Немного моей "пробы пера"

Turned into an unordered mess during exporting (not Cheb's fault)

Unread postby Ray (архив) » 11 Sep 2009, 19:04

[b]Morgoth[/b], да, последний абзац подло выбился) Но переписывать все равно не хочется.))

спасибо^^



[b]SHAYAN-san[/b], я даже растерялась, когда прочитала такой комментарий)) Это очень приятно и вообще - замечательно. Я писала эту зарисовку для тебя и читать такой отзыв - это даже приятнее, чем писать *_* Спасибо тебе огромное

И да. Если мне удалось хоть чуть-чуть тебя порадовать, значит все не зря)

[quote name='SHAYAN-san,Четверг, 03 Сентября 2009, 19:06' date='594367']Жаль,что сейчас учеба...наверное вообще мало будут писать. Но ты вселяешь надежду *__* Муз там просыпается, надеюсь)[/quote]

Муз все шляется ._. Надеюсь, скоро заглянет))

*_______________________________* <--- *не знает, как такое выражается словами*

Спасибо еще раз**



[i]Это навеяно. Немного «Трое в лодке, не считая собаки» Дж.К. Джерома и много реально существовавшим когда-то псом Мультиком.

Мультик был выдающейся сволочью и ел пуговицы.

И да. Это тоже репетиция, а не выход из кризиса, но наверняка содержит глубочайший смысл.

Просто смысл этот недоступен даже мне.

Несет светлые воспоминания о Мультике и его дурных манерах… Так о чем это я?

А, приятного прочтения.^^

[/i]



Знаменитые псы существовали всегда. Были настоящие герои в собачьей шкуре – они спасали людей, защищали хозяев до самой смерти или совершали настоящие подвиги, которые не всякому человеко-герою по плечу. Собакам посвящали рассказы и ставили памятники. Собак любили, любят и будут любить за их преданность и искренность в отношении к человеку.

Такие собаки, не задумываясь, жертвовали собой, бросались в самые опасные переделки ради людей. Это по-настоящему правильные собаки.

Мультик был собакой неправильной. То есть, с точки зрения самого Мультика, он наверняка был безупречен. Самовлюбленность этой криволапой помеси крохотного пучеглазого пинчера с чем-то неопознаваемым бросалась в глаза сразу и запоминалась надолго. Он вышагивал гордо и смотрел свысока. Вся семья просто любовалась Мультиком до тех пор, пока он не подрос и не явил ей – семье – свой характер.

К слову, Мультик тоже был знаменит. Весь микрорайон знал этого пса, знал, что он домашний и знал, как его зовут. И ни одна живая душа не подозревала, чей он. Мультика выпускали гулять затемно - ранним утром, и, только выбежав во двор, пес начинал лаять. Возвращался он обычно за полночь и на самом крыльце подъезда переставал лаять. Существуют свидетели, утверждающие, что в промежутке между выходом на прогулку и возвращением, Мультик не замолкал ни на минуту. Мы склонны им верить.

Он уходил каждый раз так, словно не намерен возвращаться. Я подозреваю, что кое-кто даже надеялся, что Мультик решит найти себе новое жилье. Но каждую ночь на пороге лежала свежепридушенная добыча (крыса или кто-то крысоподобный) и гордый охотник настойчиво скреб лапкой входную дверь.

Ранним утром этот общительный и по-своему, где-то очень глубоко в своей собачьей душе, наверняка дружелюбный песик выбирал себе нового знакомого. Знакомство обычно сопровождалось оглушительным визгливым лаем, пока сам Мультик носился кругами, неизбежно вызывая приступ головокружения. Выбирал он знакомых, кстати, очень тщательно и придирчиво. Мультик был неравнодушен к полным людям и обычно именно они становились его друзьями помимо своей воли. Они Мультика ругали и пытались поймать. В него бросали камни и даже обувь, но он оставался верен своим привычкам.

И за всю свою недолгую собачью жизнь Мультик так и не укусил ни одного человека. Он считал, что это ниже его достоинства – кусаться. Но голос у него был не по-собачьи пронзителен и устрашал не хуже самых острых зубов.

Гастрономические вкусы Мультика тоже, пожалуй, достойны упоминания. Он любил пуговицы и слопал больше ста самых разных, от перламутровых пуговиц-бусинок с блузок до здоровенных пластмассовых, от пальто. Все остальное этот пес ел так, словно делает миру одолжение. Мол, если вы очень просите, я, так и быть, съем эту косточку. Но не ждите, что мне понравится – она ведь совершенно не похожа на пуговицу.

Нельзя сказать, чтобы я его особенно любила. Хотя он, наверное, испытывал ко мне спорные чувства, потому что, просыпаясь ночью, я неизбежно натыкалась на осуждающий взгляд неморгающего Мультика. Он просто сидел и очень пристально смотрел, но я в такие моменты совсем не радовалась, как другие дети тому, что у меня есть собачка…

Сейчас, повзрослев, я понимаю, как страдала нежная душа этого пса. Он безумно любил радио-спектакли (или как оно правильно называется) и трагично подвывал репликам какого-нибудь одного персонажа, но семья почему-то не ценила творческих порывов собаки. Так же как не ценила семья его любовь к рыбалке – когда Мультик ловил в аквариуме рыбу, его почему-то всегда ругали…

Но как бы то ни было, Мультик – единственный пес, которого помнит в мельчайших подробностях вся дальняя и близкая родня. И он по-прежнему знаменитость.

Я ему, кажется, даже немного завидую.
User avatar
Ray (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Morgoth (архив) » 11 Sep 2009, 21:09

[b]Ray[/b], что ни говори, а этот Мультик был большой оригинал. Яркая личность. =) Неудивительно, что помнят.
User avatar
Morgoth (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Ray (архив) » 13 Sep 2009, 16:08

[b]Morgoth[/b], дада, Мультик был неподражаем)) Потому и завидую немного)
User avatar
Ray (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Ray (архив) » 16 Sep 2009, 20:46

[i]Огонь тихо потрескивает в камине и заставляет причудливые тени изгибаться и танцевать так, как они никогда не танцуют днем или вечером. Это особенные тени, особенный огонь, а может – особенная ночь. Та самая, которая может принести с собой редкое и такое теплое ощущение близости чего-то волшебного. Или повеять в окно, качнув занавески, соленым морским ветром, когда до моря не один день пути. Или щекотать слух едва различимым смехом фей, похожим на звон хрустального колокольчика…

Впрочем, все это совершенно неважно…

- Я плохой рассказчик, ты же знаешь, - она улыбается и отводит глаза.

- Все равно, - он упрямо поджимает губы, совсем как настоящий капризный маленький принц. – Ты обещала, расскажи мне историю!

Она обреченно вздыхает и поудобнее устаивается в скрипучем старом кресле.

- Ну хорошо, - он кивает так, словно иначе и быть не могло. – Это будет история… нет, сказка. О принцессе.

- Почему это? – принц недовольно хмурится. – Зачем мне о принцессе?

- Все сказки хотя бы немножко, но о принцессах, - насмешливо отвечает она, – все-все.

- Нет, - гнет свое упрямец, – все о принцессах, а ты мне расскажи безо всяких принцесс. Кому интересно слушать про девчонок? У них одни глупости на уме.

И она уступает. Как откажешь вредному маленькому принцу? Дело ведь не в том, что он начнет капризничать или плакать, а в том, что когда он улыбается…

В общем, она просто очень любила его улыбку. Принцам это хорошо удается - улыбаться.

Но ей все равно не верилось, что можно сочинить хорошую сказку совсем-совсем без принцессы…[/i]

Где-то далеко-далеко в стране, которую никто так до сих пор и не нанес ни на одну карту жил рыцарь. Как и полагается рыцарям - он был отважен, искусен в бою, набожен и чтил свой герб и кодекс чести. Его уважали за храбрость и честность, за стойкость и преданность. На счету того рыцаря была не одна победа в турнирах и на поле боя - он привык, что Фортуна улыбается ему, оценивая по достоинству крепкое рыцарское плечо и стойкий дух. И надумал как-то рыцарь, сэр Авенгор, например, жениться…

[i]- Зачем это? – с подозрением выглянул из-под одеяла принц, предчувствуя появление принцессы.

- Ну как зачем? – снова почти смеется она, кутаясь в плед, - ему надоели войны и сражения. Он захотел завести жену и получить богатое приданое.

- Приданое…- с пониманием кивнуло вредное Сиятельство. – Тогда ладно. Но никаких девчачьих глупостей! – тут же грозно предупредил принц. Она убедительно покивала и продолжила непринцессовую сказку, пытаясь понять о каких таких «девчачьих глупостях» речь…[/i]

Так вот, решил сэр Авенгор жениться. И выбрал себе в супруги ни много ни мало – племянницу самого герцога Веллингтона, чьи владения могли составить достойную конкуренцию землям всей придворной аристократии вместе взятой. Естественно, получить в жены такую девицу было непросто и помимо безупречной репутации, коей наш рыцарь мог гордиться по праву, необходимо было располагать определенными средствами и талантами. Средства у сэра Авенгора водились, а вот с талантами было сложнее.

Традиции – это великая вещь, особенно если ты – рыцарь и хочешь жениться. У простолюдинов свободы больше, а обязательств меньше, а если ты благородных кровей – будь любезен. Именно так считал наш рыцарь, выбирая, каким именно талантом поразить и завоевать даму своего сердца.

Музыкой и песнями, пусть даже и самыми прекрасными, сейчас никого не удивишь. Да и не престало покрытому шрамами рыцарю уподобляться бродячим бардам. Нужно что-то более изысканное, достойное как его самого, так и его избранницы…

Возможно, ему стоит посвятить ей стихи? Стихи – это прекрасно и возвышенно, а дамы – сэр Авенгор слышал об этом от кого-то – очень любят поэзию…

И он начал писать. Это было несложно, ведь настоящему рыцарю все по плечу и нет преград, которые устояли бы перед таким поистине рыцарским напором. «Ода к Лиллин» была готова к рассвету, и уставший от трудов праведных сэр Авенгор отправился спать, решив, что завтра же прочтет будущей супруге свое творение. Но не суждено было прекрасной Лиллин услышать Оду в свою честь. Дочь славного герцога не смогла принять поклонника и, сославшись на дурное самочувствие, попросила его передать Оду через прислугу.

Сэр Авенгор был бы ненастоящим рыцарем, если бы решил отступить. Он, обладая недюжинным умом, смекнул, что его Леди, должно быть, не любит стихов с детства. Мало ли тому может быть причин? Нужно просто найти другой способ явить ей всю чистоту и преданность рыцарской души…

После месяца бесплодных попыток и терзаний, светлых признаний и даже баллад, портретов и дорогих подарков, сэр Авенгор начал подозревать неладное. Его серьезно тревожило здоровье дамы его сердца и то, с какой частотой ее мучает мигрень. Когда он женится на Лиллин, (а в том, что это произойдет, храбрый рыцарь нисколько не сомневался) нужно будет вызвать самых опытных и умелых лекарей.

Как будущий муж, решил сэр, он обязан как-то поднять бедняжке Лиллин настроение. Но как? Это вопрос не давал ему покоя ни днем, ни ночью. Сэр Авенгор почти перестал есть и спать - ходил, словно фамильное привидение, по замку, пытаясь найти новый истинно рыцарский способ выразить свои чувства. Но не мог. Казалось, все испробовано и все пришлось его Леди не по душе…

Ответ нашелся неожиданно, тогда, когда сильный и крепкий рыцарь уже едва держался на ногах от усталости и истощения. В библиотеке, между высокими стеллажами с пыльными фолиантами, висела на стене, глядя на Авенгора мутными каплями смолы вместо глаз, голова убитого кем-то из предков вепря. Вепрь был огромен и, согласно семейному преданию, наводил ужас на всю округу. Но храбрый предок сэра Авенгора вышел один против грозного зверя и убил его голыми руками. За это его наградил сам король и с тех пор род нашего рыцаря всегда соответствовал своему пращуру.

- Конечно! – воскликнул радостно влюбленный. – Я должен совершить настоящий рыцарский подвиг! Странно, что это не сразу пришло мне на ум.

Конечно, подвиги на дороге не валяются и, чтобы их совершать, нужно знать, где и что искать. Будь то запуганные кровожадностью какого-нибудь дикого неуловимого зверя крестьяне или даже слухи о несметных сокровищах в пещере неподалеку - пещере, которую обязательно охраняет грозное и опасное существо, - все это лишь крохотная часть признаков, по которым любой мало-мальски опытный рыцарь найдет свой подвиг.

Сэр Авенгор был очень опытным рыцарем и без труда отыскал себе достойного противника. Традиционно (традиции все-таки великая вещь) это был не кто-нибудь, а загадочное и ужасно опасное существо, которое не упоминалось даже в самых старых книгах. Его голова, лохматая и увенчанная двумя изогнутыми рогами, прекрасно смотрелась на стене в каминном зале герцога Веллингтона. И Авенгор получил то, чего так желал – руку прекрасной Лиллин и богатое приданое. Только вот приступы мигрени у юной супруги рыцаря все никак не проходили…

[i]Она зевнула, внимательно глядя на притихшего принца. Его дыхание было ровным и спокойным, и она с облегчением потянулась, радуясь возможности не продолжать историю про странного рыцаря и не-про-принцессу. Эта история ей порядком надоела.

- Это была ужасно девчачья сказка, - прошептал принц и сонно нахмурился.

- Да, пожалуй, - улыбнулась она, наклоняясь, чтобы поцеловать принца в лоб. – Завтра я придумаю совсем без принцесс, правда-правда.

И капризное Сиятельство засыпает, уже перестав хмуриться, но так и не успев улыбнуться. И ей жаль, что придется ждать до утра, чтобы увидеть его улыбку…

Она садится обратно в скрипучее кресло и, глядя на гаснущий огонь в камине, старается отделаться от принцесс, которые настойчиво проникают в каждую придуманную ею историю…

[/i]
User avatar
Ray (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Morgoth (архив) » 16 Sep 2009, 22:21

(улыбаясь) Занятная история. Но очепятки - вылавливать!
User avatar
Morgoth (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby konohagirl (архив) » 18 Sep 2009, 16:34

Я люблю Мультика.

[color="#C0C0C0"][i]Эх, мою собаку убьет ревность...[/i][/color]
User avatar
konohagirl (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Шайи (архив) » 19 Sep 2009, 10:02

Привет, [b]Ray[/b], вот и я наконец забежала к тебе на огонек.



// [b]И да. Если мне удалось хоть чуть-чуть тебя порадовать, значит все не зря)[/b] // всё не зря, [b]Ray[/b], всё)



[b]Мультик[/b]...немного печально, но жизнеутверждающе (Боже, что это слово значит?))) Похоже на статью...в память, которая дарит надежду на то, что где-то там Мультику все же хорошо. Не сразу я прочитала...да, что-то не могла понять...сама не знаю что, но в итоге кажется я уловила суть и осмелилась на прочтение) Вспомнила и о почти своей собачке заодно)



[b]Сказка[/b]...эх, я сегодня меланхолична (так же не представляя толком значения этого слова ^^)...и люблю сказки, пусть они и рассказываются таким врединкам-принцам) А я дууумала, что ты расскажешь почему мигрень) нет, мысли по этому поводу есть, но они не сказочные)...ну, ладно ^__^. Очень забавны мучения рыцаря.

Знаешь, а мне показалось или этот текст немного другой...не знаю, он "твой", но похож на эксперимент...все же я разглядела новые предложения и обороты...и настроение (или я просто параноик ^__^).



С этим откланиваюсь и желаю удачи. *_*
User avatar
Шайи (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Ray (архив) » 14 Oct 2009, 06:32

[b]Morgoth[/b], невнимательность меня однажды доконает)) Постараюсь выловить))

Спасибо^^



[b]Юлия-тян[/b], странно, обычно люди испытывали к Мультику очень спорные чувства)))

Спасибо тебе *__*



[b]SHAYAN-san[/b], ^_^

[quote name='SHAYAN-san,Суббота, 19 Сентября 2009, 18:02' date='597114']Похоже на статью...в память, которая дарит надежду на то, что где-то там Мультику все же хорошо.[/quote]Я уверена, Мультику везде хорошо)) Если, конечно, в собачьем раю достаточно полных людей, пуговиц и мало метательных предметов)))

[quote name='SHAYAN-san,Суббота, 19 Сентября 2009, 18:02' date='597114']А я дууумала, что ты расскажешь почему мигрень) нет, мысли по этому поводу есть, но они не сказочные)...[/quote]Знаешь, мигрень тут самая несказочная и была)))

[quote name='SHAYAN-san,Суббота, 19 Сентября 2009, 18:02' date='597114']Знаешь, а мне показалось или этот текст немного другой...не знаю, он "твой", но похож на эксперимент...все же я разглядела новые предложения и обороты...и настроение (или я просто параноик ^__^).[/quote]Я стараюсь)) В смысле, меняться. ))

Спасибо тебе большое *__*





[right][i]Своими кольцами она, упорная,

Ко мне ласкается, меня душа.

И эта мертвая, и эта черная,

И эта страшная - моя душа! (с)[/i][/right]

Дождь никогда не должен закончиться.

Это успокаивает, когда идет дождь – ему хорошо. Все хорошо, когда идет дождь.

Дождь и сам хочет жить вечно, хочет настукивать свою осеннюю мелодию на чужих подоконниках. Ему тоже нравится быть [i]всегда[/i] - не исчезать с новым днем, не испаряться с первыми лучами такого невежливо-горячего солнца. И он имеет право быть вечно, правда? Но не в дожде дело.

К сожалению, дело редко бывает в дожде, если оно серьезное.

Мысли путались, словно нарочно не желая складываться в предложения, становиться связными и глубокими. Тысячи мыслеобразов снова и снова взрывали голову, вызывая желание делать что угодно – кричать, биться о стены, ломать мебель, - чтобы только это [i]прекратилось[/i]. Чтобы в его голове снова установилась хотя бы иллюзия порядка – невозможное спокойное счастье. А еще пришел страх. В темноте, казалось, каждая пядь хранила какую-то жуткую тайну, скрывала что-то пугающе настоящее и реальное. Тусклая лампа, разгоняющая темноту размытым пятном желтого света, лишь отодвигала эти мороки немного, но они все равно оставались в комнате, кривили безгубые рты в ехидных усмешках, тянули тонкие бледные руки из своих углов, такие живые и настоящие. Воплощение страха - призраки, если хотите - они всегда оставались где-то поблизости, дрожали болотными огоньками на кромке восприятия. Он ненавидел их, хоть и не верил в них до конца.

Но постепенно они, пугающие и странные, становились такой же неотъемлемой частью реальности, как утренний кофе или привкус лимона на языке. Он начинал уступать им, признавая их право быть настоящими. Или просто право [i]быть[/i].

Он был достаточно упрям, чтобы не впадать в панику и не пасовать перед призраками темной комнаты. Достаточно уверен в себе и своих силах, чтобы не поддаться сразу тому липкому ужасу, который проскальзывал через раскрытое окно, не тревожа занавесок. Но [i]они[/i] были терпеливы, [i]они[/i] брали измором.

И день, приносящий облегчение, такой светлый и спасительный, был лишь временным утешением - с приходом темноты все повторялось снова, заезженной пластинкой выводило одну и ту же мелодию…

Ему необходимо было что-то делать. Его светлые даже радостные картины сейчас тускнели, словно теряя краски, начинающий и перспективный художник изо всех сил старался вернуть полотнам недавнюю яркость. Но картины писались все более мрачные, или не писались вовсе. Естественно, это делало и без того непростой период еще хуже, усугубляло депрессию.

И все же, он бы пережил это. Будь это просто кризис, – какие бывали и не раз, – он бы выдержал. Но призраки знали свое дело и отлично с ним справлялись – куда бы он не пошел, на что бы не понадеялся - везде неизбежно и предсказуемо его ждала неудача или разочарование. Все, что он искренне считал постыдной жалостью к себе и недовольством жизнью, нытьем и неспособностью справляться с трудностями, сейчас противным подавляющим клубком рваных мыслей копошилось в его голове…

А еще были сны. Поражающие своей реалистичностью жуткие кошмары, от которых он едва мог опомниться к полудню. Они терзали измученный страхами и сомнениями разум, щедро подливая масла в огонь.

Кто-то когда-то сказал, что «сон – это маленькая смерть». И этот «кто-то» был чертовски прав, потому что эти кошмары по-настоящему убивали. Медленно и жестоко. И каждый новый сон приносил новую пытку. Будь это океан мельчайшей пыли, не дающей дышать, тонкими сухими змейками проникающей в легкие и царапающей горло, или болотная топь, украшенная обманчивыми огоньками и неизбежно уводящая от спасительной тропинки все дальше в трясину – заканчивались эти сны одинаково. Он тонул, захлебываясь, судорожно пытался глотнуть еще хоть немного воздуха и не мог кричать. Среди этих иллюзий под аккомпанемент размеренного колокольного звона самым страшным была, пожалуй, именно невозможность кричать. Безысходность представала во всем своем непоколебимом величии, и спорить с ней было столь же трудно сколь и бессмысленно.

И он почти перестал спать, надеясь, что в те редкие минуты, когда измотанное сознание отключалось, и он впадал в забытье, сны его не достанут. Но даже несколько минут спасительного беспамятства всегда заканчивались хриплым стоном, так не дотянувшим хотя бы до самого жалкого подобия крика…

Художник смотрел воспаленными глазами на горсть разноцветных таблеток. Успокоительное, снотворное, кажется, антидепрессанты и что-то еще. Все, что принимают люди, когда им нехорошо, а ему было очень, очень плохо. Благо, у матери в аптечке всех этих спасительных пилюль и капсул всегда было предостаточно. Только он не мог принимать таблетки, не стал бы. Он должен сохранять трезвость рассудка, чтобы видеть и осознавать все ясно и четко, хотя после стольких дней недосыпания это было не так просто. Но он должен сам со всем справиться, один. Даже самые близкие люди – он не сомневался – сочтут его сумасшедшим, а собственная адекватность – единственное, в чем он был уверен. И поэтому художник не сказал никому ни слова и отключил телефон, сославшись на творческий кризис и необходимость побыть одному. Наедине с собой и призраками.

Пустая квартира казалась нежилой, в ней витал запах пыли и сырости. Он снова забыл закрыть окно, уходя, и единственным звуком, нарушающим мертвую тишину помещения, был стук распахнутой форточки о деревянную раму. Ветер играл в какую-то одному ему понятную игру, а может просто давал знать, что сейчас пронесется по комнате, смахивая со стола ненужные уже бумажки с записями, кисти и карандаши.

Ах да, записи. Он вел их почти с самого начала, то есть старался вести. Мятые альбомные листы были исписаны мелким, нервно прыгающим почерком, и Художник намеренно не вчитывался в этот «дневник» и не исправил ни единой строки. Потому что то, что было так тщательно записано, необходимо было помнить, но совершенно не хотелось вспоминать. Все ночные страхи, все кошмары и без того были словно выжжены где-то в сознании…

Опустившись в старое обитое кожей кресло, хозяин квартиры сверлил тяжелым взглядом затянутое тучами небо. Ему безумно хотелось, чтобы снова пошел дождь – размеренный стук капель словно сдерживал страх, не давал ему вырваться и снова подчинить себе воспаленный измученный разум. Но дождь не торопился, ему некуда было спешить. Осеннее небо, казалось, опустилось ниже. Словно где-то далеко Атлант, устав держать непосильную ношу, медленно, но верно уступал тяжести аквамаринового купола.

Все рано или поздно уступают безысходности.

Тишина, пусть напряженная и настораживающая, убаюкивала. Сон вился у висков невидимым легким дымком, и ему невозможно было противостоять, как не старайся…

Этот сон отличался от остальных. Может потому, что не был похож на старый черно-белый фильм на испорченной временем кинопленке, а может потому, что Художник точно знал – он спит…

[i]- Смотри! – принц почти кричит, показывая на небо. – Оно горит! Небо горит!

В его срывающемся голосе слышится паника, «высокий огонь» - как назвали его суетливые предсказатели – пугает его, обескураживает.

- Как красиво… - еле слышно произносит девушка, сжимающая ладошку принца. Огонь действительно был красив. Небо полыхало, искры разлетались ореолом и гасли, не успев коснуться земли. Из-за танцующего свой ослепительный танец пламени все вокруг приобретало зловещий красновато-рыжий оттенок, искажалось. Казалось, даже сама реальность подрагивает и искривляется, уступая напору невиданного небесного пожара.

- Он сожжет небо! – мальчишеский голос звучит выше от страха. – Потушите его, скорее!

Но верные подданные не слышат приказов своего принца – их внимание целиком и полностью захвачено невиданным, жутким и прекрасным зрелищем. Кто-то в толпе плакал, кто-то просто наблюдал, напрягая слезящиеся глаза, чтобы не упустить и мельчайшей детали… Но никто не сдвинулся с места, никто не побежал искать укрытие, не попытался спастись или спрятаться.

Люди, все как один, застыли, подчиняясь власти безумной стихии, окончательно признавая непобедимость ее мощи, пасуя перед раскаленными небесами.

Да и как погасить горящее небо?

Художник тоже не мог пошевелиться и так же смотрел, не отводя глаз ни на секунду, на сумасшедшую пляску огня, на багровые сполохи и мелкие пестрые искры.

Ничего более прекрасного он не видел за всю свою жизнь. Он бы хотел, пожалуй, написать картину, постараться передать хоть частичку этого ужасающего великолепия, но картины – это не рукописи и, к сожалению, прекрасно горят. А значит, полотну не выжить под таким небом. Художнику снова хотелось дождя - он бы смог погасить Высокий Огонь, остудить горячий воздух. Но спасения не было, безысходность нежно нашептывала на ухо, что все кончено и бейся – не бейся, финал у всех и всего один и он неизбежен… Художнику было страшно. Он точно знал, что это его последний кошмар и не был уверен, что это хорошо. Он ни в чем не был уверен.

- Ты не бойся. Если хочешь, я могу взять тебя за руку, - юный принц, еще недавно в панике пытающийся отдавать приказы, сейчас был совершенно спокоен и слегка улыбался.

- Зачем? – задал ненужный вопрос Художник. Он уже и сам узнал в принце того, кого никогда не хотел бы встретить наяву. – Разве я не тебя боюсь?

- Разве я страшный? – наивно пожал плечами мальчик, все так же безмятежно улыбаясь, словно небо над их головами не полыхало багровым пламенем. – Это ты меня таким сделал. Тебе проще видеть меня, чем просто осознавать, что я рядом.

Художник кивнул. Видеть всегда проще и понятнее. То, что видимо – не так страшно, не так опасно.

- Это не сон? – неизвестно на что он надеялся. Может на то, что все это просто глупый ничего не значащий сон, а может на то, что сном было все до этого. А сейчас – реальная и понятная явь. Страшная, невыносимая, но понятная. Его собеседник слегка кивнул и внимательно посмотрел на небо.

– Дождя больше не будет. Все кончено, ведь здесь я. Красивый огонь, правда? – вопрос прозвучал как-то совсем по-детски, с неуместной непосредственностью. Художник тоже кивнул, уже совершенно спокойный, безумно уставший и сломленный.

- Я бы хотел нарисовать его, - становилось все жарче, и он ясно понимал, что их беседа подходит к концу. Последнее, что услышал Художник, закрывая лицо от ревущего пламени, это тихий голосок принца:

- Назови ее в честь меня…[/i]

Дождь отбивал такт своей осенней мелодии на чужих подоконниках и мимолетом заглядывал в окна. Ему не были интересны люди, просто он никогда не бывал ни у кого в гостях и очень хотел посмотреть, что там – за оконным стеклом. Он нашел раскрытую форточку и осторожно, попробовав робкими капельками пол и старые занавески, заглянул в комнату. Там пахло пылью и сыростью – ему понравился запах, а в кресле сидел, запрокинув голову, Художник. От спящего его отличала только неестественная бледность и заострившиеся, но спокойные черты лица – этот Художник никогда, даже во сне, не бывал так спокоен. Прислоненная к подлокотнику кресла, у ног парня стояла его последняя картина. На большом холсте было нарисовано прекрасное и ужасающее, полыхающее яростным пламенем небо. Дождь засмотрелся было на великолепное творение, но, прочитав название, приписанное прыгающим мелким почерком в углу, поспешил убежать из необычной комнаты.

Уже на улице, вернувшись к своей осенней музыке и спорам с ветром, Дождь подумал, что название у картины было очень неприятное.

И хоть он и не знал значения этого слова, оно все равно ему ужасно не нравилось. Нехорошее слово, страшное… [i]Безысходность.[/i]
User avatar
Ray (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Elven(Nik) (архив) » 14 Oct 2009, 13:49

М-м-да. Уважаемая [b]Ray[/b], никогда не читали Макса Фрая "Книгу огненных страниц" ? )
User avatar
Elven(Nik) (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Ray (архив) » 14 Oct 2009, 13:51

[b]Elven(Nik)[/b], нет, к сожалению. А что?)
User avatar
Ray (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Morgoth (архив) » 14 Oct 2009, 14:13

[color="#C0C0C0"][b]Ray[/b], мне кажется, уже не просто хорошо, а [i]лучше[/i]. :)[/color]
User avatar
Morgoth (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Elven(Nik) (архив) » 14 Oct 2009, 14:24

Очень хорошее произведение на сходную тему, с поджиганием всех и вся. Как и вообще цикл. Рекомендую к ознакомлению, вам не лишне.
User avatar
Elven(Nik) (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Ray (архив) » 14 Oct 2009, 14:30

[b]Morgoth[/b], спасибо большое))



[b]Elven(Nik)[/b], мне все хорошие произведения - не лишние.) Особенно, если они с поджиганием. Спасибо)
User avatar
Ray (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Шайи (архив) » 14 Oct 2009, 17:08

[b]Ray[/b], ПРИВЕЕЕТ! Ура! С возвращением в ПП) Я тааак рада, нет...я ТАААК при ТАААК рада) Я пробежалась по работе, но нужно не пробегаться, а читать, так что я еще вернусь с мнением) Дооо!

Я уже говорила что рада? Но я тааак рада, что можно и повторить)

Мысли в строй, фея в дело! Да! ^__^
User avatar
Шайи (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby konohagirl (архив) » 19 Oct 2009, 19:41

[b]Про не-принцессу.[/b]



Мне понравилось. Только не-принцессу жаль. Все-таки мигрень - это не шутка.
User avatar
konohagirl (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Ray (архив) » 03 Nov 2009, 09:28

[b]SHAYAN-san[/b], мы рады, обе рады *__* Фей стал обратно моим настоящим Феем, так что я тут снова.)) Солнушковое Ня))



[b]Юля-сан[/b], ^_^ как же я рада тебя видеть)) А не-принцесса сама виновата.) Я точно не уверена в чем именно она провинилась, но такую мигрень она заслужила.))

Спасибо^^
User avatar
Ray (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Ray (архив) » 15 Nov 2009, 14:05

О любви, наверное. Пробую о ней тоже писать.)



И он говорит: «А давай, я придумаю какой-нибудь глупый предлог и мы сделаем вид, что это очень важно. Тогда ты не сможешь уйти». А она зачем-то опять опускает челку на глаза и тихо-тихо отвечает, что тогда этот день не закончится. И это будет совсем неправильно и нехорошо. И они молчат каждый о своем, но ей хочется верить, что их мысли сейчас похожи.

Ночи за окном грустно и она идет к морю, чтобы не быть хотя бы сегодня обычной зимней ночью. Или, может, ей просто хочется послушать новую сказку прибоя – у него самые чудесные истории, какие только появлялись в мире.

А Она хотела бы рассказать ей свою и кажется, Ночи стало бы легче.

Наверное, просто кажется.

Он поднимает голову, словно собирается что-то сказать и несколько секунд смотрит на нее - его глаза кажутся черными, и она ловит себя на мысли, что не знает их настоящего цвета. Ведь они никогда не встречались при свете дня.

Его одиночество, странная незнакомая грусть почти витают в воздухе – подними руку и почувствуешь их холодное неживое прикосновение. Разве он всегда был один?

- Как я могу отпустить тебя, если не уверен, что ты вернешься? – он хмурится, нервно постукивая пальцами по подлокотнику.

- Разве я могу оставить тебя? Тебе нужно просто верить, - ее улыбка кажется теплой и совсем детской. И какой-то… потусторонней?

- Верить? – вопрос словно застывает в воздухе, тягучем, дымном. На мгновение становится тяжело дышать, чудится, что комната стала душной, даже уменьшилась немного в размере. – Я не умею.

И она знает, что он искренен. Иногда людям невыносимо сложно верить, без доказательств, залогов и обещаний. Но и развеять его сомнения она не может, ведь сны это всего лишь сны.

Он хотел бы сказать ей сейчас те самые три слова, в значение и смысл которых он еще недавно даже не верил. Но его гостья, словно предчувствуя, мягко качает головой, не позволяя сделать простое и очевидное признание. Наверное, ей просто не хочется этого знать или страшно от того, что она поверит ему. Ведь она умеет верить по-настоящему, всей душой.

Снег делал город похожим на мороженое и чай с лимоном казался еще вкуснее. А в его окно смотрела одинокая ночь и улыбалась, как сонный Чеширский кот.

Тихий скрип старого кресла вплетался в тишину, почти не нарушая ее, словно оттеняя затянувшееся молчание.

- Ты спи, - чуть хрипловатый голос, который ему так нравился, звучал ровно и спокойно. - Скоро начнутся праздники и все изменится. Ты станешь счастливым там, наяву. И забудешь меня.

Он хотел было прервать ее, возмущенно вскинул голову, даже подался вперед немного. Разве может он забыть ее? Где угодно и когда угодно, разве такое возможно? Она легонько коснулась его руки и улыбнулась снова, не давая его протесту оформиться в слова.

- И я стану просто сном, который тебе когда-то нравился. Это правильно, сны – это всего лишь сны, - его пальцы сжали тонкую ладошку, теплую, настоящую. Он был уверен, что она говорит глупости.

Но спорить не хотелось, хотелось обнять ее и уснуть, наслаждаясь покоем и тихим счастьем такого знакомого и привычного сна. Сна, в котором он впервые ее встретил.

Она гладила его взъерошенные волосы и нежно шептала что-то, казалось, на другом языке. Ночь, свернувшаяся клубочком у ее ног, тихо мурлыкала, в этот раз отдав предпочтение новой сказке. Безликие небеса наклонились, делая морозный узор на оконном стекле еще глубже и сложнее и, казалось, что этот особенный сон по-настоящему особенный даже для них.

А через несколько недель, другая девушка смотрела из этого же окна на засыпающий город похожий на мороженое и провожала взглядом грустно бредущую к морю ночь.

- Так что тебе снилось все это время? – спросила гостья, оборачиваясь к хозяину дома.

- Я плохо помню, - он улыбнулся, обнимая ее за талию. – Главное то, что наяву. А сны – это всего лишь сны…
User avatar
Ray (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Amantel (архив) » 15 Nov 2009, 19:38

[b]Ray[/b], Будет за такое проклят Морфеем. И поделом.
User avatar
Amantel (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby konohagirl (архив) » 15 Nov 2009, 20:20

Вот и спи после такого. Нравиться ночь с улыбкой Чеширского кота.
User avatar
konohagirl (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Ray (архив) » 15 Nov 2009, 22:33

[b]Amantel[/b], нет, ему просто достанется противная и вредная наявушная девушка.) И поделом, да.



[b]Юля-сан[/b], так наоборот - надо спать, там много вкусного.)) А Ночь там, наверное, главная. Я ее больше всех люблю.)
User avatar
Ray (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

PreviousNext

Return to Mikata archive, Ranma fanfics

Who is online

Users browsing this forum: No registered users and 9 guests

Fatal: Not able to open ./cache/data_global.php