикарку на кухонную мебель, а сам присел рядом на корточки.

- Да успокойся ты, в самом деле, не резать же тебя буду, - выпалил юноша, серьезно уставившись на сидящую недовольную особу и осторожно убирая руки от ее плеч.

Темари посмотрела на молодого мужчину. Раскинутые вширь плечи представляли мужество и храбрость, выпуклые мышцы на шее – накаченную силу, прямые и жестковатые черты лица – превосходство. В черных озерах глаз господствовало спокойствие и адекватность с отблеском непонятного ей добродушия. Он казался ювелиром перед неотесанным топазом, тем, кто в состоянии создать изысканный сияющий бриллиант, заботясь и оберегая его, как нечто совершенное и очаровательно-красивое. Возможно, замеченное в его взгляде является лишь фальшивой иллюзией, но Собаку заставила себя напряженно вздохнуть, ибо он казался ей явной противоположностью взора ее отца. Ее разбитого прошлого.

- Учти, если меня начнешь лапать, обнюхивать или просто голодно разглядывать…

- То ты оторвешь мне яйца. Договорились, - прервал ее студент.

- Вообще-то я планировала надрать тебе мягкое местечко, пока оно не станет таким уж мягким, но твой вариант мне тоже нравится.[/size]







[center][size=4]***[/size][/center]



[size=4]Язык увлажнил полусухие губы, которые тут же сдавили сосок. Желание скользкого жаркого тела снова взорвалось в фейерверке, разливая по жилам кровь уже другой консистенции. С крупинками огня, лавы и вязко-сладкого сиропа. Воля инстинкта оплела руки разума, выгибаясь под ласками мужских уст. Властные пальцы сдавили кожу бедер, фиолетовые игривые глаза изредка поглядывали на ее лицо, чтобы определить реакцию его действий. Хотя вырывающиеся несдержанные стоны из ее рта говорили сами за себя.

Сжимая белые больничные простыни своими длинными утонченными пальцами, Карин таким образом пыталась потушить пожар внутри себя. Но упрямое неодолимое возбуждение, подобно серной кислоте, разъедало все здравомыслящие рецепторы, заставляя преклониться перед своим величием. Заставляя кусать губы от уже, казалось, болезненного желания. Заставляя просить, молить о сладостном продолжении столь наглого и звериного поведения Хозуки.

Неожиданно отстранившись, он потянулся к шкафчику больничной палаты и схватил с него белый халат. Оторвав от его подола приличный кусок тонкой материи, мужские руки приложили его к девичьим губам и, не церемонясь, завязали грубый узел на затылке, закрыв выход необузданным стонам.

- Теперь нас никто не услышит, - его дыхание обожгло ушко, непроизвольно заставляя закатить глаза.

Пряжка ремня клацнула. Ремень – даже он обрушивал на Карин новые волны желания, ибо некую роль он все же сыграл в их первых взрослых играх. И почему-то осознание, что такой атрибут в сильных, а, главное, ЕГО руках разливало шипящий алкоголь внутри всего тела, до кончиков пальцев, до кончиков волос.

Суйгетсу оголил бедра, отчего Карин готова была кричать от сумасшествия. От желания, разрывающего живое тело в клочья. Она привстала и протянула руку до набитой возбуждением и страстью мужской плоти, но, дотронувшись пальцем до головки, успела лишь почувствовать зашкаливающую температуру этого смертоносного оружия, как ее кисть тут же одернули и жестко придавили к постели. Парень повалил девушку на спину и, без отсутствия деликатности, грубо удерживал ее запястья, продолжая играть. Продолжая сладкие пытки.

Твердая сила наслаждения начала раздвигать ее владения. Властно, непрошено, покоряя влагу стенок. Кровь мгновенно превратилась в кипяток, пытаясь выпрыснуть из непробиваемой оболочки фонтаном. Стоны блаженного ощущения бились о тряпочную баррикаду в виде куска медицинского халата, зажатого меж зубами. Конечности онемели от непосильного удовольствия в центре организма.

- Скажи, - даже его голос казался сексуальным. – Я хочу это услышать.

Что услышать? Что сказать, когда рот и так закрывает приличный лоскут тряпки? Властелин женского тела отстранился и вышел не до конца из ее сочных тайн и заветных желаний. Руки повернули ее голову набок и ослабили узел на затылке.

- Скажи, - он опустил повязку с нежных губ, проводя по ним подушечками пальцев.

- Хочу, - Карин даже не ожидала, насколько хриплым и растерянным выглядел ее голос, в отличие от его.

- Не слышу, - мужские пальцы сдавили подбородок.

- Хочу, - вместе с выдохом выдала девушка уже громче и требовательней.

- Не слышу, - его плоть снова проникла в глубь ее сокровенности, заставляя кричать все, что он желает.

- Хочу!!!



Резко распахнув веки и вскочив сидячее положение, Карин оглянула знакомую комнату своего общежития, жадно, будто вор кислорода, хватая воздух ртом, имитируя рыбу, выброшенную из океана на катастрофически горячий песок. По лицу катились капельки пота, ночная сорочка вся пропиталась влагой, тело сотрясалось в жгучем жаре. Некоторое время она тупо пялилась на ковровую дорожку, пытаясь осознать, что слово со сна непроизвольно выплеснулось в реальность ее же криком и вообще понять, что за это был за сон.

Прокручивая моменты снова и снова, рассеянный разум хозяйки комнаты все больше входил в сгусток шокового тумана, пропитанный крупинками того факта, что приснился ей именно Хозуки. Не какой-либо другой однокурсник; не Саске, по которому она так долго стекала слюной; не Кабуто, который, в конце концов, лишил ее девственности, а именно самый ненавистный, самодовольный, наглый и язвительный гад университета. Карин презирала его, потому что оказалась пешкой в его игре, пусть начало было и против ее воли. Картину один штрих не меняет, так или иначе, он получил, чего хотел – уложил недотрогу для поднятия своей самооценки, которая и так разбила бы верхушку стеклянного столбика, если бы ее измерили на термометре.

«Неужели во сне я и вправду его хотела? – не верила собственной слабости Карин, завязывая узел махрового халата на талии. – И все еще хочу? Не какого-нибудь красавчика, не известную знаменитость, плакаты которой развешаны на стенах девчонок, а именно этого чертового мерзкого Суйгетсу. Явись бы сейчас он в мою комнату, я б сама на него набросилась с явными намеками похотливых желаний – зверский, ничего не обещающий трах. Черт, может, позвонить ему? Тьфу, блин, о чем это я? Нужно развеяться».

Кровать Темари все еще была ухожено-заслана, значит она до сих пор гуляет по дождю или же заночевала у брата, как это обычно бывает. Так что волноваться нет повода.

Войдя на кухню, Карин по привычке потянулась к очкам, чтобы их поправить, как вспомнила, что сегодня успела поставить линзы. Если браться за измену внешности, то нужно браться серьезно.

Живот скрутило голодом, будто она и вправду всю энергию потратила на секс, причем в таких истощающих позах, что даже само представление кажется извращением. На плите стоял неаппетитного вида суп, да и кто знает, с какого времени он здесь простаивал. На одном из потертых кухонных столов приютился подозрительный мешочек. Заглянув туда, Карин чуть не упала на месте то ли от радости, то ли от страха. Она нашла сокровище в виде живых раков, болотного цвета поблескивающими и такими аппетитными раками. Возможно, парень одной из девчонок оказался рыболовом и преподнес своей возлюбленной столь «романтический» подарок. Посмев стащить одно такое животное в панцире, Карин поместила его в небольшую кастрюльку и, залив водой, поставила на газ. На самом деле, за всю жизнь ей не попадалась возможность отведать мясо как рака, так и краба, и, собственно, готовить их тоже не приходилось.

- Да нет, в начале дня он вел себя совсем обычно, как кобель, в общем, - на кухню вдруг зашли две жительницы общежития.

- Вау, Карин, прекрасно выглядишь, - заметила одна из них, пальцами расчесывая черные пряди «поварихи».

- Ну, так, а в больницу он из-за чего попал? – отвлекла ее собеседница от похвалы, явно заинтересовавшись их раннее проросшим разговором.

Они поставили чайник на плиту и уселись за стол невдалеке от Карин, отчего та могла их прекрасно слышать.

- Аллергия на клубнику. Не знаю, почему он впихнул в себя столько невоспринимающейся организмом ягоды, может, новый способ самоубийства, но дело не в этом. Самое интересное началось в больнице. Только ты никому не рассказывай, мне одна из работниц по секрету призналась, потому что он учится в нашем универе. То ли виновато побочное действие лекарства, то ли медсестры были в слишком коротких халатах, то ли его организм так реагировал на аллерген, но за время всей этой суматохи его «агрегат» принимал позу «двенадцать часов».

- Что еще за «двенадцать часов»? – не дошло до собеседницы ведущей рассказ, но Карин сразу поняла, о чем идет речь и осознание обеденных действий ударило молотком по голове, отчего в глазах все поплыло.

- О, Господи! Я его убила! – чуть ли не со слезами в панике выкрикнула она и выбежала из кухни.

Две свидетельницы от неожиданности вылупили глаза и пожали плечами, заглянув в небольшую кастрюльку, в которой плавал красный вареный рак.

Забежав в комнату, Карин обратно плюхнулась в кровать, пытаясь глубоко осознать свою вину. Почему она взяла именно клубничный коктейль? Почему не банановый, не персиковый, а именно клубничный? Откуда ей было знать, что у него аллергия на клубнику? В планы никак не входило загнать его в больницу. Больница… Карин задумчиво насупила брови, вспоминая сон. Вспоминая палату, вспоминая медицинский халат, вспоминая белые простыни. Может, это было предупреждение? Или же картинка из будущего? То, чего не изменишь, что однозначно случится. Девушку при одной мысли передернуло, но где-то внутри далеко-далеко за холмами раскаяния и лабиринтами воспоминаний сидело напряженное второе «Я» и зловеще шептало: «Ты ведь хотела отомстить. У тебя появилась идеальная возможность».[/size]







[center][size=4]Глава 19. Это ведь ничего не меняет[/size][/center]



[size=4]- И что я должна почувствовать? – нетерпеливо спросила Темари, обращаясь в темноту, ибо на ее глазах плотно сидела повязка.

- Для начала забудь, что у тебя есть зрение, - спокойным тоном начал Нара. – Забудь, что у тебя есть тело и мысли. Ты должна полностью расслабиться и ощущать себя воздушным фантомом этого суетившегося мира. Ты легкая пушинка, колышущаяся на волнах океана. Ты ничего не видишь, но зато можешь ощущать запах, слышать, чувствовать. Возможно, ты уже что-то слышишь, чего не слышу я…

- Вот, только что я слышала звук грузовика за окном, - перебила его «подопытная».

- Он проезжал слишком близко. Нужно быть глухим, чтобы его не услышать.

- Ну а чего ты от меня хочешь-то? – Темари явно это все не нравилось. - Еще, вот слышу, как трещит огонек свечи.

- Уже лучше, - парень чуть улыбнулся, не отрывая взора от повязки на глазах привлекательной девушки перед ним.

- Крик соседки сверху, даже что-то стукнуло. Возможно, она уронила черпак или кастрюлю.

- Восхитительно, - Шикамару в предвкушении закусил губу и преподнес к женским ноздрям кое-что зажатое меж пальцев. – Понюхай.

- Фу, это что, чеснок? – несколько смешно скривив личико, возмутилась недотрога, беспрерывно вертя головой от погони тошнотворного запаха. - Где ты его нашел? Убери эту гадость.

- А теперь открой рот, - продолжал тот, будто и не замечал реакции девушки.

- Я не собираюсь его есть, придурок, - размахивая руками, Темари случайно ударила юношу, судя всего, по щеке и сразу же успокоилась, ощущая укол вины. То ли ей показалось, то ли она услышала смешок.

- Слушай, мы ведь говорили о доверии, правда? Ну, так хоть раз в жизни доверься мне и открой рот, - его требовательный взгляд она ощущала почти физически.

- Ладно, только потом ты сразу же наденешь эту повязку на себя, - услышав согласие, Собаку повиновалась командующему и, высоко подняв подбородок, открыла рот, как при протянутой орромной ложки великана.

Нижней губы коснулось что-то холодное, и недотрога машинально обхватила губами ковшик чайной ложки. Она ожидала почувствовать противный чесночный вкус, а вместо этого по ее языку растекся блажено-вкусный сироп, который сейчас казался намного вкуснее, чем раньше.

- Ммм варенье, - на прекрасном кругловатом личике девушки, как сокровища на необитаемом острове, заблестела читая искренняя улыбка. Такая, которая до сих пор не открывалась глазам Шикамару. – Надеюсь, оно не с того грязного полотенца? – пальчиком зацепив материю повязки, Темари посмотрела на парня одним подведенным косметикой глазом.

- Нет, ты что. Это остатки с пола, - Нара непроизвольно потянул уголки рта, не в силе не ответить прелестной улыбке напротив сидящей особе.

Стянув преграду зрения с лица, Собаку стало как-то неуютно. Не так от присутствия Нары в помещении, как от впечатления об этом человеке. То ли оно было ложное, то ли правдивое, но сейчас он ей не казался гнусной скотиной общего стада, которой она его считала ранее. Сейчас он выглядел веселым, адекватным, в меру сдержанным парнем. Даже, может, интересным. Чуть-чуть. Как капля в море, но все же она есть.

Только сейчас в мозг, как зомби из ужастиков, начали стучаться воспоминания о недавней близости с этим темноволосым красавцем. Раньше она беспрекословно отгоняла все слайды прошлого, все картинки его жарких касаний, все его поцелуи… безумные поцелуи, которые умеет делать только он. Только он может блуждать языком по твоему рту так искусно и страстно, заливая пеленой глаза, затуманивая чумой разум, выгоняя из него все противоречивые фразы. После его поцелуя слова «нет» уже не существует. Вместо него фонтаном бьется океан желания, волнами без спроса вливаясь в сердце и разливая жар по кровеносной системе во все участки тела.

Собаку мельком провела взгляд по мужским чертам лица, как бы ни на чем не задерживаясь, но память успела сфотографировать желаемую картинку – его губы. Мягкие, приятные, красивые. Именно те, которые совсем недавно касались ее кожи, чуть затрагивая бархат души. Именно те, которые дарили те фееричные поцелуи, проскальзывающие в воспоминания, наверное, даже после гипноза. Именно те, которым она отвечала, которые ощущала, которые жаждала. Или, может, все еще жаждет?

Шикамару несколько растеряло новое выражение лица девушки. Она быстро моргала и бегала смущенными глазами по полу, будто пыталась отогнать какие-то мысли. Чтобы отвлечь ее от такого увлекательного занятия, студент потянул повязку из девичьих утонченных рук, давая понять, что он готов выполнить обещание и надеть теперь ее на свое лицо.

- Надеюсь, ты помнишь, что в конечном итоге я тебя не кормил чесноком, - намекая на благосклонность в дальнейшем, пробурчал парень как бы между прочим.

- Не ты ли пару минут назад говорил о доверии? – не сдержав смешок, она подвинулась ближе и помогла завязать узел под большим черным хвостом.

Ощущая себя гладиатором в тяжелых латах и с наточенным мечом перед хилым безоружным противником, Темари чувствовала себя гораздо уверенней. Она понятия не имела, что будет делать в дальнейшем со «слепым» Нарой, но ей определенно начинало это нравиться, хоть и не признавая этого внутренне.

Перед ней представлялся крепко сложенный мужчина. Плавно поднимающаяся грудь символизировала спокойное дыхание, но и напряжение также присутствовало, если судить по натянутым мышцам шеи, которую открывал приличный разрез черного джемпера с силуэтом воющего волка на фоне полнолуния. Сейчас недотрога имела уникальную возможность разглядеть каждую деталь этого человека, в открытую пялясь на резкие черты его лица, без стыда рассматривать каждый волосок бровей или точечки идеально сбритой щетины.

На Собаку нахлынула волна обжигающего цунами, когда она осознала, что ее неидеальная оболочка, также могла попасть под прицел наглых глаз во время ее «слепоты». Не столь неидеальная, как больше потрепанная и простая. Волосы не торчали в хвостиках, как привыкли видеть окружающие, а распушились на голове, подобно облитым золотым медом юным травинкам пшеницы, и кончиками касались нежной кожи плеч. Тени на глазах уже успели смазаться, остатки вытертой из-за дождя туши засели под нижними ресницами, да и спала она этой ночью паршивенько в связи с недавними событиями.

Повинуясь колючему интересу, она приблизила лицо к большой мужской груди. Ее глаза были настолько близко, что могли разглядеть структуру волокон его одежды. Она ощущала его в своей власти – делай, что хочешь… хотя не совсем, что хочешь, он ведь не был парализован и даже не спящий, а всего лишь лишенный зрения. Собаку протянула руку и остановилась в сантиметре, чуть ли не касаясь его левого плеча. Ощущалось тепло.

- Что ты там делаешь так долго? - издавшие голос столь близкие уста чуть ли не заставили девушку выдать о ее своем существовании прямо под носом у гостя.

- Я, - отстранившись, будто всегда была вдалеке, ответила та, - раздумываю, какой бы гадостью тебя накормить.

- То есть ты готовить начала?

Издевка оказалась оскорбительной, ведь Темари хоть и не считала себя отменным поваром, но, по крайней мере, девочки в общежитии не жаловались на ее стряпню. Рассердившись, недотрога схватила кусок хлеба, облила его подсолнечным маслом и макнула в сахар. Добавив последний штрих в виде щепотки молотого черного перца, она сунула эту байду меж нагло улыбающихся мужских губ. Зубы беспрекословно откусили приличный кусок влажного хлеба и медленно, будто отведывают королевский завтрак, начали пережевывать. Видел бы сейчас Шикамару лицо Собаку, то, наверное, не узнал бы, так как прекрасные уста создали такую тупую не свойственную этой даме ухмылку, что только папарацци и подставляй.

- Ммм, - выдавил ощущения он, продолжая так же спокойно жевать пикантную еду, - навозья лепешка.

- Сам виноват, нечего было говорить о моих навыках готовки, - тон возмущенной также блистал изысканностью, как и тот кусок хлеба, недавно ею приготовленный.

- Ну, теперь я их даже отведал лично, - парню безупречно удавалось злить блондинку во имя мести за проделанный трюк.

Темари сильно сдавила губы и приблизилась к крепко сложенной расслабленной фигуре, но слов для ответа так и не нашлось. Не имея иных выходов, как сглотнуть скопившееся недовольство, она даже не заметила, как снова начала его подробно разглядывать. Почему-то только сейчас она почувствовала запах его вызывающего одеколона. Холодный, в меру резкий, в меру притягивающий. Собаку ощущала себя диким псом, которого удерживали долгие годы в клетке и не давали нюхнуть даже грязного носка футболиста.

Девушка выделила весьма странным то, что она могла отличить этот аромат от того, который извлекался из тела Нары во время их интимного слияния. Неужели она сумела запомнить даже его запах? А запомнил ли он? В ночных призраках черных глаз переливчатой волной блеснули зерна интереса. Она, вскочив, порылась в скромной косметичке, оставленной ею же у брата, нашла нужный парфюм и пару раз пшикнула им на тыльную сторону ладони. Теперь она пахла так же, как и в вечер карнавала.

- Пора проверить твое обоняние, - Темари приблизилась к терпеливо ожидающему брюнету и приставила к его ноздрям участок кисти, который она только что обработала новым ароматом.

- Что это? Женские ду… - неожиданно прервав фразу, Шикамару создал паузу, при которой позволил себе напряженно сглотнуть.

Темари окончательно ошарашил такой жест. Неужели он понял, какое «говно» она подсунула ему под нос? Неужели оно настолько на него повлияло? Недотрога застыла в нескольких сантиметрах от лица парня, мертво затаив дыхание, чтобы он ни в коем случае не узнал, что она находится так близко. Почему так близко? Потому что она хотела заметить каждый вздрогнувший мускул на его теле, каждый импульс, каждый вздох. Сейчас такие элементарные мелочи простилали ковровую дорожку к истинному отношению этой персоны к ней.

Но он замер так же, как и она. Будто тоже боролся с собственными ощущениями, будто тоже усердно скрывал свое внутреннее состояние под привлекательной оболочкой мужского лица. Тяжелая рука неожиданно легла на затылок поверх светлых волос и резко притянула навстречу хозяина. Темари даже пискнуть не успела, как в ее рот проник чужеродный горячий язык, ласкающий внутри так же умело, как и ранее. Она физически почувствовала, как ее тело упало в котел с кипятком, всю кожу обжигало, нутро выворачивало от безысходности, а голова шла кругом, не давая сознанию определить, что же все-таки произошло. Подобно утопленнику в центре океана она начала задыхаться, но не так от нехватки воздуха, как от невыносимого ощущения… невыносимо-приятного. Теперь до нее дошло, что ее целуют губы мастера, безумца, бога. Все переубеждения ранее, что такое превосходство и подражание не может возникнуть только из-за одного жеста, в один миг рухнули, как спичечный домик под железобетонной крышей.

Ткнув ладони в жесткие плечи визитера, недотрога попыталась оттолкнуть наглеца. Как он вообще догадался, что она так близко к нему? Неужто почувствовал? Шикамару не спешил отрываться от столь захватывающего увлечения. Недостаточно сильные удары в дельтовидные мышцы не просили прекращения, а, скорее, наоборот – пленница поцелуя не желала окончания сего процесса и лишь для виду показывала силу сопротивления, дабы потом совесть не мучила. Эта чертовка странно влияла на него, он хотел облизать каждый участок ее тела, владеть ей, руководить ею, властвовать. Взять ее прямо здесь и сейчас на этом кухонном столе без сентиментальностей и церемоний. Оторвавшись от блажено-мягких женских губ, он опустился на нежную кожу шеи. Она, казалось, впитала в себя весь сахар недавно пролитого чая, из-за чего на вкус была неестественно-сладкой. Но Наре это только нравилось.

- Нет, перестань, - девичьих слов почти не было слышно в дыму ее же собственного шумного дыхания, и, судя по настырным ласкам Шикамару, тупика в планах парня вовсе не наблюдалось, потому он или не слышал, или не желал слышать. – Прекрати, урод, - уже громче выдавила она с остатками последнего воздуха, которые успели засесть в легких.

В ответ упрямый брюнет подхватил девичье тело за бедра и усадил на край стола, после чего исподлобья посмотрел на нее взглядом хищника. Как же он сейчас выглядел обалденно. Темари готова была кричать от того, что ей придется ему отказать. Высокий, красивый, тайный. Сильный, мужественный, страстный. Грубый, жаждущий, желанный.

- Я бы прекратил, если бы ты действительно этого хотела, - будто ногти по скользкой поверхности, проскрипел гость, царапая девичью гордость. Неужели было столь очевидно, чего она хочет?

Шикамару ожидал тех же действий, как и в прошлый раз – она бросится на него и вопьется поцелуем в губы, но никак не хлесткой пощечины, от которой поллица мгновенно парализовало. Странное молчание выгибалось дугой от груза недосказанности, желаний и принципов. Нара почему-то был уверен, что магнетизм относился к ряду взаимности. Почему тогда такой жестокий отказ, неужели он оказался неправ? Разгневанным, со слабым излучением рассеянности, взглядом парень посмотрел на блондинку в поисках ответа. Но в ее глазах снова встретились сюрпризы. Это не был отказ. Это была игра. Возможно, она играет с ним, сама того не понимая. Ей нравились его грубые манеры и властные действия. Ей хотелось, чтобы он брал ее силой, как характерно брать мужчине женщину в разгаре огненной страсти. Брал на свои широкие боевые плечи роль лютого повелителя, роль всевластного бога.

Долго не раздумывая, Нара схватил за тонкую материю женской футболки и разорвал предмет одежды прямо на груди, предоставляя заинтересованному взору блуждать по округлым формам. Горячие поцелуи его губ пошагали по вспыхнувшей, словно в горячке, коже выступающих холмиков и дорожке меж них, чему Темари будто против воли отвечала изгибом спины и откинутой назад головой. Ее мучили крики второго «Я», недавно являющимся еще первым, которое глухо барабанило в дверь далеких стен обещаний и воззрений. Девушка знала, что поддаваясь каждой волне наслаждения, она подливает масла в огонь, который потом уже не остановишь. Но разве можно еще больше распалить пламя Ада? Этот дьявол ее совращал, будто предварительно залез в ее мысли, будто знал, чего она хочет, и, натянув эти ниточки на пылающую арфу, начинал играть свою собственную мелодию. Под которую будут петь ее громкие стоны и танцевать ее возбуждение. Под которой она будет в его власти.

Все больше желая это женское тело, Шикамару уже чуть ли не кусал чувствительные соски зубами. Вкус варенья присутствовал во рту. Видимо, кожа измазалась им под предыдущей майкой по его же причасти. Хрупкие чужие пальцы больно схватились за его голову, потягивая почти сухие волосы, но со временем постепенно опустились на лопатки и, поглаживая поверх легкого джемпера мужскую спину, залезли под одежду. Намек был понят, и парень без трудностей помог оголить себя до пояса.

Темари взглянула на этот торс новыми глазами. Возможно, при их первом сексе она его не заметила, но… как такое можно было не заметить? Руки сразу же потянулись к сему совершенству, а Шикамару, как назло, заметил ее реакцию и посмотрел прямо ей в глаза, которые сейчас были крайне искренними.

- Красивый, - прошептала она так, будто открывает ему самую заветную тайну. Хотя, может, так и было, ведь только что она призналась, что считает его восхитительным красавцем.

Выдержав пару секунд паузы, темноволосый парень ответил поцелуем в губы. Не просто поцелуем, а таким, что сносит всякую крышу вместе с мозгами, разумом и действительностью. Внутри тела разливалась такая приятная, но невыносимо горячая лава, что даже руки тряслись от ощущений. Темари хотела выдохнуть стон, но звук был напрочь заблокирован, хоть взрывайся внутри организма. Укусив целующего за нижнюю губу, она поймала игривый взгляд и поняла, что такая грубость заводит его еще больше. Парень тут же смел оставшуюся посуду со стола и повалил на него женское тело. Когда с тонких ног стаскивали тугие джинсы и скромные трусики, девушка не стыдилась, не сомневалась, а лишь хотела. Хотела такого дерзкого дикого тигра.

Полностью нагая Собаку не оставляла себя ждать. Она тут же вскочила со стола и, расстегнув ремень джинсовых темных брюк, сняла всю лишнюю одежду с мужского очаровательно фотогеничного тела. Взгляд сразу же направился на стойкое возбужденное оружие мужчины. Кончиками пальцев она дотронулась до него, тут же ощущая новый прилив крови в нем и, опустившись на колени, языком провела, как по детскому леденцу, по нему с самого начала до кончика мягкой головки. Послышалось бурное дыхание сверху. Шикамару, приложив руку к помутневшим глазам, чуть не упал на месте от неожиданно настигнувшей слабости. Чего-чего, но такого он точно от нее не ожидал.

- Черт, ты меня с ума сведешь, - его слова потерялись в выдохе, но смысл и без того был ясен.

Темари продолжала изводить парня, без комплексов облизывая его твердое достоинство то круговыми движениями, то прямыми линиями, то легкими покусываниями. Но когда она попыталась его поглотить, Шикамару начал ощущать, как его тело, подобно горячей пластмассе, буквально начало плавиться и капать на холодный кафель пола. Сознание вылетело за пределы физической оболочки, как потерянная душа в стенах старого замка, не зная где его истинная действительность. Возбуждение под прессом ударило в мозг, беря руководство в свои руки. Парень схватил за чужой подбородок двумя пальцами и притянул к своему лицу, целуя девушку в губы, как свою ублажающую рабыню, после чего схватил ее на руки и, не рассчитав силы, грохнул тело на жесткую поверхность кухонного стола, навалившись сверху. Его плоть проникла в сочащееся желаниями логово, постепенно раздвигая его все глубже и глубже, покоряя чужие владения.

Собаку попыталась сдержать стон, что получилось у нее неудачно. Ощущения были настолько странными, что, казалось, ее кровь превратилась в сгущенное молоко, а жилы – в тонкие прутья общего растения, которое сжимало изнутри, чтобы создать фееричный взрыв. Мужское тяжелое дыхание за ручку подводило к вратам безумия. Сейчас этот человек казался ей идеальным во всем. Во взгляде, поцелуе, вздохе. Резкие ненасытные движения вонзали ножи в низ живота, создавая несколько болезненное наслаждение. Оно было настолько сладко, что подползало к планке невыносимого. Девушка выворачивалась, царапала, кусала своего обезумевшего оборотня, а он в свою очередь пробирался в нее так глубоко, что закладывало уши и темнело в глазах. Его грудь была тяжелой, горячей и скользкой. Сильные мускулы рук максимально напряглись, чтобы не дать упасть мужскому телу на хрупкое женское. Глубокое дыхание будто вырывалось не из задыхающихся легких, а из купающейся в озере блаженства души. Девушка понимала, что он уже на грани, хотя сама давно подошла к краю бездны, пытаясь удержать равновесие в этой безгравитационной сказочной лощине.

Последний толчок, последняя точка вершины, последний вдох жизни перед смертью и настигает возрождение. Воедино с их полусухих уст сорвались стоны. Липкие, словно облитые жидким желатином, тела покусывали судороги, кожу покалывали иглы очарования. И первая мысль, посетившая голову – «обалдеть».



Напялив на себя большую футболку брата, так как вещи ее размера истощились, Темари зашла на кухню. Мало того, что длинноволосый брюнет успел одеться, так еще, как воспитанный интеллигент, собрал посуду с пола и поставил в раковину. Хорошо, что не помыл, так бы она подумала, что в квартиру ворвался незнакомец, а не шизанутый гений.

- Тебе идет «платьице», - оглянув ленивым взглядом вошедшую, подметил Нара.

- Спасибо, - блондинка села за стол так скромно, будто она в гостях, а не он. – Знаешь, мне очень понравилось… - она запнулась. - Но… это ведь ничего не меняет, - Собаку сама не поняла – утвердила она или спросила.

- Не меняет, - спокойным тоном повторил парень с переливом грусти в глазах. – Слушай, помнишь тот вечер карнавала?

Темари удивленно посмотрела на собеседника. Неужели он сейчас перейдет на откровенности?

- Помнишь, что было до нашего секса?

- Ну… поцелуй был, - не понимала Собаку.

- А еще раньше?

- Холодный душ… Вошедшие девчонки. Ты же мне про них уже говорил. Забыл, что ли? – девушка позволила себе скромную улыбку.

- Еще раньше, - не успокаивался Шикамару.

- Еще раньше я была одна. А потом ты ворвался в ванную…

- Ворвался после того, как ты закрыла двери на замок, - поправил он. - Память у тебя и вправду девичья.

- Что?.. Что значит на замок? – бубнила себе под нос девушка так, что если бы ее отдалили на пару метров, слышалось бы только «бла-бла-бла».

- То, что я могу открыть входную дверь квартиры твоего любовничка.

- Что? Любовничка? Ты все это время думал, что это квартира моего любовника?

- Ну, по возрасту подходит, и, как я понял, ты отправилась к нему ночевать…

- И ты трахнул меня в квартире моего «любовника»?! – Темари почувствовала, что ее волосы поднимаются от новой поступившей шокирующей информации. – Постой… - она чуть наклонила голову в бок, не веря догадкам. - Ты изначально мог справиться с замком и все равно решил остаться здесь? Ты все продумал наперед – электричество, секс, этот дебильный сеанс псевдопсихолога!

- Нет, электричеством я не руководил, - растерявшись, выплюнул парень, после уже понимая, что это вины не снимает.

- Убирайся сейчас же!!! – в бешенстве закричала та, бросая в широкоплечею фигуру попавшуюся под руку вазу.

- Да я… - парень нагнулся, чтобы не уйти из этого жилища калекой, и услышал звук бьющегося сосуда об стену. - Лишь хотел пояснить тебе, что я не являюсь распространителем сплетен.

- Пошел вон! Все твои слова – ложь. Чтобы я, как тупоголовая дурочка, выглядела деревянной куклой, которой можно руководить за ниточки, - она схватила веник и полетела на высокого брюнета. – Даю тебе две минуты, чтобы смыться отсюда. Если хочешь уйти отсюда живым, уходи сейчас же.

Несколько минут спустя Темари уже в одиночестве сидела прямо на полу коридора и тупо пялилась на маленький оранжево-охровый коврик. Ее нутро раздирали самые непонятные чувства, и самое ядовитое из них не являлось злостью или обидой на некрасиво пришедшего, некрасиво ушедшего гостя, а обезглавливающее очарование столь диким самцом, как Нара Шикамару.[/size]







[center][size=4]***[/size][/center]



[size=4]Обеденное время единственного выходного. Каким образом еще можно побаловать себя в блаженное воскресенье, как не хорошенько выспаться, особенно после пережитого сумасшествия путешествий темными подвалами в ночном сумраке со своим насильником. Сакура перевернулась набок с улыбкой на лице, будто ей снилась сказочная страна ОЗ, без кошмаров, насильников и мертвого тела молодой девушки с дырой вместо сердца. Тишина спокойной умиротворяющей комнаты вдруг попала в мясорубку звонкой мелодии телефона.

Харуно не сразу поняла, что музыка играет в этой комнате, а не в ее сладком сне. Приоткрыв закисшие глаза, она поднялась с кровати, растирая отекшую руку. На тумбочке лежал телефон. Ее телефон в целости и сохранности. Значит, тот кошмар бесконечных блужданий в подземельях все же оказался сном. Такое начало дня, или его середины, внушало оптимизм. Но под разрывающемся предметом электросвязи вдруг была замечена записка с почерком Ино:

«Сакура, я принесла тебе твой телефон, который передал мне Сай, которому предал его Саске. Мне многое чего нужно тебе рассказать и спросить тоже. Я тебя пробовала разбудить, но ты будто имитировала мертвеца. Потому оставила тебя в покое, тем более я все равно быстро убежала бы. И кстати, старайся в будущем раздеваться перед сном, а то твоя одежда испачкала всю постель».

Все еще блуждая по строчкам текста, Харуно удостоилась нажать зеленую кнопку разрывающегося телефона, приложив тот к уху.

- Алло, - прохрипела она бесстрастным тоном.

- Сакура, это ты? Значит, телефон уже передали,– из трубки послышался мужской голос. Жесткий и презрительный.

Слушая шепот интуиции, девушка отстранила прибор и взглянула на экран с надеждой увидеть имя неизвестного, но на табло был лишь телефонный номер.

- Учиха, ты? – девушка скривилась от недоразумения и недовольства. С кем-кем, но с этим человеком она хотела говорить в последнюю очередь.

- Избавь меня от своих жалких благодарностей.

- Благодарностей от меня не дождешься. Я признаю, что тебе должна, но не жди от меня каких либо теплых слов, - одернув штору, Сакура мгновенно зажмурилась от прямых лучей обеденного солнца.

- Я не звоню за теплыми словами, от которых на рвоту тянет. Хочу сказать, чтобы ты никому не разглашала о наших приключениях ночью.

- О каких именно? - девушка прекрасно понимала, о чем шла речь, но хотела загнать в мерзавца угол.

- О вчерашних, - выдержав маленькую паузу, ответил он. - Никто не должен знать ни о подземелье, ни о людях в черных плащах и, особенно, о трупе с вентиляцией посередине грудной клетки. Поняла?

- Люди в плащах? Ты что их смог рассмотреть? – Сакура почувствовала, как вспотели ладошки, когда ею снова овладел ужас, стоило только вспомнить о том мрачном месте.

- Слушай, я не хочу сейчас распинаться, особенно перед тобой. Я был на волоске от смерти из-за того, что кое-кто не может держать свой телефон в руках, как, впрочем, и свои нервы. Все что я могу тебе сказать это то, что их было двое. Лица не видел, так как их скрывали капюшоны. Я не собираюсь с ними связываться, потому здесь дело несколько зависит от твоего языка и насколько он является болтливым. Так что уж постарайся держать его за зубами.

- Не указывай мне, Учиха, своим нудным угрожающим тоном. Ты мог, в принципе, и не звонить, так как трепать о случившемся я стала, если бы была самоубийцей, которой в действительности не являюсь.

- Мы друг друга поняли. Отключаюсь, - его «отключаюсь» выглядело как «пока», но пропитанное цементным грузом и недовольством.

- Саске, - громко позвала девушка, уже было думая, что сейчас услышит гудки, но их как таковых не оказалось. Лишь напрягающее едва уловимое фоновое шипение.

- Что? – казалось, даже из трубки излучался этот холод.

- Ты ведь понимаешь, что это ничего не меняет?

- Фиолетово, - выкинул он и разорвал связь.

Буквально подавившись его ответом, Сакура вылупила глаза на уже не ослепляющее окно. Такой наглости она вовек не видела. Значит, он не чувствует своей вины и не факт, что вообще об этом думает. Он так легко забыл свой грех. Как ненужный мусор. Как использованная салфетка. А что же делать Харуно, когда она до сих пор ощущает себя этой самой помятой салфеткой?

Зеленые глаза налились злостью, губы сомкнулись в полоску, на шее выступили мышцы. Она импульсивно развернулась и, позабыв о своей бедренной ране, ударила больной же ногой о подол собственной кровати. Когда рефлексы завыли болью, она со стоном упала на пол и схватилась за перемотанное бинтами бедро, проклиная виновника ее ярости. Невдалеке что-то тяжело звякнуло, и разум сразу же откинул боль на второй план. Перед девушкой лежало недавно приобретенное оружие – ее большой охотничий нож с красивой ручкой и зазубренным лезвием, чтобы жертва дольше мучилась перед смертью. Тонкие ручки, будто под притягательным действием магнита, потянулись к нему и коснулись кончиками пальцев к лезвию, как к какому-то совершенству.

- Это ведь ничего не меняет, Учиха Саске.[/size]
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ROSARIO (архив) » 07 Feb 2012, 23:39

Дорогая Варя, здравствуй! Спасибо что несмотря на недостаток столь ценного времени, ты никогда не забываешь о своих читателях. Мне кажется, это достойно уважения.

[quote name="BAPBAPA777" post="692663"]

Ты, наверное, единственная кто читает этот фик)

[/quote]

Знаешь, я думаю, что это произведение читают очень и очень многие. Несомненно. Просто иногда так сложно точно выразить все что творится в душе после прочтения. Все те сильные чувства, такие близкие нам и родные, не могут не дотрагиваться до души, ведь все то, что чувствуют главные герои - это людские искренние чувства.

Меня не перестает восхищать "манера" чувствовать, которая присуща недотрогам. Их чувственность - словно ледяная статуя, но пылающая диким огнем изнутри, что светится в ночи, и при касании обжигает душу то ли холодом, то ли огнем. Противоречивость бушующих запутанных мыслей и неконтролируемая слабость где-то в области сердца - симптомы не просто симпатии, возникающей между молодыми людьми, а чего-то большего. Возникает сладостная связь, как мелодия придуманная только для двоих, совсем новая и ранее незнакомая мелодия.

Как же меня тронуло то, что Карин переживает из-за того что совершила! Это так очаровательно, романтично, это говорит о многом.То, что Карин снится Суйгетсу говорит и о том, что между ними если еще нет любви, то точно есть непреодолимое влечение, тяга, сводящее с ума ощущения простого присутствия рядом с обожаемым и ненавистным из-за этого же человеком - это и есть признак сильных чувств, которые только начинают раскрыватся.

Саске же своим грехом просто засыпал эти цветы доверия снегом, и "пробраться" к тому, чтобы вызвать у Сакуры настоящие эмоции, пусть и лишь просто так, будет непросто. Минута слабости ли руководила ими, когда они были в подземелье? Наверное минута стала чем-то болшим, раз уж возникают такие мысли, как то, что это ничего не может менять. Но так ли это, таков ли ответ в глубине души. Мне кажется, что Сакура сама не верит, что это ничего не меняет - он спас ее. Поступки будто исчерпывают друг друга - он истоптал ее душу, а потом, даже можно сказать, что спас от смерти...Сложные взаимоотношения, и кроме желания Сакуры увидеть муки Саске, мне виднеются вдали, как в тумане, еще очень много странных замирающих дрожащих сердечных ниточек, которые еще предстоит как-то всего лишь тронуть...

Что касается Шикамару и Темари, то тут мне сложно даже говорить. Насколько они опьянены страстью, друг другом, в самом хорошем смысле, насколько безумно ощущают магнетизм, буквально пропускают эту волну через себя, вдыхая и глотая ее. То, что после всего, Темари ощутила лишь восхищение, нежность, а не ненависть, вселяет радость, вселяет ощущение предвкушения чего-то божественного...Лишь позволить себе насладится тем, как слабость обвивает руки и ноги, как сладкая боль пронзает сердце когда он рядом, но есть и преграда - стиль жизни стал игрой жизни, и они пока что играют, хотя нет никаких правил.

Все эти пары преркасны. Лишь в этом произведение я по-настоящему оценила всю красоту и очарование всех этих пар - именно принимая во внимание то, что живут они в этом, нашем мире. Они прекрасны всем, и тем, что они есть.

Спасибо тебе, Варя! Спасибо за этот сюжет, за работу! Очень много хочется еще сказать, но мысли и эмоции просто запутались. Знай, что я очень дорожу тобой и твоим творчеством.

Я с нетерпением буду ждать продолжения!))) Удачи и вдохновения тебе!
User avatar
ROSARIO (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 29 Mar 2012, 18:55

Пользователь Fanfic_Lover отсутствовал в базе форума Миката.



[b]ВАРВАРА777[/b], Как всегда, очень интересно и захватывающе! С нетерпением ждала продолжения "Недотрог" и конечно же, не была разочарована. Я невероятно люблю твое творчество, постоянно проверяю обновления.

То, как развиваются отношения "недотрог" с парнями очень захватывает. Так и хочется увидеть какую-нибудь пикантную подробность их встреч. То, как страстно Карин вспоминает про Суйгетсу и её сны вызвали на моем лице маленькую улыбку, а то, как Темари скромно вела себя при Шикамару меня просто очаровало!

Очень уж хочется какой-нибудь реакции от Саске или "момента" Саске и Сакуры! Они единственная пара которая еще ничего не-чувствовала к друг-другу, кроме ненависти (со стороны Сакуры) и безразличия (со стороны Саске).

С нетерпением жду продолжения.
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 15 Apr 2012, 02:04

Пользователь BAPBAPA777 отсутствовал в базе форума Миката.



[size=4]Спасибо девчонки, что оставляете отзывы и извините, что так редко выставляю проды, у меня в реале серьезные проблемы и не побоюсь назвать это бедой.



Недотроги[/size]



[center][size=4]Глава 20. Дикие[/size][/center]



[size=4]Капельки влаги недавно принятого душа неохотно скатывались вниз по коже толстой мужской шеи, набитой мышцами груди и неявно выраженных кубиках пресса. Тихие, из-за комфортных тапочек, шаги были неспешными и расслабленными. Банное полотенце в два слоя повисло на плече. Длинные шорты цвета оливок липли к бедрам. На ладони руки сидела тарелка с остывшим ужином. Подойдя к нужной двери, Саске Учиха бесстрастно посмотрел на зависшего у окна студента с мобильным телефоном и вошел в свою комнату общежития. Он не заметил, как на него тоже кинули недовольный взгляд. Не заметил, что угол ковровой дорожки под ногами подозрительно завернут. И даже не заметил молодую девушку с розовыми волосами, стоящую за закрывающейся дверью его скромного жилья.

Швырнув полотенце на одну из незасланных кроватей, он уселся за стол перед полуфабрикатной пищей и накрутил на вилку столь надоевшую лапшу. Посторонняя особа, оставаясь незамеченной, несколько мгновений наблюдала за своей жертвой, пытаясь понять, что эта тварь пытается питаться людской пищей и существовать, как человек, хотя на самом деле таким не является. По крайней мере, для нее.

Заранее провозгласив себя убийцей, Сакура подкралась также тихо, как и проникла в эту комнату. Пальцы крепко и надежно удерживали толстый провод, который вдруг овил шею темноволосого молодого мужчины и сдавил горло так, что поступление воздуха в легкие стало забаррикадировано. Встрепенувшись, Саске вскочил, опрокинув стул, и схватился за металлическую змею на своей шее. Долго не думая, он ударил повисшего на спине агрессора о ближайшую стену, но тот и не думал отступать. Повторив попытку еще пару раз, он почувствовал как неизвестная особа полностью забралась ему на спину, обхватив ногами его бедра. Несколько в панике осознавая то, что долго без воздуха его организм находиться не сможет, парень резко присел, склонив низко голову, и с силой импульса перебросил через себя более легкое, чем ожидалось, тело. Не подчинившись воле полностью отдышаться, он скоро обступил его, широко расставив ноги, и удивленно уставился на лицо атаковавшей и непрошено ворвавшейся в его жилище гостье.

- Харуно? Ка… какого черта?..

- Я ведь предупреждала, что это ничего не меняет, Саске! – почти выкрикнула она и ударила стоявшего парня в коленную чашечку.

Пока тот подавлял боль, девушка успела обнажить свой любимый и единственный нож, который крепился в ремнях тесно обтягивающих черных ласин, и не успела замахнуться на ту же поврежденную ногу, как чужая босая ступня жестко придавила ее кисть к полу, тем самым заставляя выронить оружие.

- Ты чокнулась что ли?

- Ты сам сделал из меня чокнутую, - не без боли вырвав руку из под широкой ступни, Харуно перевернулась в скором темпе начала отползать, что ей практически не удалось, так как парень набросился на нее и придавил животом к полу, пока у него на то была возможность.

Придавив Сакуру к потрепанной старой дорожке, Учиха в первую очередь позаботился об оружии, откинув его подальше на кровать. Девичье тело, чуть не хрустнув под давлением мужской силы, напряглось до максимума, но тем не менее воля и гордость заставили Сакуру бороться. Ее пальцы нащупали недалеко валяющуюся вилку, которая скорее всего упала со стола при начале схватки, и, завладев металлической ручкой, тут же вонзили холодные клыки в мягкую плоть сильного плеча. Саске закричал громче, чем ожидалось и пока он, сжав зубы, вытаскивал предмет столового прибора из своей дрожащей мышцы, Сакура уже смело лезла на кровать за своим «спасителем». Учиха, откинув вилку, тут же схватил за голени удаляющихся ног и потянул на себя. Учитывая то, что девушка успела забраться на кровать передней частью тела, внезапное движение заднего хода нехило сбросило ее с края мебели и, придавая ощущение полета с третьего этажа, ударило ее о жесткую поверхность ранее пострадавшим носом. На полу нарисовалось красное пятно крови, дышать стало тяжелее.

Замычав от нового ранения, Сакура поднялась на локти и приложила край постельной простыни к вязко-влажному участку своего лица. Нос просто пищал болью, ноздри буквально прилипли к внутреннему хрящику. Брюнет, не упуская момента и все еще не выпустив пар из-за той острой вилки, схватил эту же простынь и начал обматывать ею утонченное тело визитерши. Его планы в совокупности с тесными объятьями, чтобы девушка наверняка стала безопасной, успешно сработали.

- Ты и вправду думала, что меня одолеешь со своей больной ногой и тупой наивностью? – чуть приподняв подбородок и скривив губы процедил он прямо в лицо своей жертвы. А жертвой Харуно и вправду сейчас очень отчетливо выглядела и чувствовала она себя не смелее обреченной личинки.

- Ненавижу тебя, слышишь? – безысходность и легкая боязнь замкнутого пространства сыграли свою роль зародившейся паники.

- Ну, слышу. И что? – он еще крепче сжал бьющуюся фигуру в попытках вырваться. – Ты намериваешься уничтожить меня взглядом?

- А ты намериваешься меня снова изнасиловать?

- Хм… - он специально изобразил задумчивое лицо, чтобы увидеть ожидаемый ужас в красивых зеленых глазах. – Нет. Мне и первый раз не особо понравился.

Поддавшись оцепенению тела от неперевариваемых слов, Харуно встретилась с наглым обжигающим взглядом, ожидая когда же эти глаза загорятся ярко-красным цветом, а из головы полезут демонические рога.

- Да ты хоть понимаешь… - она тяжело глотнула перед рывком, - что ты у меня первый? – набитые кальцием зубы резко и неожиданно зажали кончик мужского носа и с каждой секундой стискивались все сильнее с целью не оставить мокрого места от своего препятствия. Хотя на мокрое место тоже можно было согласиться.

Учихе ничего не оставалось, как освободить одну из рук и зарядить пощечину кусающейся псине, а точнее суке, которой она для него уже являлась. Сакура же, не увернувшись от достаточно сильного, чтобы раскраснелась вся щека, удара, грохнулась лицом к полу и сразу же перевернулась на спину, вытянутыми ногами пытаясь держать парня на расстоянии, чтобы выбраться из своей тканевой тюрьмы. Не дав девушке довести свой ритуал до конца, Саске не без ущерба минул дрыгающиеся ноги и, подняв горевшее адреналином тело, бросил Харуно в стену над кроватью соседа.

Удар на несколько секунд закупорил уши, создав тупик для поступающих новых звуков. В позвоночник въелась отвратительная боль. Обессилено и несколько в трансе упав на кровать, Сакура пыталась развеять мутное изображение перед глазами, которое показывало, что ее враг приближается, тыльной стороной руки утирая свой такой же окровавленный нос, как и ее.

Первое, что попалось под руку, это подушка, но ею разве что мух отпугивать. Неудачно бросив ее в жителя комнаты, Сакура, все еще пытаясь вернуть изображению одинарный вид, поползла в край кровати, уже понимая, что от бедствия ей никуда не скрыться. Легкие, задыхаясь, требовали все больше кислорода. Нависший слишком близко молодой мужчина пытался завладеть запястьями и Харуно понимала насколько она окажется беспомощной когда это все же случится. Потому - меньше думая, больше действуя - девушка напрягла лоб и ударила им по голове противника. В фильмах это происходит более респектабельнее, а на деле было ощущение, будто она долбанулась о бетонную плиту незащищенным мозгом. Снова боль сжала в кулаки сознание, но инстинкты криком приказывали действовать. Взглянув на несколько ошарашенного и отшатнувшегося Учиху, Сакура схватила за мужественные сильные плечи и, отстранив голову влево, дернула их на себя, чтобы противник тем же ушибленным лбом встретился со спинкой кровати позади нее, которая являлась не деревянной, а к несчастью Саске, металлической.

Это был ее шанс выбраться не только из-под мужского тяжелого тела, но и из комнаты вовсе, а то что нужно было сматываться студентка поняла еще после того как клюнула носом пол. Она собственно и сделала бы запланированное, но замок на двери напрочь отказывался поворачиваться. Огненный провод напряжения хлыстал по нервам, считанные секунды истекали и, наконец, истекли. За спиной послышалось движение.

- Вот сука дикая, - вместе с тяжким выдохом выдал брюнет, когда схватил Харуно за плечи и прижал ее к ближайшей стене.

- Тварь омерзительная, - ответила на оскорбление та, упершись коленом ему под ребра, чтобы была хоть какая-то возможность отстранить ненавистное тело от себя, и в жмут схватив черные жесткие волосы.

Парень выбил чужую коленку из-под ребер, но студентка в ответ обхватила узкий мужской таз ногами, окончательно повиснув на нем, и вдавила большие пальцы рук в ямки его глаз. Жестко схватив узкие девичьи запястья, Саске придавил их к стене, выпуская очередной глубокий выдох на поцарапанную, но не менее нежную щеку Харуно. Попытавшись вырвать руки из «клешней» недруга, Сакура только сейчас поняла в насколько близкой и сексуальной позе они двое находятся, и самое ужасное было то, что по ее взгляду Саске тоже это понял.

Несколько непослушных прядок все еще влажных волос красиво падали ему на лоб и глаза. Приоткрытые окровавленные потекшей кровью губы издавали громкое дыхание, в звуке которого чувствовалась стальная мощь и мужество. Да и как можно было не заметить, что этот полуголый тип вплотную прижимался к ней и даже терся тазом у нее между ног. Мало того, что ее это действие не раздражало, а даже наоборот – будоражило и дарило некое наслаждение. Не осознавая собственных ощущений, она не успела найти ответ в черных озерах Учиховских глаз, как его лицо немыслимо быстро приблизилось, губы коснулись ее рта, горячий язык проник внутрь, требуя взаимосвязи. Пытаясь вытолкнуть ворвавшегося в ее владения покорителя, Сакура только спустя минуту начала осознавать, что отвечает своему недругу и ей это однозначно нравилось. Внутри расцветало такое жгучее и приятное чувство, которого она не испытывала ранее. Что-то наподобие расплавленного олова, фонтаном плескающегося из сердца и с частичками электрических зарядов растекающегося по чуть ли не лопающимся жилам.

Его губы переместились на ее шею, а одна из рук рывком расстегнула молнию тесной блузки и сжала левую грудь поверх бюстгальтера. Харуно осознавала, что задыхается. Что-то странное и неизвестное овило ее разум приятными щупальцами, заставляя отдаться воле желания и инстинкта. Но ее беспокоило тяжелое чувство идущее со стороны низа живота, оно казалось жгучим, агрессивным и немыслимо приятным. Такое, которое стоит бояться. Но для протеста не хватало ни сил, ни самообладания, ни крика второго я, в обязанности которого входило предостеречь об опасности. Может, дело в том, что сама Сакура не знала опасность ли это? Сейчас он ей казался таким незнакомым, непредсказуемым и красивым. Настолько красивым, что всякие противоречия взрывались в крупном порохе влечения и рассеивались в душном воздухе жажды. Что произошло? Как из столь густой бурлящей ненависти могла возникнуть накаленная страсть? Не важно, главное схватить его за волосы и впиться в его губы, что она, собственно, и сделала. Главное прикасаться к его роскошному телу пока это дозволено.

Ночной ветер пробивался через приоткрытое окно, но дуновение нежности абсолютно не могло возникнуть в этой комнате, ибо двум находящимся в ней личностям не известно таково слово. Оторвавшись от сладковатых мягких губ девушки, брюнет в таком же положении донес женскую фигуру до кровати и бросил ее на приветливый матрас, после чего набросился снимать чужую одежду. Одна из маленьких ступней смогла ощутить ласки мужской страсти - пятка покусана, пальцы смачно облизаны. Никогда бы Харуно не смогла подумать, что нестерпимое напряженное дыхание противоположного пола может ее настолько заводить, особенно если этим полом окажется Учиха Саске.

Оголив нижнюю половину ее тела, темноглазый завоеватель снова навис над Сакурой, взял двумя пальцами ее подбородок и посмотрел на нее взглядом, в котором читались слова «Ты же понимаешь, что в моих руках, дикарка?» Чувствуя, как его голая широкая грудь касается ее тела напрочь выводило сознание из строя. А где же стыдливость, вражда, страх? Их нет. Как может возникать что-то подобное, когда два его пальца блажено погружаются во внутрь ее скромности, разжигая там огонь нестерпимости? И при этом он прямо открыто и серьезно смотрит ей в глаза. Так, будто желает уловить каждый дрогнущий мускул на ее лице, уловить реакцию его действий. Этот взгляд, наверное, больше сводил ее с ума, нежели действия. Нутро словно выдирали голодные тигры, наслаждение так крутило все верх дном, что становилось не со себе. Почувствовав, что к тем двум пальцам, присоединяется еще один и значительно больше раздвигает ее тайные окрестности, Харуно не сдержала троекратный стон. Но его взгляд… его верховный взгляд оставался таким же. Он наблюдал.

Ощутив движение в себе, Сакура не смогла защититься от хлынувших в сознание волн кипяченого возбуждения. Все на что она была способна, так это вскинуть голову и громко выпустить силу ощутимого. Но руководитель и этого толком не позволил, он завладел ее ртом требовательным властным поцелуем, продолжая при этом двигать пальцами у нее внутри. От страсти хотелось кричать, она будто поедала изнутри. Закончив блуждать языком по ее рту, Саске отстранился и снова посмотрел этим невыносимым свойственным только ему взглядом. Лежащая девушка лишь поднялась и положила ладонь на его глаза, будто хотела сказать «Не вини меня, за то, что я хочу тебя».

Без затруднений уложив его массивное тело на спину, она дико-быстро стянула с него оставшуюся одежду и села на напряженный живот. Его руки тоже помог ей оголиться догола. Скоро пробежав взглядом по открытому облику, Сакура поняла, почему так много девушек сходит по нему с ума. Ведь он действительно восхитительный и настолько желаемый, что даже не складывалось в воображении. Судя по бегущему комочку скопившейся слюны на его горле, ему тоже было тяжело держать себя в руках.

Свежее ранение от столового прибора, хоть и вяло кровоточило, но наверняка было достаточно серьезное и не менее болезненное. Женские пальцы коснулись столь уязвимого места, а ногти жестко впились в багровую кожу. Под уколом рефлексов, молодой мужчина враждебно вздрогнул и тут же попытался убрать чужую руку, создающую мерзкую и противную боль. Сакура не поддавалась, жадно сцепив пальцы и при этом наблюдая за своим мучеником. Ей однозначно нравилась эта деятельность.

Чуть сдвинувшись тазом с его живота, на возбужденную сильную плоть, она начала тереться о нее своим мокрым центром соблазнения. Заметив, что на него это подействовало, как металлокерамическая печь на воск, Харуно позволила себе самодовольную улыбку. Она причиняла ему боль, а он даже не мог противиться, так как не носит броню от силы похоти.

Видимо, Учихе не понравилось, что им руководит девчонка, особенно после того, как чертовка показала свою усмешку. Рывком, он приподнялся и грубо сцепил пальцы на девичьей шее, тут же уловив перемену на лице вырывающейся из стальной хватки Харуно. Выпрямившись в полный рост и, все еще удерживая столь жаждущее тело за ягодицы, он придавил горячую фигуру к прохладному шкафу и медленно начал входить в нее. Сакура закричала, боль царапнула своими когтями, а наслаждение защекотало шерстью.

Ее рот закрыла широкая ладонь, видимо, хозяин боялся, что их могут услышать лишние уши. Движения были неспешными, но не менее невыносимыми. Такое приятное чувство она не испытывала никогда, словно громадный невероятно горячий язык облизывал низ живота изнутри. Она не отводила взгляда от его горящих желанием глаза, лишь наблюдать за ним, казалось, удовольствием. Он тоже непрерывно смотрел на нее, все глубже проникая, все больше покоряя, все больше владея. Ее ноги крепились на его тазе, руки оплели сильную шею и изредка поднимались к волосам, чтобы притянуть его лицо ближе для пылкого поцелуя, а возможно… лишь укуса. На языке крутился вкус его крови, а возможно ее. В столь крылатых ощущениях, можно было напрочь съехать с катушек, потому она ничего не понимала, а возможно и не хотела. Она чувствовала и это главное.

Блаженство усиливалось тогда, когда, казалось, больше быть не может. Сакура, как утопленник, задыхалась в собственном возбуждении. Казалось вот-вот и ее разорвет на части от переизбытка столь насыщенных ощущений. И вот когда девушка просто физически не могла ощущать этот вулканический взрыв экстаза, она снова выкрикнула звуки стонов уже гораздо громче предыдущих. На сей раз никто не запретил ей этого делать, так как этот «никто» сам подошел к краю крыши небоскреба и прыгнул вниз, с закрытыми веками и громким дыханием наслаждаясь воле полета. Полета оргазма.

Несколько секунд, или минут, они вот в такой же позе пытались отдышаться. Ее руки все еще оплетали его шею, кончики острых ноготков оставались вонзенными в кожу спины. Ушком учуяв прикосновение горячего чужого дыхания, она услышала тихий шепот сухих губ:

- Только попробуй и это списать на изнасилование.



Усесться на подоконник и закурить очередную сигарету вошло уже в привычку. На парне снова сидели лишь шорты. Ощутив приятную щекотку дыма внутри, он выпустил белое облако в густую ночь. Настолько густую и суровую, что наверняка скоро пойдет дождь. Слыша блеклый шелест одежды у себя за спиной, он чувствовал ее присутствие. Ни единых слов. Снова меж ними безмолвие.

С каждой облаченной вещицей к ней приходило здравомыслие. Как… как она позволила этому произойти? Она же предала всю свою сущность, порезала месть на мелкие куски плоти и бросила истекать кровью. Скрепила кандалы на руках своих целей и заклеила скотчем рот своей разрывающейся гордости. Все было неправильным. Она все планировала по-другому. Не менее проблемное, но зато с ее души спал бы огромный камень, а не навалился бы еще один. В груди щемило болью. На глаза просились слезы. Сейчас она не ненавидела Саске, она ненавидела себя. Ведь она поддалась. Вот так вот просто пришла и отдалась. Тому, прикосновение которого когда-то казалось омерзением. Тот, кто порождал кошмары в ее снах. Тот, кто бросил ее в колодец с грязью. Кто не был человеком. Кто являлся нечистью.

Чей-то кулак больно сжал сердце, на душу уже полился дождь, гораздо серьезнее назревающей погоды. Некогда светящиеся зеленые кристаллики глаз заполнила прозрачная пелена. Главное убежать. Чтобы он не увидел ее слабости. Повернувшись к нему спиной, она направилась к дверям, но замок, как и ранее не поддавался открытию.

- Дождя не избежать, - начал он с подозрительной заботой, загадочно глядя в небо.

- Открой! – жалким голосом выкрикнула та, чувствуя, как по щекам текут предательские слезы.

Темноволосый высокий парень соскочил с подоконника и медленно подошел к стоящей к нему спиной девичьей фигурке.

- Знать бы только, как его остановить.

Громкий щелчок и Сакура, не слушая слов Учихи, вылетает в коридор и плетется к выходу, все время озираясь не видел ли кто, с чьей комнаты она только что вышла и опасаясь… не идет ли ОН следом. [/size]





[center][size=4]***[/size][/center]



[size=4]Завершив морские приключения своего длинного сна, Суйгетсу лениво открыл веки. Его взгляд встретил стандартный интерьер больничной палаты. Настроение повысилось из-за вида рядом стоящей пустой кровати. Значит, ему не придется слушать всякие бредни какого-нибудь надоедливого соседа. Вчерашний день он помнил запорно-смутно. Клинику и кружащихся возле него людей в халатах. Из ниоткуда всплывали слова Шикамару: «Клубника, парень. Держись, через несколько часов все пройдет».

Хозуки долго бы еще занимался ролью дворника в собственных воспоминаниях, но парня отвлеклистранные ощущения. Он не мог полноценно пошевелить своими руками. Подняв взгляд, беловолосый студент обнаружил, что тугая веревка овивала запястья, и с помощью деревянных палок спинки кровати, удерживала его руки над головой. Причем этот десятикратный узел очень попахивал боязнью самого пленнителя.

Чуть ли не проговорив в слух «Что за?..», он тут же обомлел, заметив что он здесь не один. Какая-то медсестра в катастрофически коротком халате так низко нагнулась к полу, что все ее прелести были выставлены напоказ. К тому же эти прелести были настолько близко, что можно было рукой подать, правда подавать нечего. Средней длины черные волосы шикарно рассыпались по плечам, ее утонченные формы просто восхищали своей женственностью. Расширив глаза, подобно перепуганной жабе, Суйгетсу в наглую рассматривал почти голые ягодицы, которые чуть прикрывало черное кружевное белье. Задохнувшись в собственных инстинктах, он почувствовал, что возбуждение бьет ключом и если эта девица повернется в его сторону, то точно заметит его «стремление достать до потолка», так как свободные спортивные штаны, которые, видимо, ему надели вчера, были не в силах скрыть такой напор.

И вот особа его восхищения, выравнивается в полный рост и, грациозно откинув прядь, как это, зачастую бывает в фильмах или даже эротических роликах, она поворачивается к нему. Ее халатик оказался ей теснее, чем думалось. Сквозь прорезь расстегнутых двух пуговиц проглядывали пышные груди. Но даже не это поразило Суйгетсу. Он напрочь уставился на лицо красавицы-брюнетки с четко-подобранной косметикой и без очков, которые так уже приелись к ее облику.

- Вишня? Ты… черная? – облизываясь от при виде Карин, промямлил Суйгетсу.

- Вишня созрела, - игриво дернув бровью, девушка села сверху на парня, в мыслях понимая, что план ее мести построен безупречно.[/size]
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ROSARIO (архив) » 16 Apr 2012, 20:01

Дорогая Варя, здравствуй! Ты себе просто не представляешь, как я ждала твоего возвращения! Я очень переживала, но точно знала, что ты не забыла о своих читателях. И я не ошиблась, ведь ты преподнесла нам самый долгожданный подарок из всех. Спасибо тебе. И хотя я понимаю, что ничем не могу тебе помочь, мне бы очень хотелось знать, все ли у тебя хорошо. Меня насторожили твои слова. Очень верю в то, что все образуется, и никакие трудности не повлияют на твою жизнь. Я очень надеюсь. И желаю тебе удачи.

Что касается 20 главы «Недотрог», то я могу сказать, что моя мечта исполнена – я наконец-то смогла увидеть то, к чему нас вели предыдущие главы, и чувства. Этот долгожданный взрыв вулкана страстей, что так был нам всем нужен. Этот оглушающий шум нахлынувших желаний буквально заставил разум проснуться. Пробуждения именно этого вулкана мы так долго ждали. Признаться, если бы на их месте были бы другие молодые люди, мое сердце так не трепетало. Нет, я конечно без ума и от других пар, но у этих двоих есть особый магнетизм, особая аура чувственности. Мне кажется, что чувственность и страсть – это их краски, которыми они разрисовали ту неповторимую ночь. Жестокость, кровь, боль, месть – просто фон, на котором разгорается пожар чувств, ведь естественное влечение тел, сердец еще никто не отменял. Понятно, что главная искра пробежала при первой встречи. Не буду вдаваться в подробности, ведь я и так неисправимый романтик в душе, но скажу, что их противоречивая смесь мыслей, взглядов на мир, жизнь, судьбу, их разные отношения к отношениям между людьми…сыграла свою роль, ведь противоположности притягиваются. Они противоречат друг другу, и друг друга дополняют – чем? Заполняют пустоту внутри энергией чувств. Его величие, несравнимая красота тела и безупречное лицо, его облик, его манеры, его сила и индивидуальность не могут оставить равнодушной ее. Холодность, притягательность, его уверенность, его темная аура, его взгляд – все это ее память сохраняла сотни раз, и дергала за тонкую ниточку сердца. Теперь, когда он понял, что таких девушек еще не встречал, его память воссоздала обычно стираемые эпизоды – он не интересовался тем, как вел себя с девушками. Но с Сакурой он повел себя непростительно, так, как, же они позволили злости перерасти в чувственную дикую страсть? Порыв желания толкнул их к краю пропасти, и они упали в воду забвения, захлебнулись сладостью ночи, которую так давно хотели, втайне мечтали испить, вместе. Но даже их мысли об этом не знали. То, что Сакура винит не Саске, а в первую очередь себя, тронуло меня, правда. Это очень красивый, очень желанный эпизод. Словно они в прошлой жизни ненавидели друг друга, и будто между мирами встретились, а в настоящем ее пугает будущее, зовет прошедшее. Эхо гордости, голос моральных принципов взывают к ее разуму, а сердце еще пылает в огне. Странно, ведь лишь недавно, это было недопустимым, а уже теперь – то, что случилось, она сохранит в памяти навсегда, как что-то прекрасное и важное. И в момент нескольких минут покоя, пока она не ушла, в моем воображении возникают еще картинки: звездное небо, теплый приятный ветер, божественной красоты молодой парень у окна, кажущийся богом ночи, а на кровати, слегка укрытый пледом, в лунном свете нежной белой кожей светится от скрытого покоя идеал женской нежности и красоты. Но это лишь секунды. Не все так сладко. Это воображение напомнило романы прошедших веков. Но я уверена, что их сердца на миг тоже уловили аромат истомы любви или заботы. А потом жестокая современная реальность все вновь поглотила.

Эти чувства абсолютно не поддавались контролю или объяснению, и потому просто отключали разум. Страсть, желание, влечение - все смешалось и унесло здравость размышлений куда-то вдаль. Взрыв страсти стер грани. Остался сам огонь.

Хочу сказать, что сцена любви описана безумно чувственно. И вписывается в сюжет идеально. Надеюсь, она лишь первая по списку, ведь так хочется еще почувствовать все эти краски, но уже в другой обстановке. Ведь этот вулкан так просто не потухнет теперь…Я очарована этой сценой, этими чувствами. Я без ума от этой главы! Я таю...Это волшебно. Это и болезненно, и так красиво.

Сцена в больнице заинтриговала, Карин и Суйгетсу тоже одна из самых взрывоопасных страстных пар, ведь то, что они делают, как они играют просто неописуемо. Все пары этой работы прекрасны. У каждой есть своя «изюминка». У Шикамару и Темари – жесткость, страсть, слабость в сердце, непреодолимая тяга. У Карин и Суйгетсу – магнетизм, агрессия, дикость, страсть. У Саске и Сакуры – чувственность, страсть, противоречивая боль, эмоции. Но это далеко не весь перечень! Я просто хотела отметить то, что каждая пара просто сводит с ума своим магнетизмом, идеальностью, красотой и божественностью! Это просто высший класс!

Спасибо тебе огромное, Варя! Всегда жду продолжения.

Желаю тебе удачи, много сил и терпения, радости. Спасибо тебе.
User avatar
ROSARIO (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 17 Apr 2012, 17:32

Пользователь BAPBAPA777 отсутствовал в базе форума Миката.



[b]ROSARIO, [/b]привет, спасибо что беспокоишься за меня. Просто один из родных и близких людей тяжело болен, потому пока не до фанфиков. Думаю все обойдется, хотя точнее - искренне надеюсь.

Ты никогда не забываешь оставлять большие сладкие отзывы к моим главам. Спасибо тебе за это.

Да, я безусловно знала, что тебе понравится эта глава, ведь здесь присутствуют твои любимые персонажи, да еще показаны одним целым. Твоя романтическая натура представила все слишком красочно, Я не намеривалась показывать меж ними какие-либо чувства, лишь влечение и силу похоти, но до чувств им еще далеко. Для начала нужно пережить криминальные моменты (связанные с тем трупом), а после уже, может быть, дело дойдет и до чувств). Ты как всегда млеешь от Саске) Почему я не удивляюсь?))

Что касается Суйгетсу и Карин, то то, что в палате у них будет жарко я тебе могу гарантировать. на пути еще парочка хентая и начинается развязка.

Спасибо, что заходишь ко мне в гости. Удачи тебе)
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ROSARIO (архив) » 21 Apr 2012, 22:59

Здравствуй, Варя! Я очень рада что ты вновь вернулась, и с ответом!))))

Я действительно переживаю. Как и ты, я буду надеятся на то, что все у тебя будет хорошо и солнце надежды и веры озарит затянувшееся тучами болезни дорогого человека небо. Искренне надеюсь на самое хорошее. Желаю тебе веры и удачи.

Что касается чувств. Знаешь, я ведь могла и не написать о них...но просто, ведь даже то, что никаких чувств и нет, это еще не значит что их не будет. Это и вправду мои любимые персонажи, потому что между ними всегда есть какая-то непреодолимая стена, и вместе с тем безумное притяжение. Ну а Саске, конечно, интереснейший персонаж. Его душа, сам он - это загадка, тайна, как красоты, так и внутреннего мира. И это не может не очаровывать, согласись)))

Безусловно, ты права. Криминал - это не просто "пятно" прошедшего времени, ведь след ран слишком глубокий чтобы просто так быть стертым страстью, порывом. Просто я, наверно, слишком мечтательна иногда. Верю в светлое чувство.

Их реальность сурова, будни не слишком благосклонны и спокойны. Но этот их внутренний огонь, сила, чувственность по-настоящему вселяют воодушевление, вдохновение!

Я увидела чувства, которые, возможно, появятся в будущем. Но пусть они и были призрачным мечтанием, но все же, порыв, страсть - это тоже что-то, что касается души, безусловно.

Не сомневаюсь в том, что следующая глава будет замечательной, наполненной эмоциями. Я верю в твой талант и умение.

Спасибо тебе. Верю в то, что у тебя все наладится, все будет хорошо. Держись! Удачи тебе!!)
User avatar
ROSARIO (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 14 Jun 2012, 17:22

Пользователь BAPBAPA777 отсутствовал в базе форума Миката.



[center]Глава 21. В своей же мышеловке.[/center]



Выразительный утонченный аромат проникал через коридоры ноздрей и обволакивал мозг густым туманом. Больной снова и снова ненасытно хватал нежные ноты магнолии, лотоса и красного дерева, что шли от ее черных волос, и лакомился ими, как дегустатор высококачественного вина. Но она не спешила к нему прикасаться, ее месть намечалась быть медленной и мучительной. Не исключено, что ей самой хотелось слиться с этим шикарным телом, которое с недавнего времени казалось для нее идеалом и вершиной превосходства, но рассудок недотроги не позволял опуститься до такой планки. Раз за разом представляя себе картину, как данная личность овладевает ею и завоевывает ее честь силой, Карин уже было начала привыкать к постоянному возбуждению. И сейчас, когда она, казалось бы, в своей клетке, оставалось ощущение, что в любой момент ее металлические прутья могли приобрести форму копья и пуститься против нее.

Как такового, опыта в ублажении мужчины у девушки не было, но позволить намек о своей неуверенности и, что уж говорить, боязни она не могла. Специально, не поцеловав, а лишь слегка коснувшись его мягких губ, Карин тихо прорычала, на что обезволенный довольно улыбнулся глазами.

- Что, женщина, отведала вкус яблока райского и теперь желаешь откусить сочный кусочек снова?

- Яблоко? – переспросила брюнетка, кокетливо приподняв бровку. - А как по мне, это более удлиненный фрукт? – Рука опустилась до уровня мужского таза и сжала его напряженную область.

- Может, ты развяжешь меня, чтобы я смог предоставить тебе умение орудовать этим фруктом? – Не сдержавшись, парень приподнялся и облизал женские губы, отчего та резко охнула и отстранилась.

- Не дождешься, мой милый птеродактиль.

Ухоженный маникюр начал царапать напряженную мужскую грудь, а следом по красным дорожкам последовал горячий язычок, как бы зализывая царапины, но от этого ущерб становился еще более контрастней. Суйгетсу почувствовал нехватку воздуха, когда властвующая над ним чертовка принялась за его живот, а после и вовсе начала стаскивать него спортивные штаны вместе с трусами.

- Ух, - громко выдохнул он, в предвкушении закусывая губу, - если это то, о чем я думаю, то мне однозначно нравится быть твоим подопытным.

- Подопытный крысеныш тоже сейчас думает о своей кастрации? – упершись коленом в чужую грудь, спросила Карин с таким серьезным видом, словно кандидат в президенты собирается толкать многообещающую речь перед собравшимися гражданами.

- Что? – Лицо Хозуки вмиг преобразилось в перепуганное. – Не еби вола, лицемерка, из тебя хирург хиленький, даже не знаешь, что и где находится.

- Подобный агрегат нельзя не заметить.

Нагнувшись к губам Суйгетсу, Карин пустила язык в его рот, пробуя на вкус все, до чего можно дотянуться. Парень сразу же ответил на поцелуй, растворяясь как во взрыве желания, так и в огромной туче своей самодовольной сущности, которая только что получила золотой трофей в виде комплимента недотроги.

Брюнетка вцепилась в него, как псина в кусок свежего мяса. Вся выдержка песком рассыпалась на глазах, а самообладание вихрем унеслось куда-то в потолок. Столь долгие ожидания самовольно руководили ее языком, а накаленное воздержание принуждало с вздохами таять в блаженстве. Сколько она ни продумывала план, суть у него была одна: главное – самой удержаться. Она отомстит ему, если сама пройдет экзамен по позывам своего тела.

И вот сейчас, когда он лежал перед ней полностью оголенный, во всей своей божественной красоте, какой-то тайный житель в оболочке Карин заговорщическим зашептал о том, что она слишком приукрасила свои полномочия и скоро нагрянет свершение недавнего эротического сна.

Специально проигнорировав горячий взгляд лежащего роскошного мужчины, зная, что он породит еще больший жар в ее организме, девушка лизнула чужой подбородок и мгновенно сползла до уровня бедер, восхищаясь видом мужской могущественной силы. Как кошка, трущаяся о ногу хозяина, она неоднократно касалась ее своим носиком, будто умоляла поласкать ей брюшко… или еще чего. Суйгетсу почти реально слышал урчание: то ли Карин над ним так издевалась, то ли его крыша поехала с катастрофической скоростью. В глазах мгновенно потемнело. Он понял, что эта обезумевшая секси-медсестра обхватила пальчиками его разгоряченную плоть и, как леденец, бессовестно облизала ее мягкую головку. Несдержанно простонав, парень легко изогнулся от новых волн раздирающего возбуждения. За все приключения – а их было не так уж и мало – Суйгетсу еще ни разу не приходилось быть в шкуре связанного, за исключением того случая, когда он на спор нахлебался пива с водкой и посчитал своим ложем участок земли около общаговского забора. Тогда-то он и проснулся прикованным к шершавым деревянным доскам с надписью на лбу «Помой меня», и, учитывая то, что за период сна успел пройти дождь, этот совет подходил под образ, как никогда.

Лежащей на мужском животе ладонью девушка ощутила влагу капелек пота, которые говорили о том, что пылкий страстный самец не просто просыпается, а уже немыслимо желает взять инициативу в свои руки. Но Карин словно плыла по собственной волне, ее язык уже демонстративно облизывал стройное оружие Суйгетсу, проводя по нему прямые линии от начала до конца. Светловолосый юноша уже чуть ли не извивался на белых простынях. Его уста то крепко сжимались, чтобы определенно не выпустить лишне звуки, то шпионски приоткрывались, чтобы облизать или укусить краешек своей нижней губы.

Покрутившись возле набитой возбуждением мужской плоти, словно скульптор перед величайшим творением, Карин сползла с кровати и грациозно, будто ее сейчас снимают на видео, сняла трусики. После чего развратница снова залезла на мученика Хозуки, но уже в позу «69», чтобы при стимуляции его эрогенной зоны она могла вертеть своими прелестями перед лицом жертвы.

Почувствовав, что его «жезл героических похождений» хотят буквально поглотить очаровательным женским ротиком, и созерцая живописные нависшие над ним окрестности, Суйгетсу ощутил, как в его мозг вонзилась паяльная лампа, на полную включая струю огненного пламени. Вид, запах и даже звук, исходящий от этой черной богини, завораживал, подобно самому мощному заклинанию приворота и сводил с ума настолько, что стены палаты вдруг поплыли и создавали некую переливающуюся сферу, в которой находились только они двое. Под давлением возбуждения полный желания мужчина приподнялся и языком дотянулся до куполов прекрасного царства меж женских ног. Особь в белом халате вмиг выпрямилась и покрутила пальчиком перед лицом Хозуки, будто воспитательница перед непослушным ребенком.

- А-та-та! – В ее голосе слышался тон руководителя, но Суйгетсу такое положение вещей начинало бесить.

- Красотка, ну развяжи меня, наконец. Неужели ты сама этого не хочешь? – Парень старался вложить максимум чар в свою речь, но со стороны это почему-то выглядело унизительной мольбой.

Карин не обратила внимания, с какой интонацией он произнес слова, главное – в чем являлась их суть. Догадывался ли парень, что сейчас, вертясь перед ним, как червяк на сковородке, она была настолько готовой, что подгорелый пирог в духовке жалобно скулит в углу?

- А ты сам-то хочешь? – Недотрога сползла на край кровати и кокетливо провела ноготком по чужой груди.

- Конечно хочу, черт возьми. Ты разве еще не заметила? – Метнув взгляд в сторону второй половины своего тела, Суйгетсу шумно выдохнул. – Развяжи меня, моя вишенка. Обещаю быть послушным.

Карин приподняла подбородок и посмотрела на своего подчиненного, как императрица на мокрую дворнягу.

- Хочешь, значит?

- Хочу, как никого другого.

- Ну что ж… - Она спрыгнула с кровати и начала натягивать недавно сброшенные трусики. – Хоти… с одиночеством и своей извращенной фантазией.

- Что? – На лице парня отразилось замешательство. – Ты что у… уходишь?

- Нет, я просто люблю в одежде. – Продолжая насмехаться, брюнетка подошла к дверям.

- Ты… ты не можешь вот так свалить… - Задыхаясь собственным возмущением, Суйгетсу начал вырываться из своих оков, но его попытки сводились только к болям в запястьях.

- И, кстати, лучшего и безопасного способа для признаний больше не будет, учитывая то, что обо всем ты и так догадаешься, так что… В общем, это я тебя уволокла в больницу и… твой вчерашний стояк тоже по моей прихоти появился. Я, конечно же, сожалею, что все так обернулось, но ты сам виноват. Нечего было пристегивать меня наручниками и совращать всеми способами, а на следующий день целоваться с другой девицей, будто я пустое место.

- Так ты это еще вчера задумала?! – Суйгетсу в бешенстве извивался на простынях, будто вечно свободного волка обезволили железным ошейником. – Ну ты, сука, у меня еще поплатишься!

- Какой жаркий мужчина. Жаль, что у нас ничего не вышло, - с колючим сарказмом кинула Карин и отодвинула столик, который припирал дверь, дабы врачи или посетители не решили вдруг проведать больного. – Зря стараешься вырваться. Ты ведь и так не сможешь поднять руку на девушку, - послышался многогранный громкий треск за спиной, - не так ли?

Когда брюнетка обернулась, дух озадаченности и страха вдруг вселился в ее взгляд. Деревянные прутья кровати оказались недостаточно прочными, чтобы удержать такого буйвола, как Хозуки Суйгетсу. Два из них, за которые как раз были заведены обезволивающие веревки, выглядели сломанными, и, хотя руки парня все еще оставались связанными между собой, теперь эта кипящая яростью змея имела возможность передвигаться и, более того, ужалить.

- Ты правда так думаешь? – Его улыбка вселяла ужас.

Мигом оценив незапланированную сложившуюся ситуацию, Карин схватила за дверную ручку и выскочила в коридор, но мученик, видимо, не желал так легко отпускать на волю своего палача, пусть даже если придется выскочить за ним в чем мать родила. Жестко схватив за девичье предплечье и благодаря всемогущего, что в коридоре никого не оказалось, Суйгетсу, будто засекая время, немыслимо быстро затащил недотрогу назад в комнату и забаррикадировал дверь тем же столиком, в этом случае перевернув его вверх ногами. Прижав к стене притихшую мышь, обставив локтями по обе стороны от ее плеч и тем самым вдавив кулаки в область яремной ямки, молодой мужчина взглянул на девушку жадными голодными глазами. Мужество, решительность и страсть излучалась от этой внешности. Красив и опасен, как огонь. Дикий и независимый, как крапива. Вольный и неуловимый, как ветер. Резкими рывками он разорвал тесный медицинский халатик на красивой груди и сцепил пальцы на девичьей шее.

- Ты что творишь, мерзавец? – Та начала размахивать руками, пытаясь отстранить от себя голую разгоряченную персону.

- Совершаю расплату, чертовка. На сей раз слишком многое ты себе позволила. – Отбиваясь от царапающих лицо вредных рук, Суйгетсу не выдержал и бросил недотрогу на ложе «пыток».

- Даже и не думай ко мне прикасаться, кусок дерьма! – Карин начала отползать в край кровати – как раз в тот край, где совершен небольшой крах, – чтобы стащить со столика нечто острое и опасное, но под руку попался лишь стетоскоп, трубками которого можно лишь задушить нападающего, что у нее вряд ли получится.

- А вот это мне может пригодиться, дорогая. – Выхватив медицинский прибор из чужих пальцев и перехватив сначала одну атакующую руку, затем – вторую, связал им тонкие запястья так, чтобы девушка наверняка не могла вырваться по своей воле. – Теперь на равных условиях.

- Какой на равных, идиотина? – Для Карин поза с завязанными за спиной руками, лежа на плечах кверху задом, к которому так благополучно прижался посторонний мужчина не самым скромным местом, являлась, слабо говоря, не лучшим вариантом для атаки или хотя бы защиты. – Сейчас же развяжи меня!

- Развяжу, - парень бесцеремонно начал мять женские ягодицы, которые так аппетитно выглядывали из-под халатика, - но чуть позже. – Его пальцы все детально обследовали, пока не наткнулись на сочащуюся влагой запретную зону. – Хм, чего и следовало ожидать.

Пока Карин умирала от стыда от того, что поймана на горячем, и подбирала слова отговорок, таких же нелепых, как и ее поза, Суйгетсу оттянул в сторону кружевные трусики и легко вошел в девушку, утопая в ее теплом гостеприимстве. Недотрога тут же задохнулась от неожиданного и такого долгожданного блаженства, но неуступчивый протест внутри сознания продолжал бить ключом:

- Прекрати… прекрати немедленно. Я же тебя в порошок сотру, адское отродье!

- Детка, если будешь так громко разбрасывать комплименты, то нас однозначно услышат.

«Услышат. Вот что мне нужно. Услышат и спасут, какую бы глупую картину они не увидели. Но, черт возьми, я ощущаю себя высушенной землей, которая с неодолимой жаждой глотает капли долгожданного дождя. Его настойчивость, сила, власть и уверенность сотрясают каждую жилу моего организма, что вот-вот рассыплется от натиска возбуждения. Как можно просить помощи избавиться от того, что тебе приносит такое наслаждение?»

- Гад… - выпустила Карин со стоном, который подействовал на сознание Суйгетсу, как летние солнечные лучи на майский снег. – Ты… - Так и не договорив оскорбления, она закусила губы, дабы не закричать от того движения и трения внутри, какие невозможно было игнорировать.

Карин пыталась держаться на плаву и не утонуть в водовороте собственных ощущений, но крепкие мужские руки, что так страстно мяли ягодицы, и твердые быстрые толчки не давали этому совершиться. И парень замечал, как девушка поддается и расслабляется. Замечал, как она начинает очаровательно расцветать, подобно бутону черной прекрасной розе. Такой очаровательной и колючей. При виде поверженной добычи наглое превосходство вызвало еще большее желание, нежели ранее. Тело сочилось потом, непослушные белые волосы противно прилипали к вискам, воздух казался слишком горячим. Ему хотелось бороться с ней снова и снова, повергать, побеждать и властвовать. Над такой аппетитной вишней. Сочной, сладкой и кислой.

Удары головой о спинку кровати уходили далеко на задний план. Сейчас с недотрогой происходили такие события, что незначительные удары теменной части черепа казались темным перышком во всем пухе чувств. Следя за каждым рывком, она отметила про себя, что ее собственник грубеет, звереет, сатанеет, и, что самое странное, ей безумно нравилась его неутолимая жесткость. Почувствовав палец Хозуки у своего анального отверстия, а после и непрошенное проникновение, Карин закричала от удовольствия. Любые его выходки ей казались божественными, пусть даже если сейчас он начнет душить ее. В некотором роде так и вышло. Суйгетсу схватился за девичье горло и потянул на себя с целью поднять и прижать к себе столь желанное тело. Теперь она спиной касалась его груди, ушком чувствовала приятное неравномерное дыхание и слышала тихий шепот:

- Ты чувствуешь меня?.. – Этот голос и тон казались идеалом. - Чувствуешь, как наслаждение перетекает с наших тел?

- Да, - то ли сказала, то ли проглотила Карин.

- Ну а как тебе так? – Одно движение в сторону и они оказались на краю кровати.

Передняя часть тела брюнетки повисла за ее пределами, и девушка уже бы целовалась с полом, если бы кое-кто не удерживал ее натянутые за спиной руки и при этом не продолжал бы двигаться внутри нее. Положение стало более неудобным, теперь она выглядела еще более беспомощной, хотя, казалось, куда уже больше? Он начал двигать тазом кругами, и новые соприкосновения вызвали громкий женский стон в совокупности с тихим мужским. Резкие грубые толчки становились болезненными, но не менее блаженными. Сейчас такие несовместимые ощущения казались дополнением друг к другу и, как ничто другое, подходили к Хозуки Суйгетсу – тому, кто их ей дарит. Тело просто пылало, складывалось впечатление, что вот-вот от нее останется лишь легкий пепел, который медленно опустится на лакированные доски пола. Купания в липком сладком наслаждении сводило с ума, снова и снова накатывали невыносимые волны, которые вселяли дрожь в руки. И, наконец, нагрянуло лютое цунами в сиропе экстаза. Девушка понимала, что она не в силах преодолеть столь огромную силу переворота, машина уже запущена, и наслаждение выворачивало душу в теле. Не сдерживая ощущений, Крин застонала так, как того желала ее сущность, а это оказалось не так уж тихо.

Суйгетсу снова притянул девушку к себе и, лизнув шейку, тоже застонал, с каждой секундой замедляя движения ниже живота. Горячие тела липли друг к другу, будто так и должно быть. Их дыхание вошло в один ритм, медленно утихая. Сердца продолжали бешено биться, взоры встретились настолько рано, что никто не успел стереть с лица восхищение. Милое и нежное облизывание губ друг друга не назовешь поцелуем, хотя для них сей жест был необходим, ибо являлся словами «это было прекрасно».

- Ну что, ревнивица, попалась в свою же мышеловку? – начал он, натягивая типичную усмешку, которая Карин казалась безумно сексуальной.

- А кто тебе сказал, что это не изначальный план мышки?

- Ох, не увиливай, - фыркнул Хозуки, расколов ложь, как фисташку.

- Придурок, - выплюнула брюнетка и отвела смущенный взгляд.

Суйгетсу улыбнулся и чмокнул воздух.



[center]***[/center]



Оттолкнувшись грязным носком обуви о белый подоконник, Сакура ввалилась в свою комнату и распласталась на полу, наблюдая за своей подругой, когда та закрывала вторые двери, оно же окно. Увидев Яманаку, ей сразу захотелось вывалить на нее свой давящий и раздирающий изнутри груз, но какая-то перегородка останавливала подобные волны. Столько новостей, будто они не виделись месяца три. Собственные приключения каждой из них отвлекли сознание настолько, что заставили забыть о близкой подруге и вот, когда наступил наиболее подходящий момент открыться, некое напряжение нависло над ними.

- Сакура… как… ты? – Довольно глупый вопрос, учитывая помятый и побитый вид Харуно.

Та с ответом не спешила. Поднявшись с пола, она потащилась к своему царскому ложу и села на него, обняв колени.

- Представь себе состояние, когда ты срываешься с высокой скалы и летишь к приближающейся твердой поверхности. Когда ты еще не упала, но уже разбита…

Такое странное сравнение заставило Ино заколебаться, и, спустя несколько молчаливых минут, она в панике искала подходящие слова, но они так и не наступили, ибо ей послышался спонтанный и неожиданный плач подруги. Удивившись, блондинка сразу же подбежала к Харуно и обняла ее за плечи, неся в таком жесте защиту и заботу.

- Сакура, ты чего?.. Перестань, дурочка...

- Дура! Пора называть вещи своими именами. Я типичная ничего не стоящая дура, дрянь и потаскуха.

- Нет, не говори так… Это… ведь Саске виноват?

- Он, - раскаялась Сакура и, зарывшись в объятия соседки, снова зарыдала в полный голос.

Разговор девушек затянулся до самого утра. Спать не хотелось, наверное, потому, что со временем становилось очень легко и спокойно. За долгий и подробный рассказ Ино о их интимной сцене с Саем и ее причине Сакура поведала подруге всю историю о ней и Саске. О том, почему вместо того, чтобы поведать закону имя ее насильника, она неоднократно пыталась убить парня, что оборачивалось для нее внушительной отдачей. О сегодняшней попытке убийства и ее последствиях. О том, как чуть не разрыдалась у него на глазах. Лишь смолчала о путешествиях по странным лабиринтам, о мертвой находке и ее спасителе. Для такого разговора она еще была не готова, ибо боялась даже вспоминать о той кошмарной ночи, постоянно объясняя всплывающие картины сном. Ей это казалась чем-то очень личным. Личным для нее и Саске, как бы глупо оно ни звучало.

- Не могу поверить в то, что ты так изменилась, Сакура… - заглянув в глубину зеленых, приглушенных тенями глаз, проговорила Ино. – Как за такой короткий срок из пушистого котенка вырос саблезубый тигр? Как ты превратилась в убийцу?

- Я еще ею не стала… - подметила та, умащиваясь удобнее под одеялом.

- И, надеюсь, больше не будешь пытаться ею стать? – вдыхая напряженный воздух, спросила блондинка.

Сакура снова создала внушительную паузу, но лишь потому, что ей вспомнился недавний телефонный разговор с Хиданом. Еще до того, как она переспала с Учихой Саске, но после того, как она узнала, чье же лицо кроется под маской Зорро.



[i]- Алло.[/i]

[i]- Алло. Хидан-сенсей?[/i]

[i]- Да, слушаю. Кто спрашивает?[/i]

[i]- Это… это Сакура… я хожу на ваши занятия…[/i]

[i]- Ах да, розовая варварка? [/i]

[i]- Кто? В общем, неважно. Я хочу спросить по поводу вашего братства.[/i]

[i]- Все же надумала вступить в наши круги? [/i]

[i]- А если вступлю, то вы мне поможете совершить одно жестокое дело?[/i]

[i]- Какое такое жестокое дело? – В голосе послышалась заинтересованность или же показалось?[/i]

[i]- Помоги мне искалечить Учиху Саске.[/i]

[i]- Что?[/i]

[i]- Забудь, - оборвала последним словом Сакура и прервала связь.[/i]



- Нет, хватит с меня увечий и прочего траха, - наконец, прервала паузу Харуно, протирая глаза. – Давай спать. Мне однозначно нужен отдых, чтобы идти на пары.

- Первые две можно пропустить, так что время у нас еще есть, - ответила та и, спрыгнув с кровати подруги, упала в мягкие объятия постели своей. – Лобастик, ну а как оно вообще?..

- Что именно?

- Секс с таким красавчиком, как Саске… - Некая зависть послышалась в голосе. -Прости, я заговорила о болезненной для тебя теме. Дура я…

- Да нет… Ну это… это… лучше, чем первый раз, - с усмешкой увильнула от ответа зеленоглазая студентка и отвернулась к стене.

«Это полная противоположность первого раза».
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby ROSARIO (архив) » 23 Jun 2012, 23:28

Дорогая Варя, Солнце ты мое, здравствуй!

Наконец-то ты вернулась! Я уже начала беспокоится не на шутку! Думала, у тебя что-то случилось. Просто безумно рада видеть тебя, правда. Прости, пожалуйста, за то, что опоздала и не отметила столь долгожданное продолжение вовремя. Я просто уезжала на несколько дней, а в тех "краях" с Интернетом были проблемы. На телефоне он был

плохим, отзыв я просто не смогла написать толком, поэтому, как только вернулась, я уже начал наверстывать упущенное. Мне уже не хватало терпения наконец-то еще раз прочитать главу и поделится впечатлениями. Ты ни в коем случае не подумай, что я обиделась или что-то подобное, да никогда! Я всегда терпеливо жду и все понимаю! Просто не было возможности написать отзыв, но я об этом буквально мечтала. И вот я здесь)))

Так остро и пикантно, так страстно и божественно описывать любовные сцены можешь только ты. Ты - мастер, и все что ты раскрываешь и описываешь, заставляет нас буквально утопать в безумии кружащих голову чувств. На уровне физической сладостной муки в области сердца, на уровне зашкаливающего давления мыслей, на уровне давящей атмосферы возвышающихся стен яркого воображения, все события и моменты проникают не только в мысли, но и в душу, растворяются там, словно они нам всегда принадлежали, и это вызывает настоящий восторг.

Хочется поблагодарить тебя за то, что каждую пару работы ты словно поднимаешь на новый уровень ощущения, познания, каждая пара выглядит в тысячи раз очаровательнее, а ведь это уже кажется нереальным - они сами идеалы, но тебе удается все время все красивее и чувственнее раскрывать их сущность, их образ.

В данной главе я увидела наконец-то выход из душевного темного окружения Сакуры, ведь поддавшись порыву, она впустила в душу и еще кое-что. Очень меня насторожил ее разговор с Хиданом, очень. Боюсь, он так просто не забудет ее слова. Но я надеюсь, что Сакура как-то исправить ошибку. Ведь разговор был ошибкой. Кто же знал, что ненависть порождает страсть? Страсть была с самого начала, а потом она надела маску презрения, которая уже вся в трещинах. Все же Саске и Сакура безумно чувственная пара, и в твоем "исполнении", именно в твоем стиле, эта пара каждый раз становиться все чувственнее и прекраснее, до предела, до безумия.

Что касается Суйгетсу и Карин, то тут я уже просто аплодирую этой главе! Я в восторге! Варь, никогда не теряй свое умение так страстно и так чувственно описывать все те бушующие эмоции и ощущения. Реалистичность наших же чувств поражает. Все передается по прямой линии прямо сердцу, заставляя с головой погружаться под воду бурлящего океана сладостной страсти, влечения, неуловимой нежности.

То, насколько они сходят с ума, в хорошем смысле, когда находятся рядом, заставляет буквально терять рассудок, поддаваться горячему течению именно их мыслей и плыть за рекой чувств. Ты создала поистине взрывоопасную смесь агрессии и страсти, вспыльчивости и дикости, непреклонности и неповиновения, желания и влечения. Такое чувство, будто ураган сорвал последние листья самообладания, и все рухнуло в пропасть забытья, и остались одни эмоции и ощущения. Это нельзя описать – ты создаешь поистине работы, которые не просто касаются души, а поглощают ее в свои сети.

Их почти неуловимое касание губ мне показалось огромным облегчением, ведь они не стали скрывать, что очарованы друг другом. Видеть капельку нежности в жестах, казалось, столь вспыльчивых и часто ссорящихся молодых людей, это награда. Так прекрасно осознавать, что между ними существует не только влечение тел, а и нечто большее – как зависимость, которая стирает грани разума и дозволенного.

Каждый раз, когда они двое встречаются, складывается впечатление, что молния страсти скоро ударит в сердце, и оно начнет дико стучаться в груди. И каждый раз они все больше и больше восхищаются друг другом. Что и говорить, это несравненно жгучая красивая пара!

Спасибо тебе за то, что ты есть! Спасибо что создаешь такие работы! Спасибо!

Я желаю тебе удачи и вдохновения! И очень буду ждать продолжения! Спасибо, дорогая Варя!
User avatar
ROSARIO (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 01 Jul 2012, 00:55

Пользователь BAPBAPA777 отсутствовал в базе форума Миката.



[b]Название:[/b] Лепестки дыма

[b]Автор:[/b] ВАРВАРА777

[b]Бета:[/b] Гивс

[b]Жанр:[/b] ангст, драма, психодел

[b]Персонажи/пары:[/b] Хината/Наруто, Саске

[b]Рейтинг:[/b] NC-17

[b]Предупреждение:[/b] POV; жестокость; также прошу не считать ошибкой присутствие и отсутствие суффикса «кун», так было задумано автором.

[b]Дисклеймер:[/b] Кисимото

[b]Размер:[/b] мини

[b]Статус:[/b] закончен

[b]От автора:[/b] писала сей фик на конкурс к трехлетию ДК, но так как там было ограничение по количеству символов, я его немного доработала.





[i]- Это будет твой первый день рождения, который мы отмечаем вместе,- произношу я и падаю на прохладу полевых краснейших маков и пушистых одуванчиков.

Весь организм просто плавится в лучах радости и счастья. Он здесь, он рядом, он смотрит на меня. Взгляд Наруто-куна такой теплый и чувственный, я почти физически ощущаю его ласку.

Моей щеки любимый касается лепестками орхидеи – один из цветков его букета. День рождения у него, а цветы принимаю я – так он объясняет свой не менее ценный подарок.

Оторвав три лепестка коснувшегося меня растения, я подкидываю вверх голубые листики, наблюдая за их эластичным танцем в воздухе.

- Спорим, что я успею превратиться в дым, прежде чем твоего лица коснется орхидея?

- Ты даже выучил его название, - несколько удивившись знаниями Наруто-куна, я смотрю в его сторону и вижу белое облако дыма, сопровождающееся резким хлопком.

Неужели он подослал мне клона? Я вскакиваю в сидячее положение, с озадаченным видом оглядывая лужайку. Нежные руки обнимают меня сзади, чужой нос зарывается в волосы.

- Когда что-то покупаешь в магазине, то оно само по себе запоминается.[/i]



Под ногами шелест, над головой шорох порхающих птиц. Я бегу что есть силы, не обращая внимания на колючие ветки, царапающие лицо и плечи. Не обращая внимания на душевный плач, который издает мое растерянное второе я. На сумасшедшее беспокойство и безумную тревогу. Его обманули. Одурманили. Разум залили туманом, нарисовав иные контуры реальности и иные контуры лжи Мой долг – открыть ему глаза и вернуть домой. Ведь знаю. Он мне поверит.

- Наруто-кун! – кричу я при виде знакомой фигуры в оранжевой куртке. – Наруто-кун… прошу… не уходи.

- Хината? Что ты здесь делаешь? – столь родной голос подчеркивает боязнь потери.

- Прошу, Наруто-кун. Пошли обратно в Коноху.

- Хината, я знаю дорогу домой, и я как раз туда шел.

- Коноха, которую ты считаешь домом, не та Коноха, которая тебе нужна. Они виноваты в этом! Они влезли тебе в голову и поменяли память о месте нахождения нашей деревни. Сейчас ты самовольно идешь в логово Акацки, а не в свой дом… Наш дом!

- О чем ты, Хината? Я же сто раз ходил по этой дороге. Я точно знаю, что Коноха в том направлении.

- Потому что они тебе это внушили! На самом деле, твоя правда является ложью. - Паника полностью овладевает мной, из глаз катятся слезы, руки трясутся, как при жесточайшем морозе. – Прошу, поверь мне и пошли со мной. Мы должны торопиться, потому что они могут идти по твоему следу, тогда нам точно не уйти.

- Но, Хината…

- Умоляю… - Я падаю перед ним на колени и прижимаюсь к ногам. – Умоляю. Доверься мне.

- Хорошо, – шепчет он, и его глубокий взгляд касается сердца.



[i]Летнее солнце в партнерстве со счастьем начинает слепить глаза. Наруто-кун несет меня на плечах, как маленькую девчонку. Я и не возражаю, мне нравится такое ребячество и безответственность, хоть и чувствую, что вся покрылась румянцем. Мимо нас мелькают дома родной Конохи, прохожие улыбаются, встречный ветер создает впечатление полета.

- Не бойся, я тебя не уроню. – Его умиляющая забота вызывает улыбку.

- А не боишься, что я сама спрыгну?

- Нет, я всегда буду тем, кто тебя словит.[/i]



Спустя день мы добираемся нужного места. Главные ворота Конохи величественно предстают перед нами. Но знакомые здания выглядят серыми, бездушными и враждебными. Меня настораживает подозрительная тишина города и резко затянувшееся небо, подобное закрытой книге законченной сказки. Интуиция подсказывает, что затишье заканчивается, вскоре придет роль бури.

- Я всегда тебе буду доверять, Хината, – обернувшись, я вижу Наруто-куна, оплетенного какими-то странными зелеными корнями, – даже если ты и не права.

Услышав шорох за спиной, я смотрю снова на мертвые дома и замечаю несколько выходящих из тумана фигур. Их плащи можно разузнать издалека. Плащи врагов. Плащи Акацки. Кисаме, Зетсу и Саске-кун, который подозрительно подмигивает мне. Сооружения Конохи странным образом рассыпаются пеплом. Крыло ветра бесшумно стирает обнаруженную ранее местность. Остаются лишь врата. Врата неведомой погибшей деревни.

Что происходит? Как я могла ошибиться? Неужели я завела Наруто-куна в ловушку? А он знал, что я ошибаюсь… Знал, но все же заставил себя поверить моим байкам.

Крик любимого принуждает затрепетать мое сердце в ужасе. Его голос слышен далеко за окраинами деревни. И Акацки уже испарились. Конечно, им нужен только он, а не моя безвкусная смерть.

В мгновение срываюсь в бег за голосом. Зная, что даже одному члену Акацки я не соперник, я продолжаю их преследовать. Реальность отрезает ножницами нервные окончания, в голове не прекращается раздражающий шум, а в горле вырастает огромная глыба. Мои слезы вновь и вновь стирает встречный ветер, а вот такое же с горечью он сделать не может. Возможно, я уже не раз сбилась с пути, но какой-то внутренний и очень далекий голос успокаивает. Разум не может переварить тот факт, что я смогла попасться в обман и добровольно завести самого дорогого человека к верной гибели. Но когда? Когда они успели добавить каплю яда в озеро моих воспоминаний?

Более двух недель я чуть ли не наступаю им на плащи и пятки. Целых две недели с помощью Бьякугана я пытаюсь различить темные фигуры вдали. Что-то похожее застала, но это, скорее всего, шаги галлюцинаций, которые медленно подбираются к мозгу из-за холода.

Растираю руки и кидаю взгляд в небо. Снег не прекращается, и если температура упадет еще на несколько градусов, то конечности начнут отмерзать.

Знакомое место мелькает мимо глаз. Похоже, я здесь уже была. Пометка на камне. Моя пометка. Выходит… я хожу кругами?

В унынии я опускаюсь на ближайший камень, а носок моей онемевшей ноги случайно зацепляет горбик пушистого снега, который вдруг осыпается и показывает под собой пустоту. Руки стряхивают ледяные осадки, и мои глаза сужаются, подавляя разбитую, как яйцо, и разлившуюся по всему организму скорбь. Откуда? Откуда здесь взялась орхидея? Ведь это не тот климат, нужный для ее существования, но зато лучший климат для моих страданий.

Сорвав цветок, я провожу лепестками по своим губам, дабы проверить на самом деле ли он существует. Меланхолия ударяет хлыстом по чувствам, осознание под прессом сжимает сердце, новая волна отчаяния накрывает разум. Неужели я потеряю его? Потеряю и больше никогда не увижу? Останусь без него, останусь одна. Убегу, растворюсь, исчезну… дабы убить ту часть себя, которая связана с ним. Выскребу с мясом и кровью и выброшу в яму гнилья. Оставлю пустую оболочку, дабы быть и дабы не чувствовать.



[i]«Я… всегда тебе буду доверять, Хината… даже если ты не права».[/i]



Из глаз, как из переполненных дамб, срываются слезы и текут по щекам. Какой же я шиноби, раз не могу взять под контроль собственные эмоции? Нутро раздирают черти, все тело дрожит от многочисленных уколов мороза, в голове настолько сильный гул, что падаю на колени и сквозь размытую пелену смотрю на снег. А ведь сегодня у него день рождения, а вдруг и день смерти? По коже пробегают мурашки, я грубо сжимаю стебель цветка, игнорируя колющие рефлексы от соприкосновения с белым покрывалом зимы.

- Красивое растение, не так ли? – слышу я чужой голос за спиной и, прежде чем успеваю обернуться, чувствую острый клинок, вонзающийся под ребра.

Я громко вскрикиваю от неожиданности и боли, капли крови брызгают на снег, а взгляд Саске-куна уничтожающе уставлен на меня. Кровь плескается в горле и в итоге вытекает из уголков рта. Схватившись за больное место, я отступаю пару шагов от своего обидчика, чтобы понять, наконец, что же все-таки произошло.

- Саске-кун, - выплевываю с кашлем я.

- Хм, даже когда я стал предателем Деревни, ты продолжаешь обращаться ко мне с уважением.

Его насмешки не играют для меня роли. За это время я успеваю отдышаться и накопить чакру в пальцах рук. Рывок, и я нападаю на недруга с целью заблокировать его плечевые чакровые точки, но враг так легко уходит от атаки и откидывает меня в ближайшую скалу, что я ощущаю себя соломенной бездарно сложенной куклой.

Рана в боку гудит болью, но я не свожу взгляда с Саске-куна. День моей смерти со временем настанет, но этот день не сегодня. Сначала я должна найти Наруто-куна и вырвать его из когтистых лап Акацки. Хоть и не знаю, каким образом.

Через пару мгновений оказавшись у моего тела, противник образовывает в руке колючий шар чидори, вырастающий в огромную сферу, размером с человека, и вонзает уничтожающую электрику в меня. Оказавшись в середине этой невыносимой пытки, я кричу от раздирающей боли, словно меня бросили в печь для плавки свинца. Кожу будто сдирают живьем, а обнажившиеся мышцы безжалостно проверяют на выдержку температуры. Мое тело и психика не может вынести подобного и секунды, но невыносимое состояние не спешит отступать. Чувствую, как из меня высасывают жизнь и превращают ее в безукоризненный пепел. Безумный крик вырывается далеко изнутри, будто последний рев моей сущности. Белая пелена с микрочастицами соли покрывает глаза и одаряет меня слепотой… Лишь чувствую, как миллионы тончайших спиц прокалывают тело. Наконец, светящийся ужас отступает. Оставляя меня в луже растопившегося снега и растопившегося здравомыслия.

В изнеможении я лежу на земле и ощущаю враждебную ауру. Он все еще здесь и, скорее всего, сейчас убьет меня. Что ж, такова судьба слишком чахлой куноичи. Слабость сковывает меня цепями, даже не могу поднять руку для противостояния. Осознание того, что я сейчас умру, мерзко и отвратительно.

Проходит минута, и я все еще чувствую в своем теле остатки электричества. Состояние зрения шагает в нужном направлении. Я начинаю видеть размытое небо. Вот он, враг, стоит над моим телом и держит в руке то самое растение, которое напоминает о Наруто-куне. Мужские пальцы безжалостно прячут это чудо в кулак, сминая его, подобно мясорубке. Мне становится жаль утрату, будто у меня отобрали солнце. Его рука возвышается надо мной и выпускает тучку голубых лепестков, которые плавно опускаются.

- «Я успею превратиться в дым, прежде чем твоего лица коснется орхидея», -вылетает из его уст чужая фраза.

Услышанные слова шокируют разум. Дрожь внедряется в кожу, а я в панике пытаюсь понять, почему он произнес реплику Наруто-куна. В голове множество вопросов, но губы не подчиняются, чтобы произнести вслух хоть слово.

- Для меня слишком банально, а для Наруто слишком мудрено, не находишь?

К чему он ведет? Я не понимаю, но… какая-то правда в этом есть.

- Или поговорим о первых признаниях у скамейки и как вы официально решили встречаться?

Откуда он знает? Немыслимо! Поддерживающие психику столбы начинаются трескаться и обсыпаться, как древние колонны. Непреодолимый страх разгорается в сознании. Откуда? Откуда?

- Падали листья сакуры, невдалеке мел дорогу дворник, а Конохамару запрятался в кустах и подслушал вас, а после всей Деревне растрепал о вашем разговоре.

Нет! Перестань! Ты не смеешь говорить о таких вещах с таким невежеством. Не смеешь насмехаться над такими личными и дорогими для меня вещами! Выплевывать их мне в лицо, как застрявшую в зубах скорлупу семечки.

– Или те пустые разговоры о снах. О болоте и спасительнице.



[i]- Наруто-кун… Скажи, я тебе когда-нибудь снилась?

- Эээ… нет.

- А ты мне почти каждую ночь… - Краснота стыда овладевает лицом. Как я могла такое сказать?

- Ну, ты мне тоже в последнее время начала сниться, просто это странные сны…

- Почему странные?

- Потому что в них я всегда купаюсь в каком-то противном болоте… Грязи по колено, и водоросли прилипают к одежде. А ты подходишь к берегу вся чистая и светящаяся и протягиваешь мне руку. В моих снах… ты моя спасительница.[/i]



Они не пустые. Они наполнены чувствами и любовью. Краской и контрастом. Из многоцветной палитры наших отношений. Из палитры нашего собственного идеального мира.

Я не отвожу усталого взгляда от своего мучителя, благо, что зрение почти стабилизировалось, но глаза продолжают болеть так, словно в них плеснули кипятком. Мне остается слушать о моих дорогих воспоминаниях и наблюдать, как из уст врага они вылетают грязными и рыхлыми, словно все, к чему прикасается этот человек, придается разложению.

- Задаешься вопросом – откуда я знаю? – Он наклоняется ближе, давая мне сравнить его старый детский образ с теперешним – грозным, дерзким и жестоким. – Знаю, потому что я создатель этих воспоминаний. День рождения, все эти сопливые фразочки, все ваши отношения были придуманы мной. Твои воспоминания – это лишь новая кинопленка, которую я сменил. А старая… в старой вы лишь друзья и, порой, напарники.

- Не верю, - с трудом выдавливаю я, ощущая, как сердце выскакивает из грудной клетки.

Его слова острее лезвия. Больнее физических ранений. Я ведь столько пережила бессонных ночей; столько раз развеивала наивные мечтания, представляя, как он рядом; столько раз покрывалась краской, когда он лишь появлялся в поле зрения; столько обрывала себя на полуслове признаний в пустоту. И теперь, когда моя личность стала для него важнее Сакуры-чан, когда между нами образовалось что-то больше, чем дружба, когда я отведала сладкий вкус истинного счастья, мне говорят, что это лишь глупое пустое воображение? И, к тому же, чужое?

- Эту ложь я навязал тебе так же легко, как и фальшивую Коноху.

Вот кто виновник моей беды, вот настоящий червь в яблоке памяти. Он знал, что я буду верить его фальши. Он знал, что Наруто-кун поверит мне. Он знал, что я приведу такого особенного джинчуурики в их капкан. Зачем заморачиваться и ломать голубю крылья, когда он спокойно ступает в свою клетку?

- Мой Шаринган может многое. – Он дергает бровью, утешаясь наверняка своей силой глаз, но для плавного созерцания мне мешает кашель.

А ведь и правда с помощью своих красных глаз он смог создать подобную ложь, которая так похожа на действительность. Но почему именно со мной он решил совершить такой циничный и грязный поступок? Каковы его цели?



[i]«…потому что я создатель этих воспоминаний»[/i]



А если его слова на самом деле правдивы и меня действительно обманули? Выходит, все те чувства, воспоминания и забота являются всего лишь последствием техники, последствием гипноза и необычной способности клана Учиха. Подобно нечисти подземного царства, эта правда непрошено влезла мне в мозг и расплодила в нем целый беспредельный хаос. Ты, наконец, достигаешь своей жизненной цели, а ее живьем вырывают из твоей груди, истирая в порошок недействительности, превращая в ничто.

В горле вместе с кровью подступают слезы, но я не позволяю им просочиться сквозь глаза, как бы трудно ни было удержать боль. Ужасная безысходность порождает в организме депрессию, и тело начинает не просто трястись, а самовольно биться в судорогах, будто я над ним не властна, и оно не желает воспринимать услышанную правду.

Созерцая мое поведение, враг присаживается на одно колено и чем-то холодным проводит по моей щеке. Что это? Гвоздь? Здоровенный длинный гвоздь. Подобными забивают крышку гроба. Мои муки не закончились, правда? «Правда» - читаю в его взгляде, наблюдая, как металлический стержень в большом кулаке накаляется красным цветом.

Боязнь успевает лишь накрыть мантией, но не полностью обладать моим разумом, ибо через миг я уже чувствую раздирающую боль в предплечье. Шипящий звук и запах горелого мяса ударяет в ноздри и расшатавшиеся мосты моей нервной деятельности. Я до крови кусаю губы, но бешеный крик все равно вырывается из моего рта. Когда же упадет температура этого жестокого инструмента? Нет сил терпеть эту чудовищную боль, но, тем не менее, я продолжаю ее чувствовать.

В руках мучителя замечаю новый уже готовый гвоздь и не успеваю умоляюще вскрикнуть «нет», как горячий металл снова оскверняет мое тело. Я в муках извиваюсь на земле и, задыхаясь, хватаю жуткую вонь от своей же оболочки. Снова и снова в меня вонзаются накаленные стержни таким образом, чтобы не затронуть жизненно важные органы. Я начинаю молиться о своей смерти, но парень будто видит мое тело насквозь и специально издевается над ним, дабы я больше мучилась.

- За что? За что? – хриплю я в изнеможении, пытаясь теми же словами просить пощады.

Если бы сейчас передо мной поставили зеркало, я бы себя не узнала, ибо знаю, что выгляжу ужасно. Из рук, ног, живота и даже шеи торчат шляпки гвоздей, будто именно такой комплекции я и должна быть устроена. Состояние невыносимое. И не так физически, как духовно. Пытки, запахи, звуки, боль и открытие о недействительных чувствах Наруто-куна настолько давят на психику, что разум уже чуть ли не находится в фазе самоуничтожения. Я просто не могу себе позволить мысли о новых жестоких испытаний.

Темноволосый человек не отвечает… Нет, не человек! Чудовище. Дьявол. Он молчит, но, тем не менее, двигается. Его пальцы ухватываются за головку введенного и остывшего гвоздя, который крепится над ключицей, захватывая заднюю шейную мышцу, и не спеша тянет на себя. Такое ощущение, что у меня воруют мышцы, причем по кусочкам. Мой крик уже обыден для ушей зимнего леса и возведенной рядом скалы. Проткнутая мышца успела пристать пригорелой частицей живой ткани к горячему металлу и теперь не способна так легко отпустить инородный предмет. Но брюнет с голодным взглядом вцепляется в тонкое оружие и, ко всему этому, упершись ногой в мое плечо, вырывает нужную ему деталь вместе с куском свежего мяса.

Ощутив силу увечья, я почти теряю сознание, но покой, видимо, не предначертан так рано. Боль просто разрывает сознание, живьем съедает изнутри, но я не истекаю кровью и не отключаюсь. Я продолжаю существовать в этой камере пыток в присутствии изверга, держащего, словно на шампуре нанизанную, живую мокрую и прижаренную ткань. Мою ткань.

Поймав скатившуюся капельку крови с куска, ранее называющегося частью моего организма, он размазывает красную жидкость по своим пальцам, а затем по моим губам. Я вся дрожу от невыносимого состояния, но молчу. Молчу и отвечаю на его холодный взгляд, пытаясь тем самым показать, что меня не сломаешь, хотя на самом деле он меня уже сломал.

Мучитель отдаляется, с помощью чего я снова могу выдохнуть неутихающую боль и поймать языком несколько блаженно влажных снежинок, падающих с неба, подобно утешительному призу. Он снова подбирает свой клинок. Лезвие не спеша разрезает кожу и мышцы живота так, чтобы не затронуть органы, чтобы я не умерла раньше времени. Ощущение боли становится для меня приглушенным, сейчас для меня главный пункт целей – не сойти с ума, так как психически не могу осознать, что меня потрошат живьем.

Небо и безлиственные ветви плывут, дурная улыбка появляется на моем лице, а из глаз скатываются две капельки слез. Как цветы на могиле в память моей личности. Личности, которая меня покидает… уступая трон безумию.

Но человек без сердца не смотрит на мое лицо, вместо этого он берет мою руку, из ладони которой с двух сторон торчит тугой стержень, а пальцы почти парализованы. Но, к сожалению, не настолько, чтобы не чувствовать ими… на ощупь… свои внутренние органы. Что это? Печень? Желудок? Кишечник? Не знаю, но чавкающие звуки убивают.

- Саске, прошу, - искренне обращаюсь к нему в последний раз. – Я ведь схожу с ума.

- Именно это мне и нужно, - наконец, отвечает он мне с мимикой маньяка.

- Зачем?.. Почему я? – продолжаю я высасывать правду, слыша смех сумасшествия над ухом.

С ответом он снова не спешит, будто размышляет – стоит ли со мной вести разговор или лучше продолжить пытки. Нет, дальше не будет. Дальше я не буду собой, а той, другой, будет все равно. Моя сущность превратится в лепестки орхидеи с запахом дыма, которые долетят до любимого и пропоют «Прощай», пропоют «Люблю», пусть даже он и не знает о моих чувствах, это будет для меня последним словом и последним касанием его губ. Мягких и нежных губ, которые создают такую чарующую улыбку.

- Почему? – Брюнет приближается к моему уху, будто боится, что его могут услышать. – Потому что я хочу, чтобы он страдал. Чтобы он тысячу раз пожалел о том, что взялся за мое якобы спасение. За все его попытки вернуть меня в Лист я отомщу ему твоим сумасшествием. Он ведь увидит тебя, только уже другой. Мне интересно, каковы будут его действия. Будет изводиться в слезах над твоей искривленной психикой или же продолжать исполнять обещание о моем возвращении?

Его планы жестоки и аморальны. Как он может желать страданий такому восхитительному человеку, как Наруто-кун? Единственному человеку, который настолько верит в своего друга и напарника команды номер семь. Не бывшего, а просто потерявшегося в собственном мире миллионных дорог. Темных и кровавых дорог. Но Наруто-кун не сломается, в отличие от меня. Он будет сожалеть, что не смог прийти мне на помощь, но он не упадет. Не поскользнется на вязком веществе реальности… если мы лишь друзья… Осознание хватает за конечности убегающего здравого смысла.

- Он не станет страдать. Не станет, если мы лишь друзья… или все же не друзья? – Мои слова и насмешливая улыбка изменяют выражение лица Саске на нетерпимое и злое.

- Так или иначе, твоя судьба уже переписана мною, серая мышь. – Его яростные глаза переливаются лавой и кровью. – Не трусливая, но мышь, всегда таковой являющаяся.

- Даже такие мыши, как я, могут перегрызать глотки таким крысам, как ты. - Моя рука с гвоздем в ладони успевает вонзиться в чужую шею прежде, чем противник успевает увернуться.

Сдавленный крик кусает уши, но я пытаюсь образумиться, ибо ощущаю, что что-то не так. Там, высоко на скале, кто-то стоит, и он протягивает мне руку помощи. Руку в оранжевом рукаве.

- Наруто-кун, - хриплю я, замечая, как тает снег и вся местность превращается из хаоса в сказку.

Слишком яркие солнечные лучи режут глаза, песни певучих птиц ласкают душу, зеленая трава радует сознание, объятия любимого полностью отгоняют принесенную боль, будто ее и вовсе не существовало.

- Хината, ты вся дрожишь, - как всегда с заботой произносит он. – Что с тобой произошло?

Боязнь вдохнуть новый свежий воздух, дабы все снова не рассыпалось, душит горло. Лицо Наруто-куна столь светлое, чистое и реальное, что явно кажется недействительным. Он не кажется побитым и раненым, будто случившееся в чужой деревне является сновидением. Хочется разрыдаться от столь ярких и веселых красок окружающей среды, но уставшие глаза словно высохли. Не вижу Саске, не вижу Акацки, снега, мороза, гвоздей.

- Наруто-кун. - Мой голос изводится чуть ли не во всхлипах. – С Днем рождения, Наруто-кун…- Все, что я могу на данный момент выдавить.

- Эээ… Хината, у меня День рождения будет через две недели. Ты что-то спутала.

Две недели? Как раз тогда, когда все началось. Значит, этих двух недель в действительности не существовало? Всего лишь игры разума. Игры с психикой. А игра ведь почти удалась. Шах на поле, и королева уничтожена, но моя фигура – пешка, и даже она находится от одного шага от статуса новой королевы.

- Прежде, чем моего лица коснется орхидея…

Пусть сейчас мои слова покажутся неуместными, но я обязана узнать истину. Обязана знать, во что верить.

- Что? – Его вопрос разрушает нашу империю отношений. Неужели слова Саске-куна оказались правдивыми?

Подступившие горькие слезы я уже не сдерживаю и не потому, что полностью обессилена. Потому, что взаимность нашей любви поет похоронную песню, смычком играя на сердце.

- Прежде, чем моего лица коснется орхидея… - повторяю я, слыша, как рыдают надежды и все оставшееся живое во мне.

- Я успею превратиться в дым. - Его лицо озаряет улыбка, и я узнаю солнце Конохи. Своего Наруто-куна.

С громким всхлипом я кидаюсь в его объятья и до боли закусываю губы. Его руки такие теплые и шершавые, а куртка такая мягкая и… оранжевая. Упершись подбородком в мужественное плечо любимого, я замечаю шпионский черноглазый взгляд из гущи кустов. Он излучает поражение и долю почтения. Взмахнувшийся плащ скрывает высокую фигуру, предварительно показав окровавленную шею своим колыхнувшимся стоячим воротником.
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Genrietta-san (архив) » 01 Jul 2012, 18:58

[b]Варвара[/b], мое почтение) принимайте нового читателя))

[u][i]Лепестки дыма[/i][/u]

Прежде всего спасибо за миник. Я так люблю миники =))Что необычайно понравилось, так это задумка. Давно ничего подобного не видела. Очень интересно, особенно с позиции фикрайтера) Только вот почему орхидея? На мой взгляд, растение... как бы сказать, вычурное, помпезное. Но это так, просто мои глупости) Мне понравился Ваш стиль. Выдержанный, "взрослый". Только кое-где попадаются в тексте такие места, которые чуточку портят общую картину.

[quote]- Это будет твой первый день рождения, который мы отмечаем вместе,- произношу я и падаю на прохладу полевых краснейших маков и пушистых одуванчиков.[/quote] Например здесь. Краснейших? Странное слово)

[quote]- Хината? Что ты здесь делаешь? – столь родной голос подчеркивает боязнь потери.[/quote] Или здесь. Слово "столь" не для художественного стиля. Хотя, может, и для художественного, но не для этого предложения точно)

Таких моментов крайне мало, но они есть, к сожалению) Не хочу, чтобы Вы подумали, будто я придираюсь к каждому слову)

Хотелось бы сказать, что, несмотря на это, мне очень понравилось Ваше произведение. Детально и сильно прописана сцена с пытками. Я даже прочитала ее несколько раз. Очень сильно. Я также в восторге от метафор, которые вы используете. Особенно запомнилась эта:

[quote] Такое ощущение, что у меня воруют мышцы, причем по кусочкам.[/quote]

Захватывает концовка. Саске выглядит некой змеей, которая затаилась в кустах. Она, змея эта, ждет добычу, но понимает, что тут не поживиться, и уползает в нору, злобно шипя. Светлый конец, особенно после ярчайшего описания пыток с гвоздями %)

Спасибо Вам) Все было очень вкусно) Простите за сумбурный комментарий. У меня часто так бывает: рассказ настолько хорош, что и сказать-то почти нечего))

Искренне Ваша [i]Генри[/i]
User avatar
Genrietta-san (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 11 Jul 2012, 14:18

Пользователь BAPBAPA777 отсутствовал в базе форума Миката.



Добрый день,[b] [url="http://www.mikata.ru/index.php?/user/13990-genrietta/"]Genrietta[/url][/b], рада приветствовать ново читателя и прекрасного коментатора. Почему именно орхидея? Не знаю, лично мне нравится название этого цветка.





[quote]Например здесь. Краснейших? Странное слово)[/quote]

Вы не одни говорите о странностях сего слова, но мне почему-то захотелось донести до читателя насыщенность этого цвета. Ну что вышло то вышло)



[quote]Или здесь. Слово "столь" не для художественного стиля. Хотя, может, и для художественного, но не для этого предложения точно[/quote]

Хм, для меня это слово всегда являлось художественным и подходящим.



[quote]Хотелось бы сказать, что, несмотря на это, мне очень понравилось Ваше произведение. Детально и сильно прописана сцена с пытками. Я даже прочитала ее несколько раз.[/quote]

Крайне приятно слышать похвалу в свой адрес. Не лень было перечитывать по несколько раз?))

Большое спасибо за комментарий, буду рада видеть вас снова.







А теперь продка Недотрог

Музыка Сакуры[url="http://prostopleer.com/tracks/4870430aOJU"] http://prostopleer.c...cks/4870430aOJU[/url]



Музыка Карин и Суйгетсу[url="http://prostopleer.com/tracks/232793OPPj"] http://prostopleer.com/tracks/232793OPPj[/url]



Глава 22. Иная сторона

- Идиотка!!! – бросил взбешенный водитель выпрыгнувшей прохожей, которую только благодаря скорости не расплющило автомобильными шинами.

Ее волосы блестели подобию розового песка, и переливались, словно тысячи лежащих на дне морских камушков. Глаза по соотношению с крохотным носиком были довольно большими и слишком выразительными за счет яркого и редкого зеленого оттенка. Пара таких же салатовых проводков тянулись по шее к болтающемуся на груди плееру. Вакуумные наушники полностью изолировали звук, овладевая слухом и рассуждениями.

Бросив бесстрастный взгляд кричащему, она также неуклюже поплелась в сторону учебного заведения. Уже третий день музыка была ее слушателем, а не наоборот. Чувственные мелодии проникали в ее голову и помогали растворить огромный ком соды в непонятную жидкость. Процесс был необходим, ибо он намертво закупорил вход всем свежим мыслям, воссоздавая старые воспоминания в 3D слайд-шоу. Разобраться в себе было также сложно, как и осознать действительность случая с тем ужасным трупом. Не раз всплывали слова Ино: «Не могу поверить, что ты превратилась в убийцу». А ведь психологически она действительно была готова к сему немыслимому поступку, но это же не значит, что она окончательно заключила контракт с Дьяволом? Хоть и крови для подписи было пролито достаточно.

Когда девушка шагала по коридорам меж расплывающейся толпы студентов, ноты любимой музыки вызывающе защекотали барабанные перепонки и колыхнувшиеся эмоции. Сердце взбудоражилось, как птица с поломанным крылом, а кожа покрылась неприятными мурашками, будто ледяная вода растеклась поверх тела. Разнообразная одежда окружающих; свежие, судя по их лицам, сплетни; воздушные конфликты с помощью взглядов казались ей настолько пустыми и блеклыми, будто у нее без разрешения кровожадно выдрали часть сущности и бросили в миксер. И теперь она, подобно маленькой девочке, металась меж стен неведомого лабиринта, пытаясь найти двери выхода. Пытаясь понять, для чего ее бросили в холодное сооружение, полное тупиков, ловушек и единственного маньяка в нем – самого архитектора. Обворожительного, твердого и чарующего, как черное золото. Но черное остается черным.

Заметив лицо Учихи метрах в шести, девушка, будто под действием рефлексов, моментом спряталась за двойные коридорные двери, ведущие в другое крыло. До сегодняшнего дня она старалась избегать встречи с этой личностью, по крайней мере, до того, пока не разложит по полкам все детали, касающихся их отношений. Хотя, каких отношений – они-то за весь период перекинулись максимум парой слов. Но вот таким безмолвием он за жутко короткий срок перевернул все средневековые замки ее внутреннего мира настолько, что становилось страшно. Ибо этот черноволосый парень теперь знал, как ее уничтожить изнутри.

Убежище для созерцания было идеальным. Ведь зеленоглазая не раз гуляла этими коридорами и точно запомнила, что стеклянная часть дверей является зеркальной снаружи. Так что сколько бы он ни присматривался к плоскости, все равно видел лишь свою безразличную наглую физиономию, а не спрятавшегося в кустах тушканчика с наивно-розовой шерсткой.

Черная несколько обтягивающая футболка идеально подчеркивала его стан, расцветкой совпадая с прямыми волосами, подающими на глаза, и тканевым напульсником на запястье. Шпионское созерцание позволяло рассмотреть его широкие губы. Отметить каждый изгиб, коснуться взглядом, попробовать на вкус с помощью памяти. Жаркие губы с привкусом острой приправы, как это было тогда. Как это записала рука вымышленного дневника.

Многочисленные карманы на шортах выглядели спортивно и стильно, а свисающая дугой серебряная цепь на них – дерзко и вызывающе. Особенно его вид обжигали короткие блестящие перчатки с отрезанными пальцами. Они, как ничто другое, наиболее четко подходили под эту сильную строгую натуру. Он прекрасен – и это факт.

Почему-то в голову полезли мысли, как она впервые увидела его. Как Ино все уши прожужжала о превосходности и уникальности сей персоны. Как сама Сакура очаровалась его образом плохого парня и нередко представляла их целующимися в поле зрения множества персон, грызущих гранит науки в том же учреждении и угрызающихся с зависти в тот момент. Но полнометражные слухи, которые чуть ли не в газетах печатали, а в особенности – рассказ Карин, не без разочарования раскрыли ей глаза. До этого он был плохой, затем стал нестерпимый и ненавистный, теперь же… истинное и изысканное зло. Не ненавистное, а загадочное, словно надломленная кора кокоса и появившаяся на горизонте белая стружка, скрывающая сокровище – сладкое молоко сердцевины.

Увлеченно разговаривая с несколькими ровесниками, брюнет резко и непредвиденно для Харуно повернул голову в ее сторону и устремил черноглазый, как переспелая смородина, взор на те самые двери. Сакура аж вздрогнула от уколов неожиданности, впускающих через иглы яд парализации. Поток воздуха в легких в один момент прекратился, ожидая последующих распоряжений начальства, а скопившаяся во рту слюна наткнулась на образовавшуюся в горле скалу.

Его опасный коварный взгляд длился так долго и так невыносимо, что, казалось, он смотрит не на дверь, а как раз на нее. Прямо в ярко-зеленые глаза. В ее влажный внутренний мир, видя в нем застывшие холодом озера слез и мертвые руины, созданные им же. Видит крошечную клумбу цветов, питающихся разъедающей кислотой и создающих вид, что им нравится черпать силы из подобной почвы. Видит скопившиеся грозовые тучи жажды убийства и черное слепящее солнце, которому под силу их разогнать.

«Это зеркало! Это зеркало! – пыталась убедить себя разоблаченная шпионка, что у нее выходило скудно. – Он смотрит на свое отражение! Не на меня!»

Жестокая паника начинала непрошено пробираться сквозь поры и рассеивать свои плоды истерики. Даже зная, что его взгляд не направлен в ее адрес, Сакура не могла проиграть этому бою. За весь мучительный процесс она даже не соизволила моргнуть. Сейчас ей больше читал указания организм, нежели разум. Недавно обливаясь потом от прямых солнечных лучей, ее за мизерный период бросило в судорожную лихорадку. Музыка в наушниках как никогда попало под настроение. С каждой нотой просыпалась та неуверенная скромная Сакура, которая способна чувствовать и которая способна плакать. Что случилось между ними? Что есть между ними? Правда ли он испытывал к ней влечение? Или же это способ показать даме свое место? Доказать, что она не лучше его ночных одноразовых подружек. Угостить собаку мясом и указать назад на будку. Но не выходит ли она уязвимой, если столь сильно акцентирует на произошедший грубый и страстный секс? А особенно если напарником оказался Учиха Саске.

Один из собеседников набросил плащ вопроса на внимание созерцающего и в придачу толкнул того в плечо. Брюнет несколько растеряно перевел взгляд на стоящего рядом и с кивком последовал за ним. Продолжая изображать бездушную статую, Харуно проводила взором несколько спин и позволила себе выдохнуть накопившийся воздух. Решившись выйти из норки, она под руководством интереса сразу же глянула на потустороннюю часть дверей.

- Что? Как? - пару ударов ладонью руки по хрупкой поверхности и медленное сползание спиной по ней с желанием застрелиться. - Стекло… Стекло.



***



Захлопнув свою тетрадку с конспектом, Карин оглянула аудиторию, на территории которой остались лишь несколько людей и преподаватель. Поднявшись, она последовала ко второму, имея при себе кучу претензий.

Несколько дней она с Суйгетсу так и не разговаривала, несмотря на то, что хотелось, но не раз переглядывалась с ним недосказанными репликами. Учеба полностью и безотказно отбирала время. Все педагоги будто с цепи сорвались и почему-то всегда приземляли свои клыки на ней, будто агрессивным цветом они считали черный, а не красный.

- Как я поняла, вас не устроила моя работа, - начала она, подойдя к особо занятому человеку за столом. – Можно узнать, в чем проблема? – Ее тон показался нахальным даже посторонним ушам.

- А что ты хотела, милочка? Почти весь материал взят с интернета, причем слово в слово, - деликатно сложив очки, ответил морщинистый «знаток».

- Как вы можете заявлять подобное? Я собственной рукой писала, выковыривая каждую строчку из своих вяленых мозгов! Ночами не спала, чтобы преподнести вам достойную работу, а вы теперь говорите… - возмущение влилось свинцом в язык, – вы...

- У меня лекция на подходе. Освободите аудиторию, - голос в конце помещения, обращенный остаткам учащихся здесь, показался знакомым и опасным. И сама опасность в том, что слова были обращены ко всем, кроме нее.

- Да-да, уже удаляюсь, господин Кабуто-сан, - замешкался преподаватель девушки, складывая все свои папки в стопку. – Карин, помоги мне со всей этой макулатурой.

- С глубочайшим почтением, попрошу предоставить эту работу другому студенту. Карин мне еще понадобится, - голос приблизился и остановился прямо за спиной брюнетки, которая, все еще не поворачиваясь, начала покрываться холодным потом.

Несколько молодых людей помогли преподавателю с вещами, и в скором темпе исчезли из виду. Карин так и хотела выкрикнуть: «Постойте», ибо оставаться наедине со светловолосым знакомым не было ни малейшего желания. Ощущая чужую отвратительную ауру, девушка внутренне проклинала возникшую ситуацию. Послышался легкий смешок, а за ним шепот:

- Как думаешь, если я тоже перекрашусь и сниму очки, то также бездарно скроюсь в толпе, как и ты?

- Отвали, урод, - не деликатничая, выплюнула Карин и, все еще отводя взгляд от собеседника, уверенным шагом направилась к своему рюкзаку.

- Как я понял, ты отказываешься со мной сотрудничать?

Та ответила глухим молчанием, делая вид, что складывать вещи – это жуть какое увлекательное занятие.

- Ну и как тебе учится? - надавил на больное светловолосый мужчина, искривляя губы в насмешливой улыбке и ловя разоблаченный с накипающим возмущением взгляд.

- Так вот чьих рук это дело! – Карин в гневе швырнула тетрадку в преподавателя анатомии, наблюдая, как та раскрывается в воздухе и прилипает к лицу самой цели.

- Ты глупее, чем я думал. - Мужчина двумя пальцами снял с себя брошенный мусор и откинул в сторону. – Я ведь не просил невозможного. Наоборот – ты была б в выигрыше. Ты популярна, красива, активна. Раздать один раз товар. Не продать, а просто подарить друзьям и знакомым частичку удовольствия…

- Не собираюсь я принимать участие в рекламе твоей наркоты, слышишь? – вспыхнула та, как зажигалка с полным запасом. – Сначала на халяву, затем за деньги, и вот ты уже стоишь по ту сторону закона.

- Ну, как знаешь. - Искривив нахальную мимику, Кабуто контрастно намекал на отчисление.

- Я тебя не боюсь, - выплюнула Карин, стянув рюкзак со стула и открыв входные двери. – И, знаешь, если уж дело пошло на откровенности, то ты отвратительный в постели. Тогда-то я не знала, ибо было не с чем сравнивать. Но ощутив руки настоящего мужчины, я поняла, из какого места растут твои, причем не только руки.

- Ты ведь понимаешь, - мужчина вмиг оказался у почти исчезнувшей в глубинах бесконечных коридоров брюнетки, схватив за тонкое предплечье, - что ради принципов ты теперь будешь уничтожена?

- Ты еще скажи «бу», чтобы я окончательно испугалась, - съехидничала та и, вырвав руку из чужой хватки, растворилась за пределами стен.



Блуждая учебными лабиринтами в поисках того, кто бы выдержал бурлящую через верх черную ненависть, Карин не выдержала и что есть силы бросила рюкзак в ближайшую стену, после чего раз десять побеспокоила его ярыми пинками носом обуви и, в конце концов, уселась на него, меланхолично опустив лицо в ладони.

- Вижу, с тобой дело худо. Давай, живо исчерпывайся, сестренка. – Рядом присела красивая особа с желтыми, как пчелиные полосы, волосами и столь обыденными, будто она с ними и родилась, четырьмя короткими хвостиками.

- Не собираюсь плясать под его дудку и шантаж. Кусок бревна без сучка… - Злость переливалась в уныние. – Темари, похоже, наша компания скоро поредеет. Одну из недотрог скоро выпрут отсюда под зад коленом.

- А я тебе говорила, что это его нос торчит из общей сути, - не вовремя начала подруга тему «я же говорила».

- Отрубить бы его, как и прочите выпирающие части тела.

- Да погоди ты, Карин. Ты ведь можешь донести о блаженном порошке его вершине, и потом уже посмотрим, кого вышвырнут под зад коленом.

- Пустые слова студентов для них ничего не весят. Нет груза, который бы их переубедил. Нет доказательств. Пора осознать, что пока я буду полностью пропитана учебой, преподаватели не смогут окончательно завалить меня.

- А экзамены? – упомянув о недалеких испытаниях знаний, Темари тяжело вздохнула.

- На экзаменах присутствует комиссия, то есть свидетели моих правильных ответов. Дотянуть до конца сессии, а там все и забудется. – Карин поднялась на ноги и отряхнула грязные стороны рюкзака. – Пожелай мне не сдохнуть до этого времени.

- Такие как мы без деревянного кола и чеснока так легко не дохнут, - попыталась подшутить блондинка несколько грустным голосом, вспоминая старые посиделки с подругами и провожая взглядом одну из них.

Тщательно обдумывая проблему Карин, Собаку неожиданно для себя краем глаза заметила, как рядом также на корточки подсела темная фигура. Память мигом обозначила личность, когда ее хозяйка повернула голову. Лохматый высокий хвост, мужские грубые скулы, нахмуренные черные брови. И придачу к этому легкая темная рубашка с завернутыми рукавами и распахнутым воротником.

- Что? – со значительной долей раздражительности в тоне спросила блондинка, скрывая настоящую погоду эмоций при виде сего облика. Чистая радость и восхищение, ведь, как бы глупо ни звучало, она скучала по этому парню, хоть и категорически отрицала сей факт.

- Почему сразу так грубо? – Шикамару с досадой закатил глаза. – Все еще злишься, что ли?

- Злиться? Да что ты? Меня всего лишь втянули в коварный план, чтобы трахнуть в квартире моего же брата. С чего мне злиться?

- Если тебе станет легче, то я не планировал. Да и вообще, я тогда был уверен, что ты пошла к любовнику. Откуда мне было знать, что вечер подведет итог таким прекрасным завершением? До этого у меня лишь блуждали мысли, как ты после нашей ночи сразу же поплелась к другому. Я ведь человек и мужчина в одном лице. Я тоже могу злиться.

- Так я еще и виноватой получаюсь? – не поддавалась та.

- Слушай, из-за таких вот выходок я ощущаю себя жестоким насильником и извращенным маньяком. Ты можешь посмотреть мне в глаза и, дабы окончательно подорвать мою разбушевавшуюся совесть, сказать, что не получила и мизерной доли наслаждения?

Слова Нары вогнали девушку в краску, а точнее, та тянувшаяся цепочка воспоминаний, которую они спровоцировали. Догадывался ли он, что она думает о нем чаще, чем о своей внешности? Что несколько дней подряд перед сном представляет их переплетающиеся между собой тела? Что всегда смущается при виде кухонного стола брата? Что жаждет его также пылко, как и тогда… и ненавидит за такую непреодолимую зависимость.

Заметив ожидаемую перемену девичьего лица, Шикамару, радуясь в душе как никогда, ибо теперь он точно знал, что слова этой грозной девицы явно не соответствуют позывам ее нутра, отвел взгляд.

- Но я пришел не для того, чтобы обговаривать то, что есть между нами, а чего нету. Хочу поговорить о Карин и способе добычи доказательств – ключа ее свободы.

- Ты что… нас подслушивал? – Темари подпрыгнула и тут же упала на грязный пол из-за упавшей на ее плечо руки. От его прикосновения возникла целая буря чувств от ручья дрожи до озера наслаждения.

- Правильно сказать: случайно услышал, проходя мимо. Не могу понять, чем ты, собственно, недовольна. У меня есть идея, и я предлагаю свою руку помощи.

«А что еще, кроме руки, передоложишь?» - озарила пошлая мысль голову якобы недотроги, на что та закашлялась и оглянулась. Ее желанный самец уже успел удалиться от нее в глубину темного коридора.

- Эй, ты куда?

Шикамару не соизволил обернулся, а зря, ведь такой детской растерянности на лице Собаку он еще не видел.

- Мне в ту сторону. Если ты пришла к правильному решению, то тебе придется идти со мной плечом к плечу.

Собаку даже рот приоткрыла, сверля дырку в мужской спине. Проклинать ли подругу или же обожествлять, что благодаря ее проблеме она станет ближе к нему. С каждой секундой его широкоплечая фигура становилась все дальше. Исчезнет из виду – профукала свой шанс. Подорвавшись с места, она ринулась к хитрому брюнету и подстроилась под линию наравне с ним, краем глаза замечая на его лице довольную искреннюю улыбку и отворачиваясь, чтобы скрыть свою.



***

- Как ты себе это представляешь? – Разозленный шепот был близок, а прищуренные глаза с отблеском фиолетового огня – где-то в далеком верху.

- Просто сбрось мне канат, по нему я взберусь сама, а с окном ты мне поможешь.

- Это комната Саске и Шикамару, а не моя! – Голос из сотового телефона уже орал.

- Ой, ты в ней проводишь больше времени, чем в своей. Давай, бросай уже.

- Карин, чтоб тебя! Ты хоть можешь сказать, для чего ты стремишься одолеть эту веревочную змею и оказаться в чужой комнате?

Вопрос схватил за горло нелепую суть. Последовало молчание.

Чтобы отвлечься? Чтобы забыть о неприятностях? Чтобы вспомнить?

- Чтобы поговорить… - уже тише и менее уверенно произнесла Карин.

- А чем тебя не устраивает разговор по телефону? – как юная девственница, упирался рогами Суйгетсу.

- По телефону тебя не трахнешь! – сорвалась брюнетка, после уже задумываясь о словах. – Черт! – психанула она и устало провела ладонями по лицу, переходя на передние пряди и замечая в этот момент движение вблизи – брошенный болтающийся канат. – Ну вот, стоит сказать ему о сексе, как все вопросы сразу отпадают.

С немалыми мучениями достигнув другого конца прочной веревки и ухватившись за крепкую надежную руку, необычная гостья пролезла в уже знакомую тесную комнату. Медленно шагая, будто гуляя, она направилась к привлекшей взор гитаре у шкафа, существование которой не было обнаружено в предыдущее посещение сего жилища.

- Не знала, что ты играешь, - элегантно коснувшись тонких струн кончиками пальцев, призналась интриганка, взломщица, почти воровка. Такая плохая и неприступная, без рукоприкладства способная дать пощечину… стулом, например.

- Нет, это… - Некая несобранность числилась в жестах и мелком заикании, ибо парень все еще ожидал фальши, подвоха, скрытой камеры и неожиданно возникшей толпы с возгласом «сюрприз». – Это Шикамару у нас ценитель музыки. Говорю же, комната не моя.

Карин, игнорируя лепет ближнего, подошла к плееру и подключенным к нему миниатюрным колонкам, и нагнулась, дабы найти подходящую песню на крохотном дисплее. Кто бы мог подумать, ведь совсем недавно под излучающие звуки сего проигрывателя эта девица по принуждению танцевала стриптиз, теперь же она выступала в роли самого инициатора.

Не упуская шанса разглядеть предоставленную округлую попку, Суйгетсу почувствовал напряжение в штанах, особенно когда прочитал фразу на ее бриджах «Хочешь прокатиться?» Почему-то ему казалось, что вопрос адресован именно ему, дабы спровоцировать и соблазнить. Тепло сгущенкой разлилось по телу, стало сладко и приятно. Вызывающие к бою ягодицы становились более желанными, язык облизал губы, слюна слишком часто скапливалась во рту.

- Как насчет обещанного на… земле? – Метод общения отличался от обыденной въевшейся дерзости Хозуки.

Медленная приятная музыка заполнила пространство. Обернувшись, девушка с взглядом хищницы приблизилась к крепкой фигуре и почти легла на нее своей грудью.

- Обещанное остается в силе, - сказала она прямо в мужские губы и двинула лицо ближе для поцелуя, но молодой мужчина тут же отстранил голову назад, снова создавая между ними небольшую долю пространства.

- Как-то странно для тебя, - подметил он.

- Тебе какая разница? Девушка, никому не дающая, кличущаяся недотрогой, прилезла по канату в запретную общагу, дабы переспать с тобой. В чем проблема-то? – Ее ладонь коснулась шеи, а язычок сочно провел по ней мокрую дорожку.

Беловолосый закатил было глаза, но сразу же взял себя в руки, желая добраться до сути:

- Я все еще хочу услышать ответ.

- Нужно развеяться. Нужно забыть один инцидент. – Руки нырнули под его майку, царапая ногтями упругий пресс и грудь. - Нужно отвлечься и настроиться, наконец, на учебу. Доволен?

Выражение лица Суйгетсу на миг застыло, но вскоре размякло.

- Вполне, - резко выплюнул он и скоро вышел за дверь. – Я сейчас вернусь.

Не забивая себе голову рассуждениями о весьма странном бегстве будущего партнера интимных ласк, девушка упала на одну из двух кроватей, рассыпав переливающиеся, как черные ниточки атласа, волосы на укрывающем постель пледе и рассматривая узорчатый рисунок потолочных обоев. Вроде бы безобидное изображение растений, но ей они казались колючими, острыми, загоняющими в угол, как это делал с ней Кабуто. Его условия и шантаж не удосуживаются покидать ее голову и освободить тем самым место знаниям микроэкономики, которая буквально давила на мозг из-за недожеванной втораплановости.

Минут через пять-шесть беловолосый баскетболист снова появился в комнате. Карин обратила на него внимание лишь тогда, когда он поставил широкие свечи на столик и, достав свою зажигалку с кармана, начал поджигать их фитиль по очереди. Воздух смешался с приятным ароматом ванили. Глубоко вдохнув его, девушка на миг прикрыла глаза от такого блаженного ощущения воздушной легкости. За это время Хозуки успел достигнуть выключателя и убрать из комнаты техническое освещение.

Небольшое помещение с помощью утемненных углов и колыхающихся теней вдруг затмилось в загадках и тайнах, создавая уют, спокойствие и гармонию. Музыка как никогда удачно подстроилась под чарующую, словно изысканная магия, атмосферу. Аккорды так и ласкали уши, подталкивая к тонкостям, нежностям и деликатности.

- А ты романтик, Хозуки, - приятно удивилась Карин, подойдя к нечетко очерченной фигуре.

- А ты думала, что уже полностью изучила меня? - Судя по стереотипам этой личности, здесь должна была последовать ухмылка, но таковой не обнаружилось.

Его грубые, но не менее аккуратные руки залезли под чужую футболку и одним движением сняли ее через голову, откидывая к тому же музыкальному инструменту у шкафа. Через мгновение ей уже составил компанию бардовый бюстгальтер и бисерный аксессуар, место жительства которого ранее было прописано на девичьей шее. Брюнетка в свою очередь запустила пальцы в его белые приятные и удивительно мягкие волосы. Попробовать их на ощупь, почувствовать их щекотные прикосновения к коже, удивиться, насколько они податливые. Удивительно, что она замечала их податливости ранее.

Прервав увлекшуюся его волосами девушку, парень уложил утонченное несопротивляющееся тело на кровать и, перевернув его на живот, почти уселся всей массой на все еще облаченные в одежду женские ягодицы. Карин и слова даже не пикнула, она уже успела свыкнуться с фактом, что он главный в их похотливых играх, и ей этот пункт ужасно нравился. Загадочность и неизвестность. Что же он придумал на этот раз?

Нежные пальцы легко коснулись плеч. Настолько бережно и аккуратно, будто она являлась скульптурой из пепла. Одно неправильное прикосновение, и все рассыплется и взметнется в воздух потерянной пылью. Дорожка его касания потянулась к низу спины, отчего девушка невольно вздрогнула. Не от возбуждения… от рефлекса.

- У меня там щекотка, - еле слышно прошептала она.

- Я понял. - Его голос идеально подходил под звучащую мелодию. Такой же грациозный, упоительный и сладкий.

Умелые руки начали мять плечи, бока, с осторожностью впадающую дугу спинки. Рисовать круги на гладкой коже, линии, спирали, зигзаги. В меру легко пощипывать, в меру царапать, в меру целовать. Каждое его ангельское касание доставляло наслаждение. Без песчинок влечения и страсти, без волн желания и жажды, без огня, без пожара. Ей было хорошо лишь от того, что он дотрагивался к ней. Как к божеству. Как к чему-то великому и идеальному.

В таком состоянии не ощущаешь шаги подступающей сонной иллюзии. Ее объятья, ее сказочность, ее легкость. Глаза размякшей студентки самовольно закрывались, а губы успели пролепетать последнюю фразу, как признание:

- С такой стороны я тебя еще не видела. - Шелест шепота не скрыл ту искренность, какая издавалась изнутри. Искренность маленького счастья.

Глубокое дыхание символизировало начало крепкой сонной трапезы. Молодой человек нагнулся к женскому ушку и сдул переливающуюся огнями душистых свечей черную прядку.

- Минус этой стороны в том, что она не позволяет использовать мое тело в роли успокоительного. - Прощальный поцелуй в плечо и прощальный щелчок двери обители ванильного массажа.
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

PreviousNext

Return to Mikata archive, non-Ranam fanfics

Who is online

Users browsing this forum: No registered users and 1 guest

cron