"Лабиринт человеческих судеб"

Turned into an unordered mess during exporting (not Cheb's fault)

Unread postby Лис. (архив) » 11 Mar 2012, 15:19

Вот и до меня дошла очередь учится писать что-то вне фандома.



Первый законченный рассказ. [b]Лабиринт человеческих судеб. [/b]





[b]Черная маска[/b]





Проносятся годы, сменяя столетия,

И тленом покрыты земля и трава,

Меняются люди, меняется время,

И только любовь в душах вечно жива.

Она легко возносит в небеса,

Чтоб вдохновлять и окрылять,

Но может кинуть в бездну ада,

Когда уж нечего терять.



[b]Белая маска[/b]



[i]Она для всех - слепое чувство,

Она не ведает преград,

И в души чьи-то проникает

Она, стреляя наугад.

И песнь моя звучит в тиши,

Как грусти некое знаменье,

О двух сердцах, что в день один,

На поле брани, в миг сраженья,

Средь боли, стонов и смертей,

Не побороли искушенья.[/i]



[b]Черная маска[/b]



[i]В небе слышится плач,

Но душа уж давно,

Ввысь летит

И теперь ничего не страшится,

В небе слышится стон,

Он замолкнет и вновь,

Вихрем боли и слёз,

В тот же миг отразится.[/i]



[b]Белая маска[/b]



[i]Мы пришли в этот мир,

Как изгои и бездны сыны.

И не можем уж больше,

Чистотой мы небес насладиться.

Мы восстали и клятву мы дали себе,

Что придёт мести час,

И придётся архангелам

С этим смириться.[/i]



Огонь. Рыжие волосы на белой атласной рубашке подобны костру на белом снегу. Рука в черной, как ночное небо, перчатке коснулась ярких прядей, заставляя обладательницу «огня» замереть. Рафаэль развернулась на каблуках, отходя на шаг от нарушителя своего покоя…

- Стоп!

Крик режиссёра заставил Аркашу дрогнуть и отвернуться от партнёра. Она снова едва не упала со сцены, подойдя слишком близко к краю деревянной платформы, на которой они репетировали.

- Аркаша, осторожнее! Не факт, что Рубен сможет тебя поймать, если ты начнешь изящно падать со сцены.



Девушка фыркнула и скрестила руки на груди. С тех пор, как эта рыжеволосая семнадцатилетняя бестия перешла в новую школу, она не представляла свою жизнь без театра. До этого она не училась в театральной школе. Когда ей было пятнадцать лет, Аркаше задали выучить отрывок из «Ромео и Джульетты». Молодая девушка не одобряла подобные истории, но в любовь верила и желала, хотя не надеялась, что ей суждено её познать. Иронией судьбы, коей стал тот памятный урок литературы, Аркаша оказалась в мире ролей и масок.

Этот спектакль целиком и полностью был её. О ней. Мюзикл «Белое на черном» через неделю должен был греметь на сцене этого театра. Аркаша ждала этого, она мечтала передать зрителям те чувства, что отдавала окружающим её актёрам на сцене. «Скорее бы»,- с каждым днем торопила она события.

- Аркаша, - тихий баритон над ухом заставил её вздрогнуть и выскользнуть из воспоминаний. Рубен стоял рядом с ней, придерживая за талию, чтобы она ненароком всё же не свалилась со сцены. - Опять в облаках витаешь, - мрачно заметил он, - У нас через неделю премьера, а ты так и жаждешь свалиться со сцены и свернуть себе шею, - с некоторой иронией и ядовитостью бросил мужчина.

Рубен был старше Аркаши на четыре года. Это был мрачный, замкнутый в себе человек, который очень выборочно общался с людьми, а уважал и этого меньше. Между собой все актёры называли его «Мистер язва с каменной физиономией». Именно Рубен, присутствующий на тогдашнем уроке литературы, заметил талант рыжеволосой пятнадцатилетней девушки. В тот год он заканчивал школу. Сейчас же темноволосый парень продолжает занимать роль ведущего актёра театра и помощника режиссёра, да еще и учится на «отлично» в университете. Аркашу всегда поражало, как у него всё это получалось. Поймав себя на мысли, что она действительно слишком глубоко ушла в себя, девушка, наконец, нашлась что ответить, ибо холодная рука партнёра на своей талии явно мешала, выводила, злила.

- Ты уж меня прости, но не мог бы ты перестать меня держать. Я, конечно, имею привычку уходить в себя, но с координацией у меня пока всё в норме.

Холод ладони исчез, пара размашистых шагов, и темная спина Рубена скрылась за кулисами.

- Репетиция окончена, все по домам, - бросил немолодой мужчина устало, - Аркаш, а ты будь поспокойнее к нему. Я понимаю, что вы все на нервах, но всё же…Он, конечно, не сахар по характеру, но если брать психологию…

- Не начинайте, - мрачно бросила девушка, тряхнув рыжими волосами, - Я это и без вас знаю.



Спрыгнув со сцены, она направилась в гримёрку переодеваться. Что-что, а медлительность юная актриса не любила, её бесило, когда что-то происходило медленнее, чем она хотела. Поэтому, скинув с себя белый наряд, Аркаша резко, до треска в швах, накинула на себя рубашку. Если она на кого и злилась, так это на себя. Причина на это была одна…

Любовь. Да, это чувство вспыхнуло к этому мрачному человеку довольно давно. Сначала это была симпатия и уважение, а с приходом «Белого на черном» – страсть. Те чувства, что Аркаша выражала на сцене целиком и полностью принадлежали Рубену. Он позволял ей слишком многое на сцене и сам порой пускал всё на самотёк. Ей вспомнился поцелуй Рафаэль и Вельзевула во втором акте. Когда они его первый раз репетировали вне сцены, девушке показалось, что вечно собранный Рубен на миг потерял контроль над собой, ибо жар, который Аркаша испытала от его губ, казался более чем настоящим. Больше такого не было. Дальнейший проигрыш сцены всегда казался девушке скованный льдом, и она забыла об этом. Повесив костюм на вешалку, актриса достала пачку сигарет и, засунув её в карман кардигана, вышла на улицу. Было прохладно, зима в городе выдалась на удивление тёплой. Обычно, в феврале в родном Городе Аркаши было дико холодно, по крайне мере, две предыдущие зимы она замерзала основательно. Сейчас же рыжеволосая актриса спокойно шла в кардигане и без перчаток. Правда, был один минус – ветрено. Девушка поёжилась немного, выйдя на улицу, ибо холодный пронизывающий поток воздуха напомнил ей о себе. Аркаша прикрыла глаза и, достав «Pall Mall» из пачки, попыталась подкурить. Зажигалка пару раз чиркнула, но поддаваться не желала. Новый порыв ветра заставил опустить руку с зажигалкой, держа сигарету между зубами, и плотнее закутаться в мягкую шерстяную накидку.



«Похоже, стоило надеть куртку, чтобы не замерзнуть, - подумала она, засовывая зажигалку в карман. – Сегодня покурить не получится. Впрочем, не страшно, переживём». Холодный ветер потрепал её рыжие волосы, напоминая о том, что хватит стоять на месте, а пора бы двигаться домой. Стоило девушке сделать шаг, как рука в кожаных перчатках ловко вырвала у неё сигарету. Щелчок зажигалки, и в воздухе почувствовался знакомый аромат ментола и никотина.

- Держи, - спокойный ровный баритон снова звучал совсем рядом с её ухом. Аркаша вздрогнула, взглянув на Рубена, протягивающего ей сигарету. В темно-синих глазах брюнета отражался свет фонарей, но девушка не поддалась заманиванию этих бликов и взяла тонкими пальцами злосчастную сигарету.

- Спасибо, - бросила она устало. Парень лишь молча кивнул, закуривая свою. Несколько минут они молчали, занятые своими мыслями.

Это молчание всегда было приятно для рыжеволосой, она редко чувствовала себя по-настоящему в безопасности, и еще реже ей бывало так спокойно, как в такие минуты. Сигарета дымила, унося голубые колечки во тьму ночного неба. Аркаша наблюдала за ними, её серо-голубые глаза казались пустыми и безразличными, она опять ушла в свои мысли.

- Аркаш, я провожу тебя, - Рубен первым нарушил молчание, туша сигарету ботинком о землю, - А то ты тут навечно останешься, и завтра мы будем наблюдать прекрасный ледяной памятник актрисе нашего театра.



Памятник отмер и, затянувшись, повернулся к Рубену, выпустив дым ему в лицо. Он скривился от такой наглости, но промолчал.

- Это тебе в отместку, - бросила она с раздражением в голосе.

Рубен хмыкнул и слегка приобнял её, подталкивая в сторону дороги.

- Пошли, у меня ноги мёрзнут.

Аркаша тоже чувствовала себя не очень шикарно на вечернем холоде, но сознаться в этом не хотелось. Впрочем, рука Рубена, пусть даже на секунду прикоснувшись к ней, отлично почувствовала мелкий озноб, колотивший девушку. Рубен знал, что Аркаша не самоубийца, но показывать свою слабость перед кем-то она никогда не хотела, мужчина слишком хорошо её изучил за последнюю пару лет. Упрямая, немного ленивая в том, чем не хочет заниматься, но открытая и трудолюбивая в любимом деле, болтливая, иногда наглая и язвительная…Такой была Аркаша в его глазах.

- Пошли быстрее, - бросила рыжеволосая, - А то в памятник превратимся вместе и будем вечно тут торчать, - ирония проскользнула в её голосе, но всё же она дрожала.

Не дождавшись ответа, Аркаша быстрым шагом направилась в сторону дома.

«Похоже, она окончательно замёрзла», - подумалось ему, глядя на хвост рыжих волос чуть впереди себя. Брюнет проводил её взглядом и не спеша двинулся следом. В конце концов, пока он рядом, с ней ничего не случится.

День начался как обычно, Аркаша, докурив сигарету, резко распахнула дверь и вошла в здание школы. Было тихо, девушка никогда не опаздывала, даже если она просыпала, всегда приходила в школу вовремя, а причина была довольно проста - только став играть в школьном театре, рыжеволосая актриса по-настоящему ощутила себя счастливой.

Еще с детства родители заметили, что у девочки определённо есть талант. То, как Аркаша перевоплощалась, даже читая обычный стих, не могло не восхитить. Словно она проживала все эмоции, пропуская их через себя. Она буквально лучилась, получая истинное наслаждение от игры. А став чуть постарше, маленькая бестия с чёткой уверенностью заявила родителям, что, когда вырастет, станет актрисой. Отец с матерью сначала улыбались милым мечтам своей девочки, ведь кто не хотел в первом классе быть известной певицей или актрисой, но чем старше становилась Аркаша, тем больше родители убеждались, что это не блажь и не глупые детские мечты, а решение вполне взрослого и осмысленного человека.

И к пятому классу окончательно смирились. А что еще им оставалось делать, если дочь каждый день пропадала после уроков в театре? Как оказалось, мама одной из её подруг подрабатывала в гардеробе театра и пропускала девочек на спектакли. К концу учебного года Аркаша знала весь репертуар и запросто могла прочесть монолог Офелии или разыграть сцену из "Трёх сестёр". День, когда директор школы объявил, что у них открывается театральный кружок, стал самым важным днём в жизни девушки. Она была в первых рядах, среди желающих проявить себя на сцене. И теперь буквально летела каждое утро в школу. Не позавтракав, не собрав сумку, иногда даже не сделав домашнего задания, но ровно в 8 утра Аркаша была на пороге учебного заведения, и этот день не стал исключением.

Но не смотря на свою пунктуальность, сегодня Аркаша не была первой – её лучшая подруга Саша явно оказалась проворнее. Темно-каштановые волосы девушки лежали неровно, сразу видно, что она не притрагивалась к ним с утра, а под глазами были синяки, в тон цвета радужки.

- Доброе утро, - уставшим, но веселым голосом выдала она, - Ты как обычно рано.

Аркаша вздохнула и в ответ на протянутую руку потянула брюнетку на себя, помогая подняться.

- Ну что, на этаж?

- Угу.

В школе было тихо как в могиле. Впрочем, это и было так. Аркаша действительно сравнивала это место с могилой, всё кроме театра, который был ее миром.

- Как там поживает ваш спектакль? – с энтузиазмом поинтересовалась подруга. Саша только в этом году перевелась к ним и сразу же завоевала доверие рыжеволосой девушки. Такое бывало крайне редко, и теперь её интересовало всё, что связано с театром и жизнью Аркаши вне школы. Актриса устало вздохнула:

- Как обычно, репетируем.…Треплем себе нервы и ловим кайф от сцен.

Он выпустила воздух через рот, будто дым сигареты и, забрав журнал из учительской, поднялась на четвёртый этаж.

- А твой напарник? – Саша кинула лукавый взгляд на подругу, - Как тебе с ним?

Девушка мрачно возвела взгляд к потолку и тяжело вздохнула:

- Слушай, тебе когда-нибудь приходилось работать с бревном?

В ответ на удивлённый взгляд подруги Аркаша продолжила:

- Хочешь, чтобы я тебе перечислила качества своего напарника? Да пожалуйста! - с раздражением в голосе воскликнула она, - Этот олух ходит вечно недовольный, рожа кирпича просит, и вообще он странный…

Саша прервала гневную тираду подруги с привычным им обеим смешком:

- Зато красавчик.

Аркашу аж передернуло от этой фразы. Девушка нахмурилась и презрительно фыркнув, продолжила.

- Хмурый, неразговорчивый тип…

- Ты повторяешься…- хихикнула брюнетка.



Девица издала какой-то странный звук и открыла рот, чтобы продолжить, но тут благополучно налетела на что-то при слишком невнимательном повороте за угол. И только она хотела открыть рот, как нечто благополучно повернулось к ней. Собственно сказать, что была немая сцена, значит, ничего не сказать. Нечто оказалось Рубеном собственной персоной, безмятежно, с каменной рожей, беседовавший с худруком театра. Рыжеволосая девушка так и осталась сидеть на полу, игнорируя все попытки Сашки её поднять.

Федор повернулся к ней и улыбнулся:

- Аркаша, а я как раз хотел пойти тебя искать. Я договорился с учителями, ты сегодня весь день будешь на репетициях. Как здорово, верно?

Девица с открытым ртом кивнула, а потом, собравшись, наконец, поднялась и мрачно взглянула на них обоих.

- Рубен, ты тоже останешься? У кого-то же занятия в университете.

Обладатель мрачного лица-кирпича кинул тухлый взгляд на подругу, а затем с усмешкой бросил:

- Ради такого случая хмурый и надменный тип сделает исключение.

Аркаша сжала зубы и, резко развернувшись, направилась в сторону зала, мысленно проклиная Рубена, репетиции, свою больную пятую точку и бешено колотящееся сердце.

Проскользнув мимо двери в сторону зала, девушка вдруг осознала, что нестерпимо хочет курить. Не обращая внимания на холод, она в одной рубашке вышла на улицу. Чиркнув пару раз зажигалкой, Аркаша выпустила клуб дыма в воздух. Сердце ныло. Она не знала, что Рубен в школе. Её разрывало смешанное чувство. С одной стороны хотелось врезать ему, стереть эту кирпичную физиономию с его лица, заставить проявить эмоции. А с другой…

Хотелось извиниться, прижаться к широкой груди и просто разрыдаться.

Аркаша затянулась, всматриваясь в предрассветный мрак, уходя глубоко в свои мысли. Шаги по лестнице нарушили её покой, девушка не стала оглядываться.

- Опять гробишь здоровье, женщина? – мрачно поинтересовался знакомый голос, его тон был ровный и спокойный, накативший на рыженькую актрису новую волну негодования.

- Это не твоё дело, Рубен и,…между прочим, я девушка, - состроив из себя оскорблённую невинность, отозвалась Аркаша.

Рубен мрачно усмехнулся и встал рядом с ней, уставившись в небо. Он не курил, а девица снова и снова выпускала голубые клубы в атмосферу.

- Рубен…

- Что?

- Извини меня… - парень удивлённо вскинул бровь и повернулся к девушке, взглядом проверяя, в своём ли она уме. Нет, больной она не выглядела, только расстроенной.

Парень хмыкнул, а актриса продолжила:

- Я ведь честно не хотела тебя обидеть… - тихо продолжила она, - Просто как-то само собой накатило. Не выспалась я, вот.

Рубен слегка усмехнулся и в ответ на невразумительные извинения коснулся своими пальцами её, а потом и вовсе сжал в своей широкой ладони тонкую руку. Маленькую и хрупкую.

- Забей, - вторая ладонь скользнула к её лицу, резким движением выхватывая у удивлённой Аркаши сигарету. Девушка даже рта не успела открыть, как мертвый, потушенный фильтр лежал под тяжелым ботинком мужчины.

- Пойдем уже, - его голос раздаётся над самым ухом, выводя из шокового состояния, а сильная рука тянет её в сторону входа в школу. Скоро начнутся занятия и в это здания заспешат ученики и учителя, так что им вдвоем нежелательно тут торчать. Уже у самого контрольно-пропускного пункта Рубен отпускает её руку. Аркаша несколько секунд смотрит на собственную ладонь, а потом, затаив на мгновение дыхание и унимая сердце, кидается вслед за тёмный силуэтом, так и норовившим потеряться в лабиринте школьных коридоров.

Этот день, пожалуй, был худшим в её жизни.… Из-за случившегося и неумения держать себя в руках, актриса валила одну сцену за другой. Рубен, сжав зубы, был уже на пределе, а несчастный режиссёр устало качал головой.

Аркаша села на край сцены и обхватила голову руками. Чертов актёр, из-за него она никак не может собраться с мыслями и начать играть как следует. Её просто трясло от злости, слёз и негодования. За что? Ведь сейчас Фёдор имеет полное право снять её с роли. Хотелось бессильно быть кулаками о стенку, разбить их в кровь.

- Аркаша.

«Всё, - подумала девушка, - Он вне себя».



Рыжеволосая актриса закрыла глаза и приготовилась к худшему. Она все-таки довела Рубена до белого каления, и он уже повысил голос. Парень схватил её за локоть, резко поднимая с края сцены и уводя за кулисы. Краем глаза она заметила, как Натан, игравший роль Габриэля, кинулся было за ними, но, поймав предупреждающий взгляд Рубена, замер на месте. Пара секунд, и девушка прижата к холодной кулисной стене.

- Аркаша, - его голос поднялся на тон выше, становясь еще более холодным и металлическим. Актрису просто вжало в стену. Её опять в который раз за день поглотили смешанные эмоции. С одной стороны, хотелось начать орать – какого хрена он повышает на неё тон. А с другой, эта агрессия с его стороны рождало в ней что-то новое, незнакомое ранее… Или это только потому, что это Рубен?

- Грош цена такому артисту, который даже роль свою отыграть нормально не может! Еще одна такая промашка, и ты вылетишь из спектакля.



Аркаша сжала кулаки и, отпихнув Рубена в сторону, вернулась на сцену. Парень прожигал ей спину тяжелым взглядом.

Девушка встала на исходную позицию и закрыла глаза. Сейчас она покажет этлму надменному придурку, что значит настоящая актриса. Что она такое.

«Держись, Рубен»

- Начали!



[i]Скажи, зачем на рай напал тогда ты?

Зачем Господь привел мне в испытание

Горячей страсти страшную печаль.



Ведь ей не будет оправдания

Моя любовь к тебе, мой дьявол,

Мучений горестных полна,

Она во мне пылает ярко

И не увянет никогда.[/i]



Её голос звучал плавно, но в нем чувствовалось такое отчаяние персонажа, невыносимая боль и все чувства бедной влюбленной Рафаэль.

- Вот оно, - прошептал режиссёр, переводя взгляд на Натана, который, как завороженный, смотрел на подругу. Рубен довольно усмехнулся и тихо ответил на зов. Сейчас и он запел со всей душой, вкладывая в роль Вельзевула сердце живого человека:



[i]Иди со мной и будь моей царицей

Прошу, не покидай меня...

Ведь счастье не познаешь ты в раю,

Там только боль преследует тебя.

Пойми, желая изменить себе,

Ты зря вступаешь в пререкания.

Вот я уйду и что тогда?

Лишь пустота, да холод и страданье,

Но коли хочешь...[/i]



Аркаша надменно махнула рыжими волосами, отворачиваясь от мужчины, гордо, как орёл, взирая куда-то вдаль зрительного зала. Её контральто снова разнеслось по сцене, всё с той же яркостью и с той же грацией, что свойственно было только этому персонажу. Только им – Аркаше и Рафаэль. Наконец-то, они слились в одно целое:



Нет, я не хочу,

Но не пойми меня превратно,

Как не сильна любовь моя,

Но долг сильнее многократно.



Рубен махнул рукой, делая странноватый жест, будто желая коснуться плеча возлюбленной, но тут же убрал руку, вспоминая, что этого нет в сценарии.



«Смотри на меня, Аркаша, смотри на меня, не отворачивайся».



Увлёкшись мыслями, он едва не пропустил начало своего куплета:



[i]Хотя мне лгать не в силах ты,

Но все же лжешь,

И долгом прикрываясь,

О брате думаешь своём,

А не о Боге,

Ты же знаешь...[/i]



Аркаша на каблуках развернулась к нему, ярость затаилась в голубых глазах. Девушка не играла, она просто выплеснула чувства наружу – всё, что таилось на душе:



[i]И что же в том,

Тебе ль меня судить,

Ты весь в крови собратьев утопаешь,

Ты их предал и может быть,

Теперь ты эти чувства презираешь.[/i]



Последние слова практически переросли в крик, что предало фразе еще больший эффект. Рубен мрачно, с затаённым восхищением, оглядел голубоглазую бестию.…Так хорошо она не играла никогда. Его рука легла на плечо и, наклонившись к ней, мужчина тихо пропел конец:



[i]Ну что ж, Любовь моя,

Придет тот день, когда вслед за отчаянием

И в ад придет весна.

Будь счастлива, принцесса рая.

Я буду ждать.[/i]



Музыка кончилась, но Рубен отстраняться не собирался. Аркаша мрачно взирала на него из-под рыжей челки. Голубые глаза приняли цвет холодной воды, слегка прикрыв их, девушка тяжело вздохнула.

- Вот бы сразу так. Я запомню, что на тебя надо побольше кричать, - прошептал мужчина своим баритоном на ухо девушки и тут же отстранился. Аркаша на мгновение застыла, а потом чуть залилась краской.

Наконец, отмер Фёдор.

- Потрясающе, это было действительно феерично! Отыграйте так на премьере! - с этими словами он благополучно отправил всех отдыхать. Впрочем, Рубен и так собирался уходить. У него оставались незаконченные дела в университете, нужно было торопиться, чтобы не опоздать.

Аркаша вздохнула:

- Я не хочу домой, - устало бросила она, - Дома тихо, родители в командировке. Я останусь здесь и прорепетирую одиночные сцены.

Федор улыбнулся и кивнул.

- Аркаша, - раздался веселый голос светловолосого паренька. Девушка удивлённо подняла голову на Натана, она так увлеклась, что забыла о его присутствии, - Как на счет того, чтобы отрепетировать их вдвоём?

Девушка улыбнулась и кивнула. Краем глаза она удивлённо заметила на себе взгляд Рубена, который, накинув куртку, быстрым шагом покинул помещение.

«Даже не попрощался», - расстроенно подумала она.

Хлопок двери, пошатнувшейся от знакомства с сильной рукой мужчины, ознаменовал окончание репетиции.
User avatar
Лис. (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Return to Mikata archive, Ranma fanfics

Who is online

Users browsing this forum: Google [Bot], Majestic-12 [Bot] and 4 guests

cron