Случайное я

Turned into an unordered mess during exporting (not Cheb's fault)

Unread postby @tili@ (архив) » 14 Apr 2012, 08:59

[b]Птичий след[/b]





– Матка боска ченстоховска, – торжественно объявляет Марко, худой, остроглазый Марко, его ключицы торчат ещё сильнее, чем раньше, но рядом, на мягком сидении, новенький рюкзак, из рюкзака змеёй тянутся наушники, а из наушников играет «Gogol Bordello», из чего я делаю вывод – Марко в полном порядке и где-то на своей волне.

За окном жгучий полдень Хайфы, и из широких окон приёмной видно голубую гладь, порт, ещё порт и весь Нижний Город. Марко сидит спиною ко мне, разглядывает панораму, растопырив перед глазами пальцы, щурится, и его чуткие уши алеют на просвет, как китайский лак. Он обут (вижу я, заглянув за спинку кушетки) в тапочки, какие принудительно выдают в клинике всем гостям, но одну уже успел снять, подвернувши под себя босую ногу, а вторая вот-вот спадёт с качающейся ступни.



В общем: матка боска, – говорит Марко, – я тебя полжизни не видел, старик. Борис, ты хоть скучал за мной?

– Марко, – говорю я растроганно, – я безумно за тобой скучал, скотина ты этакая, хоть бы написал, кстати. Ты вообще в курсе, что по электронной почте можно не только в издательство писать?

Марко ёжится, и я понимаю, что ему нисколько не стыдно.

– Марш в кабинет, – говорю я, – у меня нет приёма сегодня и вообще ничего нет, выходной, я явился бумажки подписать, будем пить чай и говорить хоть до вечера, меня дома никто не ждёт.

– А что панночка, – спрашивает Марко недоверчиво, – помэрла?

– Ой иди в задницу, – отвечаю, хотя панночка не помэрла, а натурально уехала обратно в Польшу, полностью исцелившись в жарком, но благодатном климате Хайфы.

И мы вместе, как раньше, смеёмся.



В моём кабинете ещё прохладней, чем в приёмной – окна выходят на склон, и жалюзи полузакрыты, и гостевое кресло здесь самое уютное.

– С глазами всё у тебя в порядке, я так понимаю. Зачем явился? – спрашиваю я, разливая чай.

И внезапно Марко виновато сутулится, прихлёбывает чай со свистом, отвечает наконец:

– Я поболтать пришёл, Борис, мне, если подумать, очень надо с кем-то поговорить, я сел, подумал, и понял, что кроме тебя – вот не с кем.

– Поболтать, – уточняю, – или выговориться?

– Собака, – радостно отзывается он, – всё-то ты понимаешь, пся крев.

– Как был хамлом, так и остался, – парирую, – вываливай давай, что у тебя там стряслось. Я про тебя не слышал с тех пор, как ты в Будапешт укатил в декабре, так что можешь прямо оттуда и начать – до декабря мне Машка все твои похождения сдала.

– С Будапешта, – усмехается Марко, – ну что же, давай с Будапешта. Будешь моим ханом Хубилаем, видит Бог, тебе понравится моя история.

И вдруг распрямляется, вытягивает ноги, скидывает окончательно тапочки (левый носок протёрт и прозрачен), и голос, голос его изменяется, словно он снова, как в детстве, читает вслух всей детской потёртый том Андерсена.

– Ты говоришь, что слышал, Боря, – в декабре я поехал в Будапешт. Что мне там надо было, уже, пожалуй, не важно, я и сам не помню, какую причину изобрёл, чтобы туда выбраться наконец. Скажем так: двадцать первого декабря я сел в Москве на поезд.

Москва в ту пору особенно, знаешь, ужасна. Снега не было, ветер носил грязь, москвичей и использованные билеты на все направления в мире, когда я садился на поезд, имея при себе только рюкзак, пальто, жареную курицу в горячей и жирной фольге и вот – пакет книжек ещё. А в рюкзаке у меня ничего особенного не было, в основном – аспирин и бумажные носовые платочки, у меня в Москве всегда хандра с осложнением в нос. Таксист по дороге всё порывался поучить меня жить, Боря, ты меня знаешь, я незнакомым людям хамить не умею, я хамлю только своим, я молчал всю дорогу и я наверняка заслуживаю медали. В общем, как я оказался в поезде – я не помню, но я выпил чай и тут же уснул, прямо на рюкзаке.

Я, в отличие от тебя, бесталанная личность, но две суперспособности у меня всё же есть, ты ими постоянно пользовался. Первая – если я, гуляя в незнакомом городе, остановлюсь без сил с гудящими ногами и в мечтах о чашечке хорошего кегового пива в уютной пивной, таковая немедленно окажется где-то в радиусе двадцати метров, и в ней будет лучшее пиво в городе. Вторая – я всегда езжу в пустых купе. В этот раз я сделал суперкомбо – я напился перед отъездом в какой-то кошмарной подворотне, едва уговорил себя туда зайти, но это было райское местечко, веришь, нет, я тебе адрес запишу.



Марко принимается искать на столе бумажку, потом карандаш, потом бросает всё это:

– А, всё равно не вспомню. Слушай дальше. Меня поселили в последний вагон, и я в итоге оказался там единственным пассажиром – какой-то дедок вселился в первое купе и курил всё время прямо в нём, не выходя, и на весь вагон разило благовониями. Такой отпадный табак, но я так и не собрался поклянчить немного. А в остальном – тишь да гладь да божья благодать, я и суровейший проводник, похожий на Уго Чавеса, дедок не считается, сладкий чай, подстаканники красивенные и заварка вкусная.



Тут надо бы сделать отступление, думаю я, потому что если и есть у Марко слабость – то это его коллекция. Марко – коллекционер подстаканников из поездов, страстный, увлечённый. В путешествии на любом направлении он стремится подсунуть проводнику свёрнутую в трубочку бумажку пристойного номинала – и прикарманить подстаканник, заботливо вытащив стакан и вытерев салфеткой ложечку. Интересно, подумал я, неужто Марко сейчас вытащит из рюкзака свой «красивенный» трофей с венгерского поезда.

Не вытащил.



– Так проспал я чуть ли не целый день, – продолжал он тем временем, – мать городов русских пропустил, паспортный контроль под Брянском прошёл на автопилоте, второй, надо думать, тоже, потом лежал и читал Нила Геймана, потом ещё какую-то хрень вычитывал, в общем, очнулся я совершенно здоровый, а за окнами тем временем совершенно же стемнело, и, похоже, уже давно. В общем, я съел курицу, вывалился из купе и только тут посмотрел в окно по-настоящему. А там, понимаешь ты, Борька, ночные Карпаты.

– Шо, прям так и Карпаты, – недоверчиво спрашиваю я.

– Прям так и Карпаты, – игнорирует мои подначивания Марко, – а дело-то было в декабре, забыл? И, понимаешь, стою я и смотрю в окно, а там тишина и горы, чёртовы горы, чёрные силуэты на синем небе, и ёлки, огромные и острые, как расчёска, раз, два, три, миллион, а на склонах гор, далеко от дороги, домики совершенно с открытки, фонарики у ворот и окошки жёлтые, как леденцы с ярмарки. Оценил?

– Оценил, – честно говорю я. В Карпатах я бывал часто, хотя и проездом, но всё больше летом, но даже летние Карпаты чаруют необыкновенно.

– Вот, – говорит Марко, – я и проникся. У меня в купе пахло курицей, бытом и ошмётками московского насморка, так что я свалил оттуда по-быстрому и дверь закрыл, пришёл в соседнее, пустое, и сел к окошку, даже рот забыл закрыть.



В это я как раз готов был поверить, чувство прекрасного в Марко приобрело какой-то поистине титанический размах, что вселяло в меня ужасную, ужасную зависть с детства, вернее, с того момента, как я увидел его тогда ещё неумелые коротенькие рассказы – и тут же перестал считать его идиотом, способным залипнуть над новым калейдоскопом на всю рождественскую ночь, пропустить сладкое и даже отказаться от глотка тайком украденного с родительского стола приторного шампанского.



А Марко, между тем, мечтательно продолжал:

– Там была автомобильная дорога, Боря, она шла параллельно и чуть выше, вилась по горам, что твоя змея, но ни фонарей на ней, никого вообще – только рейсовый автобус, осиянный лампочками

[i]Марко так и сказал, осиянный, ненормальный[/i]

да, лампочками, и выглядел он точь в точь как грузовичок из рекламы Coca-Cola, «праздник к нам приходит», только автобус и цветные лампочки, и домики с леденцовыми окошками, и звёзды набрызганы по синему-синему небу, можно сойти с ума не отходя от кассы, Боря, я даже песенку эту несчастную услышал как живую. Я прилип к окошку, и тут поезд стал заворачивать, и я увидел его весь впереди, и локомотив – гордый и непреклонный, среди всех этих ёлок и домиков, и тогда мы разминулись с автобусом, он начал серпантиново подниматься вверх (Марко показал руками, как) и, наконец, остался далеко позади.

– Праздник к нам приходит, – сказал я вслух, как зачарованный наблюдая за птичьими движениями Марко, который, наклонившись вперёд, отчаянно жестикулировал, ритмично дёргая плечом, как желторотый птенец дрозда или певец пекинской оперы.

– Да, – ответил Марко и перевёл дух, хватив ещё чая, – в общем, я сидел и тихонько сходил с ума, и тут ко мне пришёл проводник. Я думал, он будет ругаться, что я купе чужое занял. А он ничего – принёс ещё чаю, совершенно дивно пахнущего, по-моему, даже мёдом, ничего не говорит, дверку прикрыл поплотнее и уходит. Но я всё равно её открыл, потому что в купе окно не открывалось, а в коридоре – пожалуйста. А к чаю так и не притронулся, хотел было выпить – но всё не до того: потому что мы к станции подъезжали, с моей стороны было видно одни только ночные Карпаты, но поезд затормозил, зашуршал, выбил искру, простучали подножки и кто-то запел в коридоре с акцентом: паааспортный контрроль, прошу приготовить ваши документы, такой роскошный голос, просто Чечилия Бартоли, и в моё купе, где дверь, как ты помнишь, открыта, вламывается пограничник.

Боря, ты знаешь, я типажи коллекционирую, так вот вообрази себе: ангельски прекрасный цыган с раскосыми нефтяными очами, в зелёной гимнастёрке, влетает в моё купе и пахнет зимними ёлками, леденцами и снегом, и я даже не очень преувеличиваю. Он схватил мой паспорт и запел на каком-то ужасном суржике, даже пиджине, – венгерский, русский, польский, но я его отлично понимал, словно он из моей же головы слова выхватывал, моя-по-твоя, вот что странно, и говорил он, что приветствует меня от имени всей страны и надеется, что моя поездка будет удачной, а потом замер над моим паспортом и говорит грустно и нараспев же, что, мол, где въездная печать, господин мой Марко?

Господин Марко, сам понимаешь, Боря, слегка ошалел – потому что вполне понимает, к чему может привести отсутствие какой-нибудь печати в официальном документе. Поэтому я говорю: господин пограничник, не губите душу человеческую, пустите меня дальше ехать, сами видите – выездная печать точно стоит, куда же я из этого поезда мог деться по дороге.

А он цокает языком, как белка, качает головою своею вихрастой, смоляной, листает паспорт.

Я говорю: так вот же, на визе. А он мотает башкой: нет, не она.

И стоим друг перед другом. Я понимаю: всё, высаживают, проверка документов, и в Будапешт на Рождество я уже не успею, Боря, но почему-то я совершенно не сильно огорчился, когда подумал, что не просто в горах высаживаюсь, а в стране пряничных домиков. Но всё равно – огорчился.

Стоим, молчим.

Наконец, он кивает медленно и говорит: – А впрочем, черт с вами, господин Марко, проставлю я вам печать, и езжайте с Богом, – всё на том же пиджине говорит, разумеется.

И ставит штамп, и щёлкает каблуками, и разворачивается, а, обернувшись, добавляет совсем непонятное, зато на чистейшем венгерском:

[i]– Бастарны и певки приветствуют тебя, королёк.[/i]

И оборачивается, и утекает, и выскакивает из вагона. А я стою ошалевший, Боря, потому что как тут не ошалеть, потому что я вижу его прямую спину, его следы на полу и новую печать в моём паспорте – мокрый, снежный след звериной лапы, похожей на собачью, поперёк визы, отчего всякие буковки-циферки, понимаешь, немного смазались, и след этот стремительно сохнет и становится ничем. И я смотрю вслед ему, но он уже слетает по ступенькам, и я вижу, Боря, только роскошный чернобурый хвост, натуральный звериный хвост, который за ним волочится, но чу – исчезает и он. Помнишь, мы с тобой в детстве так любили крутить диафильм «Хвосты»?

Боря, прекрати на меня так смотреть. Хотя хрен с тобой, думай что хочешь, мне правда твои комментарии не сдались, не хочешь слушать – я ничего тебе больше не расскажу, пожалуй.



И смотрит Марко на меня вопросительно и испытующе, как будто на цветное стёклышко. И тут звенит пейджер на поясе, и я, сделав знак рукой, мол, погоди-ка минутку, приятель, встаю и до пояса высовываюсь обратно в приёмную.

– Рахеле, говорю, что случилось?

– Ничего не случилось, – щебечет Рахель, – я нечаянно вызов отправила, забыла, что вы не на дежурстве сегодня.

Я смотрю на неё сурово и втягиваюсь в кабинет обратно.



Медленно, бесконечно медленно прохожу я к своему креслу, медленно же опускаюсь в него и долго ещё смотрю, как сохнет цепочка птичьих следов на белом нетронутом листе передо мною, и стоит на этом листе потёртый жестяной подстаканник, и долго, долго в воздухе носится запах заснеженных елей и пряничных избушек, птичьих перьев и медового чая, поезда и нового кожаного рюкзака, и я не понимаю ничего, но смутно ощущаю, что всё это вместе теперь и есть – Марко.



За моей спиной, в полузадёрнутом окне, гора Кармель вздымается, ширится и накрывает Хайфу незримой тенью, – и наступает ночь.
User avatar
@tili@ (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Morgoth (архив) » 14 Apr 2012, 23:09

По-моему, здорово. =)
User avatar
Morgoth (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby @tili@ (архив) » 15 Apr 2012, 08:31

Спасибо. А так как это автобиографическое, мне больше всего интересно - прочтёт ли это достопочтенный Амантель)
User avatar
@tili@ (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Amantel (архив) » 15 Apr 2012, 20:50

Как то грустно все закончилось. А все из-за пейджеров и медиков. Пойду спать пытаться. Завтра на озеро к горе. Там горячие ключи и пиратский корабль. Надо на него успеть.ц
User avatar
Amantel (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby @tili@ (архив) » 16 Apr 2012, 12:31

Оно не закончилось вообще. Медики тут только для антуража, и то - взятые не из жизни, а из Дины Рубиной, по-моему. Поэтому я и думать не думал...

А вот история Марко совершенно точно не закончилась. Может быть даже, вторая история про него допишется вот-вот)
User avatar
@tili@ (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Amantel (архив) » 17 Apr 2012, 19:00

Это тогда дело другое. Рутешествия и елки и выпечка это да
User avatar
Amantel (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby @tili@ (архив) » 23 Apr 2012, 09:31

[color=#000000]

Ржавей, вода. Скреби по рыжей глине.[/color][color=#000000]

Темней, вода,[/color][color=#000000]

Как будто бы и не было в помине[/color][color=#000000]

Речного льда,[/color][color=#000000]

Сноси, вода, прошедшее повсюду,[/color][color=#000000]

Лишая вех,[/color][color=#000000]

Теки, вода, по каждому сосуду[/color][color=#000000]

Взмывая вверх.[/color][color=#000000]

А ты, подруга, отпусти поводья,[/color][color=#000000]

При свете дня[/color][color=#000000]

На берегу большого половодья[/color][color=#000000]

Оставь меня[/color][color=#000000]

Смотреть, как тени голубы и узки;[/color][color=#000000]

Прильнув к теням,[/color][color=#000000]

Внимать, как дышат мёртвые моллюски,[/color][color=#000000]

на дне темня.[/color][color=#000000]

Ещё деревья жалобны и сиры,[/color][color=#000000]

А свод высок,[/color][color=#000000]

Но, чу, гремят походные мортиры[/color][color=#000000]

И гонят сок.[/color][color=#000000]

Внимать, как гром, зенитному орудью[/color][color=#000000]

Подобный, течь[/color][color=#000000]

Пробил вверху. Распахнутою грудью[/color][color=#000000]

Встречать картечь.[/color][color=#000000]

Встречать войну, прекрасную, лесную,[/color][color=#000000]

Среди орды[/color][color=#000000]

И замереть от счастья, одесную[/color][color=#000000]

Большой Воды.[/color]
User avatar
@tili@ (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby @tili@ (архив) » 12 May 2012, 19:21

[font=arial,helvetica,sans-serif][b]Письма с края света[/b][/font]





[color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Я пишу тебе, Януш, — поскольку девятый день[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Здесь, на краю земли, со своей виною,[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Напоминает похороны. И тень[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Каждого нового облака надо мною[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Воскрешает на дне сетчатки твои черты.[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Если это не ты, тогда что же ты.[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]В этих краях, мой Янек, наш бог чужой,[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Стало быть, надо мной подшутили мойры.[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Сизый дымок, что стелется над баржой,[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Вьелся, как запах консерв из копчёной мойвы.[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Запах меня преследует. А ещё[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Мне снится лето, Януш, но сны не в счёт.[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Я уже научился орудовать топором[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]И не скорбеть по лесу, который валим;[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Я научился не ждать по утрам паром,[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Чья сирена, взвывая, болит и горчит, как валиум, — [/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Впрочем, наверное, валиум не горчит, — [/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Ты всегда приходишь во сне, словно тать в ночи.[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Может быть, я не прав, но, по-моему, здесь, в ледяной глуши[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Всё холодеет, от сердца и до портянок,[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Письма приносят во вторник. Пиши мне, Янек,[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]А не захочешь — и вовсе мне не пиши.[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Радио брешет новости; но они[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Видятся мне как птицы из батискафа;[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Я даже ставлю зарубки, считая дни.[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Подозреваю, что это не Нарния, Януш — [/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]сюда не попасть из шкафа, — [/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Если ты ко мне не явишься наяву,[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]До конца зимовки не доживу.[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]А теперь расскажи мне, куда тебя занесло.[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]На Брайтон-Бич, в Рейкьявик или Гвинею, — [/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Твой славный кормчий сжимает своё весло — [/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Бледное солнце, как вытертую гинею,[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Поскольку, Януш, кто выживший, тот и прав.[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]А покамест я окончательно коченею,[/font][/color][color=#000000]

[font=arial,helvetica,sans-serif]Смертию смерть поправ.[/font][/color]
User avatar
@tili@ (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby @tili@ (архив) » 31 May 2012, 00:11

Абадонна



Они приезжают по́ трое, на лаковом воронке,

Они всегда приезжают по́ трое.

Склоняются надо мной.

Один говорит: — Смотри, Михаил, вот этот ещё живой.

Михаил поправляет звезду на воротнике.

— Не говори ерунды, этот умер от ножевой,

Забирай.

Второй садится на корточки, говорит:

— Дурак, зачем ты вставал под нож.

Ну что ж,

Выбирай, за кем ты из нас пойдёшь,

Куда тебя — в адский дым или в райский сад,

Я, конечно, не матерь Божия,

Но любой выбирает сам.

Михаил добавляет:

— Имей в виду, не бывает пути назад.

Иди куда хочешь, если уверен, что не грешил,

Камня никто не бросит.

В раю одиноко, в аду опасно и горячо.



Но третий, в белом, стоит спиной и смотрит через плечо.

Я смотрю на него.



И он говорит: не иди за мной.

За мной никого, ты будешь со мной один.

По тебе не справят ни похорон, ни годин.

Тебя не опустит вниз, не подымет вверх.

Ты будешь считать века, и, лишённый век,

Будешь смотреть на солнце с поднятой головой.

Я дам тебе, братец, работу. Твоя стезя

Будет горной тропой, сойти с которой нельзя,

Не выплакать, не посметь.

Я Абадонна, несущий смерть.

Не ходи за мной,

Не придумывай ерунду.

Со мной тоскливее, чем в раю, опаснее, чем в аду,

Я выдам тебе винтовку и карабин,

У тебя не будет ни брата, ни матери, ни родни,

Ни крыши над головой.



Всего-то и разницы, что живой.



***

По-над полем носятся сарычи.

За мною трое.

У одного в руке бич,

у второго меч,

а за третьим ночь и полчища саранчи.
User avatar
@tili@ (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Mari-ka (архив) » 31 May 2012, 18:31

Сильно.
User avatar
Mari-ka (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby @tili@ (архив) » 04 Jun 2012, 11:56

[color=#000000]Хо́ла, — говорит мне Мария де лос Долорес, [/color]

[color=#000000]А я сижу, как дурак или иностранец,[/color]

[color=#000000]На белой плите, укрываясь от солнца[/color]

[color=#000000]зонтиком из газеты.[/color]

[color=#000000]и тем не менее,[/color]

[color=#000000]Хо́ла, — говорит мне Мария, —[/color]

[color=#000000]Не хочешь этих груш или апельсинов?[/color]

[color=#000000]Хо́ла, — говорит мне Мария,[/color]

[color=#000000]поводя литыми латунными бёдрами:[/color]

[color=#000000]у тебя такое лицо, как будто ты пил воду из моря.[/color]



[color=#000000]А я сижу, как дурак или иностранец,[/color]

[color=#000000]И смотрю на икры её, на двух драгоценных лососей,[/color]

[color=#000000]И на бёдра её, на бёдра Марии Скорбящей,[/color]

[color=#000000]что, качаясь, с кувшином, совсем растворяется в солнце,[/color]

[color=#000000]что, как яблоня, готова к плодоноше́нью[/color]

[color=#000000](в этот час Мария носит плоды на рынок).[/color]

[color=#000000]Я смотрю на её го́лени и колени,[/color]

[color=#000000]И колени её круглы, как апельсины.[/color]

[color=#000000]Мария, качая всем телом, как храмом в мареве, входит в воду.[/color]

[color=#000000]Ноги её становятся малыми рыбками,[/color]

[color=#000000]Ступни её превращаются в ра́кушки,[/color]

[color=#000000]А груди становятся лунами, настоящей и отражённой.[/color]



[color=#000000]Словно лодка с синей кормою,[/color]

[color=#000000]Мария уходит в море.[/color]



[color=#000000]— Хо́ла, — говорит мне темноглазая, как серна, Мария[/color]

[color=#000000](у неё глубокая радужка размером со спелую вишню,[/color]

[color=#000000]на ней не видно зрачка) — [/color]

[color=#000000]Ты, кажется голоден, ты так пожираешь меня глазами,[/color]

[color=#000000]Тебе будет дурно, если ты не уйдёшь от солнца.[/color]

[color=#000000]Тебе, — говорит Мария, — не поможет твоя газета.[/color]



[color=#000000]Вот, возьми винограда.[/color]
User avatar
@tili@ (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Amantel (архив) » 04 Jun 2012, 17:32

Как-то. Про виноград, конечно, понравилось, но вот сравнения ну как-то совсем не нравятся. Ни про луны, ни про рыбки, ни тем более про апельсины (надо же - апельсины!).



С другой стороны, если подумать, оно правда отдает Мандалеем, а это как по мне так успех.
User avatar
Amantel (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby @tili@ (архив) » 07 Jun 2012, 12:15

В смысле, Киплингом?
User avatar
@tili@ (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby @tili@ (архив) » 11 Jun 2012, 17:46

солнечным утром, розовым, как гранат,

я, постаревший с прошлого променада,

вдруг наконец понимаю, что мне не надо

песен чужих морей, барселон, гранад.

здешнее море пахнет как лимонад.



чалой верблюдицей море качает чаек,

чайная пена его замирает на самом дне,

на плите песчаника хлопая, как початок,

лопочущий на огне.



и я забываю, где у меня болит —

в новых сандалиях сверху спустилось лето.

солнце стекает по линии кармелит,

бьётся в висок, как выстрел из пистолета.



лето явилось, взятое с потолка,

на голубом причале, где я пока

оберегаю веру, что ты — ребёнок.

где за спиной толпа городских гребёнок,

чешущих облака.
User avatar
@tili@ (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Lumino. (архив) » 11 Jun 2012, 18:04

Очень понравилось стихотворение "Абадонна". Сильное, жесткое. Запомнилось.
User avatar
Lumino. (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Amantel (архив) » 18 Jun 2012, 10:26

2

[b] [url="http://www.mikata.ru/index.php?/user/5308-tili/"]@tili@[/url][/b]





Им, им.

*поет*

Возврааащааайсяяя в Мандалеееей

или там





На дороге в Мандалей,

Где стоянка кораблей,

Мы кладем больных под тенты

И идем на Мандалей.

О, дорога в Мандалей,

Где стоянка кораблей,

Слышишь, шлепают колеса

Из Рангуна в Мандалей.
User avatar
Amantel (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby @tili@ (архив) » 19 Jun 2012, 13:15

*подпевает*



От Суэца правь к востоку, где в лесах звериный след,

Где ни заповедей нету, ни на жизнь запрета нет.

Чу! запели колокольцы! Там хотелось быть и мне,

Возле пагоды у моря, на восточной стороне.



На дороге в Мандалей,

Где стоянка кораблей...



Жду вас я очень.
User avatar
@tili@ (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby @tili@ (архив) » 20 Jun 2012, 19:44

Американский полдень, Чезаре, сводит зевотой скулы,

наполняя улицы звуками парника,

Тремором триммера, шелестом ивняка.

Фермеры грубы, дамы веснушчаты, гробовщики сутулы.

Отсюда, Чезаре, не сгинуть без проводника.

Спроси Алису.

Алиса знает наверняка.



Самое страшное тебе не известно: мы все из этого теста,

Вырвавшись из провинции, не теряешь статус её раба.

Провинциальный колосс, Чезаре, не сдвинуть с места,

У выросших в провинции плоть груба,

кусай хоть с этой,

Хоть с той стороны гриба.



Ты станешь юношей, мой Чезаре, сломаешь голос,

И воззовёшь ко мне, и слова твои будут честны -

Ты расскажешь, что эти улочки, твой Уроборос, гневный полоз,

Кусают себя за хвост, ранним утром в конце весны

Поражая воображение, как спорынья поражает колос,

Вызывая странные сны.
User avatar
@tili@ (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Ray (архив) » 23 Jun 2012, 14:15

Как я вас люблю за сложный и такой вкусный ритм, прямо песня.

Почитаешь - и сытой кошкой себя чувствуешь. Вот. )
User avatar
Ray (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Previous

Return to Mikata archive, Ranma fanfics

Who is online

Users browsing this forum: Google [Bot] and 3 guests

cron