Фанфики Гивс

A humongous, unordered mess

Unread postby Гивс (архив) » 18 Sep 2011, 13:48

[i]"Подружка поневоле"[/i]

[b]

Глава 2

Часть 2[/b]



Выйдя из здания, я выдохнула, прикоснувшись похолодевшей ладонью к покрасневшему от смущения лицу. Как-то сегодня всё… так странно. Сначала происшествие с директором, потом непонятки с другом, затем инцидент с начальником охраны… Нет, я, конечно, привыкла к мужскому вниманию, но не столько же! И не в один день! Надо будет глянуть гороскоп. И на завтра тоже. И, желательно, на неделю вперёд.

Всю дорогу до дома Сакура, поджав губы, молчала, изредка бросая на меня косые взгляды. Но вопросы предусмотрительно оставила на посиделки, уверенно держа руль двумя руками.

Заехав по пути в магазин, Харуно вышла оттуда, держа в руках выпивку и шоколадные конфеты. Видимо, сегодня будет долгий, обстоятельный рассказ о чём-то важном. Обоюдоострый.

В квартире у подруги мы, прихватив стаканы, уселись в гостиной и первые несколько минут молча пили разбавленный соком алкоголь. Как инъекция успокоительного, эта жидкость стала распространяться по венам, снимая накопившееся за день напряжение, даря взамен спокойную улыбку и расслабление. Я не любитель выпить, однако сейчас это было необходимо, как воздух. Даже несмотря на то, что завтра на работу. Похмелье – это не смертельно. В конце концов, может, мы не будет прям уж так напиваться…

В общем, через пару часов мы были в слюни. Сперва разговор как-то не клеился – слишком много у нас обеих было впечатлений, но потом, стакан за стаканом… и разговор понёсся с такой скоростью, что иной раз начинала кружиться голова. Вот только с каждым глотком слова становились всё более бессвязными, предложения – оборванными, мысли – незаконченными. Но это не умаляло того, что мы прекрасно понимали друг друга. Это росло вместе с нашей дружбой на протяжении всех этих лет. Я могла по ритму дыхания определить, что мучает Сакуру. Она могла по почти незаметному шевелению бровей сказать, какие эмоции я испытываю. Это было больше, чем родственные связи, больше, чем взаимопонимание. Оно не имело определения, но незримо росло вместе с нами. И я безумно счастлива, что у меня есть Харуно. Несуразная, взрывная, мужиковатая, но такая ранимая и родная, что хочется иной раз обнять её и заплакать. И она, я знаю, ценит меня. Только по-своему.

- Итак, Свинка, рассказывай, что у тебя там сегодня произошло? – развалившись в кресле, подруга пьяно качнула головой.

- Ты не поверишь, - я вздохнула, располагаясь поудобнее на диване.

- А ты испытай меня, - она чуть придвинулась ко мне, чуть не сшибив свой бокал с мартини.

Я постаралась с максимальным количеством деталей поведать Сакуре о своих вечерних приключениях. Изредка останавливаясь, чтобы глотнуть сладкий дурманящий алкоголь. Меня вдруг от волнения стало колотить, дыхание сбивалось с ритма, приходилось всё чаще делать паузы, чтобы вдохнуть… Давно со мной таких перепадов не случалось, однако при воспоминании о загадочных глазах нашего директора, о запахе, исходящем от его кожи… Блин, у меня было ощущение, словно мы таки побывали в постели!

По окончании речи Харуно замолчала, вертя в пальцах бокал, затем воззрилась на меня, глубоко вдохнула и… как заржала!

- Свинка, большего бреда я в жизни не слышала! – всхлипывая, выдавила она, расплёскивая жидкость по дорогому ковру. – Это даже на выдумку не похоже – настолько всё неправдоподобно! Чтобы Итачи ремонтировал люстру, чтобы он ещё и свалился со стула – это уму непостижимо!

- Знаешь, если бы всё было иначе, то я явно что-то покрасивее придумала, - мне стало обидно за такую реакцию, хотя я, в принципе, не удивилась.

Вся эта история напоминала чистой воды фарс. Да я бы и сама не поверила – расскажи мне кто-то подобное. Однако я пережила это на личном опыте, поэтому не находила поводов для веселья. В конце концов, мои любимые блузка и юбка испорчены! И шеф видел меня почти обнажённой! Да я теперь от стыда с ним и разговаривать-то не смогу… Хотя нет, вру, смогу, но всё-таки!

- Да ладно тебе, подруга, не сердись, - Сакура хрюкнула в последний раз и замолчала, улыбаясь. – Глядишь, влюбится в тебя наш директор.

- Да ну тебя, - я фыркнула, демонстративно отвернувшись.

- Забей, я же шучу, - она пересела поближе ко мне, отставив порядком опустошённый бокал. – А у меня сногсшибательная новость! Только никому не говори! Даже Дейдаре!

Я снова фыркнула. Чтоб я ему что-то рассказала после вот этого разговора с Сасори? Да фигушки! Пусть сначала приструнит свою любовницу, а потом уже идёт просить прощения у меня, потому что так до сих пор и не перезвонил! С пьяных глаз я распланировала, как буду дуться и отмалчиваться, капризно надувать губки и отворачиваться от его попыток заговорить. Я же вчера помогла Тсукури дотащить пьяное тело до дома, когда Акасуна свалил подальше от этого цирка, потом осталась, чтобы ему было спокойнее, а он меня кинул! Вот теперь моя месть будет ужасной!

Клятвенно заверив подругу в том, что эта информация умрёт вместе со мной, я приготовилась слушать, мысленно задвигая предстоящие разборки с Дейдарой на ближайшее будущее. Он ещё узнает, как кидать лучших друзей! Я ему устрою!

- В общем, слушай, а ещё лучше – смотри, - Харуно достала маленькую бархатную коробочку, при виде которой у меня чуть глаза в бокал не выпали.

Раскудрить твою дивизию! Неужели это то, о чём я подумала?! Глядя на розовеющие щёчки Сакуры, я поняла, что это именно то. Хмель мгновенно покинул голову, уступив место какой-то непонятной горечи, которая чёрными когтями впилась в сердце, причиняя боль. Я вымученно улыбнулась и постаралась как можно более счастливо рассмеяться, чуть запрокинув голову, чтобы не выдать своё состояние. Алкогольная жидкость, смешанная с соком, выплеснулась, залив руки и джинсы, растекаясь по ткани мутно-оранжевым пятном. А я всё смеялась, глядя на хохочущую подругу и стараясь затолкать сдавливающие горло слёзы обратно. Чёрт побери… оно всё-таки случилось. Этого стоило ожидать.

- Представляешь?! – радостно воскликнула Харуно, вцепляясь в мои липкие от сладкого сока руки. – Сегодня попросил немного задержаться после работы, а потом вручил это! - она открыла коробочку.

В тусклом свете приглушенной лампы неожиданно ярко блеснул прозрачный камень, чётко очертив каждую свою грань бликом. От этого глаза стало слепить, и мне пришлось зажмуриться, проглатывая подступивший к горлу ком из тошноты и слёз.

- Красота, правда? – подруга вынула кольцо из коробочки и надела на палец, любуясь тонкой ювелирной работой.

Дорогущая штука. Хотя от Саске я другого и не ожидала. Если он был не особо эмоциональным, но поступки делал такие, которые заменяют тысячи слов. Сейчас он явно хотел сказать, что ценит свою невесту, может, даже любит… Способен ли Учиха на любовь? Сомнительно, но всё-таки… Сакуру он посчитал своей и решил закрепить это браком.

Чернейшая зависть овладела душой, отчего я даже испугалась, оборвав смех. Однако Харуно продолжала любоваться подарком, не обращая внимания на резкие изменения в моём поведении. Надо было срочно изолировать себя отсюда, чтобы не омрачать её счастье. Она заслужила это, храня свою любовь к Саске со школьных времён, борясь с его неприступностью и холодностью. Лелеяла эти чувства, как маленький тёплый очаг, защищая от ветров и непогоды. И мои скрытые надежды тут ни при чём. Я всё равно люблю её больше, чем всех мужиков, вместе взятых. Сакура дорога мне, поэтому мне надо немножко пережить это в одиночестве.

- Свинка, - вдруг тихо позвала подруга, отчего я вздрогнула и выронила уже почти пустой бокал из дрожащих пальцев.

- Знаешь, я пойду домой лучше. С утра на работу, а я должна выглядеть неотразимо, а не так, будто месяц пила, не просыхая! – с деланным весельем воскликнула я, вставая с дивана. – Завтра надо будет тащить Итачи очередные отчёты, так что…

- Свинка, - перебила эту истерику Харуно, осторожно взяв меня за руку. – Тебе ведь сейчас не так уж радостно? Прости, я думала, что ты уже остыла к нему.

Я снова проглотила подкативший к горлу ком из слёз и бледно улыбнулась, осторожно высвобождая ладонь. Прости, я пока не могу порадоваться за тебя так, как полагается подруге, но я смогу. Потом… со временем…

- Я пойду, ладно? – тихо попросила я, опуская голову.

Если я сейчас же не уйду, то разревусь прямо тут, окончательно разрушив в ней хрупкое счастье. Это слишком эгоистично. Даже для меня.

Уже на пороге, когда я обувала туфли, Сакура просто обняла меня и прошептала:

- Знай, что ни один мужик никогда не заменит мне тебя, даже Учиха Саске. Ты самое дорогое, что есть на свете. Просто сейчас я так счастлива, что хочу немного обидеться на твоё поведение. Я ожидала, что ты воспримешь эту новость иначе.

- Всё будет, Лобастая, но завтра, - я быстро сморгнула выступившие слёзы.

Сегодня слишком много алкоголя и выбивающих из колеи событий. Странно, ведь я была уверена, что не способна на детские наивные надежды…

Идя по тёмным улицам, я пинала попадающие под ноги камушки и хмурилась, злясь на свою нетвёрдую после выпитого походку. Голову медленно, но верно вновь охватывал густой туманный хмель, возвращая утерянную полчаса назад лёгкость. Это помогало мне отвлечься от всех сегодняшних несуразиц, цветной каруселью пронося мысли, за которые я даже не успевала зацепиться, чтобы обдумать как следует.

Сакура выходит замуж. Прекрасно! Значит, погуляю на её свадьбе и отхапаю себе самого симпатичного парня на этом торжестве! Потом поймаю букет невесты и в следующем году обязательно сама выскочу замуж! Делов куча, пф!

Однако горечь всё равно царапала горло, мешая дышать. Это мерзейшее чувство, которое я обязана перебороть! Но, чёрт возьми… слишком это неожиданно и, в тоже время, ожидаемо. Я, конечно, уверяла себя, что давным-давно остыла к Саске, что перестала воспринимать его, как мужчину, однако робкая надежда всё-таки осталась в дочиста вычищенной душе. И теперь она погибла, оставив маленькую ссадину где-то внутри. Это не рана, не травма, а маленькая царапина, скоребнувшая кожу. Но всё равно придётся подождать до тех пор, пока она не заживёт.

Не заметив бордюр, я вдруг оступилась и с громким «ух!» шлёпнулась на асфальт, сломав каблук и порвав джинсы на коленке. И тут, как на заказ, с неба мощным потоком ливанул дождь. Ну, твою же мать! Сегодня что, персональный день счастья Яманака Ино?!

Рубашка мгновенно намокла, прилипая к телу противной холодной тряпкой, а нога нещадно болела, так как намокающие джинсы сдавливали ссадину. И туфли… мои любимые туфли теперь придётся ремонтировать. Хотя… Ну его к чёрту!

Сняв обувь, я босиком дошла до мусорки и швырнула испорченные лодочки туда, с какой-то долей злорадства глядя, как они упали в какой-то зловонный мешок. Пофиг, я меняю жизнь! Сегодня был последний день моего невезения!

Шлёпая босыми ногами по лужам и вдыхая переполненный озоном и влагой воздух, я пошла домой, даже не удосужившись вызвать такси. Лучше уж на своих двоих, а то ещё впилимся на машине куда-нибудь. Тем более что до дома оставались какие-то три квартала. Это минут двадцать хода. Под дождём. Босиком. Дерьмо…

Присев на попавшуюся по пути лавочку я дотронулась до гудящей головы. Трезвею, чёрт. И это больно. Но ничего, пусть будет так. Я трезвею и физически, и морально. А это уже полезно.

В сумке заиграла протяжная мелодия, оповещая о звонке. Откопав в залежах косметики маленький мобильник, я глянула на дисплее и нахмурилась – звонил Дейдара. Причём, если верить оповещениям, то уже в двенадцатый раз. Странно, я и не слышала…

- Внимательно, - перебороть обиду так и не удалось, поэтому мой голос потрескивал от инея.

- Ты где, чёрт возьми, шляешься?! – динамик чуть не взорвался от грозного вопля друга.

- У Сакуры, а что? – ехидно поинтересовалась я.

- Я до тебя весь вечер и полночи пытаюсь дозвониться! Почему трубку не берёшь?! – бушевал Тсукури.

Мне вдруг нарисовалась картина, как он трясёт свой телефон в попытках придушить, представляя, что это я. Захотелось злорадно захихикать и показать в динамик язык, потому что до меня загребущие ручки Дейдары не дотянутся. По крайней мере, сейчас.

- А я до тебя пыталась дозвониться, когда попала в переплёт! И тоже получила холодное отбривающее лезвие от Акасуна! Знаешь, как мне приятно?! – ну а что? Лучшая защита – это нападение.

- Сасори? – парень сразу сбавил тон. – Хотя нет, с этим позже. Что у тебя случилось?

- На меня упал директор, - буркнула я.

- Что, прости? – после недолгого молчания переспросил друг.

- Что слышал! На меня со стула свалился Итачи-сан и порвал всю одежду! – рявкнула я.

- Что за бред ты несёшь? Вы там с Харуно сколько ящиков саке раздавили? – ошарашено произнёс он.

- Ой, да катись ты! – я со злостью нажала на отбой и швырнула телефон в сумку.

Пыхтя от обиды, я резко встала и стала оглядываться в поисках чего-нибудь, что можно разбить, однако наткнулась на круглосуточный магазин. В голове тут же помутилось, и я, несмотря на предупреждающие колокольчики внутри, понеслась туда с явным намерением купить алкоголь и продолжить вечеринку в гордом одиночестве. Пусть понервничает, гад! Вот напьюсь, потеряюсь, пропаду! Будет наука, а то мало того, что не помог, да ещё и насмехаться вздумал?! Не позволю!

Залетев в магазин, я направилась прямиком к стеллажу с выпивкой. Затем, выбрав мартини, понеслась к кассе, воинственно шлёпая босыми пятками по кафелю и чувствуя, как холод сковывает ноги. Ещё и заболею, вот!

Девушка испуганно воззрилась на меня, как на чудовище. В светло-карих глазах стал плескаться страх, однако она даже звука не могла выдавить, переводя взгляд с моего колена на босые ноги, а затем – на испачканное расплывшейся косметикой лицо. Да, я похожа на страшилище, но мне глубоко побоку мнение этой простушки!

- Пробивайте! – прорычала я, нависая над кассиршей.

- Но… Но у нас запрещено… - овечкой проблеяла она, часто моргая.

- А мне до одного места, веришь? – я ехидно ухмыльнулась в ответ. – Или я плачу деньги, или не плачу – выбирай сама!

Получив чек и вожделенный мартини, я вышла из магазинчика, открутила пробку и хлебнула прямо из горла, морщась от обжигающе-сладкой крепости напитка. С соком оно, конечно, вкуснее, но ничего не поделаешь.

В голову возвращался хмельной туман, который смыл недавний дождь, колено постепенно переставало болеть, да и холод, вызванный пронизывающим ветром, пробирающимся под мокрую одежду, тоже отступил. Ко мне снова вернулся здоровый цинизм, вытеснив сопливо-слюнявый ангст. Я со всем справлюсь, несомненно! Ещё ничто не смогло сломить волевой характер Яманака Ино!

Спустя пятнадцать минут я почти дошла до дома и почти допила бутылку. Ноги заплетались, земля куда-то уплывала, а окружающая обстановка казалась размытой сюрреалистичной картинкой, которая расплывалась и вызывала пьяное хихиканье. А катись оно всё, чёрт… И на работу я не пойду. Я болею – точка. Пусть работа сама идёт ко мне-е-е…

Земля вдруг взбрыкнулась под ногами, отчего я моментально потеряла равновесие и с шумом упала, долбанувшись уже разбитой коленкой по новой. Сипло застонав, я выронила бутылку с остатками прозрачной жидкости и обхватила повреждённую часть тела руками, морщась от боли. Ну что за чёрт! Внезапно обида на весь этот мир и весь этот день подкатила к горлу, отчего я всхлипнула. Да что за ерунда творится сейчас?! Почему мне так не везёт?! Ещё со школы тянется за мной этот хвост хронических неудач! Неудачи в любви, неудачи в учёбе и работе! Да, удалось закончить с хорошими отметками, но это благодаря тому, что я разбивала лоб о грёбаный гранит науки, так как зубы сточила до дёсен! Да, устроилась на хорошую работу, но два года торчу на одной и той же должности, и карьерный рост мне даже не отсвечивает! Да, я красивая девушка, но это не помогает мне обрести счастье… Да почему же я такая невезучая?!

Слёзы, так долго сдерживаемые, хлынули из глаз, обжигая щёки. Плакать в пьяном состоянии так просто… И так мерзко. Но это было выше меня. Я уже не могла сдерживать рвущуюся наружу истерику. Я всхлипывала, подвывала сама себе на одной ноте, кашляла, захлёбываясь слезами, но не могла остановиться, размазывая по щекам остатки косметики. Ненавижу этот мир! Он неправильный!

Внезапно на плечо опустилась ладонь, тепло от которой моментально разлетелось по венам, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Я повернулась, стараясь дрожащими руками прикрыть своё мокрое лицо, и увидела Дейдару, который держал надо мной зонтик. Оказывается, снова пошёл дождь… А я и не заметила.

- Вставай, балда, хм, - он подхватил меня за подмышку и постарался поставить на ноги, однако алкогольные градусы и холод сковали ступни свинцовыми цепями.

Друг страдальчески вздохнул, впихнул в руки зонтик, а затем поднял моё продрогшее тело с земли. Я судорожно сжалась, ожидая взрыва негодования, однако он молча понёс меня к дому, сжав губы и чуть нахмурившись. Значит, гроза начнётся попозже – это радует. Хоть разум у меня и был основательно затуманен, я прекрасно понимала, что поступила глупо и эгоистично, заставив Тсукури так волноваться. В конце концов, мы же лучшие друзья… Ещё с детского садика мы росли, переживали проблемы вместе, радовались успехам друг друга. А я сейчас повела себя, как ребёнок, подорвав друга среди ночи.

Чувство стыда моментально успокоило слёзы, и я прижалась к твёрдой груди парня, слыша, как учащённо бьётся его сердце, отдаваясь вибрацией. Какая же я эгоистка…

Уже дома, после принятия душа, переодевания в тёплую пижаму и обрабатывания большой ссадины на колене, Дейдара усадил меня пить чай, а сам расположился напротив, сверля взглядом кружку. Мне даже на мгновение показалось, что она сейчас трещинами покроется от такого пристального внимания.

- Итак, - начал он, - что, чёрт возьми, у тебя стряслось?

- Я не хочу пока об этом говорить, - я отвернулась, сжимая тёплую чашку ладонями, будто ища в ней спасение от тяжёлого разговора. – И вообще, я на тебя обижена.

- Ты… Что?! – Тсукури сжал кулаки и скрипнул зубами, сдерживая злость. – Ино, я названивал тебе несколько часов, потом получил посыл и снова не мог до тебя дозвониться! Я искал тебя у Сакуры, искал тебя по всем подворотням, отчаялся, чёрт побери! И ты ещё заявляешь, что обиделась на меня?! Да я сейчас тебя убить хочу! Только светлая память о нашей дружбе мешает мне вцепиться в твою тонкую шейку и свернуть её, как глупой курице!

Я пристыжено замолчала, понимая, что, поддавшись влиянию своих эмоций, заставила друга не просто волноваться, а сходить с ума от беспокойства. Однако гордость пребольно щипала меня за ссадину на коленке, мешая попросить прощения. Поэтому я лишь сглотнула вязкую слюну и уткнулась к кружку с чаем, слыша, как сипло дышит Дейдара.

- Сакура замуж выходит, - неожиданно сболтнула я, выдавая секрет подруги.

Дыхание на мгновение замерло, затем послышался тяжёлый вздох. Подняв голову, я увидела, что парень закрыл ладонями лицо, упершись локтями в столешницу. Складывалось ощущение, что это простое предложение вдруг всё ему прояснило…

Повисла гнетущая тишина, нарушаемая падающими из не до конца закрученного крана капельками. Я слышала глухие удары собственного сердца, которые, казалось, разносятся многоголосным эхом по кухне. Стараясь отвлечься на ароматный пар из кружки, я старалась глубже дышать, но обида снова взяла за горло, душа меня, выдавливая слёзы.

- Я хочу, чтобы этот день поскорее закончился, - тихо произнесла я, нарушая молчание.

- Иди спать, алкашня, - пробормотал Тсукури. – Завтра будем разговаривать.

«Останься со мной…» - мне показалось, что я просто подумала об этом, не произнося ни слова, что ни единого звука не сорвалось с губ, однако друг встал, подошёл, забрал кружку и, отставив её, снова поднял меня на руки.

В спальне он осторожно уложил меня на кровать и прилёг рядом, прижимая к себе и гладя по голове, как маленького капризного ребёнка. Да я, в принципе, им и была. Только почему-то всё время хотела казаться взрослее.

- Дурочка ты, - прошептал Дейдара, проводя носом по моим волосам.

Этот жест неожиданно показался мне настолько интимным, что внутри вдруг взорвался вулкан, разливаясь по венам горячей лавой, перетекая на щёки ярким румянцем. Я испуганно замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. Мне вдруг страстно захотелось потянуться к тёплым губам своего друга, почувствовать, как его руки смыкаются на моей талии, броситься в омут с головой. Однако этот порыв явно был бы засчитан не в мою пользу. Да и вызван он тем, что я хотела забыться, отвлечься от сегодняшних проблем. Хорошо, что друг у меня не интересуется девушками… Или нет? Офигеть, Яманака, просто прелестно! Сначала Саске, который никогда на тебя эмоциональнее, чем на тумбочку, не смотрел. Теперь Тсукури, который убеждённый гей. Это ещё раз доказывает то, что ты неудачница… Наверное, стоит как-то перестать зацикливаться на красавцах – ни к чему хорошему это не приводит.

Засыпая в тёплых объятиях, я вдруг уловила едва слышный шёпот «и я дурак, что влюбился в тебя», но мутнеющее сознание не зацепилось за эти слова, посчитав их полусонным бредом собственной фантазии.

Утром я проснулась от хлопка и тихой ругани. Открыв один глаз, я снова зажмурилась, чувствуя, как в голове взорвался сноп искр от резкой едкой боли. Плюс сопутствующий похмелью сушняк… Я сейчас напоминала разобранную шарнирную куклу, которую забыли обратно собрать. Чёрт возьми… и как теперь на работу идти, когда мне проще сдохнуть, чем подняться на ноги?

- Совсем плохо? – голос Дейдары показался слишком резким и слишком громким, вызвав мой сдавленный стон. – Вижу, что да. Короче, ты никуда не пойдёшь. Я скажу на работе, что ты повредила ногу и будешь отсутствовать пару дней, поэтому лежи и лечись, балда, хм.

Я кивнула, чувствуя, что сейчас разрыдаюсь от благодарности. Нет, я сегодня нетранспортабельна. Мне бы не умереть до обеда, а там можно будет попытаться доползти на кухню, чтобы хотя бы водички попить. Никогда… никогда в жизни больше не буду употреблять алкогольные напитки! Лучше сок… или чай… Да хоть яд, но не спиртное!

- Так, я ушёл. На тумбочке аспирин и стакан с водой. Сейчас спи, а как проснёшься – обязательно выпей, хм, - в нос пахнуло мужским парфюмом, кровать чуть просела под тяжёлым телом друга.

К горячей коже на лбу прикоснулась прохладная сухая ладонь, проверяя температуру. Затем Дейдара наклонился и поцеловал меня в щёку, подумав, видимо, что я уснула. Знал бы он, что я даже глаза открыть не могу – настолько мне плохо… Хлопнула входная дверь, и я провалилась в спасительное небытие.

Ближе к обеду меня разбудил настойчивый звонок. Потянувшись к трубке, я некоторое время пыталась понять, почему она не вибрирует, а потом сообразила, что это, оказывается, дверной звонок вдавливают в косяк.

Ругнувшись, я с трудом встала и заковыляла в холл, чуть прихрамывая из-за боли в колене. Алкоголь – зло. Не пью, всё. Даже по особым случаям. И как Тсукури вчера выжил после всего выпитого накануне?! Это же смертоубийство…

Открыв дверь, я вдруг почувствовала, как тошнота и головная боль мгновенно отступили, сменившись здоровым недоумением… Хотя нет, не так – шоком! На пороге стол директор нашей компании – Учиха Итачи, собственной персоной.

Часть 2

Выйдя из здания, я выдохнула, прикоснувшись похолодевшей ладонью к покрасневшему от смущения лицу. Как-то сегодня всё… так странно. Сначала происшествие с директором, потом непонятки с другом, затем инцидент с начальником охраны… Нет, я, конечно, привыкла к мужскому вниманию, но не столько же! И не в один день! Надо будет глянуть гороскоп. И на завтра тоже. И, желательно, на неделю вперёд.

Всю дорогу до дома Сакура, поджав губы, молчала, изредка бросая на меня косые взгляды. Но вопросы предусмотрительно оставила на посиделки, уверенно держа руль двумя руками.

Заехав по пути в магазин, Харуно вышла оттуда, держа в руках выпивку и шоколадные конфеты. Видимо, сегодня будет долгий, обстоятельный рассказ о чём-то важном. Обоюдоострый.

В квартире у подруги мы, прихватив стаканы, уселись в гостиной и первые несколько минут молча пили разбавленный соком алкоголь. Как инъекция успокоительного, эта жидкость стала распространяться по венам, снимая накопившееся за день напряжение, даря взамен спокойную улыбку и расслабление. Я не любитель выпить, однако сейчас это было необходимо, как воздух. Даже несмотря на то, что завтра на работу. Похмелье – это не смертельно. В конце концов, может, мы не будет прям уж так напиваться…

В общем, через пару часов мы были в слюни. Сперва разговор как-то не клеился – слишком много у нас обеих было впечатлений, но потом, стакан за стаканом… и разговор понёсся с такой скоростью, что иной раз начинала кружиться голова. Вот только с каждым глотком слова становились всё более бессвязными, предложения – оборванными, мысли – незаконченными. Но это не умаляло того, что мы прекрасно понимали друг друга. Это росло вместе с нашей дружбой на протяжении всех этих лет. Я могла по ритму дыхания определить, что мучает Сакуру. Она могла по почти незаметному шевелению бровей сказать, какие эмоции я испытываю. Это было больше, чем родственные связи, больше, чем взаимопонимание. Оно не имело определения, но незримо росло вместе с нами. И я безумно счастлива, что у меня есть Харуно. Несуразная, взрывная, мужиковатая, но такая ранимая и родная, что хочется иной раз обнять её и заплакать. И она, я знаю, ценит меня. Только по-своему.

- Итак, Свинка, рассказывай, что у тебя там сегодня произошло? – развалившись в кресле, подруга пьяно качнула головой.

- Ты не поверишь, - я вздохнула, располагаясь поудобнее на диване.

- А ты испытай меня, - она чуть придвинулась ко мне, чуть не сшибив свой бокал с мартини.

Я постаралась с максимальным количеством деталей поведать Сакуре о своих вечерних приключениях. Изредка останавливаясь, чтобы глотнуть сладкий дурманящий алкоголь. Меня вдруг от волнения стало колотить, дыхание сбивалось с ритма, приходилось всё чаще делать паузы, чтобы вдохнуть… Давно со мной таких перепадов не случалось, однако при воспоминании о загадочных глазах нашего директора, о запахе, исходящем от его кожи… Блин, у меня было ощущение, словно мы таки побывали в постели!

По окончании речи Харуно замолчала, вертя в пальцах бокал, затем воззрилась на меня, глубоко вдохнула и… как заржала!

- Свинка, большего бреда я в жизни не слышала! – всхлипывая, выдавила она, расплёскивая жидкость по дорогому ковру. – Это даже на выдумку не похоже – настолько всё неправдоподобно! Чтобы Итачи ремонтировал люстру, чтобы он ещё и свалился со стула – это уму непостижимо!

- Знаешь, если бы всё было иначе, то я явно что-то покрасивее придумала, - мне стало обидно за такую реакцию, хотя я, в принципе, не удивилась.

Вся эта история напоминала чистой воды фарс. Да я бы и сама не поверила – расскажи мне кто-то подобное. Однако я пережила это на личном опыте, поэтому не находила поводов для веселья. В конце концов, мои любимые блузка и юбка испорчены! И шеф видел меня почти обнажённой! Да я теперь от стыда с ним и разговаривать-то не смогу… Хотя нет, вру, смогу, но всё-таки!

- Да ладно тебе, подруга, не сердись, - Сакура хрюкнула в последний раз и замолчала, улыбаясь. – Глядишь, влюбится в тебя наш директор.

- Да ну тебя, - я фыркнула, демонстративно отвернувшись.

- Забей, я же шучу, - она пересела поближе ко мне, отставив порядком опустошённый бокал. – А у меня сногсшибательная новость! Только никому не говори! Даже Дейдаре!

Я снова фыркнула. Чтоб я ему что-то рассказала после вот этого разговора с Сасори? Да фигушки! Пусть сначала приструнит свою любовницу, а потом уже идёт просить прощения у меня, потому что так до сих пор и не перезвонил! С пьяных глаз я распланировала, как буду дуться и отмалчиваться, капризно надувать губки и отворачиваться от его попыток заговорить. Я же вчера помогла Тсукури дотащить пьяное тело до дома, когда Акасуна свалил подальше от этого цирка, потом осталась, чтобы ему было спокойнее, а он меня кинул! Вот теперь моя месть будет ужасной!

Клятвенно заверив подругу в том, что эта информация умрёт вместе со мной, я приготовилась слушать, мысленно задвигая предстоящие разборки с Дейдарой на ближайшее будущее. Он ещё узнает, как кидать лучших друзей! Я ему устрою!

- В общем, слушай, а ещё лучше – смотри, - Харуно достала маленькую бархатную коробочку, при виде которой у меня чуть глаза в бокал не выпали.

Раскудрить твою дивизию! Неужели это то, о чём я подумала?! Глядя на розовеющие щёчки Сакуры, я поняла, что это именно то. Хмель мгновенно покинул голову, уступив место какой-то непонятной горечи, которая чёрными когтями впилась в сердце, причиняя боль. Я вымученно улыбнулась и постаралась как можно более счастливо рассмеяться, чуть запрокинув голову, чтобы не выдать своё состояние. Алкогольная жидкость, смешанная с соком, выплеснулась, залив руки и джинсы, растекаясь по ткани мутно-оранжевым пятном. А я всё смеялась, глядя на хохочущую подругу и стараясь затолкать сдавливающие горло слёзы обратно. Чёрт побери… оно всё-таки случилось. Этого стоило ожидать.

- Представляешь?! – радостно воскликнула Харуно, вцепляясь в мои липкие от сладкого сока руки. – Сегодня попросил немного задержаться после работы, а потом вручил это! - она открыла коробочку.

В тусклом свете приглушенной лампы неожиданно ярко блеснул прозрачный камень, чётко очертив каждую свою грань бликом. От этого глаза стало слепить, и мне пришлось зажмуриться, проглатывая подступивший к горлу ком из тошноты и слёз.

- Красота, правда? – подруга вынула кольцо из коробочки и надела на палец, любуясь тонкой ювелирной работой.

Дорогущая штука. Хотя от Саске я другого и не ожидала. Если он был не особо эмоциональным, но поступки делал такие, которые заменяют тысячи слов. Сейчас он явно хотел сказать, что ценит свою невесту, может, даже любит… Способен ли Учиха на любовь? Сомнительно, но всё-таки… Сакуру он посчитал своей и решил закрепить это браком.

Чернейшая зависть овладела душой, отчего я даже испугалась, оборвав смех. Однако Харуно продолжала любоваться подарком, не обращая внимания на резкие изменения в моём поведении. Надо было срочно изолировать себя отсюда, чтобы не омрачать её счастье. Она заслужила это, храня свою любовь к Саске со школьных времён, борясь с его неприступностью и холодностью. Лелеяла эти чувства, как маленький тёплый очаг, защищая от ветров и непогоды. И мои скрытые надежды тут ни при чём. Я всё равно люблю её больше, чем всех мужиков, вместе взятых. Сакура дорога мне, поэтому мне надо немножко пережить это в одиночестве.

- Свинка, - вдруг тихо позвала подруга, отчего я вздрогнула и выронила уже почти пустой бокал из дрожащих пальцев.

- Знаешь, я пойду домой лучше. С утра на работу, а я должна выглядеть неотразимо, а не так, будто месяц пила, не просыхая! – с деланным весельем воскликнула я, вставая с дивана. – Завтра надо будет тащить Итачи очередные отчёты, так что…

- Свинка, - перебила эту истерику Харуно, осторожно взяв меня за руку. – Тебе ведь сейчас не так уж радостно? Прости, я думала, что ты уже остыла к нему.

Я снова проглотила подкативший к горлу ком из слёз и бледно улыбнулась, осторожно высвобождая ладонь. Прости, я пока не могу порадоваться за тебя так, как полагается подруге, но я смогу. Потом… со временем…

- Я пойду, ладно? – тихо попросила я, опуская голову.

Если я сейчас же не уйду, то разревусь прямо тут, окончательно разрушив в ней хрупкое счастье. Это слишком эгоистично. Даже для меня.

Уже на пороге, когда я обувала туфли, Сакура просто обняла меня и прошептала:

- Знай, что ни один мужик никогда не заменит мне тебя, даже Учиха Саске. Ты самое дорогое, что есть на свете. Просто сейчас я так счастлива, что хочу немного обидеться на твоё поведение. Я ожидала, что ты воспримешь эту новость иначе.

- Всё будет, Лобастая, но завтра, - я быстро сморгнула выступившие слёзы.

Сегодня слишком много алкоголя и выбивающих из колеи событий. Странно, ведь я была уверена, что не способна на детские наивные надежды…

Идя по тёмным улицам, я пинала попадающие под ноги камушки и хмурилась, злясь на свою нетвёрдую после выпитого походку. Голову медленно, но верно вновь охватывал густой туманный хмель, возвращая утерянную полчаса назад лёгкость. Это помогало мне отвлечься от всех сегодняшних несуразиц, цветной каруселью пронося мысли, за которые я даже не успевала зацепиться, чтобы обдумать как следует.

Сакура выходит замуж. Прекрасно! Значит, погуляю на её свадьбе и отхапаю себе самого симпатичного парня на этом торжестве! Потом поймаю букет невесты и в следующем году обязательно сама выскочу замуж! Делов куча, пф!

Однако горечь всё равно царапала горло, мешая дышать. Это мерзейшее чувство, которое я обязана перебороть! Но, чёрт возьми… слишком это неожиданно и, в тоже время, ожидаемо. Я, конечно, уверяла себя, что давным-давно остыла к Саске, что перестала воспринимать его, как мужчину, однако робкая надежда всё-таки осталась в дочиста вычищенной душе. И теперь она погибла, оставив маленькую ссадину где-то внутри. Это не рана, не травма, а маленькая царапина, скоребнувшая кожу. Но всё равно придётся подождать до тех пор, пока она не заживёт.

Не заметив бордюр, я вдруг оступилась и с громким «ух!» шлёпнулась на асфальт, сломав каблук и порвав джинсы на коленке. И тут, как на заказ, с неба мощным потоком ливанул дождь. Ну, твою же мать! Сегодня что, персональный день счастья Яманака Ино?!

Рубашка мгновенно намокла, прилипая к телу противной холодной тряпкой, а нога нещадно болела, так как намокающие джинсы сдавливали ссадину. И туфли… мои любимые туфли теперь придётся ремонтировать. Хотя… Ну его к чёрту!

Сняв обувь, я босиком дошла до мусорки и швырнула испорченные лодочки туда, с какой-то долей злорадства глядя, как они упали в какой-то зловонный мешок. Пофиг, я меняю жизнь! Сегодня был последний день моего невезения!

Шлёпая босыми ногами по лужам и вдыхая переполненный озоном и влагой воздух, я пошла домой, даже не удосужившись вызвать такси. Лучше уж на своих двоих, а то ещё впилимся на машине куда-нибудь. Тем более что до дома оставались какие-то три квартала. Это минут двадцать хода. Под дождём. Босиком. Дерьмо…

Присев на попавшуюся по пути лавочку я дотронулась до гудящей головы. Трезвею, чёрт. И это больно. Но ничего, пусть будет так. Я трезвею и физически, и морально. А это уже полезно.

В сумке заиграла протяжная мелодия, оповещая о звонке. Откопав в залежах косметики маленький мобильник, я глянула на дисплее и нахмурилась – звонил Дейдара. Причём, если верить оповещениям, то уже в двенадцатый раз. Странно, я и не слышала…

- Внимательно, - перебороть обиду так и не удалось, поэтому мой голос потрескивал от инея.

- Ты где, чёрт возьми, шляешься?! – динамик чуть не взорвался от грозного вопля друга.

- У Сакуры, а что? – ехидно поинтересовалась я.

- Я до тебя весь вечер и полночи пытаюсь дозвониться! Почему трубку не берёшь?! – бушевал Тсукури.

Мне вдруг нарисовалась картина, как он трясёт свой телефон в попытках придушить, представляя, что это я. Захотелось злорадно захихикать и показать в динамик язык, потому что до меня загребущие ручки Дейдары не дотянутся. По крайней мере, сейчас.

- А я до тебя пыталась дозвониться, когда попала в переплёт! И тоже получила холодное отбривающее лезвие от Акасуна! Знаешь, как мне приятно?! – ну а что? Лучшая защита – это нападение.

- Сасори? – парень сразу сбавил тон. – Хотя нет, с этим позже. Что у тебя случилось?

- На меня упал директор, - буркнула я.

- Что, прости? – после недолгого молчания переспросил друг.

- Что слышал! На меня со стула свалился Итачи-сан и порвал всю одежду! – рявкнула я.

- Что за бред ты несёшь? Вы там с Харуно сколько ящиков саке раздавили? – ошарашено произнёс он.

- Ой, да катись ты! – я со злостью нажала на отбой и швырнула телефон в сумку.

Пыхтя от обиды, я резко встала и стала оглядываться в поисках чего-нибудь, что можно разбить, однако наткнулась на круглосуточный магазин. В голове тут же помутилось, и я, несмотря на предупреждающие колокольчики внутри, понеслась туда с явным намерением купить алкоголь и продолжить вечеринку в гордом одиночестве. Пусть понервничает, гад! Вот напьюсь, потеряюсь, пропаду! Будет наука, а то мало того, что не помог, да ещё и насмехаться вздумал?! Не позволю!

Залетев в магазин, я направилась прямиком к стеллажу с выпивкой. Затем, выбрав мартини, понеслась к кассе, воинственно шлёпая босыми пятками по кафелю и чувствуя, как холод сковывает ноги. Ещё и заболею, вот!

Девушка испуганно воззрилась на меня, как на чудовище. В светло-карих глазах стал плескаться страх, однако она даже звука не могла выдавить, переводя взгляд с моего колена на босые ноги, а затем – на испачканное расплывшейся косметикой лицо. Да, я похожа на страшилище, но мне глубоко побоку мнение этой простушки!

- Пробивайте! – прорычала я, нависая над кассиршей.

- Но… Но у нас запрещено… - овечкой проблеяла она, часто моргая.

- А мне до одного места, веришь? – я ехидно ухмыльнулась в ответ. – Или я плачу деньги, или не плачу – выбирай сама!

Получив чек и вожделенный мартини, я вышла из магазинчика, открутила пробку и хлебнула прямо из горла, морщась от обжигающе-сладкой крепости напитка. С соком оно, конечно, вкуснее, но ничего не поделаешь.

В голову возвращался хмельной туман, который смыл недавний дождь, колено постепенно переставало болеть, да и холод, вызванный пронизывающим ветром, пробирающимся под мокрую одежду, тоже отступил. Ко мне снова вернулся здоровый цинизм, вытеснив сопливо-слюнявый ангст. Я со всем справлюсь, несомненно! Ещё ничто не смогло сломить волевой характер Яманака Ино!

Спустя пятнадцать минут я почти дошла до дома и почти допила бутылку. Ноги заплетались, земля куда-то уплывала, а окружающая обстановка казалась размытой сюрреалистичной картинкой, которая расплывалась и вызывала пьяное хихиканье. А катись оно всё, чёрт… И на работу я не пойду. Я болею – точка. Пусть работа сама идёт ко мне-е-е…

Земля вдруг взбрыкнулась под ногами, отчего я моментально потеряла равновесие и с шумом упала, долбанувшись уже разбитой коленкой по новой. Сипло застонав, я выронила бутылку с остатками прозрачной жидкости и обхватила повреждённую часть тела руками, морщась от боли. Ну что за чёрт! Внезапно обида на весь этот мир и весь этот день подкатила к горлу, отчего я всхлипнула. Да что за ерунда творится сейчас?! Почему мне так не везёт?! Ещё со школы тянется за мной этот хвост хронических неудач! Неудачи в любви, неудачи в учёбе и работе! Да, удалось закончить с хорошими отметками, но это благодаря тому, что я разбивала лоб о грёбаный гранит науки, так как зубы сточила до дёсен! Да, устроилась на хорошую работу, но два года торчу на одной и той же должности, и карьерный рост мне даже не отсвечивает! Да, я красивая девушка, но это не помогает мне обрести счастье… Да почему же я такая невезучая?!

Слёзы, так долго сдерживаемые, хлынули из глаз, обжигая щёки. Плакать в пьяном состоянии так просто… И так мерзко. Но это было выше меня. Я уже не могла сдерживать рвущуюся наружу истерику. Я всхлипывала, подвывала сама себе на одной ноте, кашляла, захлёбываясь слезами, но не могла остановиться, размазывая по щекам остатки косметики. Ненавижу этот мир! Он неправильный!

Внезапно на плечо опустилась ладонь, тепло от которой моментально разлетелось по венам, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Я повернулась, стараясь дрожащими руками прикрыть своё мокрое лицо, и увидела Дейдару, который держал надо мной зонтик. Оказывается, снова пошёл дождь… А я и не заметила.

- Вставай, балда, хм, - он подхватил меня за подмышку и постарался поставить на ноги, однако алкогольные градусы и холод сковали ступни свинцовыми цепями.

Друг страдальчески вздохнул, впихнул в руки зонтик, а затем поднял моё продрогшее тело с земли. Я судорожно сжалась, ожидая взрыва негодования, однако он молча понёс меня к дому, сжав губы и чуть нахмурившись. Значит, гроза начнётся попозже – это радует. Хоть разум у меня и был основательно затуманен, я прекрасно понимала, что поступила глупо и эгоистично, заставив Тсукури так волноваться. В конце концов, мы же лучшие друзья… Ещё с детского садика мы росли, переживали проблемы вместе, радовались успехам друг друга. А я сейчас повела себя, как ребёнок, подорвав друга среди ночи.

Чувство стыда моментально успокоило слёзы, и я прижалась к твёрдой груди парня, слыша, как учащённо бьётся его сердце, отдаваясь вибрацией. Какая же я эгоистка…

Уже дома, после принятия душа, переодевания в тёплую пижаму и обрабатывания большой ссадины на колене, Дейдара усадил меня пить чай, а сам расположился напротив, сверля взглядом кружку. Мне даже на мгновение показалось, что она сейчас трещинами покроется от такого пристального внимания.

- Итак, - начал он, - что, чёрт возьми, у тебя стряслось?

- Я не хочу пока об этом говорить, - я отвернулась, сжимая тёплую чашку ладонями, будто ища в ней спасение от тяжёлого разговора. – И вообще, я на тебя обижена.

- Ты… Что?! – Тсукури сжал кулаки и скрипнул зубами, сдерживая злость. – Ино, я названивал тебе несколько часов, потом получил посыл и снова не мог до тебя дозвониться! Я искал тебя у Сакуры, искал тебя по всем подворотням, отчаялся, чёрт побери! И ты ещё заявляешь, что обиделась на меня?! Да я сейчас тебя убить хочу! Только светлая память о нашей дружбе мешает мне вцепиться в твою тонкую шейку и свернуть её, как глупой курице!

Я пристыжено замолчала, понимая, что, поддавшись влиянию своих эмоций, заставила друга не просто волноваться, а сходить с ума от беспокойства. Однако гордость пребольно щипала меня за ссадину на коленке, мешая попросить прощения. Поэтому я лишь сглотнула вязкую слюну и уткнулась к кружку с чаем, слыша, как сипло дышит Дейдара.

- Сакура замуж выходит, - неожиданно сболтнула я, выдавая секрет подруги.

Дыхание на мгновение замерло, затем послышался тяжёлый вздох. Подняв голову, я увидела, что парень закрыл ладонями лицо, упершись локтями в столешницу. Складывалось ощущение, что это простое предложение вдруг всё ему прояснило…

Повисла гнетущая тишина, нарушаемая падающими из не до конца закрученного крана капельками. Я слышала глухие удары собственного сердца, которые, казалось, разносятся многоголосным эхом по кухне. Стараясь отвлечься на ароматный пар из кружки, я старалась глубже дышать, но обида снова взяла за горло, душа меня, выдавливая слёзы.

- Я хочу, чтобы этот день поскорее закончился, - тихо произнесла я, нарушая молчание.

- Иди спать, алкашня, - пробормотал Тсукури. – Завтра будем разговаривать.

«Останься со мной…» - мне показалось, что я просто подумала об этом, не произнося ни слова, что ни единого звука не сорвалось с губ, однако друг встал, подошёл, забрал кружку и, отставив её, снова поднял меня на руки.

В спальне он осторожно уложил меня на кровать и прилёг рядом, прижимая к себе и гладя по голове, как маленького капризного ребёнка. Да я, в принципе, им и была. Только почему-то всё время хотела казаться взрослее.

- Дурочка ты, - прошептал Дейдара, проводя носом по моим волосам.

Этот жест неожиданно показался мне настолько интимным, что внутри вдруг взорвался вулкан, разливаясь по венам горячей лавой, перетекая на щёки ярким румянцем. Я испуганно замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. Мне вдруг страстно захотелось потянуться к тёплым губам своего друга, почувствовать, как его руки смыкаются на моей талии, броситься в омут с головой. Однако этот порыв явно был бы засчитан не в мою пользу. Да и вызван он тем, что я хотела забыться, отвлечься от сегодняшних проблем. Хорошо, что друг у меня не интересуется девушками… Или нет? Офигеть, Яманака, просто прелестно! Сначала Саске, который никогда на тебя эмоциональнее, чем на тумбочку, не смотрел. Теперь Тсукури, который убеждённый гей. Это ещё раз доказывает то, что ты неудачница… Наверное, стоит как-то перестать зацикливаться на красавцах – ни к чему хорошему это не приводит.

Засыпая в тёплых объятиях, я вдруг уловила едва слышный шёпот «и я дурак, что влюбился в тебя», но мутнеющее сознание не зацепилось за эти слова, посчитав их полусонным бредом собственной фантазии.

Утром я проснулась от хлопка и тихой ругани. Открыв один глаз, я снова зажмурилась, чувствуя, как в голове взорвался сноп искр от резкой едкой боли. Плюс сопутствующий похмелью сушняк… Я сейчас напоминала разобранную шарнирную куклу, которую забыли обратно собрать. Чёрт возьми… и как теперь на работу идти, когда мне проще сдохнуть, чем подняться на ноги?

- Совсем плохо? – голос Дейдары показался слишком резким и слишком громким, вызвав мой сдавленный стон. – Вижу, что да. Короче, ты никуда не пойдёшь. Я скажу на работе, что ты повредила ногу и будешь отсутствовать пару дней, поэтому лежи и лечись, балда, хм.

Я кивнула, чувствуя, что сейчас разрыдаюсь от благодарности. Нет, я сегодня нетранспортабельна. Мне бы не умереть до обеда, а там можно будет попытаться доползти на кухню, чтобы хотя бы водички попить. Никогда… никогда в жизни больше не буду употреблять алкогольные напитки! Лучше сок… или чай… Да хоть яд, но не спиртное!

- Так, я ушёл. На тумбочке аспирин и стакан с водой. Сейчас спи, а как проснёшься – обязательно выпей, хм, - в нос пахнуло мужским парфюмом, кровать чуть просела под тяжёлым телом друга.

К горячей коже на лбу прикоснулась прохладная сухая ладонь, проверяя температуру. Затем Дейдара наклонился и поцеловал меня в щёку, подумав, видимо, что я уснула. Знал бы он, что я даже глаза открыть не могу – настолько мне плохо… Хлопнула входная дверь, и я провалилась в спасительное небытие.

Ближе к обеду меня разбудил настойчивый звонок. Потянувшись к трубке, я некоторое время пыталась понять, почему она не вибрирует, а потом сообразила, что это, оказывается, дверной звонок вдавливают в косяк.

Ругнувшись, я с трудом встала и заковыляла в холл, чуть прихрамывая из-за боли в колене. Алкоголь – зло. Не пью, всё. Даже по особым случаям. И как Тсукури вчера выжил после всего выпитого накануне?! Это же смертоубийство…

Открыв дверь, я вдруг почувствовала, как тошнота и головная боль мгновенно отступили, сменившись здоровым недоумением… Хотя нет, не так – шоком! На пороге стол директор нашей компании – Учиха Итачи, собственной персоной.

\
User avatar
Гивс (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Aira-sama (архив) » 20 Sep 2011, 23:07

приветы, [b]Гився[/b] :3 твой блудный дочь тута х)

не знаю почему и как, но с самого начала "Подружки поневоле" я думала, что главный персонаж - Темари О_О поэтому фанфик и не читала. Но проходила я недавно по нк и наткнулась на шапку сего фика и... офигела. Ино же! Да еще и Дейдара *о* и набросилась Аира на фанфик х)

Во-первых, что хотела сказать, мое настроение взметнулось на отметку 11 по десятибалльной шкале о.о Произведение-то настолько приятное и расслабляющее, что, по-моему, я ловила кайф когда читала х)

Дейдара лапочка нереальный *_* Но еще больше мне нравится Сасори х)) просто он, на мой взгляд, один из самых смешных (да-да) героев хДД Хотя я удивилась (это еще мягко сказано) в начале, когда поняла, что Акасуна глубоко, простите, срать на то, что его считают геем по прихоти (или несмелости) его друга о_О" А его своеобразное смущение по поводу новых чувств к Хинате вообще убило х)) Ну, Дейдара и Сасори конечно яркие (даже о-о-очень) персонажи, но Хида-ан... это что-то с чем-то! Вот такие как он на вес золота по-моему хД (или наоборот нифига не стоят) как он мне нравится *_* такой... тако-о-о-ой *-* Его всякие словечки и диалоги с Дейдарой какой-то ходячий каламбур х) *кстати, за него одного ты запросто могла бы получить какую-нибудь награду в стиле "лучший автор здорового (про нездоровый я молчу хД) юмора" :3* Да и вообще, все члены Акацуки в одной компании (+ твое исполнение)... вот ведь фанфик получился, а *_*

Об Ино и Сакуре пока ничего такого сказать не могу.) ну, закадычные подружки с теми еще характерами :3 они мне нравятся такими) Харуно - личный помощник Саске, там все ясно без лишних слов хД а вот то, что Хината - личный секретарь Итачи... скажем, подтолкнуло на определенные мыслишки х))) даже несмотря на Неджи, который тут так мило описан х) Но после инцидента с Ино я о ней забыла совсем. Кстати, тут Генма такой... секасный чтоле *-* или может действительно мы видим его таким глазами Ино от нехватки? о.о" короче, он мне тоже нравится х) Теперь к торту... Итачь /*о*\ Наверное, Яманака воспринимала его всем таким интеллигентным, красивым, утонченным и сексуальным, а я увидела его низким, дистрофичным, рассеяным и о-о-очень (наверное, чересчур) добрым Т_Т" И как он стоит на стуле, чтобы отремонтировать люстру, но не достает до потолка и тянется-тянется... <_<" Хотя он все-таки неуклюжий чуточку, раз уж грохнулся и разорвал на ней одежду xD Я, кстати, подумала, что хорошо, что у Ино хорошая фигурка х) а то частенько же приходится скрывать "неровности" одеждой, а тут тебя раздели и напрягаться не надо, чтобы все виды разглядеть хЗ

Итачи, в общем, пока вызвал только смех х)

ну, побежали пройдемся по последней главе? *_*

1 часть. Вот здесь мне сложно урвать отдельные кусочки. Этот весь разговор Сакуры и Ино (и ее переживания) сливается в одно. Это хорошо, я думаю. Жаль конечно, когда между лучшими подругами случается такое. Я не могу осуждать Ино, но в то же время мне обидно за Сакуру, и я бы хотела другой реакции, если бы говорила близкому человеку о том, что выхожу замуж... За Учиху Саске! (я так и не поняла, какого чёрта у нас такие (как Итачи тоже) не водятся) в общем, неприятная ситуация сложилась, но вполне разрешимая. Да и не такая уж трагедия, когда рядом есть любящий мужчина (осталось только узнать, что он самый обычный мужчина хД и что любящий оО) Яманака вообще умничка, напилась вхлам и поперлась домой :D

[quote name='Гивс,Воскресенье, 18 Сентября 2011, 16:48' date='687935']- Сасори? – парень сразу сбавил тон. – Хотя нет, с этим позже. Что у тебя случилось?

- На меня упал директор, - буркнула я.

- Что, прости? – после недолгого молчания переспросил друг.[/quote]

кажется, разговор там у них серьезный, но я тут посмеялась х)) "что случилось? - на меня упал директор". Я порой так себе нафантазирую, что потом самой плохо хDD

[quote name='Гивс,Воскресенье, 18 Сентября 2011, 16:48' date='687935']- Но… Но у нас запрещено… - овечкой проблеяла она, часто моргая.[/quote]

вот кстати непонел, что запрещено-то? о.о

[quote name='Гивс,Воскресенье, 18 Сентября 2011, 16:48' date='687935']Спустя пятнадцать минут я почти дошла до дома и почти допила бутылку. Ноги заплетались, земля куда-то уплывала, а окружающая обстановка казалась размытой сюрреалистичной картинкой, которая расплывалась и вызывала пьяное хихиканье. А катись оно всё, чёрт… И на работу я не пойду. Я болею – точка. Пусть работа сама идёт ко мне-е-е…[/quote]

ахаха, вот это мне напомнило мою сестру, когда, пьяная до мозга костей, она завалилась ко мне в квартиру и начала орать что-то типа "мой лучший друг променял меня на новоиспеченную бабу. Поэтому я заболела. Не пойду на работу (хорошо помню, она разбила какой-то кувшин в тот момент хД), пусть сама ко мне приходит".

так что я понимаю Дейдару ^^ и мне его жаль х)

[quote name='Гивс,Воскресенье, 18 Сентября 2011, 16:48' date='687935']Да что за ерунда творится сейчас?! Почему мне так не везёт?! Ещё со школы тянется за мной этот хвост хронических неудач! Неудачи в любви, неудачи в учёбе и работе! Да, удалось закончить с хорошими отметками, но это благодаря тому, что я разбивала лоб о грёбаный гранит науки, так как зубы сточила до дёсен! Да, устроилась на хорошую работу, но два года торчу на одной и той же должности, и карьерный рост мне даже не отсвечивает! Да, я красивая девушка, но это не помогает мне обрести счастье… Да почему же я такая невезучая?![/quote]

вот что алкоголь делает с людьми х) хотя мне нравится хДД нравится в смысле то, как ты описала это ее пьяное, обиженное на весь белый свет состояние)

[quote name='Гивс,Воскресенье, 18 Сентября 2011, 16:48' date='687935']- Итак, - начал он, - что, чёрт возьми, у тебя стряслось?

- Я не хочу пока об этом говорить, - я отвернулась, сжимая тёплую чашку ладонями, будто ища в ней спасение от тяжёлого разговора. – И вообще, я на тебя обижена.[/quote]

xDDDD Ино - милашка *_* когда такая х) Кажется, эта часть была серьезнее чем остальные? Но по-моему я так много смеялась, что не заметила особо чувства Ино =_= я же прочитала все сразу и видимо еще оставалась под зарядом позитивных эмоций с первых частей хЗ Но это круто) даже в таких почти душещипательных ситуациях ты вставила кусочек юмора *_* я уже обожаю этот фанфик :3

[quote name='Гивс,Воскресенье, 18 Сентября 2011, 16:48' date='687935']Я кивнула, чувствуя, что сейчас разрыдаюсь от благодарности[/quote]

да уж да уж, ктоб не разрыдался х) я ей прям завидую *_*

[quote name='Гивс,Воскресенье, 18 Сентября 2011, 16:48' date='687935']Открыв дверь, я вдруг почувствовала, как тошнота и головная боль мгновенно отступили, сменившись здоровым недоумением… Хотя нет, не так – шоком! На пороге стол директор нашей компании – Учиха Итачи, собственной персоной.[/quote]

ололо))) какой он у тебя, этот Учиха *_* чувствует вину походу? о.О мне прям нравится х) не так конечно, как это все у Дейдары и Ино, но тоже интересно ** необычно х)

В общем, вот такой непонятный и скомканный коммент я тебе оставляю. Я, как видишь, читаю тебя, интересуюсь твоим творчеством и (господи, писала так года 2 назад, не меньше) проодууу!!!))))

п.с. К Реквиему или Подружке, неважно ^.^
User avatar
Aira-sama (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Гивс (архив) » 30 Sep 2011, 21:13

[b]Доча[/b], ты ещё не бросила свою безответственную мать Тт" спасибо тебе огромное за комментарий =*

[quote]не знаю почему и как, но с самого начала "Подружки поневоле" я думала, что главный персонаж - Темари О_О[/quote]

*овнезапнился* о_О странно. У меня этого персонажа вообще не будет х)

[quote]Во-первых, что хотела сказать, мое настроение взметнулось на отметку 11 по десятибалльной шкале о.о Произведение-то настолько приятное и расслабляющее, что, по-моему, я ловила кайф когда читала х)[/quote]

на то он и направлен - не обременять и поднимать настроение х)

[quote]Но еще больше мне нравится Сасори х)) просто он, на мой взгляд, один из самых смешных (да-да) героев хДД[/quote]

Сасори? оО Ну, он изысканно-пофигистичный. А ещё да, таки лапочка х3

[quote]Хотя я удивилась (это еще мягко сказано) в начале, когда поняла, что Акасуна глубоко, простите, срать на то, что его считают геем по прихоти (или несмелости) его друга о_О"[/quote]

ну, ему и вправду срать) всё фигня, кроме пчёл (с) xDD когда это Сасори интересовало чужое мнение? :3

[quote]но Хида-ан... это что-то с чем-то! Вот такие как он на вес золота по-моему хД (или наоборот нифига не стоят) как он мне нравится *_* такой... тако-о-о-ой *-* Его всякие словечки и диалоги с Дейдарой какой-то ходячий каламбур х) *кстати, за него одного ты запросто могла бы получить какую-нибудь награду в стиле "лучший автор здорового (про нездоровый я молчу хД) юмора" :3*[/quote]

*обняшился весь* это меня одна знакомая на него подсадила своим фанфиком х3 он там у неё такой душка, что я пищал в ультразвуке! И тут же решил его впихнуть в фанфик :3

[quote]а вот то, что Хината - личный секретарь Итачи... скажем, подтолкнуло на определенные мыслишки х)))[/quote]

нет, Итачи не такой, уверяю тебя xDD и "таким" не станет, да.

[quote]Итачь /*о*\ Наверное, Яманака воспринимала его всем таким интеллигентным, красивым, утонченным и сексуальным, а я увидела его низким, дистрофичным, рассеяным и о-о-очень (наверное, чересчур) добрым Т_Т"[/quote]

ну, он же и есть худощавый и лично у меня вызывает ощущение, что будь он живым и непричастным к убийству клана, то всенепременно был бы таким) ну, это имхо, разумеется, и моё видение персонажа.

[quote]вот кстати непонел, что запрещено-то? о.о[/quote]

ну, продавать алкоголь среди ночи оО

Я так расчувствовался от твоего коммента T^T спасибище, дочь =*



А пока выставлю продолжение) спасибо за бетинг [b]Анжели[/b].



[i]"Реквием надежды"[/i]



[b]Глава 8[/b]

Саске прилетел в Америку поздним вечером. Весь полёт он пытался думать о предстоящих экзаменах и о том, куда он будет поступать, однако мысли возвращались к Итачи и Сакуре. Какое-то странное чувство овладело телом парня, будто бы ощущение того, что совсем не входило в его планы, словно он упустил какое-то важное событие. Тонкую ниточку, связь, намёк, почти шёпот…

Ладони леденели и поминутно сжимались в кулаки, чтобы хоть немного отогреть пальцы. Внутри ворочался большой тяжёлый ком, мешая сердцу стучать ровно, а легким –наполняться кислородом. Учиха несколько раз ловил себя на том, что задерживал дыхание до такой степени, что мутнело сознание. Это было почти позабытое чувство… Но такое знакомое. Неприязнь, страх и презрение. Почему-то сейчас его это распирало изнутри.

Школьник ненавидел своего брата, считая его повинным в смерти родителей. Он не видел воочию то, что натворил Итачи, однако на суде не посчитали нужным поберечь чувства ребёнка и вывали всю правду в самых красочных подробностях, из-за которых маленькому Саске потом долгое время снились кровавые кошмары, превращающиеся в не менее пугающие галлюцинации.



[i]- Убийство с особой жестокостью…

- Представляете, он почти отрезал им головы!

- Какой кошмар! Надеюсь, его надолго засадят! Он же псих! Так поступить со своими родителями.

- Оставили такую крошку-сиротку. Вы посмотрите на этого паренька – он же совсем маленький!

Худощавый мальчик с чёрными растрёпанными волосами, съёжившись, сидел на скамейке и с трудом верил в происходящее, однако факты и улики говорили сами за себя. До рези в глазах глядя на судью и присяжных, он пытался осознать весь тот кошмар, который творился сейчас. Слишком больно, мерзко. Пустота поселилась внутри, подбираясь ближе к сердцу, покрывая его тонкой ледяной корочкой.

«…Учиха Фугаку был найден на кухне с перерезанным горлом и множественными ножевыми ранениями…»

«…Учиха Микото найдена в двух метрах от супруга, множественные ножевые ранения, женщина скончалась от потери крови…»

«…на месте преступления обнаружен нож, которым предположительно было совершено убийство…»

«…на орудии преступления отпечатки Учиха Итачи…»

Люди сочувствующе смотрели на мальчика, перешёптываясь и качая головами. От этого Саске становилось настолько мерзко, что хотелось встать и закричать, чтобы они заткнулись. Ему не нужна была их жалость, их тошнотная, мерзкая, липкая жалость, которая скользила по коже, как слизняк, оставляя сопливый след за собой. Младший Учиха презирал их всех, но больше всего он презирал сейчас человека, сидящего по ту сторону решётки. Итачи… «Нии-сан, - мысленно взывал к нему мальчик, - зачем? За что?» Однако его немой крик остался без внимания. Парень так и сидел с опущенной головой, сгорбившись под тяжким грузом обвинений, которые он даже не пытался опровергнуть. Саске сжимал кулаки и снова разжимал их в бессилии, а ему так хотелось подлететь к клетке, схватить брата за грудки через прутья и трясти, крича что-нибудь бессвязное… Именно ту абракадабру, которая сейчас разрывала его голову на части, заполняя уши нестерпимым звоном, от которого, казалось, сейчас пойдёт кровь.

Высокий лысый мужчина с солидным брюшком, утерев со лба пот шёлковым белым платком, вытащил из папки листочек и зачитал вердикт суда.

- Учиха Итачи обвиняется в убийстве своих родителей – Учиха Фугаку и Учиха Микото. Согласно заключению экспертов, обвиняемым признан невменяемым. Решением суда Учиха Итачи приговаривается к принудительному лечению в психиатрической лечебнице с последующим отбыванием пожизненного срока в колонии строгого режима.

Парень за решёткой, вздрогнув, наконец, поднял глаза и посмотрел прямо на брата. Саске онемел, заметив, узнав ту же пустоту в этом взгляде, что сковывала его самого. Мгновенно исчезло всё: люди, скамейки, трибуна, решётка. Остались только чёрные безжизненные глаза Итачи, наполненные такой болью и тоской, что у младшего Учихи пропали слова. Всего за одно мгновение мальчик прочитал там столько, сколько не могли сказать ни одни слова, что не могло доказать ни одно обвинение… Если бы только чуть-чуть больше времени, совсем маленькое мгновение! Саске почти встал, почти протянул руку, почти закричал, как вдруг раздался подобный грому хлопок, оборвавший весь порыв…

«Прости…» - одними губами сказал брат и вновь опустил голову.[/i]



Саске вздрогнул, словно вновь услышал стук судейского молотка. В тот момент он упустил ту нить, тонкую нить, оправдывающую брата. И уверился в его виновности, заставив себя ненавидеть убийцу родителей. Однако маленький червячок сомнения появился с тех пор… И сейчас этот червячок вдруг проснулся, разрастаясь внутри и пульсируя. Это было словно наваждение, будто бы разгадка так близко, что стоит протянуть руку, однако и настолько же далеко, что приходится лететь на самолёте. Хотелось узнать правду, но и не хотелось одновременно. Парень чувствовал, что что-то близится.

Раздавшийся из динамика приятный женский голос отвлек Учиху от размышлений.

- Самолёт идёт на посадку. Просим пристегнуть ремни и закрыть столики.

Учиха послушно щёлкнул тяжёлой металлической пряжкой, фиксируя тело в кресле, и прикрыл глаза. Сейчас всё прошлое казалось чем-то размытым и нереальным, потому что голову разрывали мысли, а нутро – предчувствие. Что-то поменяется после этой поездки. И вряд ли это будет чем-то хорошим.



Сакура с трудом разлепила глаза и уставилась в потолок. Голова лопалась от боли, заставляя морщиться. Девушка подняла свинцово-тяжёлую руку и потёрла лоб, наслаждаясь прохладой пальцев. Было ощущение, словно она весь вчерашний вечер беззаботно гуляла и пила, что сегодня отозвалось дикой ломотой, вызванной похмельем. Как ни старалась Харуно вспомнить, что было вчера, - все попытки были тщетны. Будто кто-то опустил заслонку, преграждая памяти дорогу. Последним воспоминанием было то, что она пришла домой, а затем – полная чернота.

Рядом кто-то зашевелился, и школьница, ошалев, резко откинула одеяло. Однако в тот же момент расслабилась, заметив длинные белокурые волосы и сонное лицо своей подруги, которая слегка сморщила маленький аккуратный носик, словно противилась расставанию со сладким сном. Улыбнувшись, Сакура ткнула Ино в лоб, отчего та мгновенно открыла глаза и несколько секунд непонимающим взглядом смотрела на свою одноклассницу.

- Офигела, что ли? – хриплым от сна голосом проговорила она и сладко потянулась. Затем, спохватившись, слетела с кровати и стала носиться взад-вперёд. – Стрелять-колотить, Лобастая, у нас же сегодня экзамен! Который час?

Школьница непонимающе моргнула, а затем тоже подскочила, судорожно ища часы. Вытащив телефон и глянув на дисплей, она охнула и кинулась в ванную, крикнув на ходу:

- Живо сгребай руки в ноги и собирайся, иначе опоздаем!

Яманака замерла, пытаясь разгладить школьную юбку, затем оглянулась на захлопнувшуюся дверь и сжала губы. То, что произошло вчера, не давало ей покоя. Неожиданное признание и искренний ужас, написанный на лице подруги – это всё выбило из колеи, перехлестнув переживания за Сая. Весь прошлый вечер блондинка носилась с потерявшей сознание одноклассницей, а затем полночи бдительно охраняла её сон, чтобы ничего не случилось. Пару раз мысли возвращались к любимому, который был прикован к больничной койке, однако Ино задвинула эту проблему до завтрашнего дня, надеясь сегодня разобраться с текущими.

Приведя одежду в подобие порядка, девушка глянула на себя в зеркало и нахмурилась, отметив, что под глазами залегли тени, а уголки губ страдальчески опущены вниз. Нет, так не пойдёт! Никто не должен знать о тяжёлых переживаниях, сковавших душу холодным покрывалом. Хлопнув себя по щекам, школьница стала быстро подкрашивать глаза, ругаясь сквозь зубы на застрявшую в ванной подругу.

Ещё там, в больнице, Яманака почувствовала, что пора обрубать узел, сделавший порочный круг замкнутым. Слишком она увлеклась несуществующими страстями, поддалась искушающим соблазнам, поставив под удар то самое светлое чувство. Да, школьница не сомневалась, что любит Сая. Каждую чёрточку лица, изгиб бровей, линию губ, глубокие глаза… Глядя на него, бледного, без сознания, она поняла, что дороже у неё никого нет, что все те два года, пока Сай добивался внимания, он был близко – это девушка чувствовала каждой клеточкой своего тела, но не разрешала себе влюбляться, боясь того, что может потерять. Смерть родителей научила Ино не привязываться к людям, чтобы потом не было мучительно больно. Однако сперва Харуно ударила по этой печати, сломав маску кокетки и легкомысленной девицы, затем появился Сай, который бережно убрал с её настоящего лица впивающиеся в кожу осколки, позволяя взглянуть на этот мир открытыми глазами, а не через прорези. И вся симпатия к Учиха Саске – это всего лишь способ защититься от всплывающих новых чувств… Поэтому Яманака так легко отказалась от неё – ведь это неправда, обман, иллюзия, поддерживаемая лишь для собственной безопасности.

А потом появился семпай, представляющий собой воплощение всего того, что девочки любят в парнях: наглый, дерзкий, красивый, уверенный в своём превосходстве и ничтожестве других. И голова школьницы закружилась от знакомого ощущения кипящего в груди адреналина, когда без оглядки на чувства бросаешься в омут, в новое приключение, которое будоражит кровь, а потом оседает на коже лёгким ароматом изысканного парфюма – удовлетворения. Сай, дарящий в ответ на проявленные чувства нежность и любовь, был бледным отражением Пейна. Поэтому Ино пропала между этих двух огней, разрываясь на части. Ей было страшно поддаваться любви. Куда безопаснее она считала связь с семпаем, который сразу разграничил эти отношения цинизмом и потребительством. Расставание с таким человеком не принесло бы боли утраты, оставило бы сердце целым.

Однако теперь она поняла, что ей больше не нужно это ощущение вседозволенности. Она вдруг почувствовала себя маленькой беспризорной девочкой, которой для счастья не хватает в жизни одного – тёплой заботы и мягкого дыхания любимого человека. И Сай, попавший в больницу, вдруг снова помог девушке обрести себя, понять, что она не такая, какой привыкла себя считать. Это был болезненный урок, который Яманака с привкусом крови во рту усвоила. И теперь своего не упустит.

- Я вытащу тебя, Сай, как ты вытянул меня из пропасти, куда я добровольно опускалась, - пробормотала она, завязывая волосы в высокий хвост. – Но сначала разберусь с семпаем.

Сакура выскочила буквально через пять минут и затолкала в ванную подругу, торопясь в школу. В голове девушки творился полный хаос. С одной стороны жутко пугал провал в памяти о том, что было вчера, но это с лихвой перебарывал страх опоздать на экзамен. Плюс ко всему она беспокоилась за Саске, хотя упорно не желала признаваться даже самой себе в этой слабости. Мысли об Учихе школьница списывала на раздражение, вызванное его наглым враньём. «Да сама ты дура, - буркнуло вездесущее второе «Я». – Сама же купилась на эту ложь, причём с такой готовностью, будто бы ждала этого. Признайся, балда, что тебе просто хотелось быть под защитой. Ты же до ужаса боишься оставаться в одиночестве». Харуно вздохнула, застёгивая пуговички блузки. Это было правдой, однако… Что? Гордость мешала принять помощь постороннего человека, тем более Учиха Саске с его высокомерностью и уверенностью в собственной неотразимости. Эта ложь была даже подобием спасения для самой Харуно, с помощью которого она отдала заботу о себе в руки почти не знакомого ей человека, слегка расслабившись и позволив себе выдохнуть.

Не обращая внимания на ехидное хихиканье второго «Я», девушка подхватила школьную сумку и быстро затолкала туда тетрадки с конспектами. Экзамен важнее, а о чувствах и мотивах своих поступков можно и потом подумать!

Подцепив вышедшую из ванной подругу под руку, Сакура понеслась к выходу, не особо вслушиваясь в яростное сопротивление. Уже на улице она притормозила, позволяя Ино обуться. Та возмущённо засопела, застёгивая туфли.

- Ты с дуба рухнула, Лобастая? – распрямившись, рявкнула она. – У меня чуть все зубы не повылетали на лестнице!

- Мы опаздываем на экзамен, - проскрипела Харуно. – Ты хочешь получить по шее от преподавателя? Мне это не улыбается. Ещё неделю учиться, а с поломанным позвоночником это будет, ой, как неудобно!

Яманака фыркнула на это, но всё равно послушно понеслась следом за подругой, которая сейчас напоминала крейсер по скорости. Желание успеть и мандраж от предстоящей сдачи отодвинули все грустные мысли, выставив на передний план иные переживания. И обе девушки были втайне благодарны за этот краткий миг передышки, который не позволял сойти с ума от свалившихся на голову проблем.



Наруто проснулся, как от пинка. Он резко распахнул глаза и ещё пару минут просто лежал, пялясь в пожелтевший от времени потолок. Сладкий дурманящий сон всё ещё наполнял лёгкой истомой тело, однако надо было вставать, потому что предстоял экзамен, да и Хинату надо было встретить, чтобы проводить до школы. При мысли о ней Узумаки сразу напрягся, чувствуя, как краснота горячими пятнами расползается по щекам. Его девушка. Это так… непривычно.

Придя вчера вечером домой, он просто повалился спать, придавленный волнением от признания и собственной смелости. Наруто нельзя было назвать трусом – он первый был всегда и везде, без страха вступая в драку с человеком, который раза в три превосходил его по габаритам. Однако в общении с девушками он становился жутко неуверенным в себе, наученный горьким опытом. Найти в себе силы, чтобы открыться Хинате, оказалось проще, чем выдавить правильные слова.

Узумаки улыбнулся и зажмурился от удовольствия, вспоминая робкое «да» и покрасневшее лицо девушки. Это было похоже на песню, заполнившую всю аудиторию до самого потолка. Парень моментально подхватил Хьюгу на руки и стал кружиться с ней по комнате, смеясь в голос… пока не споткнулся. Тогда он чудом не выронил возлюбленную из объятий, но сам крепко приложился бедром. А Хината… потеряла сознание. Но быстро пришла в себя, успокоив перепуганного Наруто. И тогда случилось самое волшебное на свете событие, которое сладкой негой наполняло всё существо – первый поцелуй. Узумаки тогда настолько переволновался, что сам едва не шлёпнулся в обморок, но всё-таки переборол внезапную тошноту, скрутившую желудок в бараний рог, и осторожно коснулся губ девушки. Это было похоже на маленькую смерть и чудесное воскрешение одновременно. Впервые за последние много лет парню хотелось закричать о своём подвиге на весь мир. И пофиг, что его возлюбленная снова потеряла сознание!

Теперь у него появились новые обязанности, которые он с превеликим удовольствием собирался исполнять: провожать и встречать свою девушку, ухаживать за ней… что-то там ещё делать, наверное… Школьник нахмурился, пытаясь припомнить, что в таком случае делают влюблённые парни, но так и не смог ничего путного придумать.

- Да научусь, блин! – фыркнул он и посмотрел на часы.

Оставалось десять минут на сборы. Это электрическим разрядом ударило прямо в пятую точку, сбросив парня с кровати. Нужно было умыться, собраться и успеть добежать до перекрёстка, чтобы перехватить там её, свою девушку.

Успев всё сделать за пять минут, Наруто на реактивной тяге выскочил из дома, набирая на ходу номер телефона Сая. Этот балбес вчера не пришёл на экзамен, да ещё и не брал трубку. Узумаки понимал, конечно, что у него там душевная травма и всё прочее, но не в таких же количествах! Он не отличался особой сознательностью и обязательностью в отношении учёбы, но экзамены – это святое. Оставаться на второй год как-то не очень улыбалось.

Послушав длинные гудки, парень со злостью нажал на отбой.

- Идиот, - раздражённо пробормотал он. – Я к тебе сегодня наведаюсь, и Ино за уши притащу! Сколько же можно-то, блин?!

Оставив эту проблему на вечер, школьник припустился к перекрёстку, чтобы не пропустить скромную брюнетку, которая накануне пообещала, что всенепременно дождётся его.



Хината вышла на улицу и глубоко вдохнула свежий утренний воздух. Неджи уже ушёл, сказав, что дождётся её у ворот школы. Девушка проводила взглядом его удаляющийся силуэт, который через пять минут затерялся в утреннем мареве, и расслабленно выдохнула. Вчерашний разговор всё ещё напоминал о себе неприятной дрожью в коленях, но школьница уже почти не обращала на это внимания. В конце концов, выяснить отношения можно и после экзаменов. Сейчас брат занят куда более важными вещами, учитывая, что он вознамерился поступать в один из самых престижных университетов города. Сейчас ему нужны были все силы на то, чтобы успешно закончить школу.

- Удачи тебе, нии-сан, - прошептала Хьюга и направилась к перекрёстку, где она должна была встретиться с Наруто.

Её щёки сразу заалели при воспоминании о вчерашнем. Это было просто невероятно… Совсем новое чувство, которое распирало изнутри большим тёплым шаром, но одновременно испуганно съёживалось, стоило лишь подумать о том, что всё произошедшее – это чей-то чудесный сон, не имеющий ничего общего с реальностью. Хината до дрожи боялась поверить в то, что они встречаются. Ей казалось, что стоит в этом увериться, как счастье разлетится вдребезги, превратившись даже не в осколки, а в невесомую стеклянную пыль, которую моментально подхватит ветер и унесёт на своих лёгких крыльях. Однако радостная улыбка всё равно изгибала губы, приподнимая уголки вверх. Девушка прижала ладошку ко рту и едва слышно хихикнула, думая, что, наверное, очень глупо выглядит, сияя счастьем на всю улицу.

Внезапно улыбка сползла с нежного девичьего личика, заменившись грустью. Хьюга вспомнила про семпая, который наверняка по-прежнему питал какие-то иллюзии. Школьница никогда не давала ему повода думать, будто его чувства когда-нибудь станут взаимными, и искренне сожалела о том, что придётся разбить его сердце. Брюнетка вздохнула, понимая, что разговора с ним не избежать. Нужно было расставить все точки перед выпускным, чтобы Дейдара перестал ухаживать за ней. «Такой парень достоин большего, - подумала она, теребя ремешок школьной сумки. – Он хороший, добрый, отзывчивый, весёлый и благородный, но… я не испытываю к нему более сильных эмоций, нежели уважение и симпатия. Нужно перестать цепляться за нашу дружбу, продолжая глупо надеяться на то, что его чувства рассосутся сами собой».

Остановившись на перекрёстке, Хината посмотрела в ту сторону, откуда должен был прийти Наруто, и улыбнулась, отодвигая все грустные мысли подальше. Это были её личные проблемы, которые она решит сама. И её любимому не нужно знать об этом.

- Хината-чан! – этот звук внезапно раздвоился, заставив девушку испуганно замереть в попытках понять, откуда он идёт.

Чуть повернув голову, школьница увидела Узумаки, который, на ходу дожёвывая бутерброд, махал ей рукой. Хьюга уже собиралась было поприветствовать его в ответ, но тут краем глаза заметила движение. Повернувшись, она обомлела, заметив семпая, который тоже поднял руку, привлекая внимание. Девушка почувствовала, как краска отхлынула от лица, заменяя смертельной бледностью здоровый румянец. Не ожидала она такого поворота… Не подготовилась, не собралась с духом. Что же теперь делать?

Наруто подлетел к Хинате и растерянно остановился, глупо хлопая глазами и пытаясь дожевать здоровенный кусь, который запихал себе в рот.

- Ну, это… - с трудом проглотив, произнёс он. – Привет.

- Здравствуй, Наруто-кун, - она оглянулась на притормозившего семпая, который с недоумением уставился на парочку.

Девушка уже хотела было повернуться полностью к нему и заговорить, как вдруг Узумаки порывисто обнял её и счастливо выдохнул. Реальность моментально опрокинулась, приобретая розово-пурпурный цвет неземного счастья. Расхотелось что-либо говорить, как-то объясняться. Это тёплое неловкое объятие, граничащее с дружеским, но обладающее более интимным оттенком, вызвало волнение и смущение, сменяющие друг друга со скоростью калейдоскопа. Это было чудесное мгновение… которое было разбито чуть потрескивающим от льда голосом другого парня:

- Что тут, чёрт возьми, происходит?

Школьница испуганно замерла, поняв, что слишком увлеклась собственными эмоциями, совсем позабыв о том, что существуют нерешённые проблемы. Руки обнимающего разжались, выпуская девушку из своего плена. Наруто повернул голову к Дейдаре и вперил в него суровый взгляд, не предвещающий ничего хорошего. Повисла гнетущая тишина, нарушаемая переливчатым пением птиц и стрекотом цикад. Хината чувствовала, что нужно действовать сейчас, но никак не могла решиться… Ощущение того, что сейчас своими словами причинит человеку, которого она безмерно ценит и уважает, боль, угнетало, закупоривая горло, мешая выдавить хоть какой-нибудь звук, способный разрушить эту враждебную атмосферу.

- А тебя что-то не устраивает? – угрожающе процедил Узумаки.

- Меня не устраивает всё, блондинчик, - семпай напряжённо улыбнулся.

Невидимой стрелой проскочила первая молния между этими двумя. Хьюга испугалась, что сейчас начнётся что-то даже похуже грозы. Парни не переваривали друг друга с тех самых пор, как студентов направили в их школу. И теперь, когда яблоком раздора являлась Хината, дело только усугубилось. В воздухе с треском вспыхивали электрические разряды, порождённые взаимной неприязнью, которая окрашивала в чёрный цвет безоблачное голубое небо. Кислород стал казаться раскалённой лавой, с болью втекающей в лёгкие.

- Тогда упрись со своим недовольством, - сузив глаза, рыкнул Наруто. – Потому что мне на него начихать.

- Ты сейчас договоришься, - брови Дейдары поползли к переносице, а улыбка стала ещё более напряжённой.

Девушка увидела, как кулаки её парня сжались, а лицо словно окаменело. Не хватало только искры, чтобы разгорелся пожар, который уничтожит всё в радиусе километра. Внезапно воздух мощным потоком ворвался в лёгкие, отчего Хината стала задыхаться, будто пробежала стометровку за пять секунд.

- Хватит, - прошептала она, однако этот голос, естественно, не услышали.

- И что ты мне сделаешь? – Узумаки оскалился.

- Для начала – разобью твоё лицо о во-о-он тот забор, а потом решу, ммм, - нарочито расслабленная поза молодого человека заметно изменилась, приобретая черты готовящегося к прыжку хищника.

- Хватит! – срывающимся шёпотом повторила Хьюга.

- Ты сначала дотянись!

- Не недооценивай меня, мальчишка.

- Не переоценивай себя, старик!

- И кто тебя учил хорошим манерам, ммм?

- Не твоё собачье дело!

- Дай угадаю – никто?

- Заткни свою пасть!

- Так подойди и заткни, сопляк!

- Ну, всё! – Наруто сплюнул и снял с плеча школьную сумку, которую до этого держал в руках.

- Неужто драться? Ну, давай, - Дейдара расстегнул пиджак и чуть ослабил узел галстука.

- Хватит! – тонкий девичий голос эхом прокатился по улице, заставив озлобленных противников замереть.

Оба парня перевели взгляд на школьницу, которая судорожно сжимала дрожащими руками сумку. В нежно-фиалковых глазах блестели слёзы, а губы чуть подрагивали от сдерживаемых эмоций, однако брови были сурово сдвинуты к переносице, а во взгляде читалось такое осуждение, что оба драчуна пристыженно осеклись и моментально расслабились, отпуская на волю повисшее в воздухе напряжение. Девушка набрала в лёгкие побольше воздуха, словно собиралась нырнуть на большую глубину, и решительно выдохнула. Дальше затягивать это нельзя. Пора.

- Дейдара-семпай, - она повернулась к студенту, держащегося за узел галстука, словно это было какой-то опорой, - вы для меня стали хорошим другом, которого я очень ценю и уважаю. Вы замечательный человек, сделавший для меня много хорошего, но… - Хината посмотрела на Узумаки и тепло улыбнулась. – Но Наруто-кун теперь мой парень. Я люблю его. Прошу, поймите меня и простите, если сможете, - она сжала губы и согнулась в поклоне, стараясь не расплакаться. – Вы оба простите меня за недостойное поведение, поставившее вас в такое положение. Было слишком эгоистично с моей стороны стараться удержать вас обоих.

- Хината-чан… - школьник с опаской покосился на семпая, который угрюмо сверлил взглядом землю, и двинулся к трясущейся девушке. – Мне не за что тебя прощать.

Дейдара сжал губы, увидев, как он снова обнял Хьюгу. Внутри что-то оборвалось, оставив кровоточащую рану. Вот так разбиваются надежды: вдребезги, до стона боли, до крови, проливающейся густым потоком где-то внутри.

- Это ты меня прости, Хината, - оба школьника удивлённо воззрились на подавшего голос парня. – Я, - он сглотнул, прежде чем продолжить, - уезжаю на следующей неделе в Англию. Наша группа будет гастролировать. Прости, я не смогу побывать на вашем выпускном, - семпай с усилием улыбнулся. – Надеюсь, ты не сильно обидишься на меня.

- Нет, что вы, - прошептала девушка, прикрывая дрожащие губы ладошкой. – Я… очень рада за вашу группу, ведь это прорыв. Я уверена, что у вас всё получится.

- Спасибо, - он кивнул в сторону школы. – Нам пора, скоро экзамен начинается.

- Блин! – заорал Наруто и, схватив Хинату за руку, рванул к учебному заведению.

А Дейдара, сняв галстук окончательно, пустым взглядом уставился на бесполезный кусок красной материи в руках. Затем вынул из кармана билет на вечерний концерт, который их группа давала в одном из ночных клубов в честь прощания с фанатами. Это всё стало бессмысленным, ненужным, бесполезным. Больше ничего его не держало тут. Больше… всё…

- Что ж, данна, готовься к долгим беседам о музыке и искусстве, ммм.

Усмехнувшись, парень медленно поплёлся в ту же сторону, куда убежали школьники, выкинув попутно галстук и билет в кусты.
User avatar
Гивс (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Фейри (архив) » 04 Oct 2011, 13:56

Здравствуйте [b]Гивс[/b] И сразу...Браво!!! Спасибо и... И я зависла в восторгах от вашей работы [b]"Подружка поневоле"[/b]

Дело в том, что я очень люблю Ино, но кроме меня этим особо никто здесь не страдает и пишут про нее довольно мало, а чтобы еще и так талантливо...Вообщем и целом это спасибо вам, еще раз :) :) :) Ну и...

Ну и сложно будет сказать цитатами особо понравившиеся моменты, потому что все понравилось... Но все таки попытаюсь...



[quote]Я подняла голову и чуть не окосела от увиденного: посреди кабинета находился крутящийся стул, на котором стоял Учиха Итачи, собственной персоной, в полурасстёгнутой рубашке с закатанными по локоть рукавами.[/quote]

Не, я б полюбому окосела и прям там растеклась бы по полу окасевшей и влюбленной по самые гланды лужецей, Итачи какой же он классный, я его вообще обожаю, а здесь вашими описаниями, он просто сгусток кавайного обаяния...

[quote]Он держался за большую люстру левой рукой, а правой – сжимал легкий с виду молоток[/quote]

Все равно я от него косею... Хотя теперь еще и забавно...

[quote]Лёжа на полу и глядя в потолок, я чувствовала себя жертвой группового изнасилования. Даже взгляд опускать не надо было, чтобы понять, что блузка изодрана в клочья, от юбки остались только воспоминания…[/quote]

Все прописанное выше просто скатило меня в глубины подстолья от смеха... Браво... Юмор просто высший...

[quote]Я внимательно вас слушаю, - величественно произнёс директор.

Ну, какого чёрта?! Почему у него получается держать себя в руках, учитывая сложившуюся ситуацию?! Я на грани тихой истерики, а он общается с начальником охраны таким светским тоном, что меня завидки берут.

Скосив глаза на Итачи, я поджала губы, борясь с желанием спрятаться за его широкую спину. В конце концов, он меня раздел, так пусть выручает!

- Кхм… - вошедший мужчина деловито прокашлялся в кулак, стараясь подражать сухому деловому тону своего начальника. – Я зашёл спросить по поводу машины. Когда вам будет удобно, чтобы её подали?

Машина. Чёрт побери, как тривиально. А я почти раздетая в одном помещении с двумя мужчинами нормальной ориентации… Я думаю, что если я встану на голову и спою пошлую частушку, то это всё равно не сотрёт деловую атмосферу, сгущающуюся в кабинете.[/quote]

Каждое слово меня просто до естерического хохота довело... Итачи с Генмой просто отжигают, я как представила... Бедалага Ино не везет так не везет... Хотя не везение тут спорное все таки Итачи шикарен до окосения, да и Генма тож не че так)))))



Вообщем и целом этот эпизод, как поклоннику Итачи, врезался мне в нервы больше всего, хотя вся история от первой до последней буквы просто завораживает... И да я четко понимаю, что Итачи тут персонаж десятый[spoiler](хотя концовка теплет во мне робкие надежды на пейринг Ино/Итачи, но эт слишком для нас с Ино хорошо бы было б))))))),[/spoiler] В же центре Дедара и эта его забавная ситуация с поддельной ориентацией и не то разделенной не то нет любовью...Хотя через эту ситуацию, вам удалось прописать удивительным образом такие на мой взгляд серьезные моменты, как одиночество не умение ценить то что имеем, особенности женской дружбы, зависть и... И все серьезные тяготы похмелья [i](если честно на моментах когда Ино напивалась мне так и хотелось закричать "Нееееенаааадоооо!!!! Потом будет очень, очень, очень плохо....)[/i] Мда, хотя ктоб на ее месте выпил бы меньше...Понимаю ее, как и в сущности каждого персонажа этой истории они у вас как живые им веришь и все с ними переживаешь... Мда, болеею за них... Чтоб у них там все схэпиэндилось... А вам еще тысчу разов спасибо и столько же просьб о продолжение...
User avatar
Фейри (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Гивс (архив) » 05 Oct 2011, 18:58

[b]Фейри[/b], здравствуйте) спасибо за такой приятный отзыв ^^ я очень рада, что "Подружка" не оставила Вас равнодушной) буду стараться и дальше не разочаровывать.



[i]"Реквием надежды"[/i]

[b]Глава 9[/b]

Экзамен закончился, как страшный сон. Из аудитории вывалились вспотевшие красные ученики, боясь даже переговариваться, чтобы не спугнуть результаты, ведь Анко-сенсей – суровый преподаватель. Стоило хоть кому-то что-то прошептать, даже обращаясь к самому себе, как на парту с грохотом опускалась тяжёлая учительская указка, вытряхивая из затуманенных волнением мозгов остатки знаний. Поэтому большинство школьников серьёзно беспокоились по поводу своих результатов.

Сакура и Хината подхватили выпадающую из кабинета Ино и отбуксировали её ближе к окошку. На девушке не было лица, как, впрочем, и на её подругах. Все жутко переволновались. Харуно и Яманака вообще не готовились к этому экзамену, потерявшись в дебрях собственных переживаний, а Хьюга напрочь всё позабыла, стоило ей наткнуться на суровый взгляд прищуренных глаз сенсея.

Наруто выскочил следом, с трудом переводя дыхание и возмущённо пыхтя.

- Блин, завалю экзамен – останусь на второй год! – воскликнул он, вызвав общую бледность у остальных этим заявлением.

Каждый школьник боялся этого результата, зная, что Митараши обязательно завалит тех, кто придёт на пересдачу. А это означало только одно – оставаться на второй год. Это было почти печатью позора, особенно в глазах младших классов.

- Да замолчи ты, болван! – разозлилась Сакура, пытаясь привести в чувство пытающуюся упасть в обморок блондинку. – Нам тут всем не до шуток! Ты думаешь, тебе одному улыбается эта перспектива?

Узумаки засопел и покачал головой, признавая правоту одноклассницы. Он вдруг хмуро поглядел на сине-зелёную Ино и поджал губы. Мысль о Сае и его переживаниях не давала парню покоя уже второй день. На звонки друг упорно не отвечал, а после и вовсе выключил телефон. В школу не приходил. Завалил, считай, уже два экзамена. Надо было с этим что-то делать.

- Наруто-кун, - тихий голос Хинаты заставил его чуть вздрогнуть.

Повернувшись в её сторону, школьник почувствовал, как тепло разливается внутри журчащим искрящимся ручейком. В каждую клеточку, по каждому сосуду, наполняя тело спокойствием и умиротворением. Его девушка… Сегодняшний поступок Хьюги на некоторое время поверг Узумаки в шок, ведь она открыто признала их отношения, заявив об этом тому, кого он не переваривал абсолютно. Всегда скромная и тихая школьница отшила семпая почти жестоко, смягчив свои слова извинениями. Но то, как решительно она говорила, как твёрд был тонкий нежный голосок – это заставило Наруто почувствовать себя счастливчиком вдвойне. Вчерашние ступор и офигевание от собственной смелости остались позади, сменившись гордостью за свой выбор, о котором он не переминул сообщить своей девушке, когда они бежали в школу. Это заявление заставило её покраснеть до кончиков волос и даже слегка пошатнуться, однако ставший привычным обморок не последовал. «Прогресс, блин! - радостно подумал Узумаки. – Теперь осталось расправиться с её краснотой!»

Сейчас же во взгляде Хинаты теплился едва заметный огонёк понимания. Она нежно улыбнулась своему парню и чуть скосила глаза, давая понять, что сейчас попробует увести Харуно. Наруто едва не разразился словами благодарности, но вовремя спохватился и мысленно пообещал себе, что обязательно сделает всё возможное, чтобы сделать её счастливой. Из кожи вон вылезет, расшибётся в лепёшку, скрутится в спиральку, но не позволит, чтобы она плакала. Никогда. Только вот сейчас надо было разобраться с двумя упрямыми тупорогими баранами, коими являлись его друзья.

- Сакура-чан, - уже громче, чтобы привлечь внимание, произнесла Хьюга, - Ино-чан очень бледная. Может, сходим за водой в столовую?

- Да, хорошая идея, - кивнула та и, повернувшись к однокласснику, строго произнесла: - Оставляю Свинку на тебя. Следи, чтобы эта сопля припадочная из окна не вывалилась.

Парень кивнул, привычно растягивая губы в широкой улыбке и показывая вздёрнутый кверху большой палец. Удовлетворившись этим ответом, девушки быстрым шагом отправились к лестнице. А Наруто, моментально перестав лыбиться, вновь хмурым взглядом смерил бледнеющую школьницу, которая сейчас сидела на подоконнике, прикрыв глаза и глубоко и медленно дыша. Он никогда не испытывал негатива к этой моднице и любительнице пофлиртовать, однако, ввиду последних событий, стал чувствовать раздражение при виде неё.

- Слушай, Ино, - начал он.

Яманака в удивлении воззрилась на серьёзного одноклассника. Тот, ещё больше нахмурившись, скрестил руки на груди. Весь его вид говорил о том, что сейчас будет серьёзный разговор, который вряд ли доставит удовольствие. Девушка смутно догадывалась, что именно вызвало такое недовольство друга, поэтому сразу же стала мысленно подбирать как можно более щадящие слова, чтобы не ввести его в ступор. Всё-таки новость о состоянии Сая – это серьёзный удар, ведь они друзья.

- Что у вас случилось с Саем, блин? – спросил Узумаки.

- Я… он… - блондинка никак не могла поймать нужную мысль, чтобы обратить её в слова.

- Это же не дело нифига! – воскликнул парень, не обращая внимания на то, что снующие по коридору школьники удивлённо на них оглядываются. – Вы поссорились, разбежались и стали страдать – каждый в своём уголке. Зачем так мучиться? Ради чего? Сай мне ничего не рассказывал по поводу причины вашего разрыва, однако тебе она наверняка известна. Но, судя по твоему виду, ты очень сожалеешь о произошедшем. С тех самых пор, как вы стали сторониться друг друга, на тебе самой лица нет. Так почему же, чёрт побери, не пойти к нему и не поговорить?!

- Наруто, ты не понимаешь… - девушка вздохнула, придавленная этой тирадой.

- Да что тут непонятного-то? – он взмахнул руками, словно призывая весь свет подтвердить эти слова. – Ты со вчерашнего дня превратилась вообще в привидение, а Сай не ходит в школу и не берёт трубку! Как это объяснить?

- Тут не та ситуация, о которой ты думаешь, - тихо ответила Ино.

- А какая ситуация? Вы измучились сами и измучили друзей. Разве не пришла пора сказать «хватит»? Забыть детские обиды…

- Да не в обидах дело! – воскликнула Яманака, сжав руки в подрагивающие кулачки.

- А в чём? – растеряно осёкся парень.

- Сай в больнице, - произнесла она и снова привалилась к стене.

Повисла тишина, не нарушаемая даже гулом школьного коридора, в котором сейчас кипела жизнь, раздавался смех довольных результатами сдачи школьников и топот ног опаздывающих на занятия. Наруто показалось, будто у него отобрали способность дышать. Вытаращившись на понурую Ино, он несколько раз открывал рот и закрывал снова, не в силах выдавить ни звука. Как же… Как же так? Это ведь неправда? Гнусная маленькая ложь? Однако он понимал, что при всей своей стервозности и истеричности Яманака не способна на такой жестокий обман. Это было бы слишком подло для человека, которого школьник считал другом и уважал.

- Что случилось? – наконец, прохрипел парень, справившись с собой.

- Тётя сказала, что его сильно избили и несколько раз ударили железным прутом. Он сейчас в коме, - прошептала она.

- Чёрт! – Узумаки на ватных ногах подошёл к подоконнику и опёрся о него руками.

В коме… Как? Зачем? За что?.. Сотни вопросов появились в голове, но ни одного верного ответа он найти не мог. Так вот почему Сай не отвечает на звонки и не приходит в школу. Он просто не может, потому что какие-то ублюдки решили поглумиться… Это вызвало дикую злость, граничащую с неконтролируемой яростью. Сжав деревянную поверхность до такой степени, что побелели костяшки пальцев, Наруто глухо зарычал, пытаясь таким образом избавиться от тяжёлых чувств, комом застрявших в лёгких. Ну почему?! Почему?! Почему?! Почему?! Как же так?..

- Чёрт возьми! – взревел он, со всей силы впечатывая кулак в стену. – Чёрт! Чёрт! – каждое слово, вырывавшееся изо рта, он намертво вбивал в покрытую светло-зелёной краской поверхность.

Ино вздрагивала при каждом ударе, стараясь подавить рвущиеся наружу слёзы. Однако несколько капелек всё-таки прорвали плотину, скатившись по щекам прозрачным доказательством её печали. Зажав рот рукой, она постаралась успокоиться, сглатывая накатывающие горькие комки.

- Дерьмо! – Узумаки резко отодвинулся, не разжимая кулаков и зло уставившись на девушку. Его распирал гнев, смешанный с бессильным отчаянием, которые в коктейле давали тошнотворную смесь из боли, разрывающей душу изнутри. – Если бы… - осёкшись, он будто бы очнулся, приходя в себя и проглатывая кучу обвинений.

В конце концов, она не виновата, что так получилось. Сай и без этого мог попасть в подобную ситуацию. Тут не предугадаешь ход событий. Они же не ясновидящие.

- Договаривай, - отозвалась Яманака, горько усмехаясь. – Ну же, давай, скажи, что если бы не я, то Сай бы не обиделся, мы бы не расстались и этого бы не случилось! Ну? Чего молчишь? Да я сама прекрасно понимаю, что из-за меня это случилось! Я во всём виновата со своей трусостью! Ведь можно же было с ним давно поговорить… можно же было, а я… я… - она прижала кулачки к глазам и расплакалась, сбрасывая в неожиданном откровенном порыве груз сомнений, которые со вчерашнего дня терзали душу, отравляя существование. – Я пустила всё на самотёк, понадеявшись, что он перепсихует и успокоится. Я окунулась с головой в собственные переживания, напрочь позабыв о том, что ему тоже больно… Чёрт возьми, я такая эгоистка. Даже сейчас, говоря о нём, я всё время повторяю «я».

Тело Ино сотрясалось от беззвучных рыданий. Слёзы бурным потоком катились по лицу, оставляя на бледных щеках чёрные от туши полоски. Да, она чувствовала свою вину, знала, что надо было раньше решиться на серьёзный разговор, который мог бы поменять всё. Они бы тогда вместе вчера пошли домой, и нападения не сучилось… Но…

Вдруг тёплые сильные руки обняли худенькие дрожащие плечики, прижимая хрупкую школьницу к твёрдой груди. Наруто молча стоял, осознавая, что брякнул сейчас несусветную глупость, совсем позабывшись в собственных эмоциях. Это было жестоко по отношению к однокласснице, потому что она сейчас переживала больше, чем он мог представить. Парню было стыдно за свой всплеск. Да ещё и кулак, разбитый в кровь, саднил. Но эта боль действовала отрезвляюще, стягивая плотную красную вуаль ярости с головы. Никто не виноват в этом. Кроме тех ублюдков, которые это сделали.

- Ино, - отстранившись, Узумаки заглянул в заплаканные голубые глаза, - Сай выкарабкается, вот увидишь.

- Наруто… ты…

- Ты сейчас ему очень нужна, - перебив её, продолжил школьник. – Поэтому не сдавайся. Вот увидишь, он ещё встанет на ноги. А потом мы найдём тех, кто это сделал. И, я уверен, мне ещё придётся удерживать этого задохлика, чтобы он не убил этих подонков. Потому что, несмотря на свой тщедушный вид, он – крепкий парень, который даже Саске накостылять может, если его основательно довести.

- Наруто, - губы Ино снова задрожали, - спасибо…

Узумаки лучезарно улыбнулся, стараясь всем своим видом подбодрить упавшую духом подругу. В конце концов, Сай жив – это главное. А уж вытащить его с того света Яманака сумеет. Парень был знаком с ней сравнительно недавно, но уже уверился в том, что своего эта девушка не упустит.

Когда в поле зрения показались Сакура и Хината, Яманака уже успела успокоиться и привести себя в порядок. Сейчас они с Наруто непринуждённо болтали на тему экзаменов и предстоящего выпускного. Две недели напряжённой подготовки и сдачи пугали, что не могло не отразиться на лицах школьников.

Обернувшись в сторону подруг, блондинка помахала рукой, надеясь, что покрасневшее от слёз лицо они примут за здоровый румянец, который появился на бледных щеках. Но не успели они подойти, как из кабинета выглянула Анко и, упершись взглядом в присмиревшую Ино, зловеще улыбнулась:

- Яманака, ты сегодня у меня в кабинете дежурная.

- Я? – так и не опуская руки, выдала она, пытаясь справиться с удивлением.

- А ты здесь видишь ещё кого-то с такой же фамилией? – Митараши скрестила руки на груди. – Я сейчас ухожу проверять ваши работы в учительскую. Чтобы к моему возвращению всё было чисто.

Сказав это, сенсей удалилась, прихватив с собой увесистую пачку с исписанными листочками. Девушка обречённо поникла, понимая, что теперь ей кранты, потому что этот преподаватель мог задержаться до позднего вечера с проверкой, а сдавать аудиторию отвечающему за неё учителю обязательно. Даже Какаши-сенсей в этом плане был лучше, потому что задерживался максимум на час.

- Да ладно, Свинка, не переживай ты так, - Сакура ободряюще похлопала её по плечу. – Хочешь, мы тебя подождём?

- Нет, не надо, - Ино вздохнула и спрыгнула с подоконника. – Это может затянуться надолго, так что лучше топайте домой.

- Но ведь… - попыталась возразить Хината, однако Наруто взял её за руку и едва заметно покачал головой.

Девушке большего и не надо было, чтобы понять, что их подруге сейчас очень нужно побыть одной. Хьюга вздохнула и сочувствующе улыбнулась светловолосой школьнице, которая, помахав на прощание, скрылась за дверями кабинета.

А друзья направились домой, наслаждаясь тёплым солнышком и лёгким ветерком, который едва заметно шевелил непослушные светлые вихры парня и шаловливо поигрывал с короткими юбочками девушек. И всё было бы замечательно, если бы не печальные лица трёх молодых людей, погружённых в себя настолько, что не замечали красоты, царящей вокруг.

- Что с ней случилось? – вдруг тихо спросила брюнетка.

- Сай в коме, - ответила Харуно, отпивая воду, которую они взяли в столовой.

- К-как? Что случилось? – испуганно воскликнула школьница, прижав ладонь к приоткрытому в ужасе рту.

- Его избили железным прутом, - Узумаки опустил голову, хмуря брови. - Я хочу найти ублюдка.

Сакура вдруг подавилась водой, начав надрывно кашлять. Друзья тут же кинулись хлопать её по спине, пытаясь помочь отхаркаться. Однако девушке становилось только хуже. Воздух пропал из лёгких, словно его там никогда и не было, ладони вспотели, из-за чего бутылка выскользнула и звучно ударилась о землю, выплеснув фонтан переливающейся в солнечном свете воды. Школьница зажмурилась от этого ослепляющего блеска и сипло выдохнула, справляясь, наконец, с недомоганием. Одноклассники с беспокойством смотрели на неё, однако Харуно лишь улыбнулась, заверив их, что всё в порядке. Однако она сама уже была не уверена в этом, потому что в голове ярким всполохом возник образ Сая. Это буквально полоснуло по горлу острым ножом, заставив сделать лишний нервный глоток, послуживший причиной того, что девушка поперхнулась. Сакура смутно припоминала, что вчера именно после того, как она подумала о черноволосом однокласснике, память вдруг стёрлась, погрузив голову в какую-то липкую темноту. Это беспокоило сверх всякой меры… и пугало.

- Так вы, ребята, встречаетесь, что ли? – ехидно спросила Харуно, стремясь нарушить гнетущую тишину, чтобы самой выкарабкаться из лабиринта страшных мыслей.

Хината и Наруто мгновенно покраснели, беспомощно оглядываясь друг на друга. Первой, как ни странно, опомнилась Хьюга. Перебарывая робость, бесконечно заикаясь, она выдавила еле слышно:

- Д-да. Н-Наруто-кун вчера признался мне и п-предложил встречаться… - к концу предложения её голос практически умер, однако губы на автомате шевелились дальше.

Узумаки лишь вздохнул и, взяв вконец смутившуюся девушку за руку, твёрдо ответил:

- Да. Хината теперь моя девушка.

- Это так ми-и-ило, - хитро улыбнувшись, протянула Сакура и, заметив, что друзья опять замолчали, словно их уличили в какой-то порочащей связи, продолжила: - Я очень рада за вас, правда. И, чёрт возьми, давно пора! А то вы последние месяцы только и делали, что бестолково лохматили бабушку, не решаясь начать отношения!

- Но, Сакура-чан, я же… - начал было Наруто, пытаясь указать на свою симпатию к ней в течение долгого времени.

- Всё, что ни делается – к лучшему, - решительно прервала его Харуно и, развернувшись, продолжила путь домой.

А парню оставалось только выдохнуть, чувствуя, что теперь уже, наверное, поздно открывать все карты. Эта девушка и раньше была для него чем-то недосягаемым, а теперь, когда он обрёл свою любовь, и вовсе вернулась в ряды хороших друзей, которых он никогда не бросит в беде. Обернувшись на робко улыбающуюся Хинату, Узумаки крепче сжал её руку и двинулся следом за удаляющейся подругой.



Ино закончила с уборкой помещения и обессилено опустилась на стул, пытаясь отдышаться. Эта неожиданно свалившаяся работа действовала успокаивающе, позволяя отвлечься от терзающих душу мыслей, поэтому девушка была даже благодарно Анко-сенсею за эту передышку.

Однако оставался ещё один нерешённый вопрос, требующий незамедлительного прояснения. Пейн, которого Яманака так и не увидела сегодня, оставался проблемой номер один в списке основных задач. Как ни странно, она больше не испытывала к нему ни неприязни, ни ненависти – ничего. Осталось только глухое раздражение из-за того, что приходилось думать, как отвинтить у него интерес к её персоне. Школьница не планировала грандиозные речи, потому что надеялась, что слова придут сами собой. А может, хватит всего пары фраз, чтобы отвадить семпая. Ино очень надеялась на такой исход, хотя и не была уверена в своём успехе.

Обводя взглядом чистую аудиторию, она гордилась собой за такую качественную работу, но тут взгляд зацепился за кусочек чего-то белого. Нахмурившись, девушка встала и подошла к парте, за которой во время экзамена сидела Карин. Этим чем-то оказался белый конверт без каких-либо опознавательных знаков. Удивлённо выпучившись на находку, Яманака хотела было распечатать его, как вдруг в кабинет, грозно рыча, вихрем влетела красноволосая школьница, едва не вышибив дверь. От неожиданности Ино даже выронила конверт, испуганно смотря, как Карин обводит цепким взглядом всё помещение. Наткнувшись на блондинку, она обличающе ткнула в неё пальцем и рявкнула:

- Ты!

- Я, - согласилась школьница.

- Ты кто? – близоруко прищурившись, сбавила тон девушка.

- И-Ино… - пролепетала та. – Мы же в туалете вчера общались, забыла?

- Помню, - милостиво ответила Карин. – Я просто без очков ни черта не вижу. Ты их не находила тут? А то я уже всю школу обрыскала, а они как сквозь землю провалились! Сдаётся мне, что кто-то упёр их.

- Нет, не находила, - Яманака покачала головой и наклонилась, чтобы поднять выпавший из рук предмет. – Но я тут нашла какой-то конверт. Это не твоё?

- Нет, - спотыкаясь, красноволосая школьница подошла ближе и вновь прищурилась. – Давай посмотрим? – предложила она.

Ино некоторое время посомневалась, но азарт, загоревшийся в красных глазах, подстегнул растущее с космической скоростью любопытство. Поэтому она быстренько вскрыла конверт и вытащила оттуда записку и какую-то бумажку, на которой было напечатано, что это билет на вечерний концерт группы «Акацки» в клубе «Нуар». Оглядев со всех сторон, девушка пожала плечами и, отложив его на стоящий поблизости стол, развернула сложенный листок бумаги.

- Что там? – спросила Карин, пытаясь заглянуть школьнице за плечо.

- Мой персик, ты, наверное, сейчас очень злишься из-за пропажи очков, но иного способа поговорить с тобой я не вижу, поэтому одолжил их на время, - вслух зачитала Яманака и нахмурилась. – Бред какой-то.

- Читай дальше, - внезапно скрипучим голосом попросила красноволосая девушка.

- В конверте есть ещё флаер на концерт, который мы даём в честь отъезда из города и страны. Это пропуск на неограниченное количество персон, так что можешь захватить с собой толпу гопников, которые начистят мне рожу. Жду тебя вечером, змеюка, - дочитала Ино. – Тут ещё смайлик с поцелуем стоит.

Обернувшись на Карин, она увидела, как та что-то неразборчиво пробормотала, ошарашено уставившись на билетик, который казался неимоверно маленьким на большой столешнице.

- Что ты сказала? – придвинувшись чуть ближе, спросила девушка и чуть не оглохла от сотрясшего стены аудитории крика.

- СУ-У-У-У-У-УКА-А-А-А-А!

Отшатнувшись, Яманака заткнула уши, чтобы не слышать поток ругательств, которые посыпались в адрес того, кто оставил послание. Блондинка догадалась, что это и есть похититель очков, но не понимала такого разящего гнева. Конечно, можно обидеться на подобные шутки, но чтобы вот так бушевать – насколько же этот парень достал взрывную школьницу?

Карин надрывалась минут десять, излупив кулаком несчастный флаер, буквально впечатывая его в гладкую поверхность стола. Затем, успокоившись, схватила Ино за руку и поволокла к выходу, продолжая бормотать ругательства.

- Убью! Яйца на руку накручу, а потом вырву с такой силой, что вместе с ними позвоночник вывалится! Оторву уши и запихну их ему в…

- К-куда ты меня тащишь? – испуганно пискнула Ино.

- Как куда? На концерт! – Карин притормозила, уставившись взглядом, полным ненависти, на обомлевшую спутницу.

- А я-то там что забыла? Это твои счёты с непонятно кем! – девушка стала дёргаться, пытаясь вырваться.

- Во-первых, я просто ни черта не вижу без очков, поэтому мне нужен поводырь, который поможет добраться до морды этой суспензии! – пояснила школьница, едва не скрипя зубами от злости.

- А я-то тут при чём? – не сдавалась блондинка. – У тебя друзей, что ли, для этого нет?

На эти слова девушка криво усмехнулась и язвительно произнесла:

- Ты думаешь, что у меня, девицы, которая кулаками выбивала у других соперниц право быть с Саске-куном, остались друзья?

Яманака тут же прикусила язык, поняв, что допустила абсолютную бестактность. Да, у этой девушки не было друзей – лишь те, кто по тем или иным причинам держались чуть ближе, чем остальные. Но этих людей даже знакомыми-то назвать сложно, не говоря уже о гордом звании «друзья». Она уже открыла было рот, чтобы извиниться, однако её перебили.

- Во-вторых, этот непонятно кто – Суйгецу-семпай, - прошипела школьница, потянувшись, чтобы поправить очки, но тут же опомнилась, поняв, что поправлять нечего. – Этот козёл безрогий достал меня вусмерть, поэтому я горю желанием оторвать ему все болтающиеся причиндалы и скормить их собакам на улице. Жаль, конечно, собачек, но что поделаешь!

Ино резко насупилась, поняв, о ком говорит Карин. Так вот что это за концерт. Значит, там по любому должен был быть и Пейн. А это уже добавляло очков в пользу того, чтобы заявиться. Только красноволосая девушка стремилась напрочь испортить парням прощальный вечер, а блондинка хотела лишь расставить все точки над многоточиями. А это не подразумевало катастрофических разрушений… наверное…

- Твоя взяла, - вздохнула она и оглянулась на аудиторию, с тоской понимая, что Анко-сенсей её натянет за подобное халатное отношение к дежурству, но такой шанс выпадает не каждый раз, поэтому необходимо было его использовать.

«Значит, прощальный концерт, да? Оказывается, семпай уезжает из страны. Что ж, значит, разговор будет проще, чем я предполагала», - подумала Яманака, выходя вслед за пышущей гневом Карин. Вот только почему-то у неё не получалось радостно улыбнуться при мысли о скором завершении этого сумбура. Совсем не получалось.



Саске с утра отправился в морг, чтобы решить кое-какие дела, затем – в похоронное агентство. На тело брата он пока не хотел смотреть, оставив эту неприятную процедуру на момент прощания, чтобы лишний раз не портить себе настроение. Да, Узумаки был прав в том, что Учихе было горько из-за смерти Итачи, вот только он не догадывался, какие демоны бушуют внутри спокойного внешне друга. Множество самых разных чувств роилось внутри, но больше всего ощущалось сожаление от того, что парень не смог заглянуть в эти ненавистные глаза в последний раз, чтобы увидеть там раскаяние. Даже на скамье подсудимых Итачи не выказал даже частички раскаяния, нет. Он просто промолчал, окутав себя плотной вуалью тоски, сквозь которую не смогли прорваться даже врачи психиатрической лечебницы. Поэтому пожизненное заключение в колонии строгого режима сменилось на обитание в этой богадельне. Ни единого слова в своё оправдание, ни одного опровержения – да, виновен, точка. А ведь тогда маленький Саске готов был поверить даже в самую корявую ложь, лишь бы его нии-сан остался невиновен. Но Итачи не посчитал нужным разуверить маленького брата. Да, виновен, точка…

Остановившись возле большого здания, окрашенного в солнечный жёлтый цвет, Учиха скривил губы. Он испытывал презрение к этому заведению и людям, которые находились там. Потерянные души, которые настолько трусливы, что не способны воспринять реальность, поэтому прячутся за стенами психушки, погружаясь в собственный иллюзорный мир. Парень вздохнул, прикрыв глаза. Было необходимо посетить бывшее обиталище брата, чтобы кое-что прояснить.

Зайдя внутрь, он огляделся и направился прямиком к окошку охраны, в котором виднелась рыжеволосая макушка. Подняв взгляд на посетителя, охранник моментально нахмурился и постарался встать, чтобы показать свою внушительность. Однако маленькие размеры выделенного для поста помещения мешали мужчине распрямить плечи, поэтому он опёрся руками о выступающую столешницу и оценивающе вперился в парня.

- Вы к кому? – наконец, деловито поинтересовался он.

- Мне нужна доктор Шихо-сан, - ответил Саске, сверля взглядом моментально расслабившегося охранника.

Тот быстро набрал на телефоне короткий номер и попросил нужного человека подойти к посту, чтобы встретить посетителя. Через несколько минут в коридоре показалась невысокая девушка с растрёпанными волосами и в неправдоподобно больших очках, которые крайне нелепо смотрелись на её маленьком личике, изрядно подпорчивая внешность. Однако сама доктор, похоже, вовсе не страдала из-за этого. Учиха знал, что Шихо-сан увлечена наукой настолько, что посторонние раздражители ей просто не нужны.

- Саске-кун! - воскликнула девушка, кивнув охраннику.

Тот, посопев для вида и кинув ещё парочку презрительных взглядов в сторону самоуверенного юнца, нажал на кнопочку, разблокировавшую тяжёлые решётчатые двери. Парень тут же прошёл внутрь и замер, разглядывая доктора. Казалось, что она стала ещё меньше с момента их последней встречи.

- Нет, Саске-кун, это ты вырос, - рассмеялась Шихо, но тут же посерьёзнела. – Прими мои соболезнования. Итачи…

- Прошу вас, не надо, - Учиха поморщился, отчего девушка тут же замолчала, непонимающе глядя на это недовольство.

- Я… - начала было она, но школьник предпочёл не выслушивать эти оправдания или что там она решила сказать.

- Я пришёл за сведениями и личными вещами, - сухо обронил он.

- Ясно, - доктор кивнула и развернулась в противоположную сторону. – Следуй за мной.

Парень брёл за семенящей девушкой и старался не смотреть по сторонам. Его тошнило от запахов, пропитавших в этом здании все стены. Было муторно слышать крики больных, чьи-то зловещие причитания и множество самых разноголосых стонов. Это давило на психику и вызывало рвотные позывы. Саске удивлялся, как брат мог здесь находиться так долго. «Я бы умер раньше», - усмехнувшись, подумал он.

- Мы пришли, - Шихо развернулась к Учихе. – Это палата Итачи.
User avatar
Гивс (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 17 Nov 2011, 17:34

Пользователь vodka. отсутствовал в базе форума Миката.



Многоуважаемая, [b]Гивс[/b], Вы случаем не решили забросить свои творения?

Продолжение, впрочем, как и всегда, отличное. )
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Гивс (архив) » 04 Dec 2011, 17:58

[i]"Реквием надежды"[/i]



[b]От автора:[/b] главы кончились. Дальше будут три арки про Ино, Хинату и Сакуру)

Ино и Пейн танцуют под [i]Ludovico Einaudi - Nuvole Bianche[/i]

В тексте использованы слова из песни [i]Red - Let go[/i]



[b]Глава 10[/b]



Искомый клуб оказался в центре города, окружённый светом неоновых вывесок и толпой желающий попасть на концерт людей. Высокое красивое здание с ровными чёрными, как смоль, стенами и огромной деревянной дверью, выполненной в стиле средневековых замков.

Ино присвистнула, прикидывая, как можно пробраться через толпу, чтобы попасть внутрь. Возле входа висели несколько плакатов с изображёнными на них группами. Подойдя ближе, девушка разглядела раскрашенных во все цвета радуги парней. Не особо вглядываясь в лица, Яманака фыркнула на клоунов, которые были там запечатлены, и, подхватив Карин за руку, направилась к охране, расталкивая народ. Ей не улыбалось торчать тут до ночи, к тому же, была надежда успеть вернуться в школу до появления в аудитории Анко-сенсея. Тогда меч, зависший над её шеей, исчезнет.

- Да что тут за бедлам! – рычала красноволосая школьница, от души наступая на ногу очередному непроходимому монументу.

- Концерт же, - проскрипела Ино, активно работая локтями. – Подумать только, наши семпаи знамениты! – ядовито усмехнулась она.

- Говорят, что творческие деятели становятся особенно популярны после своей смерти, - Карин тоже ехидно улыбнулась. – Как думаешь, сделать их просто неотразимыми в глазах людей?

- Слишком много чести… Оп! – ткнувшись носом в широкую грудь охранника, девушка лучезарно улыбнулась и протянула ему билетик.

Огромный амбал был размером почти что с дверь, возле которой стоял. Обратив взор маленьких тёмных глаз на двух школьниц, он с медлительностью бегемота взял флаер и долгое время его изучал, словно там было послание как минимум на десять печатных страниц, затем вновь воззрился на пришедших. На чуть приплюснутом лице отразилось мучительное раздумье, от которого Ино чуть зубами не заскрипела. У них время ограничено, а он тут изображает архангела на вратах рая, который решает – пропускать грешников внутрь или нет!

- Он что, буквы вспоминает? – прошипела Карин на ухо подруге по несчастью.

- Похоже на то, - буркнула в ответ та.

Наконец, бугай вернулся из мира глубокой задумчивости и снова взглянул на девушек так, словно видел их впервые в жизни. Яманака почувствовала, что медленно теряет терпение. Уже открыв было ротик, чтобы вылить праведный гнев на голову этого дуболома, как вдруг охранник соизволил открыть рот:

- А вы совершеннолетние?

- Да! - с вызовом ответила красноволосая школьница.

- А почему в школьной форме? – парень задумчиво поскрёб подбородок.

- А мы эти… анимешницы-фетишистки! – потянувшись к отсутствующим очкам и вновь не обнаружив их на носу, Карин заметно рассердилась.

- А-а-а, - протянул охранник и отстранился, пропуская девчонок. – Так бы сразу и сказали.

- Ты что имела в виду под «анимешницами-фетишистками»? – зашептала блондинка на ухо девушке.

- Ну, те, кто переодевается в школьную форму и костюмы героев любимых аниме, - пояснила та.

- Да? А разве это называется не косплей? – недоверчиво прищурившись, поинтересовалась Ино.

- Может, и косплей, - Карин пожала плечами. – Фиг разберёт этих извращенцев.

Шагнув в душное пространство ночного клуба, девушки дружно охнули, моментально попав в объятия густой громкой музыки, которая вызывала гулкий перестук в ушах и спазм в горле. Тут и там мелькала цветные огоньки, сцена подсвечивалась несколькими софитами, чётко обозначивая микрофон и барабанную установку. Ино восхищённо прицокнула, глядя на шикарную обстановку внутри. Всё, включая мебель и даже шторы, напоминало убранство средневекового замка, как будто, перешагивая порог сего заведения, ты попадал прямиком на несколько веков назад. «Хороший размах! Видать, семпаи и впрямь популярны, раз выступают в таком месте», - блондинка вздохнула, мысленно приказывая себе собраться и не раскисать раньше времени.

Карин же вовсе не замечала всей красоты ночного клуба, сурово прищуриваясь и пытаясь разглядеть знакомую физиономию в толпе. Ей хотелось обрушить все громы небесные на эту бестолковую башку. Потому что его поступок не вписывался ни в какие рамки! Спереть очки, да ещё и приправить это какой-то вшивой записочкой – да за кого он её принимает! «Ох, Суйгецу, дорого же тебе моё появление обойдётся, ой, дорого!» - зло думала она, едва не скрипя зубами.

Школьницы остановились посреди зала и стали оглядываться, раздумывая над тем, куда бы им двинуть. Вдруг рядом с Ино нарисовался какой-то разукрашенный парень и, подцепив её под локоток, ломанулся в сторону кулис. Блондинка испуганно охнула, но руку Карин не выпустила. Внезапный агрессор, не отпуская девушку, двинулся дальше, петляя по длинным извилистым коридорам, которые резко контрастировали с шикарным убранством зала. Стены были обшарпаны и кое-где сколоты на углах. Пол украшали заметные выбоины, а двери местами и вовсе отсутствовали. Яманака чувствовала себя так, будто попала в фильм ужасов. Было достаточно жутко, однако она даже пикнуть не могла, так как зубы от быстрого темпа ходьбы стучали, не позволяя даже слова произнести. А Карин и вовсе болталась на руке блондинки, как тряпочка на флагштоке, судорожно пытаясь сообразить, куда делась музыка и почему всё смешалась в одно сплошное серое пятно.

Добежав до одной из комнат, парень распахнул дверь и впихнул девушек туда, рявкнув вглубь:

- Вот ваши девочки! Готовьтесь – через полчаса на сцену! – и слинял, оставив гостей мяться на пороге.

Комната напоминала какое-то бомбоубежище. По углам притаилась загадочная темнота, охватывая почти половину помещения, лишь одинокая лампа освещала самый центр, чуть покачиваясь от волн грохочущей музыки, которая тяжёлыми битами долетала до этого конца коридора. Школьницы недоумённо переглянулись и открыли рты, чтобы хоть что-то произнести, но тут из темноты вышел какой-то странный субъект: всё его тело, с головы до пят, было симметрично поделено на чёрный и белые цвета, глаза дико горели жёлтым огнём, а выражение лица не поддавалось грамотному описанию. С одной стороны казалось, что он смотрит на пришедших, но с другой… было ощущение, будто бы он был не здесь, отрешённо наблюдая за каким-то потусторонним миром.

- Едрить твою в корень! – взвизгнула Карин, вцепившись в Ино. – Ты кто, чудовище?!

- Чудовище? – парень удивлённо моргнул. – Не знал, что вызываю такие ассоциации.

- А я говорил, что твой вечерний макияж слишком вызывающий, - в освещённую плоскость ступил ещё один парень, в котором обе девушки признали Суйгецу-семпая.

Красноволосая школьница сжала руки в кулаки и сдавленно зарычала, близоруко щурясь, чтобы не обознаться, однако сомнений быть не могло – она по голосу узнала этого прилипалу. Хозуки развёл руки в стороны, приветствуя посетителей и широко улыбаясь… У блондинки мурашки пошли от этого оскала: все зубы парня были остро заточены и напоминали острые клыки акулы.

- Мать моя в тапочках на босу ногу, - пробормотала она, отступая на шаг назад.

- Не пугай гостей, - из тени вышел третий семпай, который, в принципе, не отличался ничем от своего обычного облика, только пирсинга, казалось, стало значительно больше.

Ино поморщилась, увидев своего ненавистного мучителя в таком виде: торс был обнажён, открывая виду крепкие плечи и мускулистую грудь, бёдра охватывал широкий кожаный ремень с увесистой пряжкой, который поддерживал узкие чёрные джинсы с модными рваными дырками. Девушка не хотела себе признаваться, но этот парень вызывал в ней неоднозначную реакцию… даже несмотря на то насилие. Это событие казалось прошлым и таким далёким, что сейчас не хотелось и вспоминать, чтобы не тревожить свою душу.

- А чем я их пугаю? – праведно возмутился Суйгецу. – Это же накладные зубы.

- А ты ещё больше ощерься, чтобы они увидели крепления, ммм, - наконец, показался последний семпай.

Яманака отметила, что в этот раз Дейдара был куда мрачнее, чем обычно. В густо подведённых чёрным карандашом глазах не было той искорки, благодаря которой он так выгодно отличался на фоне «молчаливого и со странностями», «молчаливого и с манией величия», «болтливого и несносного». Эти прозвища давно гуляли по школе, позволяя ученикам отличать семпаев, потому что их имена не все знали. Зато по описаниям сразу догадывались, о ком идёт речь. Светловолосый молодой человек тоже был обнажён по пояс, открывая взгляду грудь, на левой стороне которой был какой-то загадочный рисунок.

- Да ладно тебе, принцесса моя, - Хозуки ухмыльнулся, глянув на напарника, который поджал губы и отвернулся.

- Итак, - Пейн вздохнул и скрестил руки на груди, прерывая назревающий скандал между друзьями, - зачем вы пришли?

- Этот зубастый аденоид спёр мои очки! – рыкнула Карин, ткнув пальцем в своего приставалу.

- Какие-то у вас… забавные методы по привлечению противоположного пола, - пробормотал Зецу. – Вы цветы дарить не пробовали? Говорят, они действуют куда правильнее, нежели воровство.

- Да уж, - Дейдара насмешливо приподнял брови. – Я-то думал, что мой неудачный пример показательный. Ан нет.

- Ой, да ладно вам, подумаешь! – фыркнул Хозуки. – Мне нужно было переговорить с этой птичкой, а она ни в какую не соглашалась. Пришлось применить план «Б».

- Любопытно было бы взглянуть на план «А», - вздохнул чёрно-белый парень.

- Верни мне очки, земноводное, иначе я тебя загрызу твоими же вставными зубами! – прорычала красноволосая девушка, упирая руки в бока.

- Не кипятись, мой пончик, - вытянув губы трубочкой, засюсюкал семпай. – Пойдём, я покажу, где они лежат.

Карин, помявшись и бросив вопрошающий взгляд на Ино, двинулась следом за ним. Перешагивая за порог, она посмотрела на оставшуюся четвёрку в помещении и вздохнула. Ей не хотелось покидать подругу по несчастью в такой момент, однако надоедливый наглый парень решил, видимо, довести шутку до конца. «Берегись, гад, - думала она, сжимая руки в кулаки и стараясь не сбиваться с шага. – Одно неверное движение – и твои бубенчики украсят мою дверь!» Однако полутёмное помещение и близорукость сделали своё грязное дело – школьница сначала дважды споткнулась, а потом и вовсе рухнула на пол, чуть не взвыв от боли в колене. Суйгецу недоумевающе обернулся на шум и снисходительно усмехнулся, глядя на поднимающуюся девушку.

- Какая ты грациозная – я просто в восхищении! – протянул он, пытаясь помочь встать.

Но Карин только отмахивалась от услужливых рук, цепляясь за стену. Её гордость была уязвлена этим позорным падением, да ещё и этой внезапной помощью от ненавистного субъекта, коим являлся Хозуки. После нескольких неудачных попыток парень вздохнул и, взяв сопротивляющуюся бестию в подмышки, рывком поставил её на ноги.

- Убери грабли, мерзкое животное! – прошипела она вместо благодарности.

- Да не за что, красавица, - фыркнул семпай и помахал рукой перед её лицом. – Ты настолько плохо видишь?

- Не настолько, чтобы не попасть тебе в морду с одного плевка! – оскалившись, рыкнула школьница.

- И всё-таки ты дико страстная, - заключил Суйгецу. – Мне нравится.

- А мне посрать на это, - Карин сморщила аккуратный носик.

- Да ты что, - парень вдруг резко подался вперёд, прижимая тело обалдевшей от такой наглости девушки к стене. – Заметь, пупсик, тут нам никто не сможет помешать. Продолжим наше увлекательное общение? Вчерашний визит надоедливого учителя нарушил такой удобный момент.

- Момент для чего?! – охрипшим от ярости голосом поинтересовалась она.

- Для вот этого, - Хозуки чуть наклонил голову и грубо впился в нежные девичьи губки.

Красноволосая школьница изумлённо ахнула, поражаясь подобной выходке со стороны семпая, поэтому некоторое время даже пошевелиться не могла от шока, позволяя ему творить всё, что заблагорассудится. Чем тот, собственно, и воспользовался. Проникая в приоткрытый от изумления ротик языком, Суйгецу игриво провёл им по ровным верхним зубам, а затем пощекотал чуть дрожащий язычок девушки. Эта игра доставляла ему удовольствие, потому что парень знал, что через мгновение эта передышка сменится лавиной неуправляемого гнева, которая, возможно, не позволит ему уйти совсем невредимым. Именно такие девушки ему нравились – необузданные в гневе, дикие и страстные, непокорные. Ломая таких людей под себя, испытываешь ни с чем не сравнимое чувство – самый настоящий триумф, который со временем сменяется на скуку, а затем и вовсе на разрыв. Поэтому Хозуки искренне надеялся, что хотя бы эта девчонка продержится дольше, чем остальные, а то слишком скучно потом глядеть в их преданные влюблённые глаза.

Карин стояла ни жива, ни мертва. Внезапный поцелуй нашёл свой отклик в каждом уголке её тела, пройдясь волной дрожи, взбудоражив кровь и заставляя её кипеть в венах. Резкий контраст с острыми зубами лишь добавлял пикантности, заставляя отвечать на требовательные движения языка. Девушка понимала, что это всё добром не кончится, однако сознание отказывалось появляться целое мгновение, которое растянулось почти в вечность. Когда оно, наконец, робко постучалось в дверцу, школьница, зажмурившись, сконцентрировала всю силу в колене и резко подняла ногу, целясь в наиболее уязвимое место. Но семпай оказался хитёр, поэтому за долю секунды отскочил, не получив увечий и заставив Карин заскрипеть зубами от злости.

- Ну, моя птичка, не стоит так бушевать, - усмехнулся он, облизывая губы.

- Мерзкий ублюдок! – прорычала она. – Я тебя подвешу на столбе, зацепив твоими же яйцами за крючок!

- Сначала обрети зрение, змеюка, - фыркнул Суйгецу. – А чтобы обрести зрение, тебе нужно выслушать меня.

- Верни мне очки, козёл! – крикнула девушка, сжимая руки в кулачки.

- Прикрой свой очаровательный ротик, мегера. И включи слуховой аппарат. У меня для тебя есть крайне выгодное предложение, - Хозуки опёрся спиной о стену и сложил руки на груди.

- У тебя есть ровно пять минут, - процедила школьница, повторяя его жест. – А потом я тебя убью самым извращённым способом.

- Как славно, мне больше и не понадобится, - он улыбнулся и начал: - Дело в том, что наша группа давно ищет солистку, так как Зецу, безусловно, хорош, но женского вокала всё равно катастрофически не хватает. А у тебя, моя булочка, судя по воплям, прекрасный голос, из которого, при должном усердии, можно вылепить просто шикарный вокал. Однако для этого тебе придётся поехать с нами в Англию. Заниматься дистанционным обучением – это как-то не для меня. Лично я предпочитаю, - парень ухмыльнулся, - близкий контакт.

Карин замерла, широко распахнув глаза, словно это могло хоть на какое-то время помочь им видеть чётче. Однако силуэт семпая так и остался размытым растекающимся пятном. Девушка молчала, пытаясь переварить всё сказанное. С одной стороны ей жутко льстило такое предложение, потому что кто-то впервые сделал комплимент относительно её вокальных данных, но с другой стороны… это же форменная шизофрения! Ехать неизвестно с кем в чужую страну ради призрачной цели стать певицей – уму непостижимо! Безумно… и так заманчиво… Но что скажут родители? Авторитарная мама явно не будет в восторге, узнав о том, что доча куда-то намылилась, бросая выпускные экзамены и закапывая в землю все мечты об университете. Но ведь это же билет в другую жизнь. Такой шанс вдохнуть полной грудью, избавляясь от всех цепей, сковывающих её здесь…

- Мне не нужен ответ прямо сейчас. У тебя есть пять дней на размышления, а на шестой мы улетаем в Англию, - Суйгецу отошёл от стены и протянул к школьнице руку.

Прищурившись, она разглядела на его распахнутой ладони свои очки. Быстро схватив их и водрузив на нос, девушка поджала губы, подозрительно разглядывая своего собеседника. Однако ни намёка на насмешку не светилось в фиолетовых глазах. Да и сжатые в нитку губы свидетельствовали о серьёзности предложения. Это заставило её растеряться. Впервые Карин видела семпая настолько убедительным.

- Думай, птичка моя, - Хозуки хмыкнул, чуть вздёрнув подбородок. – А мне пора, публика заждалась.



А Ино тем временем хмуро смотрела на рыжеволосого семпая, прикидывая, как можно начать разговор. Все версии про погоду и метеосводки мигом отмелись из-за своей банальности. Спросить про дела? Глупо. Поинтересоваться планами на предстоящий концерт? Да петь они будут – это же естественно! Что же можно придумать для того, чтобы разговорить этот молчаливый монумент?

Видимо, мучительное раздумье так явственно отпечаталось на хорошеньком лице девушки, что Дейдара не выдержал.

- Я пойду на сцену, - пробурчал он, шагая к выходу. – Разогрею пока публику.

Подхватив гитару, он скрылся. Следом за ним двинулся и Зецу, аккуратно ощупывая щёки, будто проверяя – не осыпалась ли краска.

- Я в гримёрку загляну, - пояснил он. – Это важно для меня.

Пейн только насмешливо ухмыльнулся, провожая напарников взглядом. Затем снова повисла гнетущая тишина, нарушаемая грохотом музыки. Яманака теребила края школьной юбки, пытаясь придумать хоть какую-нибудь тему для разговора, чтобы потом всё вывести на откровение. А семпай, между тем, подошёл к большой установке, стоящей в тёмном углу, и нажал какую-то кнопочку. Комнату моментально наполнили переливчатые звуки пианино, настолько нежные и почти что хрупкие, что захотелось блаженно замереть, позволяя им ласкать уши. Эта мелодия перекрыла даже грохочущие биты из зала, создавая непередаваемую атмосферу.

На некоторое время девушка расслабилась, но тут же внутренне напряглась, когда парень подошёл к ней.

- Зачем ты пришла? – поинтересовался он, глядя на неё сверху вниз.

- Карин меня попросила, - неожиданно честно ответила Ино.

- Понятно, - Пейн усмехнулся, не поверив ни на грош. – Тогда твоя миссия закончена, можешь отчаливать.

- А ещё… - Яманака запнулась, пытаясь унять бешеное сердцебиение, вызванное опасной близостью полуобнажённого тела семпая.

Она злилась на себя за такую реакцию, ведь он изнасиловал её, оставил незаживающую рану внутри. «Изнасиловал? Сама-то веришь в это?» - язвительно раздалось внутри, заставляя нежные щёчки покраснеть от смущения. Да, то, что произошло тогда в школе, сложно назвать именно изнасилованием, ведь девушка сама практически отдалась, позволив затянуть себя в пучину страсти и влечения, которое с первого же знакомства пробудилось и теплилось где-то внутри. Это был сладкий яд, до омерзения приятный и будоражащий, вызывающий отвращение своими манящими нотками. Так бабочка летит на огонь, зная, что умрёт, опалив свои нежные крылья. Школьнице была противна подобная аналогия, однако Пейн ассоциировался у неё именно с огнём – манящий, горячий и безжалостный к тем, кто посмел подлететь чуть ближе, чем следовало. Пора было тушить свои опалённые крылья и отходить, пока обжигающее тепло не удушило её своим жаром.

- Ещё нам нужно поговорить, - твёрдо сказала Яманака, взглянув в бездонные глаза рыжеволосого семпая.

- О чём же? – он насмешливо склонил голову набок. – Хочешь повторить полученный опыт? Я, в принципе, не против. Как раз поможет сбросить напряжение перед выступлением.

- Облезешь! – прошипела Ино, в страхе стараясь отступить, однако Пейн схватил тонкие предплечья девушки, мешая это сделать. – Отпусти!

- Говори, - потребовал он, не обращая внимания на попытки вырваться.

- Я хотела сказать, что не желаю больше тебя видеть и слышать, потому что… - она набрала в грудь побольше воздуха. – Потому что эта связь до добра не доведёт!

- А у нас нет никакой связи, - парень произнёс это таким безразличным тоном, что по коже побежали мурашки. – Я, кажется, говорил, что у меня есть девушка.

- А у меня есть парень, - нахмурившись, заявила Яманака. – Поэтому я хочу разрубить этот порочный круг, который мешает моим отношениям. Пора осознать, что мы причиняем боль любимым людям. Ни твоя девушка, ни Сай этого не заслужили, поэтому отпусти меня. Не держи за душу.

- Хм, не думал, что ты на меня настолько запала, - семпай придвинулся чуть ближе, вглядываясь в голубые глаза.

- Я не запала! – гневно выпалила девушка, пытаясь не вдыхать соблазнительный аромат мужского лосьона, который шёл от его кожи. – Просто… просто так получается, что это запутывается всё сильнее и сильнее. Я так больше не хочу, потому что уверена, что люблю другого человека, как и ты любишь свою девушку. И ты не в праве омрачать моё счастье своим присутствием. Поэтому я требую, чтобы ты покинул пределы моего личного пространства!

- Значит, я вызываю в тебе довольно неоднозначные чувства, иначе ты бы не пришла на этот разговор, - Пейн ухмыльнулся и замер.

Комнату вдруг буквально разорвало щемящее душу переливчатое «пение» пианино. Эти звуки показались такими резкими, такими внезапными и обессиливающими, что Ино почти размякла в сильных руках молодого человека. Семпай подхватил её за тонкую талию и увлёк в быстрый танец, напоминающий чем-то вальс, но более неумелый, постоянно сбивающийся, диктуемый не столько музыкой, сколько зовом тела. Яманака подчинялась движениям молодого человека, впитывая кожей исходящее тепло, чувствуя, как каждую клеточку тела пронзает ощущение этой близости. Она неосознанно обхватила крепкие плечи, подстраиваясь под ритм, и чуть прикрыла глаза, позволяя музыке завладеть ногами, подсказывая правильные шаги. Их обволакивал пожар, подкрадываясь к коже, нетерпеливо лаская языками. Так щемяще, так страстно… Так больно… Опалённые крылья снова занялись, начав тлеть. От этого хотелось заплакать и засмеяться, однако безумию пора было положить конец. Оно мимолётно, как вспышка, и столь же смертоносно. После такого умирает душа, навсегда распрощавшись с возможностью летать.

Музыка оборвалась так же внезапно, как и началась, сменившись медленными негромкими звуками. Пейн застыл, не выпуская из рук ослабевшее тело школьницы. А она тяжело дышала, пытаясь осознать, что же сейчас произошло. Складывалось впечатление, словно они снова занялись любовью, только без физического контакта, как будто музыка соединила два тела сильнее, чем близость, привязала острее, чем необходимость. Казалось, что если Ино отстранится, то непременно почувствует боль от разрыва этой нити.

Яманака открыла затуманенные дымкой удовольствия глаза и выдохнула, глядя на безразличное лицо семпая. Словно и не было этого чарующего мгновения.

- Ты всё ещё уверена в своих словах? – прошептал он, наклоняясь к её уху.

Перебарывая сильнейшее влечение, пробудившееся внутри, девушка с трудом отстранилась, чувствуя, как кожу саднит от бегающих мурашек. Она молчала, приглаживая юбку дрожащими руками. Эта передышка была необходима, чтобы включить ускользающий разум на полную катушку.

- Я только больше уверилась в своих словах, - она твёрдо посмотрела на парня. – Это не более, чем влечение. Обыкновенное физическое влечение, в котором нет места чувствам и эмоциям. Потому что я не люблю тебя. Более того – я тебя ненавижу всеми фибрами души. Настолько, насколько только способна. Ты отравляешь мне жизнь с момента появления, заставляешь чувствовать себя полнейшим ничтожеством и жалкой слабачкой. Однако я сильная, Пейн, запомни это. Поэтому я здесь и говорю, что больше не хочу, чтобы ты приближался ко мне на километр. Уйди и позволь мне дышать и наслаждаться жизнью. Отпусти меня, освободись сам.

- Ты этого желаешь? – семпай вопросительно изогнул бровь.

- Да, я желаю именно этого. К тому же ваша группа скоро уезжает – зачем же оставлять какие-то «хвосты»?

- Что ж, - он развёл руки в стороны, - не смею тебя задерживать.

- Спасибо, - Ино улыбнулась дрожащими губами и развернулась к выходу. – Я в любом случае желаю тебе и твоей группе успехов. Хоть ты мне и противен.

- Не волнуйся, у нас всё непременно будет отлично, - парень вновь скрестил руки на груди, следя за тем, как девушка покидает помещение.

Когда в комнате смолкла даже нежная мелодия пианино, семпай вдруг запустил пальцы в волосы и протяжно, со стоном, вздохнул, словно признавая несовершенство всего мира. Он растрепал непослушные рыжие вихры на макушке и усмехнулся, глядя в пол.

- А я-то думал, что все анекдоты про блондинок – выдумки. Ты всё-таки дура.



Девушки встретились в шумном зале, пробираясь сквозь плотную толпу, которая успела забить помещение почти до потолка. Заприметив ярко-красные волосы, Ино рванулась вперёд и успела схватить Карин за плечо до того, как она снова затерялась среди беснующихся вспотевших тел. Вид у школьницы был потерянный, она недоумённо хлопала глазами, разглядывая возникшее препятствие, а потом облегчённо выдохнула:

- Я уже отчаялась тебя найти.

Яманака улыбнулась и мотнула головой в сторону выхода, потому что перекрикивать грохочущую музыку не хотелось. Получив утвердительный кивок, она уже хотела было направиться туда, как вдруг свет в помещении погас, заставив толпу воодушевлённо взвыть в предвкушении. Блондинка остановилась, растерянно моргая.

- А сейчас то, что вы так долго ждали, - раздался вкрадчивый голос, пробирающий до костей.

Когда сцена вдруг ярко осветилась множеством софитов, люди просто взревели от восторга, узрев любимых исполнителей. Школьницы притихли, разглядывая семпаев в новом, неведомом ранее, виде. Это были не легкомысленные молодые люди в университетской форме, которые хамовато вели себя в обществе учеников. Там, на сцене, стояли опытные музыканты, от которых волнами исходил непреодолимый магнетизм, заставляющий людские массы извиваться от возбуждения.

Дейдара взмахнул рукой и резко опустил медиатор на струны, буквально выдёргивая звуки из увесистой с виду гитары. Затем присоединился Суйгецу на ударных и Пейн, плавно поглаживающий ярко-белые клавиши синтезатора. Ино почувствовала, что тяжёлая музыка, извлекаемая из инструментов, почти взрывает душу, разрезая её на кусочки. Это было одновременно и жутко, и волнующе, будто бы каждое движение пальцев семпаев проходилось прямиком по сердцу, заставляя его сбиваться с ритма, то ускоряя, то замедляя темп.

Когда, наконец, подключился Зецу, разрывая на мелкие кусочки вопли толпы, приказывая всем молчать своим сильным и невероятно красивым голосом, все уже были на грани истерики.

[i]«Hey you! Look what you do to me!

You bend and you bruise me,

While you try to control me…

But you don't know me!»[/i]

Яманака даже рот открыла от удивления. Она и не предполагала, что этот молчаливый семпай так чисто и ровно поёт. Причём настолько искренне, что создавалось впечатление, будто он проникает внутрь, в тело, обшаривает там каждый уголок в поисках нужных струн, за которые можно зацепиться, вырывая из горла восхищённый выдох, с которым к потолку воспаряла душа, плавно покачиваясь в переливающейся всеми гранями музыке.

[i]«How come you just want to hurt me?

How come you just want to push me?

I can't ignore you anymore…»[/i]

Девушки вздрогнули и прижались друг к другу, словно ища поддержки. Обе весьма посредственно разбирались в английском, однако смысл песни почему-то сразу дошёл до них. Сжав губы, Ино почувствовала, как внутри всё дрожит. Это было словно последнее послание, которое грозило разорвать сердце, судорожно бьющееся в грудную клетку, к чёртовой бабушке.

Все парни были напряжены до предела, старательно извлекая музыку из своих инструментов, не отвлекаясь на внешние раздражители, словно не было беснующейся толпы, которую буквально разносило на части при виде кумиров. Дейдара всё время смотрел в пол, изредка вскидывая голову, чтобы помочь Зецу подтянуть некоторые моменты бэк-вокалом. Суйгецу шевелил губами, словно просчитывая каждое движение рук, безошибочно выбирая нужный такт. Пейн сосредоточенно хмурился, аккуратно перебирая пальцами клавиши и всё время крутя какие-то рычажки на широкой панели. Было видно, насколько у него напряжено тело – каждый мускул бугристо перекатывался под кожей, которая покрылась испариной. Было видно, что идёт полная отдача, которая воспринималась народом с диким, почти животным восторгом, превращающим людей в необузданное стадо.

Рыжеволосый семпай вдруг поднял лицо, и Ино показалось, будто он смотрит прямо на неё, чуть ухмыляясь. Это длилось буквально мгновение, совсем короткий промежуток времени, но внезапно девушка сумела разглядеть в тёмных глазах то, чего не было тогда, в той комнате. Это было прощание.

[i]«I don't wanna be afraid, I don't wanna run away,

I don't wanna be evaded, it's more that I can take!

I'm never gonna be the same!

I threw it all away!

I don't want to be here fading!

Just let go!

Let go!»[/i]

Смежив веки, школьница почувствовала облегчение, словно с плеч упал гигантский груз, придавливающий хрупкое тело к земле. Уши заполнила музыка, проникая в каждую пору, выталкивая забившиеся туда сомнения. Восхитительное чувство освобождения, прорывающееся с солёными горячими слезами, разъедающими глаза. «Отпускаю», - мысленно произнесла она и открыла глаза, увидев, что Пейн вновь опустил голову, сосредоточившись на игре.

- Пойдём! - крикнула Ино прижухшей подружке. - Тут нам больше делать нечего!

Карин согласно кивнула и последовала за бойкой блондинкой, которая, не сдерживая улыбки, протискивалась сквозь толпу к выходу.



Саске вернулся в гостиничный номер уже почти ночью. Кинув в кресло небольшой пакетик с вещами брата, он направился в душ, чтобы смыть с себя мерзкий больничный запах и безнадёгу, прилипшую к коже склизким покровом. Вся эта атмосфера наполняла поры противной до тошноты атмосферой уныния, заставляя и без того невесёлое настроение ухудшаться до критической точки. Учиха боролся с желанием выйти на улицу и наброситься на первого попавшегося человека, чтобы скинуть с себя напряжение.

Вернувшись в комнату, парень сел на кровать и потянулся к пакету. У Итачи оказалось очень мало личных вещей, что, в принципе и неудивительно. Несколько фотографий, бумажник, нижнее бельё, сменная одежда и маленькая записная книжечка. Шихо пояснила, что это его личный дневник. Врачи решили экспериментальным путём разобраться в демонах, мучивших парня, поэтому выдали ему книжку и ручку, чтобы он записывал туда все переживания. Однако даже записи, сделанные аккуратным почерком прилежного студента, не помогли им в этом нелёгком деле.

Школьник вяло полистал книжечку, выхватывая отдельные предложения, и тоскливо вздохнул, отбросив её снова в кресло. Ничего интересного, совершенно. Пометки о прожитых днях, какие-то мелкие обиды, частые воспоминания о родителях и Саске. Но ни одного слова о раскаянии – лишь непроходимая тоска и обречённость.

Парень снова взял книжечку в руки и раскрыл первую попавшуюся запись.



[i]27 апреля.

Сегодня мне снова снились родители и Саске. Кровь, много крови, которая буквально стекала по стенам, лилась с потолка, укрывая меня горячим одеялом неминуемой смерти. Я уже не горюю по ним, потому что время притупило эту боль. Но не могу отделаться от наваждения, которое пожирает изнутри душу – почему я не умер вместе с ними? Почему меня пощадили?[/i]



Саске нахмурился. Пощадили? Как это? Ведь Итачи сам убил всех… Или же это всё-таки был не он?

Учиха сжал голову руками и зажмурился от накатывающих ядовитым облаком воспоминаний. Тот взгляд, то последнее слово, та безысходность – это всё заставляло душу метаться в исступлении. «Что же я упустил? – скрипя зубами, думал парень. – Чему я не поверил тогда?»



Наруто остановился возле ворот, скрывающих за собой мощёную дорожку, ведущую к поместью Хьюга. Он нерешительно глянул на девушку, которую продолжал держать за руку, перебирая в своей ладони тонкие пальчики, и не мог сориентироваться – что же сейчас делать. По идее, пока всё шло, как надо – он проводил Хинату до дома, как и подобает делать любящему человеку… А дальше-то что? Помахать рукой и умчаться? Что нужно сказать? До свидания? Пока? И всё? «Блин, как же это сложно», - Узумаки взъерошил и без того растрёпанные волосы и напрягся, чуть сильнее сжимая ладошку школьницы.

Брюнетка нежно улыбнулась, глядя на эти потуги. Поведение Наруто смущало, будоражило и привносило что-то новое в душу, от чего хотелось счастливо смеяться в голос, но природная стеснительность мешала открыто проявлять свои чувства. Поэтому девушка лишь ответила на довольно крепкое рукопожатие, привлекая к себе внимание.

Школьник взглянул на Хьюгу и моментально расслабился, чувствуя её поддержу. Он улыбнулся в ответ, пытаясь скрыть своё замешательство.

- Ну, наверное, я пойду, - пробормотал парень, кляня себя за это раздолбайство.

Ему очень хотелось показаться в её глазах сказочным принцем, насовершать кучу подвигов в её честь, защищать от врагов, быть рядом, ближе, как можно ближе, чтобы суметь уберечь от всех невзгод. А сейчас получалось, что он банально не мог подобрать нужных слов для такого заурядного ритуала, как прощание. Но не только это мучило Узумаки - ещё до жути хотелось поцеловать Хинату, притянуть к себе, запустить пальцы в тяжёлые длинные волосы, перебирая их. Это внезапное желание смущало парня, заставляя ещё больше нервничать.

- Да, Наруто-кун, - она кивнула, осторожно высвобождая ладонь из его напряжённых пальцев. – Тогда до завтра?

Он растеряно кивнул, ощущая, как подрагивают руки от почти непреодолимого желания крепко обнять, прижать к себе хрупкое тельце, услышать сдавленный выдох и то, как она произносит его имя. Именно так, как умела только Хината. Узумаки казалось, что она делает это как-то по-особенному, позволяя простым звукам, срывающимся с её губ, приобретать совершенно иную окраску, нежели простое звучание. Переливчатый колокольчик, нежный звук которого почти щекотит сердце, заставляя его биться сильнее. Хьюга была такой нежной, милой, замечательной… У Наруто сводило скулы от чувства, что он попросту недостоин подобного счастья. Взаимного счастья. Но он твёрдо пообещал себе, что ни за что не сдастся и станет лучше. Для неё. Потому что так он решил.

- Хината-чан, - Узумаки взглянул в светло-фиалковые глаза, проглатывая тугой ком в горле, - а можно… Можно я тебя поцелую?

- Можно, - прошептала девушка, покрываясь красными пятнами от смущения.

- Ну, конечно, какой же я болван! – вдруг расхохотался парень, закинув руку за голову и почёсывая затылок. – Нет, ты не подумай, я не обиделся! И в самом деле – спрашивать о таком непри… Постой, - он резко замолчал и вылупился на неё, как дед на репку. – Можно?

Хьюга, борясь с неожиданно ослабевшими ногами, которые стали подкашиваться, и нездоровой краснотой, погружавшей всё тело в горячую печку, просто кивнула, сжимая подрагивающие руки в замок, сплетая тонкие пальцы. Это было ново, необычно, непривычно. Пару месяцев назад она и подумать не могла о том, что когда-нибудь будет стоять вот так с Наруто-куном возле ворот. Что он будет так нежен и по-милому неуклюж. Что он попросит разрешения её поцеловать… «Да я и сама неуклюжая, - подумала Хината, стараясь спрятать обжигающее смущение за улыбкой, в которую складывались дрожащие от неуверенности губы. – Но я так люблю тебя, что готова на всё: любые изменения – я смогу; любые испытания – я вынесу; любые преграды – я преодолею. Я смогу стать достойной тебя, чтобы идти уже не следом, а рядом, шаг в шаг, дыша полной грудью, высоко подняв голову».

Узумаки поднял руки и положил их на тонкие девичьи предплечья, чуть сжимая нежную кожу и отмечая, как контрастирует его загар с её молочным оттенком, и притянул Хьюгу к себе. Она податливо приблизилась, покорно подчиняясь его движениям. Прижав девушку к своей груди, Наруто скользнул ладонями к её спине, чуть надавливая, делая объятия ещё крепче, чтобы она чуть приподняла голову навстречу его лицу. Он чувствовал нервное биение её сердца, которое эхом отзывалось в грудной клетке, встречаясь с его собственным сердцебиением. Это было похоже на бессловесный диалог, молчаливый разговор, передающийся от одного человека другому чувственный импульс. Парень ощутил, как его охватывает трепет и непривычное волнение, когда маленькие девичьи ладошки робко коснулись его спины. В этом жесте было всё невысказанное: страх перед новыми ощущениями, безграничное доверие, нежная и такая хрупкая любовь.

Едва справляясь с захлестнувшими его чувствами, школьник наклонился и осторожно коснулся мягких нежных губ одноклассницы… Хотя нет, уже не просто одноклассницы, а его девушки. Это было восхитительное ощущение, будто кто-то вынул душу из груди и вознёс её к солнцу, такому тёплому и доброму. Всё внутри подпрыгивало, сердцебиение сменилось на ровный глухой гул, звуки вокруг просто исчезли, отгородив молодых людей от мира, погружая их в собственный мир, наполненный друг другом. Простое соприкосновение губ, кожа к коже, сплетающееся дыхание… Но это было более страстно, чем более глубокий поцелуй, вызывая бурю эмоций и счастья. Короткое мгновение…

- Что здесь происходит? – ледяной голос разбил вдребезги розовую дымку, окутавшую двух молодых людей, заставляя их испуганно отпрянуть друг от друга.

Вернее, Хината постаралась отскочить, но Наруто не позволил, лишь крепче прижав её к себе. Он не считал поцелуй чем-то вопиюще неприличным, да и они официально являлись парой, поэтому парень не видел ничего предосудительного.

Неджи стоял в паре метрах от них, переводя холодный взгляд с напрягающегося лица Узумаки на оробевшую сестру, которая судорожно сжала в кулачки рубашку своего парня. Школьник нахмурился, вглядываясь в блестящие стальные глаза темноволосого молодого человека. И ему очень не нравился этот взгляд… Он напоминал сейчас Саске в тот момент, когда Наруто захотел помочь Сакуре собрать посуду. Тогда Учиха едва не просверлил в друге дырку, моментально заявив свои права на Харуно. Теперь же парень ощутил острый приступ дежа-вю.

- Нии-сан, - прошелестела Хината, моментально бледнея.

- Повторять свой вопрос я не намерен, - сверкнув глазами, проговорил юноша, скрещивая руки на груди.

- А что именно тебя не устраивает, Неджи? – Узумаки сжал губы в нитку, игнорируя судорожное дыхание брюнетки, которая продолжала стискивать его рубашку.

- С чего бы начать, - усмехнулся тот.

- Нии-сан, я всё объясню, - почти прошептала девушка, переводя умоляющий взгляд с одного рассерженного лица на другое.

Ей стало жутко от того, что ситуация утра повторялась. Только теперь в качестве противника выступил её брат, который стоял чуть поодаль и всем своим видом выказывал недовольство.

- Что ж, я подожду, - он смерил парочку ещё одним убийственным взглядом и вошёл во двор поместья.

- Да что он себе позволяет! – возмутился школьник. – Ведёт себя так, будто ты его собственность!

- Наруто-кун, - Хьюга постаралась улыбнуться, скрывая трепет перед серьёзным разговором, - просто нии-сан приставлен ко мне, как охранник, поэтому старательно играет эту роль, как бы она ни была ему отвратительна. Он никогда не испытывал родительской ласки и любви. Его с детства наградили позорной печатью «незаконнорожденный», поэтому обращались, как с человеком более низкого статуса. Он на самом деле хороший и заботливый. Не сердись на него, пожалуйста.

- Да как я могу не сердиться!.. – Узумаки сжал зубы, глядя в умоляющие глаза, и вздохнул. – Ладно. Но если он посмеет обидеть тебя хотя бы взглядом – я разорву его на части.

- Спасибо, Наруто-кун, - Хината привстала на цыпочки и поцеловала парня в щёку. – Со мной всё будет нормально, вот увидишь. Неджи только с виду такой суровый, но на самом деле он понимающий. К тому же он постоянно хочет меня от всего защищать, поэтому ведёт себя так.

- Ох, не знаю, - с сомнением протянул он. – Осторожнее с ним. Уж очень меня напряг его взгляд. Было такое ощущение, будто бы я прикоснулся к его любимой девушке.

- Глупости, - школьница постаралась беззаботно рассмеяться. – Я пойду, до завтра, Наруто-кун.

Узумаки проводил взглядом удаляющуюся фигурку девушки и снова вздохнул, перебарывая бешенство, всё ещё кипящее внутри. Неджи всегда казался ему немного странным, но сейчас он вдруг стал каким-то угрожающим, будто бы он защищал то, что ему дорого… «Не дай свет тебе, теме, обидеть свою сестру. Из-под земли достану», - раздув ноздри, подумал Наруто. Затем он развернулся и двинулся к своему дому.



Хината на цыпочках прокралась в гостиную. Сердце судорожно трепыхалось, но решение о серьёзном разговоре добавляло уверенности. Пора было перебарывать этот бессмысленный страх. В конце концов, теперь у девушки появился защитник, поэтому брат мог сбросить с плеч эту заботу и окунуться в собственный мир, перестав разрываться на части. «Это же хорошо, нии-сан?» - присаживаясь на краешек дивана, думала школьница, глубоко вдыхая чуть душный воздух помещения.

Неджи появился буквально через пару минут. Он, не обращая внимания на сестру, деловито снял школьную сумку и достал оттуда тетрадь. Сев в кресло напротив, он углубился в чтение, игнорируя беспомощные взгляды. Всё выглядело так, словно он и не думал начинать разговор.

Минуты стали просто бесконечными, пронзительное тиканье часов казалось изысканной китайской пыткой, словно кто-то специально сделал этот звук настолько резким, стремясь разорвать барабанные перепонки. Хината сжала дрожащие руки в кулачки на коленях и опустила голову, пытаясь проглотить вставший в горле ком. Вспоминая их детство и взаимную симпатию, разрушенную в одночасье отцом, хотелось плакать от бессилия и злой судьбы, которая так всё повернула.

- Я внимательно слушаю, - продолжая увлёченно читать что-то в тетради, отозвался брат, заставляя девушку подпрыгнуть от неожиданности.

- Нии-сан, - Хьюга сморгнула подступающие слёзы, - я ещё вчера хотела тебе сказать, что… Наруто-кун и я… мы теперь встречаемся.

Повисла гнетущая тишина. Казалось, что даже часы остановились, прислушиваясь к тому, что ответит юноша. Неджи аккуратно закрыл тетрадь, отложил её на кофейный столик и откинулся на спинку кресла, вперив изучающий взгляд в свою сестру. И снова какой-то необъяснимый страх завладел всем существом девушки, мешая ровно дышать.

- Тогда почему не сказала? – наконец, спросил он.

- Ты… сказал, что тебе надо готовиться, поэтому… - школьница постаралась совладать с дрожащим голосом. – Поэтому…

- Поэтому решила скрыть, так? – закончил за неё брат.

Хината съёжилась от этих слов и сжала губы, боясь ляпнуть что-нибудь не то. А парень встал и, медленно обойдя столик, сел рядом с ней на диван, упершись локтями в колени. Он некоторое время молчал, смотря на тетрадку, затем повернул голову и уставился на краснеющее лицо сестры.

- Я не хотела что-то от тебя скрывать, - прошептала она, чувствуя, как кожа покрывается инеем от этого взгляда. – Нии-сан, ты очень дорог мне. Я никогда и ни в чём не обманывала тебя. Просто это отчуждение, возникшее между нами, как непреодолимая стена. Я не могу достучаться до тебя, а ты не стремишься открыться. Словно специально, будто хочешь держаться от меня подальше. Я понимаю, что моя семья доставила тебе много неприятностей и причинила неисчислимое количество боли. Мой отец обращался с тобой так, как не следует обращаться с ребёнком. Он заставил охранять меня против твоей воли. Но… - девушка повернулась к брату, уже не пряча блестящих от слёз глаз. – Н-но, нии-сан, в этом нет моей вины. Я, как и раньше, отношусь к тебе, как к родному брату, невзирая на все сплетни и пересуды. Почему же ты обращаешься со мной, словно я стала причиной всех этих страданий?

- Ты не понимаешь… - глухо ответил Неджи, сжимая руки в кулаки.

На его скулах вздулись желваки, а синяя жилка на виске забилась с невероятной скоростью. Было видно, как парень с трудом сдерживает себя. Но от чего?

- Я не понимаю, - эхом повторила Хината. – Тогда объясни, прошу тебя! Я больше не могу так жить. Знать, что ты меня ненавидишь, относишься, как к надоевшему заданию, которое хочется бросить, но висящий над головой приказ мешает это сделать.

- Ты не понимаешь! – с нажимом повторил брат, стискивая зубы до такой степени, что послышался хруст.

Хьюга замерла, глядя, как вздуваются вены на его руках, как судорожно поднимается и опускается грудная клетка. Как тигр на привязи – непокорённый, но и несвободный. Было больно видеть его таким. Больно и страшно.

- Тогда… - девушка снова опустила голову, позволяя слезам беспрепятственно течь по щекам, капая на школьную юбку и оставляя там тёмные пятна. – Тогда я хочу попросить прощения. За всё: за семью, за вынужденную необходимость, за годы унижений. Я не жду, что ты перестанешь ненавидеть меня. Просто сбрось этот груз с души и прости.

И снова воцарилась тишина, которую можно было буквально пощупать. Напряжение изредка искрило в тяжёлом жарком воздухе, пронизывая электрическими разрядами насквозь. Сердце стало биться медленнее, размереннее, возвращая в душу спокойствие, но лишь на время…

- Я разочарован в тебе, - голос Неджи вновь стал безразличным и холодным.

Он встал, подхватил со столика тетрадку и вышел из гостиной, оставив сестру в одиночестве. Замерев у двери, парень услышал тихие всхлипы и снова сжал руки в кулаки, сминая школьную тетрадь. «Я вовсе не за это тебя ненавижу!» - мысленно крикнул он и едва сдержался, чтобы не ударить по стене кулаком. Но тут же опомнился и быстрым шагом удалился в кабинет Хиаши-сама, чтобы подготовиться к экзаменам.



[i]"Реквием надежды"[/i]



[b]От автора:[/b] первая из трёх финальных арок - арка Сая и Ино. Приятного прочтения ^^

В тексте использованы слова песни [i]Skillet - A Little More[/i]



[b]Глава 11[/b]



Две недели, загруженные экзаменами и переживаниями, пролетели практически незаметно. Семпаи благополучно уехали в Англию, вызвав общественное разочарование, ведь почти все школьницы были в той или иной степени в них влюблены. В день отъезда, когда парни пришли попрощаться, некоторые даже плакали, не справившись со своими чувствами, демонстрируя на публику разбитое вдребезги сердце. Но ещё большим общественным шоком стало то, что один из семпаев деловито подхватил под руку краснеющую от напряжения Карин и объявил, что забирает «птичку» с собой. Никто не понимал, чем вызвана подобная симпатия, ведь эта девушка многим не нравилась своим вызывающим поведением и вздорным характером. Однако она, на удивление, без сопротивления восприняла подобное посягательство. Лишь потом, спустя несколько дней Сакуре на телефон пришло короткое сообщение с неизвестного номера: «Надеюсь, вы разберётесь с Саске-куном в своих отношениях. Пожелай мне удачи!» Харуно тогда долго недоумевала, кто бы это мог быть, а затем просто улыбнулась, вспомнив хитрые красные глаза за поблёскивающими стёклами очков. Чтобы бросить школу во время выпускных экзаменов – это какой же умалишённой надо быть? Но почему-то девушка была уверена, что у Карин всё сложится.

День выпускного вечера, когда можно было расслабленно выдохнуть и погрузиться в праздничную атмосферу, наступил в пятницу. Стояло жаркое утро, тихое, солнечное и невероятно погожее. Ино выглянула в окно и вздохнула, поглаживая пальцами нежный шёлк платья – оно было прелестным, сшитым на заказ специально для этого дня. Девушка хотела выглядеть сногсшибательно, поэтому придирчиво выбрала бальный наряд ещё полгода назад. Но теперь… ей не хотелось идти. Все события, произошедшие за последнее время, вымотали её настолько, что теперь хотелось столько же дней отсыпаться, не выглядывая на улицу и не общаясь ни с кем. Однако Яманака не могла позволить себе подобной роскоши.

Последние две недели она практически жила в больнице, отвлекаясь лишь на экзамены, которые с горем пополам сдавала, не подготавливаясь.

Когда неделю назад позвонила Сано-сан и сказала, что Сай пришёл в себя, Яманака, не чувствуя ног от счастья, понеслась в госпиталь, но все её радужные надежды не оправдались – парень ничего не помнил. Ни знакомых лиц, ни даже собственного имени, к которому он привыкал заново. Школьница горько плакала на плече у тёти остаток вечера, глядя на то, как Сай бессмысленно смотрит в окно.

Появление Ино он воспринял с любопытством, разглядывая красивое заплаканное лицо. Однако ни одного просветления не испытал – просто улыбнулся, растерянно оглядываясь на доктора, и промолчал, когда девушка крепко его обняла, поливая слезами больничную рубашку. Дикая боль раздирала грудь на части стальными когтями, искусанные в кровь губы саднили, но девушка старалась держать себя в руках, хотя больше всего в тот момент хотелось обессилено сползти с кушетки на пол, свернуться, прижав колени к подбородку, и тихо выть на одной ноте, но тёплая ладонь, опустившаяся на трясущееся в истерике плечо, ободряюще сжалась, возвращая присутствие духа. Сано-сан не говорила ни слова, уставшие глаза успокаивали, руки обнимали, прижимая племянницу к груди.

- Ты не имеешь права быть слабой сейчас, - сказала Иошико.

И Ино поняла, что и правда не имеет права. Слишком большой кровью далось возвращение Сая из комы. И раз уж так получилось, что он ничего не помнит, то она должна быть сильной за них двоих, чтобы помочь ему. Иначе проще было бы просто отпустить…

- Я помогу тебе вспомнить, Сай, - пробормотала она, сжимая в кулак подол платья. – Или хотя бы научу жить заново.

Всю неделю Яманака провела в больнице, изредка забегая в школу, чтобы с провинившимся видом предстать перед учителями, которые сочувственно кивали и ставили ей оценки за заваленные экзамены. Они были в курсе этой трагедии, поэтому с пониманием относились к тому, что делает школьница. Никто не хотел бы оказаться на её месте.

С подругами она практически не встречалась, давая о себе знать лишь редкими звонками, но Сакура и Хината с пониманием относились к этому. Глубокие тени, болезненная худоба и подрагивающие руки выдавали истинное состояние Ино без слов. Да она бы и сказать ничего не смогла – слишком устала и вымоталась.

За это время Сай привык к ней, стал угадывать по шагам её приход, улавливать запах цветочных духов. И уже расслабленно улыбался, слыша щебет школьницы, которая каждый раз старалась быть как можно более жизнерадостной. Ему не следовало знать о своём прошлом – это было бы шоком для ещё не окрепшего сознания. Пусть всё будет постепенно, со временем. А может, получится немного переписать книгу его жизни?

Девушка встала с кровати и направилась к телефону. Нужно было позвонить Сакуре и сообщить о том, что на выпускном она не появится. Слёзы обиды пришлось сморгнуть, чтобы не поддаваться унынию. Яманака старалась не признаваться сама себе в том, что ждала этот праздник все годы, проведённые в школе. И сейчас, когда мечта была так близка к осуществлению…

- Нет, - оборвала себя Ино. – Я не буду об этом думать.

Она набрала номер подруги и стала считать гудки, прикрыв глаза. Это помогало отвлечься и расслабиться. Сегодня она пойдёт в больницу, чтобы быть с ним, видеть наполняющиеся радостью глаза. Важнее этого не было ничего.

- Алло? – сонный голос Харуно заставил девушку улыбнуться.

- Лобастая! Ты почему ещё дрыхнешь?! – с деланным возмущением воскликнула школьница.

- Блин, Свинка, сейчас восемь утра… - Сакура смачно зевнула в динамик.

- И что? Это не повод расслабляться! А ну быстро прекращай зевать, а то ты мне всё ухо слюнями забрызгала! – Ино расхохоталась, услышав рассерженное сопение.

- Да на кой чёрт так рано подрываться? – откликнулась подруга. – До выпускного ещё спать и спать.

- А причёска? Макияж? Маникюр? – стала перечислять Ино. – Ты же не хочешь прийти лахудрой?

- Я не приду лахудрой, не ссы, - язвительно ответила Харуно. – Ты когда ко мне придёшь?

- Я по этому поводу и звоню, - девушка закусила губу и глубоко вдохнула. – Лобастая, я не пойду на выпускной.

На том конце провода раздались какие-то щелчки и потрескивания, затем послышался грохот упавшего тела и ругательства. Блондинка улыбнулась, смахивая выступившие слёзы, которые стали застилать глаза.

- А ну притормози! – пропыхтела, наконец, Сакура. – То есть как?

- Я хочу этот вечер провести с Саем, - пояснила Ино.

- Вот как, - подруга на время притихла, напряжённо сопя в трубку. – Как он?

- Да всё так же, - невесело усмехнулась Яманака. – Ничего не помнит, но уже хотя бы выделяет меня из остального контингента окружающих его врачей. Недельная кома не прошла бесследно – он пока что с трудом говорит и не может нормально ходить. Лобастая, он прикован к кровати…

- Так, - Харуно прервала надвигающуюся истерику, - а ну прекратить панику! Свинка, всё будет хорошо! Он жив, он в сознании, он тебя уже практически узнаёт. А память вернётся, может, не вся, но ты же поможешь ему. Я права?

- Права, - глухо откликнулась девушка, проглатывая застрявший в горле ком. – Мне просто чудовищно страшно. Иногда кажется, что ничего не выйдет, что все усилия идут прахом, разбиваясь о его бессмысленный взгляд, которым он иной раз одаривает меня. Порой у Сая такое выражение лица, словно он почти вспомнил, почти узнал меня, а потом всё снова накрывается сверху маской.

- Прошла всего неделя, - назидательно сказала Сакура. – Ты слишком многого хочешь так быстро. Пусть всё будет постепенно, размеренно, иначе это грозит шокировать Сая.

- Да, ты права, - снова согласилась Ино. – Просто мне сейчас так тяжело. Я стараюсь быть сильной, но помаленьку ломаюсь, устраиваю долгие истерики дома, а утром снова бросаюсь в бой.

- Свинка, не забывай, что ты в первую очередь человек, поэтому твоё состояние вполне объяснимо. Не борись с собой и не старайся стать тем, кем не являешься. Так будет легче. Ты справишься, я верю в тебя, - голос Харуно был твёрдым, но, вместе с тем, почти успокаивающим – так плачущего ребёнка уверяют в том, что ссадина на коленке – это ещё не повод бросать ездить на велосипеде.

- Спасибо, - Яманака едва сдержала судорожный всхлип и глубоко вздохнула, чувствуя, как тело наполняет бодрость, а дух – уверенность. – Так что, Лобастая, я сегодня на тебя перекладываю почётную миссию по безукоризненному внешнему виду! Я сегодня не смогу всех поразить, значит, ты, как моя правая рука и левая нога, должна выполнить это за меня!

- Не волнуйся, я тебя не подведу, - рассмеялась подруга.

- Кстати, сегодня же возвращается Саске? – задумчиво спросила девушка.

- Да, а что?

- Что думаешь с ним делать? Ведь выпускной же. Надо что-то решать по поводу ваших отношений.

- Не знаю, Свинка, - Сакура вздохнула. – Буду разговаривать. К тому же хочется начистить ему рожу.

- За что? – опешила Ино.

- За всё хорошее, - мрачно откликнулась Харуно.

- Ну, успехов тебе в начинаниях, - растеряно сказала Яманака.

Попрощавшись с ней, девушка глубоко вздохнула, снова бросая взгляд в окно, и подошла к кровати, на котором лежало платье. Сегодня она должна была выглядеть сногсшибательно. Для него. Пусть будет маленький праздник в палате госпиталя. Совсем крохотный, которого Сай, скорее всего, даже не поймёт, но Ино решила, что из кожи вон вылезет, но сделает всё возможное, чтобы ему запомнился этот день.

Приведя себя в порядок, школьница завязала волосы в тугой хвост на затылке и взглянула на себя в зеркало. Синяки под глазами удалось спрятать, но бледность кожи не скрывал даже толстый слой пудры. Поморщившись от этого, Яманака показала отражению язык и стала переодеваться. Нежный прохладный шёлк ласкал тело, с мягким шуршанием, обнимая его. Небесно-голубой цвет подчёркивал сияющую кожу, превращая болезненную бледность в аристократическую; тонкая атласная ленточка охватывала шею, поддерживая плотно облегающий фигуру корсаж платья, чтобы он не сползал с груди; по обнажённой до пояса спине спускалась тонкая серебряная цепочка с яркими сапфирами, инкрустированными по всей длине; длинная юбка скрывала стройные ноги, спускаясь изящными шифоновыми волнами, придавая походке воздушность. Обув атласные голубые туфельки, девушка снова подошла к зеркалу и крутанулась, оглядывая себя со всех сторон. Юбка плавно колыхнулась в такт движению, чуть укутывая длинные ножки. Удовлетворённо улыбнувшись, Ино подкрасила губы и брызнула на шею любимыми духами, которые моментально наполнили своим цветочным ароматом всю комнату.

Взглянув на часы, она мысленно собралась с духом и решительно вышла из комнаты. Пора было навестить Сая.

Прохожие провожали школьницу в вечернем платье восхищёнными взглядами, подолгу задерживая взгляд на тонкой гибкой фигурке, пока она не скрывалась в дневном мареве. Если раньше Яманака упивалась бы вниманием окружающих, то сейчас ей было категорически не до этого. Сейчас средоточием всех её стремлений и надежд являлась маленькая палата в центральном госпитале, где был Сай, который наверняка сейчас сидел на койке и отрешённо смотрел в окно.

В голове роились мысли, перебивая друг друга и путаясь, превращаясь в сплошную кашу. Как он воспримет её внешний вид? Понравится ли? Или он снова лишь улыбнётся, посчитав это очередным заскоком чересчур активной девушки? Но больше всего Ино беспокоило, что же творится в его голове. Есть ли хоть какие-то проблески в затуманенном забвением сознании? Ей очень хотелось в это верить, но даже если это не так, то она ни за что не сдастся!



[i]Я не знаю, что произошло. Я не знаю, что со мной. Я даже не знаю, кто я такой. В голове пусто, словно кто-то стёр ластиком все воспоминания, оставив лишь кучу вопросов. Попытки что-нибудь воскресить не приносили успехов. Ежедневные процедуры по возвращению мне способности передвигаться на ногах вызывали лишь снисходительное согласие с моей стороны. Я не видел смысла в этом, потому что все мои мысли были направлены на возвращение памяти – это было первостепенной задачей.

Момент, когда я очнулся, стал самым ужасным, потому что я смотрел в ослепительно-белый потолок и не мог поймать ни одной мысли, словно они запрятались по углам и притаились. Я беспомощно открывал и закрывал рот, пытаясь выдавить хоть звук, но голосовые связки не слушались. Первым желанием стало посмотреть на себя в зеркало. Однако конечности тоже не повиновались моим желаниям. Словно я оказался в чужом теле, не моём, постороннем. Это вызвало волну паники, о чём возвестил пронзительный писк аппаратуры. Он сводил с ума несколько мгновений, которые превратились для меня в целые часы неконтролируемого ужаса, охватывающего тёмное сознание шипастым обручем. Я не помнил ничего. Совершенно. Задыхаясь от страха, я пытался проглотить что-то тугое и твёрдое, застрявшее в горле. Нащупав языком трубку, я снова запаниковал. Что со мной? Где я?! Кто я?!

Затем прибежали люди в белых халатах, что-то бестолково крича, но я почему-то не слышал их, растеряно моргая. Кто-то сверялся с показателями на приборах, кто-то светил мне в глаза фонариком, вызывая вспыхивающими белыми пятнами приступы боли… А потом пришла красивая высокая женщина. Властно прикрикнув на остальных, она отогнала их от меня и села на край кровать. Пухлые губы, очерченные светло-бежевой помадой, чуть изогнулись в облегчённой улыбке, женщина медленно подняла руку и прикоснулась сухой тёплой ладонью к моему лбу.

- Как же ты нас напугал, Сай, - её голос густой патокой втёк в уши, пробираясь ближе к сознанию.

Сай? Почему она меня так назвала? Это моё имя? Я пытался заговорить, судорожно сглатывал мешающую трубку и беспомощно моргал, впиваясь взглядом в каждую чёрточку красивого лица женщины.

- Я твой врач. Сано Иошико. Ты некоторое время не сможешь разговаривать и двигаться. Это нормально после комы, не бойся.

Комы? Я был в коме? Как же… Как же так? Почему? Вопросы буквально разрывали мозг на сотни кусочков, голова нестерпимо болела, едва ли не пульсируя от этого. Я поморщился и сипло вдохнул сухой тёплый воздух. Это далось с большим трудом и болью.

- Сай? – я даже не сразу отреагировал на знакомое слово, произнесено доктором. – Сай? – когда я перевёл полный муки взгляд на обеспокоенное лицо Сано-сан, она нахмурилась. – Я сейчас задам тебе вопрос. Моргни, если знаешь ответ, - я послушно моргнул. – Сай, ты помнишь, кто ты такой? – получив очередной беспомощный взгляд в ответ, она нахмурилась ещё сильнее.

Резкие морщинки обозначились на переносице, портя идеальную гладкую кожу. А мою голову пронзил очередной приступ боли. Я почувствовал, что образ врача уплывает от меня, теряясь в темноте, окутывающей сознание. Ничего не говоря, женщина дотронулась до моей щеки, а потом я отключился.

Когда я открыл глаза, то увидел всё тот же потолок, руки по-прежнему не шевелились, как и ноги, голос отказывался повиноваться, но противной трубки в горле уже не было. Я с шумом втягивал носом воздух, чувствуя всё тот же дикий страх. Память ко мне не вернулась, оставляя в голове белое подрагивающее пятно, словно кто-то включил лампу в тёмной комнате. Даже не лампу, а яркий прожектор, заполнивший слепящим светом всё пространство. Было жутко осознавать то, что сейчас я похож на чистый лист бумаги, на котором не было даже намёка на отпечатки прошлого.

А потом появилась она… Нет, это не вызвало просветлений, не помогло хоть что-то вспомнить, но она была божественно прекрасна. Длинные белокурые волосы, аккуратное личико с высокими скулами, небольшой прямой нос, плавная линия губ и сияющие голубые глаза. Мне казалось, что она вся сошла с какого-нибудь портрета, который кропотливо нарисовал талантливый художник. Вот только почему-то эта девушка плакала, глядя на меня. Носик чуть сморщивался, губы дрожали… И крупные прозрачные слёзы скатывались по бледным щекам к острому подбородку.

Немного постояв, она бросилась мне на грудь, всхлипывая и сжимая в кулачках белую больничную рубашку. Мне хотелось как-то утешить это прекрасное создание, но я, к сожалению, не мог разговаривать. Я и руки не мог поднять, чтобы обнять её, погладить по волосам. Это было даже более мучительно, чем то, что я не мог вспомнить себя. Моё сердце рвалось на тысячи кусочков, заходясь в бешеном стуке, от осознания своей беспомощности. Девушка просто плакала, оставляя расползающиеся чёрные пятнышки от туши, а я, как дурак, растеряно оглядывался на Сано-сан, которая сурово сжала губы и хмурилась, глядя на нас.

- Это Ино, - пояснила она потом, когда девушка ушла. – Твоя девушка.

Но это не всколыхнуло никаких воспоминаний, как будто сознание наглухо заперло все, связанное с прошлой жизнью. Но новость о том, что эта красавица – та, кого люблю я и кто любит меня… Эта новость немного взбодрила меня и заставила сердце трепетно сжаться. Как же мне всё-таки повезло. Наверное, моя прошлая жизнь была не так уж плоха, раз такое прекрасное создание влюбилось в меня. «Ино», - я произносил это имя неслушающимися губами снова и снова, словно пытался заставить голову запомнить его, пробуя на вкус каждую букву. И у меня получилось. Все последующие дни, когда она приходила, я узнавал её именно по звучащему в сознании имени.

Потом начались различные процедуры по восстановлению организма, которые отзывались болью во всём теле. Я обнаружил, что, оказывается, меня сильно избили, о чём свидетельствовали множественные увечья и ранения. Но та девушка… её имя помогло мне пережить весь этот кошмар, возвращая постепенно способность двигаться и говорить. Я сам себе напоминал младенца, который только начинает жить, познавая открывшийся мир через первые шаги и первые пробы и ошибки.

Ино приходила ко мне каждый день, подолгу задерживаясь, развлекая меня разговорами и своим смехом. А я просто молчал, глядя на неё, любуясь и влюбляясь заново. Это было просто потрясающее чувство, омрачённое только каким-то непонятным томлением внутри, словно чья-то тень нависала над нами, но я старался не обращать на это внимания. Я просто наслаждался её обществом и был искренне благодарен за всё: за свою жизнь, которую она старательно вдыхала в меня каждым жестом, каждым словом, блеском глаз, в которых иногда отражались непролитые слёзы. Порой Ино садилась на край кровати, брала меня за руку и молчала, опустив голову. Это отзывалось болью в сердце. Почему-то её молчание резало ножом, но это случалось очень редко. Потом она уходила, бросая на меня прощальный взгляд и всегда улыбаясь так, словно её саму полоснули ножом. Это тоже причиняло боль. Оставаясь в одиночестве в большой белой палате, я чувствовал липкие щупальца страха, которые проникали под больничную рубашку и дотрагивались до каждого нерва. Мне было страшно оставаться одному, потому что казалось, что она больше не вернётся…

А сегодня выдалось довольно погожее утро. Я смотрел в окно на улицу и ощущал, как лучи солнца, проникающие сквозь стекло, ласкают лицо. И вспоминал прикосновения маленьких тёплых ладошек. Я ждал. Её.

- Ино, - произнёс я, стараясь разбить окружающую меня тишину, потому что она давила на уши.

Открывающаяся дверь вызвала в моей душе волну практически неконтролируемой радости. Пришла…[/i]



Яманака зашла в палату и увидела Сая, который с готовностью обернулся к ней, как только услышал тихий шорох открывающейся двери. Девушка улыбнулась, но тут же замерла, борясь с робостью. Парень смотрел на неё так, словно видел перед собой не человека, а живую богиню. Искреннее восхищение и практически благоговение сквозили во взгляде чёрных глаз. Секундная стрелка замерла, погружая помещение в космический вакуум, в котором невозможно дышать, но такая волшебная невесомость, что хочется умереть именно так, в воздухе, покачиваясь на волнах…

Несколько совершенно бесконечных мгновений молодые люди даже не моргали, впиваясь друг в друга взглядами, будто виделись впервые. Момент сладости – встреча. Школьница ждала, что он встанет, подойдёт и обнимет её, проведёт ладонями по нежному шуршащему шёлку платья и обязательно скажет, что любит. Однако сейчас было ещё слишком рано даже для простых слов о любви, потому что Сай ещё не понял, а любит ли он её. Да, он радовался, но простая симпатия – это не те неземные чувства, до боли яркие, до крови невыносимые. Это пока что слишком не то. Но слова Сакуры о том, что Яманака слишком много хочет, звучали в ушах, позволяя робкой надежде запустить свои тёплые руки под кожу и обнять, согревая холодеющее в страхе сердце.

Крутанувшись на месте, Ино звонко рассмеялась, чуть растягивая подол платья. Сай тоже улыбнулся, заражаясь весельем девушки. Вакуум мгновенно рассосался, секундная стрелка снова ожила, впуская в палату жизнь и щебет птиц с улицы. Она подошла к койке и плюхнулась на краешек, обдав его волной приятного цветочного запаха, отчего ноздри парня чуть шевельнулись, втягивая аромат. Сай раньше всегда говорил, что запах её духов слишком сладкий, хранящий в себе целый цветочный магазин, поэтому кажущийся слегка удушливым, но в сочетании с запахом её тела становился просто волшебным.

- Ты такая красивая, Ино-сан, - стараясь чётко проговаривать каждое слово, произнёс Сай.

- Да сколько можно говорить, чтобы ты называл меня просто по имени! – с деланным возмущением воскликнула девушка и улыбнулась. – Сегодня ведь особенный день, знаешь. У нас сегодня выпускной.

- Выпускной, - повторил он, чуть хмурясь.

- Да, - с готовностью кивнула Яманака. – Сегодня мы официально больше не школьники.

- Вот как, - Сай расслабленно вздохнул. – Значит, сегодня у нас праздник?

- Ещё какой, - она прищурилась, хитро улыбаясь. – Ты ведь не против провести со мной этот праздник?

- Не против, - парень протянул руку и взял тонкое девичье запястье, осторожно перебирая пальцами.

Это заставило девушку примолкнуть, призывая все силы небес, чтобы не расплакаться. У него был такой растерянный и, одновременно, счастливый вид, что хотелось истерично всхлипнуть от волны отчаяния, охватившего голову. Но она обещала себе, обещала Сано-сан быть сильной. И своей силой и упорством помочь Саю выкарабкаться из этой тёмной пропасти.

- Но ведь мы не единственные, кто будет праздновать? – поинтересовался парень, поднимая глаза.

- Не единственные, - согласилась Ино. – Но с тобой буду пока что только я. Остальные придут завтра.

Яманака ещё две недели назад наказала одноклассникам не приходить, чтобы он привык. Если на Сая внезапно обрушится тонна внимания, да ещё и гиперактивный Наруто, то это может шокировать неокрепшую психику. Сано-сан согласилась с этим решением, позволяя племяннице командовать в палате. Поэтому девушка взяла на себя тяжёлый груз по адаптации школьника, чтобы потом друзья пришли и увидели хотя бы физически здорового человека. Пусть он пока и не будет их помнить.

- Понятно, - парень замолчал и стал поглаживать большим пальцам тонкие голубые вены на запястье школьницы. – Ино-сан, - произнёс он, наконец, - а у меня есть друзья?

- Конечно есть! – она улыбнулась, заметив, как он моментально расслабился. – Наруто, Саске, Сакура, Хината – они все ждут твоего выздоровления, чтобы нагрянуть с визитом. Просто сейчас доктора говорят, что тебе нужно поменьше волноваться, чтобы не нарушить процесс восстановления.

- Наруто, - Сай сжал губы. – Я что-то… Мне знакомо это имя.

- Правда? – Яманака даже подскочила от радости. – А что именно тебе напоминает это имя?

- Первое, что возникает – это теплота, - он улыбнулся. – Это же хорошо?

- Ты даже не представляешь, насколько! – воодушевлённо кивнула девушка, едва не лопаясь от переполняющего счастья. – Он тоже придёт тебя навестить.

- А… - парень запнулся, хмуря брови. – А Сакура…

- Она тоже наша подруга, - неуверенно проговорила Ино, глядя, как его лицо вдруг резко сморщилось. – Что такое? Что-то болит?

Сай вдруг схватился за голову и сжал волосы на висках до такой степени, что побелели костяшки пальцев. Сипло дыша, он сжал зубы и сдавленно зарычал, как будто его стала мучить непереносимая боль. Девушка испуганно вскрикнула и вскочила, заламывая руки. Она не знала, что делать – то ли броситься за доктором, то ли постараться как-то самой помочь. Но тут ледяные пальцы с силой сомкнулись на тонком запястье, вновь вырывая сиплый вскрик из горла. Яманака изумлённо уставилась на дрожащего, как в лихорадке, парня и опустилась на колени рядом с кроватью, стараясь выловить бегающий взгляд чёрных глаз.

- П-прости, - прошипел он, всё ещё сжимая в одной руке собственные волосы. – Просто голова разболелась. Не уходи.

- Я никуда не ухожу, - заверила его девушка, осторожно высвобождая руку из цепкой хватки.

Потянувшись к Саю, она осторожно обняла его за талию, прижимаясь лбом к вздрагивающему животу. Слыша его надрывное дыхание и судорожные вдохи, школьница почувствовала новый приступ неконтролируемой паники. В голове некстати всплыло признание Сакуры: «Я убийца»… Яманака в тот раз так и оставила это без внимания, окунувшись в свои собственные проблемы, ведь Харуно на следующий день даже не вспомнила об этом эпизоде, но сейчас эта странная реакция и этот испуганный взгляд – они вдруг пробудили дремлющие сомнения. Все приступы подруги, внезапное недомогание, странная фраза, а теперь ещё и Сай… Мысли путались в голове, заменяясь каким-то животным страхом, который сковывал ноги и одновременно заставлял бежать. Как можно быстрее и как можно дальше.

Тёплая ладонь вдруг легла на макушку, заставляя вздрогнуть. Ино подняла взгляд на улыбающегося парня и едва сдержала судорожный всхлип. Его лоб покрылся испариной, лицо ещё больше побледнело, а по вискам текли маленькие капельки пота, прилепляя влажные волоски к коже, но Сай всё равно улыбался, стараясь успокоить перепуганную девушку мягкими прикосновении чуть дрожащей руки.

- Всё в порядке, - сбиваясь и глубоко вдыхая после каждого слова, произнёс он.

А школьница вновь прижалась лбом к его животу, сжав зубы. Её тело стала бить крупная дрожь от пережитого ужаса, поэтому руки рефлекторно сжимались, притягивая тёплое тело парня ближе к себе, зарываясь носом в простынь и больничную рубашку, насквозь пропахшую лекарствами.

- Сай, - глухо произнесла Яманака, - потанцуешь со мной?

Рука на мгновение замерла, остановив поглаживания, а затем снова продолжила. Девушка подняла глаза, глядя сквозь растрепавшуюся чёлку на мягкую улыбку парня, и почувствовала, как сердце на мгновение замерло. Тёплый взгляд, улыбка… Внутри всё переворачивалось от всепоглощающей любви и совершенно ненужной жалости, о которой девушка запретила себе даже думать. Нельзя было жалеть Сая – это слишком унизительно для него.

- Я ещё… плохо хожу, - откликнулся он.

- Ты просто стой рядом, - Ино поднялась на ноги. – Не обязательно двигаться.

Парень кивнул и откинул простынь. Спуская босые ступни на холодный кафельный пол, он слегка кривился от боли, но мужественно продолжил. Ноги не слушались, подрагивая и подкашиваясь, когда он переносил вес всего тела на них. Последняя процедура, которая была вчера, вымотала его, но желание вновь обрести способность ходить толкало вперёд, не давая усталости взять верх.

Распрямившись, Сай чуть повёл плечами и, протянув руки к девушке, сделал неуверенный шаг. И ещё один. И ещё. До тех пор, пока тонкое податливое тело не оказалось в его объятиях. Обхватив руками стройную талию, парень уткнулся носом в пахнущие сладким шампунем и лаком волосы и улыбнулся, подумав, что Ино, оказывается, куда ниже, чем он думал.

Яманака подняла руки и положила их на крепкие плечи Сая, придвигаясь ещё ближе, буквально чувствуя каждой клеточкой тела его присутствие, которое разгоняло все страхи и кошмары, заставляя блаженно улыбаться.

На минуту отвлекшись, чтобы вытащить из сумки плеер, Ино включила музыку и вернулась в ждущие объятия, утыкаясь носом в больничную рубашку и вдыхая запах такого родного тела, крепко сплетённый с ароматом больницы и лекарств. Но сейчас это не коробило, а дарило какую-то непонятную надежду и неземное счастье.

Заиграла тихая мелодия, и молодые люди стали осторожно покачиваться в такт. Молча… Вслушиваясь в слова…

[i]«Love is all around you now, so take a hold

Hidden in our words it sometimes ain't enough

Don't suffocate day after day, it's building up

'Cause when you're feeling weak, you know I'm strong enough…»[/i]

Слёзы стали застилать глаза, но Ино уже не боялась их показывать, ведь это была не слабость, а обещание. Чего-то большего… Чего-то, что сильнее всех невзгод и неприятностей.

[i]«Oh, let the world crash love can take it

Oh, let the world come crashing down

Oh, let the world crash love can take it

Love can take a little, love can give a little more…»[/i]

Оставляя влажные серые следы на белой больничной рубашке, Яманака улыбалась. Себе. Ему. И тому чувству, которое помогает жить дальше, крушить все неприятности, встречающиеся на пути. Ведь оно даёт что-то большее, нежели простое единение тел. Это соединение душ и сердец на невидимом глазу уровне. Такое, которое скрепляет сильнее, чем стальной канат, но настолько тонкое, что кажется, будто один удар может его разрушить…

[i]«Love is indestructible, so take a hold

Sometimes hard to find a reason good enough

I'll stand beside you never leave, through it all

And faith will bring a way to the impossible…»[/i]

Вслушиваясь в плавный перелив мелодии, молодые люди замерли, практически не дыша, хотя души у обоих танцевали, сплетаясь в движении, вливая друг в друга, как однородная жидкость, соединяя, не позволяя уйти из этой связки целым. Потому что частичка останется в нём. Частичка останется в ней. И никак иначе. Потому что любовь – настоящая любовь – это что-то большее, нежели чувства. И биение сердец, отдающееся в грудную клетку, подтверждало каждое слово, каждый жест и действие.

Когда музыка смолкла, Сай и Ино так и остались стоять, сжимая друг друга в объятиях. Девушка даже не пыталась смахнуть бегущие горячие слёзы, а парень, взяв её лицо в ладони, осторожно вытирал их подушечками больших пальцев. И пусть косметика размазалась и поплыла, оставив чёрные разводы под голубыми глазами. Пусть дрожащие губы побледнели настолько, что это не могла скрыть даже помада. Сай чувствовал, что это самый лучший момент в его начинающейся заново жизни.

- Я не знаю. Говорил ли я тебе это. Раньше. Тогда, в той жизни, - прошептал он, касаясь губами горячей покрасневшей щеки. – Я люблю тебя, Ино.

Сердце замерло, пропустив удар, а в душе произошёл атомный взрыв, разрушивший все преграды и страхи, оставивший выжженное поле, на котором мгновенно стали пробиваться зелёные росточки счастья. Яманака улыбнулась, вернее, постаралась улыбнуться скривившимися от подступающей волны слёз губами. Всхлипнув, она прижалась всем телом к Саю, зажав рукой рот, чтобы не разрыдаться в голос.

- Ты плачешь, - ошарашено пробормотал он, поглаживая белокурые волосы. – Я обидел… обидел тебя?

- Нет, - сипло прошептала Ино, - не обидел. Я тоже люблю тебя. Безумно люблю. Настолько, что хочется плакать.

- Это… это хорошо? – смущённо спросил Сай, вновь заглядывая в покрасневшие от слёз глаза.

Но на этот раз девушка улыбалась. Так солнечно и тепло, что сердце мгновенно растаяло, а страхи отступили, сменившись воздушной лёгкостью и твёрдой уверенностью в произнесённых словах.

- Это хорошо, - кивнула она.

Парень тоже улыбнулся в ответ и крепко обнял школьницу, удовлетворённо выдыхая. «Всё у нас будет хорошо, - подумала Ино, зажмуриваясь и стискивая в кулачках больничную рубашку. – У нас обязательно всё будет хорошо».
User avatar
Гивс (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 12 Dec 2011, 22:41

Пользователь Старая миссис отсутствовал в базе форума Миката.



Самые лучшие фанфики по Наруто у Вас! Но как же долго приходится ждать продолжений ((( Особенно "Подружка..." интригует, да и в "Реквием надежды" интересно, чем дело кончилось (а лучше продолжилось))))
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Гивс (архив) » 12 Dec 2011, 23:33

[b] [url="user/15588-%d1%81%d1%82%d0%b0%d1%80%d0%b0%d1%8f-%d0%bc%d0%b8%d1%81%d1%81%d0%b8%d1%81/"]Старая миссис[/url], спасибо за такие приятные слова) продолжения приходится ждать долго, но оно же того стоит? xDD А вообще, я очень рада, что мои фанфики нравятся Вам.[/b]





[i]"Реквием надежды"[/i]



Вторая арка - Хината, Наруто, Неджи.



[center][b]Глава 12[/b][/center]



[i]Тяжёлое чувство сковывало изнутри, превращая жизнь в простое существование - без цели, без планов, без всего того, что наполняет будни хоть каким-то смыслом. Неджи не помнил, когда научился не обращать внимания на собственные нужды, посвятив себя маленькой наследнице семьи Хьюга – Хинате. Их познакомили в далёком детстве, когда мальчику едва исполнилось шесть, а девочке – пять. Тогда он посмотрел в ясные фиалковые глаза, наполняющиеся робостью и смущением перед незнакомым человеком, и впервые с тех пор, как его забрали от матери, улыбнулся. Хината была прелестна в розовом праздничном кимоно. Она комкала в маленьких ручках подол, смущаясь и краснея перед двоюродным братом, и застенчиво улыбалась в ответ, позволяя маленькому сердечку мальчика биться чуть быстрее. Искренняя симпатия, возникшая в тот момент, сохранилась бы и по сей день, если бы не приказ Хиаши-сама.

- Мой брат проявил безответственность, позволив появиться на свет этому ребёнку, - громко произнёс глава семьи Хьюга, не особо заботясь о том, что Неджи всё слышит.

Все присутствующие зашушукались, искоса поглядывая на нервно дышащего мальчика, словно прицениваясь. До него долетали обрывочные фразы, общий смысл которых сводился к тому, что это позор для такой влиятельной семьи, но ещё больший позор – выкинуть мальчика на улицу, позволяя общественности начать пересуды. Никто не мог точно сказать, что именно ждёт Неджи, потому что всем было абсолютно на это наплевать. Но никто не решался высказаться вслух, потому что только Хиаши мог вынести вердикт. Поэтому они ждали, что же решит глава семьи? Как поступит с незаконнорожденным?

- Несмотря на это, в жилах мальчика течёт наша кровь, поэтому он имеет право находиться здесь.

Неодобрительный гул разнёсся по помещению.

- Хиаши-сама, мы живём не в средневековой Японии, где можно было навлечь на семью гнев императора, - робко раздалось откуда-то из угла.

- То есть вы полагаете, что жёлтая пресса, которая так и ждёт, чтобы потопить нашу корпорацию, - это меньшее из зол? – Хьюга язвительно усмехнулся, когда все растеряно примолкли. – Я полагаю, что данный вопрос исчерпан. Выгонять или возвращать Неджи обратно мы не будем, но я считаю, что справедливо будет лишить его наследства – это будет наказанием для Хизаши. Его ребёнок не получит ничего, - члены семьи одобрительно закивали. – И ещё. Чтобы хоть как-то искупить грехи отца, Неджи теперь будет защитником для наследницы. Я считаю это справедливым.

Решение главы никто не посмел оспорить. А мальчику оставалось только стискивать зубы, чтобы не расплакаться. Его пугали эти люди, но больше всего его пугал Хиаши-сама, который с ноткой презрения поглядывал на ребёнка, словно обвиняя во всех смертных грехах сразу. Неджи не понимал, зачем его забрали от матери, ведь эта семья не собиралась его принимать, более того – они все решили, что он им что-то должен. Маленькие ручки сжались в кулаки. И первое чувство, которое испытал мальчик, переступив порог родового поместья, - ненависть. Жгучая, снедающая всё внутри, опаляющая сердце. Несправедливость и откровенная неприязнь к незаконнорожденному ребёнку сделали своё чёрное дело, превратив Неджи в сгусток растущей с годами болезненной ненависти. И маленькая Хината, робко пытающаяся наладить контакт с двоюродным братом, раздражала мальчика, лишь усиливая неприязнь, создавая между детьми гигантскую пропасть.

Когда Хиаши-сама покинул поместье, полностью поручив наследницу подросшему мальчику, он перенёс всю ненависть к главе на неё, откровенно игнорируя её попытки подружиться. Хината не понимала подобного отношения и очень болезненно относилась к нему, всячески пытаясь наладить отношения, однако потом поняла, что все её старания бесполезны, потому что Неджи чётко определил для себя границы их общения, оберегая и её, и себя от ненужных срывов. Каждый раз видя нежное девичье личико, парень испытывал жгучее желание отвернуться и уйти, но приказ Хиаши-сама был непререкаемым. Неподчинение каралось наказанием, а мальчик с детства уяснил, что это весьма болезненная процедура.

Поэтому он стал пропадать на тренировках, стараясь отточить мастерство единоборств до идеала, к тому же это позволяло меньше видеться с Хинатой, которая совсем поникла, осознав бесполезность своих попыток подружиться.

Но однажды, придя с тренировки чуть раньше обычного, Неджи застал сестру за необычным для неё занятием – она пела, сидя в наушниках и глядя в окно. На улице как раз бушевала непогода, разбрызгивая по стеклу свои эмоции, которые скатывались вниз маленькими ручейками, а девушка сидела на подоконнике, свесив одну ногу и чуть покачивая ей, и подпевала мелодии, звучащей в плеере. Парень замер, изумлённо глядя на Хинату. Вот такой – расслабленной, мечтательной и почти светящейся изнутри – он видел её впервые. И впервые почувствовал, как гарь, осевшая на сердце после многолетнего пожара ненависти, вдруг стала осыпаться. Едва не задохнувшись от этого, Неджи поспешил скрыться из виду, чтобы не обнаружить своего присутствия и не спугнуть момент.

Сидя в своей комнате и просушивая полотенцем вымокшие от дождя волосы, он, неожиданно для себя, снова воскресил в памяти этот нежный образ и поморщился, испытав новую волну непонятных чувств, которые весёлыми искорками пробежались по всему телу, покалывая кожу изнутри.

С того момента парень стал ловить себя на том, что больше разговаривает с сестрой, хотя и не собирался превращать их отношения в дружеские. Однако Хинате и этого было достаточно, чтобы почувствовать себя счастливой. Юная наследница расцвела, поняв, что брат больше не относится к ней, как к врагу, а Неджи старался не думать о причинах, побудивших его сломать этот барьер отчуждённости. Он просто впитывал новые, незнакомые чувства, поражаясь тому, что в его сердце ещё осталось место для них, ведь ненависть тяжёлым весом придавила мечущуюся душу, сминая и выжимая последнюю надежду на освобождение. А теперь, когда девушка пробудила спящие внутри страсти, он просто наслаждался тем, что неприязнь больше не отравляет его душу ядовитым дыханием, позволяя распрямить плечи и расслабленно вздохнуть.

Сам того не замечая, парень стал уделять сестре всё больше внимания, интересоваться её делами, помогать со школьными занятиями. Ему нравилось находиться в её обществе, слушать её тихое дыхание и клятвенные обещания того, что она обязательно сможет со всем справиться, что брат ещё будет гордиться ей. Казалось, что эти короткие мгновения полного умиротворения и почти счастья, которые дарила Хината, стряхивали пыль и гарь с сердца, вызывая почти улыбку на одеревеневшем за эти годы лице. Неджи дышал, жил этими тихими вечерами, чувствовал себя не «позором семьи Хьюга», а ценным и нужным братом, к которому обращались с должным уважением.

Но затем, спустя ещё год, парень стал замечать, что при взгляде на сестру он испытывает совсем иные эмоции, непривычные и почти пугающие, которые посеяли смуту в возродившемся было сердце. Юный гений старался не думать об этом, всячески отвлекался, но не мог сдержать судорожного выдоха, когда Хината улыбалась, когда она чуть щурилась, поднимая лицо к солнцу, когда тихо мурлыкала в ванной приевшиеся мелодии. Неджи понимал, что всё глубже увязает в этом, поэтому решил вновь воздвигнуть разрушенную преграду, чтобы обезопасить в первую очередь её… Поначалу ему было больно смотреть на потухшие глаза сестры, на её искреннее непонимание вновь возникшего отчуждения. Но парень прекрасно понимал, что поддаться эмоциям – означало разрушить две жизни. Нельзя было допустить подобного.

Однако чем старше становились дети, тем больше желаний появлялось у них. Неджи не мог не отметить того, как расцвела и похорошела Хината к шестнадцати годам. Каждый день видя наследницу в школьной форме, которая услужливо предоставляла на обозрение стройные ножки, упругую девичью грудь, осиную талию, парень всё больше мрачнел, осознавая, что больше не может воспринимать эту девушку, как свою сестру. Она была прекрасна, утончённа и невероятно мила, буквально насильно притягивая к себе мужские взгляды. Это злило и заставляло пробудиться застарелой ненависти в груди. Неджи понимал, что слабеет от этой непонятной тяги, поэтому воздвиг просто непроходимую стену между собой и Хинатой. Это доставляло ему даже больше боли, чем ей, но эти чувства, эмоции, которые были запрещены обществом и неукоснительно вызвали бы осуждение… Это было бы ещё хуже. Поэтому парень решил, что так будет лучше.

Чтобы максимально оградить сестру от своих собственных посягательств, он ответил на чувства девушки, которая уже третий год слала ему любовные письма, искренне веря в то, что он не узнает того, кто их написал. Тен-Тен – замечательная девушка, добрая и искренняя, но… нелюбимая. Неджи мог обманывать её, но не мог обманывать себя. Собственная слабость злила и заставляла разговаривать и с Хинатой, и со своей девушкой в более резком тоне, чем было принято, что вызывало у обеих печаль. И это ещё больше злило.

Но в тот самый момент, когда сестра влюбилась в этого блондинистого недоумка, парень понял, что значит ревность. Снедающая изнутри, оставляющая шипящие воронки от яда, низвергаемого из сердца на душу. Болезненная и жуткая в своём чёрном проявлении. Узумаки Наруто стал самой настоящей занозой.

Неджи понимал, что ревность – это слишком эгоистичное чувство, но не мог себя пересилить, поэтому всё больше игнорировал сестру в надежде, что переболеет и успокоится, но лишь сильнее накручивал себя. Это вызвало осложнения в отношениях с Тен-Тен. Чуткая к малейшим изменениям в настроении своего любимого, эта девушка сразу разгадала постыдный секрет Хьюги, но, на удивление, не осудила. Просто расплакалась, вцепившись дрожащими руками в рукав школьной рубашки парня.

- Ты же любишь её, свою сестру, я права? – прошептала она, опустив голову.

- Не говори глупостей, - процедил Неджи, стряхивая её руки.

Ему было противно от собственного бездушного отношения и эгоизма, но поделать с собой он ничего не мог. Тен-Тен смотрела на него красными от слёз глазами, прижимая кулачки к груди. В её взгляде было всё – обида, боль, разочарование. Но ни одного намёка на осуждение. Это ещё больше взбесило парня. Как же можно не осуждать его чувства?! Ведь это инцест – это противоестественно!

- Тогда признайся ей, - срывающимся голосом сказала девушка, стараясь улыбнуться дрожащими губами. – Ведь ты же мучаешься сам и мучаешь её своим бездействием.

- Не говори чепухи! – добавив в голос стали, прошипел школьник.

- Неджи, ты идиот, - Тен-Тен развернулась и пошла прочь, обнимая себя за плечи, словно ей стало ужасно холодно.

Идиот. Да, он себя им и чувствовал. Глупец, поддавшийся запретным чувствам, позволивший слабости завладеть собой и указывать, что делать. Парню было жаль Тен-Тен, но останавливать её он не стал, чтобы не причинить ещё большую боль. Потому что догнать – это означало признаться в несуществующей любви, пообещать невозможное счастье. Такого Неджи просто не мог себе позволить.

Он не стал рассказывать Хинате о том, что расстался со своей девушкой, просто сделал вид, будто ничего и не случилось. Просто стал задерживаться на тренировках, чтобы создать иллюзию того, что всё нормально, всё в порядке вещей.

А потом случилось то, чего парень подсознательно боялся больше всего. Известия о том, что Наруто ответил на чувства наследницы могущественной семьи. Когда Неджи увидел их возле ворот, в голове будто произошёл атомный взрыв, сметая с пути здравый смысл, оставляя лишь обгорелые останки души. Та нежность и поцелуй, последовавший за этим… Парень понял, что как никогда близок к буйному помешательству. Ему хотелось сейчас же убить Узумаки, разорвать на части за то, что он посмел прикоснуться к его сестре. Только оставшийся нетронутым разум подсказывал, что это не лучшая политика. Поэтому школьник лишь сжал зубы и постарался абстрагироваться от этой ситуации, но с каждым днём, глядя на сияющие глаза Хинаты, Неджи погружался в обжигающую пустоту, чёрную, кипящую, как сам Ад. Он понимал, что рано или поздно сорвётся… И всячески старался оттянуть момент.

Но сегодня, в день выпускного, сидя в кабинете Хиаши-сама и напиваясь дорогим виски, который был спрятан в баре, парень почувствовал, как все разумные границы рушатся, позволяя затуманенному разуму забыться на мгновение, уступая место разрушительным эмоциям. Оттягивая ворот душащего ворота классической белой рубашки, которую он надел, чтобы выглядеть презентабельно на предстоящем вечере, Неджи шумно вздыхал, глядя на порядочно початую бутылку с алкоголем. Там, наверху, Хината готовилась к выпускному, приводила себя в порядок, надевала вечернее платье. Зажмурившись, школьник постарался разогнать возникшие соблазнительные картинки в хмельной голове, но их стало только больше. Это становилось просто невыносимым, сжигающим изнутри. Чувство, которое не гасилось большим количеством виски. Оно требовало выхода, выплеска, выдоха…

Ругаясь вполголоса на собственную слабость, парень, пошатываясь, встал и, отбросив атласный галстук-бабочку, направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Чёрный классический пиджак он небрежно закинул за плечо, а давящий воротник расстегнул, надеясь, что приток воздуха остудит горящую в огне голову. Но ноги упрямо шли к лестнице, хотя в глазах всё расплывалось из-за непривычной дозы алкоголя.

Почему Неджи решил напиться в преддверии выпускного? Он и сам не мог ответить на этот вопрос. Просто оделся, оглядел себя в зеркале и отправился в кабинет Хиаши-сама. Там, как на заказ, стояла бутылка, к которой руки сами потянулись, игнорируя разрывающийся от паники разум. А теперь… теперь было просто всё равно.

Отсчитывая ступеньки, парень шагал к комнате сестры. Перед глазами всё плыло, ладони вспотели, а дыхание постоянно сбивалось с ритма, словно в помещении было просто непередаваемо душно. Ему всё время не хватало воздуха, даже расстёгнутый ворот рубашки не помогал. Хотелось раздеться, скинуть даже кожу, но Неджи понимал, что это отнюдь не от высокой температуры, царившей в доме. Это от страха. От страха за то, что он собирался сделать.[/i]



Хината стояла возле зеркала, пытаясь справиться с густыми чёрными волосами, которые никак не укладывались в изящную причёску. Оставлять их распущенными не хотелось, потому что платье подразумевало именно открытую шею, которую не укрывают ровным покровом волосы. Однако они не слушались, постоянно выпадая тонкими прядками и спускаясь по спине прямыми дорожками. Это стало уже порядком доставать, потому что времени на приготовления оставалось не так много – где-то через два часа должен прийти Наруто-кун, чтобы проводить девушку на выпускной бал, как и полагается кавалеру.

Вдохнув, Хьюга опустила уставшие руки и уставилась на своё отражение. «Интересно, я понравлюсь ему?» - подумала она, рассматривая себя со всех сторон в поисках изъянов. Длинное платье переливалось на свету всеми оттенками фиолетового, который так гармонировал со светло-фиалковыми глазами девушки; широкие лямки тянулись от твёрдого лифа к изящной шее, завязываясь в красивый бант, который и должен был быть открыт обозрению; грудь поддерживала атласная чёрная полоска, скреплённая большой брошью с аметистом, который сверкал всеми гранями, бросая яркие блики на светлую, почти фарфоровую кожу; прямой подол практически касался пола, скрывая изящные ножки в чёрных туфлях на небольшом каблучке. Глаза чуть подведены чёрным карандашом с блёстками, а губы тронуты сверкающим прозрачным блеском. Остались только непослушные волосы, которые сейчас струились по спине, щекоча открытую спину. Вздохнув, Хината вновь собрала хвост и попыталась закрепить их на макушке, чтобы потом сделать небольшую круглую гульку, предварительно выпустив несколько прядей, чтобы потом их закрутить. Однако гибкая волна вновь выскользнула из ладошек, заставив девушку страдальчески вздохнуть. Чуть запрокинув голову, школьница застонала, потрясывая затёкшими от долгой борьбы с причёской руками. Наруто-кун не должен видеть её такой. Нужно было привести себя в порядок, чтобы он не ждал. Хьюге впервые, наверное, за всю жизнь хотелось выглядеть сногсшибательно, чтобы соответствовать Узумаки.

Вновь посмотрев в зеркало, Хината вздрогнула, заметив стоящего в дверном проёме Неджи. Брат опирался плечом о косяк и пристально смотрел на отражение сестры, буквально поедая глазами её облик, спрятанный там, в отражённом мире.

- Нии-сан, - пробормотала девушка, пытаясь подтянуть платье, чтобы чуть замаскировать пикантное декольте, которое выгодно подчёркивало пышную грудь. – Ты… Ты уже готов к выходу?

Это был глупый вопрос, так как его рубашка была расстёгнута на несколько пуговиц и не заправлена в штаны, галстук отсутствовал, а пиджак был перекинут через плечо. Парень провёл ладонью по своим растрёпанным длинным волосам, убирая нависшие на лицо прядки, и, ухмыльнувшись, покачал головой. Хината судорожно сглотнула, ощущая, как от него волнами исходит какая-то непонятная агрессия, помноженная на что-то… чему Хьюга не могла найти определение. Взгляд Неджи был почти что жутким, заставляя кожу на спине покрываться мурашками.

- Тогда собирайся, - она постаралась улыбнуться. – Скоро надо будет выходить.

- Тебе помочь, онэ-сан? – брат вдруг отстранился от косяка и кивнул на её волосы.

- Что?.. Ах, нет, я справлюсь, правда, - школьница почему-то боялась развернуться к нему лицом, словно этот жест мог что-то нарушить, какую-то грань, стереть какой-то запрет…

- Но ты уже долго мучаешься, - Неджи подошёл сзади и, отбросив пиджак на стоящую неподалёку кровать, положил тяжёлые горячие ладони на обнажённые плечи сестры. – Позволь, я помогу.

Хината судорожно сглотнула и послушно замерла, позволяя парню взять в ладонь прямые иссиня-чёрные пряди волос. Он осторожно перебирал их, расчёсывая пальцами спутавшиеся комочки, гладил и складывал в затейливую причёску, закрепляя на голове невидимками. Каждую маленькую прядку, волосок к волоску. Как будто это был какой-то особенный ритуал, таинство, а может, просто оттягивание неизбежного. Школьница искренне надеялась, что этим неизбежным является тяжёлый разговор.

Время будто остановилось, создавая вокруг непроницаемую атмосферу, в которой гулко отдавались взволнованные удары девичьего сердечка. Она чувствовала, как от брата пахнет крепким алкоголем, как чуть подрагивают его руки, видела в отражении зеркала, как расширяются ноздри, словно у хищника, почувствовавшего запах добычи. Он сейчас находился так близко, что можно было слышать его нервное дыхание, когда длинные пальцы касались нежной кожи на шее девушки. И снова безотчётное чувство страха заползло под кожу, пронизывая всё изнутри.

- Нии-сан, - тихо позвала Хината, привлекая внимание колючих серых глаз, - что-то случилось? Ты обеспокоен.

Неджи прерывисто вздохнул, опуская руки, и хрипло попросил:

- Повернись ко мне.

Сердце гулко застучало от этих слов. Хотя, скорее, от интонации, с которыми они были произнесены. Как будто… Как будто вожделение пропитало каждую произнесённую букву, буквально сочась из каждой поры, каждого изгиба. Хьюга испуганно прижухла, надеясь, что брат не станет настаивать, однако он разрушил эту наивную надежду, положив горячие ладони на враз похолодевшие плечи, сжимая их. Медленно развернув девушку к себе, парень пристально посмотрел в её расширившиеся в страхе глаза. Это сейчас был не он, не нии-сан…

- Ты очень красивая, онэ-сан, - произнёс Неджи, проводя пальцами по её щеке и одновременно поглаживая взглядом кожу.

Хината сглотнула, боясь произнести хоть слово. Слишком хрупкий был момент, слишком всё вдруг показалось сложным. Она вдруг с кристальной чёткостью поняла, что брат относится к ней как-то иначе, нежели должен. Только пока девушка не понимала, как это воспринять. «Он не причинит мне боли… Правда?» - единственная мысль билась в голове, мешая сосредоточиться в волнах накатывающего страха. Хотелось бросить всё, испариться, убежать как можно дальше, но вдруг она просто себе что-то надумала? Тогда он обидится на этот поступок и больше никогда не станет относиться, как прежде, как тогда, когда была эта иллюзия – иллюзия семьи.

- Нии-сан, - наконец, выдавила школьница, - ты очень странно себя ведёшь.

Его глаза резко потемнели, зрачки сузились, словно зажёгся яркий свет. Руки дрогнули, стискивая нежную кожу, а грудная клетка взволнованно вздымалась от частого дыхания. «Нет…» - мелькнуло в голове.

- Хината, - парень вдруг сжал губы в нитку и сглотнул, глядя ей в глаза, - я люблю тебя.

- Я… - Хьюга едва сдержалась, чтобы не отпрянуть, но тут же взяла себя в руки, уговаривая запаниковавшее сознание успокоиться. – Я тоже люблю тебя, нии-сан.

- Нет, - Неджи упрямо мотнул головой. – Ты не понимаешь. Я люблю тебя не как брат, Хината. Я люблю тебя так, как любят девушку.

Сердце провалилось куда-то вниз, увлекая похолодевшую душу. Брюнетка смотрела на брата широко распахнутыми глазами и не могла поверить в то, что он сказал. Это было так… противоестественно. Она никогда и подумать не могла, что всё когда-нибудь обернётся так, ведь он же её брат, любимый нии-сан, который всегда заботился, помогал с учёбой. И слегка прохладные отношения не мешали ему незримо опекать наследницу, оставаясь всегда тенью, следующей по пятам, позволяя Хинате чувствовать себя под защитой. Но сейчас… сейчас всё получалось как-то неправильно… Словно чей-то злой умысел, словно кто-то вырвал страницу из книги и переписал её по-своему, не особо заботясь о нестыковках сюжета. Мысли полностью пропали из головы, оставляя зияющую пропасть и тихий звон, который сводил с ума.

- Это… Это же неправда, нии-сан? – девушка попыталась отодвинуться, чтобы разрушить эту почти интимную близость между ними, но Неджи не позволил, стальными пальцами вцепившись в её плечи. – Мне больно, нии-сан…

- Я так долго любил тебя, - задыхаясь, прошептал парень. – Так долго сдерживался, пытался забыть, отпустить, отвлечься. Но все мои труды пошли прахом, потому что я только сильнее влюблялся, почти терял голову и ненавидел тебя из-за этого. Стараясь уберечь тебя от своих же запретных мыслей, я отдалился, построил стену между нами, но только ухудшил положение. Я не смог выдержать и не могу больше противиться.

Хьюга уже даже не пыталась унять дрожащие губы. Ей было страшно и мерзко, но, вместе с тем, жаль своего брата, который мучился столько лет из-за неё. Испытывать любовь к тому, кто никогда не ответит взаимностью – этого даже врагу не пожелаешь. Но любить собственную сестру до такого помрачения… Как же так?

- А как же Тен-Тен? – совсем тихим голосом спросила девушка, боясь даже моргнуть.

- Мы расстались. Уже давно, - Неджи покачал головой. – Она узнала про мой постыдный секрет и предпочла не мешать. Тен-Тен – умная девушка. И мне искренне жаль, что я не смог её полюбить, хотя до сих пор ценю и готов защищать от любых напастей. Вот только я теперь не уверен – нужно ли ей это.

- Как же так, нии-сан? – крупные слёзы покатились по побледневшим щекам. – Это же неправильно…

- Я не знаю, - сдавленно откликнулся он. – Не понимаю себя. Но ничего поделать не могу. Меня тянет к тебе настолько сильно, что хочется взвыть и царапать стены в приступах неконтролируемой ярости.

- Но я же… - Хината проглотила горький комок. – Я же люблю Наруто-куна. Прости…

Это было ошибкой. Девушка поняла это сразу, как только имя любимого человека сорвалось с губ. Серые глаза брата опасно блеснули и мгновенно стали ледяными. Губы сжались в тонкую линию, лицо побледнело, а пальцы ещё сильнее стиснули дрожащие девичьи плечи, насильно сорвав стон боли. Если до этого девушка ещё лелеяла мысль о том, что можно будет как-то образумить этого ставшего враз чужим человека, то сейчас она видела, что он, словно оборотень, меняется. И далеко не в лучшую сторону. Превращаясь в зверя, истово желающего поймать добычу.

- Нии-сан… - прошептала Хьюга, умоляюще глядя на парня. – Нии-сан, мне больно.

- Хината, - каким-то незнакомым голосом произнёс Неджи, - я докажу тебе, что лучше него.

И начался кошмар, опрокинувший привычный мир с ног на голову.

Он повалил девушку прямо на пол, стараясь придавить сопротивляющееся тело как можно крепче. Невзирая на мольбы, парень сел сверху на брыкающуюся сестру и прижался к кривящимся в страхе губам, вкладывая всю свою боль и горечь в этот поцелуй. Как будто мстил, как будто старался что-то доказать даже не ей, а самому себе. Буйное помешательство, сумасшествие с непредсказуемыми последствиями – это пугало до дрожи, запечатывая горло, не позволяя закричать в полный голос. Лишь слёзы неслышно текли по щекам, отражая все эмоции, переживаемые внутри.

[i]«Так вот почему он так относился ко мне всё это время… Вся эта ненависть, злоба и неприязнь – это всё из-за меня, бесчувственной эгоистки, которая принимала его заботу, как должное, не стремясь ничего отдать взамен».[/i]

Хината пыталась оттолкнуть его, упиралась ладошками в крепкие плечи, царапая их, но это не помогло ни капельку, лишь ещё больше распаляя Неджи, который шептал о том, что любит её, что сможет доказать, что он лучше этого недоумка – Наруто. Красные полосы на плечах и шее парня кровоточили, рубашка стала постепенно пропитываться кровью, но это нисколько не отвлекало его. Только прибавляли безумия во взгляд. Девушка извернулась и залепила брату звонкую пощёчину, надеясь, что это отрезвит разгорячённую алкоголем голову, но…

[i]«Он страдал всё это время, наблюдая со стороны за моим благополучием и ни капельки не заботясь о собственном. Приказ моего отца, который не подлежал обсуждению. Жестокое наказание ребёнку за проступки родителя, в которых он был ни капельки не виноват».[/i]

Парень перехватил тонкие запястья и завёл их за голову сестры, которая, к его удивлению, не кричала, лишь молча плакала, постанывая от боли, причиняемой его руками. Тонкое гибкое тело извивалось, как будто в судорогах, стараясь сбросить с себя брата, но все попытки были тщетны. Сознание разрывалось криками, молило остановиться, но так долго сдерживаемые чувства брали верх над этим, руководя телом. Неджи ненавидел себя за это самой лютой ненавистью, на которую только был способен. И всё-таки не мог остановиться, продолжая то, за чем, собственно, и пришёл. Он потянулся к красиво завязанному банту на шее.

[i]«Ни разу за это время я не слышала, чтобы он жаловался или ругался на судьбу и моего отца. Молча сносил все удары, предпочитая тихо переживать неприятности, свалившиеся на его голову. Ребёнок, лишённый детства, семьи и тепла. Просто мальчик, который не видел любви, не чувствовал её… Обиженный, грустный ребёнок, пронёсший сквозь жизнь свою боль».[/i]

Мягко зашуршал податливый шёлк, освобождая белую девичью шею. Лиф мгновенно ослабил свою хватку, выпуская из своих тесных объятий пышную грудь. Неджи восхищённо смотрел на эту красоту, игнорируя сдавленные рыдания Хинаты. Она была рядом, так близко… Полностью в его власти, беспомощная… любимая…

[i]«Я никогда не понимала его, предпочитала не видеть очевидных вещей. Не замечала его желание быть любимым и нужным. Игнорировала знаки внимания, считая их проявлением братской заботы и только. Какая же я эгоистка…»[/i]

Прикоснувшись губами к молочно-белой коже, пахнущей душистым мылом и травами, он почувствовал, что попросту теряет голову от собственных эмоций. Это было так ново и необычно, что Неджи на миг остановился, прикрыв глаза и забыв о том, что сейчас происходит. Невероятно чувство наполнило сердце и душу, как кровь наполняет ссохшиеся вены, растекаясь живительной влагой внутри. И душа, почти мёртвая и насквозь гнилая, вновь тихим светом возвестила о своём существовании, как будто маленький яркий маячок.

[i]«Так появилась эта извращённая любовь – трансформация, искажение, оборотная сторона желания быть нужным, а не «позором семьи», как назвал его отец. Поэтому нии-сан поверил в то, что влюблён. И сейчас пытается уверить в этом меня, применяя силу, причиняя боль своими прикосновениями».[/i]

Парень наклонился к лицу сестры и провёл свободной рукой по щеке, повторяя пальцами движение слёз – от уголков глаз к вискам. Он хотел её, но что-то внутри сдерживало этот животный порыв, словно стремилось предотвратить самую ужасную ошибку, которую только мог совершить Неджи. Эмоции, помноженные на алкоголь, старались убрать эту преграду, разрушить до основания, чтобы насладиться обладанием того запретного плода, который так долго манил его. И это почти получилось, если бы…

- Прости меня, - вдруг раздалось в тишине, на мгновение повисшей в комнате.

Брат широко распахнул глаза и в изумлении уставился на полуобнажённую девушку, лежащую под ним, словно видел её впервые в жизни. Он не понимал, за что она просит прощения, ведь это он сейчас собирается применить насилие для услады собственной похоти и сдерживаемой годами страсти. Так за что же?.. Разум окончательно спутался, не позволяя распознать – где здесь здравый смысл.

- За что, онэ-сан? – одними губами промолвил Неджи, тяжело, с всхрипами, дыша, будто пробежал большое расстояние без остановки.

- Это не любовь, нии-сан. Просто всё, что ты сейчас испытываешь – это искажённое понятие любви. Ты не умеешь любить, потому что тебя просто не научили, с раннего детства заставляя чувствовать себя ненужным и всем обязанным, - продолжила Хьюга, глотая слёзы. – А я просто не замечала твоих криков, твоего одиночества. Потому что слишком была погружена в себя, в свои чувства, страшась мира снаружи и прячась за твою спину, которую ты с готовностью подставлял. Тебе не нужна была дружба, которую я пыталась тебе навязать, не нужно было внимание, которое я хотела тебе уделять, как брату, потому что всё это лишь накладывало бы дополнительную ответственность. Тебе всего лишь нужен был человек, родственник, который смог бы помочь перешагнуть неприязнь семьи, поддержать в трудные минуты.

Парень вдруг отшатнулся, зажав рукой рот, будто бы сдерживая рвотный позыв. Он крепко зажмурился и сполз с дрожащего тела сестры, позволяя той съёжиться на паркете, прижимая руками развязанный лиф платья к обнажённой груди.

Это же было так… просто. Так ясно с самого начала, но как же так? Ведь он же искренне любит... Или всё-таки нет?

Вновь открыв глаза, брат посмотрел на Хинату, не отнимая ладони ото рта. Она не пыталась встать и убежать, кричать, звать на помощь, не пыталась даже подняться. Девушка просто лежала, повернув к нему лицо, и не моргала, позволяя крупным слезам катиться по бледным щекам, добавляя новые серые дорожки от туши. Ни капли упрёка, ненависти или страха – лишь бесконечное сожаление об упущенных годах и искренняя надежда сверкали в глубине светло-фиалковых глаз. Будто бы парень сейчас не собирался изнасиловать собственную сестру, будто бы ничего этого не было…

- Поэтому, нии-сан, прости меня, - хрипло прошептала Хьюга, сжимая ручки в маленькие кулачки до такой степени, что побелели костяшки. – Я не смогла стать тебе опорой.

В груди взорвалась бомба, сметая лавиной все бывшие преграды, переливаясь эмоциями через край. Неджи выдохнул, стремясь обуздать всю это цунами, и опустил голову, стараясь не смотреть в лицо девушке. Чувство вины, стыда, нескончаемой злобы на себя и свой свинский поступок, разрушивший, быть может, призрачную надежду на то, что когда-нибудь всё наладится. Ничто уже не будет так, как прежде, потому что он, он сам, всё разрушил, поддавшись собственной губительной ошибке. Обидел, унизил, растоптал свою сестру, которая была, наверное, единственным человеком, не желающим ему зла и не требующим ничего взамен. И это чувство, любовь, которую парень сам себе придумал и взращивал, подпитывая корни запретного желания, оно вдруг показалось таким мерзким и гадким… Неджи просто потерялся. В себе. В мире. И, не найдя пристанища, создал свой собственный, извращённый и неправильный.

- Онэ-сан, - тихо позвал брат, уставившись в пол, не смея поднять взгляд, - прости…

Хината не ненавидела его, хотя и до сих пор боялась. Этот его поступок пробудил внутри целый ворох самых разных эмоций, которые с лихвой перехлёстывало сожаление. Она не заметила губительных изменений, просто надеялась на то, что всё как-нибудь само устроится, без вмешательства. Но ситуация всё больше ухудшалась, пока не произошёл атомный взрыв, повлёкший такие последствия. Девушке хотелось плакать, хотелось подползти к брату и обнять, успокаивая и его, и свои собственные чувства. Просто было пока что ещё слишком боязно это делать, ведь могло и так оказаться, что она просто ошиблась в своих суждениях. Но его невидящий взгляд, бледное лицо и, на удивление, расслабленные руки говорили об обратном. Каждое слово, произнесённое Хьюгой, попало точно в цель, вскрыв застарелую и загноившуюся ранку, которую требовалось срочно вылечить. И Хината верила, чувствовала, понимала, что только в её силах это сделать, потому что хуже семейной обиды нет ничего. И ближе семьи нет никого. Исправлять ошибки прошлого и стараться сгладить все неровности, возникшие за это время… Она была готова начать этот сложный путь, чтобы помочь Неджи, направить его.

Тишину, царящую в комнате, вдруг прервал резкий хлопок двери, заставивший молодых людей вздрогнуть и синхронно повернуться в сторону выхода. На пороге стоял взлохмаченный Наруто в расстёгнутом пиджаке с развязанным галстуком. На секунду повисла напряжённая тишина, в течение которой парень разглядывал обстановку, затем голубые глаза вошедшего стали наливаться кровью. Не говоря ни слова, он подлетел к Неджи и, схватив того за ворот рубашки, рывком поднял с пола. Девушка приподнялась на локте, чтобы попытаться остановить любимого человека, который не так понял сложившуюся ситуацию, но не успела, так как Узумаки, продолжая угрюмо молчать, с размаху ударил в челюсть парню, опрокинув того обратно на пол. Неджи упал с глухим шумом, затем приподнялся и сплюнул прямо на ковёр появившуюся кровь. Повернувшись к пылающему злостью гостю, он с издевательской ухмылкой обвёл рукой помещение:

- Ну, здравствуй. Присаживайся, а то негоже визитёру стоять посреди комнаты.

- Я убью тебя, хренов извращенец, - процедил тот, закатывая рукава рубашки.

- Наруто-кун! – спотыкаясь о подол собственного платья и придерживая болтающийся лиф, к нему подлетела Хината, хватаясь дрожащей рукой за края пиджака. – Не надо, прошу тебя!

- Он сделал тебе больно? – глухо прорычал Узумаки, не сводя взгляда с сидящего на полу шатена.

- Нет! – девушка замотала головой, смаргивая набегающие слёзы. – Это был простой разговор!

- Разговор с элементами стриптиза? – он повернулся к ней, искоса взглянув на развязанные лямки, и ядовито усмехнулся.

- Н-но… - школьница попыталась хоть как-то объясниться, но слова не шли, застревая где-то в горле, путаясь с комком из слёз и переживаний.

- Брось, онэ-сан, - Неджи поднялся на ноги и одёрнул изрядно помятую и испорченную рубашку. – Раз уж он хочет подраться, то почему бы и нет.

- Не могу устоять перед этим заманчивым предложением, - сжав губы в полоску, откликнулся парень и решительно направился к противнику.

- Онэ-сан, выйди, пожалуйста, - тихо попросил брат, снимая с себя останки рубашки.

- Н-но… - вновь попыталась возразить она.

- Да, Хината-чан, выйди лучше, - хмуро согласился Узумаки.

Девушка послушно вышла за дверь и, закрыв её, без сил сползла по внешней стороне на пол, заливаясь слезами отчаяния, вслушиваясь в звуки ударов. Там, за стенкой, дрались два самых дорогих ей человека, а она ничего не могла с этим поделать, лишь отступить, позволяя им решить свой внутренний спор между собой. Как бы Хьюга ни противилась – она понимала, что иначе нельзя. Это был мужской разговор, который не подразумевает слов – лишь действия.

Удары, звон разбитой вазы, стук, глухие падения и снова удары. Это длилось практически бесконечно, заставляя девушку нервно вздрагивать каждый раз, сверля пустым взглядом в противоположную стену. Но затем всё стихло. Уши наполнил непрекращающийся звон, а в сердце поселилась паника. Что там случилось? Резко поднявшись на ноги и наспех завязав лямки платья на шее, чтобы лиф не сползал, Хината уставилась на дверь, заламывая леденеющие в ожидании руки. Секунды двигались всё медленнее, сердце всё быстрее билось о грудную клетку, как трепыхающаяся в неволе птица. Где же?..

Дверь распахнулась, явив взгляду полный разгром в комнате и двух помятых, но уже спокойных парней, который угрюмо сопели, поглядывая друг на друга, но уже не стремились вновь сцепиться в драке. У Наруто наливался под глазом здоровенный фингал, костяшки пальцев были сбиты, а Неджи вытирал скинутой рубашкой кровь с лица, усмехаясь чему-то своему, внутреннему. Оба выглядели ужасно, но аура ненависти и ярости исчезла, наполняя измученную душу Хинаты трепетом.

- Онэ-сан, - шатен убрал от лица рубашку и брезгливо отшвырнул её прочь, - сделай нам, пожалуйста, чай.

- Как же мы теперь на выпускной пойдём? – сокрушённо отозвался Узумаки, оглядывая местами порванный пиджак.

- А мы и не пойдём, - уверенно ответил Неджи. – У нас ещё впереди разговор. Долгий разговор.

- Блин, а я вырядился же, - парень вздохнул. – Ладно, не последний же праздник.

Хьюга смотрела на лениво переговаривающихся молодых людей и пыталась унять дрожащие губы. Напряжение ушло, оставив после себя практически нечеловеческую усталость и слабость. Поэтому крошечные прозрачные слезинки заскользили по бледному лицу девушки, окончательно размазывая макияж. Облегчение волной накрыло трясущееся, словно в лихорадке, тело. Всхлипнув, она закрыла лицо ладошками и разрыдалась, дрожа от испытанного стресса.

- Эй, Хината-чан, ты чего? – Наруто тут же кинулся к ней и, взяв маленькие холодные пальчики в свои горячие от пыла драки руки, заглянул в блестящие глаза.

- Онэ-сан, - брат хмыкнул, привлекая к себе внимание, - это не стоит твоих слёз. Ничего не стоит твоих слёз, потому что они предназначены лишь для радости.

- Это от радости, нии-сан, Наруто-кун, - Хьюга улыбнулась дрожащими губами и кинулась на шею своему любимому человеку, привлекая и растерявшегося шатена. – Это и правда от радости. Я больше не буду плакать от горя, потому что его больше нет, оно растворилось.

- Это хорошо, - Неджи мягко вывернулся из тонких рук сестры. – И всё-таки сделай нам чай, пожалуйста.

Сидя на кухне, глядя на лица молодых людей, девушка улыбалась, видя их вялые перебранки и шутливые споры. Она не понимала, как можно достичь взаимопонимания при помощи рукоприкладства, но искренне радовалась, понимая, что начинается новый этап в её жизни, совершенно новый, в котором не будет больше недомолвок. И шаг в это новое будущее они сделали вместе.
User avatar
Гивс (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 13 Dec 2011, 16:26

Пользователь Старая миссис отсутствовал в базе форума Миката.



Ну что тут скажешь? Браво!

Вот уж действительно: искусство - это взрыв! В данном случае взрыв эмоций, переживаний, страстей во всех их проявлениях.

Как Вам удалось так остро и, одновременно, правдиво описать шторм по имени Неджи?! Подобное было в Вашей жизни?

Маленький вопрос: то, что Неджи незаконнорожденный - Вы сами придумали, или это указывалось в аниме/манге, а я пропустила?

И ещё раз - БРАВО! БИС!
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Гивс (архив) » 13 Dec 2011, 23:53

[b]Старая миссис[/b], спасибо большое за такие приятные слова ^.^

[quote name='Старая миссис' timestamp='1323782763' post='691087']

Как Вам удалось так остро и, одновременно, правдиво описать шторм по имени Неджи?! Подобное было в Вашей жизни?

[/quote]

к счастью, нет) просто я постаралась поставить себя на его место в такой ситуации - и вот, что получилось.

[quote name='Старая миссис' timestamp='1323782763' post='691087']

Маленький вопрос: то, что Неджи незаконнорожденный - Вы сами придумали, или это указывалось в аниме/манге, а я пропустила?

[/quote]

это я сама придумала, подстраивая ситуацию под AU, ведь нужне же было как-то обосновать подобное отношение Хиаши к племяннику, вот мне и показалось, что плод грешной любви его брата вполне мог вызвать негативные эмоции, учитывая достаточно высокое положение семьи Хьюга в обществе. Подобный выверт Хизаши мог бы дорогого стоить репутации Хьюга в целом, которой они очень и очень дорожат. Вот, руководствуясь подобными аналогиями, я и придумала подобный ход.

В манге он вполне себе законорожденный.

Спасибо ещё раз за отзыв - мне очень приятно ^_^
User avatar
Гивс (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Гивс (архив) » 18 Dec 2011, 00:42

Вот и последняя глава с эпилогом подоспели) мой двухлетний труд завершён, а уж о результатах судить не мне. Надеюсь, вам понравился этот полёт мыслей, который лился из моей головы на протяжении такого долгого времени. Спасибо всем, кто следил за прогрессом все эти два года, а также спасибо тем, кто появился совсем недавно. Спасибо за ваши отзывы и за ваше терпение. Мне очень приятно ваше внимание ^^ благодаря вам я сумела завершить эту работу. Приятного прочтения! Надеюсь, что не разочарую концовкой)



[i]"Реквием надежды"[/i]



[center][b]Глава 13[/b][/center]



Саске ехал в такси к аэропорту. Похороны прошли весьма спокойно, практически не требуя от юноши никаких вмешательств, но так было даже лучше. Учиха не хотел прикладывать к этому делу руки, потому что ему была противна сама процедура, не говоря уже об обычаях, да и атмосфера, царящая здесь, в Америке, не нравилась совершенно. Глядя на разодетых и совершенно не закомплексованных жителей, парень лишь брезгливо отряхивал пальцы, не понимая их манер и нравов, но везти тело брата, чтобы похоронить его в Японии по привычным традициям, он не стал. Ему просто хотелось быстрее разобраться с этим делом и вернуться домой. Туда, где его ждала Сакура.

Образ девушки за время пребывания в чужой стране немного потускнел, смытый навалившимися заботами и глухим раздражением, сопровождающими школьника с самого первого дня, но не пропал совсем. И это удивляло Саске. Раньше он бы никогда не стал отвлекаться от собственной занятости посредством воскрешения в голове облика какой-то там девицы, но Харуно являлась ему во снах и сладко убаюкивала, перебирая жёсткие волосы в тонких пальчиках. Она молчала и почему-то плакала.

Сидя на заднем сидении машины и глядя на проносящиеся мимо дома, которые сливались в одно сплошное пятно, Учиха вертел в руках личный дневник Итачи, прочитанный от корки до корки несколько раз. Общее настроение записей было весьма будничным и тривиальным, но те слова… Они взбудоражили что-то внутри, заставляя раз за разом вчитываться в чуть округлые аккуратные буквы, однако ответов пока не было, хотя парень чётко и не знал, какие вопросы его мучают.

Открыв книжечку вновь, Саске стал лениво листать тонкие, немного смятые странички, пробегаясь глазами по почти заученным наизусть записям. Где-то тут хранилась тайна, которая могла разрешить всё, поменять жизнь в корне, но брат каким-то образом умудрился спрятать свой секрет. Почему же он так не хотел, чтобы его кто-то узнал? Или он хотел сберечь это, чтобы обезопасить… кого? Младшего брата?

Парень усмехнулся и захлопнул записную книжку, вновь уставившись в окно. За всё это время он пару раз звонил Сакуре, чтобы расспросить про настроения в школе. С удивлением узнал про то, что Сай был в коме, но уже очнулся; что уссоратонкачи всё-таки признался Хьюге в любви; что Карин укатила с семпаями в Англию, чтобы построить карьеру. Эти новости немного разбавляли тоску, поселившуюся в сердце, но не убирали её совсем. Становилось труднее дышать в этой пыльной перенаселённой стране, которая вызывала отвращение своими свободными нравами.

Однако сейчас уже всё закончилось: Итачи похоронен, миссия завершена. Пора было забыть и отпустить, но пальцы, не переставая, теребили книжечку, а голова разрывалась от сотни предположений. Где же спрятана тайна?

Устроившись в салоне самолёта, парень пристегнул ремень безопасности и вновь достал личный дневник. Ему не давала покоя нераскрытая загадка, мешала сосредоточиться на других делах, которые должны были обрушиться на черноволосую голову по прибытии. Саске точно подрасчитал, что прибудет к вечеру, как раз к выпускному. То есть останется время на то, чтобы быстро привести себя в порядок и двинуть на праздник. По договорённости с учителями, все экзамены ему проставили заранее, потому что никто из них не сомневался в способностях школьника. Это даже доказывать не пришлось, но сейчас все мысли занимал секрет, который – парень это чувствовал – должен был пролить свет на многие события.

Самолёт плавно тронулся, разгоняясь по взлётной полосе. Учиха расслабленно откинулся на спинку кресла и сжал в пальцах дневник. В голову вновь полезли тысячи предположений, но тут ему вдруг показалось, что на задней обложке книжечки какая-то выпуклость. Изумлённо распахнув глаза, парень поднёс дневник к лицу и прищурился, пытаясь разглядеть неровность, однако поверхность была абсолютно гладкая, хотя пальцы всё равно прощупывали едва заметную преграду. Сердце гулко забилось в груди от волнения, пока он ногтями пытался разорвать обложку, но затем здравый смысл и страх испортить вожделенную разгадку остудили пыл юноши, и он, вытащив ручку, стал осторожно поддевать кончиком края бумаги. Когда, наконец, это получилось, на колени Саске спланировал плотно сложенный лист бумаги, чуть пожелтевший от клея, казавшийся от этого каким-то древним манускриптом. С трудом перебарывая растущее внутри возбуждение, парень аккуратно взял клочок, будто бы боясь порвать в нетерпении, и развернул, вглядываясь в мелкий нервный почерк, который лишь отдалённо напоминал руку Итачи, словно пишущий торопился куда-то, боялся не успеть описать бушующие внутри эмоции. На ощупь включив свет над своим креслом, Учиха с жадностью стал вчитываться. И чем дальше он читал, тем больше бледнел.



[i]«Я помню это, помню, как сейчас. Картинка всё время стоит перед глазами, не тускнея ни днём, ни ночью. И даже сны не могут подавить этот страх и боль внутри. Как будто я попал в непрекращающийся кошмар, замкнутый круг повторяющихся бесконечно событий. Никто мне не поверит, потому что это слишком неправдоподобно. Я не могу рассказать это врачам или полиции. Даже собственному брату не могу рассказать. Порой я сам думаю, что придумал эту историю, чтобы оправдаться хотя бы перед самим собой, но эти образы, видения настолько настоящие, почти осязаемые, что я иногда просыпаюсь в холодном поту, с трудом подавляя рвущийся наружу крик. Только вот почему-то плакать я больше не могу. Видимо, слёзы иссякли в тот самый день.[/i]

[i]Мы поехали с родителями по делам в соседний город. Саске брать с собой не стали, потому что у него была учёба. Не хотелось, чтобы младший отставал из-за неотложных дел, обрушившихся на нашу семью, а у меня как раз выдалась свободная неделя, чтобы помочь отцу. [/i]

[i]После целого дня скитаний по небольшому городку и выполнению поручений, я вернулся в снятый родителями домик, радуясь, что успел до грозы, которая громыхала где-то неподалёку. И обнаружил в гостиной девочку. Сейчас я вряд ли точно смогу описать её внешность, но первым в глаза бросались яркие розовые волосы. Странно, что я разглядел их, ведь уже был вечер, и на улице ещё не зажглись фонари, а тучи, плотной серой завесой укутавшие небо, скрывали жалкие остатки закатного солнца. [/i]

[i]Девочка сидела в кресле, свесив руки и закрыв глаза. Темнота укутывала её хрупкое маленькое тельце, практически проглатывая отдельные участки. Казалось, что она спит, и я почему-то не решился будить незваного гостя, решив, что раз родители впустили её в дом, значит, так надо. Приказы отца никогда не обсуждались, поэтому это вряд ли произошло бы без его разрешения.[/i]

[i]Только спустя несколько секунд я понял, что в доме стоит какая-то неправдоподобная тишина. Не было слышно возни мамы на кухне, разговоров отца по телефону – ни единого живого звука. Только гром, подбирающийся к нашему скромному, по меркам Учих, жилищу. Затем я почувствовал какой-то странный запах – тяжёлый, режущий ноздри и скручивающий желудок жгутом. Я моментально забыл про девочку и двинулся по коридорам в поисках родителей, мучаясь от странного предчувствия. Сказать, что мне было страшно – это ничего не сказать. Впервые в жизни я испытывал подобный ужас. Как будто какой-то кошмарный сон поглотил реальность, заменив правду своим сюрреалистичным вымыслом.[/i]

[i]Добравшись до кухни, я обнаружил родителей там. И в тот момент я умер, одновременно с густым раскатом грома и залпом ударившего по черепице дождя. Дикий липкий ужас охватил голову, когда я увидел, что стало с ними: отец буквально плавал в луже собственной крови, которая тянулась тоненьким ручейком из кухни в коридор; мама лежала неподалёку, судорожно сжавшись, словно стремясь защититься, но, как выяснилось, безуспешно. Тёмно-багровые разводы были повсюду – на стенах, полу, обеденном столе. Не было ни единого чистого участка. Меня замутило от этой картины и даже, по-моему, вырвало – я точно не помню. На негнущихся ногах я подошёл к распростёртому телу отца и опустился на колени, борясь с сильной дрожью, сковавшей моё тело стальными цепями. Я не мог поверить в происходящее… Меня трясло, но не от страха, а, скорее, от раздирающей душу боли, вцепившейся в сердце подобно пауку. Я понимал, что их больше нет, но не принимал этого факта. Нежная, бесконечно любимая мама, которая всегда мягко улыбалась, сглаживая смертоносный отцовский гнев. Глава семьи, нерушимый и бескомпромиссный Учиха Фугаку… Мои родители были мертвы, их насильно лишили жизни. Как такое могло произойти? Кто способен на подобное?[/i]

[i]Увидев рядом с мойкой окровавленный столовый нож, я схватил его и резко обернулся, почувствовав чьё-то присутствие. Это была та самая девочка в грязном светлом платьице. Она смотрела на меня большущими зелёными глазами и глупо моргала, переводя взгляд с отца на мать, а затем – снова на меня. Осознание того, что её руки перепачканы в крови по самые локти, что платьице казалось грязным из-за бурых пятен, наступило мгновенно, нарисовав в голове ясную картинку случившегося. Но как она, маленькая девочка, почти ребёнок, могла совершить такое?[/i]

[i]Девочка сделала шаг вперёд и простёрла ко мне руки. Одновременно с этим ярким всполохом мелькнула молния, на мгновение осветив помещение. Я зажмурился от пронзительно-зелёных глаз незнакомки и резкого контраста с ярко-красной кровью на стенах. Выставив перед собой оружие, я что-то прокричал, срывающимся на истерику голосом. В голове творился сумбур из горечи, отвращения и жгучей злобы на незнакомку. Рука, сжимающая нож, дрожала от напряжения, отчего лезвие ходило ходуном, но я не опускал единственный предмет защиты. Я не боялся умирать и не хотел причинять боль ребёнку, будучи неуверенным в её виновности, но двое взрослых людей были убиты, два дорогих мне человека… [/i]

[i]Девочка остановилась и растеряно огляделась. Она что-то говорила, но я не разбирал слов. Сейчас мне хотелось избавиться от потенциальной угрозы. Я зажмурился и закричал, чтобы она убиралась. Горло саднило от моего надрывающегося голоса, пока он не превратился в невнятный хрип. Боль, кровь, ужас… Всё это поглотило меня без остатка, заставляя глубоко и часто дышать, невзирая на мерзостный запах смерти и крови.[/i]

[i]Когда я открыл глаза, девочка испарилась, словно её и не было на этом месте никогда, а сознание вдруг провалилось в небытие, увлекая за собой тело, которое грузно опустилось рядом с родителями. Я с какой-то отрешённостью следил за тем, как мои штаны пропитываются кровью, как выскальзывает нож из липкой влажной ладони. Мне не верилось… Я чувствовал себя умалишённым, сумасшедшим. И не мог понять, как же незнакомка могла проникнуть в наш дом и совершить это, а главное – зачем? За что? Ведь наша семья хоть и могущественная, но не настолько, чтобы устранять такую помеху. Хотя… Повод для убийства можно найти всегда. Для этого не обязательно быть пятым колесом у телеги.[/i]

[i]Сидя на полу на кухне, я просто смотрел на тела людей, когда-то бывших мне родными, и уже не чувствовал ничего. Мне захотелось просто сгинуть, раствориться в раскатах грома и бушующей непогоде. Я хотел умереть. Лишь мысль о том, что Саске останется совсем один, не позволила мне схватиться за нож и полоснуть по собственному горлу. Мой маленький глупый братик… Потеряв сразу всю семью, он бы пропал. А если останусь я, то смогу помочь хотя бы пережить, впитывать его боль, мешая с собственной, забрать хоть маленькую часть этого всепоглощающего чувства, заменив её на что-то другое, на то, что поможет ему жить дальше. [/i]

[i]А утром прибыла полиция и заключила меня под стражу, обвинив в убийстве родителей. Я со смирением принял новый титул и без сопротивления последовал за ними, без особых эмоций глядя, как мне сковывают наручниками запястья, как ведут к машине, чтобы увезти и запереть в камеру предварительного заключения. Мне на тот момент нужно было просто отключить все эмоции, сковать собственное сердце в корку льда, чтобы не сойти с ума от картинки, стоящей перед глазами.[/i]

[i]Я бы мог рассказать эту историю в суде, но не стал. Почему? Наверное, это всё-таки был подсознательный страх, что это всё выдумка. Вдруг я действительно сам убил их, а сейчас погряз в иллюзиях, позволяющих мне жить и дышать дальше? [/i]

[i]Но тот взгляд, которым одарил меня Саске, я не забуду никогда. Там была просто бешеная смесь из ярости, ненависти и мольбы. Мольбы, чтобы меня оправдали. Мне внезапно показалось, что если ему будет кого ненавидеть, то это гарантированно позволит выжить в нашем суматошном мире, жестоко относящимся к сиротам. Я с кристальной ясностью осознал, что лучше сохранить эту тайну при себе, чтобы мой маленький глупый брат жил, рос, стремился к чему-то. И я промолчал в очередной раз, в зале суда, когда вершился мой приговор. Разбитые в дребезги детские надежды и хрупкий мир маленького ребёнка разнеслись по помещению гулким звоном тысячи кусочков, заглушаемых стуком судейского молотка. Прости меня, Саске, но ты должен жить, поэтому эта тайна умрёт со мной.[/i]

[i]Даже в лечебнице мне не удалось избавиться от кошмаров. Ночами я метался в бреду, крича и отмахиваясь от демона с розовыми волосами и горящими злым ледяным огнём зелёными глазами. На какое-то время она перестала являться мне, но с недавних пор видения всё чаще. Я чувствую, что скоро умру, потому что она хочет забрать меня с собой. Наверное, это последняя запись».[/i]



Саске откинулся на спинку кресла, прерывисто дыша. К взмокшей спине моментально прилипла рубашка, добавляя к обострённым до предела чувствам омерзение. Прочитанные строчки плясали перед глазами, складываясь в новые слова, издевательски перефразируясь, преображаясь в совершенно иное значение. Парень стиснул в руках бумагу, едва не порвав её. Отрывки послания всплывали в памяти, мешая сознанию здраво мыслить. «Это всё неправда!» - в ярости вопил голос разума, однако сам Учиха ему уже не верил. Вся логика, построенная цепочка событий вдруг разорвалась на крошечные звенья и рассыпалась по полу, хрустя под подошвами ботинок. Школьник сжал руками голову, стискивая волосы в пальцах и сминая письмо в ставший ненужным клочок. Воздуха не хватало, лёгкие, казалось, уменьшились в размерах, не позволяя пропускать привычную дозу кислорода в кровь. Сердце пронзила практически нестерпимая боль, заставляя сгибаться, чтобы хоть как-то её уменьшить. Парень упёрся лбом в колени, продолжая сжимать в кулаке бумагу и волосы, не обращая внимания на жёсткий ремень безопасности, впившийся в живот. В висках стучало, отдаваясь в глаза искрами…

- Неправда… - прошептал он, с трудом дыша сквозь стиснутые зубы.

- Учиха-сама, - голос, раздавшийся рядом, заставил юношу повернуть голову, - с вами всё в порядке?

- Нет! - прорычал он, испугав молоденькую стюардессу. – Сгинь!

Девушка, пискнув, убежала от рассерженного пассажира, боясь за свою репутацию, так как его гневные рекомендации могли бы значительно осложнить жизнь.

А Саске, оставшись в одиночестве, снова откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, борясь с обрушившейся молнией головной болью. Образы, мучившие Итачи столько времени, яркими всполохами появлялись в мозгу, заставляя измученное сознание вновь и вновь переживать события той ночи. Крепко зажмурившись, парень пытался мыслить логически, не обращая внимания на дикую злобу, обуявшую всё существо. Ему хотелось сейчас же позвонить Харуно и выяснить правду, хотелось при встрече вцепиться в её шею и задушить, с садистским удовольствием следя, как с её губ сорвётся последний вдох. Ненависть, долгие годы терзавшая душу и временно угасшая в связи со смертью брата, воспылала с новой силой, сдавливая внутренности, затуманивая голову ядовитым облаком.

«А вдруг это была другая девочка?» - голос разума вновь проснулся, восстав из-под придавивших его ненависти и почти что сумасшествия. Это была призрачная и робкая надежда, о существовании которой Учиха раньше и не подозревал. Ему не хотелось верить в то, что эта девушка, которая жила с ним на протяжении последних двух месяцев, подарившая яркие минуты незабываемого наслаждения, ставшая почти что лучшим другом и внезапным союзником во всём… враг. Юноше проще было представить в этом амплуа Итачи, потому что его ненавидеть он привык. Царапаться за жизнь под сочувствующими взглядами, доказывать всем, что он не такой, как этот сумасшедший убийца. Всегда видеть перед собой его лицо, чтобы с новой порцией злости взяться за неполучающееся дело. А сейчас… Сейчас всё вдруг показалось бессмысленным и глупым, как будто всю жизнь, всю эту книгу просто взяли и пропустили через шредер, заменив тщательно прописанные строки в полоски ненужной бумаги. Но одна мысль, засевшая в горле и застрявшая там прочным комком, не позволяла упасть в непростительную и непозволительную бездну – правда. Саске желал знать правду. Истово, с животной яростью. Сейчас только это не давало опустить руки. И через каких-то несколько часов трагедия всей жизни Учихи должна была разрешиться.



Сакура встала перед зеркалом и вздохнула, глядя на своё отражение. Ино посоветовала надеть красное платье с корсажем без лямок, чтобы подчеркнуть свои достоинства. И сейчас, рассматривая результат, Харуно не могла сдержать горестного вздоха. Да, оно, несомненно, ей шло, но этот цвет… Он вызывал дрожь во всём теле, мурашки. Девушка не любила красный цвет, даже боялась его в некоторой степени, но раз уж подруга посоветовала, то деваться было некуда. Тем более что Сакура сама пообещала выглядеть сногсшибательно, выполняя функции отсутствующей роковой блондинки.

Все экзамены пронеслись в мгновение ока, как страшный сон, оставив после себя невероятную усталость и едва заметную эйфорию от осознания, что кошмар закончился. Вот только Харуно было неспокойно – она осталась один на один со своими страхами, лишившись подобного отвлекающего фактора. Но сегодня должен был вернуться Саске, а это означало тяжёлый обстоятельный разговор и о его вранье и о том, что делать дальше. Фактически их договор о фиктивных отношениях подошёл к концу, школьная суета прекратилась, значит, ему больше не нужна была ширма для отражения атак поклонниц, мешающих готовиться. «Значит, пора паковать вещички и перебираться обратно к Свинке, - с тоской подумала Сакура, накручивая на палец прядь розовых волос и закусив губу. – Нет, это замечательно, но…» Вот что именно «но» школьница так и не смогла придумать. Что-то манило её остаться, но тяжёлый секрет, который она хранила глубоко внутри, не позволял это сделать. Харуно хотела рассказать парню об этом и посмотреть, что он скажет. Она была больше, чем уверена, что Саске просто выгонит её из дома. В лучшем случае. В худшем – сделает что-нибудь пострашнее. Но, в конце концов, она не имела права утаивать это, потому что это касалось его семьи. И брата. Того самого, который умер в психиатрической лечебнице.

- Там должна была оказаться я, - прошептала девушка и, отойдя от зеркала, присела на кровать, сжимая плечи.

Страшные воспоминания, обрывочные и непонятные, которые сама Сакура не могла сложить в цельную картину… Кристально ясно вырисовывалось одно – она убийца. Вот только ей было не ясно – зачем именно понадобилось убивать семейство Учих? Ведь они, судя по всему, были крайне добры и приняли в свой дом маленькую голодную девочку, которая постучалась в дверь. Что же именно произошло дальше?

Помотав головой, Харуно опустила руки на колени и чуть сжала подол атласного платья, морщась от ядовитого красного цвета, который, казалось, поглощал пальцы, окрашивая их… Резко разжав ладони, она испуганно вскрикнула, судорожно оттирая несуществующую кровь с них, но ничего не было. Осталось лишь неприятное ощущение внутри, как будто наружу рвалось что-то, царапаясь острыми когтями и зло шипя. Сакура стиснула зубы и сжала руки в кулаки, пытаясь отделаться от назойливого чувства.

«Ну, когда же ты уже вернёшься, Учиха?!» - раздражённо подумала девушка, вскакивая с кровати и подходя к окну. Ей было одиноко и страшно. С тех пор, как Ино погрязла в заботах об очнувшемся Сае, как Хината и Наруто стали встречаться, она осталась совершенно одна, утопая в своих кошмарах, которые в последнее время стали чаще являться как во сне, так и наяву. Тёмные коридоры особняка пугали, загадочные скрипы приводили в ужас, загоняя Сакуру в угол, заставляя проводить бессонные ночи, глядя в потолок. Её измотало это, высосало до остатка. И теперь, когда даже такой отвлекающий фактор, как экзамены, закончился, ей предстояла новая битва за свой разум.

Неожиданно раздался звонок в дверь, эхом разнёсшийся по всему дому. Девушка изумлённо моргнула и пошла к лестнице, прислушиваясь к собственным шагам. «Саске приедет только к вечеру. Ино сейчас у Сая. Наруто и Хината наверняка уже в школе. Кто же это?» - в голове творился сумбур от самых разных мыслей, но ни единого ответа на поставленные вопросы не находилось.

Половицы чуть поскрипывали, по ногам гулял лёгкий сквозняк, чуть холодя ступни, но почему-то становилось жутко от повисшей тяжёлой, давящей тишины. Словно это вновь сознание сыграло злую шутку, подкинув этот несуществующий звук. Остановившись возле двери, Харуно приложила ухо к дереву и постаралась прислушаться, но гулкие удары собственного сердца заглушали даже мысли, не говоря уже о других звуках.

- Кто это? – громко спросила она, стараясь прогнать непонятный страх.

Однако ответа не последовало. Пожав плечами, девушка уже хотела было уйти обратно, но тут раздался настойчивый стук, оповестивший о том, что гость никуда не делся с порога. Сглотнув, она промолчала, надеясь, что посетитель просто испарится. Почему-то жутко не хотелось открывать, хотя даже неизвестно было, кто пришёл. Было до ужаса страшно. Сердце билось так сильно, что казалось, будто грудь сейчас не выдержит и взорвётся.

- Кто вы? – вновь спросила Сакура, стараясь проглотить липкий страх.

- Уже забыла меня? – слегка насмешливый и безмерно… ядовитый голос раздался совсем рядом.

Поворачивая голову, Харуно уже знала, кого увидит. Бледная кожа, длинные чёрные волосы, искривлённые издевательской ухмылкой тонкие губы и яркие жёлтые глаза с узкими зрачками. Орочимару… Он! Мучитель, опекун – кошмар наяву.

Сделав шаг назад, девушка зажала рот ладонью, пытаясь подавить дикий крик ужаса. Упершись спиной в деревянную плоскость, она вытянула вперёд свободную руку, словно стремясь остановить приближающегося мужчину, но эта преграда не могла ему помешать. Он стоял так близко, что Сакура чувствовала его дыхание, именно чувствовала, а не слышала. Как размеренно, без малейшей доли волнения, поднимается и опускается широкая грудная клетка, как с каждым выдохом в повисшую тишину проникают сотни, тысячи, миллионы чёрных частичек, создавая вокруг хозяина ауру концентрированного зла. Это было до слёз знакомо, до боли. Каждый день в лаборатории девушка угадывала своего мучителя не по шагам и даже не по голосу, а по этой страшной и мерзкой ауре, которая всегда плотным коконом окутывала его, проникая сквозь ноздри в лёгкие, сквозь поры – в тело, отравляя, заражая вирусом отвращения.

- Маленькая девочка совсем от рук отбилась, - прошипел Орочимару, разглядывая её своими сверкающими в темноте глазами. – Собралась вот на дискотеку, а папочку в известность не поставила.

Харуно передёрнуло от этого голоса, но больше всего её покоробило то, как он произнёс «папочка». В устах опекуна это звучало почти богохульно, как будто он осквернил само гордое звание «отец». Никогда она не называла его так даже в мыслях, даже не питала иллюзий по поводу того, что он может примерить на себя это слово с должным достоинством и уважением.

Вжимаясь в дерево двери, девушка молилась всем святым, которых только знала, о том, чтобы проснуться и обнаружить, что она по-прежнему одна дома. Однако сегодня, видимо, никто не слышал этих взываний, игнорируя крики души.

- Ну, что же ты молчишь, Сакура-чан? – мужчина положил ладонь на оголённое плечо и сжал его, показывая свою власть и силу. – Неужели совсем не скучала?

- Убери руки, мерзкий поддонок! – срывающимся шёпотом ответила на это она, стараясь поплотнее сдвинуть дрожащие колени. – Больше я тебя не боюсь!

- Да что ты? - он язвительно ухмыльнулся, проводя языком по губам. – И что же ты мне сделаешь, а? Убьёшь, как родителей Саске-куна?

Девушку будто током ударило. Даже дрожь прошла, заменившись какой-то апатией, полным безразличием и пустотой, поглотившей сжимающееся сердце. «Он знает…» - билось в голове, пока Орочимару медленно, словно специально растягивая удовольствие, наклонялся к её лицу.

- Неужели ты думала, что случайно попала в их дом? – прошептал он, наслаждаясь произведённым эффектом.

Харуно показалось, что мир треснул, покрываясь ртутными чёрными полосками, отваливаясь от общей картины кусочек за кусочком, обнажая выбеленные временем кости. Земля ушла из-под ног, оставив только зияющую пропасть, настолько тёмную и непроницаемую, будто сама великая бездна разверзлась, чтобы проглотить покрывающееся испариной хрупкое тело.

«Не случайно?» - одна короткая вспышка – и вновь темнота. Вакуумная, расщепляющая сознание на молекулы.

- Нет, моя дорогая, всё в твоей жизни происходило не случайно, - мужчина отодвинулся, разглядывая стремительно бледнеющую жертву. – Говорят, что жизнь человека вершит судьба. Выходит, что твоя судьба, Сакура-чан, – это я.

Медленно повернувшись к нему и уставившись в злобные змеиные глаза, девушка даже не моргала, ощущая, как сохнет слизистая от этого. Что он имеет в виду? И почему так торжествует, словно был уверен в своей победе?

- Позволь, я расскажу тебе короткую, но занимательную историю о твоей жизни, - Орочимару взял несопротивляющуюся школьницу за руку и потянул в гостиную, где со всеми удобствами и расположился, посадив свою жертву напротив.

Она сидела, как кукла: широко распахнутые стеклянные глаза; застывшее, словно восковое, лицо; неподвижные руки и ноги, как будто кто-то сковал их. Сакура слушала его и отказывалась верить в происходящее. Получается, вся её жизнь – это обман, иллюзия, придуманная одним человеком, который сидел сейчас напротив и неспешно вёл свой рассказ.

- Знаешь, я с самого начала наблюдал за тобой. Ты была превосходным экземпляром для испытаний. Я давно был знаком с твоим отцом – по работе часто пересекались. Ты же знаешь, что он работал в исследовательской лаборатории? Ну, это неважно. Мы вместе трудились на благо Японии, разрабатывая различные техники и лекарства. Только вот моя дорога резко свернула, когда я понял, что могу подчинять себе разум людей при помощи одного препарата, который мы разрабатывали вместе. Только твой отец не заметил побочных действий, поэтому посчитал эксперимент проваленным, а я уцепился за возможность совершить великое открытие, но для этого нужны были деньги, много денег, и материал для экспериментов, который я добывал с огромным трудом.

Когда Харуно-сан однажды привёл свою маленькую дочку, чтобы показать лабораторию, я поначалу даже не обратил внимания, но потом, спустя долгие семь лет, я вдруг обнаружил в тебе те способности, которые могли мне помочь. Дело в том, что я занимался исследованиями и вне лаборатории, но все мои подопытные умирали по той или иной причине – препарат просто убивал их. Распад начинался практически моментально, стоило только вдохнуть эти ядовитые пары. Но ты, моя дорогая, выжила, когда рядом с тобой разбилась пробирка. Я тогда испугался, что если ты умрёшь, то мои разработки мгновенно накроют медным тазом, однако случилось чудо, о котором я ранее даже и мечтать не смел, – ты выжила. И не просто выжила, а повела себя так, будто даже не почувствовала, как яд проникает в твои лёгкие, в тело, в кровь. Мне нужна была ты, чтобы проводить опыты, хотя для этого пришлось пожертвовать двумя людьми, которых ты считала родителями.

Это было просто. Кабуто в этом деле незаменим – он сам совершил преступление, так ещё и тщательно его прикрыл, сделав из убийства несчастный случай. Как же всё-таки полезно иметь такого человека в штате, согласись, - Орочимару усмехнулся, глядя, как задрожали сжимающиеся в кулачки руки. – Оформить опекунство не составило труда – несколько взяток, пара добрых слов и обещание заботиться о сиротке. Ты попала ко мне в руки, и исследования продолжились, набирая обороты, потому что в моих руках оказался ценный экземпляр, поддающийся лепке, как тёплый пластилин.

Потом наступил кризис, повлекший остановку процесса. Этот кризис случился в тот момент, когда меня уволили из-за пропажи ценных материалов, которые были нужны для исследований. Но решение нашлось почти мгновенно – в наш город приехало семейство Учих, которые славились своим богатством. Я знал, что они любят своих детей до умопомрачения и готовы ради них на всё. И первой идеей, возникшей у меня, было похищение с целью выкупа. Но потом она быстро растаяла, потому что мне нужен был постоянный доход, а единовременный денежный взнос никак не поправил бы дела. Когда я узнал, что младший сын – Саске-кун – остался дома, появился новый план. Нужно было убить их всех, оставив сироту, над которой можно оформить опекунство. Я уже знал, как эти дела делаются, поэтому понимал, что лучшего выхода из сложившейся ситуации просто нет, но посылать Кабуто на повторную миссию я не стал, потому что два похожих убийства – это бы вызвало подозрения. Я не сомневался в способностях своего подчинённого, но знал его болезненную любовь к педантичности и тщательности.

И тогда я вдруг обратил свой взгляд на девочку, запертую в лаборатории. Ты как раз была подготовлена к инъекции моего препарата, поэтому сомнений не осталось. Я ввёл тебе сыворотку и отправил к дому Учих. И, моя дорогая, ты превзошла все ожидания, справившись с задачей даже не на пять, а на пять с плюсом! Чётко и ловко убила двух взрослых людей, не оставив при этом никаких улик.

Но тут я обнаружил, что твоё тело, помимо устойчивости к разрушительному действию препарата, может ещё и подавлять его. Так ты, моя хорошая, сумела сбежать, оставив в живых Итачи. Но даже это пошло на пользу, потому что нашёл тебя я очень быстро, а убийство удалось свалить на старшего сына Учих. Браво, Сакура-чан, - мужчина скупо поаплодировал. – Однако некоторым планам не суждено было сбыться, так как Саске-куна поручили заботе одному из глав компании, прописав в договоре, что всё состояние он получит по окончании школы. И родился новый план, с которым ты, Сакура-чан, опять-таки прекрасно справилась. Мне только надо было слегка корректировать твои передвижения. Правда, я не ожидал, что ты поселишься в этом особняке, но это даже лучше.

Правда, ты чуть не выдала себе, едва не забив до смерти своего же одноклассника. Такой бледный черноволосый юноша – даже не знаю, как его зовут. Но тут Кабуто пригодился снова, устранив улики и отнеся тебя сюда. Дело в том, моя дорогая, что препарат всё-таки иной раз берёт верх над твоим подавлением, блокируя память и вызывая звериные инстинкты. Признаться, я был даже несколько удивлён, узнав о таком свойстве. Видимо, исследование надо будет основательно доработать, чтобы не допускать больше таких неконтролируемых выбросов.

Так вот, к чему я это всё. Сакура-чан, ты позволила мне подобраться к Саске-куну настолько близко, как я даже не мечтал. Сегодня день вашего выпускного, то есть он станет обладателем всего состояния на днях. Я как раз успею его перехватить и подчинить своей воле. У меня есть для этого необходимые сыворотки. И когда я смогу контролировать состояние Учих, то продолжу свои исследования. И всё это благодаря тебе.

Орочимару замолчал, сверля взглядом окаменевшее тело напротив. Девушка даже дышать боялась, чтобы окончательно не потерять реальность. Весь этот рассказ, все факты, выложенные на стол, выглядели до тошноты правдоподобными. И даже сознание ошеломлённо молчало, принимая всё сказанное. Было просто нечего возразить.

Рвота подкатила к горлу, отчего Сакура согнулась, пачкая красивый дорогой ковёр и своё вечернее платье. Руки дрожали, в голове помутилось. «Значит, это всё из-за меня? – зажмурившись, Харуно безуспешно пыталась сдержать слёзы, которые катились по лицу. – Мама, папа, родители Саске, Итачи, Сай… это всё на моей совести». Тело сотрясалось в беззвучных рыданиях и рвотных спазмах. Душа будто вытекала вместе с извергаемой жидкостью и остатками обеда. Было больно, было страшно, было невыносимо мерзко от всего этого. В ушах нарастал нестерпимый звон, грозящий заполнить собой всю голову, заглушая мысли и разум.

- Саске-кун скоро приедет, поэтому приведи себя в порядок, чтобы не вызвать подозрений, - противный, скользящий голос мужчины едва заметно коснулся сознания, оставив там зловонный отпечаток.

Девушка вдруг поняла, что проваливается в пустоту – огромную и липкую. Её засасывало в бездну. Мерзкое чувство, лишающее воли… такое знакомое. Поднимая голову, чтобы посмотреть на опекуна, Сакура вдруг почувствовала, как губы растягиваются в жуткой широкой ухмылке, а глаза начинает печь. Руки сводило, заставляя кулаки сжиматься до тех пор, пока ногти не впились в ладони. Ноздри подрагивали от жуткого запаха, витавшего вокруг – и это ещё больше сводило с ума.

- Мой тебе подарок, - будто со стороны она услышала собственный скрипучий голос.

А потом наступила темнота, нарушаемая лишь редкими всполохами красного, переливающегося атласа. Багровая пелена, непроницаемая, окутывающая сознание плотным покровом, мешая мыслить и даже жить. Женский смех и тихий шум воды. Мерзкий звук рвущейся ткани и сдавленный хрип. Мягко, липко, тепло, противно… Режущий ноздри запах, разрывающий лёгкие на части. И какая-то животная радость, словно свершилось то, чего так жаждало тело, но не принимала душа… Удовлетворённый мужской голос, плавно перекатывающийся в булькающий хрип: «Ты - моё лучшее творение».

Когда взгляд прояснился, Харуно увидела, что сидит на коленях посреди кухни и судорожно сжимает в руках окровавленный топорик для разделки мяса. Вскрикнув, она выронила тяжёлое орудие и постаралась отползти, но перепачканные руки скользили по кафелю, оставляя тёмно-красные разводы. Прислонившись спиной к тумбочке, девушка прижала перепачканные кулачки к лицу и тихо заскулила, изредка всхлипывая и глотая слёзы, застрявшие в горле. Снова… снова это получилось. Снова против воли, оставляя в душе огромную рваную рану, которая будет затягиваться годами. И адскую боль, непереносимую, сжирающую сердце.

Повернув голову, Сакура увидела тело опекуна. Искромсанное и практически неузнаваемое. Лицо напоминало кровавое месиво из костей и плоти, которая свисала рваными кусками. Складывалось ощущение, словно в ход шёл не только топорик, но и зубы, и ногти, разрывающие кожу, выворачивающие внутренности. От этой мысли замутило ещё больше. На мгновение зажмурившись, девушка снова посмотрела на размазанную повсюду кровь. Следя взглядом за постепенно чернеющими полосами, она наткнулась на два ярко-жёлтых глаза, покоящихся на столешнице. Задыхаясь, Харуно снова закрыла лицо руками и разрыдалась.



Саске зашёл в дом, когда уже порядком стемнело. Он распахнул дверь и замер на пороге, вслушиваясь в непривычную тишину. Было странно, что Сакура не возится и не носится с приготовлениями к выпускному. «Хм, может, спит», - потирая переносицу, подумал школьник и двинулся к лестнице, но тут его внимание привлёкло странное пятно в гостиной на ковре. И мерзостный запах. Поморщившись, он хотел уже было рассмотреть поближе этот непорядок, но тут из кухни послышался звон и сдавленные рыдания. Метнувшись туда, парень замер, разглядывая жуткую картину. Повсюду, насколько хватало обзора, была кровь. Разводы, сгустки, ошмётки плоти… И тело посреди помещения, лежащее на спине, раскинув руки в стороны. На лице… вернее, на том, что осталось от лица почему-то была едва различимая ухмылка, как будто жертва испытывала животный восторг от экзекуции, творимой над ней.

Учиха зажал рот рукой, борясь с тошнотой, и повернулся в сторону сжавшегося комочка, перепачканного в крови и горестно всхлипывающего. Растрёпанные розовые волосы, на которых уже запеклась чужая кровь, местами изорванное ярко-красное платье в тёмных пятнах. Сакура сидела на полу, поджав ноги к подбородку и закрыв ладонями лицо, и плакала… даже не плакала, а, скорее, поскуливала, изредка вздрагивая от всхлипов. Саске скосил глаза на валяющийся неподалёку топорик для разделки мяса и сглотнул, прикидывая, успеет ли в случае чего схватить его. Он сделал шаг, морщась от стука подошвы по кафелю, который моментально привлёк внимание девушки.

- Сакура, - позвал парень, предусмотрительно убирая руки в карманы.

- С-Саске? – она посмотрела на него глазами, полными слёз, и прижала ладонь ко рту, словно только что сказала непростительную глупость.

Глядя на неё, на этот вид, в эти глаза, он понял, что имел в виду Итачи, говоря о том, что не хотел убивать это невинное создание, не убедившись в её виновности. Харуно не была похожа на хладнокровную убийцу – скорее, на жертву, которую беспощадно подставили. И сейчас Учиха метался между желанием придушить её и желанием прижать к себе. Это было почти что разрушительно.

- Что произошло? – придав тону как можно больше безразличия, поинтересовался он.

- Я убила… Всех убила… - борясь с истерикой, выдавила Сакура. – Я всех убила. И Его тоже убила. Я убийца, Саске, - она внезапно запнулась и, судорожно всхлипнув, вцепилась руками в ткань платья, будто стремясь удержать себя на месте. - Я чувствую, как это внутри меня растёт снова… Убегай, Саске!

- Никуда я не пойду, - холодно ответил парень, презрительно поджимая губы.

- Ты не понимаешь! – девушка замотала головой, стремясь опомниться, но становилось всё хуже. – Приступ ещё не прошёл, я могу сейчас наброситься на тебя!

- Я никуда не пойду, Сакура, до тех пор, пока ты не расскажешь, почему убила моих родителей, - процедил Учиха, подняв с пола топорик.

Глядя на его действия, Харуно сжала зубы и вдруг выгнулась всем телом до такой степени, что послышался хруст позвонков. Глаза закатились, скрыв полностью изумрудную зелень, оставляя только помутневшие белки. Скрип стиснутых до боли зубов послышался сквозь заунывный стон, сорвавшийся с приоткрытых губ. Казалось, что ещё немного, и она обрастёт шерстью, трансформируясь в мифического оборотня. Хотя, по сути, оборотнем она и была – волк в овечьей шкуре. Убийца с невинными глазами и нежной улыбкой. Два человека в одном теле, борющиеся за право быть первым. «Кто сейчас возьмёт верх, а, Сакура?» - парень с долей отрешённости наблюдал за этими метаморфозами, крепче стискивая топорик. Он знал, что без сомнений ударит её в случае нападения, потому что ненависть слишком сильна, разрушая разум своей концентрированностью. Но что-то мешало сделать это здесь и сейчас, что-то опускало занесённую для удара руку. [i]«…если ему будет кого ненавидеть, то это гарантированно позволит выжить…»[/i] - вдруг всплыли в голове строчки из того послания. Саске сжал губы, осознавая, что брат был тысячу раз прав…

Девушка вдруг замерла и медленно повернула голову в сторону застывшего одноклассника, оскалив зубы в жуткой усмешке. Глаза по-прежнему были бесцветными – лишь белки, испещренные красными капиллярами. Пальцы на руках нервно подрагивали, словно стремясь схватить что-нибудь.

- Ты убила моих родителей? – надменно повысив голос, спросил Учиха.

Харуно хрипло рассмеялась в ответ, не моргая и не пытаясь подняться. Она не ответила ничего, продолжая сверлить его невидящим взглядом, который пробирал до костей. Парень едва сдержал судорожный вдох разочарования и злобы, пытаясь справиться с бушующими внутри эмоциями, которые сейчас никак не могли бы помочь ему разобраться со всем этим. Ему требовалось хладнокровие. Иначе он просто убьёт её.

- Отвечай мне, - прошелестел Саске, сдерживая ярость.

- Иначе что? Убьёшь меня? – Сакура захихикала, чуть прищурившись.

Парень с рыком двинулся к ней и, опустившись на колени, приставил топорик к незащищённому горлу.

- В точку, - практически прошептал он, глядя в эти бесцветные глаза.

- Так убей, чего же ты ждёшь? – девушка придвинулась, отчего лезвие коснулось кожи, оставляя кровоточащий порез. – Что нового ты для себя узнаешь, если я скажу, что и вправду убила твою семью? Убила и сбежала, оставив твоего брата нести за меня наказание.

Учиха почувствовал, как внутри всё взрывается на части от боли и ненависти. Он зарычал, стараясь с воздухом выпустить душащие его эмоции, и со всей силы вогнал топорик в пол, отчего кафельная плитка моментально лопнула, расколовшись на несколько частей. Школьник вцепился в горло одноклассницы и сжал дрожащие от гнева пальцы, испепеляя это ставшее незнакомым лицо. Однако Харуно не пыталась освободиться – лишь хрипела, не переставая улыбаться, как будто именно этого и ждала, как будто он сейчас исполнит то, к чему она так стремилась.

- Давай, Саске, чуть больше усилий, - издеваясь, протянула она. – Чуть сильнее – и позвонки с хрустом сломаются. Ты отомстишь за своё семейство. Ну же?!

Он судорожно и с всхрипами дышал сквозь стиснутые зубы, пытаясь подавить свою ненависть, которая чёрным покрывалом окутывала замедляющее ход сердце. Это было сродни кокону, в котором сгниёт душа, если вовремя не остановиться. Парень прекрасно понимал это, вспоминая написанные в дневнике слова о ненависти. Итачи был до омерзения прав.

- Я не собираюсь тебя убивать, - медленно, взвешивая каждое слово, произнёс Учиха, ослабляя хватку.

- Какого чёрта?! – прорычала в ответ девушка.

- Ты не добьёшься этого, - он усмехнулся, глядя, как испарина выступает на её лбу, как злобно кривятся губы.

- Что, - ядовито ухмыльнулась Харуно, - влюбился?

- Нет, - Саске снова сжал пальцы, яростно сверкая глазами, которые казались ещё более чёрными, чем обычно. – Нет, я не влюбился. Я ненавижу тебя, Сакура. Ненавижу так сильно, что хочу сейчас же свернуть тоненькую шейку, чтобы увидеть боль на твоём лице, услышать предсмертный хрип. Ненавижу настолько, что как только убью – потеряю смысл жизни. Ты нужна мне, чтобы не потеряться в темноте, которая сейчас опутывает голову.

- Но ты же хочешь отомстить! – она стала вырываться, царапая ногтями кожу на его запястьях. – Хочешь убить! Убей!

- Нет, - Учиха отнял одну руку от шеи Сакуры и взял кухонный топорик. – Если я сейчас отомщу, то погружусь в бездну навсегда. А я хочу жить, поэтому ты тоже должна жить, подкармливая мою ненависть. Это будет болезненное существование и для меня, и для тебя. Практически мазохизм – смешение боли, крови и удовольствия.

- Тогда я буду продолжать убивать, - гадко усмехнулась Сакура.

- Нет, я позабочусь об этом, - парень размахнулся и ударил её в висок рукояткой, лишая сознания.

Когда хрупкое тело обмякло в его руках, а с нежного лица ушла звериная ухмылка, сменившись по-детски милым выражением, Саске отбросил топорик и расслабился, позволив сдерживаемым слезам хлынуть по щекам. Мама, отец, Итачи… а теперь ещё и Сакура. Всё это тяжким грузом навалилось на внезапно освободившееся от бремени тьмы сердце, нанося свежие раны на зажившие рубцы. И кровь из этих порезов лилась из глаз, превращаясь в солёные горячие слёзы, непрерывным потоком, который парень был не в силах остановить. Вся накапливаемая годами боль, весь ужас от происходящего – всё это сейчас постепенно растворялось в жидкости, как в серной кислоте. Скорбь по ушедшим.

Когда поток иссяк, Учиха взглянул на труп, затем перевёл взгляд на Харуно.

- И с каких пор я стал таким сентиментальным? – невесело усмехнувшись, он встал и направился к телефону.



[center][b]Эпилог[/b][/center]

Сакура выглянула в окно и вздохнула, стискивая в руках подушку. Листья, плавно кружась, падали с высоких деревьев, устилая ровным золотым покрывалом землю. Хмурое небо с редкими проблесками по-осеннему приветливого солнца, которое продолжало греть, но уже не так, как летом. И люди в белых одеждах, собирающие пожухшую листву, очищая территорию. Один и тот же пейзаж вот уже четыре месяца…

Девушка отошла от подоконника и села на кушетку, подтягивая колени к подбородку. Психиатрическая лечебница – не лучшее место для веселья, зато есть время подумать и проанализировать свои поступки. Харуно понимала, что иного выхода и быть не могло, учитывая её особенность. Иначе жертв могло бы стать ещё больше. И среди них мог бы оказаться кто-нибудь, кто дорог сердцу. Тогда она убила бы сама себя. А здесь можно было вздохнуть чуть свободнее.

Сакуру часто навещала Ино, принося с собой кучу новостей. Она рассказывала о Сае, о его успехах и о том, что к нему постепенно возвращается память. Он уже свободно ходил и разговаривал, вот только события того вечера никак не мог вспомнить. И девушка радовалась этому, зная, что воспоминания добра не принесут. Яманака рассказывала, что теперь про Карин пишут в журналах. Она успешно делает карьеру певицы в группе «Акацки», наряду с семпаями. Эти новости всегда радовали, принося с собой свежесть, которая разбавляла затхлый запах больницы и лекарств.

Приходил и Наруто. В палате моментально становилось ярче от его визитов, потому что он постоянно улыбался, много говорил и шутил, отвлекая Харуно от мрачности учреждения, в котором она находилась. Рассказывал про Хинату, что она поступила в университет и прилежно учится. Что Неджи теперь усиленно помогает ей во всём, отбросив былую неприязнь. А сам Узумаки пошёл на работу, чтобы суметь обеспечить своей любимой достойное будущее. И только после его ухода в помещении вновь воцарялась гнетущая тишина, наполненная шаркающими звуками из коридора и переговорами больных и врачей. Это невероятно угнетало…

Девушка не знала, что именно сказал им Учиха обо всём этом, но ни одного вопроса друзья не задавали, упорно игнорируя сам факт того, что Харуно находится в психушке. И она была благодарна им за это, потому что чувствовала, что разрыдается, если они хотя бы взглядом дадут понять, что сочувствуют ей, жалеют. Это было бы унизительно.

Саске тоже изредка приходил, чтобы навестить одноклассницу. Он всегда молчал, сверля Сакуру тяжёлым пустым взглядом. Ни разу не обвинил, не осудил – просто молчал, сидя напротив и наблюдая за тем, как она отрешённо смотрит в окно. Но почему-то эти визиты радовали, несмотря на свою немногословность и подавляющую тишину. Осознавая свою нужность, девушка продолжала жить только этим.

Иногда ей снились кошмары, наваливаясь неподъёмной ношей на истерзанную душу, заставляя просыпаться в холодном поту. Кошмары о том, что она совершила. Харуно понимала, что в этом нет её вины и что теперь ей от этого никуда не деться. Звериная сущность жила внутри, слившись воедино с самой Сакурой. Навсегда. И стены этого учреждения хоть как-то спасали от разрушительного действия препарата, разработанного Орочимару.

- Мы тут навсегда заперты, да? – прошептала девушка, обращаясь к внутреннему демону. – И ты больше никому не причинишь вреда.

Это успокаивало… до следующих кошмаров. Иногда казалось, что в невменяемом состоянии даже стены психиатрической лечебницы не удержат её, поэтому страх всё равно жил внутри, отравляя существование. Жизнью это назвать было крайне трудно.

Сжавшись на кровати в комочек, Сакура снова вздохнула и вытерла набежавшие слёзы. Одиночество – ещё одна неотъемлемая часть пребывания здесь. Оно пожирало изнутри, заставляя душу выть и метаться. Но с этим девушка ничего не могла поделать. Надо было смириться…



- Здравствуйте.

Молоденькая медсестра подняла глаза на вошедшего и приветливо улыбнулась.

- Добрый день, - поздоровалась она. – Чем могу помочь?

- Дело в том, что я тут по работе. Меня направили из госпиталя в восточной части города сюда, - парень протянул свои документы.

- О, понятно, - девушка быстро пробежалась по строчкам, не особо вникая в смысл, и встала. – Я вас провожу в кабинет главного врача.

Он кивнул и проследовал за семенящей по коридорам медсестрой, оглядываясь на ровные двери, ведущие в палаты. Из помещений доносились стоны и причитания, которые пробирали до костей, но молодой человек почему-то улыбался, поправляя сползающие с переносицы очки. Его душу наполняло предвкушение, которое сладким нектаром растекалось по венам. Это было практически волшебно.

- Мы пришли, - девушка развернулась к гостю и улыбнулась, приглашающим жестом указывая на белую дверь с табличкой.

Кивнув, парень постучал и, получив разрешение, вошёл. За столом сидел довольно тучный мужчина, перебирающий какие-то папки, перекладывая их с места на место. Подняв глаза на вошедшего, он протянул руку за документами. Получив их, главный врач удовлетворённо улыбнулся, указывая на стул.

- Итак, вы прибыли из восточной лечебницы к нам ради… - он прищурился, вглядываясь в строчки. – Ради Харуно Сакуры, так?

- Именно, - парень кивнул, присаживаясь.

- Чем вас так заинтересовала эта пациентка? – мужчина сплёл пальцы в замок и выжидающе уставился на него.

- Дело в том, Рицко-сама, что я пишу диссертацию по нарушениям психики, - пояснил тот, самодовольно улыбаясь. – А Сакура-чан – весьма любопытный… экземпляр, да. Я читал историю болезни и причины, по которым она здесь оказалась. Это будет просто эксклюзивный материал, который сделает мою работу выдающейся. Может быть, я даже возьмусь за докторскую на основе своих исследований.

- Ну, что ж, - главный врач вздохнул и протянул руку. – Добро пожаловать к нам, Якуши Кабуто.

- Благодарю вас, Рицко-сама, - парень ответил на рукопожатие и встал.

- Позвольте, я провожу вас, - мужчина встал и направился к выходу из кабинета.

Гость проследовал за ним, едва не потирая руки от распирающего самодовольства. Орочимару-сама гордился бы им и той аферой, которую он провернул, чтобы попасть сюда. Это стоило больших усилий, но результат превзошёл все ожидания. Он здесь, и девушка теперь в его власти.

- Вот, пожалуйста, - Рицко-сан остановился возле одной из палат и кивнул на небольшое окошко, в которое можно было увидеть лежащую на кровати тоненькую девушку с яркими розовыми волосами. – Вы хотите сейчас зайти и познакомиться?

- Нет, спасибо, - Кабуто покачал головой. – Я, пожалуй, сделаю это чуть позже. Для начала я просто понаблюдаю.

Кивнув, мужчина извинился и ушёл, сославшись на дела. А парень не мог оторвать взгляда от хрупкой фигурки Сакуры, буквально поедая её глазами и временами облизывая пересохшие от волнения губы.

Получив чёткие указания от Орочимару-сама, Якуши потратил достаточно много времени на то, чтобы претворить планы в жизнь. Учитывая, что его наставник ясно дал понять, что торопиться сейчас точно не следует.



[i]Фешбек[/i]

[i]- Мы почти победили – остался завершающий штрих, - проговорил высокий мужчина, сидя за своим столом и крутя в пальцах хрупкую колбочку.[/i]

[i]- Но, Орочима-сама, вы же… Вас же… - неуверенно пробормотал Кабуто, стараясь не смотреть в жёлтые глаза.[/i]

[i]- Она убьёт меня? Верно, так всё и будет. Однако ради завершения эксперимента я готов пожертвовать своей жизнью. Этот препарат должен быть завершён – тогда Сакура-чан станет просто превосходной марионеткой. Представляешь ли ты, какие деньги будет стоить подобный препарат?[/i]

[i]- Понимаю… Но…[/i]

[i]- Никаких «но». Я рассчитываю на тебя, Кабуто.[/i]

[i]- Да, Орочимару-сама.[/i]

[i]Конец флешбека[/i]



- Вот мы и встретились снова, Сакура-чан, - прошептал он, ухмыляясь. – Мы продолжим то, что не успел завершить Орочимару-сама. Теперь у нас есть возможность для этого.

Ещё немного постояв возле двери, Кабуто направился к выходу, теребя в кармане небольшую колбу. Эксперимент должен быть завершён. Он не подведёт своего наставника.

Кивнув медсестре на выходе, Якуши покинул психиатрическую лечебницу, обернувшись на прощание. Улыбнувшись своим мыслям, парень медленным шагом направился к дому. Скоро, совсем скоро он приступит к своим исследованиям, которые, скорее всего, закончатся для девушки не самым благоприятным образом, но это было уже неважно. Сейчас было куда важнее – что приготовить на ужин.
User avatar
Гивс (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 18 Dec 2011, 02:56

Пользователь Ionaka отсутствовал в базе форума Миката.



Гивс-сан, здравствуйте!

[b]"Реквием надежды"[/b]

Едва успев дочитать 12 главу, я, обновив страницу, обнаружила окончание данного произведения. Даже взгрустнулось немного)

Ух, прочла на одном дыхании. Столько неожиданных поворотов...

Вспоминая начало, где все так весело и беззаботно начиналось, никак не могла предположить, что так печально и грустно закончится...

Спасибо Вам, Гивс-сан. Читала с большим удовольствием. Потрясающее творение. Под большим впечатлением. Буду и дальше следить за творчеством автора. Удачи и вдохновения!
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 18 Dec 2011, 03:25

Пользователь Старая миссис отсутствовал в базе форума Миката.



Да, действительно, грустно,что этот фанфик закончился...

Но!!! Есть ведь ещё "Подружка поневоле"! Милая Гивс, Вы ведь не задержитесь с продолжением :yes:
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Гивс (архив) » 18 Dec 2011, 16:15

[b]

[url="user/14921-ionaka/"]Ionaka[/url], спасибо за приятные слова, я очень рада, что концовка не разочаровала) [/b]





[b]

[url="user/15588-%d1%81%d1%82%d0%b0%d1%80%d0%b0%d1%8f-%d0%bc%d0%b8%d1%81%d1%81%d0%b8%d1%81/"]Старая миссис[/url], спасибо ^^ мне и самой немного грустно, что фанфик подошёл к концу - всё-таки два года над ним трудилась. А "Подружка" в скором времени продолжится - я как раз составила план на следующую главу)[/b]
User avatar
Гивс (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Гивс (архив) » 22 Dec 2011, 22:54

[b]Название:[/b] Подаренный праздник

[b]Автор:[/b] Givs

[b]Бета:[/b] сами с усами

[b]Персонажи и пейринги:[/b] Сай/Ино, Саске/Сакура (мельком)

[b]Рейтинг:[/b] G

[b]Предупреждения:[/b] ООС персонажей, AU

[b]Жанр:[/b] романтика, ангст

[b]Статус:[/b] закончен

[b]Размер:[/b] мини

[b]Размещение:[/b] [u]ЗАПРЕЩЕНО![/u]

[b]От автора:[/b] написано по заказу [url="http://www.diary.ru/%7EMaiato/"]Юно Маято[/url]. Надеюсь, тебе понравится эта каляка-маляка ^_^" мне поначалу нравилась, но потом...

[b]От автора 2:[/b] кажется, я зафлаффил всё >.>

[b]Дисклаймер:[/b] Кисимото-сама



Стоя на перроне и дыша на озябшие покрасневшие руки, она притоптывала, стараясь стряхнуть ползущий по ногам вверх мороз. Рождество выдалось крайне холодным, моментально сковав улицы, деревья и прохожих белой дымкой. Бумажные фонари на улицах чуть покачивались и потрескивали в такт лёгкому ветерку, а жёлто-оранжевый свет едва заметно мерцал, словно задорно подмигивая замерзающим суетящимся людям. Крупные хлопья снега валили с неба, укрывая своим покрывалом город, будто бы пытаясь убаюкать, согреть...

Вот только Яманака Ино всё равно сердилась и мёрзла, ожидая порядком опаздывающую электричку. С ней солидарны были все пассажиры, рассерженно поглядывающие на часы и глядящие в ту сторону, откуда должен был прийти поезд. Девушка не любила Рождество из-за суетности, нервозности и вот таких вот проблем с транспортом, но Лобастая просила приехать, чтобы скрасить одиночество, поэтому блондинка, нетерпеливо постукивая ножками и кутаясь в длинный шарф, ринулась на зов. Всё-таки Учиха выбрал замечательное время для командировки – канун Рождества. Да ещё и задержался там, оставив свою супругу поедать праздничный ужин в гордом одиночестве.

- А у меня вообще нет парня, - язвительно хмыкнула Ино себе под нос и раздражённо фыркнула в шарф, выпустив изо рта белое облачко, которое моментально унеслось в небо.

Как так случилось, что у неё, общепризнанной красавицы и умницы, перспективной невесты и многообещающей жены, не было даже разнесчастного кандидата на роль ухажёра – это оставалось загадкой для всех, в том числе и для самой девушки. Молодые люди шарахались от такой яркой личности, предпочитая более тусклых соперниц, считая, что с таким фруктом каши не сваришь. Однако сама Яманака старалась не унывать по этому поводу, говоря всем, что, выходит, её принц где-то «переобувает» своего коня, раз до сих пор не появился. Это было слабым утешением, но думать иначе – означало признать свою жизнь несложившейся. «Чёрта с два! - шумно выдохнув, подумала она. - Моя жизнь только набирает обороты, так что судить о том сложилась она или нет, я буду лет в шестьдесят!»

Подошедшая электричка обдала стоящих на перроне людей тёплым густым паром, вызвав в Ино стойкое отвращение к общественному транспорту, но, как ни крути, а собственного средства передвижения у неё всё равно не было, поэтому приходилось выживать так.

В раскрытые двери хлынул народ, буквально внося замешкавшуюся девушку в недра железного вонючего монстра и пришпиливая к двери напротив. Поезд, казалось, даже растягиваться стал от обилия желающих уехать людей, вмещая в себя даже тех, кто вталкивался насилком. Яманака почувствовала, как внутренности сдавило, а кости протестующе захрустели, стискиваясь от такого напора. Какой-то молодой человек, чудом развернувшись, навалился на неё грудью и тут же постарался отодвинуться, сосредоточенно пыхтя. Это удалось попытки с третьей, когда парень поставил обе руки на двери за спиной Ино и напрягся, сдерживая напор толпы. Девушка на долю секунды испытала даже что-то похожее на благодарность, учитывая, что он этим поступком снял давящую массу, создав поле безопасности своей позой, но затем состав, натужно крякнув, тронулся, и Яманака моментально потеряла интерес к происходящему, принявшись отсчитывать остановки.

Время стало тянуться просто неимоверно, доставляя жуткие неудобства. Девушка моментально вспомнила, за что именно так невзлюбила общественный транспорт – давление толпы, шумные переговоры и подчас не совсем свежее дыхание вызывали омерзение у привыкшей к чистоте Ино. Благо, что парень, умудряющийся всё ещё держаться на допустимом расстоянии посредством рук и собственного тела, уменьшал все факторы практически вдвое. Однако уже через десять минут Яманака приуныла, а через двадцать – впала в панику, так как поезд, шумно засопев, вдруг остановился. Несколько секунд толпа послушно молчала, прислушиваясь к звукам, а потом возмущённо зароптала, жалуясь на нехватку времени.

- Уважаемые пассажиры, поезд задерживается по техническим причинам. Просим сохранять спокойствие.

Скрипнув зубами, девушка постаралась как можно ловчее извернуться, чтобы глянуть на пейзаж за окном, однако сквозь темень было не видно не зги, поэтому она лишь раздражённо вздохнула и замерла, сверля взглядом пуговицу на пальто молодого человека, стоящего перед ней.

Прошло пять практически бесконечных минут, диктор уже дважды повторил своё сообщение и даже извинился за доставленные неудобства, однако успокоения в массы это не принесло. Люди сначала тихо возмущались, затем тон голоса стал повышаться, наполняя вагон разномастным кудахтаньем. Ино закатила глаза и принялась считать, чтобы хоть как-то отвлечься от подступающей головной боли.

Раз.

«Я убью Лобастую! Вот возьму и убью!»

Два.

«А ещё лучше - я убью Саске-куна!»

Три.

«Вообще в идеале - пристрелить машиниста!»

Четыре.

«Нет, сжечь всё это галдящее племя - вот награда за мои мучения!»

Пять.

Шесть…

- Жарковато здесь, правда? - раздался вдруг приятный голос, который разом перекрыл галдящие вопли.

Яманака распахнула глаза и задрала голову, чтобы посмотреть на говорящего. Им оказался тот самый молодой человек, который до сих пор молчал, ничем не выказывая своё недовольство сложившейся ситуацией. Девушка опустила голову и кивнула, соглашаясь с его словами. Начинать разговор крайне не хотелось, учитывая подпорченное настроение, да и не самые радужные перспективы в дальнейшем, но тут какая-то ретивая женщина необъятных размеров возжелала пройти непосредственно к машинисту, чтобы высказать ему в лицо всё своё негодование. Это привело к тому, что парень, удивлённо охнув, практически повалился на обалдевшую от такой наглости Ино.

- Простите, - прошептал он, жарко дыша в блондинистую макушку.

- Руки! - прошипела девушка.

- Что?

- Убери лапы! - зарычала она, задрав голову и удачно заехав макушкой незнакомцу в нос.

Парень моментально схватился свободной рукой за повреждённую часть лица, а сама Яманака лишь фыркнула, игнорируя разрастающуюся мигрень. Зато наступила хрупкая тишина, нарушаемая уже совсем не громким ропотом пассажиров. Настроения в толпе постепенно менялись из негодующих в истерично-шутливые. Народ стал посмеиваться, что Рождество им придётся встречать в электричке, так и не доехав до нужной станции. Прошло уже полчаса…

- К друзьям едете? - вдруг снова подал голос молодой человек.

- Скорее, к будущему трупу, - буркнула в ответ Ино, косясь на хохочущую группу людей в другом конце вагона.

- Рождество справлять? - не унимался тот.

- Поминки. - Девушка поджала губы и подняла взгляд на своего внезапного собеседника.

- Меня Сай зовут, - жизнерадостно откликнулся он, видя, что всё-таки привлёк внимание.

Яманака уже хотела обрушить гром и молнии на приставучего типа, но что-то в его глазах заставило строптивую блондинку прикусить язык. Какое-то непонятное выражение, словно... пустота, которая с жадностью поглощала всё вокруг, делая чёрные глаза парня практически безжизненными. Несколько мгновений посомневавшись, девушка нехотя буркнула:

- Ино.

- Приятно познакомиться.

Снова повисла гнетущая тишина, нарушаемая гомоном толпы, но блондинке теперь казалось, что вокруг их пары образовался вакуум, поглощающий внешние звуки и делающий их неразборчивыми и размытыми. Сай молчал, изредка практически незаметно вздыхая, что не укрылось от пытливого взгляда Ино. Ей вдруг самой стало тоскливо.

- А ты… - Она прокашлялась, избавляясь от внезапно охрипшего голоса. - Ты едешь к друзьям?

- Нет, - просто ответил парень, улыбнувшись. - Я катаюсь.

- Что? - ошалело переспросила Яманака, глупо моргая. - Сегодня же Рождество, разве ты не хочешь провести его с близкими?

- У меня нет близких, - с пугающим равнодушием сказал Сай. - Я каждое Рождество катаюсь в общественном транспорте допоздна. Знаешь, это забавно – видеть, как людей охватывает предпраздничная суета. В такие моменты создаётся впечатление, словно и у меня есть семья, и я спешу к ним с подарками, боясь опоздать к праздничному ужину. - Он вдруг резко замолчал, а затем, виновато улыбнувшись, продолжил: - Прости, не нужно было тебе рассказывать об этом.

- Нет, всё нормально.

Ино замолчала, опустив глаза и стараясь проглотить тугой комок в горле. Сай был одинок и ни капельки не стыдился этого, рассуждая так, словно иначе просто и быть не могло. Девушка почувствовала болезненный укол, понимая, что сама частенько позволяла себе упаднические мысли, сетуя на своё невезение, но теперь, увидев человека, у которого не было даже друзей, она поняла, что её одиночество иллюзорно и служит лишь для того, чтобы иногда жалеть себя, поливая слезами собственную глупость.

- А как же друзья? - неожиданно даже для самой себя спросила Яманака, вновь поднимая взгляд.

- У меня был один друг, - помолчав, ответил Сай. - Он погиб несколько лет назад.

- Мне очень жаль, - прошептала девушка, проклиная своё любопытство.

- Не стоит, правда. - Парень улыбнулся. - Он был мне как брат и вряд ли обрадовался бы, глядя на то, как я тоскую.

Ино хотела сказать что-то ещё, но тут поезд, чихнув, тронулся, оборвав её на полуслове. Яманака вздрогнула, поняв, что совсем скоро будет её остановка, и этот странный парень останется в прошлом, потерявшись в ворохе праздничной суеты, которой окружит её Сакура. Вот только почему-то девушка жалела, что всё получается именно так, но изменить что-либо было вряд ли в её силах.

Сай поднял голову, вглядываясь в тёмную мрачность пейзажа за окном электрички, а потом снова посмотрел на Ино, при этом почему-то радостно улыбнувшись, словно вся эта история с поломкой электрички будет продолжаться и далее, не закончившись вот так - ничем.

- Я надеюсь, что Рождество принесёт только радостные мгновения, - проговорил он. - Праздники ведь созданы для волшебства.

Яманака снова вздрогнула, чувствуя, как по спине ползёт холодок, а колени чуть подрагивают. Приходилось практически силой сдерживать рвущиеся наружу слёзы, определение которым она и сама не могла дать - просто так не хотелось оставлять этого человека, ставшего близким (и даже в прямом смысле) на маленький промежуток времени.

- Спасибо, - прошептала Ино, стараясь улыбнуться в ответ. - И... - Договорить ей не дал телефон, настойчиво завибрировавший в кармане.

Ругнувшись, она достала небольшой мобильник и, увидев на дисплее знакомое имя, расслабленно выдохнула. Сейчас Лобастая была как никогда вовремя, давая для разума и чувств небольшую передышку, в течение которой можно было привести себя в порядок - как мысли, так и эмоции.

- Свинка! - Голос подруги был таким счастливым, что Яманака осеклась со своими претензиями, проглотив целый ворох самых разных пожеланий расправ. - Представляешь, Саске-кун вернулся! - Девушка усмехнулась, услышав «-кун» по отношению к своему мужу - Сакура, наверное, никогда не отвыкнет от него. - Он, оказывается, решил сделать мне сюрприз и вернулся буквально полчаса назад. - В этом весь Саске - подарить себя, вместо какой-нибудь забавной мелочи, но подруга никогда не жаловалась, считая это, собственно, непререкаемой истиной.

- Понятно. - Голос охрип из-за чего-то, и девушка постаралась прокашляться, чтобы Лобастая ничего не заподозрила. - Так мне приезжать или нет?

- Ой. - Сакура моментально замялась, поняв, видимо, что совсем позабыла о визите. - Ой, Свинка, прости, но...

- Да ладно тебе, - фыркнула Ино, испытывая ни с чем не сравнимое облегчение, как будто кто-то просто взял и расколол бетонную плиту, висящую на плечах. - Я даже ещё не выехала. Поэтому Саске-куну привет, счастливого Рождества. И, да, Лобастая, я жду завтра свой подарок!

Моментально нажав «отбой», чтобы не слушать глупые оправдания, Яманака воззрилась на притихшего Сая, который неотрывно наблюдал за ней, ловя каждое движение губ или ресниц. Залившись из-за этого румянцем, девушка убрала телефон обратно в карман и замолчала, прислушиваясь к перестуку колёс поезда. Парень тоже не говорил ни слова, продолжая разглядывать её.

Остановки сменялись остановками, механический голос из динамика уже не раздражал, а даже несколько убаюкивал, людей становилось всё меньше - все спешили домой, чтобы отпраздновать Рождество. Только двое молодых людей не шевелились, оставаясь всё в той же позе, даже не смотря на почти пустой вагон электрички. Ино кусала губу, глядя в сторону, и думала о том, что это, наверное, самое странное Рождество в её жизни. Обычно она всегда, вне зависимости от праздника, была в кругу друзей, на вечеринках или маленьких домашних посиделках; обычно с потолка сыпалось конфетти, шампанское лилось рекой, а помещение наполняла музыка в той или иной тональности; обычно её обнимал какой-нибудь кавалер или просто случайный знакомый, волей случая оказавшийся без пары... Обычно, но не сейчас. «Праздники ведь созданы для волшебства», - сказал он.

- Волшебства... - шёпотом повторила Ино.

- Что? - встрепенулся Сай, удивлённо моргая.

- Уважаемые пассажиры, поезд прибыл на конечную станцию... - раздался голос из динамика.

Яманака отодвинулась от двери и подалась вперёд, а парень учтиво отстранился, давая ей проход, однако девушка вдруг схватила его за рукав пальто и потянула к пустующим сидениям, чем вызвала полный изумления взгляд в ответ. Плюхнувшись на успевшую остыть седушку, Ино ослепительно улыбнулась замешкавшемуся Саю.

- Разве тебе не нужно выходить? - справившись с собой, неуверенно пробормотал он, садясь рядом.

- Мне? Выходить? - с деланным негодованием протянула Яманака, поудобнее подхватывая парня под руку. - Нет уж, показывай мне своё Рождество, а то от своего я уже устала.

Юноша некоторое время сосредоточенно моргал, пытаясь определить - шутит ли она, а потом вдруг расслабился и улыбнулся, сгибая локоть, чтобы девушке было удобнее держаться.

Они катались на электричках до тех пор, пока те не перестали ходить. Они практически не разговаривали, вернее, тараторила одна Ино, с успехом заменяя самой себе собеседника, а Сай лишь улыбался, ведя свою спутницу по тихим улицам ночного города. Они лишь изредка обменивались взглядами, чтобы потом снова смотреть на красоты переливающихся разноцветными огоньками витрин. Яманака ловила ладошкой снежинки и сдувала их, пока они не успевали растаять, затем долго молчала, глядя, как густой пар от тёплого дыхания поднимается к фонарю. Сай тоже следил за облачком, останавливаясь в этот момент. Они гуляли, не думая о том, что сейчас праздник, просто так внезапно волшебство всё-таки случилось, согревая заледеневшие за эти годы сердца.

- Светает, - заметил Сай, когда молодые люди остановились на небольшом мостике.

Яманака посмотрела на горизонт, с сожалением констатируя, что небо начинает светлеть, ознаменовывая конец самой праздничной в её жизни ночи. Девушке было наплевать на то, что она практически не чувствовала ног от холода, да и в сон клонило непередаваемо, однако так не хотелось возвращаться снова в обычный день, вспоминая о том, что есть ещё какие-то дела. Эта ночь манила укутаться в свой таинственный покров, как маленький ребёнок зарывается в одеяло, не желая вставать с утра в детский садик. Ино так захотелось хотя бы пять минут продлить эти мгновения, стать капризным ребёнком, схватить ночь за ускользающий шифоновый наряд и притянуть обратно, возвращая на небо россыпь мириад звёзд и чуть щиплющий за щёчки мороз.

- Значит, пора домой? - произнесла девушка, вцепившись в поручень.

- Пора, - согласился юноша, тепло улыбаясь. - Пойдём на электричку?

Оставалось только кивнуть - слова тут были лишними.

Дорога до станции показалась до безобразия короткой, поезд пришёл слишком быстро, небо светлело с каждой секундой, развеивая лёгкую дымку романтики, которой Ино дышала всю ночь, чувствуя, как сладко сжимается от этого сердце. Это было как в сказке - волшебно, непередаваемо, практически несбыточно...

Пристроившись на сидении, Яманака обняла Сая за руку и, уткнувшись в жёсткую материю его пальто, закрыла глаза. Рождество осталось топтаться на перроне, и девушка не хотела провожать его взглядом, надеясь сохранить внутри остатки приятно проведённого времени, потому что слишком горьким может стать разочарование, ведь так хотелось оставить лишь приятные впечатления от этой встречи.

Услышав, как из динамика раздался бесстрастный голос, озвучивший название её остановки, Ино подняла голову и улыбнулась, заметив, что Сай уснул, чуть запрокинув голову на спинку сидения. Бледное лицо, тонкие черты, аккуратный прямой нос и чуть подрагивающие веки - она хотела запомнить всё, включая плавные вдохи и выдохи, запах мороза, смешивающийся с туалетной водой, атмосферу, царящую вокруг него.

- Ещё чуть-чуть, - прошептала девушка. - Совсем капельку.

Вновь уткнувшись в плечо Сая и поглубже вдохнув исходящий от него приятный запах, она улыбнулась и неожиданно для себя тоже провалилась в сон.

***

С того Рождества прошёл уже год...

- Свинка! - Сакура шагнула в комнату, потрясая половником. - Ты мне нужна на кухне!

- Твою ж дивизию, Лобастая, ты даже омлет приготовить толком не можешь, чтобы его не закидать всякой полезной фигнёй, - пробухтела та, поднимаясь с дивана.

- Не возмущайся, - миролюбиво откликнулась подруга. - Скоро они придут - нам пора бы уже заканчивать, а одна я не справляюсь.

Ино только хмыкнула, становясь к плите, а хозяйка, поправив на большом животе фартук, принялась за нарезку разносолов, попутно красиво сервируя тарелки. Девушка улыбнулась, краем глаза наблюдая за счастливой будущей матерью, которая мурлыкала какую-то попсовую мелодию, притоптывая в такт. Всё-таки в сказки иногда верится, хоть и с трудом.

То самое волшебство минуло год назад.

- Кто у вас там ожидается? - подала голос Яманака, ловко переворачивая солидный кусок обжаривающегося мяса.

- Ребёнок - не поверишь! - весело откликнулась Сакура.

- Поверю, когда увижу, - фыркнула она. - А то от Саске всего можно ждать!

- Балда ты! - расхохоталась будущая мама, роняя нож. - Оп, гости уже на подходе - утварь сыплется.

Долгий, наполненный повседневными проблемами и заботами, год прошёл... так быстро...

- Я уже почти закончила, - выкладывая мясо на большое блюдо, произнесла Яманака.

- Отлично! - крикнула Сакура из гостиной. - Дуй сюда!

Под перезвон посуды и тихие переговоры, две девушки спешно сервировали стол, заставляя почти светящуюся белым скатерть разными вкусностями. Шорох ключа в замочной скважине первой услышала Яманака, дёрнувшись от этого и чувствуя, как сладко сжалось сердце. - Успели, - выдохнула подруга, снимая фартук.

Год... целый год самого волшебного волшебства, которым не может похвастаться ни одна выдумка.

- Сакура, - голос Саске раздался из прихожей, - я не знаю, зачем тебе зимой понадобился арбуз, но это тебе дорогого будет стоить - мы полгорода обшастали.

- Я знаю, - фыркнула в кулачок она. - Вот поэтому и понадобился.

- Вкусно пахнет, - произнёс Учиха, заходя в гостиную.

Чёрные глаза округлились от удивления, а ноздри чуть раздулись, когда он понял, что его надули с арбузом. Планировались небольшие посиделки в узком кругу, Ино прекрасно помнила, что Саске не хотел праздновать Рождество, мотивируя тем, что не позволит своей беременной жене излишне напрягаться на кухне, но своевольная будущая мама решила сделать по-своему, отправив мужа на поиски арбуза.

- Что это значит? - парень сверкнул глазами, обличающе уставившись на жену.

- Праздник же, а вы так устали, вот я и подумала, что вам поесть захочется после подобной пробежки, - она заискивающе улыбнулась, подхватывая Саске под локоть.

- Мы потом поговорим, - проскрипел Учиха и повернулся к застывшей Ино: - Помоги там своему, а то он застрял на улице с арбузом.

Кивнув, Яманака быстро натянула замшевые сапожки и ринулась вниз, едва не забыв схватить пальто. Уже вылетая во двор, она споткнулась на последней ступеньке, с размаху боднула головой что-то твёрдое и едва не упала, если бы не крепкая рука, схватившая её за плечо.

Целый год длится волшебство, подаренное на память тем Рождеством, которое осталось стоять там, на перроне, когда электричка, шумно пыхтя, увозила двух молодых людей.

- Я чуть... арбуз не выронил, - просипел Сай, удерживая девушку. - Застегни пальто - холодно же.

Идея пришла в голову Ино так внезапно, что она даже подпрыгнула от этого и, порывисто схватив парня за руку, отчего тот чуть не выронил вожделенный продукт Сакуры, выдохнула заговорщическим шёпотом:

- Поехали кататься на электричке?

- Н-но... - парень многозначительно покосился на ношу.

- Забей, - махнула рукой Яманака, - Лобастая всё равно его лопать сейчас не будет. Оставим на пороге и записку прикрепим, чтобы не волновалась.

***

Через полчаса разволновавшаяся Сакура распахнула дверь в коридор и едва не споткнулась об огромный арбуз, лежащий на пороге. Опустившись на корточки, она с удивлением заметила прилепленную на невидимку записку, на которой было нацарапано: «Празднуйте без нас!» Улыбнувшись, она вкатила причину стольких проблем в квартиру и закрыла дверь на замок, понимая, что друзей она теперь вряд ли дождётся.

***

- У меня ощущение, что я вернулся на год назад.

- Так и есть.

- Даже электричка так же переполнена.

- Это значит, что волшебство продолжается.

- Волшебство?

- Помнишь, ты мне говорил, что в праздник обязательно случается что-нибудь непередаваемое, сказочное?

- Я так говорил?

- Дурак!

- Шучу. Тогда с годовщиной волшебства.
User avatar
Гивс (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 27 Dec 2011, 20:59

Пользователь Lokken отсутствовал в базе форума Миката.



Добрый вечер, [b]Givs-san[/b]. С наступающими новогодними праздниками!



[b]Шесть дней, семь ночей[/b]

Интересное произведение с лёгким налётом драмы. Очень хорошо описаны чувства Ино и её отношение к сложившейся ситуации (особенно порадовал момент с травой).



[b]Нарисованная свобода[/b]

Конец этого произведения наглядно показывает, что может произойти, если постоянно хранить всё в себе. Как бы сильно ты ни пытался отгородиться от окружающего мира, невозможно убежать от себя. Рано или поздно измученная душа даст о себе знать, и тогда вся накопленная энергия вырвется наружу, сметая всё на своём пути. Всего один неверный шаг - и точка невозврата будет окончательно и бесповоротно пройдена.



[b][b][b]Цвет любви[/b][/b][/b]

Да, Наруто, пытающийся объяснить Саю понятие "любовь" в своем понимании - это просто нечто. А в остальном фанфик получился очень проникновенным и романтичным.



[b][b]Счастье… или что-то большее?[/b][/b]

Что тут сказать, Учиха в очередной раз пытается идти напролом, вместо того, чтобы найти обходной путь к сердцу девушки. Хорошо хоть Суйгетсу знает, что и как нужно сказать, чтобы направить добра молодца на путь истинный, а заодно и подарить читателю минуту здорового смеха.)



[b]Реквием надежды[/b]

У меня всего одно слово - бесподобно! Все три финальных глав написаны настолько красочно, жизненно, чувственно и подробно, что у меня просто нет слов, чтобы описать своё восхищение.

Судьба подарила Саю и Ино ещё один шанс на то, чтобы быть вместе. Забыв всё то, что произошло с ним в "прошлой жизни" Сай сможет начать всё с чистого листа, а Яманака ему в этом обязательно поможет.

Наруто и Хината. История Неджи заставляет действительно сочувствовать ему. Бедный юноша запутался в собственных чувствах, а Хината долгое время просто не могла помочь брату, будучи не в силах понять его.

Печально, что главная героиня, вокруг которой, собственно, и закручивался весь сюжет, в итоге так и не смогла обрести своё заслуженное счастье. Впрочем, вторая часть не зря получила название "Реквием надежды". Сакура ведь просто желала прожить нормальную счастливую жизнь с любимым человеком, навсегда оставив позади своё ужасное прошлое, а вместо этого вынуждена коротать остаток своей жизни за стенами психиатрической больницы, так и не избавившись от преследующего её злого рока.
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Гивс (архив) » 30 Dec 2011, 17:18

[b] [url="http://www.mikata.ru/index.php?/user/11894-lokken/"]Lokken[/url], здравствуйте) спасибо большое за поздравление ^^ и Вас тоже с наступающим.[/b]



Я очень рада, что мои фанфики продолжают радовать Вас и заряжать настроением - как хорошим, так и не очень. Ещё больше я рада тому, что окончание "Реквиема" Вам не показалось неправильным и совсем_не_таким_каким_бы_хотелось_видеть, а то я успела получить дофига самых отрицательных отзывов вплоть до обвинения, что по моей вине человек зря потратил два года жизни на ожидание вот такого вот окончания xD вот так я рушу людям жизни, да.
User avatar
Гивс (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 30 Dec 2011, 21:14

Пользователь veravera отсутствовал в базе форума Миката.



Здравствуй, Гивс.

Сейчас мне хотелось бы сказать несколько слов о "Реквиеме надежды", ведь сегодня светлый и семейный праздник Новый Год, наполненный теплом и счастьем...

[center][color=#66ff99][u][i]Мишура и Ёлка:[/i][/u][/color][/center]

Действие последних глав фанфика развивается в тёплые солнечные дни, а в реальной действительности зима, ёлки, разноцветные стеклянные шарики, хлопушки и фейерверки, а ели обобщить то - подготовка к Новому Году.

Выпускной - это переживания, волнение и сладостное чувство - экзамены закончились, начался новый этап в жизни. Ни один из главных героев произведения не попал на долгожданный праздник, заменив суматоху и торжественные речи на... запах медикаментов, нежные прикосновения и любовь; слёзы, выяснение семейных отношения и улыбки; тошнотворный запах крови, искажение реальности и разоблачение.

[center][i][u]Арка первая: Сай и Ино[/u][/i][/center]

[b]Сюжет: [/b]Я люблю слушать музыку, всматриваясь в чёрные буквы на бежевом фоне Микаты и обхватывать мышку ладонью, останавливаясь на переломном моменте фанфика, и перешагивать заветный порог, слегка зажмурив глаза.

Skillet - A Little More - мелодия наполняющая произведение от самого начала, до самого конца, до слов "У нас обязательно всё будет хорошо".

Танец. В этот момент, вспомнился эпизод в клубе на концерте группы семпаев. Между ними была страсть, влечение, зависимость и желание обладать, а здесь можно увидеть поддержку, заботу, эти люди готовы отнять у себя самое дорогое, сокровенное, но взамен получить спокойствие за родного человека.

Самопожертвование Ино вызывает уважение и лёгкую улыбку на губах. Так и должно быть, она выбрала стабильность, будущие с человеком, который не предаст, не покинет в трудную минуту и обеспечит безбедное существование.

[i]Музыка[/i][i]: Monsoon – Tokio Hotel (Instrumental)[/i]

[center][i][u]Арка вторая: Хината, Неджи, Наруто[/u][/i][/center]

[b]Сюжет: [/b]Неодобрительный гул толпы - самый страшный шум. Хочется забиться в угол и плакать, роняя на ладони прозрачные слезинки. В начале ты мечтаешь доказать человечеству свою значимость, важность и индивидуальность, но... каждый день перешагивая через усмешки, злые шутки и ненависть, ты понимаешь всю бесполезность такого существования: улыбка сменяется пустой грустной маской, а голос становится твёрже.

Снаружи ты спокоен, но внутри бушует ураган, перемешивая чувства, ведь контроль эмоций - страшная вещь, к которой нельзя привыкнуть.

Толстая корка льда, защищающая сердце от преждевременных ударов и боли - это конечно хорошо, но нельзя всё держать в себе! Рано или поздно произойдёт срыв - нервный или эмоциональный.

Неджи был потерян, напуган и не уверен в своих действиях. Необоснованное презрение всего клана, злость Хиаши и Хината, которая неосознанно подливала масло в огонь, желая помочь…

Просто иногда нужен тот человек, который сможет объяснить несуразицы и соединить воедино кусочки старого, потемневшего от воздуха пазла.

[right][i]Музыка: Enrique Iglesias - Hero[/i][/right]

[center][i][u]Арка третья: Саске и Сакура[/u][/i][/center]

[b]Сюжет: «[/b]Хеппи-энд, ня?» Все говорят, что разочарованы в последней главе «Реквиема надежды», но иначе и быть не могло!

Маленький мальчик, оставшийся без семьи, превратился во взрослого серьёзного юношу, рассчитывающего лишь на себя и свои силы. Саске ненавидел и презирал брата всю свою жизнь, обвинял его во всех бедах.

Зеленоглазая девушка с розовыми волосами была для него глотком свежего воздуха, и казалось, вот оно – счастье.… Но узнав истинную картину происходящего, как можно жить дальше с человеком, от чьей руки погибла вся семья, из-за которого, вся жизнь пошла прахом? Больше не будет того уюта, комфорта и спокойствия, расскажи девушка о таинственном препарате. Да, она не виновата, да, её разум контролируют, но на подсознательном уровне Учиха всё равно будет её ненавидеть, и рано или поздно злость выплеснется через край переполненной чаши внешнего спокойствия.

Жалко Сакуру, по-настоящему жалко!

«- Мы тут навсегда заперты, да? – прошептала девушка, обращаясь к внутреннему демону. – И ты больше никому не причинишь вреда».

Она ведь нормальный человек, но из-за губительного действия препарата её приходится охранять общество и окружающих людей от звериной сущности, тратя свою молодость и жизнь на простое времяпрепровождение, которое даже существованием назвать нельзя. Сакура заняла место Итачи, возвращая ему должное, ведь этот человек был невиновен, его разумом никогда не завладевал демон…

Жить взаперти, зная, что у сверстниц, наряду с которыми она совсем недавно делала успехи в учёбе, с которыми она непринуждённо беседовала за столиком, впервые встретила Саске…

Ещё вчера утром она была счастлива, а сегодня – совсем одна, в тишине. Навсегда.

[right][i]Музыка:[/i][i]Poets[/i][i]of[/i][i]the[/i][i]Fall[/i][i] - [/i][i]Carnival[/i][i]of[/i][i]Rust[/i][/right]

[b]Стиль: [/b] Стиль Гивс сложно описать словами, но он единственный в своём роде, неповторим.

Сейчас, печатая этот комментарий, я сижу в мягком кресле, рядом с ёлкой, в симметричном порядке украшенной светящимися гирляндами. Каждая лампочка загорается на долю секунды и гаснет, позволяя другому светлячку показать всю свою нарядную красу...

Так и стиль - он разный. Например, вспоминая фанфик "Шесть дней, семь ночей", я представляю красивую конфету в радужной обёртке и улавливаю марципановый аромат - это настроение снежного утра, когда лучик солнца заглядывает в окно, обрамляя морозные узоры на стекле. А ведь сложно добиться такого эффекта, подобрать слова подходящие под смесь эмоций страха, симпатии, ледяного холода и смятения.

Рассмотрим цикл "Приват" - жар разгорячённых тел, стеснение, слёзы, обида на "жениха", "отца" и обязанности, заставляющие юную модель вернуться в мир глянца.

И наконец "Нарисованная свобода" - безысходность, скука, попытки выявления таланта, который все так старательно искали и усталость, которая ложится на плечи тяжёлым пыльным покровом.

Разные сюжеты, разная атмосфера, схожие, но такие различные человеческие чувства и эмоции, показанные нам одним человеком в разных жанрах, фендомах и строчках.

[font="Vesna, serif"][size="4"][i][b]Конец[/b][/i][/size][/font]

[i]"всё рано или поздно подходит к концу)) главное - не запороть этот самый конец х))"[/i]

[center]



[color=#66ff99][b][i][u]Сюрприз[/u][/i][/b][/color][/center]

[center][i][u]«Подаренный праздник»[/u][/i][/center]

[b]Сюжет:[/b] Очень тёплая работа. Я как будто вернулась назад, в прошлое, в то время, когда я только коснулась взглядом произведения «Осторожно двери закрываются». На последних строчках того фанфика я больше не могла сдерживать слёз, настолько эта проблема часто встречается: судьба ускользает из рук, вертя, как будто на прощание пушистым хвостом холода.

Началось всё с того, что я неправильно прочитала название) «Подаренный [u]подарок[/u]», и почему-то до сих пор мне хочется сказать именно так. Ведь Ино подарила Саю маленькую семью, друзей и счастье, указанное волшебной нитью случайности.

Он был одинок, но… разве из-за того что не умел общаться с людьми? Разве Сай не мог поддержать разговор, рассказать интересную историю, или просто выслушать, молча, улыбаясь и поддерживая? Нет, он был, не признан суетящимися людьми, не понят окружающими и старался заглушить боль от потери близкого человека простым безразличием.

«У меня нет близких, - с пугающим равнодушием сказал Сай. - Я каждое Рождество катаюсь в общественном транспорте допоздна. Знаешь, это забавно – видеть, как людей охватывает предпраздничная суета. В такие моменты создаётся впечатление, словно и у меня есть семья, и я спешу к ним с подарками, боясь опоздать к праздничному ужину. - Он вдруг резко замолчал, а затем, виновато улыбнувшись, продолжил: - Прости, не нужно было тебе рассказывать об этом.»

С этого момента руки не слушались меня, пальцы боялись прокручивать колёсико мышки. Казалось, сейчас девушка просто подарит Саю тот подарок, который она приготовила для Сакуры, стараясь залатать ту пустоту, которая поедала юношу изнутри, и на нужной остановке просто выйдет из электрички, придавленная грустными мыслями и пустыми сожалениями… Но всё получилось по-новогоднему сказочно и волшебно и как всегда замечательно, да.

Мне вспомнились те зимние вечера, которые я в детстве проводила в одном дорогом для меня месте. Тогда на Новый Год собиралась вся семья. Мы ходили на горку, на центральную ёлку и тридцать первого декабря, утром, выходили в тайгу и искали самую красивую ёлочку, попеременно проваливаясь в больших сугробах…)

В этом году мне бы хотелось пожелать тебе всего самого светлого и хорошего, счастья и ту золотую рыбку, которая исполнит все мечты!

[i]Музыка[/i][i]: George Michael - Last Christmas[/i][i] (для будущего ориджинала…)[/i]



[center][b][color=#66ff99][font="Vesna, serif"][size="3"]В еловых ветках огоньки горят,[/size][/font][/color][/b][/center]

[center][b][color=#66ff99][font="Vesna, serif"][size="3"]И Новый Год чудесный начинается.[/size][/font][/color][/b][/center]

[center][b][color=#66ff99][font="Vesna, serif"][size="3"]Пусть все двенадцать месяцев подряд[/size][/font][/color][/b][/center]

[center][b][color=#66ff99][font="Vesna, serif"][size="3"]Всё самое заветное сбывается![/size][/font][/color][/b][/center]
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby **Архив** » 02 Jan 2012, 01:00

Пользователь Ionaka отсутствовал в базе форума Миката.



Гивс-Сан, здравствуйте. С Новым Годом Вас и Новогодними Праздниками! Продолжаете и дальше радовать нас своим замечательным творчеством) Удачи и вдохновения!)
User avatar
**Архив**
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

PreviousNext

Return to Mikata archive, non-Ranam fanfics

Who is online

Users browsing this forum: No registered users and 1 guest

cron