Тема Gvozd-я

Turned into an unordered mess during exporting (not Cheb's fault)

Unread postby Gvozd » 16 Aug 2008, 13:19

[i]Приветствую в литературной теме Гвоздя.

В этой теме я буду собирать все произведения написанные мною не по аниме или манге. Добавляться они будут по мере написания. Комментарии относительно орфографических, стилистических или иных ошибок, замечания, предложения, пожелания и просто ваши мысли можно оставлять ниже.

Спасибо за то, что читаете.

И приятного Вам времяпровождения![/i]





[center]Дождь[/center]

[right]"Жизнь человека не длиннее полёта пули и похожа на самый глупый в мире промах" (с)Народное творчество[/right]

[center]Часть первая[/center]



[spoiler] Издавая режущий слух скрип, дверь медленно распахнулась. Розовым пятном закат растянулся вдоль горизонта, временами переливаясь то в синий, то в желтый цвета. Последние лучи солнца как-раз освещали крышу на которую вышел человек. Среднего роста мужчина в чёрном плаще с большой сумкой на плече лет этак двадцати. На минуту он остановился и медленно поднял взгляд, любуясь тем как мягко темно-синий цвет уже вступающей в свои права ночи переходит в голубо - розовый уходящего на покой заката. В лицо ударил несильный порыв ветра. Нечасто ему доводилось чувствовать как приятен свежий воздух. Наверно это привилегия курящих людей - раз в некоторое время вдыхать свежий воздух и чувствовать как тебя воротит от одного запаха табачного дыма. Свежий воздух и нереалистический перелив заката даже в нем пробуждали какую то флегматичную меланхолию. Любимую им тишину нарушил гудок поезда, прибывающего на станцию. К сожалению мужчине пришлось прервать нахлынувшее смятение от радости существования и желания умереть.

-Что я делаю? - его вопрос умер в воздухе. Конечно ему никто не ответил, хоть он и обращался к себе. Мог ли он сам ответить на свой вопрос?

Мужчина медленно снял чёрные кожаные перчатки и расстегнул молнию на сумке. Присев, он поставил её на пол. Первая капля разбилась, упав на крышу. За ней последовала вторая. Падение этих капель ознаменовало начало дождя. Вскоре уже вовсю моросило. Его рука медленно вынула из сумки металлический приклад. За ним последовала пистолетная рукоять и ствол. Через минуту мужчина уже собрал снайперскую винтовку, выдвинул сошки и упёр их в край крыши.

-Какой чёрт угораздил меня взяться за работу в Праге? Я ж даже чешского не знаю. Ну да ладно, уже времени не осталось.

Ствол PSG-1 еле-еле вылез за край крыши. В таком положении его бы никто и не увидел. Солнце уже давно скрылось за тучами и мужчина без страха расчехлил оптику, потом зарядил магазин и подсоединил его к самой винтовке. Уже вовсю моросило, когда чёрный Роллс Ройс подъехал ко входу на вокзал. Из него вышло двое телохранителей и один водитель остался за рулём. После этого один из телохранителей отправился на железнодорожную станцию.

-Надо будет перестраховаться, не очень хочется делать ноги как в прошлый раз.

Его позиция была прямо напротив вокзала, через большую площадь, посреди которой стоял фонтан. Людей в округе уже не было, в такой дождь все сидели дома. Только с другой стороны здания, слева, метрах в пятидесяти резко застучал отбойный молоток - рабочие взялись сбивать асфальт.

-Что за люди будут работать в такую дождину, странный народ - чехи.

Два человека вышли из дверей вокзала. Рука убийцы скользнула вдоль приклада и щёлкнула затвором, досылая патрон в канал ствола, а лицо медленно приблизилось к оптическому прицелу. По глушителю медленно стекали капли. Первый из идущих был тем-же телохранителем, что минуту назад зашёл на вокзал, а второй - пожилого вида мужчина в бежевом пальто и серой шляпе на голове. Правая его рука держала зонтик, а левая - серый кейс. Убийца выдохнул и задержал дыхание.

Стук сердца. Прицел медленно повело вправо-вверх, но он быстро вернул его на место - нацелил прямо на голову пожилого мужчины. Стук сердца. Мужчина подошёл к Роллс Ройсу и поприветствовал второго телохранителя. Стук сердца. Тот открыл заднюю дверь машины, предлагая пожилому мужчине сесть. Стук сердца чуть-чуть сбил убийце прицел и пуля пошла чуть выше и правее, чем он задумывал, но попала прямо в цель. Войдя в левый глаз цели, она вышла за ухом, унося с собой осколки черепа и брызги крови.

Капля крови стекла по брови убийцы и пролетела через линию его взгляда, пробуждая его. Он заморгал, понимая что совершил глупую ошибку - порез новичка, когда прицел ударился выше брови.

-Странно, что это со мной? - он глянул в прицел и увидел как оба телохранителя подхватили тело его цели и спрятали за Роллс Ройс, пытаясь откачать. Бесполезно, его выстрел был точен и рассчитан. Убийца долго не ждал, ведь понимал что в любой момент за ним могут прийти. Он вынул из кармана серый платок, вытер им пистолетную рукоять, курок и ручку затвора винтовки, после чего спрятал его в карман и поднявшись было развернулся чтобы уходить...



Но остановился. Сзади завизжали тормоза и к дому, на крыше которого он находился подъехало две Мерседеса. Только теперь он вспомнил что пожилой мужчина, являющийся целью так и не поднял шляпу с глаз, скрывая свой взгляд от убийцы. Эта мысль молнией промчалась в мозгу убийцы, но было поздно. Где-то на другой стороне позади, а именно на крыше железнодорожного вокзала прозвучал выстрел и чувствуя боль в плече мужчина повалился на пол. Дождь уже моросил так, что увидеть стреляющего не было возможным. Видимо и он стрелял наобум. Это подтвердило то что следующие три выстрела пришлись где-то в район PSG, оставленной убийцей на краю крыши, но не по нему. Он встал и прижимая плечо повернулся к выходу с крыши, но по лестнице уже слышалось множество шагов.

-Я попал, - и он выдернул гранату, висящую на поясе и швырнул в дверной проём, после чего развернулся и побежал вдоль крыши. Сзади раздался оглушительный взрыв, который сопровождался криками тех, кто за ним гнался. Мужчина успел выхватить из плаща пистолет и подбежать к следующему выходу с крыши, как эта дверь распахнулась и двое преследователей выбежало на крышу. Щелчок отдался в плече и голове болью - и один из преследователей закидывая голову назад упал наземь. Второй успел рвануться, но Five-Seven сделал ещё два выстрела в его торс и тот свалился в лужу. Три гильзы застыли в воздухе, вращаясь вокруг своих осей, лишь после чего каждая из них звонко цокнула об мокрый пол.

-И здесь, - сам для себя выкрикнул убийца и не заходя в эту дверь кинулся бежать дальше, прижимая руку с пистолетом к плечу. Боль на время утихла, не мешая ему спасаться. Сделав ещё пять шагов по крыше, убийца услышал: "Стой!", но не успел развернуться назад и вторая пуля прошла в его бок, выходя через спину и оставляя красный след крови после себя в воздухе. Его нога подкосилась и не удержавшись он рухнул с крыши. Третий этаж - нелёгкое падение. Эта высота показалась ему вечностью, а момент падения - адом. Сперва простреленным плечом об асфальт, оставляя на нём плеск крови. Рывком его покатило дальше и не удержавшись он упал в открытый люк. Как - раз там, где пять минут назад сбивали асфальт рабочие. Они сбежали, услышав звуки выстрелов и мужчине удалось выжить благодаря тому что они забыли закрыть люк, вокруг которого работали. Пролетев ещё метра два, он плюхнулся в грязную воду. Боль забрала все силы, сконцентрировав на себе его сознание. Последнее что он успел сделать перед тем как вырубиться - вынул из кармана плаща радио-взрыватель и нажал на кнопку.

Взрывчатка в сумке из которой он доставал винтовку должна была прикрыть его отход и замести следы, но она взорвалась до истечения времени на таймере. Килограмм тротила - огромный заряд, способный разнести небольшой дом. Так в принципе и случилось. Его тело, учитывая что он находился в канализации, с силой швырнуло об стенку, а слух на время отнялся. Казалось будто взрыв произошёл внутри его тела. Органы с болью затрясло. Не прошло и минуты, как убийца очнулся. От такой боли трудно было не очнуться. Его сил хватило чтобы на одной руке проползти ещё метров пятьдесят вперёд по туннелю и сесть за углом, опираясь на стенку канализации. Он не чувствовал вони, его телу было не до этого. Боль переливалась по нему, отдаваясь в каждой клетке его тела.

-Чёрт, - он усмехнулся, оперевшись спиной на стенку, - похоже эта работа будет для меня последней.

Капля крови звонко шлёпнула об каменный пол и сознание покинуло его, а голова закинулась назад. Глаза закрылись и последним отключившимся органом чувств был слух - отчетливо улавливающий треск огня...[/spoiler]
User avatar
Gvozd
 
Posts: 13
Joined: 07 May 2013, 22:32

Unread postby Gvozd » 16 Aug 2008, 14:14

[center]Дождь[/center]



[right]"Даже слово "тишина" производит шум" (с)Народное творчество[/right]



[center]Часть вторая[/center]





[spoiler] Ночь. Темнота заполонила всё. Её мрачный образ предстал перед девушкой. Чёрная рука легла на её спину, прижимая к груди повелительницы ночи. Внезапный свежий порыв ветра из разбитого окна пробудил девушку ото сна, ударив волной свежести и азота. Нежным движением воздушный поток коснулся её левой щеки и, огибая её лицо, приятно щекотал. Однако этот сладостный момент длился недолго. Ветер постепенно утихал, и Госпожа Ночи не могла вечно ласкать девушку. Чувство отречённости накатилось ещё сильней когда она открыла глаза. В комнате было пусто и душно. Спёртый воздух опять атаковал её сознание, заставляя лёгкие вдыхать более глубоко нежели обычно. Небольшая капля пота холодом пробежала по её виску. Девушка стояла рядом с окном, оперевшись на стену. Её наряд нельзя было назвать вызывающим, но слово откровенный так и вертится на языке. Длинные до локтей тёмно-бардовые перчатки, обтягивающая жилетка такого же цвета, подчёркивающая объём груди, чёрная мини-юбка, колготки с подвязками и чёрные латексные ботфорты. Этот наряд служил одной цели: прекрасно подчёркивал женственность его обладательницы. Комната в которой находилась девушка была не под стать её наряду. Заброшенная квартира, облезлые стены и одно окно с треснувшим стеклом. Паутина казалось более старой чем подоконник, на котором она держалась. Серые как мировая печаль глаза уставились в окно. За сто метров от этого здания находился ночной клуб. Их разделяли автостоянка и широкая улица.

"Пора", - её тихий полу-шепот умер впитанный темнотой.

Медленно двигаясь она вышла из заброшенной квартиры и прикрыла за собой дверь, благо на лестничной клетке было темно, спустилась по лестнице обычного жилого дома и вышла на улицу. К её удивлению за этот небольшой промежуток времени успел начаться небольшой дождь. Или это было продолжение прошлого, окончившегося десять минут назад - неизвестно. Первая капля коснулась её скулы, разбилась об неприступную маску безразличия и медленно стекла вниз по щеке, напоминая одинокую слезу. Хотя если быть истинно верным, была ли это маска? Медленно двигаясь, её руки сложились в замок на груди, ещё больше выделяя женскую красоту в одиноком облике. Шаг за шагом девушка приближалась ко входу клуба. И с каждым её шагом дождь всё усиливался. Принести длительное наслаждение ей не смог даже холод воды. Правая её рука была поверх левой в замке, отчего левая была прижата к сердцу. Она чувствовала темп биения своего сердца, которое вдвое перегоняло медленный шаг, которым девушка направлялась к своей цели. Это не было просто совпадением, в действительности она контролировала таким образом свой пульс, а соответственно и общее состояние как разума так и всего организма. Шаг. Тёмная улица, тёмные здания жилых домов казались ещё темней ночью и редкий свет проезжающих автомобилей. Единственным серым был дождь, который уже вовсю моросил, стекая по её одежде из латекса и телу, гармонируя с её серыми глазами. Под самим клубом, куда она двигалась, стояло пару фонарей, единственных источников света в этой тьме - тучи закрывали звёздное небо. Насколько тёмной была эта ночь, настолько чистым было сознание девушки. Она шла на рефлексах, кристальность её разума не была нарушена ни единой сознательной мыслью. Когда девушка перешла дорогу, последнее что разделяло её и клуб - дождь, вернее уже ливень, окрасил всё вокруг в серую полосу. Девушка стала под козырёк над котором была вывеска клуба. Она облокотилась на стену и скрыла своё лицо за волосами, не желая чтобы под светом фонаря её можно было запомнить.

Долго ждать ей не пришлось. Через пол часа негромко запищал пейджер на её поясе. Сообщение было не длинным: "Готовность номер 1". Пейджер полетел в рядом стоящую мусорную корзину. Приближалось время её выхода, и девушка это знала. Уже через несколько минут дверь клуба распахнулась и оттуда вышло трое. Первым среди них шел щегольского вида мужчина лет 40 в розовой рубашке и чёрном смокинге. За ним - два телохранителя. Обыкновенные бичи в пиджаках одетых на бронежилеты. Девушка вскользь посмотрела на первого мужчину. Их взгляды встретились.

"Началось", - подумала она.

Годы тренировок помогли ей уже не в первый раз - взгляд её серых глаз немым криком вселили в этого мужчину информацию, которая могла быть передана лишь словами одиночество, легкий интерес и непередаваемый женский шарм. У мужчины расслабились мышцы - от проститутки нельзя было отвести глаз. Тот великий дар, которым были одарены женщины, подействовал на него как гром среди ясного дня. Его взор упился в прекрасную объёмную грудь и лицо ангела, спустившегося с небес для покорения мира.

-М-м-м, - он даже не скрывал своего желания, - девушка, вы свободны?

"Точное предсказание", - подумала девушка и приветливо усмехнувшись ответила: "Для такого красивого мужчины я свободна всегда". Конечно, улыбка была наигранной, причём это было легко заметно. Однако насколько её улыбка выглядела наигранной, настолько отточенными и заранее продуманными были её действия. Кто может поверить что работая шлюхой у нее сохранится девственно чистая улыбка? Нагло обняв её левой рукой, мужчина сопроводил девушку к подъехавшему лимузину под пристальными взглядами его телохранителей.

Они отъехали недалеко, не более километров десяти, прежде чем лимузин притормозил и стал заворачивать к воротам шикарного особняка. Но за это время мужчина уже успел облапать девушку, а его телохранители обыскать на наличие оружия. Оружие не было найдено. Подъехав к большой белой вилле машина остановилась. Мужчина вышел и галантно подал руку проститутке, не применув окинуть взглядом её бюст. Он провёл её в гостиную, после чего приказал принести бутылку хорошего вина и отправил своих телохранителей за дверь, оставшись с девушкой наедине.

Она окинула взглядом помещение - гостиная в стиле модерн, причём настолько большая что два лимузина в длину и столько же в ширину вместились бы в ней. Мягкие диваны, камин и небольшой стеклянный столик. Комнату освещали хрустальные плафоны, прикреплённые на стенах. Всё в этом интерьере говорило... нет, даже кричало о роскоши владельца.

-Я сейчас вернусь, - сказал мужчина и неторопливо вышел из гостиной. Девушка присела на мягкий диван и сложила руки на груди, положив кисти на локти.

"Точное время - два часа и семнадцать минут", - приметила она себе, - "Я опережаю график на три минуты, отлично". Открылась дверь и преклонного возраста дворецкий внёс поднос с бутылкой вина и двумя бокалами, после чего поставил его на стол и вышел, в дверях встретившись с хозяином этой виллы - мужчиной, который уже успел переодеться в белую рубашку. Улыбаясь в предвкушении удовольствий он медленно подошёл к столу.

-Выпьешь со мной?

-Да, не откажусь, - слегка улыбнувшись ответила девушка и встав с дивана прошла мимо него чтобы разглядеть книги, стоящие на полках огромного книжного шкафа прямо за ним.

-Не хочешь рассказать немного о се...

Его голос перервался. Плоское лезвие короткого ножа распороло его горло вместе с голосовыми связками. Добротная струя крови хлынула через эту рану, разливаясь по подносу и набираясь в бокалах, стоящих на нём. Левой рукой девушка обхватила обмякшее тело, а правой, окрашенной в красный цвет, вынула нож. Она медленно положила тело на пол.

"Цель уничтожена с опережением графика", - прикинула скрывавшая свою личность за маской проститутки, - "Два охранника за закрытой дверью и первый этаж, вероятно полный слуг и охранников".

Но ей не дали достаточно времени для размышления - дверь внезапно распахнулась и телохранители ввалились в комнату с пистолетами наголо. Рефлексы убийцы сработали на отменно - первый телохранитель схватился за рукоять ножа, с характерным звуком воткнувшегося в его правое лёгкое. Прогремел выстрел. Быстрым рывком девушка перемахнула через диван и вовремя упала на пол, - пуля прошла над самой её головой, попав в бронированное стекло. Времени думать у неё не было и второй метательный ножик, спрятанный в потайном разделе ремня на её мини-юбке, попал в горло второго телохранителя, на мгновение отвлёкшегося на труп своего хозяина. Облокотившись на дверь он схватился за горло, из которого ручьём текла кровь и медленно рухнул на пол, оставляя кровавый след на белой двери.

"Отход", - решила девушка и быстрым темпом встала, подошла к окну, стекло которого потрескалось от выстрела. Она открыла его и ловко выпрыгнула наружу, как будто мини-юбка и ботфорты совершенно не мешали ей передвигаться. На полу перед окном остались лежать лишь две длинные, перчатки, одна из которых была в крови. Убийца приземлилась на газон прямо под окном виллы. По всему дому уже гремел топот десятков охранников, на что она ускорила скорость своего бега и приложила руку к сердцу - темп биения увеличился ударов на десять в минуту. Метров через пятьдесят она наконец-то достигла бетонной стены, разделявшей виллу и улицу. Это расстояние показалось девушке невероятно длинным, вскочив на стену она подтянулась на руках и перекинув ноги через стену упала - очередь из окна чуть не задела её, раздирая ночь чередой хлопков. Дальше она бежала по дороге от той виллы, бежала как могла. Её сердце стало биться ещё быстрей, когда метров за двести перед ней появилась машина. Она стояла у обочины на другой стороне дороги с выключенными фарами и, видимо, поджидала убийцу.

"Меня предали?", - немой вопрос так и застыл у неё на языке. Девушка остановилась, видя как машина резко начала двигаться на неё. Сзади послышались крики и обернувшись она увидела толпу охранников с автоматами, бегущими к ней. Её сознание вязко воспринимало события, сердце билось с бешеной скоростью и адреналин уже вовсю циркулировал в крови. Ближайший охранник остановился и наставил на неё пистолет. Уже зажмуривая глаза, девушка услышала прокатившееся по улице эхо выстрела и её тело медленно начало наклоняться на правый бок...[/spoiler]
User avatar
Gvozd
 
Posts: 13
Joined: 07 May 2013, 22:32

Unread postby MarsianKa (архив) » 18 Aug 2008, 20:39

Ммм... оригинальная задумка, интересный сюжет, неплохой язык..



Но: бетить, и еще раз бетить. Много ошибок - в основном пунктация (не стоит делать настолько закрученные, длинные предложения), но есть и лексические (навскидку могу вспомнить повторение фразы "уже вовсю моросило", и ктому же после этого говорите о "ливне"). Бета нужна [i]обязательно[/i], но в целом - неплохо.
User avatar
MarsianKa (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Gvozd » 18 Aug 2008, 21:27

[b]MarsianKa[/b], Старые работы, я так и не дописал всю серию. Какая бета когда им уже лет да лет.
User avatar
Gvozd
 
Posts: 13
Joined: 07 May 2013, 22:32

Unread postby MarsianKa (архив) » 18 Aug 2008, 21:38

[b]Gvozd[/b], извините, а какой смысл выкладывать неоконченную и старую работу? к тому же грамотную речь читать куда приятнее)



впрочем, дело ваше)
User avatar
MarsianKa (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Gvozd » 18 Aug 2008, 23:29

[b]MarsianKa[/b], каждая из частей вполне оконченна. Перед созданием темы я ещё раз проверил тексты на ошибки, их там должно быть минимальное количество.
User avatar
Gvozd
 
Posts: 13
Joined: 07 May 2013, 22:32

Unread postby MarsianKa (архив) » 18 Aug 2008, 23:52

[b]Gvozd[/b], в таком случае, извините.

если только захотите, я уберу всю свою недоделанную критику)
User avatar
MarsianKa (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Gvozd » 19 Aug 2008, 00:10

[b]MarsianKa[/b], Нет, наоборот. Буду благодарен если укажете моменты где у меня сохранились ошибки.
User avatar
Gvozd
 
Posts: 13
Joined: 07 May 2013, 22:32

Unread postby MarsianKa (архив) » 19 Aug 2008, 00:51

Ммм.. Ну вот первый самый абзац:

[quote]Последние лучи солнца как-раз освещали крышу на которую вышел человек[/quote]

как раз, запятая перед "на которую"



[quote]Среднего роста мужчина в чёрном плаще с большой сумкой на плече лет этак двадцати.[/quote]

запятая перед "лет этак.."



[quote]На минуту он остановился и медленно поднял взгляд, любуясь тем как мягко темно-синий цвет уже вступающей в свои права ночи переходит в голубо - розовый уходящего на покой заката.[/quote]

после "тем" запятая. лучше "[i]мягкий[/i] темно-синий цвет". к тому же в одном предложении деепричастный оборот и два причастных, оно несколько перегружено. впрочем последние два замечания - просто придирки.



[quote]Нечасто ему доводилось чувствовать как приятен свежий воздух. Наверно это привилегия курящих людей - раз в некоторое время вдыхать свежий воздух и чувствовать как тебя воротит от одного запаха табачного дыма.[/quote]

Перед "как" в первом предложении, после "наверно" и перед "как" во втором.



[quote]К сожалению мужчине пришлось прервать нахлынувшее смятение от радости существования и желания умереть.[/quote]

после "к сожалению".



Чувствую себя занудной учительницей русского -_- Повторюсь - слог хорош, но бета нужна. Многие, наверно, и не заметят этих ошибок, но мне взгляд царапает. -_-
User avatar
MarsianKa (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Gvozd » 19 Aug 2008, 11:03

[b]MarsianKa[/b], неплохо. Мало кто смог-бы заметить или придать значение таким мелочам. Но Word - плохой помошник. Когда пишешь делаешь ошибки, когда проверяешь в ворде, их количество только растёт. И опосля уже догоняешь текст до читабельного варианта.



В третьем примере предложение именно отмеряно, просто из-за неточной расстановки знаков читается оно не так как задумывалось.
User avatar
Gvozd
 
Posts: 13
Joined: 07 May 2013, 22:32

Unread postby MarsianKa (архив) » 19 Aug 2008, 18:19

[quote]MarsianKa, неплохо. Мало кто смог-бы заметить или придать значение таким мелочам.[/quote]

О, спасибо большое за похвалу) Я тронута, да.

видите ли, у меня есть противная особенность - когда читаю что-либо, ошибки царапают взгляд, задерживают, сбивают весь настрой. Потому, собственно, у меня есть еще более противная черта - жестко пинать всех за ошибки, включая друзей.



[quote]Но Word - плохой помошник[/quote]



Ворд - плохой помощник, вы правы. хороший - бета.



Вы пишите очень даже хорошо, практикуйтесь, продолжайте (это искренняя просьба). А ошибки - дело беты. просто поищите, к примеру, в разделе фанфиков.

[i]за сим заканчиваю, ибо сказано было - та не даставай ты аффтара, придира[/i]
User avatar
MarsianKa (архив)
 
Posts: 4
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Gvozd » 28 Feb 2009, 15:39

[right]

[i] Земную жизнь пройдя до половины,

Я очутился в сумрачном лесу,

Утратив правый путь во тьме долины.



Каков он был, о, как произнесу,

Тот дикий лес, дремучий и грозящий,

Чей давний ужас в памяти несу!



Так горек он, что смерть едва ль не слаще.

Но, благо в нем обретши навсегда,

Скажу про все, что видел в этой чаще.[/i]

[b]Данте Алигьери - Божественная Комедия[/b][/right]



[spoiler] -Сказать что деньги это зло не такое уж и простэ дело, Антон Сергеевич, як вам кажется, - улыбаясь сквозь редкие зубы, сказал Михайло, - Привилегия избранных называть рэчи своими старыми именами, а-то и честно, не обманывая сэбэ, дийсными.

Михайло закрыл паспорт, передал его в руки писателя и картинно приставил толстую волосатую руку к виску, - Добро пожаловать в город Сизый! Комиссия распорядилась вам допомогты в вашем визите и прыставила к вам гэнерата 15-376. Он свяжется с вами позже.

Антон взял паспорт из рук бывшего мента и, прощаясь, махнул им перед лицом. КП было пройдено спокойно. Да нет, он вообщем-то этого и ждал, не зря-же он месяц жил в селении Воронцовке, а чтобы попасть в чудо-город, да и тот факт, что Михаил Коцюбин, или как тот сам себя величал - Михайло, приходился ему знакомым по одному деликатному делу, наверно, сыграл свою роль. Конечно, Михайло был приятным человеком. Толстенький, низенький, добрый, с седою головой и никогда не расстёгивающейся кобурою, в которой навечно "застрял" Макаров. Писателю было приятно, что на этой земле ещё остались такие менты - добрые и человечные. Даже не приходилось напрягать воображение, чтобы представить себе как Михайло, уставший, с работы, возвращается домой к любимой жёнушке и дочурке. Да, видит Бог, такие люди ещё не перевелись. Малым удручал тот факт, что такие люди слыли лохами в этой непостоянной, но неизменной жизни. Старею, - подумал Антон, - Старею... Пошарпанная куртяшка из коричневой кожи, неприметные брючки из джинсовой материи и старые военные ботинки - вот такой была одежда Антона. Его морщинистый лоб покрывали сальные волосы в хорошую ладонь длинной, а ниже были, извечно полу-прикрытые, карие глаза да чуть сгорбившийся нос. Завершает картину недельная щетина да вечно пахнущие дешёвым табаком синие губы. Конечно, он не был эталоном красоты на свои сорок лет, но а кто станет писать романы да свои философские рассуждения, будучи окружённым женским вниманием, которое пьянит да целиком лишает какого-нибудь желания жить? Да, он был писателем. Обычным русским писателем, вышедшим уже почти законченным алкоголиком с факультета автоматики. Всю свою жизнь Антон пил, и когда он пил - он писал, а пил он много. Собственно, что ещё русскому человеку (хочется сказать мужику, но русские женщины не меньше являются мужиками, чем и сильный пол) делать? Жизнь на Руси была одинакова во все времена. Наверно первым русским, даже, можно считать Менделеева, который изобрёл водку, а Киевская Русь это так... приданье седой старины. Пару книжек Антона были опубликованы, даже были молодые фанаты и собеседники, только куда они все подевались? Вот так, от книги до книги, от одной пьяной мысли до другой, он и жил. Жил скорее не зачем, а почему. А потому-что денег на водку было мало, но они были и этого, для жизни, ему хватало. Хотя правильней было-бы сказать достаточно. Достаточно, пока не появилась Татьяна...

Антон сплюнул, вынимая пачку сигарет из кармана, и закурил. Ему не хотелось ворошить воспоминания до того момента как ему в руку ляжет стопка, лишь она могла смягчить ту боль, по общим разговорам баб, которая появляется в груди. Он был не мальчиком, чувствовал себя не мальчиком. Хотя в таком возрасте уже можно сказать "позиционировал себя не мальчиком". Видимо возраст даёт о себе знать, когда ты начинаешь видеть разницу между словами "чувствовал" и "понимал". Вот таким, как ему казалось, он был - Антон Сергеевич. Но были в нём и другие черты, кроме задумчивости и наплывающих философских порывов, а именно - рациональность. Конечно, он приехал в чудо-город не для того чтобы стать его жителем. Он никогда-бы не стал жить месяца в этой затхлой Воронцовке неизвестно ради чего. У него была цель, и целью была книга, книга о чудо-городе, но не о нём, о людях, но не о них, вообщем о чём-то, чего сам Антон ещё не знал. Город Сизый, или как ещё его называли чудо-город, был славен своей ненормальной нормальностью. Люди здесь жили как-то по другому, как-то непонятно. Одни учёные разводили руками, теряясь в догадках, другие-же вещали, что на этом месте закопано что-то неестественное. А Антона интересовали не ватманы, исписанные формулами мелким почерком. Антона интересовала правда, и найти её можно было только здесь.

-Ох ты, - писатель опомнился, подняв голову вверх. За то время что он покинул внешний КП, он успел пройти военный блокпост и контрольно-пропусконой пункт внутренней полиции, как она тут называлась. Смеркалось. Серые тучи потихоньку затягивали звёздное небо. "Надо поскорее дойти до отеля", - подумал он, - "Мало-ли сколько проходимцев может пастись вокруг Сизого". И, покрепче взявшись за лямку старого вещмешка, он ускорил свой шаг.



День 1

Отель представлял собою недавно перекрашенную избу с ворчливой бабкой в качестве хозяйки. Без электричества, вода из колодца и грязная газовая плитка, рядом с которой стоял баллон. Не ахти, но таких изб осталось не так уж и много, ведь лучше построить двухэтажный особняк с гаражом для Порше, чем старую русскую избу. Время идёт, всё меняется. Возможно это и к лучшему, но... иногда... такие-вот места возвращают нас к корням, чётко разделяют, где наши с вами корни - русские, а где не наши - зарубежные.

Антон встал с кровати. За окном уже было светло. Он натянул на длинные ноги брючки, заправил майку с надписью Ibanez за пояс и вышел в коридор. Сейчас в избе жил только он да хозяйка, другие комнаты оказались пустыми. Интерьер резко выделялся на фоне экстерьера. Тьфу, или наоборот... Внутри стены избы не были крашены, на стенах висели всяческие иконы да обереги и только пластмассовые половички перед каждой комнатой указывали на современность. Писатель вышел на кухню. Хозяйка пока стирала бельё в корыте на улице. Он отхлебнул из чайника холодной воды, закинул наспех сделанный бутерброд в рот и вышел на крыльцо перекурить. К его удивлению, Антона там уже ждал генерат. Это был очень худой парень лет двадцати в военных штанах и чёрной, лёгкой спортивной курточке с надписью Odidas. Его загорелое лицо покрывал красный шрам на правой щеке да небольшой пушок на подбородке, а короткие волосы интеллигентной стрижки не вписывались в общую картину. В зубах он держал дымящуюся папиросу, а в правой руке армейскую флягу. Сидел парень на поваленном на бок мотоцикле МТ.

-Но что же к муке ты спешишь назад? Что не восходишь к выси озаренной, началу и причине всех отрад, - задумчиво произнёс парень, встал, обтряхивая свои штаны, и подал руку писателю, предварительно выкинув окурок и положив флягу на мотоцикл.

-Агафон Антипович Лигрев, генерат. Индекс 15-376а. Приятно познакомиться, Антон Сергеевич.

Такое приветствие смутило Антона. Он ждал современного молодого человека, лет тридцати, в костюмчике и с рабочим портфелем. А перед ним оказался обычный русский пацанёнок, уже, правда, взрослый, ростом под метр девяносто и одетый по-сельски.

-Здорова, здорова, Агафон, - смущённо произнёс он.

-Можно Гаф, Антон Сергеевич, меня так все друзья называют, - как-бы извинился парень, - Собирайтесь, скоро выезжаем.

-А куда мы? - с недоумением спросил Антон. Он не сильно понимал как всё должно быть у генератов. С трудом он пробился, через знакомых, в Сизый, но не собирался становиться жителем этого города. Хотя, официально, он был кандидатом в генераты, это его мало волновало. Его больше интересовало как тут всё устроено.

-Ну не будете-же вы жить в этой дрянной избе? Комиссия определила вас ко мне жить, но я и сам толком дома не бываю, квартируюсь у знакомой тётки в Сизом. Так что могу посоветовать хорошую квартиру неподалёку от меня, - он окончательно отряхнул свои военные штаны и поднял МТ на колёса, - Вы собирайтесь, собирайтесь. Скоро будем выезжать. Хозяин квартиры сказал, что долго нас ждать не будет.

В непонятной спешке Антон затолкал свои вещи в рюкзак и выбежал на улицу, оставив хозяйке лишь записку - оплатил свою комнату он ещё вчерашним вечером. Данная спешка Антону была непонятна. Зачем, собственно, так спешить? Он вполне мог вселиться и завтра, а сегодня глянуть на окрестности Сизого. Правда на то время он не знал, что так оно и будет.

-Мы заедем ко мне в хату перед поездкой. Да я-бы хотел вам показать пустырь перед поездкой в Сизый, - сказал Агафон когда Антон уже выходил с вещмешком на плечах.

-Пустырь?

-Да, чудаки так называют склон южнее да чуть западнее Сизого, - и объяснил, - А чудаками мы, генераты, зовём жителей Сизого за его прозвище чудо-города.

Они сели на мотоцикл, Агафон за руль, а Антон сзади и выехали по направлению на восток. Так в молчании они проехали не более семи километров. На этом участке дорога была асфальтирована, каждый километр помечался знаком и, кое-где, висели рекламные щитки. Единственное что - дорога была пуста. За всё то время что они ехали, писатель так никого и не увидел. Лето уже заканчивалось, но погода стояла отменная, и Антону было по боку отсутствие людей.

-Я читал ваши книги, - выкрикнул спереди парень. На нём не было шлема, поэтому его голос был отчётливо слышен, даже несмотря на скорость.

-Правда? - спросил Антон, - Я даже не думал, что ещё кто-то будет читать этот бред.

-Ну почему бред? Мне особо нравятся ваши ранние работы. Последние романы как-то не вписываются в ваш образ писателя, зато ранние философские почерки довольно интересны.

Когда Антон писал то, что думал, за окном ещё строем ходили пионеры, да он был молод, как Агафон, и холост. Его пьяные мысли были своеобразны, но, как оказалось, даже немного преждевременны. Сейчас, когда на Русь пришла демократия, его высмеивания материализма стали ещё более актуальны, но забыты. Зачем материалистам философия? Это ведь не объективно, это не приносит денег, да не восхваляет их "американский образ жизни". А романы Антон писал, когда жил с Татьяной. Таня как-то пробуждала в нём надежды на лучшее, и ему просто не хотелось писать философию. Ну что поделаешь, таково действие женщины на мужчину. А когда Таня погибла, Антон и вовсе бросил публиковаться. Так, пописывал потихоньку да выкидывал в интернет свои работы, но не особо на этом зацикливался. Он начал пить просто так, не думая, не философствуя, а просто пить. Пить, как пьют все русские мужья.

-Это твой мотоцикл? - он поспешил сменить тему.

-Да, - незадумываясь ответил Агафон, - старенький МТшник, конечно, не новый японец, но ещё та кляча. Он вынесет пяток таких как я и проживёт ещё, наверно, с десяток лет. Пробовал я, было, сменить его, так не пришлись мне по вкусу зарубежные скутера, а мотоциклы их дорогие. Мой МТ может и выглядит пошарпанным, побитым и нерабочим, но, тем не менее, едет и ещё хорошо мне послужит. Ведь это и отличает отечественный мотоцикл от зарубежного - он просто наш, он просто старый добрый мотоцикл.

Антон взглянул на МТ сверху. Да, мотоцикл был "побит жизнью", кое-где виднелись вмятины, а бензобак был погнут. Кожух мотора был весь обвит высохшей травой, а сзади капало на дорогу масло. И лишь кое-где красная краска не была обшарпана и содрана. Жалкий на вид, он гудел и тарахтел под ним, не скрывая свою мощь, и казалось, что в этом неказистом корпусе имеется внутренняя красота, красота его непередаваемой надёжности и мощности. Этот мотоцикл был неубиваем как дух мужика, чуть красивее бревна, но, тем не менее, он не переставал быть собою - мотоциклом, который как пушинок тащил двух пассажиров в гору по дороге.

-Напоминает вас, Антон Сергеевич? - с ухмылкой спросил Агафон, слегка повернувшись назад.

Но Антон так и не понял смысла этого изречения, - Называй меня Антохой, так меня в ВУЗе друзья звали.

В своё время Антон был затворником. Писал, немного попивал, пока у него не появилось пару друзей в ВУЗе. Они были хорошими ребятами, каких можно назвать настоящими друзьями. Парочка обезбашенных пацанов, которых хлебом не корми, дай что-нибудь учудить. То сварить ацетон с перекисью водорода и засунуть в дверной замок лаборатории, то счесать напильником зубцы на станке, в мастерской института. Вообщем потихоньку друзья приучали Антона к общим мальчишеским радостям, а именно охламонству и разгильдяйству. Возможно, Антон-бы и вырос таким-же, но в своё время, когда их четыре друга запинали толпу чеченов, он попал в милицию, где из него и выбили всю дурь. Уж точно могу сказать - советская милиция это было ещё то. И с того времени как он вышел из ВУЗа, умерла от холеры его мать, все друзья где-то потерялись, вообщем не суждено было парню стать компанийским человеком. Ну, он и начал пить и писать по серьёзному. Благо цензура советского философа не коснулась его, а к тому времени как он забыл философию, той страны и подавно не было.

-Можно хотя-бы Антоном? Вы старше меня, чтобы я так к вам обращался.

-Можно и Антоном, - согласился писатель. Когда он смотрел на этого парня, то невольно вспоминал разговор с Михайло. Да, такие-вот люди спокойно могут назвать вещь своим именем, люди не тронутые временем и не опустившиеся до ковыряния в мелочных проблемах жизни. А именно таким этот парень и казался писателю, благо какой-то жизненный опыт мужчина да имел.

Они подъехали к старому дому, где раньше жили родители Агафон. Старая покосившаяся украинская хата, с решётчатым забором, выглядела опустевшей, и только массивный замок на двери выделялся на фоне захолустья. Стены почернели и местами треснули, а трава перед дверью выросла чуть-ли не до колена. Родители давно померли, хата пустовала. Агафон быстро переоделся, пока Антон ждал снаружи, спрятал свою одежду в комод, запер хату, и они выехали. Он одел уже более современные чёрные джинсы, лёгкую ветровку и белую рубашку под низ, а за спиной у него был синий портфель.

-А братьев или сестёр у тебя нет, Гаф, - спросил Антон.

-Была сестрица, девка с гонором. Уехала в Италию, нашла там себе мужика. Некоторое время они пожили вместе, да бросил он её, теперь неизвестно ни где она там, ни как живёт. Всё жду, когда вернётся блудница, да уж устал ждать. Видимо затерялась навсегда.

-Так ты сам это хозяйство вёл? - с удивлением просил писатель. Не каждый парень смог-бы жить в одиночестве, да ещё и вести хозяйство.

-Типа того, только долго я не выдержал. Земля за Сизым и гроша не стоит, так я списал её на сестру, да и выехал в город. Иногда лишь приезжаю поглядеть на хозяйство.

-А воров вы тут не боитесь? Сизый всё-же рядом.

-Да нет тут никого. Кто в Сизый приходит, практически больше не выезжает за его пределы. Да вы не торопитесь, я всё вам со временем покажу да расскажу. Время ещё есть.

Антон не понял насчёт времени, но не стал донимать парня. Захочет - расскажет. Да и куда он денется, ему, вероятно, рассказали, зачем сюда приехал писатель. Всё-же свои люди наверху есть. Так они ехали с пол часа. Эта дорога была напротив избита и запущена. По ней было видно, что в этом направлении ездили нечасто. Да и само название места "пустырь" давало понять куда они едут. Единственной загадкой для Антона было зачем они туда едут. Но, тем не менее, он не стал этого спрашивать. Возможно, пустырь относился к истории Сизого, а возможно ещё к чему-то. Ему, как писателю, было важно всё.

Пустырь, на удивление, оказался приятным местом. Минут через пятнадцать вдоль дороги появились превосходные виноградные плантации. Бывал Антон в местечке под названием Коктебель в Крыму и видел стройные ряды виноградников. Хорошее то было место, да это ещё лучше. Виноградники шли нестройными рядами, перевиваясь с одного столба на другой, создавая причудливые узоры. Красочные такие листья, большие. Агафон свернул с дороги и поехал за виноградником прямо по полю. Миновав небольшой лесок, они выехали на открытую поляну. Сдалека были видны блики солнца на воде. Они были практически подле херсонских пляжей. Морская гладь разлеглась от края горизонта до края. Солнце мягко отсвечивало от воды, и даже ветер здесь был мягкий. Густая и высокая трава не цеплялась за ногу, а свежий воздух придавал бодрости. Место было прекрасным, на языке крутилось слово "рай". Даже лёгкие тучки расходились над пляжами, не заслоняя собой голубое небо и солнце. Парень остановился и выключил мотор.

-Хорошо-то как! - он слез с мотоцикла, положил его на бок и вынул из рюкзака подстилку и звенящий стеклом кулёк с едой и уже через пару минут они сидели, временами чокаясь и закусывая.

-Гаф, скажи, пожалуйста, - начал Антон, - А почему Сизовцы, или как там их... чудаки, называют это место пустырём? Такой пейзаж, такой ветерок, такая душевная благодать! Как можно назвать это место так?

-Потому-что это действительно пустырь, Антон, действительно пустырь, по сравнению с чудо-городом. Когда мы приедем туда, вы всё поймёте, а сейчас просто давайте наслаждаться тишиной, философствовать да пить закусывая. Ибо я читал ваши книги - вы можете оценить такое времяпровождение.

-Наливай, сейчас расскажу, что я имел в виду философствуя, - улыбнулся Антон. Это райское местечко как-то пригрело его, и он чувствовал себя превосходно. Конечно, он не понимал почему такое место названо пустырём, но уже потихоньку начинал догадываться.



[center][i]Конец первой главы.[/i][/center][/spoiler]
User avatar
Gvozd
 
Posts: 13
Joined: 07 May 2013, 22:32

Unread postby Gvozd » 28 Feb 2009, 19:43

БАльшой сОбак, только после добавления темы замечаешь большинство очепяток. Кто найдёт программеров ворда - скажите мне, поставлю их в позу "зю"

Исправленная версия:



[spoiler] -Сказать что деньги это зло не такое уж и простэ дело, Антон Сергеевич, як вам кажется, - улыбаясь сквозь редкие зубы, сказал Михайло, - Привилегия избранных называть рэчи своими старыми именами, а-то и честно, не обманывая сэбэ, дийсными.

Михайло закрыл паспорт, передал его в руки писателя и картинно приставил толстую волосатую руку к виску, - Добро пожаловать в город Сизый! Комиссия распорядилась вам допомогты в вашем визите и прыставила к вам гэнерата 15-376. Он свяжется с вами позже.

Антон взял паспорт из рук бывшего мента и, прощаясь, махнул им перед лицом. КП было пройдено спокойно. Да нет, он вообщем-то этого и ждал, не зря-же он месяц жил в селении Воронцовке, да и тот факт, что Михаил Коцюбин (или как тот сам себя величал - Михайло) приходился ему знакомым по одному деликатному делу, наверно, сыграл свою роль. Конечно, Михайло был приятным человеком. Толстенький, низенький, добрый, с седою головой и никогда не расстёгивающейся кобурою, в которой навечно "застрял" Макаров. Писателю было приятно, что на этой земле ещё остались такие менты - добрые и порядочные. Даже не приходилось напрягать воображение чтобы представить себе как Михайло, уставший, с работы, возвращается домой к любимой жёнушке и дочурке. Да, видит Бог, такие люди ещё не перевелись. Малым удручал тот факт, что такие люди слыли лохами в этой непостоянной, но неизменной жизни. Как, в принципе и сам писатель. Старею, - подумал Антон, - Старею... Пошарпанная куртяшка из коричневой кожи, неприметные брючки из джинсовой материи и старые военные ботинки - вот такой была одежда Антона. Его морщинистый лоб покрывали сальные волосы в хорошую ладонь длинной, а ниже были, извечно полу-прикрытые, карие глаза да чуть сгорбившийся нос. Завершает картину недельная щетина, да вечно пахнущие дешёвым табаком синие губы. Конечно, он не был эталоном красоты на свои сорок лет, но а кто станет писать романы да философские рассуждения, будучи окружённым женским вниманием, которое пьянит, да целиком лишает какого-нибудь желания жить? Да, он был писателем. Обычным русским писателем, вышедшим уже почти законченным алкоголиком с факультета автоматики. Всю свою жизнь Антон пил, и когда он пил - он писал, а пил он много. Собственно, что ещё русскому человеку (хочется сказать мужику, но русские женщины не меньше являются мужиками, чем и сильный пол) делать? Жизнь на Руси была одинакова во все времена. Наверно первым русским, даже, можно считать Менделеева, который изобрёл водку, а Киевская Русь это так... приданье седой старины. Пару книжек Антона были опубликованы, даже были молодые фанаты и собеседники, только куда-то они все со временем подевались. Вот так, от книги до книги, от одной пьяной мысли до другой, он и жил. Жил, скорее, не зачем, а почему. А потому-что денег на водку было мало, но они были и этого, для жизни, ему хватало. Хотя правильней было-бы сказать достаточно. Достаточно, пока не появилась Татьяна...

Антон сплюнул, вынимая пачку сигарет из кармана, и закурил. Ему не хотелось ворошить воспоминания до того момента, как ему в руку ляжет стопка, лишь она могла смягчить ту боль, по общим разговорам баб, которая появляется в груди. Он был не мальчиком, чувствовал себя не мальчиком. Хотя в таком возрасте уже можно было сказать "позиционировал себя не мальчиком". Видимо возраст даёт о себе знать, когда ты начинаешь видеть разницу между словами "чувствовал" и "понимал". Вот таким, как ему казалось, он и был - Антон Сергеевич. Но были в нём и другие черты, кроме задумчивости и наплывающих философских порывов, а именно - точность, рациональность и задумчивость. Конечно, он приехал в чудо-город не для того чтобы стать его жителем. Он никогда-бы не стал жить месяца в этой затхлой Воронцовке неизвестно ради чего. У него была цель, и целью была книга, книга о чудо-городе, но не о нём, о людях, но не о них, вообщем о чём-то, чего сам Антон ещё не знал. Город Сизый, или как ещё его называли чудо-город, был славен своей ненормальной нормальностью. Люди здесь жили как-то по другому, как-то непонятно. Одни учёные разводили руками, теряясь в догадках, другие-же вещали, что на этом месте закопано что-то неестественное. А Антона интересовали не ватманы, исписанные формулами мелким почерком. Антона интересовала правда, и найти её можно было только здесь.

-Ох ты, - писатель опомнился, подняв голову вверх. За то время что он покинул внешний КП, он успел пройти военный блокпост и контрольно-пропусконой пункт внутренней полиции, как она тут называлась. Смеркалось. Серые тучи потихоньку затягивали звёздное небо. "Надо поскорее дойти до отеля", - подумал он, - "Мало-ли сколько проходимцев может пастись вокруг Сизого". И, покрепче взявшись за лямку старого вещмешка, он ускорил свой шаг.



День 1

Отель представлял собою недавно перекрашенную избу, с ворчливой бабкой в качестве хозяйки. Без электричества, вода из колодца и грязная газовая плитка, рядом с которой стоял баллон. Не ахти, но таких изб осталось не так уж и много, ведь лучше построить двухэтажный особняк с гаражом для Порше, чем старую русскую избу. Время идёт, всё меняется. Возможно это и к лучшему, но... иногда... такие-вот места возвращают нас на место, чётко разделяют, где наши с вами корни - русские, а где не наши - зарубежные.

Антон встал с кровати. За окном уже было светло. Он натянул на длинные ноги брючки, заправил майку с надписью Ibanez за пояс и вышел в коридор. Сейчас в избе жил только он да хозяйка, другие комнаты оказались пустыми. Интерьер резко выделялся на фоне экстерьера. Тьфу, или наоборот... Внутри избы стены не были крашены, на стенах висели всяческие иконы да обереги, и только пластмассовые половички перед каждой комнатой указывали на наше время. Писатель вышел на кухню. Хозяйка, пока, стирала бельё в корыте на улице. Он отхлебнул из чайника холодной воды, закинул наспех сделанный бутерброд в рот и вышел на крыльцо перекурить. К Антона удивлению, его там уже ждал генерат. Это был очень худой парень лет двадцати в военных штанах да лёгкой спортивной курточке с надписью Odidas. Его загорелое лицо покрывал красный шрам на правой щеке, да небольшой пушок на подбородке, а короткие волосы интеллигентной стрижки не вписывались в общую картину. В зубах он держал дымящуюся папиросу, а в правой руке армейскую флягу. Сидел парень на поваленном на бок мотоцикле МТ.

-Но что же к муке ты спешишь назад? Что не восходишь к выси озаренной, началу и причине всех отрад, - задумчиво произнёс парень, встал, обтряхивая свои штаны, и подал руку писателю, предварительно выкинув окурок и положив флягу на мотоцикл.

-Агафон Антипович Лигрев, генерат. Индекс 15-376а. Приятно познакомиться, Антон Сергеевич.

Такое приветствие смутило Антона. Он ждал современного молодого человека, лет тридцати, в костюмчике и с рабочим портфелем. А перед ним оказался обычный русский пацанёнок, уже, правда, взрослый, ростом под метр девяносто и одетый по-сельски.

-Здорова, здорова, Агафон, - смущённо произнёс он.

-Можно Гаф, Антон Сергеевич, меня так все друзья называют, - как-бы извинился парень, - Собирайтесь, скоро выезжаем.

-А куда мы? - с недоумением спросил Антон. Он не сильно понимал как всё должно быть у генератов. С трудом он пробился, через знакомых, в Сизый, но не собирался становиться жителем этого города. Хотя, официально, он был кандидатом в генераты, это его мало волновало. Его больше интересовало как тут всё устроено.

-Ну не будете-же вы жить в этой дрянной избе? Комиссия определила вас ко мне жить, но я и сам толком дома не бываю, квартируюсь у знакомой тётки в Сизом. Так что могу посоветовать хорошую квартиру неподалёку от меня, - он окончательно отряхнул свои военные штаны и поднял МТ на колёса, - Вы собирайтесь, собирайтесь. Скоро будем выезжать. Хозяин квартиры сказал, что долго нас ждать не будет.

В непонятной спешке Антон затолкал свои вещи в рюкзак и выбежал на улицу, оставив хозяйке лишь записку - оплатил свою комнату он ещё вчерашним вечером. Данная спешка Антону была непонятна. Зачем, собственно, так спешить? Он вполне мог вселиться и завтра, а сегодня глянуть на окрестности Сизого. Правда на то время он не знал, что так оно и будет.

-Мы заедем ко мне в хату перед поездкой. Да, я-бы хотел показать вам пустырь, перед поездкой в Сизый, - сказал Агафон когда Антон уже выходил с вещмешком на плечах.

-Пустырь?

-Да, чудаки так называют склон южнее да чуть западнее Сизого, - и объяснил, - А чудаками мы, генераты, зовём жителей Сизого за его прозвище чудо-города.

Они сели на мотоцикл, Агафон за руль, а Антон сзади и выехали по направлению на восток. Так в молчании они проехали не более семи километров. На этом участке дорога была асфальтирована, каждый километр помечался знаком и, кое-где, висели рекламные щитки. Единственное что - дорога была пуста. За всё то время, что они ехали, писатель так никого и не увидел. Лето уже заканчивалось, но погода стояла отменная, и Антону было "по боку" отсутствие людей.

-Я читал ваши книги, - выкрикнул спереди парень. На нём не было шлема, поэтому его голос был отчётливо слышен, даже несмотря на скорость.

-Правда? - спросил Антон, - Я даже не думал, что ещё кто-то будет читать этот бред.

-Ну почему бред? Мне особо нравятся ваши ранние работы. Последние романы как-то не вписываются в ваш образ писателя, зато ранние философские почерки довольно интересны.

Когда Антон писал то, что думал, за окном ещё строем ходили пионеры, он был молод, как Агафон, и холост. Его пьяные мысли были своеобразны, но, как оказалось, даже немного преждевременны. Сейчас, когда на Русь пришла демократия, его высмеивания материализма стали ещё более актуальны, но забыты. Зачем материалистам философия? Это ведь не объективно, это не приносит денег, да не восхваляет их "американский образ жизни". А романы Антон писал когда жил с Татьяной. Таня как-то пробуждала в нём надежды на лучшее, и ему просто не хотелось писать философию. Ну что поделаешь, таково действие женщины на мужчину. А когда Таня погибла, Антон и вовсе бросил публиковаться. Так, пописывал, потихоньку, да выкидывал в интернет свои работы, но не особо на этом зацикливался. Он начал пить, не думая, не философствуя, а просто пить. Пить, как пьют все русские мужья.

-Это твой мотоцикл? - он поспешил сменить тему.

-Да, - незадумываясь ответил Агафон, - старенький МТшник, конечно, не новый японец, но ещё та кляча. Он вынесет пяток таких как я и проживёт ещё, наверно, с десяток лет. Пробовал я, было, сменить его, так не пришлись мне по вкусу зарубежные скутера, а мотоциклы их дорогие. Мой МТ может и выглядит пошарпанным, побитым и нерабочим, но, тем не менее, едет и ещё хорошо мне послужит. Ведь это и отличает отечественный мотоцикл от зарубежного - он просто наш, он просто старый добрый мотоцикл.

Антон взглянул на МТ сверху. Да, мотоцикл был "побит жизнью", кое-где виднелись вмятины, а бензобак был погнут. Кожух мотора был весь обвит высохшей травой, а сзади капало на дорогу масло. И лишь кое-где красная краска не была обшарпана и содрана. Жалкий на вид, он гудел и тарахтел под ним, не скрывая свою мощь, и казалось, что в этом неказистом корпусе имеется внутренняя красота, красота его непередаваемой надёжности и мощности. Этот мотоцикл был неубиваем как дух мужика, чуть красивее бревна, но, тем не менее, он не переставал быть собою - мотоциклом, который как пушинок тащил двух пассажиров в гору по дороге.

-Напоминает вас, Антон Сергеевич? - с ухмылкой спросил Агафон, слегка повернувшись назад.

Но Антон так и не понял смысла этого изречения, - Называй меня Антохой, так меня в ВУЗе друзья звали.

В своё время Антон был затворником. Писал, немного попивал, пока у него не появилось пару друзей в ВУЗе. Они были хорошими ребятами, каких можно назвать настоящими друзьями. Парочка обезбашенных пацанов, которых хлебом не корми, дай что-нибудь учудить. То сварить ацетон с перекисью водорода и засунуть в дверной замок лаборатории, то счесать напильником зубцы на станке в мастерской института. Вообщем потихоньку друзья приучали Антона к общим мальчишеским радостям, а именно охламонству и разгильдяйству. Возможно, Антон-бы и вырос таким-же, но в своё время, когда их четыре друга запинали толпу чеченов, он попал в милицию, где из него и выбили всю дурь. Уж точно могу сказать - советская милиция это было ещё то. И с того времени, как он вышел из ВУЗа, умерла от холеры его мать, все друзья где-то потерялись, вообщем не суждено было парню стать компанийским человеком. Он начал пить и писать по серьёзному. Благо цензура советского философа не коснулась его, а к тому времени как он забыл философию, той страны и подавно не было.

-Можно хотя-бы Антоном? Вы старше меня, чтобы я так к вам обращался.

-Можно и Антоном, - согласился писатель. Когда он смотрел на этого парня, то невольно вспоминал разговор с Михайло. Да, такие-вот люди спокойно могут назвать вещь своим именем, люди не тронутые временем и не опустившиеся до ковыряния в мелочных проблемах жизни. А именно таким этот парень и казался писателю, благо какой-то жизненный опыт мужчина да имел.

Они подъехали к старому дому, где раньше жили родители Агафона. Старая, покосившаяся украинская хата, с решётчатым забором, выглядела опустевшей, и только массивный замок на двери выделялся на фоне захолустья. Стены почернели и, местами, треснули, а трава перед дверью выросла чуть-ли не до колена. Родители давно померли, хата пустовала. Агафон быстро переоделся, пока Антон ждал снаружи, спрятал свою одежду в комод, запер хату, и они выехали. Он одел уже более современные чёрные джинсы, лёгкую ветровку и белую рубашку под низ, а за спиной у него был синий портфель.

-А братьев или сестёр у тебя нет, Гаф, - спросил Антон.

-Была сестрица, девка с гонором. Уехала в Италию, нашла там себе мужика. Некоторое время они пожили вместе, да бросил он её, теперь неизвестно ни где она там, ни как живёт. Всё жду, когда вернётся блудница, да уж устал ждать. Видимо затерялась навсегда.

-Так ты сам это хозяйство вёл? - с удивлением просил писатель. Не каждый парень смог-бы жить в одиночестве, да ещё и вести хозяйство.

-Типа того, только долго я не выдержал. Земля за Сизым и гроша не стоит, так я списал её на сестру, да и выехал в город. Иногда лишь приезжаю поглядеть на хозяйство.

-А воров вы тут не боитесь? Сизый всё-же рядом.

-Да нет тут никого. Кто в Сизый приходит, практически больше не выезжает за его пределы. Да вы не торопитесь, я всё вам со временем покажу да расскажу. Время ещё есть.

Антон не понял насчёт времени, но не стал донимать парня. Захочет - расскажет. Да и куда он денется, ему, вероятно, рассказали, зачем сюда приехал писатель. Всё-же свои люди наверху есть. Так они ехали с пол часа. Эта дорога была напротив избита и запущена. По ней было видно, что в этом направлении ездили нечасто. Да и само название места "пустырь" давало понять куда они едут. Единственной загадкой для Антона было зачем они туда едут. Но, тем не менее, он не стал этого спрашивать. Возможно пустырь относился к истории Сизого, а возможно ещё к чему-то. Ему, как писателю, было важно всё.

Пустырь, на удивление, оказался приятным местом. Минут через пятнадцать вдоль дороги появились превосходные виноградные плантации. Бывал Антон в местечке под названием Коктебель в Крыму и видел стройные ряды виноградников. Хорошее то было место, да это ещё лучше. Виноградники шли нестройными рядами, перевиваясь с одного столба на другой, создавая причудливые узоры. Красочные такие листья, большие. Агафон свернул с дороги и поехал за виноградником прямо по полю. Миновав небольшой лесок, они выехали на открытую поляну. Сдалека были видны блики солнца на воде. Они были практически подле херсонских пляжей. Морская гладь разлеглась от края горизонта до края. Солнце мягко отсвечивало от воды, и даже ветер здесь был мягкий. Густая и высокая трава не цеплялась за ногу, а свежий воздух придавал бодрости. Место было прекрасным, на языке крутилось слово "рай". Даже лёгкие тучки расходились над пляжами, не заслоняя собой голубое небо и солнце. Парень остановился и выключил мотор.

-Хорошо-то как! - он слез с мотоцикла, положил его на бок, вынул из рюкзака подстилку и звенящий стеклом кулёк с едой и уже через пару минут они сидели, временами чокаясь и закусывая.

-Гаф, скажи, пожалуйста, - начал Антон, - А почему Сизовцы, или как там их... чудаки, называют это место пустырём? Такой пейзаж, такой ветерок, такая душевная благодать! Как можно назвать это место так?

-Потому-что это действительно пустырь, Антон, действительно пустырь, по сравнению с чудо-городом. Когда мы приедем туда, вы всё поймёте, а сейчас просто давайте наслаждаться тишиной, философствовать да пить закусывая. Ибо я читал ваши книги - вы можете оценить такое времяпровождение.

-Наливай, сейчас расскажу, что я имел в виду философствуя, - улыбнулся Антон. Это райское местечко как-то пригрело его, и он чувствовал себя превосходно. Конечно, он не понимал почему такое место названо пустырём, но уже потихоньку начинал догадываться.[/spoiler]
User avatar
Gvozd
 
Posts: 13
Joined: 07 May 2013, 22:32

Unread postby Erna (архив) » 03 Sep 2009, 09:57

С возвращением!
User avatar
Erna (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Gvozd » 03 Sep 2009, 10:36

[center]Дождь[/center]





[right]"They call mercenaries like us "Dogs of War." It's true; we're all for sale at some price or another. But you're different. Untamed, solitary. You're no dog. You're a wolf."(с)Metal Gear Solid (Solid Snake to Sniper Wolf)[/right]





[center]Часть третья[/center]







[spoiler] Время. Это слово. Его можно использовать по-разному, например, в словосочетаниях "время жизни" или "время смерти". Но Ташиа больше нравился термин "время подлёта пули". Один из худших факторов стрельбы по движущейся цели, для снайпера, в произношении, тем не менее, был приятен для слуха. В любом случае, под словом "время", она представляла себе конечную, невосполнимую величину. Этакий вечно тикающий таймер, отмеряющий секунды, минуты и часы до полного израсходования ресурса. Да, именно ресурса, ведь всё на этой земле имеет свой ресурс, будь то часы, калённый и протянутый стальной ствол винтовки или человек. И в течении своего существования предмет теряет свой ресурс, изнашивается, умирает.

План практически сразу пошёл наперекосяк. Иракские партнёры отказались выделять средства и людей на проведение операции, связи с новосибирским домом не было, а все агенты кроме Ташиа были уничтожены Иракской Народной Армией под предводительством Нового Правительства, причём в пределах ДМЗ. Отвергать то, что против русских был сделан ответный ход, было глупо. Снайперу и так повезло что её перевезли отдельно. Однако задача есть задача, этому её учили в России. Освободительная Армия Ирака оказалась довольно нелояльной к заграничным наёмникам. Оружие выдавали не лучшее, помощников вообще не было. Благо за какое-то время ей удалось раздобыть пару подходящих винтовок, но и они были добыты "кровью", если можно так описать мародёрство - американские военные щедро оставили всё своё оружие НП Ирака как помощь в установлении "мира и справедливости". Рассчитывать на M21, M24, Sr-25 или Mk.12 женщине не приходилось, но и то что она получила, а именно старенький 20-дюймовый Сэвэдж, британский Magnum(под .338 Lapua, правда боеприпасов к нему не было) да ещё пару стволов, которые кроме как контрабасом ну никак не могли попасть в эти широты, было уже достаточным. Задание она выполнила в одиночку и на отлично - посол США и главнокомандующий НП были уничтожены, оставалось только собрать манатки, свернуть стволы, вытащить из сумки поддельный паспорт египтянки да вылететь первым рейсом в Новосибирск. Кто-же знал что ОАИ не собирается никому материально помогать, да и ближайший аэропорт был прилично потрёпан ночными бомбёжками "носителей демократии", мирно разбрасывающими смерть над чужими городами.

"Сегодня последний выход" - решила Ташиа. Так или иначе, задержка во времени может стоить ей жизни. За ней уже и так довольно долгое время охотились мстители ИНА, ведь достойных снайперов среди террористов было так мало, что их по пальцам можно было сосчитать, да и те привлекались лишь к спецоперациям. Боевики, заполучившие потрёпанные СВДшки, были не в счёт, те расходовались как и обычные солдаты - ежедневно, умирая по глупости да необученности. Хорошего снайпера противник знал и выслеживал.

Через десять километров от её скромной обители - разрушенном бомбовым ударом здании, находился город Эль Хаббария. Это была пограничная, боевая зона. Линия Кербела - Эн-Наджаф - Эль-Макмин - Джудайдат-Хамир была занята войсками ИНА, основные бои велись в районе двадцати километров вглубь от Эль-Хаббария, где были выстроены повстанческие базы да опорные пункты. И именно там женщина и проводила свои операции. Сначала ночью, а уж после - и днём. Бойцы ОАИ побаивались и уважали "русскую смерть", как прозвали их соотечественницу полевые командиры террористов. Она могла пятёркой выстрелов сорвать крупную операцию по захвату целого города, ночью прокрасться к передовому складу и расстрелять бензовозы, даже найти нужного человека в штабе врага и тихо убрать его. Её навыки можно было назвать выдающимися, снайперское мастерство феноменальным, а умение не то что днями, а и целую неделю ждать цель в засаде, непрерывно наблюдая за обстановкой, - сверхчеловеческим. Да, она была прирождённым снайпером, мастером спортивной стрельбы, хладнокровным офицером новосибирского отдела русской мафии, которая, не особо скрываясь, брала задания у ФСБ и выполняла их ради наживы. По-другому такую тесную работу нарушителей закона и правоохранительных органов объяснить было трудно, да и что, собственно, забыла в Ираке русская мафия как не противников прорусского национального режима?

Ташиа Аралан. Ей было немного за тридцать, рост метр семьдесят три, длинные смольные волосы и белое, совершенно не загорелое, лицо с правильными, на удивление европейскими, чертами - днём она выходила в закрывающей лицо арафатке. Критерием выбора именно её личности, конечно, стала принадлежность к народу Курдов, знание диалектов корманджи и заза.

-Время, - для себя подытожила Ташиа. Она докурила смятую сигарету и допила остатки кофе в чашке. На соломенном подобии кровати лежали винтовки, прикрытые грязной, серой простынёй. Женщина собрала свой РДшник, снарядила неотъёмный магазин Savage, два магазина от Заставы M-76 и закинула на спину первую, в руках-же оставив югославскую Заставу (правда без оптического прицела, под него не нашлось планки). Прикрывшись на спех сшитой накидкой из жёлто-серых лоскутков она вышла из полуразрушенной хибары, по привычке заперев дверь.

Вечер обещал быть превосходным. Красно-жёлтое небо застилали неподвижные лёгкие тучи, песок не поднимался слишком лёгким ветерком. Распрямившись во весь рост, женщина зашагала в сторону города, ей ещё предстояло пройти тридцать километров до передовой.



Её позиция находилась в метрах двухстах правее от бывшего опорного пункта ОАИ. Наваленные мешки окружали разбомбленную траншею, вывернутые камни, обломки автоматов и костей, дырявые глазницы полуистлевших черепов вместе с вонью недоеденных птицами останков бывшей войны - всё что осталось после ночной бомбёжки американцев. Ташиа выбрала позицию рядом с окончанием траншеи, сбоку от огромной воронки. Погнутый и исцарапанный железный лист прикрывал её спину сверху, ствол торчал из продырявленного насквозь мешка из-под песка, в который женщина вставила свёрнутый кусок арматуры. Застава лежала рядом - 7,62х54 советского производства был не особо точным боеприпасом и плохо подходил для снайпинга, но как запасная винтовка югославская M-76 ей подходила. Вниз холма, перед линиями окопов, шла каменистая местность, а через 700 с лишним метров на дороге стоял "остановленный" конвой. Сгоревший БМП Брэдли и пара, дырявых как решето, раскуроченных множественными попаданиями кумулятивных гранат, хамвиков. Эпичное, но от того не менее обыденное, послесловие военного конфликта - поле гниющих трупов да остатков от техники. Когда Ташиа вышла на позицию, после осмотра местности, уже темнело. Звёзды только-только начали появляться на ночном небе, как Ташиа заметила движение за одним из хамви. Джип стоял на песчаном холме, поэтому то, что происходило за ним женщина не могла видеть, снайперская точка могла быть хорошей - после выстрела надо было всего-лишь спуститься по другую сторону холма, и можно было спокойно уходить от преследования в пустыню. Она расслабила зрение, уставившись через четырёхкратный прицел на джип, угол обзора позволял держать в поле зрения практически весь расстрелянный конвой.

-Ты-ли там, сука? - со злостью в голосе прошептала на русском Ташиа, подозревая неладное - слишком уж хорошая была позиция, чтобы оказалось что за ней никого. Она напрягла зрение ещё больше, пытаясь разглядеть тени от луны или хотя-бы промелькнувшее в сквозной дыре тело противника, как рядом раздался всплеск.

Вывернутая сухая земля комьями ударилась ей в лицо, смятая пуля, вывернувшись, кувырком пролетела слева от головы снайпера. На мгновение у неё зарябило в глазах от яркой вспышки, вдалеке, и лишь через мгновение до неё долетел звук выстрела. Израильский Галац. Его звук трудно спутать со звуком выстрела другой винтовки. Даже в разболтанном русском Калашникове пятидесятых годов года выпуска нет этого стального скрежета, этой безалаберной разболтанности металла. Ташиа, как во сне, перенесла прицел с хамви на сгоревший Брэдли, под его, опущенный на землю, задний люк десантного отделения. Ещё один выстрел - пуля повторно прорывает фальш-мешок и гнёт арматуру. Женщина на долю секунды медлит с выстрелом, прицеливаясь. Мгновение и вспышка озаряет всё вокруг неё, а в набитое плечо больно бьёт несбалансированная винтовка. Оставляя после себя след сгорающих газов, пуля мчится вперёд, под люк американской БМПшки и с характерным, приглушенным из-за расстояния, шлепком уходит в тело противника. Из-под крышки вылетает небольшое облачко песчаной пыли, обозначая попадание.

-Фух, - Ташиа выдыхает и стволом винтовки пододвигает вбок дырявый мешок из-под песка, пропуская хлопок. Осколки линзы лёгким касанием проходятся по правой скуле, но сам корпус прицела больно бьёт в неё, разбивая щеку до крови. И только через мгновение после этого до девушки доходит звук выстрела - тихий хлопок правильной американской винтовки. Она откидывает мешок вместе с винтовкой влево, вдоль траншеи, а сама, перехватывая Заставу, катится вбок. Когда её тело закатывается в спасительную воронку от авиационной бомбы, в мешок попадает вторая пуля, доламывая Сэвэдж до конца. Враг расположился под обломками того хамви, который она осматривала. Женщина, не теряя ни секунды, слегка привстаёт, прижимая Заставу к плечу, и делает выстрел на вскидку, совмещая непривычные целик с мушкой. Оглушая её, винтовка нехотя выплёвывает пулю, которая с силой высекает искры из боковой двери джипа. Дымящаяся гильза рывком улетает в ночной мрак. Второй и третий выстрелы пришлись как-раз в то место, где Ташиа видела вспышку, женщина, недожидаясь ответа, падает в воронку, прижимаясь всем телом к песку. Но ответа не последовало.



Она еле-еле унесла оттуда ноги. Разбитый прицел сорвал небольшой кусок кожи со скулы, осколки посекли бровь, обильно заливающую правый глаз кровью. Ночью, идя по пустыне с югославской винтовкой за спиной, она даже один раз теряла сознание. Сердце не прекращало бешено биться, разгоняя смертельный адреналин по крови. В кромешной тьме женщина еле-еле добралась до своего убежища и упала прямо возле него. "Вышли, значит, твари", - не переставала она себе повторять. Обе позиции были подобраны довольно неплохо, вражеский снайпер, вероятно, ранее, успел высчитать её угол обзора, и расположил своего напарника подальше от себя, но он не учёл что ночью вспышку видно даже на краю угла обзора прицела.

-Время, - прошипела Ташиа, - Ещё чуток времени, совсем чуть-чуть. Ресурса хотя-бы ненадолго, - она упала на спину не в силах открыть дверь. Левое колено намокло. Она заметила это ранение только когда плелась эти тридцать километров назад - такую дозу адреналина выработало её тело. Правый глаз залип кровью, всё тело болело. Она упала, закинув голову назад, и уставилась в ночное небо. Небо в каких-то сотнях километров от её родины.

-Нет, не родина, - подумала Ташиа, - моя родина это Россия. Это место где лежат мои родители, место... где проживает с мужем моя старшая сестра, с которой мы были разделены по смерти матери и отца... Место... не такое агрессивно жаркое как это... место, где сейчас, наверняка, идут дожди - подумала Ташиа и впала в обморок. Она тогда и не знала что её время будет ненадолго отодвинуто, что на следующий день она проснётся, перевяжет уже не кровоточащие раны и выберется из этой страны, что ни где-нибудь, а именно в России, в аэропорту, её схватят оперативники ФСБ как особо опасную преступницу, гражданку Египта. А в Новосибирске её будет ждать прохладный дождь.



----------



[i]Ташиа Аралан (Tashia Aralan). В качестве протагониста использовалась Sniper Wolf из серии Metal Gear. Обе принадлежат к народу Курдов (Курдистан, этническая группа проживает на территориях Ирана, Ирака, Сирии и Турции). 30 лет, родилась в южной(иракской) части Курдистана, после чего семья переехала в Хабаровск через Александрию. Родители погибли в террористическом акте начала девяностых, после чего девушку взяла на опеку русская мафия. Переехала в Новосибирск, стала рядовым чистильщиком, после чего боевым офицером дома "Новосибирск".

Tasia Valenza - English voice actor of Sniper Wolf in Metal Gear Series.

Mastoura Ardalan,(1805 -1848), Kurdish poet and historiographer.[/i][/spoiler]
User avatar
Gvozd
 
Posts: 13
Joined: 07 May 2013, 22:32

Unread postby Gvozd » 23 Jan 2012, 04:09

[b]Тет-а-тет[/b]

[i]NC-21[/i]

[i]Драма, ужасы.[/i]

Может быть это слишком рано, но я бы советовал взглянуть на рейтинг и жанр. Данная работа может показаться не очень приятной для впечатлительных людей. Ну, если вы всё же собрались это прочитать...

[spoiler][i]Буду ли я жить?

Или паду?

Лепестком, принявшим

Жизнь, за смерть.



И умертвившим

Всех людей, кого

Я, когда-то,

Любила?



Буду ли я жить? -

Ответьте мне

О, демоны,

Души моей.



И даруйте мне

Один лишь миг

Для выбора червей

В свой гроб.[/i]



С громким гулом грузовик пронёсся по площади, разбрызгав лужи на тротуар. Марина остановилась, развернулась и упёрла руки в бока.

-Прости, на этом всё. Я долго мирилась с твоими бзыками, но это уже перебор.

-О чём ты? – флегматично спросила Катя.

-Знаешь, это уже слишком. Забудь мой телефон навсегда.

-Хорошо.

-Можешь считать это последним советом, но… У тебя так никогда не будет подруг, ни одной. Если ты поняла меня правильно, то можешь начинать работать над собой, - и Марина развернулась и пошла прочь.

«Последняя, да? Не последняя… Осталась ещё Она…»



***





Катя пришла домой. Её родители были не из бедных и построили красивый двухэтажный дом в частном секторе. Совсем близко к центру города и, всё же, это был частный дом. Она открыла ключом дверь и вошла. Лёгкую сумочку и зонтик она оставила в прихожей, а сама пошла на кухню готовить себе ужин. Её родители уехали на неделю к родственникам. Катя же ходила в школу, поэтому её оставили саму. Она была достаточно самостоятельна, и отсутствие родителей не сильно смущало её. Двумя единственными проблемами были еда, которую надо было готовить каждый раз, хотя Катя и привыкла, и перевязки. Около месяца назад они с родителями попали в автомобильную аварию. Ничего особого, но Катя сильно ударилась головой о боковое стекло и его осколки посекли кожу на лбу и правой руке, поэтому ей частенько приходилось намазывать зашитые раны специальной мазью, которая должна была их заживить и перевязываться одной рукой. Ещё у неё иногда болела голова, но в этом она не признавалась даже себе.

Сварив лапшу и нарезав салат, Катя поужинала в гордом одиночестве. По правде говоря, последнюю неделю она не являлась в школу. Кроме Марины ей там было не с кем общаться. Её старательно избегал весь класс, и даже учителя. Почему - она и сама не понимала, но прекрасно чувствовала, что все замолкают когда она входит в классную комнату. И она перестала посещать школу. Конечно, рано или поздно это выльется в скандал, который ей закатят родители, но ей не хотелось думать об этом. Пускай это будет позже.

Но Марина была не единственной, с кем Катя общалась. Была ещё Она. Катя не знала как её зовут. Однажды она встретила девочку примерно её возраста, в парке, недалеко от дома. Та просто гуляла. Когда Катя увидела её, та сидела на скамейке посреди тёмного парка и курила. У них завязался разговор, можно даже сказать что они сдружились. И вот уже несколько раз они там встречались и общались. Видимо у этой девочки тоже был не очень богатый набор друзей, так как она всегда рада была пообщаться с Катей.

-Встретились два одиночества, - усмехнулась Катя, моя посуду. Она кинула взгляд на висящие на стене часы. Было примерно пол десятого. В такое время выходить достаточно опасно, но она хорошо знала свой район и он всегда был тихим, поэтому, помыв посуду, она собралась, закуталась шарфом, одела белую вязаную шапочку и пошла гулять. Она была уверена – сегодня, где-то в тёмном парке, её ждёт собеседница.



Было около десяти когда Катя пришла в парк. Он был опустевшим и казался запущенным. Единственный горящий фонарь мигал и дрожал, отбрасывая неуверенную тень на окружение. Парк состоял из маленькой асфальтированной дорожки, идущей извилистой кривой вдоль старых елей. По краям этой дорожки каждые тридцать-сорок метров стояла старая ржавая скамейка. На третей от входа скамейке сидела Она, её собеседница.

Она была одета в чёрное, длинное кашемировое пальто, чёрные ботиночки на длинном каблуке и черные вязанные колготки. На её голове красовалась довольно странная, но соответствующая образу, шляпа с длинными полями, украшенная чёрной пластиковой розой, а на руках были перчатки, которые, судя по всему, были до локтя длинной. Что уже не в первый раз удивило Катю, так это то, что левая перчатка её собеседницы была белой, а правая чёрной. Катя отчётливо помнила из прочитанного, в какой-то из книг по психологии, что «несимметричность в одежде свидетельствует о психологическом расстройстве индивида», но не помнила где и когда это прочитала.

«Готка» - про себя сказала Катя. Это не было обидной характеристикой, но отображало её худой силуэт. Вся фигура её собеседницы излучала своеобразную скорбную ауру.

«Как будто… Вдова… скорбит по своему супругу», - подумала Катя. И действительно. Её собеседница никогда не позволяла себе громких замечаний или быстрой речи. Она всегда излагала медленно и внушительно. Катя чувствовала на её душе тяжкую скорбь, непереносимую для обычного человека. Как будто она потеряла человека, настолько близкого, что не смогла справиться с его потерей.

-Вечер… добрый, - сказала её собеседница, выдохнув сигаретный дым.

-Добрый вечер! – ответила на автомате Катя.

-Сегодня уникальный день. Сегодня день, когда осень сменяется зимой.

-Да? А я даже и не заметила. Как по мне – обычный осенний вечер.

Её собеседница затянулась сигаретой, выдохнула серое облако дыма, светящееся под фонарём, и продолжила, - Каждый год, осень сменяется зимой дождливой неделей. Как будто плача по прошедшему времени, когда она не могла взять своё над окружающим миром.

-Да-а ? – протянула Катя, не зная что ответить. Такая уж у неё была собеседница, она полностью подходила под свою готическую одежду, - Как твои дела?

-Я ещё не вернулась домой.

-Это с прошлого раза? – удивилась Катя. В прошлый раз они общались о подобном. Её собеседница убежала из дома и не могла вернуться, как она говорила, - А где же ты живёшь?

-Пережидаю где попало, жду, когда мои родственники вернутся домой.

-Уехали родители?

-Можно и так сказать.

-У меня тоже… кстати.

-Даже так? – спросила её собеседница, затянувшись. Её флегматичный вопрос показывал что ей данная тема не интересна, но, тем не менее, она спрашивала.

-Да, родители уехали к родственникам неделю назад.

-И как тебе живётся самой? – ухмыляясь спросила её собеседница.

-Вполне хорошо, но приходится готовить себе. Тяжело, учитывая раны, - ответила Катя, поглаживая правую руку.

-Ещё не зажила?

-Нет, заживает.

Катя присела и некоторое время они сидели на скамейке в тишине. Её собеседница медленно курила, не задавая вопросов, а Катя спокойно выжидала когда она докурит. Её собеседнице было примерно столько же, сколько и ей. Около шестнадцати лет, на вид. У неё были такие же длинные, но не вьющиеся, а прямые чёрные волосы и бледно-белое лицо. И она не пользовалась косметикой вообще, в отличие от Кати.

-Что ты завтра делаешь в обед? - внезапно для себя самой спросила Катя. Она вспомнила, что на выходных, обычно, гуляла с Мариной, но последняя разорвала их дружбу.

-Гуляю, - ответила её собеседница, - А что с подругой?

Она была проницательна… Или просто не забывала о чём Катя ей рассказывала?

-Бросила.

-Да… подруги бросают, не верь им, - задумчиво ответила собеседница. И в этот миг, Катя, взглянув на неё, поверила ей. Как будто её собеседница могла посоветовать ей что-нибудь в этом роде, но сама бы никогда не бросила её.

-Давай пообедаем вместе? – спросила Катя.

-Приглашаешь?

-Да, приглашаю.

-Чем потчевать будешь?

-Оливье, тушёную картошку с мясом да салат с крабовыми палочками и сухарями.

-По рецепту мамы? – спросила её собеседница, кидая окурок на землю и притаптывая его носком ботинка.

-По рецепту мамы, - согласилась Катя.

-Приду, - согласилась её собеседница. И так, в тишине, они просидели ещё достаточно долго. Пасмурное небо было изначально затянуто тучами, но где-то высоко грянул гром и потихоньку закапал дождик.

-Что тебя тревожит? – спросила готка.

-Тревожит? – натянуто ответила Катя, - Ничего.

-Ты поругалась с кем-то?

-М-м-м… Со старой подругой, я уже говорила.

-Это с той, что познакомила тебя с мальчиком… Димой, кажется?

Катя вспомнила что она рассказывала незнакомке и о Маринке и о Диме, как бы её парне. Подумав, она решила признаться, скрывать всё равно не имело смысла, - Да, с ней.

-Не ссорься с хорошими подругами, они встречаются один раз на всю жизнь, - сказала готичная собеседница, не особо задумываясь над тем, что она противоречила самой себе.

-Думаешь? - задумчиво ответила Катя, она не воспринимала Марину своей единственной подругой. Изначально, они по случайности познакомились в школе и Марина была единственной из класса, кто с Катей общался. Может быть, это даже был её единственный контакт в школе. Но, тем не менее, она не воспринимала Марину как что-то данное свыше. Обычный человек, встретились-пообщались-разошлись. Её можно было заменить любым из её класса… даже нет, из всей школы. Просто, наверно, больше никто бы не захотел общаться с Катей, учитывая как её «любили» в классе.

-Думаешь? – более медленно и задумчиво проговорила она. Катя пыталась вспомнить кто ещё с ней общался в классе, но натыкалась на воспоминания, когда её все игнорировали. Она никогда не понимала этого, но всегда чувствовала. Её действительно игнорировали в классе. Как будто принимали за кого-то другого или не знали её настоящую. Она была в классе одна. Или не одна? Марина всегда пыталась завести с ней разговор, всегда была на одних «нотах» с ней, хотя и редко получалось. Если бы не Марина, то больше бы никто с ней не разговаривал.

-Думаешь? – ещё более тихо ответила Катя, обдумывая ситуацию с Мариной. Та внезапно разозлилась на Катю и перестала с ней общаться. Катя хотела исправить положение, но не понимала за что её подруга… хотя нет, просто одноклассница, разозлилась. Не имея возможности вспомнить за что на неё разозлились, она не смогла перед Мариной извиниться. На том они и расстались – Марина сказала чтобы Катя забыла её телефон и ушла домой. На этом и закончилась её единственная… дружба, может быть.

-Точно, - уверенно ответила Кате собеседница, - Это та подруга, которая представила тебе мальчика из соседнего класса?

-Да.

-Тогда помирись с ней. Пригласи её к себе и помирись, друзья настолько важны, что не стоит ими разбрасываться.

-Думаешь? – ещё раздумывая про себя спросила Катя.

-Уверена, - как отрезала её собеседница, - Она тебе ещё пригодится как подруга. Позови её на обед завтра. И я приду. Уверена, вы помиритесь.

-Да, помиримся, - успокоилась Катя. Внезапная уверенность её собеседницы придала ей сил… или просто веры в их с Мариной дружбу? Что-то в этом роде, возможно. Главное, что Катя уверилась в том, что сможет спросить Марину о причинах их ссоры и сможет извиниться.

«Да, подруги важны. И да – мы сможем помириться».

-Да, я позову её, - улыбнулась Катя, - Спасибо, я так и сделаю.

-Вот видишь, ты и сама поверила в это, - улыбнулась её собеседница, - Это главное – поверить.

Прошло всего ничего, с момента их встречи, но Катя уверилась в своих силах и взглянула на отношения с единственной своей подругой оптимистично. Этого ей хватило чтобы её настроение поднялось. На этом, она встала и протянула руку своей собеседнице, - Спасибо, так я и сделаю.

-Да не за что. Это жизненный опыт, - флегматично ответила та, протягивая руку в ответ.

«Кстати, а я же даже не знаю как её зовут» - подумала Катя. Это внезапное открытие взбудоражило её воображение. Она общалась со своей собеседницей несколько раз, но так и не узнала её имени. Они говорили о Кате, о Марине, о Диме, пару раз её собеседница щеголяла своим жизненным опытом, но ни разу она так и не сказала своего имени. А Катя и не спрашивала.

-Кстати, а как тебя зовут? – спросила Катя.

-… С чего бы это, - ответила собеседница, прикуривая новую сигарету.

-Да так, просто хотелось узнать.

-Хм… Екатерина, - ответила собеседница.

-Да? Как и меня, - ответила Катя.

-Нет, не так, - затянувшись, внезапно оборвала ей собеседница, - Екатерина это Екатерина, не Катя.

-Да? – спокойно то ли ответила, то ли спросила Катя. Её слегка обидело то, что её собеседница отказалась называться с ней одним именем, но она старалась не показать этого, - Тогда, Екатерина, жду тебя завтра. Переулок Юнга, дом семь. Подходи к обеду, я приготовлю на троих.

-Договорились, - флегматично ответила её собеседница и пустила Кате облако дыма в лицо. Катя вдохнула и закашлялась, так как не курила никогда. Хоть каждый раз, когда они встречались, она кашляла от дыма сигарет своей собеседницы.

-Прости-прости, я забыла, - улыбнулась Екатерина и кинула сигарету под ноги, затушила её ботинком, - Ну, до завтра, Катя.

-До завтра, - улыбнулась Катя. Может быть не на долго, может быть совсем чуть-чуть, но этот разговор придал ей жизненных сил. Сил двигаться вперёд, сил извиниться перед подругой.

И тут Катя вспомнила. Мимолётом в её памяти пролетело последнее расставание со своей собеседницей. Да, Екатерина… она… поцеловала её? Странно - девушка целует девушку. Но это был не страстный поцелуй, а как лёгкое прощание. Как будто два друга прощаются. Задумавшись над этим, Катя и не заметила как покраснела и захотела расстаться сегодня со своей собеседницей подобным образом. В этом не было ничего постыдного, только утверждение обоих как равных собеседников, только мимолётное признание ими обоими друг друга. Только… это было неописуемо логикой, просто, возможно, два одиночества встретились и это была взаимная тяга двух одиночеств. Без всякой задней мысли.

-А-а-а… Прощание, - покраснев сказала Катя.

-А, понятно, - ответила её собеседница, слегка усмехнувшись, - Ну, до завтра, - и она слегка прильнула своими губами к Катиным. Это был лёгкий поцелуй, которым друзья обычно обмениваются, целуясь в щёку, но для Кати это, за такое короткое время, успело стать своеобразным ритуалом. Как будто без этого их общение раньше не заканчивалось никогда.

На этом они и расстались. Катя пошла домой, а её собеседница так и осталась сидеть на скамейке посреди парка. Когда Катя зашла за угол ближайшего дома, Екатерина усмехнулась и достала новую сигарету.



Сложив свои длинные русые волосы калачиком вокруг головы, и закрепив их заколкой, Катя опустилась в полную тёплой воды ванну.

«Подруги встречаются один раз и на всю жизнь» - подумала Катя, проведя пальцем по губам, - «Возможно, так оно и есть». На языке она ещё чувствовала тёрпкий вкус сигарет. Она взяла, лежавший на умывальнике, мобильный телефон и набрала номер Марины. Ей предстоял тяжёлый, но нужный разговор. Она собиралась извиниться неизвестно за что и позвать подругу завтра на обед. Единственная подруга, всё же.



-Катя, - спросил Дима?

-Катя, - ответила Катя.

-Катя-Катя, - ответила вторично на его вопрос Маринка, широко улыбаясь.

Это был мальчик из параллельного класса. Катя и со своим толком не общалась, поэтому и не знала его раньше, но он был другом детства Марины и она их познакомила. Это было, по наивному, смешно. Впервые встретившись, Катя понравилась Диме, это было видно по его раскрасневшемуся лицу. Он не был ей неприятен, но не было и неутолимого притяжения к нему, просто это был первый человек так отнёсшийся к ней. И, может быть, впервые, и поэтому, совершенно невинным образом, Кате понравился парень…



***





Катя встала с утра пораньше. У неё было превосходное настроение. Она отлично выспалась и встала с определённой целью на день – восстановить свои отношения с Мариной. Позавтракав на скорую руку, она оделась в свою неизменную белую курточку, белую вязаную шапочку и пошла в магазин за продуктами. Сегодня ей предстояло приготовить обед для двух знакомых, единственных, за её недолгую жизнь, кого она считала подругами.

Выйдя на улицу, она в который раз столкнулась с некоторой заминкой. Каждый раз казалось, что она идёт выгуливать щенка. Папа подарил ей на день рождения щенка, небольшую и милую собаку породы мопс. Но, к сожалению, она попала под машину и умерла. Её похоронили на их заднем дворе. Катя, в общем, не сильно волновалась о собаке, так как плохо её помнила, но каждый раз выходя на улицу, она замечала за собой, что в её руке не хватает поводка и никто не лает. Кажется, его звали Диего. Такое человеческое имя, как ни странно, хорошо подошло собаке.

-Бывает же такое, - подумала Катя и, собравшись с мыслями, пошла в ближайший супермаркет.

Там она достаточно долго ходила вдоль стилажей, выбирая свежую телятину, овощи на салат и молоко. Часа полтора, не меньше, она выбирала продукты, в результате чего набрала две полные корзины, расплатилась на кассе и потащила увесистые кульки домой. Подойдя к двери, она поставила кульки на пол, вынула из кармана ключ и открыла входную дверь. Она вошла внутрь, локтём прикрыв входную дверь, и пошла на кухню ставить кульки. Поставив кульки на кухонный стол, она взглянула на часы. Часы показывали половину одиннадцатого. Удостоверившись, что до обеда у неё ещё много времени, они разделась и пошла мыть руки перед тем как приступать к готовке.



Входная дверь тихо распахнулась. Она отворилась потому что не была закрыта, а лишь прикрыта, но её легко толкнули внутрь. Тяжёлая деревянная дверь легко распахнулась, впуская внутрь холод с улицы. Вместе с холодом внутрь вошла девочка. Её чёрные ботиночки бесшумно опускались на пол прихожей. Оглянувшись, она подняла со столика в прихожей семейную фотографию отца, жены и дочки. Поглядев на неё одно мгновение, Екатерина усмехнулась и поставила её обратно. Пройдя ещё пару шагов и пристально рассматривая окружавший её интерьер прихожей, она тихо пропела стихотворение:



[i]«Буду ли я жить?

Или паду?

Лепестком, принявшим

Жизнь, за смерть.



И умертвившим

Всех людей, кого

Я, когда-то,

Любила?



Буду ли я жить? -

Ответьте мне

О, демоны,

Души моей.



И даруйте мне

Один лишь миг

Для выбора червей

В свой гроб».[/i]



Восстановив в своей памяти окружение прихожей, которую она не видела достаточно давно, Екатерина сбросила своё чёрное пальтишко на пол. Её бледное личико озарила улыбка. Но не спокойная и приятная, а, если точнее сказать, её лицо исказила жестокая и отвратительная ухмылка.

-Ха! Начнём же наше свидание тет-а-тет.



Мелко нарезав картошку, Катя стушила её в духовке вместе с мясом, постоянно наблюдая за её состоянием. Когда картошка была готова, она мелко нарезала овощи и приготовила салат. Выключив духовку, она поставила чайник и нарезала хлеб, уложив его кусочки в хлебницу. Обед был готов, но в дверь никто не звонил. Она взглянула на часы, было уже половина второго, но никто так и не позвонил в дверь. Ни Марина, ни Екатерина.

-Наверно опаздывают, - сказала про себя Катя и, вытерев руки полотенцем, пошла в гостиную - накрывать стол. Гостиная была напротив кухни, это было довольно большое помещение, стены которого были покрыты деревянным настилом. К противоположной от входа стене прилегал камин, а посреди комнаты стоял достаточно большой стол. Если захотеть, то на нём можно было накрыть человек на двенадцать, а то и больше, уместились бы все. По бокам от стола стояли два достаточно массивных кресла, а поперек стола стоял небольшой диван. Катя накрыла стол скатертью, принесла, закрытую крышкой, кастрюлю с тушёной картошкой, блюдца с салатами, ложки и вилки. Когда она расставила их рядом, она задумалась. Так как встречались три достаточно взрослые девочки, она решила что будет не лишним и бутылка вина, стоящая в холодильнике. Родители наверняка заметят её пропажу, но так как вино слабоалкогольное, то не будут сильно ругать Катю по этому поводу. Особенно, если она скажет что выпила его со своими подругами. Она пошла на кухню и принесла бутылку вина, поставив его на стол. Расставив всё по «своим местам», она вышла в прихожую. Уже было без пятнадцати два, но в дверь так никто и не позвонил. Она вспомнила что у её в комнате завалялась ароматические свечи. Подумав, что будет не дурно поставить их на стол, она развернулась и пошла по прихожей в свою комнату, но развернувшись, она последним взглядом окинула гостиную. И обомлела.

В гостиной, придвинув одно из кресел к камину, сидела Екатерина. В одной руке у неё была зажженная сигарета, а в другой гранёный стакан с какой-то жидкостью.

-А? – опешила Катя.

-Папино виски, - спокойно ответила Екатерина, - Ты же знаешь, где он его прячет?

И лицо Екатерины сжалось на одну сторону, представляя взору Кати неравномерную, скошенную ухмылку.

-А… как ты… - только и проговорила Катя. Резкое появление её недавней собеседницы испугало и взбудоражило её. Она была уверена что комната пуста, но Екатерина появилась внезапно. Она сидела в длинном чёрном платье, раскинув свои длинные чёрные волосы по креслу, обе её руки были одеты в лёгкие перчатки. Одна была белая, а вторая чёрная.

-Вошла? – удивлённо спросила Екатерина, - Ты сама мне открыла дверь.

-Откры.. ла? – спросила Катя. Она определённо закрывала за собой дверь на защёлку. От былой дружелюбности её собеседницы не осталось и следа. Она предстала перед Катей как оборванный кусок другого, чуждого ей мира, внезапно появившийся в её небольшом замкнутом мирке. Будто по мановению волшебной палочки, Екатерина появилась в её доме, за закрытой дверью, и сейчас сидела, бесшумно подвинув кресло к камину и курив сигарету. Катя так опешила, что даже забыла сказать, что у них дома никто не курит.

-Я… - начала было Катя, подумав упомянуть про ароматические свечи.

-Я? – спросила Екатерина.

-Я тут… - уже испугано-тихо проговорила Катя. Появление собеседницы и её вид не на шутку испугали её.

-Слышишь, а тебе не одиноко? – спросила вдруг её Екатерина, скосив голову набок.

-В смысле?

-Без Диего. Я помню как много гуляла с ним. Он был мне неплохой собакой. Жаль, правда, что умер так рано.

-Ага, - уже в который раз опешила Катя. Её тело застыло, она была не в силах даже сдвинуть его.

-Неплохая была собака, - повторила Екатерина, затянувшись и слегка пригубив виски из стакана, - Жаль… правда… что так быстро… сло-ма-лась, - ухмыльнувшись в лицо Кате, проговорила она.

«Марина» - только и успела подумать Катя, - «Она сказала мне позвать её».

Кое-как расшевелив силой воли своё тело, Катя двинулась, крикнув в гостиную: «Сейчас, я возьму ароматические свечи». Она побежала по прихожей в свою комнату за мобильным телефоном, чтобы позвонить Марине и сказать чтобы не приходила. Её комната была на втором этаже. Как только она вступила на лестницу, её голова закружилась. Лестница, в прямом смысле слова, ходила под её ногами, извиваясь и пошатываясь из стороны в сторону, а сзади она услышала шаги. Еле справившись с приступом истерического страха, она прыгнула через несколько ступенек наверх, чувствуя каждой клеткой спины как кто-то шёл за ней. Еле взобравшись по качающейся лестнице, она попала в длинный коридор. Её комната была прямо справа от конца лестницы, но двери не было. Была пустая стена, длинный коридор, который уходил вдаль. Не понимая что происходит, Катя дёрнулась вперёд от догонявших её неспешных шагов на лестнице. Она рванула и побежала по коридору, на ходу проговаривая про себя: «Мама, мама, мамочка». Тут она подумала что Екатерина – демон, явившийся за ней потому что она не ходила в школу. Такая простая и нелепая мысль вернула её в реальность и она остановилась. Она нашла себя стоящей на втором этаже, прямо возле лестницы, рядом с дверью в свою комнату. Шагов за её спиной больше не было.

«Быстрее… Позвонить Маринке… предупредить… Пусть звонит в милицию».

Рванув на себя ручку двери, она открыла дверь и вбежала в комнату. Но увиденное внутри повергло её в ступор. Внутри её комнаты, Марина, сидела на её стуле, связанная и привязанная к стулу. Её руки были замотаны скотчем за спиной, её ноги привязаны к ножкам стула, а её лицо, ниже глаз, всё полностью было замотано скотчем. В её стеклянных глазах навечно застыл ужас, который она испытала задохнувшись. Её лицо замотали и она, лишённая возможности дышать, умерла. Её волосы были растрёпаны, а скотч на ногах был вдавлен в красные борозды. Она вырывалась, пытаясь вдохнуть воздух, в последнюю секунду своей жизни, но ей заклеили лицо.

Катя обомлела. На мгновение её тело снова отказалось ей повиноваться. Её лицо побледнело, она почувствовала, как её кровь закипает. В её комнате убили Марину, задушив.

-Дрянная девка, - спокойно приметила Екатерина, скосив взгляд на Марину. Катя обернулась за спину, Екатерина стояла за ней, держа в руке сигарету и стакан с виски, - Если бы не она, у тебя бы… у тебя бы… не было и шанса… появиться.

Она сжала зубы, злобно ухмыльнувшись. Было видно, что она еле сдерживает себя.

-Ты… Маринку… - испуганно-тихо проговорила Катя. Она поняла что Екатерина заставила позвать её подругу и убила её.

-Да. Будем честны, люди умирают дольше, чем собаки. Видимо в их лёгких скапливается больше воздуха и их предсмертная агония длится дольше.

Катя не нашлась что ответить. Она окинула взглядом комнату и заметила мобильник, лежащий на столе. Схватив телефон как оружие, она повернулась, но Екатерины за её спиной больше не было. Дверь была открыта и в комнате, окромя Катя, не было больше никого. Если не считать Марину. Она взглянула на свою бывшую подругу. Её лицо застыло в нечеловеческой гримасе боли и отчаяния, её глаза были широко открыты, она была явно мертва и не двигалась. Паника охватила Катю. Она бросилась бежать прочь из комнаты, вниз по лестнице, бегом ко входной двери. Все её мысли остановились на том чтобы убежать, скрыться, не видеть ничего. Окна в их доме были зарешёчены, а значит, что единственными выходами были либо входная дверь, либо дверь гаража.

Сбежав вниз по лестнице, она бросилась ко входной двери. Но она оказалась закрыта на ключ и ключа в скважине не было.

-Не это ищешь? – спросила Екатерина, стоя позади Кати. В её правой руке были дымящаяся сигарета и ключ, - Твои вещи это мои вещи. Не забыла, надеюсь?

И она ухмыльнулась. Это была наистрашнейшая улыбка, которую Катя видела в жизни. Это могла быть улыбка только кровожадного и жестокого человека, человека, наслаждающегося страданиями других. Катя прижалась спиной к двери.

-Эта дверь закрыта, - спокойно проговорила Екатерина, - Подумаешь о другой?

И Катя вспомнила – дверь гаража. Это автоматический ролет, он открывается изнутри специальным рычагом. Как только она подумала об этом и на мгновение потеряла концентрацию на Екатерине, та пропала. Она не растворялась в воздухе медленно. Одно мгновение, моргание век, и её больше нет. Катя кинулась по прихожей к выходу в гараж. Она с силой дёрнула ручку деревянной двери и вбежала внутрь. Пол под её ногами наклонился и раскачался, как подвешенный в воздухе. Схватившись руками за стены, она быстро пробежала по коридору, которого не было раньше, к следующей двери. Сзади её преследовали шаги. Она подбежала, рванула дверь на себя и вбежала в гараж, попав в темноту. Дрожащими руками она набрела на выключатель на стене и включила его. Внутри гаража стояла машина её папы, Форд. Как будто они и не уезжали, её родители сидели на сидениях. Вот только их головы были закинуты набок, а глаза невидящим взором устремлены вперёд. У обоих из груди торчало по рукоятке двух кухонных ножей. Как раз неделю назад, ножи пропали с кухни. Катя думала что родители забрали их с собой в поездку.

«Но… ножи… были… всегда… дома».

-Это непросто – убить двух взрослых людей одним движением, но это выполнимая задача, - гордо подытожила Екатерина, опять материализовавшаяся за спиной Кати.

-Ты… моих… папу и маму? – промямлила Катя. На её глаза навернулись слёзы.

-Твоих, а как же, - с ухмылкой ответила Екатерина, - Они виноваты не меньше, чем Марина. Дима, конечно, её изобретение, но главный щелчок задала именно авария.

-Авария? – обречённо спросила Катя, пятясь от своей собеседницы.

-Да, та, где…, - не договорила Екатерина. Она на мгновение задумалась, сняла со своей правой руки длинную белую перчатку и под ней обнажились бинты. Точь-в-точь как у Кати, - Когда ты… Нет, когда Я попала в аварию и ударилась головой.

-ТЫ? – истерически закричала Катя, не понимая собеседницу.

-Я, я. Или ты думаешь, что я бы сознательно отдала своё тело какой-то меланхоличной дуре? Своё. Драгоценное и единственное. ТЕ-ЛО КА-КОЙ-ТО ДУ-РЕ? – последние слова Екатерина проговорила по слогам, крича это Кате в лицо.

Катя беспомощно пятилась назад.

-ЕСЛИ БЫ НЕ ЭТА АВАРИЯ, ЕСЛИ БЫ НЕ ЭТИ ДВА СТАРЫХ ПРИДУРКА, ЕСЛИ БЫ НЕ ЭТА ЗАДОХНУВШАЯСЯ ДУРА, ЕСЛИ БЫ НЕ ЭТОТ ТУПОЙ ПОДРОСТОК! ЕСЛИ БЫ ВСЕГО ЭТОГО НЕ БЫЛО, ТЕБЯ БЫ НЕ СУЩЕСТВОВАЛО В МОЁМ ТЕЛЕ.

Катя прижалась спиной к вертикальному стилажу с инструментами.

-Скажи, как тебе наше свиданице тет-а-тет? Хороший интимчик, душевный, а? – угрожающе-злобно спросила её Екатерина. Катя провела левой рукой по полкам и что-то тонкое и гнущееся попалось в неё. Уже в слезах и истерике, она махнула этим предметом по Екатерине, и это оказался моток электрического провода, который отец всегда хранил в гараже. Шнур даже не коснулся лица Екатерины, как только провода приблизились к её телу, оно исчезло. Екатерина просто испарилась прямо перед Катей.

Как только выход из гаража открылся, Катя рванулась в него, она со всех сил бросилась бежать, не разбирая дороги. Она выбежала из гаража и, сама того не осознавая, кинулась опять к закрытой двери. Она остановилась прямо перед ней, понимая, что вернулась туда, откуда убежала. Как только она остановилась, дверь в гостиную медленно открылась и на пороге появилась Екатерина. Её правая рука была забинтована. Ни сигареты, ни стакана с папиным виски у неё больше не было.

-Кстати, с каких это пор я не курю? Знаешь как я хочу вдохнуть этого мягкого и горького дыма? Знаешь, сколько уже я им не дышала? А всё из-за тебя. Всё-всё из-за тебя. Маринка умерла из за тебя. Родители умерли из за тебя.

Катя прижалась к стене, Екатерина кинулась на неё, схватив за руку с электрическим шнуром и задрала её вверх, прижимая Катю торсом к стене. Она приблизилась к ней лицом. Катя в страхе зажмурилась и отвернула голову. Медленно, смакуя победу, Екатерина, слизала с её щеки бежавшую слезу и также медленно проговорила: «Слушай, давай согласимся с моей победой, да? Верни… Верни мне его… ВЕРНИ МНЕ МОЁ ТЕЛО, САМОЗВАНКА!». Из последних сил Катя оттолкнула её от себя. Она толкнула её в гостиную, резко захлопнула дверь перед удивлённым лицом Екатерины и закрыла на ключ. Раньше замок с ключом с входной стороны комнаты удивлял Катю, но на этот раз он её спас. Глупая ошибка в планировке дома спасла её. Она отошла от двери, прислонилась к стене и медленно сползла по ней на пол.

-Пусти обратно, - игриво заскулила за дверью Екатерина, - Пусти меня в моё тело… Верни мне моё… Ха-ха, прими блудшую дочь в свою душу.



Через пару минут злобного рычания и ударов в дверь, проводимых Екатериной, Катя встала и подошла к столику у входа. На нём стояла их семейная фотография. Она взглянула на неё, подняла взгляд на висящее на стене зеркало и флегматично нашла забавным, что и у Екатерины и у неё, Кати, яшмово-зелёные, резкие глаза, выделяющиеся на бледном лице. Она ещё раз осмотрела себя. В одной руке у неё был мобильник, а в другой моток провода. Нажав на зелёную кнопку, она открыла список звонков и набрала телефон Димы.



Школьники гуляли дома у Димы. Дима вышел на перекур и упёрся взглядом в Марину. Она была его давней подругой, можно сказать подругой детства, и он отчётливо почувствовал исходящую от её, прислонённого к стене, тела ауру беспокойства.

-Что случилось?

-Катя позвонила мне.

-Вы, кстати, почему поругались?

-Знаешь Дима… завтра я…

-Что?

-Я могу умереть.

-Чего это? - опешил Дима.

-Катя… она… чуть не задушила меня… и завтра… я… иду к ней.



Дима приехал к Катиному дому примерно минут через десять. Он долго не мог достучаться, а дверь была закрыта, и на звонки никто не отвечал. Поняв напрасность своих попыток проникнуть внутрь обычным путём, он позвонил в милицию. Ещё через пять минут приехал наряд милиционеров. Они не достучались до хозяев и через ещё пару минут вскрыли входную дверь специальной машинкой.



Перед лицом Димы, на уровне его глаз, покачивались белые ступни Кати, не пустившей свою вторую, тёмную, личность обратно в тело.



[i]Буду ли я жить?

Или паду?

Лепестком, принявшим

Жизнь, за смерть.



И умертвившим

Всех людей, кого

Я, когда-то,

Любила?



Буду ли я жить? -

Ответьте мне

О, демоны,

Души моей.



И даруйте мне

Один лишь миг

Для выбора червей

В свой гроб.





Конец.[/i]

[/spoiler]

Данное произведение было написано быстро и родилось исключительно благодаря следующей PV-хе EAST NEW SOUND.

[url="http://youtu.be/snWMl6bW21U"]http://youtu.be/snWMl6bW21U[/url]
User avatar
Gvozd
 
Posts: 13
Joined: 07 May 2013, 22:32

Unread postby Gvozd » 23 Jan 2012, 11:00

Блин, форум как всегда сбил форматирование текста. В будущем буду скидывать версию "под катом" и отдельно текстовую, как для ленивых, так и для тех, кто любит читать отформатированный текст. Первую РТФ-ку прилагаю.
User avatar
Gvozd
 
Posts: 13
Joined: 07 May 2013, 22:32

Unread postby Mk23_mod.0 (архив) » 13 Nov 2012, 01:52

Прочитал всё, полностью и в один подход. Везде чувствуется мысль, идея, мощный стартовый посыл. В "Тет-а-тет" этот посыл полностью раскрывается, произведение можно считать оконченным. Бррр... Жуткое оно какое. Однако притягательно. То, что идёт между частями "Дождя" (не нашёл названия, прости), я не особо прочувствовал, потому воздержусь от комментария. Но вот сам "Дождь"... Бросается в глаза мощная теоретическая база - знание матчасти, тактики и прочее. Не совсем ясно, чего ждать о сюжета в дальнейшем, и это интригует. Предоставленный читателю сюжет, безусловно, интересен, но как мне кажется - не всем. Это для таких военных фанатиков, как я) Жду продолжения) А в общем и целом - нужна бета, везде.
User avatar
Mk23_mod.0 (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Milkdrоp (архив) » 28 Nov 2012, 07:48

[b][member=Gvozd][/b], вай-вай, бесподобно.... прочитала "Тет-а-тет". просто.. аф! нет слов ))) сколько оттенков серого, эмоций, динамика! красиво и вкусно. Мне, как любителю [color=#a9a9a9]и писателю[/color] страшилок очень понравилось :)



И хотелось бы спросить... Собираетесь ли вы дописывать про писателя и город Сизый? :) интересно, что там будет дальше
User avatar
Milkdrоp (архив)
 
Posts: 3
Joined: 07 Apr 2013, 00:06

Unread postby Gvozd » 28 Nov 2012, 14:11

Собираюсь.Много чего собираюсь дописать как только демобилизуюсь.



Добавилось пару задумок для большого произведения, но его писать годами надо, там работы и работы. Надо будет поделить серию на отрывки и постепенно их писать.



А Тет-а-тет... муза посетила вместе с идеей, так и получилось.



Milkdrop, и писателем? Каюсь, я слишком мало внимания уделял пробе пера в последнее время. Обязательно это исправлю!
User avatar
Gvozd
 
Posts: 13
Joined: 07 May 2013, 22:32

Next

Return to Mikata archive, Ranma fanfics

Who is online

Users browsing this forum: Google [Bot] and 2 guests